Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Миниатюры »

Нота

Музыка... Для каждого дела своя особенная музыка. И каждый раз она разная. Какова же мелодия вашего сердца?
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
04:16 21.10.10
Если вы когда-нибудь будете в городе N*****, то побывайте в его восточной части. Там, на высоком холме, в отдалении от остальных многоэтажных домов, скрытый дубовой аллей стоит старый, обветшалый, давно покинутый дом. К нему ведет золотистая дорожка песка, по бокам которой, когда-то были выложены плитами бордюры, сейчас разбросанные в разные стороны временем и беспечными людьми; эта дорожка, ранее столь ярко сверкающая на солнце, что слепила глаза, поблекла и как-то обезобразилась.
И, вот, ты видишь, наконец, этот дом. Когда-то, когда здесь были слышны веселые голоса и, шум людского моря не утихал, дом выглядел как огромный, резной дворец, словно неведомый волшебник, создал его по своей прихоти, сделав таким прекрасным. По бокам от широкого крыльца росли розовые кусты, заботливо подрезаемые нежными руками; колонны, подпирающие балкон второго этажа, увивал дикий виноград. Все было настолько прекрасным, что казалось нереальным. Все это было...
Сейчас нет ни кустов, ни винограда, некоторые колонны, не выдержав натиск времени, обрушились, а некоторые покрыла сеть трещин; на крыше не хватает черепицы; в общем, весь дом производит впечатление старого памятника прошлым временам.
Жители города стараются лишний раз не приходить к этому дому, чтобы не потревожить призраков прошлого.
Однажды, когда я приехала в город N*****, я забрела к этому дому. Свои воспоминания о нем, я бережно храню в памяти и часто возвращаюсь туда, когда хочу найти что-то... С этого дома все и началось...

В ту осень у меня совершенно не было вдохновения, чтобы работать над картинами. Все выходящее из-под моей кисти, казалось, плоским и неживым, краски, словно, поблекли и не ложились на холст.
Вдохновение, необходимое даже при забивании гвоздя, покинуло меня, ничего не сказав. Моя Муза, столь безропотно и терпеливо стоящая за правым плечо, грустно улыбнулась и растворилась в ночной тиши.
Я не знала, за что взяться, не знала, что делать дальше, ибо жизнь без творчества, казалась невозможной и жутко ужасной. И тут, будто сама Судьба привела меня к этому дому.
Я шла по дорожке из песка, оглядывала деревья, но не видела в них буйства красок, с помощью которых, осень раскрасила всю природу. Не знаю почему, но все казалось мне ненатуральным и смешным.
Подойдя к крыльцу, я села на ступеньки и, обхватив колени руками, смотрела в даль. Трели птиц, ранее заставляющие меня с наслаждением водить кисточкой по холсту, раздражали, а разноцветный ковер листьев не вызывал никаких эмоций.
-Здравствуйте! – раздался у меня над ухом звонкий детский голосок.
Я вздрогнула и обернулась. Около одной из колонн стояла прехорошенькая маленькая девочка. На ней было надето длинное, где-то по щиколотки, нежно голубое платье с множеством рюшек и воланов, на ногах белые чулочки и лаковые башмачки. Помню, я очень удивилась, увидев ее одежду, ибо девочка напоминала картинку со старых фотографий начала XX века.
-Привет, - отозвалась я, улыбаясь ребенку.
-Меня зовут Кэтти, а это – девочка показала мне фарфоровую куколку, - это – Леди Натали.
-Очень приятно. А я – Александра. Что ты здесь делаешь?
Девочка весело улыбнулась и затараторила:
-А почему ты сидишь здесь и грустишь? Тебе скучно и не с кем поговорить? Хочешь, я с тобой погуляю, и ты поиграешь со мной?
Я рассмеялась этим заявлениям малышки.
-Просто забрела сюда и решила немного оглядеться.
Девочка умостилась рядом и посадила на колени куклу. Поправила на Леди Натали шляпку, провела пальчиками по складкам на ее платье и кокетливо мне улыбнулась.
-А Леди Натали говорит, что ей скучно здесь находиться! Она хочет пойти погулять.
-Ну, если леди Натали хочет пойти погулять, то чтож, пойдем, - с этими словами я поднялась со ступенек и отряхнула куртку, на которой сидела.
Кэтти доверчиво взяла меня за руку и потянула куда-то в сторону дубов.
-Пошли, пошли! Я сейчас тебе кое-что покажу!
-Хорошо-хорошо, я иду, - смеялась я.
Девочка привела меня к большой старой беседке. Кое-где сохранились ошметки краски, в углу лежали обломки, ранее бывшими лавочками.
-Я здесь играю, - сказала Кэтти.
Я без восторга обвела взглядом прогнившие доски, хлипкие балки, удерживающие крышу, траву, пробивавшуюся из-под пола. Сама мысль, что этот маленький ангел может играть здесь, ужасала. Но Кэтти, казалось, совсем не заметила моей реакции, она добежала до груды хлама и начала что-то там искать.
-Вот, - с гордостью произнесла она, отходя в сторону и показывая мне кукольный домик. – Ну, как?
Новенький, покрытый лаком домик, совсем не смотрелся рядом с кучей грязи и пыли. Но Кэтти нравилось.
-У тебя грязь на носу, - сказала я девочке.
-Где? – удивилась она, размазав по лицу небольшое пятнышко пыли.
-Иди сюда, сейчас ототру.
Малышка подошла и терпеливо снесла всю процедуру умывания. А потом, резво отскочив, показала мне язык и весело рассмеялась.
Я только улыбалась, наблюдая за Кэтти. Энергия этого ребенка умиляла, а непосредственность приводила в восторг.
-Хочешь, мы с Леди Натали пригласим тебя на чашку чая?
-Конечно, - оторвалась я от своих мыслей.
-Тогда, прошу пожаловать сегодня к нам на чай, - важно сказала девочка.
Я поддержала ее игру, и мы довольно долго строили из себя великосветских дам, попивая из фарфоровых кружечек воду. Кэтти совсем вжилась в роль аристократки и даже специально отставляла мизинчик, когда подносила чашечку к губам.
А когда солнце начало клониться к земле, Кэтти подскочила.
-Ой, я совсем заигралась! Мне надо домой, а то мама будет недовольна. Я и так задержалась дольше положенного, - сказала она.
-Ну, иди.
-А ты завтра придешь сюда? – поинтересовалась малышка.
-Конечно, - рассмеялась я.
-Тогда мы с Леди Натали будем тебя ждать, - с этими словами девочка помахала мне рукой и убежала домой.
Я посмотрела ей вслед, а потом перевела взгляд на домик, который Кэтти забыла здесь. Надо бы ее окликнуть, чтобы она вернулась и унесла игрушки. Я уже собралась позвать ее, как увидела, что малышки и след простыл. Ну, ничего, завтра унесет.

