Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Современная проза »

Тайны прошлого.

url  vaster Опытный писатель
Джек Миллер, герой этого рассказа, скрывая своё прошлое, знакомится с Луизой Кэмпбелл, которая учится на психологическом факультете. Ни тот, ни другой ещё не знают, к чему может привести их знакомство друг с другом. Ведь от прошлого нельзя убегать вечно. Рано или поздно оно настигнет беглеца.
 отзывы (13) 
Оценить:  +  (0)   
17:02 01.02.16
url  vaster Опытный писатель
Тайны прошлого.











От автора.




Хочу поблагодарить своего старого знакомого любителя творчества Дина Кунца, который мне не только помог написать, но и поддержал с идеей, Максима Гор......


Также хотелось поблагодарить преподавателя русского языка Елену за то, что она проверила мою первую версию рассказа.


Хотелось поблагодарить редактора Светлану за ее честную рецензию на мой рассказ.

Огромное спасибо еще одному человеку, который консультировал меня по достопримечательностям Нью-Йорка. Кое-что он и поведал мне о методах транса.


От себя бы я хотел добавить, что это моя первая серьёзная работа.
Некоторых персонажей я, взяв на себя смелость, списал с реальных людей. Все остальное, включая событий, я выдумал.
Это часть моего нового рассказа, хотелось бы услышать ваше мнение)))
















Человек - сложный психологический инструмент. Если не знаешь, как им пользоваться, лучше не браться.








Здесь я сижу, ожидая чего-то

фантастического, за пределами добра и зла.

Здесь свет, здесь тень, все игра,

Все озеро, все полдень, все время без цели.

Потом неожиданно, мой друг превращается в двух –

И Заратустра появляется передо мною.



Фрагмент из книги: «Так говорил Заратустра» Ницше.



Часть 1. Прошлое где-то рядом.

Глава 1.

1.

Осенний рассвет всегда отличался здесь от летнего, особенно в богатом районе «фешенебельных поселений» штата Нью-Йорк. Золотистые кроны деревьев усиливали кровавый рассвет, создавая таинство этого места. Все дома (будь то блочные коттеджи по проекту «Артемида» или какие-нибудь другие) создавали иллюзию райской жизни. В одном из таких домов, в спальне, несмотря на поздний час, горел свет. На кровати в одежде и в обуви лежал мужчина тридцати лет, по имени Джек Миллер. Он, расположившись как можно удобнее, читал Харуки Мураками «Норвежский лес». Для человека, как он, было не совсем свойственно читать такую литературу. Он был малообразован, но, по-видимому, хотел с этим что-то сделать. С упорством, которого у него было в достатке, хотя и очень медленно, осваивал это произведение. Читалось оно тяжело, он запинался, а непонятные для него с первого раза абзацы, все время заставляли его возвращаться обратно. Еще и в голове возникал образ девушки, по имени Луиза. С ней он познакомился несколько недель назад.
Все другие произведения, которые ему рекомендовала Луиза, читались легко, а этот самый Мураками показался Джеку слишком скучным.

Он взглянул на девушку, которая лежала с ним рядом, непроизвольно посмотрел на ее ягодицы. На протяжении всех этих нескольких недель, он пытался сравнить Луизу и Денни. Чем они отличались и были похожи. В Луизе было то, чего не было в Денни. Что? Луиза была нерешительна, но крайне умна. Денни - наоборот. Но сейчас Джек не мог ответить на свой главный вопрос. Какой? Что до сих пор держало его здесь, и почему он еще не с Луизой? Он снова взглянул на Денни. Ее черные и прямые волосы были заправлены за ухо, будто она не хотела скрывать своего лица, зная, что ночью он на нее смотрит. Денни не была ему женой, но была верным другом, который всегда придет на помощь, посодействует выбраться из передряги, как делала уже раз. За эти три недели он сильно изменился. В этом была заслуга Луизы.
Когда он решил поменять позу, в которой находился несколько минут, то сразу скривил гримасу. Правый бок его пронзила острая боль, вызванная травмой, которую он получил, упав с лестницы. В голове возник образ черного облака, но почему-то Джек не проявил к нему должного внимания: не испугался, не вздрогнул, словом - ничего. Непонятное явление являлось к нему за последний год все чаще и чаще.
Тут проснулась Денни.
- Зверь! Выключи эти лампы, черт тебя подери! Мне через два часа вставать.
- Извини, детка.
Детка? Луизу он так не называет. Конечно, нет. Он с Денни давно имел такой стиль общения. Он был знаком с ней уже несколько лет и мог позволить не только это. Взглянув теперь и на свою ногу, где под брюками был шрам, Джек вспомнил ужасное прошлое, которого теперь так стыдился. Понадобилось время, чтобы он смог это понять.

2.

Днем, после ухода Денни, Джек собрался, чтобы встретиться с Луизой, хотя он редко выбирался из дома, и сегодняшним исключением служила именно она. Бок сильно не беспокоил его, но как-то сковывал движения, создавал дискомфорт. В общем, чувствовал он себя неловко. Договорились они встретиться в ресторанчике «в гостях у Берри», где не было надписи: «Подаем завтрак до 11 утра».
Луиза была одета как всегда, скромно. Она не любила привлекать к себе много внимания, но все равно Джек заметил ее стройную фигуру через серые брюки и темно-синюю кофточку. На нем же было кардиган поло, чёрные брюки от Армани без ремня. Под кардиганом была розовая рубашка, которая никак не гармонировала со всем остальным, плюс ко всему, на ногах - успевшие стать серыми - кроссовки белого цвета. Словно его ноги были незаконченной картиной художника, который так и не успел добавить красок. Ресторан был недорогим, но интерьер выполнен в классическом стиле: аккуратные круглые столики со скатертями шоколадного оттенка, приятные на вид стулья, сделанные под старину, картины современных художников, которых теперь знал Джек благодаря Луизе. Это были и Томас Кинкэйд с картиной, дома с их национальным флагом Цао Еy. Дизайнер этого места, добился, чтобы все гармонировало, а не просто висело или стояло. Картины, отделка, столы, стулья, занавески сочетались друг с другом. В общем, это место нравилось Луизе. Здесь она чувствовала себя комфортно.
-Что будешь? – начал Джек.
Луиза боялась спросить его о недавнем событии, которое ее настораживало. Она все ждала удобного момента.
-Джек, – ее голос был неуверенным, – я беспокоюсь о том нападении. Тебя могли убить те грабители.
Она смотрела на его реакцию. Вообще, для нее слово «убить» было страшнее всего, поэтому оно прозвучало просто пугающе, словно Джека убили на самом деле. Ей было неприятно заводить эту тему, но она не могла понять, почему он так спокойно к этому относился. Не могла. Если бы с ней что-то подобное произошло, у нее бы случился какой-нибудь срыв.
Джеку не понравилась начатая тема. Он ожидал, что разговор пойдет прежде всего о картинах или книгах, о музыке, но никак не о том происшествии. Чтобы сильно не беспокоить Луизу, да и Денни своими странными рассказами о черном облаке, если сам ничего толком про это не знал, он придумал вариант с грабителями, хотя мог бы придумать что-нибудь и другое.
Луиза вздохнула и кивнула молча.
-Хорошо. Не хочешь говорить об этом? Не будем. Давай закажем чизкейк?
Джек кивнул. Снова продолжил искать глазами официантов. Затем один из них подошел к их столу: «Добрый день, мое имя Адам, я буду сегодня вас обслуживать. Не желаете ли узнать подробнее о сегодняшнем меню?».
Джек также не стал говорить Луизе о существовании Денни, а Денни - о существовании Луизы.

3.

К полудню Наблюдатель находился около недорогого ресторанчика «В гостях у Берри», припарковавшись на стоянке для посетителей этого замечательного места.
Проходит некоторое время, прежде чем они выходят. Он не спускает глаз с Подвального Дали. Они его не замечают или так увлеклись друг другом, что вообще ничего и никого вокруг себя не видят. Это выводит его из себя.
«Растоптать! Сжечь!».
Затем он выходит из машины, идет вслед за ними, но старается соблюдать дистанцию, контролировать свои эмоции, держать себя в руках, боясь допустить глупость: убить врага раньше времени и не в том месте. Чтобы вообще не привлекать к себе внимания, он переходит на другую сторону тротуара, и не спускает с них глаз.


4.

Когда они шли, Джеку показалось, что за ним наблюдали, поэтому он оборачивался каждый раз, чтобы убедиться в обратном. Убедился? Скорее, наоборот, за ним кто-то следовал. У него возникало это ощущение уже не в первый раз.
Луиза скромно шла и молчала, склонив голову так, будто чего-то стеснялась, только не краснела, хотя краснела часто. Вокруг них все также продолжала бурлить жизнь: вот велосипедист в наушниках проехал по тротуару, обгоняя всех прохожих, женщина вышла на лестницу многоэтажного кирпичного дома, чтобы угомонить детей, бегающих почти у дороги с большим догом. Было солнечно, и довольно прохладно. Джек тоже шел молча и очнулся, когда Луиза заговорила, достав из кармана блокнот, на котором записывала то, чего не хотела забыть:
-Я составила список еще нескольких писателей, которые заслуживают внимания и уверена - они тебе понравятся.
Джек оживился. До этого все, что рекомендовала она, ему нравилось, и он читал это с удовольствием. Хотя Мураками оказался исключением, но она сразу предупредила его об этом. Тогда зачем рекомендовала? Джек не знал. Взяв в руки маленький желтый листок, который Луиза оторвала и подала ему, он сразу же ознакомился со списком:
- «Вино из одуванчиков» Бредбери, «Над кукушкиным гнездом» Кизи.
Луиза сразу пояснила:
- Бредбери пишет в основном фантастику, Кизи - современную прозу. Оба они классики.
Луиза хотела разнообразить его читательский кругозор: она ему и Харуки Мураками предложила почитать, хотя сама такое не читала, потому что японская философия в прозе ей не была интересна. А вот Джек нашел в ней что-то свое. Луиза знала: он мало что понимал, но, может быть, был потрясен мыслями и знаниями писателя. Она сказать точно не могла. Джек читал много, но порой не мог объяснить ей, почему ему нравилась та или иная книга, и даже затруднялся составить свое мнение о ней. Что Луизу и настораживало. Она не могла с уверенностью знать, а читает ли он на самом деле. Лишь могла гадать, что ей не нравилось. Возможно, он читал или делал вид, что читает, чтобы ей понравиться.
Судила она о человеке не только по внешности, потому что та для нее была не столь важна. Ей был важен внутренний мир человека. Она не предполагала, что станет встречаться с таким человеком, как Джек. Он оказался слишком замкнутым. Что вдруг заставило ее прийти к такому мнению? Он не делился с ней, а ведь они были уже знакомы несколько недель. К тому же, как она уже сама догадалась, он редко выбирался в свет, а когда она начинала заводить разговор о его жизни, Джек вёл себя агрессивно. Словно он не хотел что-то вспоминать, и тут же менялся на глазах. И вот сегодня снова это случилось. Стоило ей напомнить ему о том ужасном нападении, как он вскипел, хотя держал свои эмоции глубоко, но не мог скрыть их на лице. Она много чего рассказывала о своей жизни, где училась, работала, жила, чем дышала. И он оживал, как цветок, которому не хватало солнца и воды, а вот о себе рассказывать совсем не хотел. Это её настораживало.
Она сейчас вспомнила про случай, который с ней приключился почти два года назад.
Луиза взглянула на Джека. Зачем она с ним встречалась? Если он ничего о себе не рассказывал, значит, что-то скрывал, это было очевидно. Плюс ко всему, похожий случай у нее уже был. Но, по крайней мере, Джек не лгал. Он скрывал, но никогда не придумывал отговорки: придёт время, и все сам расскажет.

5.

Наблюдатель настораживается, когда враг посматривает в его сторону, Наблюдатель продолжает идти, бросив взгляд на детишек, играющих возле дороги с большим догом, сдвигает брови (ему эта картина нисколько не нравится), смотрит на мать. Та, похоже, не особо следит за своими детьми, потому что разговаривает по телефону, противно смеется:
«Растоптать! Сжечь!».
Бросает снова взгляд на врага, потому что подвальный Дали до сих пор смотрит в его сторону. Наблюдатель решает перейти теперь на тротуар, где они шли. Замечает, что тот вообще останавливается и теперь пристально наблюдает за ним, хотя наблюдателем был не он. На какую-то долю секунды он решает, что враг его узнал. И единственное, что можно сейчас сделать, это уйти в проулок. Наблюдатель так и поступает.


6.

Джек снова оглянулся, когда они оставили позади мать и ее детей с собакой. Теперь они проходили закусочные, ювелирные магазинчики, бутики. Около машины, справа от них, на другом конце автомобильной дороги, стоял мужчина. Одет он был строго. Джек его подметил. Тот бросил быстрый взгляд в их сторону в тот самый момент, когда Джек взглянул на него через плечо Луизы. Мужчина сразу же отвернулся и, смотря по сторонам, удостоверившись, что вокруг нет машин, перешел дорогу, направившись к жилому дому. Джек теперь повернул голову и на мгновение остановился, чтобы лучше рассмотреть этого мужчину. Луиза последовала его примеру и посмотрела туда, куда смотрел сейчас Джек. Мужчина скрылся во дворах жилых домов. Джеку показалось это странным.
- Джек! Что случилось? Кого ты увидел?
Он иногда ее пугал своим поведением.
-Никого.
Затем быстро добавил, сменив тему и тон:
-Я дочитал, наконец, «Охоту на овец». Это безобидное создание, по их поверью, может закрадываться в голову человека. Оно у них некий психический монстр. И
одна из таких овец хотела добиться от друга главного героя «крысы» мирового господства.
Луиза, раскрыв свои глаза, с восхищением смотрела на него, словно он ей признался в чем-то сокровенном. Наконец он смог хотя бы поведать суть рассказа. Это уже хорошо.
-Молодец, Джек! А как продвигается «Норвежский лес»? Понимаю это продолжение, но...
-Не так быстро, - перебил он ее.
Джек ее удивлял. Он хватал все налету. А речь и изложение мысли ее просто поразили. При первых встречах он не хотел показывать, что он малообразованный, но она уже тогда это поняла. Он все больше и больше менялся в лучшую сторону. И ей это нравилось. От восторга она будто запела.
-В этот раз, Джек, я тебе советую прочитать именно этих авторов. Бредбери один из них. Он оригинальный писатель.
Ему нравилось, как она владеет языком, говорит четко. Но в этот раз она его просто околдовала, как певчая птица заставляет своим пением замирать сердце человека. Он уже забыл о том странном человеке. Его душа хотела петь вместе с этой птицей.
- Я прочту.
- Обязательно, Джек!
Ему нравилось, когда она его называла по имени, потому что никто так его никогда не произносил: чётко, мягко и красиво. Он теперь мог объяснить себе, почему ему так нравилось общаться с ней. Луиза не давала ему зацикливаться на своем прошлом и нынешней жизни. Конечно, она не знала всей правды о нем. Точнее, вообще ничего не знала. Джек вдруг вспомнил свою мать, точнее, ее лицо из далекого прошлого его детства. Хотя образ этот был совсем неприятен ему, Джек почему-то теперь был к нему равнодушен, словно это вовсе не его мать. Но вдруг почему-то вспомнил.
- Мне очень нравится гулять, особенно по парку. Когда в голове только пение птиц, свежий прохладный воздух и больше ничего, нет забот об учебе, домашних, проблемах.
Джек слушал ее приятный голос:
– Джек! Прокатимся до парка?
Она имела в виду Вашингтон сквер. Он как всегда пожал плечами, доверяя полностью ее выбору. Луиза засияла в преддверии новых впечатлений, когда тот согласился. Она уже задолго до встречи с ним составила список мест посещений:
- Тогда прогуляемся по кварталам Гринвич-Виллидж и Сохо, Джек! Тебе обязательно понравится. Я обещаю!
Вопреки всем наставлениям матери и своей подруги, Луиза все равно продолжала дружить с Джеком. Джек поймал такси, и, когда они, сели Луиза снова заговорила:
- Мне очень нравятся кварталы Гринвич-Виллидж и Сохо. Студенческая обстановка в одном - роскошь в другом.
Таксист мужчина улыбнулся, слушая через открытое стеклянное заграждение девушку, и взглянул на нее в зеркало заднего вида. Джек молчал, но наслаждался тем, что говорила Луиза. И она это знала. Он редко говорил, и она думала, что он не хотел все испортить или, быть может, просто не знал, что сказать.
Джек иногда поглядывал на нее. Ему нравились ее длинные прямые волосы светлого цвета. Также он знал, что она любит носить сапоги, джинсы, что одежду она меняет очень часто, надевая всегда что-то новое, но не совсем яркое и броское. Ее любимый цвет был цвет морской волны, хотя он не знал, как тот цвет выглядел. Он вспомнил, как она пришла один раз на встречу с ним со своей подругой. Она была выше Луизы. Носила тоже пальто, только короткое, и берет. Джеку нравилась их жизнь, но он не мог толком сказать почему: их знания, темы разговоров, шутки на интеллектуальные темы. Джек не знал, как Луиза смогла так сильно повлиять на него.
Джек прочитал уже много книг. Ему нравилось читать. Он даже стал замечать за собой, что мысли его стали иметь смысл, но он по-прежнему не мог их правильно излагать, поэтому старался молчать, как делал это раньше, только с поправкой, что в голове его исчезла та пустота, которую он чувствовал когда-то.
- Мы с Бетти посещали художественные галереи, джазовые клубы, кафе, магазины книг, - продолжала Луиза.
Джек очнулся от дум и взглянул на нее. Таксист афроамериканец попытался теперь вмешаться, видя, что ее собеседник неразговорчив:
- Извините, а какие клубы вы посещали на Манхеттене?
- West End, раньше было кафе, ныне - модный джаз-клуб.
- Вам так нравится джаз?
- Кое-кто: Луи Амстронг, Гленн Миллер.
Водитель закивал, он не только любил это направление в музыке, но и сам играл на трубе.
Джек внимательно слушал. Луиза посмотрела на него. Она заметила в его лице перемену. Он выглядел сейчас как мальчишка, который слушал взрослый разговор и, открыв рот, ничего не понимал. Водитель такси свернул на 4-ю улицу затем на 11-у:
- А что вы еще посещали?
- Один раз - «Центр исследования негритянской культуры имени Шомбурга», - с радостью ответила она и тут же смутилась, покраснев.
Джек это заметил и не понял, что конкретно ввело ее в краску. Водитель улыбнулся, видимо тоже обратил внимание на ее смущенность, посмотрел на Джека:
- Центр открылся в 1978 году, - продолжил он.
- И является одним из лучших в мире по изучению афроамериканской культуры. Слово афроамериканской Луиза произнесла более четко и как можно громче. Водитель это заметил и, не удержавшись, рассмеялся. Луиза покраснела теперь еще больше. Джек опять ничего не понял.
- «Сын Америки» что-то говорит вам?
- Конечно, это произведение Ричарда Райта.
- Его самого.
Водителю такси понравилось общение с девушкой, но он не мог понять, что такая умная красивая девушка делала с этим человеком. Остановившись на двенадцатой улице, он сообщил, что они прибыли на место. Когда выходили, водитель пожелал им удачи. Джек еще никогда не чувствовал себя настолько глупым.


