Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Военная проза »

Кардагаш

url  Leroy Начинающий писатель
История о лейтенанте Кравцове, служившем в горячей точке на Кавказе. История не дописана до конца. Если есть желающие буду рад разделить с вами муки тврчества. :)
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
10:38 09.10.10
url  Leroy Начинающий писатель
      Маленькая букашка медленно ползла по наклоненной травинке, совсем близко, прямо перед глазами. Ее неспешное движение прервал короткий щелчок согнутых пальцев. Светало. Холодная мгла рассеивалась легким туманом, ползущим по дну оврага. Ветер неслышно колыхал кроны деревьев, шелестел помятой осенней листвой. Сергей протер глаза и взглянул на часы: без четверти пять. Он вылез из спальника и осмотрелся. Часового не было видно, остальные ребята мирно спали. Сергей разбудил ближайшего и приказал поднимать остальных, а сам, осторожно вынув длинный спецназовский нож, крадучись, пошел вдоль опушки.
Коваленко стоял, прислонившись спиной к дереву, автомат без рожка лежал у его ног. Неестественно вытянутую шею солдата перетягивала тонкая металлическая струна, привязанная к толстой ветке над ним. Сергей замер за редким кустарником напротив и прислушался. Сердце бешено колотилось. Напряжение повисло в воздухе. Еще раз, издалека осмотрев труп, он заметил тлеющий окурок у его ног. Холодный озноб пробежал по затылку и заставил спецназовца резко обернуться. Чужак уже занес руку с блеснувшим лезвием и резко выбросил ее вперед. Нож, чиркнув по шее, просвистел мимо. Незнакомец прыгнул на Сергея и попытался его повалить, завязалась борьба. Нападавший был молод и гибок, нижнюю часть его лица закрывал темный капюшон. Получив удар ногой в голову, Сергей упал и тут же откатился в сторону, сбив подсечкой своего врага. Навалившись сверху, он молниеносно всадил свой длинный нож в грудь чужака. Отпрыгнув в сторону, спецназовец перекатился за ствол упавшего дерева и выхватил свою «Гюрзу». Вороненая сталь пистолета приятно холодила липкие от крови ладони. Сбившееся от напряжения дыхание мешало ему сосредоточиться, кровь пульсировала в висках подобно глухому молоту. Сергей осмотрелся. Не заметив постороннего движения, он бросился к лагерю.
      Первым, кого он увидел, был Саша Рыков. Сержант шел ему навстречу шатающейся походкой, в зажатой руке он держал пистолет. В уголке его рта показалась красная струйка стекающей крови.
- «Рык», что случилось! – рявкнул Сергей, - Не молчи!
- Ребята, … все мертвы… - прошептал Рыков и тяжело упал лицом вперед, в его спине торчала черная рукоятка ножа. В лагере командир нашел все свое разведотделение, все были мертвы. «Всех порезали, как овец, скоты!» - с горечью подумал Сергей, пытаясь нащупать пульс у Никиты Посольцева, совсем еще молодого паренька из-под Уфы.
      Сергей вскочил и бросился в лес, в сторону от оврага, где ему послышался легкий шум. На ходу он подхватил брошенный автомат и передернул затвор. Ярость горячей волной захлестнула его, на минуту он потерял над собой контроль. Это едва не стоило ему жизни. Выскочивший, словно из-под земли, темный силуэт сделал короткий выпад. Тяжелый удар прикладом в лицо сбил спецназовца с ног. Он попытался вскочить, но его сбили ударом кованого ботинка в живот. Он почти ничего не видел. Кровь из рассеченного лба медленно заливала лицо. Словно в тумане он услышал неясные голоса над собой:
- Похоже, офицер, - сказал кто-то вполголоса, зло и резко.
- Пришить, его и уходим! – ответил ему чей-то равнодушный басок.
- Давлет хотел «языка», придется тащить с собой, – возразил злой.
Сергея грубо перевернули лицом вниз и связали руки.
- Гляди-ка, очнулся, – здоровый детина, с украинским говорком слегка оживился.
- А ну, вперед! – Сергея поставили на ноги и ткнули стволом в спину.
      Шли долго, около часа, крутая горная дорога казалось бесконечно длинной. Уже почти рассвело, и окружающую местность можно было разглядеть. Скальный кряж тянулся вдоль всего горизонта, они продвигались к Восточному ущелью. То и дело по дороге им попадались сожженные остовы боевой техники и сброшенные с обрыва ржавые кузова легковых автомобилей. Ужасно болела голова: Сергей попытался сосредоточиться. Перспектива попасть в зиндан к «черным» совсем не внушала оптимизма. Бесполезно было ругать себя и оправдываться. Зачем? Чувство вины тяжким камнем висело на душе. Не смог уберечь пацанов, все погибли, бессмысленно, собственно, как и все на этой войне…Сергей вспомнил свой последний разговор с начальником штаба…

      Майор Чадов хмурил брови и долго молчал, прохаживаясь по палатке тяжелыми шагами. Не оборачиваясь, он спросил своим простуженным хриплым голосом:
- Ну что лейтенант Кравцов, разведгруппа полностью укомплектована?
