Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Современная проза »

Борода

url  Footer Опытный писатель
О непростых взаимоотношениях человека со своей бородой.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
15:05 28.08.12
url  Footer Опытный писатель
      Пару месяцев назад я встретил старую подругу. Она долго всматривалась в мое лицо, а потом с сожалением выдала:
      - Зря ты усы сбрил. Такой был с ними милый.
      - А с бородой? – спросил я.
      - А бороды у тебя никогда и не было, – и, увидев, как удивленно поползли вверх мои брови, тут же поправилась: - С бородой был совсем другой человек. Какой-то дикий и необузданный.
      Эта характеристика так польстила моей запущенной шизофрении, что я снова, спустя много лет, решил отпустить бороду…

      Началось все, когда я пришел работать в институт. Молоденький парнишка с невинными глазами, честной улыбкой и тоненькими усиками, я очень хотел, чтобы ко мне относились серьезно, как к взрослому. Усы не очень помогали. Они только провоцировали окружающих. Когда секретарша в приемной ректора, кокетливо скосив глазки, как бы между прочим задумчиво произнесла: - Интересно, а каково это, когда тебя усатый мужчина целует? – Я строго ответил: - Не знаю, не пробовал.
      Больше она мне глупых вопросов не задавала.
      Да, я мог поставить на место студентов, склонных к панибратству, достаточно быстро добился уважения коллег, но мне не нравилось, что всем все приходилось доказывать. И когда в очередной раз, кто-то из администрации, заглядывая в аудиторию и глядя прямо в глаза мне, стоящему в окружении студентов, спросил: - А где ваш преподаватель? – я понял, что нужно отпускать бороду.
      Борода сразу все расставила по местам. Я больше не отвлекался на мелочи, ушел с головой в работу, с упоением перелопачивал кучу литературы, составлял новые учебные программы, разрабатывал спецкурсы, проводил какие-то эксперименты, писал научные статьи, выступал на конференциях. Я чувствовал себя настоящим молодым ученым, настолько увлеченным и занятым, что мне даже побриться некогда. У меня горели глаза, я был сильным, взрослым, уверенным в себе и энергичным, и даже не стеснялся отстаивать свои права.
      Как-то меня внезапно решили отправить в командировку. А я к тому времени только-только отвез жену в роддом. Пришлось устроить скандал в учебной части. Я кричал, размахивал руками и тряс бородой. Собрался уже писать заявление об уходе, но договорился сократить срок командировки с трех дней до двух, а, приехав на место, и вовсе развернул деятельность по перекройке местного расписания. Около полуночи я уже стоял под окнами роддома и раскатистым басом отчитывал свою жену:
      - Я весь край на уши поднял, трехдневный план за день выполнил, за мной специально машину высылали, а ты до сих пор не родила!

      После рождения первого сына бороду я торжественно сбрил и стал тихим, спокойным и самым заботливым в мире папашей. Правда, позднее, время от времени, позволял себе отпускать трехдневную щетину. Отчасти из-за того, что реально было некогда, отчасти из-за того, что сидящему на руках сыну очень нравилось чесать об нее язык. Кстати, привычка чесать об меня язык у него осталась до сих пор. Только сейчас она приняла вид выноса моего мозга посредством непрекращаемого потока вопросов. Когда ему удается вывести меня из себя, он приходит в такой же искренний восторг, как много лет назад. Поэтому приходится иногда подыгрывать и изображать негодование.

      Рождение второго сына вынудило меня сменить работу. Семью нужно было кормить, и увеличение зарплаты сразу в четыре раза оказалось слишком весомым аргументом. Так получилось, что эта финансовая замануха привела меня в болото, из которого я до сих пор так и не смог выбраться. Борода пыталась мне помочь. Иногда она вырастала и тянула меня то в одну сторону, то в другую. Однако по большей части либо заводила в виртуальные дебри, либо тащила к каким-то сомнительным приключениям. Трижды я даже имел возможность на вопрос «как дела?» фирменным яковлевским жестом нервно поскрести бороду и ответить: «в ментовку загребли, дело шьют».
      В ментовку меня загребали за пьянство, терроризм и шпионаж. Разумеется, ничего серьезного, отпускали практически сразу. Но вспомнить есть чего. Бритого меня там представить практически невозможно.