Они миновали арку. Шли медленно. Луиза обратила внимание на пожилую пару, которая шла в ту же сторону, и улыбнулась, будто хорошо их знала. «Они наверно прожили долгое время вместе и знают друг о друге все. Чувствуют настроение друг друга, знают все болезни. Они как одно целое", - думала Луиза, рассматривая их одежду, замечая, что они даже были похожи друг на друга. "Может они брат и сестра? Нет!». Она была уверена, что они муж и жена. И дело было даже не в том, что у них обручальные кольца на руках (это тоже можно было объяснить). И брак у них сохранился благодаря тому, что они были всю жизнь честны друг с другом. Просто она это чувствовала. Луиза посмотрела на Джека. Он шел молча и, как видно, совсем не заметил, или просто проигнорировал эту пару. Парк действительно обладал волшебной силой. Она оглядела Джека: он был выше ее почти на голову, крупнее и старше на восемь лет, немного сутулился. Сейчас она вдруг подумала, что та пара, возможно, приняли их за молодоженов.

Кроны деревьев отбрасывали осенние тени от солнца, которое, казалось, медленно скользило по горизонту, будто хотело спрятаться от Луизы и Джека. Солнце забирало не только свет, но и тепло. Сразу резко похолодало. Около лавочек и на них лежали мертвые листья, еще не успевшие осознать, что их оторвало от родного дома. Не успели пожелтеть от тоски. Тут же бегали белки. Все это просто зачаровывало Луизу, она смотрела иногда на Джека и замечала, как ему тоже это нравилось. И как же она это определила? По его выражению на лице, молчанию, которому отдавала предпочтение и она сама, когда оказывалась в таком месте. Она словно его изучала. Ей это нравилось, иногда находясь с ним, она возбуждалась духовно, что с лёгкостью может заставить такого человека как Джек что-то чувствовать (это как вернуть сумасшедшему его рассудок).
Потом они решили покинуть парк, вернувшись вновь в цивилизацию, где снова шум машин и людей.
За то все время пока Джек находился в парке, он ни разу не вспомнил о том человеке, который показался ему очень странным, но таким знакомым как будто он уже встречался с ним прежде.
Джек проводил Луизу до дома и снова задумался. Слишком часто он стал думать. Сначала о Денни с Луизой, потом о том человеке и, наконец, о непонятном явлении, которого совершенно не боялся. Мать.
Мать в его голове, скорее плохое воспоминание, нежели хорошее. «Ум-м!» Снова вернула его в реальность острая боль в боку.

7.


Наблюдатель приезжает к дому, который ему не принадлежит по праву, по этому поводу он чувствует себя очень скверно на машине убитого им человека. Ставит в гараж. Заходит в дом. Не раздеваясь, словно он приехал сюда всего лишь на несколько минут и то по делу, Наблюдатель садится на огромный диван, смотрит на картины Дали и Пикассо, сдвигает брови. Почему он до сих пор их не растоптал, не сжег? Ведь он не только ненавидел этих художников, хуже того, они были частью его прошлого, сильным напоминанием о нем. Весь этот чертов дом дышал прошлым: этот диван, на котором он сейчас сидел; журнальный столик посередине зала; около стены, в нескольких шагах от него, напротив, сервант с дорогим сервизом; камин по правую руку Наблюдателя; фотографии женщины с мальчишкой, которого она, якобы любя, обнимает; двери, две большие белые двери теперь по левую руку Наблюдателя в пяти шагах. Ему даже показалось, что они вот-вот откроются и в проеме появится один худощавый, а другой полный мужчины как Дон Кихот и Санчо Пансо из произведения Сервантеса, но в отличие от этого произведения они оба были отрицательными персонажами. Шли минуты, а двери так никто не открыл. И хотя его жизни и здоровью сейчас ничего не угрожало, он все равно чувствовал себя незащищенным, как тогда в свои пятнадцать лет. Ощущение, которое в нем находилось, словно инородный предмет, теперь всегда будет бить тревогу при каждом случае, воспоминании или действии. Имя этому ощущению было - страх.
Опрокинувшись на мягкую спинку дивана, Наблюдатель расслабился. Внедряться в чужой мир, который его отверг, ему приходилось совсем не просто, особенно тогда, когда тебя никто не понимает, не ценит и не ждет. Он старался обмануть этот мир, играя не свою, а чужую роль: быть не тем, кем он был раньше. И что с ним делали за это. Закрыл глаза: в голове мальчишка лет двенадцати, Наблюдатель прозвал его Подвальный Дали, хотя и знал его настоящее имя, женщина, совершенно не владеющая своим телом и языком: «Растоптать! Сжечь!»
Его враг взял не свою роль, роль пострадавшего. Он хочет лишить его всего того, чего ему по праву не принадлежало. Сегодня он устал, поэтому ложиться раньше и моментально засыпает: «Растоптать! Сжечь! И еще раз растоптать уже пепел».

Наблюдатель просыпается. В зале все также горит свет. Он ему кажется чересчур ярким. Перед глазами та же комната, те же картины.
После того, как он ест пару бутербродов с ветчиной, луком, помидорами и горчицей, он выходит в гараж, открывает дверцу и садится в «Toyota», открывает ворота, выезжает задом. Он понимает, что на улице резко потемнело, когда из дневного света автомобиль скатывается во мрак. Включает фары. Резко развернувшись, он решает направиться к коттеджу, где жил его враг. Его нисколько не волнует то, что, живя в чужом доме, он ведет себя слишком уверенно: не выключает свет, когда куда-нибудь собирается уехать; не беспокоится даже о том, что его могут услышать или увидеть соседи ( для этого у него есть все нужные аргументы). Он бездомен. Его нет в базе правительства. Его не существует.
Тучи давно организовали для него почву для охоты, и он мог расслабиться, спокойно подумать. Пока он едет, то задумывается о своих родителях. Кто они? И были ли вообще? Может его вырастили в пробирке лишь для того чтобы над ним издеваться? Ставить опыты? Может его мать алкоголичка, наркоманка, а отец маньяк? Наблюдатель не знал и, черт возьми, теперь уже не собирался это узнавать. Они его бросили: не одарили его своей любовью и лаской со стороны матери, не рассказали и не научили, как выходить из сложной ситуации и как давать отпор со стороны отца. Многого он не знал до сих пор, но многое узнал из книг. Они стали ему учителем, другом.

8.


Джек настолько глубоко ушел в себя, что чуть не прошел шикарный дом Денни. Хотя на фоне остальных таких же домов он особо не выделялся, имел также два этажа с газоном зеленой и какой-то не совсем естественной травы. Подойдя к двери с домофоном, он сделал вызов. Ждал ответа. Из громкоговорителя послышался голос, но не тот, которого Джек ожидал. Мужской. Откуда?
- Сэр! Это частное владение. Поэтому назовите себя, и что вы хотели.
Бред! Это были и его владения. Неофициально конечно. Или все-таки не его? Денни ему сама говорила, что он мог приходить, уходить, когда ему вздумается, спать, жить, когда захочется. Теперь ему намекают, что он здесь никто, черт его дери. Джек вспомнил про один не совсем хороший случай. Он совсем не хотел, чтобы дело дошло до такого. Пытаясь подобрать более подходящие слова, он сказал:
- Я живу здесь.
На том конце трубки - замешательство.
- Сэр! Это частные владения.
- Где Ден?
Часто Денни он называет Ден, а она его Джеки. Снова молчание. Человек, который находился в доме, видимо, кое-что упустил и сейчас вообще ничего не понимал, о чем шла речь, или о ком. Кто такой Ден?
Долгая пауза, словно тот куда-то отлучился, или читал свои обязанности. Джек начинал чувствовать, что замерзает. Солнце почти скрылось и ему совсем не хотелось тут торчать.
К тому же, похоже, должен был начаться дождь.
Представив, что Денни изменила своим правилам и все-таки решила таким вот подлым методом избавиться от него, он не желал в это верить. Только не Ден, только не его малышка Ден. Если так, то ему придется снова вернуться в ту дыру, откуда его она вытащила.
- Сэр!
-Денни Хатман. Где она?
Послышался теперь женский голос, сначала он не понял, кто это.
-Джеки! Я забыла предупредить тебя, заходи.
«О чем?» - только и промелькнуло у него в голове. Дверь открылась. До этого в доме стояла охранная система с кодом, который можно было включить и отключить внутри. После проникновения в течение нескольких секунд она срабатывала, если не ввести код отключения та передавала сигнал в специальные службы. Но то, что сделала сейчас Денни, показалось Джеку уж слишком. Зачем надо было нанимать частную охрану? Джек сейчас не мог ответить на этот вопрос точно так же, как не мог ответить на то, почему он до сих пор жил у Денни и почему не с Луизой. В прихожей из когда-то кладовки вышла Денни. В шортиках с маленькими карманами впереди и белой футболке с надписью «клан кудрявых», которая была большого размера и казалась мужской.
- Я так решила. Не хочу, чтобы в наш дом кто-то проник. И ты понимаешь, о чем я.
В наш дом? Всего несколько минут Джек был уверен, что он здесь чужой. Денни закрыла дверь кладовой. Джек - входную.
- Ден? Малышка? Это пустая трата денег.
- Нет, Джек, это моя гарантия, что меня не убьют, – резко бросила она.

Он не стал ничего на это возражать. Денни направилась в комнату справа, где поддерживала себя в форме. Джек проводил ее взглядом, взглянув на ее спортивную попу, прикрытую только этими шортиками. Джека она возбуждала. Когда она засунула в карманы руки, ее прелести прямо зашептали Джеку, чтобы он к ним притронулся. Через несколько секунд из напольной акустики раздались звуки хип-хопа, который Джек на дух не переносил. Нет, раньше он к нему был равнодушен, но только не теперь. Он не мог понять, как такая музыка нравилась Денни
- Сделай тише, пожалуйста, - и с этими словами поднялся наверх.
Ему совсем не шла эта вежливость, и она сделала вид, что не услышала его.


9.

Комната, в которой Денни сейчас находилась, была почти пуста. Белый и огромный ковер, на котором располагались велотренажер, беговая дорожка и несколько гантель. Плазменный телевизор, СД - проигрыватель. «Опять поднялся наверх и взялся за чтение», - подумала она и встала на беговую дорожку.
Денни никогда не делилась своим прошлым и особенно с Джеком. Она вообще ни с кем ничем не делилась, особенно о своих чувствах. Зато в сексе, такие люди как Джек, знали толк. В Джеке было что-то от животного: он брал силой и ничего не отдавал взамен, точно так же, как это делала она. С ним было проще. Дома она особо не любила спорить и вести себя как настоящая стерва, но иногда даже Джек заставлял ее это делать. Что ей нравилось - так это выводить людей из себя. Но вот с Джеком у нее редко что удавалось. Обычно спор заканчивался, даже не успев начаться. Он обычно просто уходил, когда она пыталась его приструнить. За эти последние три недели Джек изменился, она включила программу ходьбы, хотя он до сих пор вел себя порой просто ужасно, но ее настораживало то, что он начал читать. Раньше он даже журнал в руки не брал, не говоря уже о книгах. Ее раздражало его чтение ночами, потому что он ей мешал спать. За несколько дней Джек мог прочитать целую книгу. Ее это, мягко говоря, несколько удивляло, ведь раньше она думала, что он вообще не умеет читать. Конечно, он сидит у нее на шее. Раньше он и к ее музыкальному предпочтению относился спокойно. Ее любимые парни из «Клана кудрявых» во главе Риза, Роберта Диггса, теперь его просто раздражали. И что стало этому виной? Но ведь и она ничего не говорила о его все ещё любимой музыки типа «Пинк Флойд». Ничего. Ни разу. Не сказать, что ее это пугало, ведь в постели он не изменился - всё также хорош. Ускорила темп беговой дорожки с помощью цифровой панели, которая находилась перед ней. И опять задумалась, уже не вслушиваясь в ритм ее любимой музыки. После того случая с проникновением и почти покушением на жизнь Джеки она всерьез задумалась о безопасности, своей безопасности, ведь для нее были все основания. Тревога не сработала по каким-то непонятным причинам, и больше она не желала рисковать.
«Клан кудрявых» закончил одну и принялся к другой, сменив не только музыкальные декорации, но и тему, и даже ритм. В комнату пытался ворваться разъяренный ветер, будто также протестовал против этой группы. Он с такой силой и рвением давил на стекла, что те трещали, как будто от боли, еле сдерживая натиск столь могучего врага. Через какое-то время полил дождь. Денни посмотрела на это явление. Ее хвостик на голове начал вилять, как хвост виляет у собаки, когда она поставила режим бега. Она опять углубилась в свои мысли. Сама же она читала только бизнес-литературу: Наполеона Хилла, Якока, Трампа, - то, что ей действительно могло пригодиться в жизни. Также читала и книги людей, которые делились тем, как же они достигли успеха в бизнесе.