- Так точно, Владимир Афанасьевич. Вот только больше половины «молодые», необстрелянные пацаны, только после учебки, – пояснил Сергей, рассматривая широкую спину начальника.
- К сожалению, времени нет, придется действовать этим составом. Разведрота Симакова сейчас в рейде, будет только через два дня.
- Так ведь товарищ майор… - попытался возразить лейтенант.
- Знаю! Знаю, что ты хочешь мне сказать, иначе не могу, понимаешь. Прикрытия тоже не будет… - майор повернулся к Кравцову и, встретив взгляд в упор, опустил глаза.
- Сколько времени у нас на подготовку? – спросил Сергей.
- Завтра утром выступаете, есть оперативные данные о присутствии противника на подходах к Восточному ущелью. Нужно провести разведку как можно быстрее. Пойдете малой группой, чтобы не привлекать внимание. Есть надежные ребята?
- Так точно, есть.
- Ну, вот и хорошо, а теперь иди.
Кравцов с тяжелым сердцем вышел из штабной палатки и направился в расположение роты. Солдаты обедали сидя за вырытым в земле импровизированным столом, опустив ноги в выкопанную квадратом неглубокую траншею.
- Рыков! – окликнул офицер сержанта.
- Я, товарищ лейтенант! – ответил боец, доскребая банку из-под тушенки.
- Собирай ребят, завтра выходим, - устало приказал Кравцов.
- Товарищ лейтенант, а кто идет? – спросил Рыков, вылезая из-за стола.
- Твое отделение идет, проследи за молодыми, чтобы ничего не бренчало. Пусть ночью спят, ты меня понял? – Сергей выразительно посмотрел на сержанта.
- Так точно, товарищ лейтенант, только вот, этих балбесов еще учить и учить… - Рыков умолк наткнувшись на тяжелый взгляд командира.
- Отвечаешь головой! Я на тебя надеюсь «Рык», - чуть смягчившись, сказал Кравцов, нервно закурив сигарету.
- Товарищ лейтенант! Разрешите обратиться? Мне ботинки выдали на размер больше, ноги стер, разрешите обменять?! – невысокий худощавый солдат в новой камуфляжной форме вопросительно смотрел на Кравцова.
- Посольцев? – Сергей припомнил этого паренька, он прибыл из «учебки» совсем недавно.
- Так точно.
- Рыков, сходишь с ним к прапорщику Иванченко, скажешь, что я послал, и захвати два «цинка» патронов, - приказал Кравцов.
Из низины потянуло сыростью, Сергей зябко поежился и, передернув плечами, зашел в свою палатку…

Дуло автомата бесцеремонно уткнулось в спину, - Что стаишь, иди быстрэй, пака уха не отрэзал! – раздался за спиной недовольный каркающий голос. Кравцов оглянулся: низкорослый кавказец в камуфляже угрожающе поднял дуло автомата.
- Что смотришь? Иди, собака недорэзанная, - зло рявкнул конвоир.
      Дорога привела к развилке, часть отряда спустилась по дороге, уходящей вниз, в ущелье, Кравцов с остальными направился вверх, в горы. Ветер усилился и теперь продувал всю дорогу, пробирая своими холодными пальцами до самого тела. Сергей поежился: ужасно чесался нос, и гудела голова. Наемники свернули в сторону от дороги и спустились вниз, на довольно широкую скалистую террасу, образовавшуюся в результате действия ветра и времени. Часовой у входа в пещеру привычно поприветствовал вернувшийся отряд и также привычно вновь укрылся за грудой валунов.
      Внутри пещеры было сухо и прохладно. Наваленные на деревянные ящики тюки с амуницией соседствовали рядом с разложенными спальниками. На каменном полу стояли две «пирамиды» сложенного оружия. Несколько человек спали, двое наемников уминали импортные консервы из наборов гуманитарной помощи, расположившись возле пустого ящика, служившего им столом. Возле стены негромко работал небольшой бензиновый генератор. В глубине пещеры был виден свет электрической лампы. Рядом с ней расположился бородатый араб, сидящий на ящике из-под «выстрелов». В руках он держал серебристый ноутбук. Заметив вошедших, араб отложил компьютер и неспешно направился навстречу. Он был высокого роста, поджарый, с резкими чертами лица, которые почти не скрывала курчавая короткая черная борода. Небольшая круглая шапочка на его голове совсем не соответствовала его внешнему облику. Его взгляд был колючим и пронизывающим.