С того дня я приходила к этому дому, чтобы поиграть с Кэтти. Приходила я ровно неделю, потому что именно столько времени оставалось у меня до отъезда. Все это время мы играли, гуляли и разговаривали.
Нашим любимым развлечением была игра в «знатных дам». Кэтти очень правдоподобно описывала свое утро, рассказывала, как была на бале, как совершала утреннюю прогулку на лошади, рассказывала про званные обеды и ужины. Она даже перечисляла всех гостей, которые были приглашены или описывала места, которые успела посетить.
Я также рассказывала ей про те места, которые видела, описывала интересные случаи из своей жизни. Однажды, я сказала ей, что работаю художником, но сейчас не рисую.
-Почему? – на меня посмотрели лучистые голубые глаза.
-Не знаю. Нет вдохновения.
-Почему? – повторился вопрос.
Я усмехнулась.
-Потому что мне кажется, будто руки не слушаются меня, а краски неправильно ложатся на холст, - пояснила я.
-Какой вздор! Такого просто не бывает! Если ты поцелована ангелом, то вдохновение не может пропасть. Надо быть уверенней в своих силах и тогда все получиться.
-Да что ты понимаешь, - прошептала я, смотря в сторону.
-Я многое понимаю. И сейчас мне кажется, что ты перестала радоваться жизни и поэтому ангелы перестали направлять твои руки. Любое занятие должно делаться с наслаждением и полной уверенностью, а у тебя этого нет.
Я изумленно посмотрела на Кэтти. В ее словах прозвучала та истина, от которой я долгое время отворачивалась. Да, я выполняла работы на заказ, которые мне приходились не по душе и довольно часто я задвигала все свои чувства на задний план. Но неужели это все так видно, раз такая маленькая девочка определила все с первого взгляда? Неужели она поняла, что я хочу работать над теми образами и темами, которые считаю нужными выбрать?
Я уже довольно долго не писала то, что мне по душе. И, скорее из-за этого, Муза отвернулась от меня. Ведь Она живет только с теми, кто ТВОРИТ, а не работает. А для того, чтобы ТВОРИТЬ, надо отдаться этому делу полностью, без остатка, надо открыться, а я не могла. Не знаю почему, но у меня не получалось полностью обнажить душу. Наверное, это был какой-то первобытный страх, ибо я думала, что если моя душа угнездиться на картинах, то люди смогут узнать меня и увидеть все слабости. Допустить этого я просто не могла.
Какая глупость! Мне всегда было наплевать на общественное мнение, и, тут я почему-то боюсь этого социума. К чему я его боюсь? Главное, я пишу картины, а нравятся они кому-нибудь или нет, это не мои проблемы. И пусть они что-то увидят на них, даже пускай кусочек моей души, от этого они только приблизятся к прекрасному, а значит, цель достигнута.
-Теперь ты поняла? – строгим голосом учительницы поинтересовалась Кэтти.
-Да, - со смехом ответила я.
И действительно, у меня было такое чувство, будто я сделала внутреннее открытие. Словно, наконец, открыла запертую дверцу в моем сердце и выпустила томившуюся там птицу.
В этот же день, я первый раз за полгода взяла в руки карандаш и принялась рисовать линии на клочке бумаги. Я старалась понять и почувствовать то, что рисовала. И, - о чудо! – у меня все получалось! Моя маленькая картинка была наполнена жизнью и энергией.
Слезы радости навернулись на моих глазах. А когда я невзначай обернулась, то увидела свою Музу, стоящую за левым плечом.
-Здравствуй, - сказала я. – Как же тебя долго не было!
Музы кивала с легкой улыбкой на устах.
-Теперь я буду рядом, - прошептала она.
-Но почему ты за левым плечом, а не за правым, как раньше?
-Позже, - покачала головой Муза. – Позже узнаешь.

