Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Поэзия и драматургия » Любовная лирика »

Дом среди деревьев.

Покинутый дом стоит среди деревьев. Он стар и никому не нужен, по лесу степенно ходят времена года, сменяя друг друга, как и положено. А дом ветшает с годами, копит пыль и узорчатую паутину… Но что там, в доме? кто там? сколько тайн скрывают его старые поросшие мхом стены?
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
07:58 31.03.14
Ведьма в доме.
I
Здесь в глуши, среди деревьев,
Дом построен так давно!
Мох нарос между поленьев,
Прогнило насквозь крыльцо.
Под печальный шепот ветра
В свете солнца и луны
На оконца слюдяные,
Как пушистые ковры,
Блики матово ложатся,
Рдеет отблеском закат,
Дёрн покрыл густою кладкой
Крыши старый грубый скат.
Дверь расшатана на петлях,
Стонет ветру покорясь.
А направо от крылечка
Расползлась гнилая грязь.
В ней оранжевые пятна –
Листья осени горят,
Отражения деревьев
Леса тишину хранят.
Эти стражи вековые
Будто в мутном серебре,
Показались в застоялой
Бурой плесневой воде.
Веткой не махнут засохшей,
Не качнутся на ветру,
Заплели узорно кроны,
Без ворот забор природный
Неусыпно стерегут.

Нет тропы и нет дороги
К дому странному в лесу.
Лишь по бурой стылой хвое,
По опавшему листу,
По указке птичьих перьев,
По засохшему кусту,
Вдоль ручья лесного русла,
По дороге зимних стуж,
Можно выйти на опушку
К дому странному в лесу.
Этот дом среди деревьев –
Может призраков приют?
Может плоти древней тленье
В доме вороны клюют?
Может страшные проклятья
Доски старые хранят?
Нет! Глядите – в доме свечи,
Это жизни верный знак!
Кто заметил, кто увидел?
Это ветер скрипнул в дверь,
Или кто-то поздней ночью
Проскользнул туда, как тень?
Струйка серая, как змейка,
Появилась из трубы,
Поползла наверх, окрепла,
В облака вмесила дым.
Шевелится в листьях тёмных
Диск серебряной луны,
С любопытством в окна смотрит,
Заглянём туда и мы…

В доме старом тихий шорох –
Девы лёгкие шаги –
По скрипучим половицам
Не пугается идти.
Этот дом давно заброшен –
Может сотню лет назад.
В нём живёт безликий морок,
Он хозяйке новой рад.
Пыли толстый серый полог
Укрывает полки книг,
Кружевною паутиной
Потолок давно увит.
Шаль паучья сетью белой
Нависает над портьерой,
У огня, в руках лелея
Кружки шелковый фарфор,
От тепла камина млея,
Пьёт отвар из мандрагор
Ведьма чёрная, как ворон,
И суровая, как смерть,
Одинокая, как сумрак,
И печальная, как тень.

Вам, должно быть, любопытно,
Почему она одна
В странный дом среди деревьев
Как в свой собственный пришла?
 отзывы (6) 
Оценить:  +  (+6)   
22:44 13.09.12
II
Так давно, что даже не припомнить
Сколько лет минуло с этих пор,
Девушка покинула свой город,
Девушка оставила свой дом.
Что её заставило, бедняжку,
В страшный лес по осени бежать?
И среди безжизненных деревьев
В гордом одиночестве блуждать?
Под её ногами шевелились
И шуршали хрупкие листы,
Дни её навек остановились,
Ветры жизнь и радость унесли.

Был у этой девушки любимый –
Детских лет названый брат и друг.
В сердце нежном бережно хранимый,
От любых печалей и разлук.
Их сады забором невысоким
Были меж собой разделены,
Так что корни яблони и вишни
Под землёй узлами заплели.
Над забором ветки перевились,
Точно косы пышные у дев.
Птицы с звонким щебетом носились,
Восхваляя лето нараспев.
У других соседей сад от сада
Был забором чётко отделён,
А у этих - хлипкая преграда,
Да и нужен ли друзьям забор?
Детство оба вместе проводили,
Но настала юности пора –
Игры и веселье позабыли,
Разошлись, как речки берега.
Он, Олег, отправился далёко
Мир узнать и всё перевидать.
И оставил тут свою подругу
Дни за пряжей белой коротать.
Обещал вернуться очень скоро,
Улыбался и твердил опять
Что свою сестру, свою опору
Не посмеет больше покидать.