- Давлет, мы привели тебе русского офицера, - начал выступивший вперед кривоногий кавказец. - Он наверняка многое знает, допросить его сейчас?
- Нет, Вепхвия, отведи его в яму, я лично им займусь, чуть позже, - на сносном русском языке ответил араб.
- Ты! Говори, почему вернулись раньше времени? – араб ткнул длинным пальцем в грудь невысокого лысого наемника со злыми глазами.
- Наткнулись на федеральный патруль, пришлось всех убрать, – жестко ответил «злой».
- Болван! Их будут искать, пришлют еще людей, нас могут найти! Ты мог их обойти, зачем поднял шум?! – вскипел Давлет.
- Так ведь мы их без единого выстрела, чисто сработали!.. – оправдывался «злой», жилы на его толстой шее вздулись, он тяжело дышал.
- Ты мне еще говорить будешь?! Шакал! Вон с глаз моих! Все вон! – рассвирепел араб. Наемники понуро разошлись.
Кравцова провели по узкой тропинке и, развязав руки, столкнули в глубокую яму, вырытую в известковой породе. Сверху над ним опустилась тяжелая деревянная решетка.
Сергей осмотрелся: места в этом каменном колодце было мало. В нос сразу ударил резкий запах нечистот: видимо пленников отсюда выводили только в самом крайнем случае. На выскобленной стене кто-то до него делал пометки. «Наверное, дни» - невесело подумал Сергей. Он насчитал пять перечеркнутых палочек. Затекшие руки плохо слушались, он потер их, чтобы восстановить кровообращение. Кравцов прислонился к холодной стене и прикрыл глаза. В памяти вновь замелькали воспоминания…

Оксана стоит на перроне вокзала и, тревожно улыбаясь, робко машет рукой. Он напротив окна и через стекло вагона делает ей знаки, чтобы она уже ушла. Она не уходит, что-то говорит, подойдя ближе к окну, ее не слышно. В ее больших серых глазах застыли тревога и предчувствие, маленькие слезинки катятся по щекам. Протянув в руку в неосознанном порыве, она дотрагивается до оконного стекла, пытаясь задержать последние мгновенья расставания.
- Да не хорони ты меня! Я вернусь, вернусь! Я люблю тебя! Я скоро! – Сергей кричит, но толстое стекло вагона, и шум вокзала заглушают все звуки. Поезд трогается, Оксана продолжает идти вслед за ним, потом бежит и, наконец, исчезает из вида.
- Жена? – с хрипотцой спрашивает вышедший из купе крепкий мужик лет сорока.
- Невеста, - отвечает Кравцов, пряча скупую жгучую слезу.
- Ты не переживай лейтенант, такая дождется… обязательно, - уверенно говорит мужчина, разворачивается и идет к «титану» за чаем.
Тягостное ощущение, как камень, висит на душе. Смутное ощущение тревоги не покидает. В купе Сергей снимает китель и фуражку, расстегивает галстук и ворот форменной рубашки. Руки немного дрожат. В сумке лежит бутылка водки, нужно выпить, чтобы не вспоминать ее чистые глаза, не видеть ее страха…ее бескорыстной и открытой любви.
В открытую дверь купе заглядывает все тот же крепкий мужик: - Извини, к тебе можно?
- Проходите, - махнув рукой на противоположное сидение, отвечает Сергей.
- Левицкий Михаил Сергеевич, с кем имею честь? – спрашивает посетитель, глядя на Кравцова бесхитростным прямым взглядом.
- Сергей Владимирович, - Сергей жмет протянутую ему крепкую ладонь.
- Служить, стало быть, едешь?
- Да, во Владикавказ.
- А я тоже туда, вот ведь какая штука, - улыбается Левицкий.
- Тоже на службу? – заинтересованно спрашивает Сергей.
- Вроде того, я в летной эскадрильи под Моздоком служу, из отпуска возвращаюсь, - поясняет собеседник.
- На «Мигах», наверное, летаете? – спрашивает Сергей.
- Нет, на «вертушке», - улыбается собеседник.
Сергей, достав бутылку, наполняет водкой два пластиковых стаканчика и вопросительно смотрит на попутчика. Левицкий слегка кивает головой и достает из невесть откуда взявшегося пакета сало, черный хлеб, два огурца и один большой ярко красный помидор.
- Ну, что, за знакомство? – добродушно щурится летчик.