      В первый раз я попал туда после десяти часов игры в бильярд и попутного употребления не совсем привычного для себя количества пива. Бдительные работники милиции, заметив в ночи мою слегка пошатывающуюся походку, вежливо попросили меня пройти к ним в будку. Мне было очень любопытно посмотреть на этот мир изнутри. Оказалось, что внутри будка даже оборудована небольшим обезьянником. К сожалению, обезьянник был уже занят более серьезным кандидатом. Поэтому, как ни приятно им было со мной общаться, но, убедившись, что я имею при себе документы, весьма дружелюбно настроен, в силах хоть как-то поддерживать разговор и контролировать свои движения, они были вынуждены со мной попрощаться. Перед этим попросили закурить. Я помнил, что где-то у меня была пачка Кента, вывернул им на стол содержимое всех своих карманов, три раза себя обшарил, но так ничего и не нашел. Уже по пути домой, обшарив себя в четвертый раз, почему-то обнаружил сразу две пачки. До сих пор не могу понять, как они у меня оказались.

      Мне часто говорили, что с бородой я очень похож на чистокровного чеченца, без примеси турецкой крови, рыжеватого и голубоглазого. Поэтому я не очень был удивлен, когда оказавшись проездом на минераловодском железнодорожном вокзале, снова попал в сферу внимания милиции. Уже стемнело, до моей электрички оставался целый час, и я решил пройтись по окрестным ларечкам. Стоило опустить ногу с последней ступеньки выхода из вокзала, как меня тут же обступили три милиционера. Пришлось вывернуть не только карманы, но и содержимое сумки, подробно объясняя предназначение каждой коробочки. Особенно их заинтересовал утюг, который я вез своей теще в подарок на День Рождения. Разбирать его они не рискнули, саперов почему-то тоже не вызвали, но долго изучали мой паспорт и, наконец, велели идти за ними. Идти пришлось два квартала. Я пытался возражать, что могу пропустить электричку, и из-за этого мне придется ночевать на вокзале, но судя по их реакции, понял, что если откажусь, то поведут силком, предварительно обработав демократизаторами. Благо начальник их оказался адекватным человеком. Коротко взглянув на меня, он спросил у них:
      - Документы в порядке?
      - В порядке.
      - Так какого черта вы его сюда притащили?
      - Подозрительный.
      Начальник устало выматерился и велел:
      - Отведите туда, где взяли.