Год прошел, а может больше года –
Свой черед у времени всегда.
Неизменна, велика природа,
Бурна часто вешняя вода.
Реку разлило дождем и снегом,
С горных круч спустившимся ручьём.
Девушка отправились на берег.
Глядь, по речке проплывает чёлн.
В том челне, Олег, высок и молод,
У борта резного. Озираясь,
Смотрит он на свой родимый город,
Солнцу золотому улыбаясь.
Парус белый вздут от ветра вздохов,
Шепчут волны в борт и берега.
Не ища себе других предлогов
Девушка, как ветерок легка,
По песку на пристань побежала –
Сердце бьется бешено в груди!
Как она по другу тосковала!
Чуть жива от счастья и тоски
Мчится. Ветер волосы трепает,
Сыплет щедро брызгами река.
Милого на пристани встречает,
Плывшего сюда издалека.
«Не забыл ли?» - думает тревожно,
Волосы руками теребит,
Вспоминает девушка о прошлом,
Отчего-то девушка дрожит.
То не ветер плечи обнимает,
И не холод туча ворожит,
Солнце золотое закрывая.
Тонкий дух сомнения кружит:
«Тот ли он ко мне теперь вернулся,
Что отсюда прежде уплывал?»
Но Олег руки её коснулся,
В щёки бледные расцеловал.

Имя его, ласковое слуху,
Много раз твердила перед сном,
О какую сладостную муку
Порождали в ней мечты о нём!
Но хранила в тайне сокровенной,
Как зеницу ока берегла,
Чувства пламень жаркий, словно лето,
Нежный, будто утра серебро!
И боялась намекнуть случайно,
Что в него так пылко влюблена,
Посмеётся, глупый, и оставит
Сердце в одиночестве страдать.

Девушка была седьмой по счёту,
Младшей дочерью в своей семье большой,
Только братьев не было от роду
У неё, но было шесть сестёр.
Младшую сестрёнки не любили,
Зло глядели, косо на неё –
Не похожа девка на кровинку,
Чёрная, как ворона крыло!
Чёрны очи, брови да ресницы,
Чёрные же волосы до пят,
Испугались старшие, и лица
Прячут, белым платом обмотав.
«Ведьма!» - шепчут тихо, чтоб не знала,
Чтобы порчу им не навела.
Сторонятся, девушки, боятся,
Кабы счастье их не отняла.
Но зато у девушки подруга
Добрая и славная была,
Светлая, как луч в начале утра:
Волосы её, как пряди льна,
А в глазах застыло сине море,
Голос, словно тихий шепот волн,
Усмирить могла любое горе,
Словом, полным нежности и дрём.
Будто чёрный ворон и лебёдка
Подружились, или день и ночь!
Но неслась их дружбы чудо-лодка
Прямо на вскипающий утёс.

Отзвенело лето и с дождями
Хмурыми сошла на мир смеясь
Девушка, одетая шелками –
Осень. Листья, золотом светясь,
Землю шепотками покрывали,
Дымка скрыла речки берега,
В эту пору снова повстречались
И расстались позже на века
Парень молодой и та девица,
Что черна, как сам полночный мрак,
Что как будто ворона сестрица,
Злого горя вестница была.
Разрушая хрупкий белый иней,
Собирала травы у реки,
Пальцами сбивала белых линий
С листьев кружевные завитки.
Слышит – что-то в ивах. «Что за звуки?»
Медленно чуть ближе подошла.
Видно чёрта бережные руки
Девушку направили туда.

В верности он вроде бы не клялся
И слова любви не говорил,
Так чего ж на сердце неприятно,
Будто сердце кто-то отравил?
Нежные улыбчивые губы
Он целует. Будто сладкий мёд;
Алые, как ягоды калины;
С голосом как будто шепот волн.
Он ласкает волосы Ирины
Мягкие и тонкие, как лён,
Шепчет что-то на ухо любимой,
Красотою нежной опьянён.
Смотрит, отвести не может взгляда
Чёрного девчонка своего.
Ведь подруга здесь не виновата,
Не виновен вроде бы и он.
Кто же ведал о любви сокрытой?
Кто же знал о муке ядовитой,
Что пронзает сердце, словно стон?

Пуще всех других в саду деревьев
Груши в эту осень плод несли,
Ветки древа золотые,
Ветром, будто лентой оплели.
А она всю жизнь его любила!
Глупая, ни слова не сказав,
Сердце мыслью сладкой торопила,
Бросив на него свой чёрный взгляд.
Не было бы счастья – перетерпит,
Да другие радостью своей,
Добротою, нежностью ответной,
Как печать глаза мозолят ей!
Запах осени прекрасной золочёной –
Груш пьянящий терпкий аромат,
Ни за что в душе не перекроет,
Их любви ужасный едкий смрад!
Чувства в душу с шорохом ложатся,
Как в могилу влажная земля.
Чёрные кошмары ночью сняться.
Всех святых о милости моля,
Девушка рыдает и стенает –
Просит извиненья у небес.
Сниться смерть ей, в сердце прорастает.
Что ни ночь, то видит мрачный лес!
И от этих мук от ран душевных
Зачерствела чуткая душа.
Взглядом чёрным ненависть безбрежно
Расплескала ведьма, и ушла.
Вот вам и седьмая дочка в доме –
Близкая родня самой беде!
Как известно, места нет вороне
Возле добрых любящих людей.