- И чтобы не последняя, – добавляет Кравцов и залпом выпивает водку.
- А это ты зря, парень, нам с тобой жить ровно столько, сколько отмеряно, а про все остальное просто не думай, на рожон не лезь, и будет все в порядке.
- У вас дети есть? – спрашивает Сергей.
- Двое: старшая дочка в институте, младшая школу заканчивает, - Левицкий достает из бумажника фотографию и протягивает Сергею.
- А я вот не успел, женюсь, как приеду…, - сердце лейтенанта сжимается от тоски.
- Это хорошо, только не затягивай с этим, надо все делать вовремя, - улыбается Михаил Сергеевич.
      Кравцов вновь и вновь разливает водку, поезд мерно стучит колесами, купе покачивается в такт, веки тяжелеют, и Сергей проваливается в сон…

      Кравцов очнулся от шума низко пролетевшего самолета. Сон был коротким и тревожным. Холодная стена ямы освещалась узким лучиком рассветного солнца. Лейтенант потер отяжелевшие глаза, запекшаяся кровь неприятно стягивала кожу, рана саднила, на лбу прощупывалась большая шишка. Кравцов встал и размял затекшее тело. Кроме тупой боли в голове, не было никаких признаков плохого самочувствия. Очень хотелось есть и пить, особенно пить. Он присел на корточки и стал ждать. Наверху слышались отдаленные голоса охранников и бряцанье оружия. В ожидании прошел час, прежде чем Сергей услышал звук движения сверху. Над ямой склонился бородатый кавказец и с кривой усмешкой спросил:
- Что, есть хочишь? Что молчишь? А может, не хочешь? Все равно тебе подыхать сегодня!
- Воды дай! – после минутного раздумья ответил лейтенант.
- Воды тебе? Вот тебе вода, свинья! – ублюдок, расстегнул штаны и стал мочиться в яму.
Ярость захлестнула Кравцова, схватив первый попавшийся под руку камень с пола, он с силой швырнул его в ненавистную рожу. Бандит вскрикнул, камень попал ему точно в лоб. Изрыгая ругательства, он сдернул с плеча автомат и передернул затвор, намереваясь изрешетить обидчика. Сердце Сергея бешено билось в груди, смерть казалась неминуемой. Сверху раздался гневный окрик:
- Вахо, собачий сын, я тебе башку отрежу, иди сюда!
- Мамлетхан, дай, я его прикончу, я ему кровь пущу! – не унимался взбешенный кавказец.
Раздался звук автоматной очереди, пули прощелкали по каменной плите над головой Вахо, который сразу успокоился и на полусогнутых ногах метнулся от ямы. В следующее мгновение послышался рев низколетящего самолета и звук выпущенных ракет. Сильные взрывы сотрясли землю. Сергей увидел всплески пламени и дыма над головой и в ту же минуту упал от ударной волны. Сверху свалились какие то ошметки и посыпались камни. Спецназовец инстинктивно отполз к стене. Большой камень, упавший на деревянную решетку ямы, со скрежетом сломал прутья и провалился внутрь. Через минуту все было кончено. Когда немного уселась пыль, Сергей открыл глаза. Взгляд его упал на оторванную взрывом человеческую руку, до сих пор сжимавшую газовую зажигалку. В ушах звенело от тишины. Кравцов осторожно встал и прислушался. Сверху не было слышно ни звука. Выждав еще несколько минут, он, скрипя зубами от натуги, приподнял упавший сверху камень и прислонил его к стене. После нескольких неудачных попыток, он допрыгнул до сломанной деревянной решетки, ухватившись за нее обеими руками. Осторожно подтянувшись, он выглянул из ямы.