На плечи Денни взвалили целую сеть салонов красоты, когда ее папаша, которого она терпеть не могла, разбился на машине с ее неофициальной матерью. Салонов по городу насчитывалось шесть. В отличие от Джулии Джонсон, которая предпочитала более мягкий способ управления, Денни решила сразу показать всем, кто она такая. В первый день она так и поступила. Один из салонов красоты был расположен на Манхэттене и пользовался большим успехом. Интерьер был просто шикарным. Денни это удивило. Она никогда сюда не приходила по каким-то своим соображениям и не думала, что все так классно могло выглядеть. Персонал оглядел ее. Всего их было четверо. Многие из них были старше Денни на несколько лет, хотя скорей всего они знали, что в этот день должно было приехать новое руководство в лице дочери Хатман Денни, но никак не отреагировали на ее появление. Она прошла, сделав недовольный вид, и сказала:
- Те, кто не приветствовал меня, могут быть свободны.
- Извините нас, мы не знали, что вы…
- Денни Хатман?
- Да! – все разом поддержали.
- А вам и не нужно знать. Я могла быть и клиентом, которого вы должны приветствовать.
Денни, снимая свой легкий осенний плащ, прошла к своему заместителю. Девушки не знали, что делать, лишь между собой испуганно переглянулись.
- Денни Хатман!?
Денни молча прошла и, кинув плащ на стол, где сидела женщина лет тридцати, сказала:
- Чтобы завтра этих четверых здесь не было.
- Позвольте уточнить причины, по которым мне их уволить?
- Невыполнение своих обязанностей.
- Я бы вам советовала придерживаться взглядов Джулии Джонсон.
- Джулия Джонсон мертва, а я жива. Еще раз что-то подобное возразишь, пойдешь к чертям. Поняла?
- Если вы и дальше будете придерживаться такой политики управления, то скоро ваша сеть салонов закроется, - продолжала играть с огнем женщина по имени Мена. Денни это просто взбесило.
- Увольнение штата - это не самое умное решение, причем старые сотрудники хорошо знают свое дело. Искать новые кандидатуры - это время, а значит - издержки.
- Интересно, ты также разговаривала, когда была жива Джулия? Такое впечатление, что ни я здесь хозяйка салонов, а ты. Может ты давила на нее? Смотри! Она оказалась не столь строга, ты ее обманывала, а потом еще и подстроила ее гибель, когда та узнала об этом. Угрожала мне, что если я не отдам тебе свой бизнес, ты и меня убьешь.
Молчание. Та была настолько поражена, что не могла ничего сказать, словно все сказанное Денни была чистой правдой. «Вот стерва», - прочитала в ее глазах тогда Денни. На самом деле Денни не была такая, и она это знала, но все играют чью-то роль, и она играла роль стервы.

10.

Район «Фешенебельных поселений» ему очень нравится. Такой уютный, чистый и красивый. Это место его мечты, которую у него отобрали еще в детстве.
Коттедж подвального Дали был двухэтажный, с газоном, большим внутренним двориком, гаражом на две машины слева, а не справа как в чужом доме, где обосновался на некоторое время наблюдатель. Такой проект дома был ему знаком. Одна небольшая комната, другая просто огромная, на первом этаже, а три - на втором. В одной небольшой, той, которая выходила на улицу и располагалась на первом этаже, наблюдатель видит девушку со спортивной фигурой в облегающих коротких шортах и майке с какой-то надписью. У нее темные волосы. Девушка пробуждает в нем только отвращение. Она что-то смотрит на экране плазменного телевизора.
Пока наблюдатель не проникал внутрь, дом находился на кодовой сигнализации, и теперь, еще с частным охранником внутри, - это единственное, что его останавливало. Его это сильно злит.
Через некоторое время собрался дождь с сильным ветром. "Toyota" защищала того, кто сидел у нее внутри, принимая всё негодование погоды на себя, игнорируя то, что он не был ее хозяином, его положение в обществе, цвет кожи и взгляды на жизнь. Эта успокоило наблюдателя, и он вздохнул.


11.

Закончив бег по несуществующей дороге, она включила телевизор, убавив звук с помощью пульта почти до нуля. Теперь ее любимым парням приходилось весьма тяжело, чтобы довести не только смысл своего текста песни, но и музыку до ушей слушателя. «Надо будет увеличить его рабочее место, а то ему совсем не хватает там пространства», - подумала она о несчастном охраннике ее дома, который не только чувствовал себя каким-то зажатым в углу грызуном, но и человеком, не знающим свои обязанности.

12.

Наблюдатель просидел в машине очень долго. Он умел ждать, выжидать. Дождь то усиливал ярость капель, то усмирял. Такая погода ему нравилась. Именно дождь давал преимущества для совершения его добрых поступков. В такую погоду было совершенно нечего бояться, потому что крики и другие шумы глушатся звуками воды, как, например, глушитель на дуле пистолета глушит звук выстрела. В доме можно не бояться даже стрелять, и все, кто услышит, решат, что это всего лишь гром или что-нибудь еще. Но осень подходила к концу, и гром был бы в это время большой роскошью. Наблюдатель отъезжает от коттеджа и направляется в неизвестном направлении.

13.

Джек лежал на кровати в спальне. За окном лил дождь, и его это успокаивало. Он оглядел комнату и только сейчас заметил, как она благодаря Денни была обставлена. Прямо, напротив, на стене, висело большое зеркало в рамке; под ним стоял пристенный стол со столешницей из стекла; ниже - полочка, на которой стояли горшки с растениями непонятного происхождения, по крайней мере, для Джека. На стекле стола стояли два квадратных деревянных предмета песочного цвета разных размеров, выполняющие, по-видимому, декоративную роль. На одном из таких была ваза со свечкой в виде яйца. На другом, чуть поменьше, - светильник с абажуром светло-коричневого цвета. Справа -плазменный телевизор. Слева от кровати было огромное окно, под ним – скамейка белого цвета, с мягким сиденьем, но без спинки. Сиденье было тоже светло-коричневого цвета. На скамейке были разного рода плюшевые игрушки. Их было много. На полу лежал ковер, точно такого же оттенка на всю спальню. В углу - компьютерный стол. А ведь он раньше никогда этого не замечал. То, как благодаря Денни эта комната ожила, хотя совсем недавно он и к этому явлению был равнодушен, он продолжил читать Мураками. Ему хотелось начать читать следующие произведения из списка Луизы, которые они купили в огромном книжном магазине. Но твердо решив сначала закончить это, Джек неудачно перевернулся, и правый бок болью напомнил о себе. Он сдвинул брови, и его тело непроизвольно вздрогнуло. На этот раз, прежде чем лечь, он снял кроссовки. Из комнаты, где Денни занималась спортом, доносились голоса реперов. Как бы он не старался игнорировать их, все равно в его ушах звучали не только музыка, но и слова:

Я играю жестко, как шлюха в порнухе.
Я тусуюсь с группами ублюдков с пушками из гетто
Смотри, это мой метод владения микрофоном.
Сленг Клана кудрявых сносит вам крышу.
Я бью как Сигал во имя справедливости.
Резкость, да, грубость, смятение.
Убийственно я атакую словами.
Мой стиль действует оглушающе.
Я буйный, сметаю все с пути очень быстро,
Только дайте микрофон, и конкуренты сдуются,
В этом мне поможет РЗА.
Свиреп, как бык, подобен спусковому крючку.
Очень плохой, наношу удар словарным запасом.
Я наору на тебя, как твой отец!

Джек, наконец, лег и решил вспомнить свое прошлое. Впервые после стольких лет. Отца он никогда не знал и не видел, но помнил мать. Ничего такого, что могло оставить в голове Джека только хорошее о ней, не было. Эмбер Фишер, подруга матери, была ему опекуном до двадцати одного года. И жил он с ней. Может от рождения, может, благодаря Эмбер Джек перестал испытывать страх. Он влезал во все драки, участвовал во всех передрягах, его боялись даже взрослые. Плюс ко всему он был малообразованным, особо за собой никогда не следил: ни за поведением в обществе, ни за тем, во что собственно одет. Все то, что было сейчас на нем, - это старания Денни. Все стильно модно и дорого. Но и в этой одежде он мог проходить очень долго и мог ничего не менять. Даже ради Луизы? Может только ради нее, но она никогда ничего не говорила насчет его одежды. Почему? Он сейчас не мог на это ответить. Когда музыка стихла, а Денни уже смотрела новости, Джек закрыл глаза и пытается уснуть.

14.

Огороженный высоким с рост человека серо-зеленым забором (видимо специально от посторонних глаз) одноэтажный небольшой дом с открытым гаражом скоро станет невольным свидетелем боя. Во дворе уже собрались зрители, хаотично расположившись, кто на газоне, кто на бетонной дорожке. День оказался слишком жарким, таким, что некоторым пришлось надеть на голову кепки, майки. Все терпеливо ждали. Обычно такие бои, именуемые уличными, начинались стремительно быстро и подразумевали такое же стремительно быстрое окончание. Но именно сегодня бой должен был оказаться непредсказуемым: двое против одного.
Около одних ворот на улицу и других дверей, ведущих во двор другого дома, стоят люди с любительскими камерами, чтобы зафиксировать появление участников и дальнейшие события. На веранде дома сидит в плетеном стуле со спинкой мужчина, по имени Эдвард, хорошо физически сложен. Играющий во всем происходящим немаловажную роль, он спокойно (или делает вид) следит за всей обстановкой. Он надеется, что не ошибся в парне, по прозвищу Зверь, что он именно тот, кто поможет ему заработать деньги и, что важнее всего, репутацию. Зверь был чертовски напористым парнем: не знал ни страха, ни усталости, ни совести, - плюс ко всему всегда любил выходить победителем из любой ситуации. Это и нравилось Эдварду. Он вспомнил сейчас свою первую стычку со Зверем, который решил, что уверенности в себе и упорства достаточно, чтобы победить его, короля ринга, Эдварда Бесстрашного. Может быть, ему это и удалось бы, если бы не рана на его ноге, хотя причиной поражения скорей всего служило что-то другое. Что именно, Эдвард пока не знал. Кое в чем Зверь напоминал Эдварду самого себя и поэтому удивлял его, и вызывал восхищение. Он мог часами наблюдать за ним и каждый раз убеждать себя в том, как же сильно тот походил на него движением, решительностью, терпением, упорством, гордостью. Парень пробудил в нем, казалось, уже забытое чувство уверенности в себе, которое Эдвард не проявлял уже давно. В Звере была еще одна загадка, которую Эдвард еще не отгадал, а именно: какую цель он преследовал.

Наконец все оживились, когда из-за ворот показались двое участников. Один был афроамериканец в белых шортах, бандане и кроссовках. Он был очень крупным в физическом плане. Его прозвище было Бешеный бык. Второй был белым, на нем была черная футболка с обрезанными рукавами до плеч с изображением актрисы, чёрные спортивные брюки и сланцы. Видимо, он надеялся выиграть бой только руками. Его прозвище было Ручной. Вприпрыжку он достиг почти центра двора-ринга. Бешеный бык просто пробежался.
Через несколько секунд с другого конца, с правой стороны забора, из открытой двери, появился еще один участник, по прозвищу Зверь. На нем были темные джинсы и черные кроссовки. Он прошел спокойно, совершенно при этом, не разминаясь. Любительские камеры записали каждый шаг участников. Казалось, каждый вздох, каждое движение, никаких судей. Бой начался даже без какого-нибудь сигнала и приветствия. У участников оказалось всего несколько секунд, чтобы изучить друг друга. Первым в наступление пошел Зверь, чего не ожидали от него соперники. Ручной сразу отскочил, прикрывая руками свое лицо. Зрители комментируют, подбадривают.
Зверь бьет первым. Бешеный бык отскакивает и наносит ответный удар. Все его мышцы играют на теле. Зверь получает удар в лицо с левой стороны - выдерживает. Ручной, как заяц, прыгает около него и тоже бьет прямым. Зверь и его пропускает. Затем бьет несколько раз сам - удары точные, быстрые и сильные. Ручной закрывается, но некоторые удары приходятся тому точно в цель. Бешеный бык бьет сзади в бок Зверю, затем - в ухо. Зверь с размаху дает сдачи. Ручной бьет Зверя. Зверь еле успевает бить их обоих, не отходя ни на шаг назад. Он напорист, пропускает удары, которые могут уложить его на землю, и бьет теперь наотмашь. Тем же приходится отходить и защищаться. Они удивлены его стойкости. Теперь они пытаются нападать на него вдвоем. Зверь отбивается, но не защищается. Его атаки быстрые и точные. Соперники то отскакивают, то приближаются. Зверь следит за ними и не дает им бить. Они теперь осторожничают, он - нет. Это дает ему некое преимущество. Зверь бьет Ручного, пробивает его блок, второй рукой наносит ему сразу удар в лицо, подскакивает, хватает за голову и бьет еще раз коленкой. Ручной валится на землю и закрывает свое лицо рукой. Боль невыносимая. Бешеный бык бьет его по затылку, и Зверь чуть не падает, еле удержавшись на ногах. Тот пытается его добить, подбегая, он беспощадно бьет руками туда, куда приходится. Зверь встает (удивительно, сколько у него сил и выдержки) бьет Бешеного быка. Обмениваются сильными ударами, да так, что чуть оба не падают навзничь. Зверь, игнорируя боль, выступающую кровь с губ, брови наносит целую серию ударов. Бешеный бык уже не в силах тому противостоять: он пытается отбежать, уклониться, еле держась на ногах, он спотыкается об свои ноги, то ли об плитку и падает на бетон. Слышится глухой удар тела. Камеры пытаются запечатлеть само падение, а затем наводят объектив и на победителя.
Эдвард рад бою. Он впечатлен. Камеры перестают снимать, Эдвард подходит. Кто-то пытается помочь пораженным участникам.
- Молодец, сынок! - это были единственные его слова. Зверь молчит. В нем сейчас пустота, которая, казалось, становилась все больше и глубже. В голове нет ни единой мысли, словно их все выбили, хотя, а думал ли он вообще до начала боя? И думал ли вообще? Он следует за Эдвардом. Его провожают взглядом. Пустота все шире, глубже. Мысли по-прежнему не возвращаются. Кажется, что на самом деле он мертв и его движения это всего лишь рефлекс его конечностей, будто ему отрубили голову так быстро, что тело не успело понять, что лишилось ее, и какое-то время он кажется живым.


В темной и пустой комнате он лежит на полу, на матрасе. Его голова жутко болит. Виски пульсируют. Лицо опухшее - это проявление последствий боя. Тело только теперь понимает, какой вред ему нанесен. Хотя в голове и появились мысли, они несли какой-то негативный характер: он ненавидит свою жизнь, свое жалкое существование и зависимость от прошлого, которое он старается забыть, вычеркнуть из головы. Он несется вперед, словно отчего-то убегает, доказывая, что ничего не боится и чего он стоит. Но вот только кому? Зачем?