Кэтти, этот маленький ураган и генератор идей, научила мне многим вещам. Конечно, довольно странно признаваться в этом, но такова действительность, что взрослый человек берет уроки у ребенка.
Я упивалась этой неделей, как будто она была последней в моей жизни. За эти дни, я как будто сама стала ребенком и заново открывала для себя весь мир. Я училась радоваться простым вещам, которые раньше просто не считала нужным замечать, училась видеть прекрасное в самом посредственном предмете и училась понимать этот мир.
Кэтти была поистине ангелом, сошедшим на грешную землю, чтобы разбрасывать вокруг себя искрящиеся брызги тепла и счастья. Девочка помогла мне прозреть и заново увидеть вокруг себя совершенно необычный, прекрасный и такой добрый мир.
Мы вместе рисовали на бумаге, которую я приносила, придумывали истории и делали те вещи, которые не делала я в детстве.
-Смотри, - учила я Кэтти. – это – дуб, а вон – береза.
Кэтти внимательно посмотрела на деревья, а потом повернулась ко мне.
-А как ты их различаешь?
-Ну, дуб – большой и толстый, а береза – тоненькая и белая.
-Нет, - тряхнула золотистыми кудряшками девочка. – Ты не правильно говоришь и видишь.
-Как это? – опешила я.
-Ты в них видишь совершенно обычные деревья, которые тебе знакомы с малых лет. А вот, посмотри на березы. Что ты видишь?
-Дерево, - сказала я, чувствуя себя маленьким несмышленым ребенком, не понимающим, что от него хотят добиться.
Кэтти с жалостью посмотрела на меня.
-А я вижу живое существо, которое живет по своим законам, только ему понятным смыслам жизни. Я вижу всю его жизнь, начиная с рождения и заканчивая этим мгновением. Я вижу все его мысли и чувства.
-Фантазерка!
-Может быть. Но ведь почему-то именно дети всегда лучше взрослых понимают этот мир. Может быть потому, что мы умеем радоваться каждому проходящему мгновению, и не любим думать о плохом, как предпочитаете вы. А еще, может быть потому, что мы не закрываемся невидимым панцирем от шума мира, не отгораживаемся ненужными мыслями и выдуманными заботами.
-Почему ты это говоришь? – я проницательно посмотрела на ребенка. В ее словах звучала истина, которую я поняла не столь давно.
-Просто так. Вот ты различаешь деревья только по тем признакам, которые ты мне назвала. И для тебя они все одинаковые. А для меня – нет. Ведь каждое существо в этом мире совершенно не похоже на других...
С этого момента я начала учиться видеть не только явные различия, которые я знала со школьных лет, но те, что видела Кэтти. Не знаю, получалось это у меня или нет, но сейчас я никогда не скажу, что какой-то предмет неотличимо похож на другой, даже если мне будут доказывать, что они абсолютно идентичны. Я всегда найду их различия, ибо теперь вижу то, что тогда видела Кэтти.
Я могу найти прекрасное даже в обыкновенном полете птицы. Запечатлевая это на бумаге, я стараюсь передать не только то, что увидела, но и то, что почувствовала.
А Кэтти и учила меня жить чувствами, а не холодным рассудком. Ведь мир становится намного прекрасней, если ты его чувствуешь.