      Вход в пещеру обвалился, засыпав большую часть прилегающей скальной террасы обломками камней. Из оставшегося небольшого отверстия валил густой серо - черный дым, быстро рассеивающийся свежим ветром. Среди обломков и останков тел, разбросанных взрывом, спецназовец разглядел несколько автоматов и оставшийся целым ящик с патронами. Никакого движения не было видно. Слева от скалы, у спуска к пещере, потрескивая смолой, догорали два хвойных деревца. Перевалившись через край ямы, Кравцов перекатился за ближайший камень и более внимательно оглядел место авианалета. На камне у обрыва он увидел банку тушенки и разорванный пакет с каким - то печеньем. Переступив через мертвого бандита, он подобрал лежавший рядом автомат, и, закинув его на плечо, зашагал к обрыву. Обыскав лежащее рядом с уступом тело, он обнаружил отличный нож и пачку сигарет. Жадно закурив, он бросил продукты и боеприпасы в валявшийся рядом камуфляжный ранец и быстро покинул ставшее зловещим каменное плато. Он хорошо запомнил дорогу, поэтому довольно быстро отыскал нужную тропу. У развилки он остановился и в задумчивости присел за огромный валун. Наверняка часть бандитов еще не вернулась на место сбора и еще не знает о случившемся налете. Однако, если это были самолеты «федералов», то скоро должна подоспеть группа «зачистки». Кравцов осмотрелся. Справа и слева от дороги высокие склоны покрывали буйная южная растительность и редкие хвойные деревья – отличное место для засады. Сергей устроился за группой валунов на невысоком холме. Перекусив печеньем, он аккуратно расставил несколько «растяжек» вдоль дороги и слегка пожалел о том, что у него нет СВД – шки. Еще в военном институте он стал отличным стрелком и серьезно увлекался биатлоном. Расчистив площадку за валунами, он замаскировал ее мхом и устроил еще одну позицию в двадцати метрах ниже, за кряжистой сосной. Вывернутые ветром корни образовывали естественное укрытие. Кравцов выложил на холодный песок оставшиеся гранаты и, оглядевшись, оценил пути возможного отступления. Редкий лес позади холма выглядел не совсем надежным. Справа от развилки край дороги обрывался в глубокое ущелье, слева нависла почти отвесная скала. Перебравшись к валунам, он пристроил автомат между камней и осмотрел сектора обстрела. Очень хотелось курить. В ожидании прошло еще около часа, Сергей решил еще немного подождать и затем уходить. Вдруг его охватило какое – то странное чувство опасности, инстинктивно он замер и прислушался; сердце бешено заколотилось. Его ухо уловило чуть слышный шорох движения, идущий из – за холма. Сергей напрягся, как пружина, его движения были собранными и четкими. Сомнений быть не могло: кто – то осторожно подползал к его позиции с тыла. Других посторонних шумов спецназовец не услышал. Осторожно вынув нож, он скользнул по песчаному откосу, обходя нежданного гостя слева. Аккуратно пригнув траву, он увидел вползающего на склон разведчика в камуфляже. Голова солдата была обвязана грязно – зеленой банданой, за спиной, на коротком ремне, висел укороченный автомат Калашникова. Кравцов облегченно вздохнул, - наконец – то, «свои». Солдат вполз на холм и в прицел от снайперской винтовки осмотрел местность.
- Замри и не двигайся! – скомандовал вполголоса лейтенант, передернув затвор. Разведчик замер, его рука непроизвольно потянулась к ножу. Он молниеносно перекатился через плечо и сорвал с плеча автомат.
- Да не дергайся ты, свои!!! Я командир четвертого разведвзвода лейтенант Кравцов, командир нашего батальона - майор Вереницын Николай Васильевич, начальник штаба - полковник Чадов Владимир Афанасьевич, - все то время, что Кравцов говорил эту скороговорку, он держал разведчика на прицеле. Солдат облегченно опустил автомат.
- Сержант Коноплев, второй разведвзвод, извините, товарищ лейтенант, не признал сразу, – выпалил раскрасневшийся от напряжения солдат.
- Да не ори ты так, всех вахабитов на уши поднимешь! – прошипел Кравцов, приподнявшись с земли и присев спиной к шершавой сосне. – Где ваш командир, лейтенант Симаков? Где взвод?
- В боевом охранении, метров пятьсот на юго – восток, – отрапортовал полушепотом сержант. – А вы, товарищ лейтенант, как здесь оказались? Мы думали, вас тоже «положили», ваших ребят вчера нашли...
- Ничего, еще повоюем, - угрюмо произнес Кравцов.
Со стороны дороги послышался легкий шум многочисленных шагов. Группа, продвигавшаяся в сторону развилки, шла молча и размеренно.
- Пригнись! Ползи вправо, там небольшой окопчик! – шепотом скомандовал Кравцов и сам пополз на вершину склона.
Слегка приподняв голову, он увидел четверых наемников которые крадучись шли, рассредоточившись по обоим краям дороги. Во впереди идущем Сергей узнал наемника со злыми маленькими глазками. Заметив «растяжку», «злой», подняв руку в предупреждающем жесте, остановился и огляделся по сторонам. Вся группа, как по команде, пригнувшись, стала отходить на противоположный склон дороги. Сергей, прицелившись, выпустил короткую очередь из автомата. «Злой» наемник, взмахнув руками, тяжело упал навзничь, уронив на камни автомат. Тотчас оставшиеся трое открыли ураганный огонь на звук выстрела, поливая склон свинцовым градом. Пули свистели совсем близко, взрывая фонтанчики земли со всех сторон. Сзади и справа Кравцов услышал еще одну автоматную очередь, сержант прикрывал его, отвлекая на себя огонь наемников. Отходя на противоположный склон, один из бандитов попал на растяжку. Прогремевший взрыв подкинул его в воздух, оторвав ногу. Раненый дико закричал, и, схватившись за кровавый обрубок, катался по земле. Один из бандитов, не раздумывая, выстрелил ему в голову: тело, как большая тряпичная кукла, съехало по склону вниз. Сергей перекатился за камень и выпустил еще одну прицельную очередь, пули попали высокому наемнику в шею, он безжизненно скатился вниз, все еще держась руками за горло. Оставшийся наемник засел за груду валунов на склоне и яростно палил из автомата. Неожиданно он затих. В воздухе повисла звенящая тишина.