По лесу блуждала долго-долго.
Лес всё тот же – правда или сон.
Иногда как будто выла волком,
Иногда шептала в унисон
Ветру, листьям, тихому журчанью
Тонкого лесного ручейка.
Призывала холод к состраданью.
Толи смерти просит, толи сна.

 отзывы (4) 
Оценить:  +  (+3)   
08:28 14.12.12
III
Нет тропы и нет дороги
К дому странному в лесу.
Это козни строят боги,
Это всё лесовики.
Перепутали тропинки
Или спрятали совсем,
Натянули паутинки,
Перепачкали в росе.
Дождь пройдёт – трава промокла,
А поутру иней лёг,
Осень медленной походкой
Через этот лес идёт.
Тайны шепчутся с листами,
В ветках шорох, как живой,
А она дождём рыдает,
Уступая власть другой.
Ярко ягоды рябины загорелись -
Прочь пора.
Ночь.
Одета в саван длинный,
Хладноликая зима
Властна. Лес преобразился –
Он хрустальный замок стуж,
Каждый листик засветился,
Вмёрзший в гладь холодных луж.
Светят звёзды. Тихо плещет
Лунный свет в лесной ручей
Ветка поседевшей ели.
Ночью много мелочей.

Так, по холоду ночному,
Боли в сердце не тая,
Шла к заброшенному дому
Ведьма бедная моя.
Можно годы, если честно,
В том лесу одной блуждать,
Если только ты не ведьма,
Это стоило бы знать.
Иней волосы, что чёрны,
Покрывает серебром.
Завивает, будто волны,
Ветер, вяжет их узлом.
Колет стужа, рьяно сыплет
Снегом туча. Серебрясь,
Ручеёк течёт игриво,
В лёд потоками вгрызаясь.
Вдоль него, согрета злобой,
Слёзы в снег свои лия,
Топчет девушка сугробы,
Жизнь себе и смерть кроя.

И однажды вышла к дому,
Что заброшен, ветх и стар,
Внемлет ветра в небе стону.
Принимая смерть, как дар,
Разыскала в полках пыльных
Связку листьев и корней,
Что на холмиках могильных
Были собраны с камней.
Пепел в очаге раздула
И отравленный рискнула
Вар испить. Взяла она
Кружку с полки у окна.
Из прекрасного фарфора
Емкость так и манит взор
(С подозрительным узором,
Но об этом думать - вздор).
За глотком глоток и что же?
Только злее, строже взгляд.
На забвение похоже –
Но лишь горечь, а не яд.
Вскрикнув в злобе, чуть не плача
На пол кинулась она.
Умереть – вот незадача!
Даже это не смогла.

Что поделать? как ни горько,
Ей пришлось остаться тут,
Где забытые легенды
Судьбы в тишине плетут.
В доме старом ведьма наша
Поселилась и живёт,
Удивительную пряжу
Из дурного сна прядёт.
Свет луны и звёзд вплетает
В эту сказочную нить.
В тишине перебирает
Чью бы жизнь остановить -
Лишь напустит эту пряжу,
Проклиная всех и вся.
Вот заметила пропажу
Её старшая сестра.
«Где девица черноброва?» -
Вопрошает у луны.
Но луна в ответ ни слова,
Скрылась в тучах сизой мглы.
Вот другой сестры попытка:
У прозрачного ручья
Просит девушка с улыбкой
Указать куда ушла
Черноокая девица
Ледяной красы дитя.
Нет ответа у водицы.
Потускнела, утекла
Прочь, туда, где эти воды
Не тревожит глас живой,
И девицу молодую
Утащила за собой.
А другая в эту пору
За туманной пеленой
Скрылась в поисках упорных,
Да и сгинула с зарёй.
А четвёртая сестрица
Вскоре в муках умерла.
С горя пятой утопиться
Злая участь суждена.
Задыхается от криков
В темноте совсем одна,
Просит у священных ликов
Защитить её от зла
Ведьмы младшая сестрица,
Но душа её слаба.
Завывая вьюга дико
Жизнь шестую унесла.

Ах! за что она жестоко
Напустила смерть на всех
И осталась одинока,
Взяв на душу страшный грех?
Ей, печальной, дела мало
Лишь бы грусть похоронить.
Ну, сестёр у ней не стало,
Что ж о том теперь грустить?
Сколько лет уже вздыхая,
Плечи плачем сотрясая,
У огня во тьме сидит,
Всем подряд со зла вредит.
Любопытная, как кошка,
Ночь за ночью свет свой льёт.
То побольше, то немножко,
То исчезнет, то придёт –
Ведьмы верная подруга –
Серебристая луна.
Запирает душу кругом
В старом доме тишина.