      Последнее мое общение с органами оказалось наиболее продолжительным. Приехав с детьми в небольшой городок к теще, я решил осуществить свою давнюю мечту и сфотографировать рассвет. Проснувшись в 4 утра, я взял солидный по тем временам Nikon D-70, несколько объективов, фильтры, вспышку, штатив и отправился на самое открытое в городе место – на мост, где обычно встречают рассвет школьники после выпускного. Шагая в тишине по темным пустынным улицам города, да что там, практически деревни, я испытывал непривычные ощущения. Звуки, запахи, еле проглядывающие в предрассветной темноте очертания домов и деревьев – все это воспринималось как-то совсем необычно. Что-то похожее я испытал в детстве, когда, купаясь ночью в море, нырнул, лег на дно и оттуда посмотрел на луну. Жизнь была хороша.
      Небо на востоке уже начинало светлеть. Пофотографировав на мосту, я прошел чуть дальше, с наслаждением развернул штатив и стал ловить момент. Внезапно прямо передо мной затормозила машина, и человек в форме лейтенанта милиции предложил проехаться с ними.
      Меня привезли на пост ДПС, заперли в какой-то комнатушке и стали звонить своим коллегам. Человек на другом конце провода, конечно, был недоволен, что его подняли из постели ни свет, ни заря, но как только услышал, что поймали шпиона, все его вопросы, видимо, сразу отпали.
      - Какого еще шпиона?! – попытался возмутиться я, вскакивая со стула. На что получил резкий ответ:
      - Сиди, следователь разберется.
      Собственно, я мог их понять. Курчавая рыжеватая борода, нос с горбинкой, бесовские огоньки в глазах. Оставалось только «Аллах Акбар!» прокричать, чтобы они совсем перестали сомневаться.
      Приехавший оперативник, еще не продравший толком ото сна глаза, похоже, все еще разрывался между желанием поворчать и сосущим под ложечкой чувством предвкушения настоящего громкого дела. Он уселся напротив меня, устроился поудобнее, предчувствуя долгий и содержательный разговор, закинул ногу за ногу, скрестил руки и приказал:
      - Ну, рассказывай, с какой целью фотографировал стратегический объект.
      - Какой еще стратегический объект?!
      - Железную дорогу.
      - Да мне ваша железная дорога сто лет не упиралась.
      - И что же ты тогда фотографировал?
      - Солнышко.
      Глаза опера округлились, он никак не мог разобраться, то ли я разыгрываю из себя придурка, сочиняя на ходу легенду, то ли на самом деле таковым придурком являюсь. Какое-то время он еще меня оценивал, потом спросил:
      - Ты откуда такой взялся?
      - Из Ставрополя.
      - У вас что в Ставрополе солнышка нету? Че ты сюда-то приехал?
      - Есть, но здесь красивее. А сюда я в гости приехал к родственникам.
      - Где остановился?
      Я назвал адрес. Он записал и снова с сомнением посмотрел на меня:
      - Ты что, больной? Вставать среди ночи и переться через весь город только для того, чтобы солнышко сфотографировать… – он все еще не мог мне поверить. Я пожал плечами. – Ну и зачем тебе это солнышко?
      - Красиво.
      Он протянул руку:
      - Ну-ка покажи, что ты там нафотографировал.
      Я включил режим просмотра и отдал ему фотоаппарат. Фотографии, кажется, начинали убеждать его, что железная дорога меня не особо интересовала. Если первоначальному воодушевлению на смену пришло удивление, то теперь постепенно наступало разочарование.
      - И что ты будешь делать с этими фотографиями?
      - Скорее всего, в интернете выложу. На фотосайте.
      Он надолго задумался:
      - И что мне теперь с тобой делать?
      Я пожал плечами:
      - Наверное, отпустить.
      Он почесал затылок и произнес гениальнейшую фразу:
      - А ты в этом интернете можешь справку взять, что ты для них эти фотографии делал?
      Я с трудом сохранил серьезное выражение лица и покачал головой.
      - Давайте я при вас сейчас удалю те фотографии, где хотя бы одна шпала в кадр попала, и вы меня отпустите.
      Похоже, другого выхода у него не было.
      - Ладно уж, – проворчал он. – Только сначала съездим к твоим родственникам, проверим, действительно ли ты тот, за кого себя выдаешь.
      Я был очень доволен таким исходом. Переться через весь город пешком обратно мне не хотелось. Таинственный полумрак успел смениться самым обыденным утром, и получить прежнего удовольствия от прогулки я уже не ожидал.
      Короткий разговор с моей перепуганной тещей окончательно успокоил незадачливого Шерлок Холмса, и он со спокойной совестью уехал досматривать свои сны.
      А я, неудовлетворенный тем, что мне так и не дали сфотографировать рассвет в нужном освещении, пошел на этот раз в противоположную сторону, спустился в овраг к речке и сделал там замечательную фотографию трех баранов. Это фото практически порвало фотосайт, на который я его выложил. Столько оценок и комментариев у меня еще не было. До этого снимка все бараны были для меня на одно лицо. Здесь же, даже несмотря на то, что они стояли в ряд, будто вытянувшись по стойке смирно на параде, в каждом из них бросалась в глаза яркая индивидуальность. Каждый из этих баранов был глуп по-своему, по-особенному, и каждый из них почему-то вызывал симпатию.

      После этого случая я решил, что приключений с меня хватит и бороду сбрил очень надолго. Меня перестали останавливать на улице наряды милиции. Пожалуй, я вообще стал привлекать меньше внимания окружающих, и это меня вполне устраивало. Однако я давно уже стал ощущать, что жизнь моя течет слишком уж размеренно, я бы даже сказал скучно.
      И вот теперь, подстригая каждый день зановоотпущенную уже седую бороду, я пристально вглядываюсь в зеркало, пытаясь разглядеть в своих глазах хоть маленькую искорку необузданности. Увы, пока тщетно…

      Может быть, борода тут и не причем?

 отзывы (11) 
Оценить:  +  (+14)   
04:28 30.08.12