Джек сидел в подвале на корточках и плакал. Ему было сейчас настолько страшно, что у него дрожали ноги и руки. По словам его матери, он опять ее подвел: не слушался, а она это жутко не любила. Он ее боялся, её безумного взгляда, голоса, резких движений рук. Он даже иногда думал, что это вовсе не его мать.
Подвал был почти полностью забит всякой ерундой. Чего здесь не было - так это игрушек: ни машинок, ни пластмассовых супер героев, Зато куча тряпок из шерсти, обувь и многое другое.
Джек подумал, что, наверное, просидит здесь несколько часов, а то и больше, пока мать не успокоится. В подвале не было света (это еще одна шутка его матери).
Хотя в подвал все-таки проникал свет через грязные маленькие окна, выходящие во двор, но все равно Джеку было страшно. Вещи играли с его воображением. Все вместе они казались каким-то монстром - Джек этого боялся. Боялся взглянуть на них, думая, что рано или поздно вещи перестанут притворяться вещами. Но боялся их меньше, чем мать.
В окошке показалась чья-то тень. Джек напрягся, привстал, чтобы лучше рассмотреть.
- Джек! Ты там?
- Да.
- Давай вылезай, я тебе открою.
- Хорошо.
Соскочив, Джек подошел к прямоугольному окошку: это был его друг, Грей. Он открыл защелку, и Грей подал ему руку.
- Вылезай уже. Что ты все время тут торчишь?
- Наказан.
- За что?
Он пожал плечами.
- Да, у тебя хоть они есть. У меня-то - нет вообще.
Грей был из детского приюта, откуда постоянно сбегал. Он был мастером по побегам. По его словам, он уже сбежал из трех детских приютов. Когда они отбежали подальше от дома, Грей предложил сразу пойти к нему в берлогу, где они могут заниматься, чем захотят: выпивать, курить, подглядывать с помощью бинокля за окнами соседей, есть сколько угодно сладостей. Иногда они и дрались. Это случалось редко, и если случалось, то, как правило, из-за какой-нибудь мелочи или вообще просто так, чтобы помериться силами. Грей был старше Джека на три года и, может, по этой причине все время побеждал в драке. В общем, Грей во всем его превосходил. Жил он в доме какой-то старухи, которая почти ничего не видела и думала, что живет одна. Грей, бывало, над ней издевался: то кошку спугнет, что та, как бешеная, кидалась из стороны в сторону, тем самым, тревожа свою старую хозяйку, то кастрюлю уронит, так что старуха подпрыгивала. Но больше всего, ему нравилось взрывать петарды в чьих-нибудь подвалах, а затем смываться, громко хихикая, чувствуя, как сердце бьется от страха. Джек это безумно любил. Затем Джек возвращался обратно в подвал, что ему не совсем хотелось, и снова ждал, когда мать его выпустит. Когда же это происходило, она открывала дверь и заходила, ведя себя каждый раз по-разному. В этот раз она спустилась чуть не бегом в подвал и стала кричать:
- Ты что тут забыл? Уходи отсюда!
Затем сменила тон:
- Ты знаешь, как открывается, этот чертов замок у входной двери? А то я уже несколько дней не могу выйти из дома, хотя зачем мне вообще выходить. Так что это я без дела тут стою: надо постирать белье, иди наверх и включи свет.
Джек кивнул и поднялся по ступенькам деревянной лестницы. Его мать иногда так странно себя вела, что ему казалось, что это кто-то другой. Но сегодня ему повезло. Мать не была так агрессивно настроена.
Когда он сделал, что та просила, то понял, что этим все не ограничится. Она забежала на кухню с безумным глазами и расширенными зрачками.
- Как ты выбрался? Ты, чертов ублюдок! Я тебя спрашиваю?
И начала его бить. Джек отбивался, как мог. Не кричал, а просто молча отбивался, словно знал, что заслуживает этого. Затем вырвался, он понял, что если ему сейчас не спрятаться, то она забьет его до смерти. Выиграв несколько секунд, Джек начал искать, где ему спрятаться. Его мать завопила, словно сумасшедшая:
- Я тебя убью!
Джек вспомнил подвал. Это единственное место, где он мог сейчас спрятаться. Все двери, в особенности входные, были заперты, а подвал всегда открыт. Он ринулся к лестнице, мать - тоже. Джек слышал, как ее тяжелые шаги настигали его. Сердце билось сильно и быстро, что отдавало в висках. Забежав, Джек быстро, как только мог, закрыл дверь и задвинул засов. Его мать врезалась всем телом в дверь, что та чуть не слетела с петель.
Джек подпрыгнул. Тяжело дыша, он спустился на три ступени вниз. Слышались крики его матери и стуки кулаками и ногами об дверь:
- Открой сейчас же, ты, кусок дерьма!
С ее уст эти слова звучали просто ужасающе. Он решил ждать, так как мать иногда забывала, что делала до этого, и тогда он мог спокойно выйти.
- Джек, милый, открой, это твоя мама!
Иногда она прибегала и к таким методам, но Джек знал ее очень хорошо и поэтому не открыл, так как это была вторая маска его матери.

Когда приходила в их дом женщина, по имени Эмбер, то проводила с его матерью какие-то сеансы. После, в дом стали приходить еще и мужчины. Они угощали его сладостями, а потом трогали, кидали дротики, заставляя его вставать около стены. Один из них любил бегать за ним с ремнем и бить, крича что-то вроде: «Будешь еще так себя вести!? А! Кричи. Никто тебя не услышит». Второй, который был полным, наблюдал за этим, но никогда не вмешивался, наоборот, всегда отличался вежливостью и всякий раз предлагал конфеты.

 отзывы (6) 
Оценить:  +  (+5)   
17:46 27.11.18
url  vaster Опытный писатель

Часть 1. Прошлое где-то рядом.

Глава 2.

Он стоял напротив женщины, которая все время говорила:
-Ты вечно был изгоем. От тебя не зря отказались родители. Чтобы с тобой было бы, если бы ни я? Ты жалок. Ты никто. С такими как ты, так и надо обращаться. Ты изгой. Такой же, как и все остальные.
Хотя теперь он был взрослым, но до сих пор по его спине бегали мурашки от нее. От ее голоса, ее взгляда. Ему показалось даже, что она снова пытается ввести его в транс. И он отвел глаза так на всякий случай. Он пришел сюда, чтобы ее убить? И даже больше чем просто убить. Убивая наблюдать, как она страдает.
С годами она изменилась. Стала красить волосы. Пополнела. Но не изменилось только одно его желание мести. Дом ему не нравился и не, потому что в нем жила эта женщина, а потому что он был похож на ад. Черные тона так называемый готический стиль. Чудовищные картины Дали. Детские ужасные по своему содержанию наброски. Он чувствует себя здесь разбитым.
-Ты знаешь, зачем я пришел, Фишер?
- Наверно хочешь сказать мне спасибо за то, что благодаря мне ты тогда не сдох.
Его это взбесило. Но он быстро взял себя в руки.
-Месть странная штука. Она дает такое превосходство. Я буду наблюдать твои муки как ты когда-то наблюдала за моими. Разве это не хорошая плата?
Она подняла гордо голову. И прямо в лицо ему рассмеялась.
- Твоя роль в этой жизни быть участником, а моя наблюдателем. Если бы ты не сбежал тогда, то сейчас имел и образование. Благодаря кому ты все еще жив, поганец? Если ты пришел чтобы убить меня за то, что я дала тебе крышу над головой, кормила, валяй.
- У меня была крыша над головой.
- Конечно.
Он не мог поверить в то, что она делала виноватым вовсе не себя, а его при этом сохраняя самообладание. Внутри него что-то щелкнуло или взорвалось, что конкретно он не понял, но в следующий момент он ударил ее по лицу с такой силой, что голова Фишер казалось, сломалась, запрокинувшись резко назад.
Она даже не вскрикнула, с губ потекла кровь, щека покраснела. Вот благодарность ей за то, что она его кормила.
- Это твоя благодарность, бездомный щенок.
Наблюдатель бьет ее еще раз. Потом еще. Волосы ее растрепались.
- Вот почему я ненавижу детей, особенно детдомовских. Вы вспыльчивые и обиженные на судьбу и ответить больше ничем не можете, только злобой и силой, которую вы копите в закрытых стенах. Мало вас там держат…
Он не дослушав, продолжил ей наносить удары. Бил и бил пока та не замолчала, потеряв сознание.

Наблюдатель сидел на диване в огромной комнате, где висели картины Дали и Пикассо. Он не мог понять, почему они находились именно здесь. Мать Джека никогда ими не интересовалась, как и самим искусством. Эта была затея Фишер. Здесь он обосновался недавно. Лишь после того как прикончил Эмбер. Он до сих пор не мог прийти в себя после ее смерти. Как будто он был во всем виноват и всего лишь был убийцей. Внутри него не появилось чувство облегчения после ее смерти. Казалось бы, она поплатилась, но нет, что-то мешало ему полностью насладиться ее муками.
Вся его жизнь нарушилась после появления Джека Миллера парня, которому он все время помогал выбираться из подвала этого дома. После того как он убежал, то не знал куда податься. В приют он точно не желал возвращаться, воровать тоже. Документов никаких у него не было, и он нигде не значился, но разве только как подросток, которого уже наверно и не было в живых.



Часть 2. Прошлое одного, тянет за собой всех остальных.

Глава 1.

1.

К двадцати двум годам Денни Хатман заправляла сетью салонов красоты. Так получилось, что она вообще не имела друзей, зато имела много врагов. У нее не было первой любви, и относилась она к ней всегда с пренебрежением. Хотя у нее были мужчины но, по каким-то неизвестным причинам в них она видела своего отца, чувствовала какую-то зависимость. И сразу разрывала отношения тогда, когда ее начинали упрекать или делать замечания. Она не знала, как вести себя с людьми не понимала их проблемы, взгляды на жизнь. И считала, что играть роль стервы это лучшее прикрытие. Она не показывала никому своих чувств, считая, что так она покажет свою слабость. И почему она вдруг это вспомнила? Она никогда этого не вспоминала и никогда ни с кем об этом не делилась. Ее вынудил Джек.
Как она и предполагала, Джека что-то меняло, но теперь она еще и знала, что менял кто-то. Она наняла детектива, и уже через несколько дней ей сообщили, что Джек встречается с девушкой по имени Луиза Кэмпбелл. И почему ее это должно так волновать? Ведь они с Джеком не любили друг друга. Или все-таки что было? Бред! У них был только секс. Но все равно почему-то Джек не хотел рассказывать ей о той Луизе. Правильно ведь он никогда ни чем с ней не делился. Как не делилась и она сама. Но теперь Денни хотела знать, что было между ним и ею. Жутко хотела. Почему? Любопытство? Ревность? Нет! Что за вздор. Просто хотела выяснить, как эта самая Кэмпбелл смогла повлиять на Джека. Чем именно? Сексом? И что надо было ей от него. Деньги? Секс? Защита? Что?
Сегодня она хотела это выяснить. Она села в Хаммер и направилась к дому этой самой Луизы. Детектив Томас сообщил ей, что та живет вместе с матерью. Точнее, приезжает к ней на каникулы. Денни оделась как на прогулку. Белая футболка, сверху серая куртка, джинсы и красные кроссовки. Она подъехала к дому. Ей совсем не нравился этот район.
В коридоре, где жили Кэмпбелл, было тускло. Она нашла дверь с номером 32 и постучала. Дверь, спустя несколько секунд, открылась. На пороге стояла пожилая женщина. Денни ее оглядела. Какое-то застиранное почти до дыр платье, растрепанные волосы, будто та до ее прихода спала, и какой-то безумный взгляд. Та оглядела ее.
- Что вы хотели?
- Луиза Кэмпбелл здесь живет?
И она с отвращением осмотрела комнату позади женщины.
- Да. Но ее нет, она ушла.
Денни кивнула. Женщина оглядела ее еще раз, не понимая, что могло связывать ее дочь с этой особой.
- А вы кто?
- Я ее знакомая.
- Ну конечно.
Женщина ей не верила. Луиза не имела таких знакомых, и она это точно знала. Знакомых, которые выглядели слишком вызывающе.
- Когда она появится?
Денни проигнорировала ее ответ. Женщине это не понравилось.
- Для тебя никогда.
С этими словами она попыталась закрыть дверь. Но Денни ей помешала.
- А ты в курсе, чем занимается твоя, кстати, кто она тебе?
Денни перешла в наступление. С виду этой женщине было лет шестьдесят, когда Луизе всего 23. Та родила ее в 37 лет. Не поздновато ли?
- Следи за языком.
- А ты следите за своей дочерью, понятно.
И Денни убрала руку с двери. Та моментально захлопнулась.


2.


Денни ехала обратно домой и впервые задумалась о своем прошлом. Она всегда умела скрывать свои чувства и эмоции. У нее была фобия, она сторонилась людей, особенно малознакомых. Поэтому ей всегда было трудно и в общении. Она не умела заводить разговор, дружбу. До какого-то определённого времени ее все устраивало. Нет друзей, значит, нет врагов. А новые знакомства она по-прежнему воспринимала как угрозу.
Ее отец был тираном, а мать подчинялась, заставляя делать то же самое и ей. Любая жалоба или каприз воспринималось как предательство и каралось строгим наказанием.
Он всегда говорил Денни, что мир в котором они живут, жесток и, доверять ему нельзя, надеяться можно только на себя. А чтобы тебя не отымели (как он это часто говорил) девушке нужны были несколько сильных мужских качеств. Смелость. Сила. Уверенность. Умелость всячески скрывать свои эмоции, чтобы враг не мог найти брешь и ударить по самому больному.
Повернула направо. Остановилась около светофора. Продолжила размышлять.
Она не могла сейчас точно утверждать, что из нее сделали черствого человека. Хотя бы, потому что не желала в это верить. Но кое в чем отец был прав и за это она его еще больше презирала. Все то, что он дал, ей же в будущем и помогло, она это испытала на себе, когда оказалась одна.
Поехала. Взглянув на зеленый свет. Затем обратила внимание на тучи. Снова углубилась в свои мысли.
Иногда, в чем она не хотела себе признаваться, ей было очень тяжело и казалось, что вот-вот она сорвется и заревет. Что даже прикрытие ролью стервы ей уже не поможет, но все обходилось.
Когда она заехала в гараж, то еще какое-то время просидела в Хаммере с включенным двигателем. Устремила взгляд в стену. Руки покоились на ее коленях. Она серьезно задумалась теперь о Джеке. Что если он уйдет от нее к той другой, о которой она сегодня узнала? Что будет тогда с ней? Она навсегда останется одна? А ведь она, как и все мечтала о семье, особенно о детях. Она хотела дать им то, что не давал ей отец: свободы, любви, заботы. Она тяжело вздохнула и расслабилась. Моргнула. Непроизвольно вздрогнула, когда дверь, ведущая в штаб охранника, открылась. Появился мужчина. Выхлопы уже порядком заполнили собой весь гараж. Денни смотрела в его сторону. Напряглась. На какую-то долю секунды ей показалось, что Роберт уже мертв и что к ней вышел человек, напавший на Джека, а теперь еще готовый убить и ее за роль стервы. Ей сейчас как никогда была нужна защита. Она искала ее сначала в Джеке, затем и в частном охраннике Роберте и его сменщике работающего на компанию, название которой она теперь уже не могла вспомнить. Их взгляды встретились. Роберт поправил ремень, где находился его пистолет. Денни даже не могла сейчас себе представить, что бы она сделала если бы вместо охранника ее дома, вышел убийца. Не могла. Хотя верила, что тому пришлось бы не сладко.

Роберт оглядел автомобиль, он не мог понять эту девушку. Ее выбор машины, то, что она сейчас тут наполняет весь гараж выхлопами. Убедившись, что та не покончила самоубийством (хотя лучше бы так оно и случилось), он зашел обратно.

Наконец Денни заглушила мотор. Вышла. Прошла к двери, откуда недавно показался Роберт. Снова открыла ее и зашла. Роберт не повернул головы, все также продолжал смотреть на монитор.
- Тебя не учили вежливости? Разве ты не обязан здороваться с хозяином дома? С тем, кто тебя нанял и платит, - взбесилась она.
- У меня не прописано в должностных обязанностях, что я обязан этого делать. Плюс мне платите не вы, а моя контора. – Ему бы следовало вести себя скромнее. В конторе его положение было очень шатким.
- Из каких средств? И повернись, когда с тобой разговаривают. Вылетишь сейчас же из моего дома.
Роберт подчинился. Ее слова настолько уверенно прозвучали, что ему стало в первый раз за несколько лет службы в конторе не по себе.
- Я сделаю так, что тебя с позором уволили, уж поверь мне.
- Извините!
Денни прошла к прихожей и добавила:
- Джек дома?
- Нет. Он ушел еще с утра, почти сразу за вами.
Он говорил с ней через силу. Нехотя. Она это поняла, но слишком устала, чтобы раздавить его до конца. Прошла в дом.