И вот, как-то совсем быстро, настал мой последний день пребывания в этом городе. Завтра утром мне надо было уже уезжать. Я с грустью ждала Кэтти на условленном месте, заранее зная, как мне трудно будет прощаться с этим маленьким ангелом.
-Привет! – девочка, как обычно, подкралась незаметно для меня.
-Привет, - улыбнулась я.
-Пошли играть, - она уже тянула меня в сторону беседки.
И я пошла. Мы играли довольно долго, а я все пыталась собраться с мыслями и попрощаться с девочкой.
-Ты совсем меня не слушаешь, - топнула ногой обиженная девочка.
-Кэтти, - вдруг спросила я. – А сколько тебе лет?
Не знаю почему я это спросила, но за все семь дней, я так и ни разу ничего не узнала о ней.
Девочка как-то, вдруг, погрустнела и отвернулась.
-Много, - ответила она.
-Ну, а все же?
-Достаточно, чтобы многое узнать и понять жизнь.
-А где ты живешь?
Малышка повернула ко мне лицо и я увидела совершенно пустые глаза.
-Тебе ведь сегодня надо уезжать, да? – это был явно риторический вопрос, но я утвердительно кивнула. – Так зачем тебе знать то, что заведомо не важно? – сейчас она говорила как взрослая женщина. – К чему, то знание, которое, возможно, не принесет тебя никакой пользы? Оставь в своей памяти наши встречи, а подробности из моей жизни тебе ни к чему.
Но в это мгновение во мне проснулось упрямство, которое довольно часто мешает мне жить.
-Кэтти, я хочу знать.
Девочка опять отвела взгляд и уставилась куда-то вдаль.
-Хорошо. Если ты так хочешь, - вздохнула она. – Я живу здесь.
-Где именно? – не поняла я.
Кэтти встала и вышла из беседки.
-Здесь, - она протянула руку и указала на дом.
Я с изумлением посмотрела на старый разваливающийся дом. Не может быть, чтобы она здесь жила!
-Не веришь? Сама вижу, что не веришь. Пошли, - она схватила меня за руку и повела за собой.
Мы подошли к дому и остановились не так далеко от крыльца.
-Александра, - я повернула голову к ней. – Смотри, - Кэтти указала пальцем на дом.
Я повернула голову и глаза у меня расширились от уведенной картины. У меня было такое чувство, будто какой-то чудак развернул передо мной цветное полотно, которое только что создал из воздуха.
Я увидела высокий прекрасный дом, обвитые виноградом колонны, золотившийся песок под ногами. Розовые кусты у крыльца подравнивал садовник, рядом с ним прошел человек, ведущий на поводу лошадь. В доме, я это видела через окна, кто танцевал. Слышались чудесные звуки фортепиано и прелестный девичий голос.
Тут на крыльцо вышла молодая женщина в красивом старинном платье. Я никогда раньше не видела столь благородных и тонких черт лица, и, как художник, почувствовала желание взяться за краски и запечатлеть их на холсте.
А рядом с женщиной стояла... Кэтти. Я даже и не заметила, как она отпустила мою руку и подбежала к ней. На девочке было нежно-голубое платье, ленты в волосах, а в руках она держала фарфоровую куклу...

***
Я смотрела на картину, которую закончила вчера. На ней был изображен немного скрытый дубовой аллеей, большой, будто сошедший со страниц сказки дом, дорожка сверкающего золотом песка, ведущая к нему. На крыльце дома, рядом с колонной, увитой плющом, стояли две фигурки – маленькая и большая.

Я до сих пор не знаю, было ли увиденное мной сном или явью. Но я благодарю всех богов, что это произошло со мной. Благодаря Кэтти я теперь многое поняла и многое в моей жизни изменилось в лучшую сторону. Я вынесла очень хороший урок, который дано понять не каждому.

Я опять взглянула на картину. Все в ней было живым, и, мне на какой-то миг, показалось, будто Кэтти и ее мама сейчас сойдут с этого полотна и улыбнуться мне.
По всей картине разлилась неведомая мелодия, сквозь которую я слышала одну все повторяющуюся и повторяющаяся ноту. Ноту моего сердца. Ноту свободы. Ноту вдохновения.
- Все твое искусство идет от сердца, - шептала на ухо Муза. – Теперь понятно, почему я стою слева?
Да. Теперь я все понимаю.




 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
04:16 21.10.10