 отзывы (5) 
Оценить:  +  (+4)   
07:57 06.01.13
Пена.
I
Там у устья речки Кайны,
Где она впадает в море,
Волны пенятся печально,
Плача о великом горе.
В море разливают краску
Синевы ночной созвездья.
Мы узнаем с вами сказку,
Что в забытое столетье
Здесь, у берега морского,
Повела своё начало.
Ветра шепот ледяного
Раздаётся над причалом;
Звёзды утопив глубоко,
В черноте своей души
Воды дремлют одиноко.
Беспокоить не спеши,
Тех, кто скрыт в воде холодной.
Свет их глаз из глубины
Блёклый, будто бы голодный.
Здесь в воде погребены
Недостойные покоя,
Души чьи давно мертвы.
Усыпляет шум прибоя,
Рвутся путы синевы -
Солнце всходит из-за кромки
Ледяной морской воды,
Золотит её каёмку.
Вот всё меньше темноты
С каждым мигом остаётся.
Светом полнится река.
Ивы ветка ветром гнётся,
Будто девичья рука;
Листья нежны, каждый тонок,
Точно пальчик. Облака
Вяжет кружевом спросонок
Ветер. Страшные глаза
В глубине воды исчезли
Чтобы к ночи вновь воскреснуть,
Лишь стемнеют небеса.

 отзывы (3) 
Оценить:  +  (+4)   
03:31 05.01.13
II
Здесь на берегу реки широкой
В тени ивы пышной и густой,
Скрытые зеленою осокой
Девушка и парень молодой
Трепетно друг друга обнимали,
На ухо шептали сны свои.
Водопадом ветви ниспадали,
Листьями касаясь до земли.
Свежим ветерком дышало утро,
Сизые летели облака,
Наползали на берег бесшумно
Волны. А широкая река
Тихой рябью тронута, то ала,
То покрыта золотом – заря
Так её с утра разрисовала.
Им не важна эта красота.
Много ль нужно тем двоим на свете?
Быть бы вместе – только и всего.
Но по злой проверенной примете
Что мы ждём, того не суждено.

Будто бы младенца в колыбели,
Снежно-белым пологом укрытой,
Закачали в октябре метели
Этот край. Периной пышно взбитой
Лёг на поле снег, бела дорожка.
Затопили в избах горячо,
Утром у замёрзшего окошка
Ставит наша девушка свечу.
- Лада, - говорит она. – Сестрица,
Бел снег землю густо приукрыл,
Не меня ли, молоду девицу,
За Олега замуж снарядил?
Расчесала волосы льняные,
Ленту в косу туго заплела.
На очелье бисерные кисти
Нанизала. Песню завела.
В зеркальце любуется девица,
Глянет за окно и вновь поёт,
Крутит в пальцах тоненькую спицу.
Что же милый в гости не идёт?
Учит бабка юную невежу:
- Доченька, чего ж на Покрова
Ты надела ладную одежу,
Косу яркой лентой оплела?
- Обожди, бабуля, дорогая,
Мне сейчас совсем не до тебя.
Я Олега в гости ожидаю,
Для него вся эта красота.
- Разве ты, Иринушка, не знаешь?
На Покров примета такова –
Если ты в старье его встречаешь,
Очень скоро встретишь жениха.
Вечером – девичьи посиделки,
Днём блинцы готовят. Для тепла
Делят их на маленькие стрелки
И кладут для каждого угла –
Задобряют духа домового,
Чтоб хранил избу от лютых стуж,
Не пускал в семью чего худого.
Будет у тебя и добрый муж…
- Что же ты за глупости городишь?
Мой жених известен всем давно.
Отвернулась от неё и смотрит,
Как летят снежинки за окном.
Лишь на нерадивую махнула
Бабушка заносчиво рукой,
И свечу нечаянно задула.
Как известно, это знак лихой.

- Ах, куда названная сестрица
Запропала? Нет душе моей
Здесь покоя. Дома не сидится.
На просторе дышится вольней. -
Так сказав, Олег покинул хату
И пошел по берегу бродить.
Не желает пережить утрату,
И не хочет девушку забыть,
Что хотя и чёрна, как ворона,
Но чиста, как этот первый снег.
В поле вольном внемлет перезвону
Ручейков. Вдруг слышит тихий смех,
Будто что-то ржавое скрежещет,
Обернулся он на этот звук.
- Ты подругу верно, парень, ищешь?
Описав по небу ровный круг,
Ворон чёрный наземь опустился.
Топчет снег – ни капельки стыда.
На плече Олега примостился
И на ухо шепчет:
- Не беда,
Разыскать её теперь не трудно.
Укажу я след, что в лес ведёт,
К дому, где всё тихо и безлюдно.
Там она одна теперь живёт.
Видимо печали одолели –
Видел я, как плакала она.
Да грустить ей верно надоело,
Забирай. Любимая твоя
Будет рада – ей подруга всё же;
К свадьбе всё устроить подсобит.
Оставаться ей в лесу негоже.
Только хитро этот вран глядит.
Глазом чёрно-угольным мигает,
Будто лжет бессовестная тварь,
Но Олег того не замечает –
Глубоко поранила печаль
Душу молодую. Не отпустит
Злая мука сердце и тоска
Крепко держит. Разве парень струсит
Птицы, что всё видит свысока?
- Пусть хоть сам ты дьявол, ворон чёрный,
Уж веди меня, как обещал.
Вижу, что по-нашему учёный
Говорить ты. Если рассказал
В самом деле правду, то получишь
Перстень что однажды отыскал
Я в ручье серебряном. А шутишь… -
И клинком булатным покачал.
- Дьявол или нет, - украдкой шепчет
Ворон, усмехаясь под крыло
Да в плечё впиваясь когтем крепче, -
Мне помочь тебе не тяжело.