3.

Денни ждала Джека. Она понимала, что спрашивать о его личной жизни не имела права. Но внутри ее все переворачивалось от одной только мысли, что он встречался с другой. И то, что она наняла детектива, было подло и говорило лишь о том, что она не только ревновала, но и боялась его потерять. Она кинула вещи на тумбочку и поднялась наверх. Зашла в спальню и легла на кровать.
Иногда она задумывалась о том, каким мог быть Джек в роли отца. Но если честно Денни просто не могла себе этого представить. Какие обязанности они бы между собой распределяли. Кто бы вел финансовый учет. Ходил по магазинам. Убирал. «Но ведь для этого есть домработница», - подумала Денни. Если она выйдет за него замуж, то все измениться, а когда появятся дети, она откажется от всяких там домработниц и будет делать все сама. Будет больше находиться дома, а некоторые обязанности возьмет на себя Джек. Хотя ей сейчас кажется, что он плохо подходит для совместной жизни. Он был сильным мужчиной, но несерьезным. Она знала из книг по психологии отношений между мужчиной и женщиной, что мужчина, вступая в брак, страдает, когда жена не дает ему достаточно свободы, нарушая его личное от работы время, не понимая его тягу к одиночеству считая себя в этот самый момент обделенным. Походы к друзьям. Ребячество. Воспоминание о прошлых деньках его молодости. А она должна сидеть с ребенком и гадать когда же он, наконец, соизволит прийти. У мужа появятся комплексы, и он не только уйдет в себя, но и затаит на жену обиду, никогда ей этого не простит. А это то же самое что и измена. Дать ему свободу значит дать ему уверенность в себе как в мужчине. Денни усвоила, что не нужно задавать лишних вопросов, а где же он был несколько часов. Куда уходил, даже не предупредив. Она старалась избегать этих вопросов ставивших всех мужчин в тупик. Но с другой стороны живя с Джеком уже три года она, ни разу не усомнилась в нем. Он был другим человеком и не давал ей повода для ревности, хотя это слово стало чаще появляться в ее головке, и она была спокойна за себя. У него не было друзей, как и у нее. Он редко покидал дом, что она могла за него и не переживать. Но последнее время Денни серьезно об этом задумалась. Что если Джек не понимал их отношений? Что если он решил искать новых впечатлений? Что если?.. Отпустив его, давая ему полную свободу, которою он не использовал, он мог ею теперь воспользоваться и, совершенно законно. Виновата, окажется в этом именно она Денни Хатман. Он не обязан ей отчитываться.
Включила телевизор и продолжила размышлять. Конечно, она не могла сказать наверняка, как будет вести себя сама, если Джек станет ее законным мужем. И как он будет себя вести. Может случиться, так что в роли мужа он покажет себя намного лучше, чем она думает. Книги о заблуждениях и страхах женщин были ей путеводителем и отвечали на интересующие ее вопросы, но в жизни все выглядело иначе. Это как теория, которая не может закрепиться без практики. Да она сильная или, по крайней мере, взяла эту роль, он тоже, но у них обоих уже есть приобретённые комплексы, страхи. Они ничего друг о друге не знают и не делятся друг с другом. И эти три года не давали совершенно ничего к их дальнейшим отношениям. Словно они были знакомы всего лишь три дня. Они чужие люди.
Как она будет реагировать на его отсутствие дома, если уже выяснилось, что он встречался с девушкой, о которой не желал делиться с ней. Как она воспримет его молчание, одиночество. Как помочь в такой ситуации ему и себе? У него тоже есть свои тайны, и страхи мужчины о них не рассказывают. Она это знает. Но как довериться человеку, который любит жесткий секс, ведь это уже намек на какие-то отклонения от нормальной сексуальной активности. Сейчас он проявляет свою агрессию при сексе. После начнет бить ее. А еще после…
Денни перевернулась на бок.
Секс, пусть он хоть и без обязательств рано или поздно сближает людей, ведь сближение это слияние, а где слияние там и любовь. Секс не может быть всегда по дружбе, он все равно перейдет во что-то более значимое, чем просто секс. И она начинала это понимать.
Если дети живут в благополучных семьях, видя, как относятся друг к другу их родители и как они относятся к ним, составляют свое первое представление о семье и очень часто оно преследует их в будущем. Хорошее или плохое все зависит от родителей и ребенка. Она же до сих пор не могла представить, как будет выглядеть ее собственная семья. Ее мать всегда боялась отца, а он ее всячески из-за этого унижал. Она и не могла сказать сейчас, как они относились друг к другу и к ней в частности. Все что она понимала в свои десять лет так это оскорбления ссоры и то, что ее никто не любил. Отец всегда делал упор в ссорах, что именно он содержал семью, построил свой бизнес и имеет полное право на лидерство и подчинение ему.
После того как на этой почве, почве тирании мать решила уйти от отца собрав все свои силы (кроме поддержки своих родителей которых у нее не было) спустя столько лет унижений она решает еще и забрать Денни, но тот не желал ее отдавать. Случился жуткий скандал после, которого отец сильно избил мать. Денни помнила эту сцену, а когда вспоминает, то жутко переживает. После этого она какое-то время просто не хотела иметь свою семью. Отпечаток, оставленный ей в детстве, был ее преградой. Был ее комплексом. Ее страхом.

Диктор в телевизоре, не имея возможности достучаться до ушей задумавшейся девушки передал свое слово ведущему погоду, надеясь, что тому это удастся больше. Тот с улыбкой принял его предложение и попытался исправить это положение. Денни лишь взглянула на смену декораций и ведущего, подметив, что тот выглядел лучше первого и оказался во весь рост. Был хорошо сложен, но одет как-то не так. Хоть и был он в пиджаке и галстуке, на нем все это смотрелось просто неуклюже, словно свою одежду он потерял и одел чью-то чужую.
Уже через несколько недель, после того как мать вынуждена была уйти, а потом еще развестись благодаря деньгам отца, он уже вовсю встречался с женщинами продолжая играть роль удачного бизнесмена и отца. Пытаясь, как он это говорил найти ей настоящую мать. Что она тогда могла подумать о браке и верности? Семье, наконец?
Когда не было Джека рядом, она испытывала одиночество. Также испытывала и страх перед тем, что он уйдет и оставит ее одну. Но что-то внутри говорило ей что, имея с ним такие отношения, без обязательств, она сможет удержать его около себя. И теперь, когда он встречался с девушкой по имени Луиза, она с ужасом начинала понимать что давала ему чересчур много свободы.      
Выключила телевизор.
Она давала ему все. Ночлег, работу, от которой он по каким-то не ясным причинам отказывался, секс, свободу действий. И все равно он начинал от нее отдаляться. Она боится, что эта девчонка намного больше знает о семье и, пользуясь ее слабостью, решит отбить Джеки. Ее Джеки. Эта мысль привела в ярость Денни. Она со всей силы швырнула пульт в экран плазменного телевизора, но тот будто выбрал свой маршрут и угодил сначала о стену слева, где располагалось зеркало, затем упал на ковер. Она решила разобраться сначала с этой самой Кэмпбелл, а потом возможно и с Джеком.
Сегодня должна была прийти домработница. Денни хотела сделать ей выговор и возможно уволить. Хотя скорей всего причин на это не было.

4.

Пожилая женщина Мелани пришла в дом Хатман спустя несколько минут. Она прошла сразу в комнату, где сидел Роберт. Поприветствовала его и попросила свои принадлежности, они томились в углу.
- Сегодня хозяйка «с» пришла раньше. Злая как «с» уже успела оставить свой след в моей душе. Будьте осторожнее.
Мелани кивнула. Буква «с» обозначала стерва, так они маскировали свое мнение о хозяйке. Она вышла выглядывая. Убедившись, что хозяйки внизу нет, женщина дает команду Роберту, тот встает и пытается помочь пожилой женщине. Этот огромных размеров моющий пылесос фирмы «Mille» не так прост, как кажется. Мелани проходит в спортивную комнату решив начать оттуда. Все было спокойно. Пока. Не успел Роберт довезти пылесос, как появилась «с». Мелани охнула и подпрыгнула, улыбнувшись хозяйке. Роберт оставил аппарат в покое.
- Здравствуйте!
- Почему ты покинул свое рабочее место?
Роберт нервно поправил ремень. Он не знал что ответить. В голове возникает картина как он стоит за пособием по безработице.
- Я плачу тебе не за то чтобы ты помогал домработнице.
Начала хозяйка, совершенно проигнорировав приветствие женщины. Та чувствует себя виновной и пытается не смотреть в глаза «с».
- Я задала вопрос, черт тебя дери.
- Я всего лишь помог.
Хозяйка удивленно на него смотрит.
- А разве в твои обязанности это входит? Не помню такого пункта. В этот самый момент мой дом под угрозой и возможно, нет, скорей всего кто-то уже пытается войти в него.
Роберт краснеет. Так он не вел себя с самого детства. Он сильный, он служил в полиции, но сейчас он чувствует себя каким-то ребенком, на которого накричала учительница, унизив перед всем классом. Мелани не может ничего возразить.
- Извините! – всегда звучало как: «да пошла ты!».
С этими словами Роберт уходит в комнату для наблюдения совершенно ошарашенный тем, что его так отсчитали.
- Еще раз такое повториться и вы оба вылетите. Теперь о готовке. Джеку не нравятся брокколи, приготовьте ему что-то без добавления этих овощей.
- Хорошо!
- Что хорошо?
Мелани почувствовала, как у нее на лбу выступил пот.
- Я сделаю сегодня мясо по - гавайски.
- Только без фруктов и овощей.
- Конечно. Как скажите.
Мелани оживилась, но тут же была разгромлена следующими словами хозяйки.
- Я вычту у вас из жалования за то, что вам помогал охранник.
Мелани хотела что-то возразить, но не стала, подумала, что все могло кончиться очень плохо. Она начинала понимать, что хозяйка специально хочет на ней сорваться, иногда дома она что-то подобное делает со своим мужем, когда чувствует себя очень рассерженной. Хозяйка ушла довольной.
Вскоре дождавшись, наконец, Джека упрекнув его в том, что он, слишком, долго отсутствовал, хотя раньше ничего подобного она не делала, Денни решила встретиться немедленно с Луизой.



Глава 2.