- Коноплев! – полушепотом позвал лейтенант.
- На месте! – отозвался сержант.
- Гранаты!
- Есть, гранаты! - отозвался Коноплев.
- На счет три! – прошипел Кравцов и, не дожидаясь, спрыгнул со склона.
Краем глаза Сергей увидел мелькнувшую справа фигуру сержанта, обходившего склон справа. Держа наготове автомат, Кравцов пополз на склон с левой стороны. Еще не добравшись до вершины, он услышал взрыв гранаты за валунами и чей то протяжный предсмертный крик. Стремительно выбросив свое тело в броске, Сергей быстро преодолел последние три метра до вершины склона и перекатился за валуны. Еще теплая от взрыва земля вокруг воронки пахла сыростью.
- Коноплев! Ты живой? – позвал лейтенант.
- Да! – раздался сдавленный голос.
Осторожно приподнявшись, Кравцов увидел в трех метрах от себя сидящего к нему спиной неподвижного сержанта. Что - то в его позе насторожило спецназовца, он присел за валуном и настороженно спросил:
- Ты в порядке?
Последующие секунды потекли, как в замедленном кино, вывалившееся откуда - то справа от сержанта злобное лицо, налитые кровью глаза, черное дуло автомата, заваливающееся на бок тело сержанта. Реакция не подвела Кравцова: автоматная очередь превратила лицо бандита в кровавое месиво. Спустя минуту, Кравцов вытер брызги крови с лица и подошел к лежавшему на боку телу Коноплева – солдат был мертв. Открытые голубые глаза сержанта смотрели в сторону развилки, из живота торчала черная, с никелем, рукоятка ножа. Кравцов склонился над телом на колени, выдернул нож из раны и откинул в сторону.
- Ну, что же ты, сержант? – Сергей сглотнул подступивший к горлу комок.
Со стороны противоположного склона скрытно приближалась группа разведчиков в камуфляже…

Перрон, весь в грязных лужах от недавнего дождя, был пустынным. Редкие прохожие, суетливо оглядываясь, спешили по своим делам. Промозглый осенний ветер носил по асфальту рваный полиэтиленовый мешок и какие-то бумажки. Серо-голубое небо бесстрастно взирало откуда-то сверху на погрязший в пороках род человеческий. Кравцов докурил сигарету и вошел в здание вокзала. У кассы он заметил крепкую фигуру в летном комбинезоне. Военный опирался на трость с набалдашником в виде орла и задумчиво разглядывал расписание поездов.
- Тоже домой, товарищ полковник? - Сергей остановился рядом, бросив спортивную сумку с вещами на пол.
- А-а, лейтенант! Жив, чертяка! – полковник по-отечески усмехнулся и хлопнул Кравцова по плечу, – Рад! Ты как, в отпуск или?...
- В отпуск, Михаил Сергеевич. У вас шикарная трость, на заказ делали? – спросил Кравцов разглядывая трость вблизи.
- Ребята подарили,… на прощанье, - Левицкий, прихрамывая, подошел к ближайшему сиденью и, сморщившись от боли, осторожно присел.
- Когда вас? – почувствовав себя неловко, спросил лейтенант. Только сейчас он заметил неестественную неподвижность правой голени полковника.
- Два месяца назад. Зачищали ущелье по наводке… вот очередь снизу и поймал…если бы не бронежилет под задом, не говорил бы с тобой сейчас, - мрачно вздохнул Левицкий.
- Чем займетесь? На гражданке… – участливо спросил Сергей, стараясь не глядеть в глаза Левицкому.