Попрощался с милою подругой,
По следам заросшим в лес ушел.
Но в болотах, спящих беспробудно,
Только гибель верную нашел.
Сядет ворон на болотной кочке,
Кличет, мол: «Иди сюда, мой друг,
Где бы ты ни шел, а в одиночку
Не коснётся пусть тебя испуг.
Ведь в болотах только тот погибнет,
Кто ведёт собой большой отряд».
Только парень ворона настигнет,
Тот вперёд перелетит на ярд.
Мох, что летом светло-изумрудный,
К осени меняет свой окрас.
Он в тени багульника пурпурный,
Там, где показала красный глаз
Клюква – золотистый, тёмно-бурый.
Вот склонил к темнеющей воде
Колокольцы белые понуро
Дикий розмарин. И в череде
Образов чарующих природы
Гладь водицы тёмной, как атлас.
Не тревожит тишину болота
Даже захудалой птицы глас.
Поначалу где верна тропинка,
Там ведёт Олега злая тварь,
Но сменила пушицу кувшинка,
Наползла на топь-трясину хмарь.
- Где же дом обещанный, скажи мне?
- Недалече уж идти тебе,
Дом и гроб твой здесь навек отныне –
Умирай безвольно в темноте!
Так сказав, на крепкий камень ворон
Человеком чернооким встал.
Крыльев будто не было, и полон
Злобы и гордыни тёмный взгляд.
На груди висит его из перьев,
Бусин серебряных и костей
Первобытно-злое ожерелье
Крепче златокованых цепей.
Всё глядел, как силится из грязи
Путь пробить беспомощно Олег.
И убрался тут же восвояси,
Лишь в трясине сгинул человек.

 отзывы (5) 
Оценить:  +  (+2)   
09:00 07.01.13

Кружатся назойливо сомненья,
Всё Ирина мается, грустит –
Неизвестность гложет хуже зверя,
И картины страшные сулит.
Вьётся нить из золотой кудели,
Кружится в руках веретено.
Так проходят медленно недели.
Вот уже готово полотно,
Соткано из нити золотистой
И из слёз горючих, что ручьями
Омывают светлые ресницы.
- Там, куда живые не заглянут,
Он в краю туманном спит спокойно,
В мороке сгущающейся дымки
Счастлив тем покоем обретенным. –
Шепчет через жгучие слезинки.
- Но за что же волей злого рока
Я в своём безудержном страданье
Без него осталась одинока? –
У окна девица причитает.
Ходит рядом грозная Марена,
Реку обратила льдистой гладью.
Ворон ветку тонкую рябины
Обхватил когтей чернёной сталью.
Видит он Ирину за окошком,
Зрит в тени крыла её лицо.
Поджидает девушку сторожко.
Но она ни разу на крыльцо
Так и не ступила. Между делом
Снег в полях ручьями зажурчал.
Нитками червлёными умело
Вышила Ирина сарафан.
- Ты среди туманов одиноко
Не пробудешь долго, мой Олег.
Как бы это ни было далеко,
Если только может человек
В те края попасть по доброй воле,
Я найду к тебе дорогу вскоре.