Небольшая комната в жилом доме была обставлена стариной мебелью, словно здесь до сих пор проживал человек из другой эпохи. На полках шкафчика находились книги. В основном это были классическая художественная литература. Оскар Уайльд со своим бессмертным произведением «Портрет Дориана Грея» в свое время встреченное критиками очень холодно. Хемингуэй – «Старик и море». Шекспир – «Гамлет». Толстой – «Анна Каренина». Рядом с известными классиками находились и современные авторы: Джим Чайковски известный как Джеймс Роллинс: «Амазония», «Пирамида», «Айсберг». Все книги были выставлены аккуратно по алфавиту и имели библиотечный номер. На них не было ни пылинки, чего нельзя было сказать о самой квартире. Везде валились вещи. На мебели полувековая пыль, словно копившаяся специально чтобы подчеркнуть ее возраст. Вся комната пропиталась экскрементами хомяков, они находились в стеклянном аквариуме на столике около входной двери и все время, как-то отстранено смотрели почти в одну точку жуя еду, которую они жадно набивали себе в щеки.
На грязном диване, расположенным около шкафчика с книгами, почти у окна сидела женщина, читающая, а скорей всего жадно поглощающая очередное произведение очередного классика. Точнее она читала уже третий раз, наслаждаясь четким языком изложения стилем автора и сюжетом. Она не обращала внимания на запах пыль и беспорядок. Ее все в этой комнате устраивало. Это была ее квартира, ее порядки.
Ей за пятьдесят. Волосы у нее пепельные и некрашеные. Она просто ненавидит химию. Она небольшого роста. Сидит всегда прямо и уходит с головой в книгу. На ней надет грязный халат кажется, что ему столько же лет как и ей.
Хомячки постоянно упираются лапками в стеклянную тюрьму иногда переставая жевать, они снова отбегали от стекла, и так повторялось каждые несколько секунд. Хозяйка не обращала на них внимания. Это была не ее идея завести грызунов, а дочери. Вспоминая, как она была зла по этому поводу, хозяйка с угрозой смотрит на этих отвратительных зверьков. Она не любила когда все делали, не посоветовавшись с нею. За ее спиной. Она любила, когда ей подчинялись. Слушали и внимали.
Через какое-то время женщина отрывается от чтения или скорей всего возвращается из мира книг в реальность. Чем она может гордиться в своей жизни так это дочерью Луизой, в которую она вложила всю себя. Знания. Любовь к книгам. Любовь к искусству. Это ей было дороже всего остального порядка в комнатах, чистоте. На фоне всего, что было в мире, это все были мелочи.
Забеременела она поздно, роды протекали с осложнениями, и она жутко переживала, что ее плод мог пострадать. Ребенок мог родиться неполноценным с какими-нибудь отклонениями или лишенный всякого разума чего бы она ни перенесла. Хватит ей ошибку молодости отца Луизы. Но ребенок родился нормальным.            
В дверь неожиданно постучали. Она вздрогнула и, посмотрела сначала на хомяков, решив, что это их проказы. Затем до нее дошло, что стучат во входную дверь. На секунду решила, что это опять вернулась та противная лишенная тем умом, которым обладали Кэмпбелл, девица и она подошла, чтобы ту поставить на место.
- Кто?
- Ваш сосед, Джек Миллер.
Услышала она в ответ уверенный мужской голос.
- Не знаю я никого Миллера.
Конечно, не знала. Вот он перед ней за дверью. Но скоро узнает.
- Я живу, напротив, в 34 квартире.
Она никого в этой, да и во всех других квартирах, не знает. Хотя прожила здесь несколько десятков лет.
- По какому поводу?
Дверь она по-прежнему не открывает.
За дверью пауза, словно мужчина не был готов к такому вопросу.
- Потерял ключи. Не могу попасть.
Проверить этого она не может.
- Вызовите специалистов.
Пауза.
- Не могу, у меня нет телефона с собой.
- Обратитесь к другим соседям. Я ни чем вам не могу помочь.
Она отходит от двери. Как во многих других жилых домах такого типа с множеством квартир на этаж двери устанавливали не прочные дешевые, как и сам замок. Конечно, по желанию владелец может поставить еще один или несколько замков, но прочность двери это, к сожалению не прибавит. Хозяйка открывала двери только женщинам, с мужчинами она всегда вела себя с осторожностью.
За дверью тишина. Скорей всего мужчина ушел, но хозяйка квартиры до сих пор настороже. Скоро должна была прийти дочь, и она не хотела, чтобы та встретилась с этим непонятным типом. Еще одним из правил считалось не разговаривать с незнакомыми людьми, и ее дочь с малых лет это прекрасно знала. Еще она хотела выяснить, почему вдруг ее дочь должна общаться с этой стервозной девчонкой которая не давно приходила.
Она вновь подошла к двери и прислушалась. На мгновение ей показалось, что за ней кто-то дышал. На всякий случай она повесила цепочку, надеясь, что та в случае проникновения удержит нарушителя ее спокойствия. Отошла и снова села в кресло. Вдруг она услышала какой-то звук. Скрежет. Взглянула на источник звука – дверь. Затем перевела взгляд на хомяков. Те скребли лапками по стеклу. Снова принялась за чтение. Часто читая, она даже не слышит дочь, с головой уходя в книгу, вот и теперь не слышала, как кто-то пытается проникнуть в квартиру.
Входная дверь открылась, ни издав не единого звука, настолько насколько позволяла ей цепочка. Незнакомец разочарован и даже рассержен, но понимает хозяйку квартиры, то же самое наверно сделал бы и он. Зная, что рискует оказаться разоблачённым хозяйкой, он все же пытается пролезть рукой и снять цепочку. Шуметь – непозволительная роскошь. Он не может просто выбить дверь, знает, что его услышат соседи. Сейчас он жалеет, что просто не назвал свое настоящее имя и истинную причину прийти сюда. Он не знает имя девушки встречающейся с его врагом. Хоть ему и не нравилось претворяться и претворяться кем-то он чувствует, что другого выхода у него просто не было.
Хозяйка его не слышит и наверно не видит.
Женщина вдруг отрывается от чтения. Она смотрит на приоткрытую дверь, затем на хомяков. После опять переводит взгляд на дверь. На мгновение ей кажется, что у грызунов выросли руки и что на самом деле те пришельцы, но быстро поняла, что к ней кто-то пытается ворваться. Она соскакивает с жутко бьющимся сердцем от страха. Роняет книгу на пол. Спотыкаясь об нее, хозяйка начинает кричать. За всю свою жизнь ей угрожали только единожды, когда она возвращалась после работы из городской библиотеки, тогда хотели отобрать у нее сумку она начала кричать и даже отбиваться, да так что грабители испугались ее поведения и убежали восвояси. И вот теперь снова. Главное не паниковать. Держать себя в руках. Не показывать страха и тогда можно будет сохранить самообладание и трезвость своих поступков. В глубине себя она, конечно, понимает, что звать на помощь тех, кого ты не знаешь, не имеет смысла. Что люди не придут тебе на помощь. Она сама отгородилась ото всех, считая, что лишние знакомства создавали лишние проблемы.
Незнакомец снимает цепочку. Хозяйка в думах.
Он проходит к ней, закрывая за собой дверь. Пожилая женщина выходит из дум и смотрит на него таким взглядом, что ему становится не по себе. Точно такой же взгляд он помнит из детства. Взгляд безумный женщины, которая не отвечает за свои действия.
Он высокий, стройный на нем дорогая солидная одежда. Красивый. Что заставило его ворваться в ее квартиру?
Незнакомец молчит. Он чувствует себя в ловушки. С презрением он осматривает квартиру. Обстановка его шокирует. Ее внешний вид тоже. Все это напоминает ему о прошлом. Подвал.
Хозяйка уже замахнулась, она не даст себя в обиду. Он видит этот взмах. Но пока ничего не предпринимает. Он в оцепенении. Наблюдатель не верит, что здесь вообще кто-то может жить. Так на всякий случай, не выдержав проницательного взгляда хозяйки, он отводит глаза.
- Что тебе здесь нужно? Проваливай!
Он надеялся застать здесь ту, которая общалась с его врагом. Грей точно уверен, что она здесь жила. Ему по-прежнему здесь не по себе он чувствует себя не в своей тарелке. Этот запах, он его пугает. Подвал. Наблюдатель вспоминает подвал, в котором находился Подвальный Дали. На него находит приступ ярости и в какой-то момент он даже решает ее убить.
Хозяйка не спускает с него глаз.
- Где ваша дочь?
- Что вам всем от нее надо?
Хозяйка с ужасом понимает что ее дочь пострадала от всего того о чем много раз говорила ей она ее мать. Ей страшно. Возможно, все то, что она вдалбливала дочери, не только ей не помогло, а наоборот усугубило положение. Эта стерва затем этот ненормальный. Хозяйка кинулась на обидчика с яростными криками, он отходит, встретившись взглядами, снова паникует. Она бьет его руками. Хватает за волосы.
- Не смей трогать мою дочь. Не смей, слышишь?
Успокоив себя, он теперь пытается ее усмирить.
Она била и била его, все ее тело вдруг затряслось, и она почувствовала, что уже выдыхается. Лицо покраснело. Она боялась за дочь, она потратила уйму времени на воспитание личности в ней. Вложила в нее всю себя не для того чтобы какой-то псих и стерва могли оказывать на нее влияние пользоваться ею.
Из последних сил видя, что ему все равно, что он игнорирует боль, она опять пользуется своим умением вводить в ступор нарушителей. Кричит нечеловеческим голосом. Наблюдатель замирает. Ее взгляд, зрачки, голос. Все напоминает прошлое. Детство.
Хозяйка, воспользовавшись, случаем отталкивает его и бежит к двери. Не оглядываясь, она открыла замок, боясь, что тот последует за ней. Так и произошло. Он хватает ее. Сердце хозяйки замирает, и она задерживает от страха дыхание. В голове она мертвая. Ее дочь без защиты. Неужели это конец роду Кэмпбелл?
Она сопротивляется. Наконец, вырвавшись, она бежит к полустеклянной двери ведущей на улицу.
Где-то в конце коридора открылась дверь, и вышел мужчина поинтересоваться, что здесь происходило.
- Что-то случилось?
Наблюдатель поворачивается к нему с улыбкой.
- Да так бытовая ссора.
- Точно. А то нам показалось, что у вас драма.
- Нет. Все в порядке.
Его слова звучат как чистая, правда. И мужчина, закивав, закрывает дверь. Грей чувствует себя заботливым мужем о своей жене, которая зависела от родителей. Заходит обратно. Закрывает дверь. Ему противна эта квартира. И поэтому он не осмеливается здесь сесть. Он смотрит на грызунов в стеклянной клетке, их он вначале не заметил. Ему этих созданий жалко. Их лишили не только свободы, но и их родного дома. Он знал, что в неволе этот вид грызунов мог прожить 2-3 года. Это ничтожно мало. Он решает их освободить, но позже. Сначала нужно было завершить, то зачем он сюда пришел. У него мало времени и он это знает. Грей начинает со шкафчика, он расположен под книжными полками. Открывает дверцы. Видит гипсовые фигурки в виде животных, людей, не раскрашенных до конца. Тетрадки тонкие и толстые. Одну из них он берет. Перелистывает. Читает. Почерк каллиграфический. Текст выглядит как письмо правильный, четкий и очень красивый. Грей читал книгу, посвящённую этой теме. Такой почерк ему нравится.
Чуть ниже полочка. В ней чистые листы. Ручки. Несколько блокнотов тоже чистых. Стирательные резинки. Документы – Паспорт. Грей открывает. Он узнает по фотографии ту девушку, за которой он следил, ту, которая гуляла с Подвальным Дали.
- Луиза Кэмпбелл. 23 года, - читает он вслух.
Берет с собой, уходя, забирает и хомяков. Засовывает в карманы дорогого пальто. Закрывает дверь. Теперь он решает встретиться с Луизой. Месть слишком близка также близка как смерть через муки близких людей Подвальному Дали.


 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
17:56 27.11.18
url  vaster Опытный писатель


Глава 3.

1.

Луиза сколько она себя знала, любила гулять по городу. Она была влюблена в этот город всем сердцем.
Конечно, многому она была обязана своей матери за то, что та влюбила ее в художественную литературу, искусство. Заставила, видит то, что не видели другие. Но иногда их мнения не совпадали, а кое в чем даже расходились.
Сейчас же Луиза прогуливалась по пятой Авеню и не могла понять, почему ее мать с каким-то презрением относилась к этой улицы Нью-Йорка. Самые роскошные магазины Манхеттена, знаменитые рестораны и отели блистали окружающим всем своим великолепием. Она всегда стояла на своей точке зрения, не внимая утверждения своей дочери (это, кстати, Луизу сильно раздражало) что все это было построено на алчности (одна из 8 греховных страстей, и она все время говорила об этом Луизе), на деньги бедняков и честных налогоплательщиков. Может и так, но разве это было не великолепно? А чего за всю свою жизнь (работая в городской библиотеке) добилась она сама? Обычной комнатушки и не очень престижного университета. А она так надеялась поступить в известный Колумбийский университет. Умная женщина за всю свою жизнь не смогла обеспечить ни себя, не свою дочь. Конечно, она понимала, что отец поступил подло и бросил их тогда, когда ей исполнилось семь. По ее словам он был не тем человеком, которого она искала и ждала. А какой человек ей нужен был?
И по какой истинной причине отец ушел? Слушая версию матери, Луиза не могла проверить ее на правду. Если только не разыскала бы своего отца и спросила его об этом. Но ей кажется, что он сделал бы виноватой ее мать.
Луиза была благодарна ей за то, что та в нее вложила и по-своему мать любила но никогда не понимала ее отношение к окружающему миру. Все новое она презирала. Все старое никак не могла забыть.
Вот Луиза прошла модный джазовый клуб. Оттуда доносилась прелестная музыка саксофона и рояля. Остановилась и прислушалась, игнорируя шум машин проходящих людей. Они не понимала смысла жизни, и все время куда-то спешили, убыстряя темп, они даже не догадывались, что сокращали свою жизнь. Луиза пошла дальше, улыбаясь видимо себе и предстоящей встречи с Джеком. Задумалась опять.
Мать всегда держала ее в жестких рамках, не давала никакой свободы и вот теперь, когда она поступила в университет и цепи присмотра, табу были разрушены она, наконец, почувствовала что такое вкусить запретный плод. Ведь до того как ей исполнилось 23 у нее еще не было настоящей любви. Поцелуев. Познакомившись с Джеком, к которому она сама подошла, чтобы первой заговорить (он тогда сидел в центральном парке около воды) Луиза начала понимать силу нарушений запретов и свободу действий. Он был из другого круга общения. Того круга который ее матери был противен. Богатый. Необразованный. Хотя деньги не играли для нее существенную роль, она знала, что Джек не был беден. Поэтому они могли позволить себе, слишком часто посещать такие известные места как театр на Бродвее расположенным между 40 и 50 улицах. Ходили в основном на известное шоу Cats. Strand на пересечение двенадцатой улицы – самый огромный в мире букинистический магазин. Она не могла сказать, что использовала Джека для своих нужд, потому что это было не так. Все было только с его согласия и чтобы ему доказать что мир в котором он живет куда больше чем кажется. Раньше все эти места она посещала с подругой, но не могла позволить себе посещать часто.
Похвастаться своими знаниями перед матерью и своей лучшей подругой она не могла, те все равно знали больше ее и постоянно спорили, доказывая свою правоту. Перед сверстниками стеснялась, а порой даже боялась. А вот перед Джеком не только могла ему это еще и нравилось. Он умел слушать (хотя такая черта в мужчинах была редка), даже не перебивая, и ей нравилось, что он был ее старше. Он был опытен в других областях, например в сексе. И ей как девушки уже взрослой хотелось познать эти греховные области.
Сегодня она спешила в центральный парк, чтобы снова насладиться городскими декорациями на заднем фоне сердца Манхэттена и встретиться с Джеком. Она подготовила ему еще нескольких авторов, которые по ее мнению он может прочитать. Сент-Экзюпери «Маленький принц». Она сама была в диком восторге от автора, который сам рисовал иллюстрации к своему произведению. К тому же произведение показалось ей добрым. Ведь она не только любила читать книги о добре смотреть фильмы, но и само проявление добра, которого становилось все меньше и меньше. В Джеке она чувствовала что-то подобное, хоть иногда он вел себя слишком странно если она заводила разговор о его жизни и прошлом, но все равно она была уверена, что он просто не может причинить никому вреда. Он не знает, чего хочет от жизни. Прошлое держит его на одном месте. Он замкнут не просто так Джек стыдится своего прошлого и считает, что его жизнь это сущий кошмар, о которой лучше ничего и никому не рассказывать. У него много комплексов скорей всего им никто не занимался. Он нигде не работал, у него не было семьи, а деньги могли ему достаться по наследству какого-нибудь родственника, у которого больше не осталось наследников. Конечно, все это были всего лишь ее предположения. Но общаясь с ним, Луиза как ученик области психологии смогла составить о нем первое впечатление. Иногда человека можно понять, только заговорив с ним. Раскрыть его даже не зная о нем всю правду. В книге «Психологии раннего слабоумия» ее любимый Юнг предположил что именно «комплекс» отвечает за выработку токсина задерживавшего умственное развитие и именно комплекс напрямую направляет свое психическое содержание в сознание. Эксцентричное поведение это его одежда кардиган, брюки и белые кроссовки. Еще Джек часто оглядывался, словно видел кого-то и делал вид, что ничего не происходило. Уход из социальной жизни (уединение) ведь это она его заставляла выбираться из дома. Путаница в мыслях, Луиза все-таки что-то выпытывала у Джека, и зачастую он говорил какие-то несуразные вещи. В общем, уход из реальной жизни, словно он жил прошлым. Все эти комплексы с переживанием своего прошлого, возможно, его детства могли привести к расстройству психики, а это могло сопровождаться галлюцинациями, бредом. Если человек не уверен в своем эго, он может придумать себе выдуманного друга совершенно противоположного ему. Он превосходит во всем хозяина.


2.

Осень, которая в ближайшее время должна была перейти в зиму, совершенно не беспокоила наблюдателя. Мужчина средних лет сидел в парке Нью-Йорка одетый в легкое черное пальто, брюки и ботинки классического стиля.
Температура этим утром опустилась до +10, но наблюдателя это мало интересовало. Может по этой самой причине, в парке было людно. Даже в такую погоду. Но его и это нисколько не беспокоит.
Он сидит прямо и не прислоняется к спинке скамейки.
Когда воздух вдруг напомнил о своем присутствии дуновением холодного потока воздуха, наблюдатель повернул голову налево, словно ожил в самый подходящий момент, до этого играя роль статуи. Он заметил девушку средних форм. Теперь он еще и знал ее имя. Хотя оно ему было безразлично как и сам ее хозяин. На ней было пальто грязного цвета сапоги-дождевики, берет, а в руках она держала книгу. Он тоже любил читать. Читал он разные книги, как художественную, так и научную литературу, особенно книги по психологии. Ему не было интересно, что читает она. Но судя по ее внешнему виду, читать Кинселлу или Бушнелл она точно не могла. Этих бездарных писателей женщин, которые затрагивали только малую часть проблем семейного благополучия, ориентируясь только на секс до брака и любовь к вещам.
Вот она села. Книгу положила на колени. Достала футляр. Из него очки. Надела с таким видом словно была учительницей. Оглядела парк, будто хотела удостовериться, что никто ее не видит и не будет ей мешать. Задержала на нем свой взгляд. Его это взволновало.
Держа спину прямо, как держал ее наблюдатель, она принялась поглощать слова, а с ними и целые предложения. Иногда она отрывалась от строк, чтобы задуматься и возможно переварить то, что прочитала. Усвоить.
На мгновенье он представил ее обнаженной. Затем как она отдается ему.
Он снова смотрит в ее сторону. Вспомнив человека, который оказался виновником его прошлого, наблюдатель не может никак понять, что связывает ее с тем кого он хочет убить.
«Растоптать. Сжечь».
Его переполняет чувство. Чувство злости.


3.