- Не знаю, пока не знаю…. После медкомиссии сам не свой, я ведь больше ничего делать не умею, только летать. Еще в Афгане, в госпитале понял: без авиации никак не смогу. - Левицкий вынул сигарету и нервно закурил. – Списали «подчистую», как ни просил…Жена говорит: «Слава богу, устала тебя ждать, сейчас хоть дома будешь, с внуками водиться…» А я не могу, понимаешь, не могу! Заржавею я на приколе, как старый миноносец! Извини, нагрузил тебя, - полковник усмехнулся и, привстав, подошел к окошечку кассы. Возле лестницы о чем–то спорила молодая пара, отчаянно жестикулируя и не стесняясь в выражениях. Сергей улыбнулся, вспомнив свой последний разговор с Оксаной. Она отчаянно пыталась убедить его купить костюм «на выход», приводила массу доводов и по-детски дула губки, когда он мягко объяснял ей, что еще не время делать покупки. Вот приедет из Чечни, а там видно будет…
- Ну что, опять вместе едем? – добродушно хохотнул подошедший к задумчивому лейтенанту Левицкий.
- У вас какой вагон?
- Третий. Приходи, посидим, чай попьем, - многозначительно поднял бровь полковник и, крепко пожав руку, направился к выходу.
- Обязательно, Михаил Сергеевич, - отозвался Сергей, провожая взглядом крепкую фигуру Левицкого.
В плацкартном вагоне было душно и пахло затхлой сыростью. Сергей устроился на верхней полке и, положив сумку в рундук, переоделся в футболку и спортивные штаны. Поезд незаметно тронулся и, медленно набирая скорость, привычно застучал колесами. Сергей вышел в тамбур и, присев на корточки, закурил. Все его мысли были заняты лишь одним: предстоящей встречей с Оксаной. Он позвонил ей накануне, перед отъездом. Она счастливо щебетала о том, как они вместе обязательно сходят в театр, облазят все магазины, посетят ресторан и отпразднуют встречу на полную катушку, а главное, все время будут вместе, не расставаясь ни на минуту. Сергей слушал ее милый голос, и его сердце начало понемногу оттаивать, наполняясь забытым чувством повседневной радости от общения с любимым человеком. Он представлял Оксану в летящем белом платье, легкую, воздушную, с прелестной улыбкой на лице и такими глубокими выразительными глазами, которые так часто снились ему в редкие часы отдыха…
Дверь в тамбур отворилась, и из нее вывалился потный бугай в длинных шортах и сланцах. На шее у него висела цепь толщиной в палец, а руки были все сплошь в «гайках» солидного размера. Вытащив из кармана шорт «мобилу», здоровяк, качнув бритой головой в сторону Кравцова, походя обронил: - Эй, мужик, ну-ка, свали по – быстрому, мне «перетереть» надо.
- Что, не понял, тебе надо? – спокойно спросил Кравцов, мысленно просчитывая ситуацию. Эта здоровая «горилла» в шортах была явно крупнее него и, похоже, была высочайшего о себе мнения.
- Мужик, я два раза не повторяю, - искренне удивился бугай, уставившись на наглеца, посмевшего ему возразить, маленькими свинячьими глазками.
- Сходи в соседний тамбур, там, вроде, свободно, - демонстративно спокойно ответил Сергей, внутренне напрягшись, как струна.
Горилла, спрятав мобильник в кармане необъятных шорт, подошел к Кравцову и, схватив его за футболку, приподнял до уровня своего смрадно воняющего перегаром рта.
- Что, страшно, урод? – прорычал лысый амбал, вперившись в Кравцова немигающим взглядом. Сергей выбросил руки вперед и тыльными сторонами ладоней резко ударил противника по ушам. «Горилла», грязно ругнувшись, рефлекторно схватился за голову, застонав от боли. Оттолкнув от себя огромную тушу лейтенант, провел отработанную серию ударов в нос, незащищенный пах, голень и солнечное сплетение противника. Здоровяк, охнув, грузно осел и сполз по стенке тамбура. Сергей присел на корточки, поближе к бритой голове, и негромко сказал:
- Знаешь, мне страшно, что вот таких, как ты, развелось, как тараканов, а давить вас некому.
- Мы еще не закончили, - зло сплюнул бритоголовый, вытирая кровь под сломанным носом.
- А я еще и не начинал, - отозвался Кравцов, закрывая за собой дверь тамбура. Он посмотрел на свои ладони: руки тряслись, сердце готово было выпрыгнуть, кровь пульсировала в висках, как десяток маленьких молоточков, лицо горело от нахлынувшей крови, нужно было успокоиться.
Дойдя до купе, Сергей достал бутылку водки из своей сумки и направился в третий вагон. За время, проведенное на войне, он четко усвоил только один способ снимать стресс – водка. Там, на войне, пили все: кто от безысходности, кто от горя, кто от кошмаров, преследовавших во сне, кто-то от стыда, кто-то от страха. Причин было много, а способ забыться – только один. Левицкий встретил лейтенанта радушно, расстелив на столике «скатерть – самобранку». На немой вопрос Кравцова: «Откуда все это богатство?» - улыбаясь, грустно вздохнул: - Ребята в дорогу собрали.