С шеи на серебряной цепочке
Крест сняла заботливо она,
На расшитый бисером платочек
Уложила. Свежести полна
Под луной весенняя природа,
В каждом вздохе чудится свобода!
Створку у широкого окна
Приоткрыла та, чтоб сны благие
Ей ночные ветры принесли,
Чтобы милосердно приглушили
Всю тоску измученной души
Хоть на час короткой ночи.
И сомкнулись негой очи,
Безмятежно спит Ирина.
Уж распалась паутина
Темноты небесной. В дом
Тень коварная скользнула
С долгожданным торжеством.
К изголовию вспорхнула,
Взмахом чёрного крыла
Локон светлый всколыхнула.
Злой насмешки чернота
В взгляде жадном затаилась.
- Дожидаться истомился
Я веления судьбы, -
Шепчет ворон, - только ты
Страсть мою унять способна!
Но невинный твой тревожить
Сон не смею. Цель моя –
Крест твой рабский уничтожить.
И тогда, как я вольна
Будешь ты оборотиться
Чернокрылой гордой птицей!
Став невестою моей,
Ты подаришь сыновей
Князю горных пик высоких.
Мы над бездною глубокой
Будем крыльями стальными
Резать тихий ветра стон.
Там туманами густыми
Дом мой мрачный окружен;
Из подземной глубины
Стрежень дивной чистоты
Извергается кипуче;
Куст терновника колючий
Белым золотом цветёт.
Той дорогой не пройдёт
Тот, кто крыльев не имеет,
Кто с покорностью живет
И дерзнуть судьбе не смеет.
А теперь прощай, родная,
Я вернусь, как солнце дважды
Из туманной тьмы восстанет.

И, схватив её святыню,
Ворон скрылся за окном.
Что ж, названная княгиня,
Помолися Берегине,
Чтоб сковало утро льдом
Эту проклятую птицу!
Заточить тебя в темницу
Среди горных пиков он,
Как любовницу стремится.

Нежно девушку ласкают
Ночи легкие зефиры,
И она не замечает,
Что под властью мрачной силы
Морок разум затмевает.
Мнится ей счастливый сон:
Стол от пышных яств ломится,
Рядом с нею за столом
Молодой жених садится.
В чёрный саван облачён
И лицом похож на птицу,
Нос как будто бы крючком,
Взгляд чернеет глубиною,
Властной полон красоты,
Бледен, будто бы золою
Чуть присыпаны черты.
На груди его монисто
Серебром блестит богато,
Только что-то с ним нечисто:
Среди серебра, да злата
Кость мелькнет, белея смертью,
Чёрной молнией перо.
Шею обнимает цепью…
В нём Ирине мнится зло.
- Что за ожерелие чудное
Ты на грудь привесил, мой жених?
- Это украшенье непростое,
В нем вся правда радостей моих,
Сила, что под небо подымает
И к мечте несбыточной манит.
И тебя, невеста дорогая,
Сила та крылами одарит!
Испугалась юная Ирина,
Убежать хотела – да нельзя.
Всё кругом – лишь горная долина,
Грустная пустынная земля.
Серые скалистые утесы
Замыкают сей предел кольцом.
Девушке отныне только слёзы
В утешенье посланы творцом.

Просыпается Ирина,
Сон её – ночной обман.
Потянувшись на перине,
Прогнала долой дурман.
- Ты меня не напугаешь,
Сон коварный, как змея,
Та, что утром умирает,
Будет мертвого жена!
Я задумала давно уж,
Как к Олегу путь пробить.
Видно так-то суждено мне –
Сгинув, замуж выходить.

III
Там, у устья речки Кайны,
Где она впадает в море
Волны пенятся печально,
Плача о великом горе.
С высоты того утёса,
Что в волнах скрывает ноги,
Где лишь крылья альбатроса
Режут в воздухе дороги,
Дева бросилась в объятья
Пенных волн седого моря.
Ветер ухватил за платье,
Да сдержать не смог. Водою
Убаюкана девица,
И обласкана волнами.
Только чудятся ей лица
С бледно-желтыми глазами.
Заливает грудь водою,
Режет, колит, как иглою.
То вперед теченьем бросит,
То затянет глубоко,
Душу хрупкую уносят
Волн потоки далеко.
С силой девушку кидает
На подводных скал гряду,
Камни острые кусают,
Соль кровавые терзает
Раны. Чувствуя беду,
Море дышит, как живое,
Нежно треплет за плечё –
Ведь оно чужое горе
Принимает, как своё.
Вот безжизненное тело
Тянет к берегу волна,
Помогает неумело
Ей взошедшая луна.
На пустой песчаный берег,
Аккуратно уложив,
Отбегает тихо. Вереск,
Ветром движимый, дрожит.
В небесах сгустились тучи,
Заслонили лик луны,
Даже тонкий слабый лучик
Не пускают с высоты.
Приукрыты, будто шалью,
Плечи бледные с заботой.
Пеной, словно бы вуалью,
Скрыто личико. Погода
Раздалась от горя бурей,
Плачет у морского гроба.
А волна отходит бурой,
В моря чёрную утробу.
Небо всё темнее к ночи.
Шепот тихий: «Оживи…»
Из пучины моря. Очи,
Будто блёклые огни.
Кто-то смотрит, да недобро –
Лучше, девушка, усни
Сном покойницы крещённой…
Нет распятья на груди!..
Перед этой мглою чёрной
Ты предстала обнаженной.
Нет защиты перед мраком,
Наползающим от моря.
Воздух здесь пропитан страхом.
Не видать теперь покоя
После смерти деве бедной.
Под луной мертвецки бледной
Кожа со спины сползает,
Будто тлеет, будто тает!
Вот видны хребет и рёбра,
И загнившее нутро,
Когти острые, как стёкла,
И.. прекрасное лицо.
Ночь недвижима лежала,
Как заря её застала
Поднялась, скользнула в воду,
Без труда добыв свободу.
Только скрылась за волнами,
Как костлявыми руками
Её с яростью хватают,
Плоть, одежду разрывают,
И нещадно выдирают
Пряди светлые волос.
Сёстры так её встречают,
Как у мавок повелось.
 отзывы (2) 
Оценить:  +  (+2)   
06:32 21.02.13
Агата.

