Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Современная проза »

Огромный Ленин.

url  Namig Начинающий писатель
Первый опыт сюрреалистического рассказа, который был написан спросонок в промежутке от 3 до 4 ночи. Этот рассказ,как первый залп новой пушки, такой же внезапный и на столько же оглушающий.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
12:18 28.09.10
url  Namig Начинающий писатель
Утро.
В трёхлитровой банке, на половину заполненной ненавистью, сидел Огромный Ленин. На губной гармошке он играл всем известную мелодию победы.

В это – же время я наливал себе в стакан 12 месяцев года, а чтобы не запутаться, июль и октябрь посолил. Но только я поднёс, уже холодный стакан к губам, как услышал стук.
Подумав сначала, что это долбится тревожный сон, пытаясь проникнуть через моё сознание наружу – в реальность, я стукнулся головой о холодильник, но звук не прекратился. Зато сам холодильник перестал издавать психически – неспокойный шум, который, я уверен, что-то значил.

Затем мой взгляд упал на 3-х литровую банку, из-за чего она дала трещину, брать которую я совершенно не собирался. Подойдя к столу, где стояла банка, я подобрал свой взгляд и понял, что стучал Огромный Ленин, который сидел в стеклянной таре. Его взгляд был столь же грустный, сколь безвкусный, а стучал он своей гармошкой изо всех сил.
Всем известно, что в банку ёмкостью в три литра больше ста лет одиночества никак не поместится, но, не смотря на это, Огромному Ленину было там удобно. Он знал, что я вытаскивать его не буду, а превращение в комара было ещё вчера, поэтому он начал усердно тереть свои запястья о горлышко банки, пытаясь этими ничтожными и кровоточивыми действиями пробудить во мне чувство милосердия. Но после его долгих стараний, кровь пошла не у него, а у меня из носа. В отчаянии он улёгся на дно с осадком хлора и погрузился в сон. Я тоже пошёл спать.

Едва не растаяв в пути, наконец-то, пришла зима.
На утро я обнаружил себя в таинственном дворце паутин, но это меня не удивило. Проснувшись ещё раз, я был доволен – я дома. По своему обыкновению – не умывшись, я поставил чайник на огонь, который к счастью был горячий. А пока закипала вода, я неглядя уселся на стул, потирая глаза спросонья, и не мог не посмотреть в окно: там было солнечно, зелено, людей было мало, и они ни куда не спешили; даже не скажешь, что вчера совершился апокалипсис, всё погрузилось во тьму.
Чайник уже закипал, отвлекая меня от печальных мыслей, но от туда гужом начали вылетать крысы на пчёлах в зелёную полоску. Снова ещё один день с самого утра будет испорчен галлюцинациями Огромного Ленина. А с какой это стати они летят не в форточку (как обычно), а в дымоход? Однажды они меня выведут!
И всё – же я смог насладится чаем, ведь он был кашеобразным, как я люблю, хотя это не столь важно, потому что моя жена, которой никогда не было, забыла приготовить мне кофейный суп и через час умрёт.

Почему-то, банка, где пребывал Огромный Ленин, стала бесформенной, как мои квадратные мысли, а он запел песню, имевшую печальный склад нот:
Не хочу быть огромным,
Это – ради тебя.
Я плакать не буду,
Отпусти ты меня.
Тут мне ничего не оставалось делать, и я, мгновенно заткнув уши табуретками, истерично заорал на него: Заткнись! “Это сводит меня с ума, заткнись!” После этого Огромный Ленин только сверкнул клыками, точно как у вампиров, которые не дают мне покоя с недавних пор, и резко сник. Он опечалился и склонился головой. Скребущаяся в ушах тишина, позволила мне предположить, что теперь всё в норме.

Но стоило мне только прислушаться к шороху старинных часов, как весь долгожданный покой, самым бесцеремонным образом, нарушил оркестр, который настолько громко заиграл в моём левом ухе “Свадебный Марш” Мендельсона, окутавший меня страхом, что над моим домом рассеялись тучи и пассажирский самолёт ТУ-134 теперь вряд ли упадёт на мой дом. А на носу моём расположился, обритый наголо, пианист, играющий на скрипке довольно обидные ругательства. Оркестр мягко замолк, и я почувствовал, как из левого уха, весь музыкальный микросостав, а именно сорок три человечка, принялся щекотливо перебираться по волосам на мои брови. Пианист всё играл и играл на скрипке. Когда они достигли моих ресниц, весь оркестр, вместе с инструментами, с визгом кинулись вниз и, захватив с собой лысого пианиста-скрипача, у которого внезапно,- от испуга проросли волосы аж до локтей, все рухнули на стол и жуть что началось. Эти приличные с виду люди во фраках, в блестящих, лакированных туфлях, стали жестоко избивать пианиста-скрипача. Не совсем ясно за что, но сорок три человека, включая женщин, забили его так, что он постепенно развалился на куски свежего мяса.

Половина оркестра помчалась вдоль стола, и прыгая вниз, они испарялись, не успев разбиться, оставшиеся же доедали бедолагу, а я смотрел. Контрабас, что валялся неподалёку от кровожадной трапезы, стал читать молитву.
Когда всё было доедено, вплоть до костей и все, наконец, исчезли, я вытряхнул из уха, оставшиеся там, музыкальные инструменты.
Что-то зловещее вновь нарушило воцарившуюся на кухне тишину. Это злостно хохотал Огромный Ленин, схватившись за свой всеобъемлющий живот. На этот раз, я лишь презрительно взглянул на него и не более. Я устал. И мне не хочется больше задаваться вопросами о происходящем. Такое ощущение, что это продолжается целую вечность. Я почти что со всем смирился. И плакать даже не могу, ведь слёзы все сквозь ногти утекли давно. Ну нет уж больше сил моих на тварь небесную, земную что гладит и ласкает нас, Огромный Ленин. Ты просто уходи, а выдворить тебя я не могу, увы. И к сожалению, я знаю это, с тобой придётся жить мне вечность.

… а где же море? Там? Но почему, ведь я то здесь? Эй, тараканы, да, да – вы, довольно грызть вам батарею мои сигареты ещё не высохли на ней. И вы, уши, на месте будьте, нечего вам шляться, где попало, без вас я плохо слышу. Крыша уезжает в сторону – стоять(!), а то отрежу голову долой. Ну как же вы все надоели. Ой, что-то холодно мне стало: снег пошёл прям с потолка. Таких чудес Земля и не видала. О, как прелестно, что вырубили свет. Б…., никаких нет сил. От гнева моего аж снег, до земли не долетая, тает.
Затем стало душно, мне не хватало воздуха. Тогда я выбросился в окно и, разбившись, умер.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
11:56 28.09.10