Осень все больше начинала диктовать свои условия, спуская дождь, когда вздумается. Но сегодня она решила быть добренькой, иногда лишь напоминая о себе холодным потоком
воздуха, чтобы те, кто находился сейчас в парке, не забывали ее невидимого присутствия. Иногда прогоняла тучи, согревая землю и людей солнечным светом. Как только это происходило, то сразу оживали не только люди, но и птицы. Они сразу начинали петь.
Луиза сидела в парке и читала Юнга. Иногда она слишком углублялась в научные работы своего любимого психолога, а иногда прислушивалась к шепоту листьев и пению птиц. Но чаще всего она задумывалась о Джеке. Сейчас она не могла наверняка ответить себе на главный вопрос, как она, Луиза Кэмпбелл, относится к человеку по имени Джек. Ведь она до сих пор ничего о нем не узнала. Также как не могла ответить на вопрос его отношения к ней. Что он в ней нашел? Красивой она себя никогда не считала. Одевалась скромно. Ее мать считает, что выглядеть как все это означает быть как все. Вот она и старалась быть не как все. Может, это и нравилось Джеку? К тому же она вела слишком однообразную и, наверное, скучную жизнь. И, несмотря на свои годы, выглядела она старше, особенно надев очки, отдавая предпочтение им, чем контактным линзам. Тогда учащиеся ее чаще могли принять за декана в колледже, чем за простую студентку. Она была умна не по годам и пользовалась особой популярностью у пожилых людей. Любила поддерживать разговоры на любые темы, а некоторые преподаватели мужского пола всегда находили с ней общий язык и выделяли ее из всех остальных студентов. Но в жизни она новичок. Не самостоятельная. Зависела от матери, не имела своей точки зрения. Она любила читать Пола Экмана особенно книгу «узнай лжеца по выражению лица». Луиза уже знала, как определить, что человек лжет. Но Джек не врал. И тут она вспомнила про случай с ней.
Она случайно узнала, что напротив ее квартиры, поселился молодой человек лет двадцати трех. Она попыталась сразу выяснить о нем почти все. Звали его Адам. Он был не крупный, наоборот слишком худой. Но ей он приглянулся по другим причинам. Ей нравилось, как он говорил. Красиво. Приятный голос даже мелодичный. Совсем не запинался. Говорил четко, не съедал буквы. Был к тому же скромным, воспитанным и плохо не выражался, по крайней мере, при ней. Девушки у него не было. Знак зодиака телец. Вредных привычек не имел. Она так обрадовалась этому соседству, что решила с ним познакомиться еще ближе. Когда они гуляли в парке, Луиза выяснила, что он предпочитал. Любил тяжелый рок, который она терпеть не могла.
Когда она на него смотрела, он отводил свой взгляд. Затем она выяснила, что он любил читать. Читал, когда-то Жюль Верна, Марка Твена. Затем, когда стал постарше Джека Лондона «Мартин Иден». Читал даже Пушкина «Евгений Онегин». Луиза прямо засияла. Марк Твен ей нравился, как и Джек Лондон, а вот Жюль Верна не читала. «Мартин Иден» это скорее автобиографическое произведение писателя – решила она тогда с умничать. Она вспомнила, как взяла его за руку. Он ничего на это не сказал. Они шли молча. Луиза улыбалась, могло показаться, что она была влюблена. Постоянно смотрела на него, рассматривая каждый дюйм его лица. «Ах, как он хорош». Пока они шли по парку, держась за руки, она почувствовала, что его рука покрылась потом. Неужели он был стеснительным? И ей это не совсем понравилось. Но все же она пригласила его к себе домой, зная, что мать уехала куда-то по делам. Решила, что он именно тот, кто ей подходит. Они вместе рассматривали фотографии.
После он пригласил ее к себе. Жил он один. Квартира была чистой. На полках действительно были книги, среди которых были все те писатели, о которых Адам говорил. Но также она заметила и других писателей, которыми она отнюдь не восхищалась. Это были Кинг и Баркер, которые ее пугали. Среди них еще и Лавкрафт. Был Кунц, которого она уважала как психолога, но некоторые его вещи пугали ее по-настоящему. Он писал про маньяков, психологию которых хорошо знал, и читать его ей не хватало духу. Адам заметил по этому поводу, что читал их вовсе не он, а его брат.
С каждым днем Луиза узнавала о нем все больше и больше. Он не рассказывал о себе почти ничего. Это она еле-еле выпытывала у него информацию, которая ей была необходима, чтобы решить дружить с ним или нет. И с каждым днем она узнавала все новые подробности. Адам любил еще рисовать. Но рисунки не были похожи, ни на Дали, ни на других известных художников, которых она уважала, в числе которых был и Ван Гог. Картины были страшными. Мрачными. Словно он рисовал всех тех маньяков описанных писателями, которых читал вовсе не брат Адама, который скорей всего оказался выдуманным, а сам Адам. Луиза так ошиблась, что пожалела, что связалась с ним. Вскоре она начала его сторониться. Она не любила ложь. Ей нужен был мужчина, а не только его светлая часть.
Она вышла из воспоминаний. И задумалась теперь о Джеке.
Что она нашла в нем? Росла и воспитывалась она с матерью. Отца вообще никогда не знала. Может Джек ей заменял отца? Был защитой от внешнего мира? Ведь она не получила от отца полезные наставления. Полную защиту от плохих людей с точки зрения мужчины.

Отложив книжку, Луиза вновь оглядела парк. Хоть сегодня день действительно выдался теплый, но почему-то в парке почти никого не было. Вот она видела элегантного мужчину, который появился неожиданно и сидел на противоположной стороне слева от нее на две скамейки дальше. Лица она не могла разглядеть. Чем ее привлек Джек? Вдруг заговорило ее второе я. Пока точно сказать она не могла. Может его стремление к знаниям? Ведь книги учат многому. И схватывает он все налету. В дальнейшем она хотела дать ему для чтения куда более серьезные книги. Может психолога Юнга, которым очень восхищалась. Ей нравилось смотреть, как из необразованного человека Джек начинал превращаться… в нее? Нет. В того, кем хотел быть, но при сложившихся обстоятельствах не смог стать. Возможно, им никто в детстве не занимался, а сам он себя не смог заставить и тоже опять по не понятным на то причинам. С каждым днем он начинает вести себя лучше. Так сказать, борется сам с собой. Она снова посмотрела на мужчину. Он тоже бросил взгляд в ее сторону. Мужчина сидел так, словно никогда не надевал ничего подобного и чувствовал себя в этом дорогом (как ей показалось) пальто неудобно, словно его заставили это сделать.



4.

Денни приехала к парку. Луиза сидела на скамейке. На ней было пальто какого-то непонятного цвета, берет и коричневые сапоги. В руках она держала книгу и нисколько не сгорбившись, читала. Денни подошла к ней. «Училка!» - промелькнуло первое впечатление. – Как Джек мог встречаться с этой училкой? Так вот кто давал ему читать все эти книги!» Как Денни таких людей не любила! Зубрил. Думающих, что они умнее всех. Что они не такие как все. Что они лучше всех тех, кто ведет другой образ жизни. Ставят себя выше из-за того что считают себя слишком умными.
-Кэмпбелл?
Девушка вздрогнула и посмотрела на нее поверх очков. «Точно училка», - промелькнуло в голове Денни, и она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
-Да. А вы кто?
«И говорит как училка».
-Тебя это в данный момент не должно волновать. Что тебя связывает с Джеком? Я бы хотела услышать это от тебя прямо сейчас!
Луиза занервничала. И как будто провалилась на несколько секунд в бездну. Если бы Денни знала хотя бы не много о вводе в транс, то с лёгкостью могла ввести ее в это состояние. Она отвела взгляд в сторону и покраснела. Луиза боялась таких людей. Людей слишком уверенных в себе и наглых. Людей, которые добились всего, благодаря своей внешности и наглости. Но больше всего она боялась таких девушек. Они могли, пользуясь всем тем, что было перечислено выше, втоптать кого угодно в грязь. При чем женщины так себя не должны вести. А ведя себя так, они пытаются быть похожими на мужчин. Она молчала, словно ком застрял в ее горле и не давал ничего говорить. Денни ждала ответа, не спуская с той глаз. Луиза этот взгляд чувствовала на себе. Она, наконец, взглянула на того элегантного человека, Денни сделала то же самое.
-Луиза, я жду ответа.
-Мы просто знакомы. Ничего не было, – еле выдавила она, боясь последствий. Боясь, что ту это и интересует. Хотя так оно и было.
-Еще бы было.
Денни оглядела ее.
-Что тебя с ним связывает?
«Явно не секс», - промелькнуло в голове Денни.
Луиза по-прежнему не смотрела той в глаза.
-Наверно, он хочет исправиться. Ему нравится мое общение, как я рассказываю ему о книгах, даю читать из своего списка классиков,– голос ее дрожал. Все что она до этого думала и рассуждала, куда-то пропала, и она сейчас выглядела глупой. – Ему надоело быть таким, какой он есть. Он хочет измениться. Что-то было в его прошлом. Что-то ужасное, что не дает ему покоя, и он не хочет быть таким, какой он сейчас.
Денни задумалась, но ненадолго. Слова этой девчонки ее зацепили. И она с ужасом поняла, что имела дело с опаснейшим врагом, от которого нужно было срочно отделаться. Эта училка действительно знала о Джеке такое, что она не знала. Продолжила играть роль стервы:
-Да он книжку даже раньше в руках не держал! И что ты имеешь в виду, говоря не быть таким, какой он сейчас? У нас у всех было что-то в прошлом, Кэмпбелл, это не причина встречаться с такими людьми как ты. Может, ты ведешь себя скромненько, но на самом деле ты грязная развратная сучка.
Луиза покраснела и смотрела в землю не решаясь взглянуть Денни в глаза, словно подтверждая, что та говорила правду.
-Оставь его, а то будешь иметь дело со мной.
Денни развернулась и ушла.


5.

Много чего Джек о себе не рассказывает. «Точнее вообще ничего», - промелькнуло в голове Луизы. С ним определенно что-то случилось плохое, чего он не желает рассказывать. Может, он потерял память и ничего не помнит? Хотя вряд ли. И почему он не рассказывал об этой девушке? Кто она? Его возлюбленная? Если да тогда она изменит к нему свое отношение.
Снова солнце скрылось за тучами, которые куда-то гнала осень ветром. Сразу потемнело и стало прохладно. Листья зашептали, будто проснулись и начали делиться друг с другом шелестом. Некоторые из них поднимались ввысь и бились о скамейку. Некоторые долетали до тротуарной дорожки и там замирали. Поправив осенний плащ, а затем и берет, Луиза закрыла Юнга. Встала и решила пойти домой. Учеба у нее закончилась, собственно, поэтому она здесь и находилась. С Джеком она должна была встретиться завтра. Она хотела теперь с ним поговорить напрямую, хотя не понимала, как ей это сделать. Как решиться. Как заставить его рассказать о своем прошлом. Высказаться. Она оглянулась.

Наблюдатель встает. Направляется в ее сторону. Точнее в сторону выхода.


Луиза замечает, что тот элегантный мужчина тоже поднялся со скамейки и направился вслед за ней. Он оказался выше, чем казался, сидя на скамейке. Луиза направилась к выходу из парка.
Ветер усилился и начал гнать листья в ее сторону. Она шла не спеша и боялась повернуться, чтобы посмотреть, а не следует ли он за ней. Тот элегантный мужчина. «Скорей всего он тоже решил покинуть парк. У него нет даже головного убора. Наверное, замерз», - успокоила она себя. Мужчина все также следовал за ней. Он с ней, наконец, поравнялся. Луиза боковым зрением это заметила, но не решилась взглянуть на незнакомца. Сердце ее забилось быстрее, по телу прошелся холод.

Наблюдатель проходит совсем рядом с ней. Видит что у нее длинные светлые волосы. Лицо круглое.
-Луиза Кэмпбелл, я так понимаю? – вдруг заговорил он.
Луиза непроизвольно вздрогнула. «А кто вы? И что вам всем от меня надо?». Все также шла, ускорив шаг, и по-прежнему не решалась на него взглянуть. Сжав своего любимчика Юнга, будто незнакомец, хотел его у нее отобрать, продолжила идти, не говоря ни слова.
-Я Грей.
На сей раз, Луиза посмотрела ему в глаза. Пыталась определить, не врет ли он. Глаза не бегали. Осмотрела его лицо. В нем чувствовалась уверенность в своих словах. Грей внимательно следил за ней. Луиза это заметила и покраснела. Ее смущал столь пристальный взгляд незнакомого ей мужчины. Она отвела взгляд стесненно. Она совсем не умела вести себя с мужчинами. Да что там говорить, она не умела находить общий язык и со студентами из ее колледжа, которые считали, что она была какая-то странная и старомодная. И пошла она на психологический, чтобы хоть как-то это положение исправить. Считая, что с помощью тех знаний, которые она получала, наконец, научится располагать к себе людей. Разобраться в себе. Но пока у нее получалось только краснеть в самый неподходящий момент.
Грею же понадобилось всего несколько минут, чтобы раскрыть девушку как книжку. Хотя до этого он следил за ней и уже знал, как на нее лучше повлиять.
-Луизочка! Я так рад нашей встрече ты даже не представляешь. – И он не врал. Он играл чужую роль как играл ее Подвальный Дали.
Луиза растеряна. Она осматривает его и не понимает кто перед ней. Может быть, Джек рассказывал этому человеку про нее? С одной стороны это радовало, но с другой - пугало.
-Что ты сейчас читаешь? Какого-нибудь классика?
-Нет. Я читаю Юнга. А мы знакомы? – она напугана дрожащей рукой она сжимает книгу. У нее состояние, словно она теряет сейчас сознание. Голова кружится, она не верит в то, что сейчас происходит. Может он хотел с ней познакомиться?
-Да! Я вот читаю Фрейда, и мне кажется, что он ушел куда дальше, чем Юнг.
-Фрейд выбрал немного другой путь в изучение психологии, он в отличии от Юнга не придерживался философии, он не мог критиковать свои идеи, он основывался на своей правоте. В нынешнее время многие ученые вообще не воспринимают Фрейда, считая его шарлатаном.
Грей не был знаком с трудами Юнга и поэтому не мог ничего на это возразить.
-А Фрейд интересно читал Ницше? Если бы читал, то уж точно бы не ушел в свои сексуальные фантазии. Чего только стоит его работа инфантильная сексуальность, где он говорит о половом созревание детей. Что мастурбация (она покраснела) эрекция это нормальные проявления у детей. – Луиза, конечно, считала Фрейда ненормальным, но никогда этого бы не сказала.
-В детстве я тоже мастурбировал и предавался сексуальным фантазиям.
Он был с ней откровенен.
Луиза вся затряслась. Он ничего не знал, и если знал то только поверхностно.
- Лиз? Он не тот за кого себя выдает. Он убийца. Убийца своей матери.
Луиза побелела. Она не только не понимала о чем и о ком шла речь, но и была ужасно напугана словами и поведением этого человека. Совсем недавно они говорили о психологах теперь…
-Господи что я вам сделала? О чем вы? Вы наверно меня с кем-то путаете. Я вас не знаю.
Наблюдатель расстроен. Он игнорирует ее искренность. Грей пытается удержаться, чтобы ее не ударить. Наблюдатель озирается, видит, что людей здесь не так уж и мало. Он вспоминает метод Эриксона, который он прочитал недавно, там говорилось про женщину из высокого общества, она была больна, и чтобы вылечить ее, нужно было ввести ее в транс. Но та не поддавалась никакому гипнозу, и он решил на глазах ее дочери, задрать той юбку тем самым воспользовавшись ее коротким замешательством ввести в транс. Это называлось разорвать шаблон. Видимо у него не было сейчас другого выбора. Луиза могла запаниковать и привлечь внимания чего наблюдатель не хотел.
Он решил, ввести ее в моментальный транс. Первый способ мгновенного гипноза ему не подходил, так как после команды «Спать!» человек вырубается. И поэтому решил применить другую технику. Он решил разорвать шаблон.
Грей бьет ее по лицу ладошкой и говорит ей следующие слова:
-Ты противная! Мама тобой не довольна!
Замешательство. Луиза словно пропала на несколько секунд. Этих нескольких секунд хватило Грею чтобы, разорвав шаблон, дать ей новую программу:
-Замри! Теперь ты полностью доверяешь мне.
Грей вел Луизу к машине, которую взял у Фишер. Подвальный Дали очень редко появлялся на людях и встречался только с этой девушкой. Решает отвезти ее в дом его прошлого, чтобы там через нее насладиться муками того кто был виновником его прошлого.
Грея интересовал еще один вопрос ответ, на который он все еще не мог найти, почему Джек Миллер его злейший враг ничего не предпринимал по отношению к таким людям как Фишер и всем остальным, убив только одного из них? Почему он жил, совершенно забыв про свое прошлое? Почему спрятался за стенами дорогого, не принадлежащего ему дома? Почему Джек устроился слишком хорошо, а он Грей всего лишь был тенью своего прошлого и вел теперь жалкое существование, не имея возможности продолжить жить дальше. Ведь когда-то они были на равных позициях, и Грей даже где-то превосходил Джека Миллера. После того как он отвезет Луизу он намеревается забрать еще одного человека девушку со спортивной фигурой имени которой он до сих пор не знает и не собирается узнавать.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
17:59 27.11.18
url  vaster Опытный писатель
Часть 2


Глава 4.