I
Украв у Ирины спасенье,
Отправился ворон в дорогу
В своем безоглядном стремленье,
Дав волю дурному пороку.
Летит, рассекая крылами
Потоки воздушного хлада,
Над мрачными птица краями.
Вот пиков видна анфилада.
Взгрустнула природа по чем-то,
Дождем зарыдав, и грозою
Рисует над пропастью черной
От горя нетвердой рукою.
Вокруг с равнодушием камня
Скалистые горные кручи
Вгрызаются в серые тучи,
На вечные злые скитанья
Живых этот край обрекает,
А горных вершин очертанья
Из мглы дождевой выступают.
Летит за Змеиные Валы
Упорная птица и в бурю,
А мир сотрясают удары,
И молнии землю целуют.
В расщелине темной укрыться
Не хочет отважная птица,
В когтях сберегая святыню,
Всё выше и выше стремится.
Смирил бы ты лучше гордыню,
Кто с бурей способен сразиться?!
Но вот за утесом высоко,
Мелькнувши чернильным крылом,
Не виден уж ворон пророку,
Что пишет сей сказочный том.
Усердно, но верно впустую
Скребу я пером по листам,
Кто в эту обитель глухую
Заглянет и станет листать
Мой труд, безнадежно безвестный,
Умом воспаленным любезно
Придуманный в день роковой?
Убивший мой прежний покой…

II
За пиками серых утесов
Скрывается Змеево царство,
Оковы леднистых торосов
Не смеют к нему подобраться.
Здесь вечно тепло и туманно,
И небо синеет лазурью.
Качает листами печально
И вьётся упрямой лозою,
Взбираясь всё выше и выше,
Проказливый плющ золотистый,
К оконцу под самою крышей
Отважно пути проложивший.
Внимает его аромату,
Печально порою вздыхая,
Прекрасная дева Агата,
Зари балаган созерцая.
Девицы нагая фигура,
Змеиной покрытая шкурой,
В лучах восходящего солнца
Сияет нефритом и кварцем.
Мантилья из нежного шелка
Волною прозрачной и легкой
Струится и, точно живая,
Округлые плечи ласкает.
А там, у подножия башни,
Ручей пробегает игриво,
Лаванда цветет и ромашки
Головки склонили учтиво.
Тенисто раскинули ветки
Высокие гордые буки.
Здесь гости живые так редки,
Лишь бродят печальные духи
Среди колоннады стволов,
Не смея оставить следов.
Но скромный твой дом ограждает
От страшного мрачного леса
И луга, где поутру тает
Туманной прохлады завеса,
Резная решетка златая
И старый запущенный сад,
Где ветры ночные вздыхают
И дикий растет виноград.
Глядишь ты на яркие краски
Цветов, что в траве затерялись,
Чуть взглянешь на горы с опаской
И веки, стыдясь, прикрываешь.
- Коль было бы верное средство
Пройти эти страшные горы,
Я б с радостью бросилась в бегство,
Оставив родные просторы.
Я в башне затворницей стала
По прихоти собственной воли:
Напрасно и долго искала
Средь змей человеческой доли.
Увы, хладнокровно глядели
На страстного сердца порывы,
А в спину коварно шипели,
И взглядами злобными били,
Те змеи, что гордо явились
На свет, будто новые боги,
И ядом их речи сочились,
А души – гнилы и убоги.
Не ведает радостей шумных
Их мир мудрецов и поэтов,
Живущих по древним заветам.
А редкое страстное сердце
Считают здесь просто безумным.

Взглянула ты в чистое небо,
Ни облачка в выси, ни тучки,
В вершинах, усыпанных снегом,
Чернеет какая-то точка.
С неё ты, приметив однажды,
Не сводишь уж пылкого взгляда,
Так, словно страдаешь от жажды,
Надолго лишенная яда.
Померкло светило лучистое,
И небо исчезло лазурное -
Ты ангела видишь пречистого,
Что с ветром сражается бурным.
В слепящем сиянии солнца
Мелькнула чернильная тень,
С предчувствием радости сердце
Твоё застучало сильней.
Ты нежности полные взгляды
На черную птицу кидаешь,
Но поздно, Агата, узнаешь
Сколь страшной бывает расплата,
Когда горячо доверяешь
Созданию тьмы и разврата.
- Неужто вернулся, - ты шепчешь, -
Вернулся мой брат дорогой?
А ворон, кружась, опустился
И юношей встал пред тобой.
Здесь слёзы и возгласы счастья,
И нежные ласки сестры.
Она его топит в любви,
В свои заключая объятья.