Пили долго и много, без тостов, угрюмо вспоминая товарищей, живых и погибших. За окном было уже темно и в поезде включили верхний свет.
- Ну, я, пожалуй, пойду. Отдыхайте, Михаил Сергеевич, - Кравцов, слегка пошатываясь, приподнялся.
- Подожди, Сережа, вот возьми, подарок…на память…,- полковник открыл чемодан и вынул завернутый в тряпицу сверток. – У тебя мелочь есть?
- Мелочь? – переспросил Сергей. Пошарив в карманах, он вынул горсть медяков и протянул Левицкому. Полковник взял монетку и, довольно крякнув, протянул сверток лейтенанту. – Ну, считай, что ты его у меня купил. Бери, бери…, - Левицкий вложил сверток в ладонь Кравцову, - Ну, теперь иди, устал я немного, посплю.
- Спасибо, Михаил Сергеевич, - Сергей пожал крепкую и широкую, как лопата, руку Левицкого и нетвердой походкой пошел в свой вагон. Длинный сверток, он, не глядя, положил в карман брюк.
Сон Кравцова был беспокойным. Ему снился его разведвзвод, сержант Рыков с ножом в спине, кривоногий кавказец со злыми глазками и угрюмый наемник, падающий в кровавую лужу. Картинки проносились в его воспаленном мозгу молниеносно, сменяя друг друга с реалистичной правдоподобностью. Здоровенный араб, наклонившись к его лицу, зло прошептал, почему-то на чистом русском: «Это он, берите этого козла, ребята! Угрюмые лица наемников склонились над ним и, грубо схватив, потащили его к яме….Остатками сознания Кравцов почувствовал, что это не сон, и что его действительно куда-то волокут, стащив с верхней полки два здоровенных сопящих мужика. Открыв глаза, он попытался вырваться, но последнее, что он увидел, был летящий сверху огромный кулак и ухмыляющаяся морда «гориллы» со свинячьими глазками. Дальше была темнота…
Вышедшая из своего купе проводница, увидев группу пьяных мужиков в вагоне, посчитала нужным отчитать их шепотом:
- Вы чего лазите по ночам?! Все пассажиры спят, а вы все не успокоитесь! Нажрутся, как свиньи, а мне потом блевотину за вами убирать!
- Сестренка, извини, мы уже уходим, тут наш товарищ перебрал немного, мы к себе его унесем, хорошо? – виновато улыбнулся золотым зубом здоровый, лысый мужик с маленькими глазками.
- Да за-ради бога, мне тут неприятностей не надо, - ответила женщина, захлопывая за собой дверь купе.
Кравцов очнулся от ощущения свежего, пахнущего сыростью воздуха, Он лежал лицом вниз на ступеньках тамбура, с завязанными сзади руками. Над ним вполголоса переговаривались мужские голоса.
- Дверь не открывается! – пыхтел и ругался матом кто-то.
- Может, в окошко его? – предложил другой.
- Не-е-е, не влезет, – возразил первый.
- Между вагонами спустим, - заключил третий, и лейтенанта, вновь грубо схватив, потащили к дверям. В сознании Кравцова пронеслась отчаянная мысль: «Неужели все? Конец? Кричать бесполезно, все равно никто не услышит, да и не дадут… кричать. Эх, если бы руки не были связаны».
- Эй, мужики, а что случилось-то? – нарочито заплетающимся языком спросил Сергей, сплевывая кровь из разбитых губ.
- А-а, очнулся, козел, я же говорил тебе, что мы еще не закончили, - язвительно ответил «горилла», Сергей сразу узнал его по голосу.
- Ну, погорячились, что ж сразу так обижаться? – усмехнулся лейтенант, растягивая время, чтобы обдумать ситуацию.
- Ах, ты, курва, ты кого обиженным назвал? – зло спросил «горилла» и с размаху ударил кулаком в ухо Кравцову. Искры посыпались из глаз, и на секунду Сергей отключился. Когда он пришел в себя, его уже опускали в щель между стучащими колесами.
- Не лезет, собака, руки мешают! – кряхтел один из отморозков.
- Ну, так развяжи, один хрен, никуда не денется теперь, - торопил его другой. Сергей собрал все силы и приготовился действовать, внешне не проявляя признаков жизни. Почувствовав руки свободными, он сам соскользнул вниз, в последний момент, ухватившись за толстый армированный шланг сцепки вагонов. Его потащило ногами по шпалам и, теряя последние силы, он отпустил последнюю «соломинку»…
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+1)   
10:38 09.10.10