- Всё правда, что знали с тобою
Об этой прекрасной земле
За страшной скалистой чертою:
И путников там с теплотою
Приветствуют в каждой избе;
И добрые звонкие песни
Слагает сей дивный народ -
Я звуков не слышал прелестней,
Их ветер далеко несет
И может порою отрывки
Доносит и к этим стенам,
Тогда ты должно быть с улыбкой,
Вздохнув, придаешься мечтам.
- Я песен таких не слыхала,
Всё тихо, спокойно вокруг,
Надежду давно потеряла,
Чтоб ты воротился, мой друг.
- Ты долго была одинока
И строила замки из грез,
Но хватит мечтаний! В дорогу!
Теперь я уверен всерьёз,
Что сможешь ты смело, отважно
Пройти заколдованный лес,
По тропке у края небес
Подняться; высокую башню,
Что рвёт на куски облака,
Забудешь отныне, Агата!
Покинешь её навсегда.
Мне буря тропу указала,
Что вьётся высоко в горах…

Вот темень ночная упала,
Рассыпала звезды, как прах
Всех живших под небом когда-то,
Хранивших придание свято
И умерших с ним на устах.
Когда вам не спится средь ночи,
То вы в глубине темноты
Не жгите неверной свечи,
А сядьте спокойно и молча,
И шепот сияющих звезд,
И шорох вращенья планеты
Пред вами откроют секреты
Забытых, отвергнутых грез,
Что были когда-то пропеты,
Проплаканы кем-то всерьёз.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
02:40 25.04.13

III
Однако растаяли звезды
И солнце, сияя, взошло,
Но башню под куполом пестрым
Пустой и забытой нашло.
А в роще укрытой туманом
В нетронутой ветром тиши,
Где веет так терпко дурманом,
Агата за птицей спешит.
Не смеют поутру очнуться
Печальные духи лесов,
Но всё же нет-нет обернется
Агата на призрачный зов:
«Явиться нам солнце мешает,
Но слушай нас, дочь короля,
Ты рядом со смертью гуляешь
И дом свой покинула зря.
Вот наше тебе предсказанье -
Погибнешь в далекой земле,
Запомни совет на прощанье:
Не трогай стекла в серебре».
Не хочет послушать совета,
Уходит скорее прочь,
Ведь мягкие пальцы рассвета
Давно разогнали ночь;
На крыльях зари красноокой
Ты будто несешься вперед,
Касаясь травы ненароком
Ломаешь утренний лед.
Вздохнув, расступились деревья
И вышла Агата к тропе,
Что вьётся по кромке ущелья
К небесной стремясь синеве.
Где шелково стелятся травы
Тропинка начало берет,
И ты, будто это забава,
Шагаешь беспечно вперед.

Однако поднявшись чуть выше,
Ты в небо с тоскою глядишь
И, эха проклятия слыша,
От страха и боли дрожишь.
Ощерились камни клыками,
Путь круче, исчезла тропа,
И спряталась за облаками
Родимая сердцу земля.
Не видно знакомого луга,
Лишь серые камни кругом.
И горькие слезы испуга
Ты прячешь с великим трудом.
За камни цепляясь руками,
Всё дальше упорно идешь,
И ветер целуя губами,
Порыв его яростный пьёшь.

Развалины древнего храма
Встречают тебя тишиной
Среди облаков океана
Укутаны грёз пеленой.
Ты здесь отдохнула в покое,
Уснувши в тени алтаря,
Очнулась от волчьего воя
И видишь - уж звезды горят,
Уж холодом ночи укрыты
Безвестные горные кряжи,
А камни, безмолвные стражи,
Сиянием лунным умыты.
И тянет печальную песню
Забравшийся в горы волк,
Но, вскрик вознеся к поднебесью,
Он с хрипом предсмертным умолк.
Окутана холодом горным,
Как саваном смерти, страданий,
Ты власти незримой покорна
Подобно святым изваяньям.
Мелькнули, украв на мгновенье
Звёзд искры, чернильные крылья.
И ворон надменным движеньем
Тебе чью-то голову кинул.
Покрытая пятнами крови
Запекшейся, шерсти клоками,
Как будто бы всё ещё ловит
Она чьи-то тени клыками.
Свой кольцами хвост уложивши,
Ты в нише забытой укрылась,
И, волчий оскал разглядевши,
Кошмару со сна подивилась.
Но вспомнив, что с братом отважными
Ты в этих суровых горах,
Всё душишь, считая неважным,
Очнувшийся в памяти страх.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
07:58 31.03.14