1.


Уже светало, когда Денни проснулась. Ее разбудил какой-то шум. Еще не успев до конца проснуться, она взглянула на электронное табло часов. Затем повернулась к Джеку. Он сидел на кровати в одежде и, не моргая, смотрел перед собой туда, где заканчивалась кровать.
- Джеки! Что с тобой?
Он молчал, никак не отреагировал на ее слова. Она его еще никогда таким не видела. Как будто он находился в трансе. Ей стало совсем не по себе. Она вспомнила, что в доме был охранник.
- Роберт!
Джек видел свою мать. Она была полуобнаженная и там, где висело зеркало, она вешала сейчас картины Дали. «Вот, пусть они висят здесь. Нечего им делать в подвале».

- Крошка, я же тебе говорил что твои затраты на охрану это пустая трата денег. Она появляется, когда захочет и уходит в никуда. Ей не нужны ни двери, ей не преграда стены ей не страшны ни сигнализации, ни охранники, – вдруг заговорил Джек. – Она бессмертна.

«О чем он говорит? Почему ей?», - только и промелькнуло у Денни в голове пугающей ноткой.
- Роберт! Черт тебя дери. Где ты там?
Она взглянула на Джека. Он ее начинал пугать. «Да что с ним?».

Роберт услышал, как его зовут, и мигом оказался уже на лестнице, затем около спальни. В голове - "мужчина в маске пытается убить хозяйку и возможно, уже убил хозяина". За эти секунды он продумал свои действия, он врывается, оценивает жуткую ситуацию, он целится. Дает себе установку не попасть в хозяйку - делает выстрел. Но то, что он увидел, оказалось полной бессмыслицей.
- С вами все в порядке? – подал голос Роберт.
Она растерялась, а когда появился Роберт, поняла, что таким действием она покажет что боится. Этого она не могла допустить.
- Все нормально. Иди на место, – крикнула на него Денни.
Роберт вышел, убрав оружие. Ему не нравилась эта пара.

2.

-Джек! Что с тобой было? - начала Денни, все еще не находя себе места. Ее не устраивал
такой ход событий. Причем она сильно испугалась.
- Не знаю, крошка. Я сам пытаюсь это понять. Ко мне приходят странные видения. Сначала это было каким-то облаком, теперь вот это…
Она взглянула на Джека. Он сидел прямо перед ней и старался не смотреть в ее глаза. «Что с ним творится?». Она его не узнавала. За эти три года она ни разу не усомнилась в том, что он ничего не боится. Все произошедшее теперь угрожало не только ему, но и ей.
- Когда это случилось в первый раз? Тогда когда ты мне солгал, сказав, что в дом забрались грабители?
Джеку не хотелось говорить об этом. Но он знал, что Денни не отступит.
- Еще раньше.
- Джек, нельзя было молчать. Надо немедленно обратиться к специалисту. Немедленно. Я этим займусь. Я все устрою.
Он, наконец, сел. Опустил голову и сказал:
- Я думаю, что это все как-то связанно с моей матерью.
- Джек! Ты меня пугаешь.
- Она умерла. Ден! Я не испытываю теперь ни малейшего страха, но не могу понять, почему?
По телу Денни прошелся холод, а в спину как будто вонзили острый кинжал.
За эти три года Джек ничего подобного не говорил ей. Хотя по правде она этого и не желала, даже теперь. После этого откровения она вспомнила и свое прошлое, о котором не желала вспоминать.
- Ты просто сильный и не боишься ничего. Это нормально. Хочешь, я запишу тебя к самому лучшему психоаналитику. С помощью гипноза он заглянет в твое прошлое и все станет ясно, – ответила она.
Денни сильно беспокоилась о нем. Хотя почему не могла сейчас ответить. О его прошлом они никогда не разговаривали. Он не хотел, она не напрашивалась. Но что именно сейчас заставило их говорить на эту тему? Время? Или что-то еще? Денни не знала. Джек, наконец, взглянул на нее. На ее белые трусики и бюстгальтер. Денни взглянула на него. Хоть она не показала виду, что до сих пор чувствует себя как-то не по себе, но Джек все равно это заметил. Впервые они вдруг почувствовали друг к другу влечение, словно до безумия были влюблены друг в друга. Джек не сводил с нее глаз. Она не сводила с него. Их глаза бегали сердца, казалось, бились в такт и через несколько секунд они занялись сексом.

3.

Он менялся. Его речь менялась вместе с ним, он стал лучше выражаться. И Денни это чувствовала. И недавний секс был тому подтверждением. Раньше фразы его были короткие. Он толком не мог составить предложение. Сейчас же его фразы были длиннее и не обрывистыми. Не сказать, что ей это не нравилось или раздражало, но было как-то необычно. Она свое отношение к нему не изменила, иногда он был все также груб, но иногда и каким-то другим человеком. Поначалу она не хотела этого признать, но сейчас все равно пришлось. А это она, будь то его мать или черт ее пугало и она не могла понять, почему Джек не боится. Раньше она вообще об этом не задумывалась. Зачем? Он ей нравился таким, каким он был. И что-то делать, тем более менять она совсем не собиралась. В сексе он знал толк и знал заветную кнопку с помощью, которой ее можно было удовлетворить. Ту кнопку, которую ищут многие мужчины, но не все могут найти. Грубость жестокость и глупость тоже играло в этом немаловажную роль. Но ей начинало это надоедать. Скорее всего, уже давно. Плюс в его жизни тоже что-то было, как и у нее, о чем он не хотел делиться. И лишь теперь она серьезно задумалась о его поведении. То, что Джек хотел разобраться в себе, ее это насторожило. Почему? Потому что она до сих пор сама не могла разобраться в себе и не имела право дать такую возможность Джеку. Она вдруг вспомнила, как познакомилась с ним.

После того как ей угрожали за свое хамское поведение Денни решила нанять себе охрану. Она зашла в интернет и нашла пару таких контор. Некоторое время она блуждала по просторам всемирной паутины, где ее ничего не устраивало. Но вскоре она наткнулась на сайт под названием «Бойцовые парни» человек по имени Эдвард предлагал хороших проверенных парней, которые без страха и сомнения могли уложить тройку противников и совершенно без оружия. Она посмотрела видео таких ребят. Бои в клетке. Бои дворовые один против пятерых. Затем наткнулась и на бои «бойцовых парней» с рептилиями и другими животными. Таких смельчаков было не много. Лишь один из них ей приглянулся. Стоимость одного такого была от восьми до десяти тысяч долларов. Она набрала номер. Диспетчер связал ее с этим самым Эдвардом. Парня, который ей приглянулся, звали Зверь, точнее это было его прозвище. По словам Эдварда, он действительно им был. Но он ничего не обещал, потому что парень вообще куда-то пропал и давно не появлялся на боях. Денни не устроил такой ответ. Она решила сыграть роль стервы и добилась результатов.
Но почему ей понадобился именно он? На сайте кроме него можно было кого-нибудь выбрать и другого.

Через несколько дней у дверей ее дома появился тот самый Зверь. Одет он был просто ужасно, словно до этого он жил где-нибудь в подвале и совершенно подходил к своей кличке. Она сразу подумала что добиваться того чего ты хочешь, приносит тебе не всегда положительный результат. Но отступать она не желала. Он был совсем не многословным. На ее вопросы отвечал: «Да», «Наверно», «Нет», «Угу» и все в таком роде. Она показала ему весь дом. Объяснила, что надо делать и когда.
Выполнял он свои обязанности хорошо. Никогда не задавал лишних вопросов, не интересовался подробностями тех или иных действий с ее стороны. Да она бы ему это и не позволила. Некоторое время она даже думала о том, а зачем вообще она его наняла? Подумаешь, что ей несколько раз по телефону угрожали мужья уволенных ею сотрудниц. Ведь никто ни разу не пытался спалить ее дом или избить прямо на улице. Тогда зачем? Может потому что она до сих пор жила одна? Может она считала себя одинокой? А может просто искала защиты? Денни не хотела, скорее всего, даже не собиралась отвечать на свои вопросы.
Поначалу он был ей противен. В нем ее раздражало все. Привычка топать по ступенькам, когда он поднимался наверх. Хлопать дверью. Есть громко. Зевать, не прикрывая рот. Спать в одежде и обуви. За день они могли перекинуться всего лишь несколькими словами и все. А ей иногда хотелось на ком то сорваться, но и здесь ей ничего не удавалось. Когда она заводила разговор о том чтобы он прибирал за собой после еды он, просто молча, уходил в комнату. Ее это просто бесило. Впервые она встретила такого человека, который вообще никак не реагировал на ее слова и угрозы. Он ее нисколько не боялся. «Да кто он такой? Черт его дери!», - тогда подумала она.

4.

Джек встал. Солнце высвободилось из-за крон деревьев, как будто из заточения, и пока еще не очень яркое, но готовое уже приступить к своим прямым обязанностям - осветило часть комнаты в греческом стиле. Денни проводила его взглядом. Лишь сейчас она вдруг задумалась, что было такого в Луизе, чего не было у нее? Может то, что она не умела понимать людей, делая упор только на плохие стороны человека, и привело к таким последствиям? Ведь она все время напоминала Джеку, что он всего лишь тень в ее доме, что он ни на что не способен. Может она не права? Ведь он поменялся благодаря этой самой училке всего за каких-то три недели, а она ничего не смогла изменить на протяжении трех лет.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
17:47 29.01.16
url  vaster Опытный писатель
Часть 2.

Глава 5.

1.

К полудню наблюдатель подъезжает к коттеджу Подвального Дали. Он паркуется недалеко от дома чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Погода могла показаться кому-нибудь другому скверной, но только не ему. Над крышей Toyota образовались тучи, готовые в любой момент обрушить свои слезы на то, что находилось сейчас под ними.
Поднялся сильный ветер, качая в разные стороны деревья. Те как марионетки подчинялись против своей воли и в отместку качали листвой.
Забота о безопасности своего жилища Подвальным Дали нисколько не удивляет Грея, он сделал бы то же самое. Но дом, то не был собственностью Подвального Дали. И это бесит наблюдателя.
Охранников в доме двое. Точнее они меняются сутки через трое. Фактически сейчас внутри находится только один из них. Еще приходит домработница пожилого возраста это он тоже знает. Но сегодня она ушла раньше. Рисковать, подходя к домофону и играть роль жертвы или соседа, он не может – не та ситуация. Наблюдатель отлично понимает, что у монитора сидит подготовленный человек. Вызвать жалость он никак не сможет. Скорей всего этот человек прошел военную подготовку или был до этого на службе у полиции. Камер он насчитал четыре. Одна с лицевой стороны коттеджа. По одной с боков и сзади. Ночи он не ждет, у него нет времени. Все что он задумал должно осуществиться сегодня. На переднем сиденье бегают два хомяка. Они до сих пор изучали новую местность без стекол и по привычки, которую у них выработали в течение нескольких лет, пытаются опереться своими лапками на отсутствующее теперь ограждение. Наблюдатель следит за ними. Грызунам нравится смена обстановки и они с любопытством обнюхивают и пытаются грызть обивку кресла. Он подарил им свободу выбора, которую не подарили ему.

Грей кладет в карман пальто одного из хомяков и наконец, выходит, оставляя переднюю дверцу открытой для грызуна. Хомяк свалился с сиденья удачно на лапки и принялся изучать новое место.
Коттедж по проекту «Артемида» грозно возвышался над зеленым газоном. К его входной двери вела красная дорожка из кирпича прямо до самых лестниц небольшого крыльца. По обе стороны дорожки были посажены аккуратно-стриженные кусты. А по всему периметру зеленого газона, который был по всему периметру двора, росли декоративные кустарники. Грей проходит вдоль линии посадки. За ним следят камеры. Он не пытается скрыть своего присутствия, словно он здесь работает садоводом и спокойной походкой измеряет шагами газон, чтобы затем посадить цветы. Хотя Грей уже нарушил чьи-то владения, пусть даже его врага, он чувствует себя неловко, словно это его жилище. Охранник следит за ним, но пока ничего не предпринимает.
Зайдя теперь за угол коттеджа там, где было маленькое окошко, а на втором – большое он специально наклоняется, достав из кармана пальто хомяка, Грей отпускает его в траву. Стоит и наблюдает за ним. Не уходит. Чего-то ждет. Через какое-то время он выглядывает из-за угла. Никого. Потом еще раз. Камера не преступной линзой следит за его странным поведением. Наблюдатель знает, что человек за монитором может сообщить в специальные службы, но чувствует, что тот скорей всего делать этого не станет.
Наблюдатель видит идущего к нему мужчину, в нем он узнает одного из охранников этого дома. Грей уверен, что камеры пишут все то, что здесь происходит, но его это мало интересует. Он быстро почти молниеносно, словно специально тренировался, снимает пальто. Дотягивается до того маленького окошка (благо рост ему позволяет) открывает его. Наблюдатель был уверен почти на сто процентов, что оно не было закрыто на защелку, потому что оно использовалось слишком часто для проветривания кухни. Бросает внутрь пальто. Теперь пытается залезть туда сам.

2.

Мужчина заворачивает за угол в тот самый момент, когда Грей уже пролез, буквально опередив его на несколько секунд. На удивление охранника он никого здесь не находит. Смотрит по сторонам. Он думает, что мужчина не знал о камерах, потому что ни разу не дал для этого повода. Не смотрел на них или старался вести себя как нарушитель. Хотя это и не обозначало, что тот им не являлся и не знал о существование камер. Роберт только теперь бросает взгляд на маленькое окошко. Оно приоткрыто и находится выше его роста, но дотянуться скорей всего было возможно, а вот пролезть в него ему показалось практически нереально. Он сейчас не может сказать наверняка, было ли открыто окошко до этого или нет. Роберт решает быстро вернуться, обратно зная нрав своего нанимателя и на всякий случай осмотреть дом. Вообще он не любил когда женщины управляли мужчинами и поэтому не любил подчиняться им. Он считал, что равноправие не давала им власти над мужчинами, это было неправильно. В траве он замечает клубок шерсти и видит грызуна. Может мужчина, просто выпустил животное? Он быстрым шагом доходит до двери. Открывает ее. Почему-то на всякий случай достает оружие, хотя считает это ненужным. В полиции он проработал несколько лет и был отстранен за недопустимую ошибку с поведением над свидетелем, о которой он не желал вспоминать. В конторе он недавно всего несколько месяцев, но до этого даже не пытался показать себя с лучшей стороны. Его то даже сюда взяли с натяжкой. Вообще он был задира, и стычки с хозяйкой Хатман была у него не первой. Оглядел комнату, которую использовали (как он думал не по назначению) как тренировочный зал. Чисто. Здесь негде было спрятаться. Теперь большую комнату – зал, она же была еще и кухней комнатой отдыха для хозяев. Быстро подошел к окошку. Оглядел. Снова никого. Прикрыл. Затем закрыл на шпингалет. Обернулся. Прошел к столику песочного цвета почти посередине зала. Свет в этой комнате был рассеянным.
Пройдя не несущую перегородку с камином, смотревшим на кухонный столик, он идет почти до конца этой комнаты, где располагались огромный диван прямо около стенки и два кресла. Слева от него была дверь, ведущая в комнату отдыха, ее использовали для охраны и домработницы. Останавливается. Замирает. Только сейчас он понимает, что делает глупость. Он мог сразу зайти в комнату с мониторами и прокрутить запись. Только он решил это исправить, как слышит какой-то звук. Через несколько секунд до него доносятся звуки шагов по лестнице. Он тихо подходит к внутренней стороне лестнице убирает оружие в карман джинсов, а не в кобуру. Хозяйка. Если она его опять увидит не на рабочем месте, прощай работа. Он выглядывает, смотрит в зеркало над полкой с фотографиями на не несущей перегородке. Видит Хатман. Она сексуальна он это знает и если бы она не была настоящей миссис стервой, Роберт не упустил бы шанса с ней заигрывать. Ее ноги стройные икры великолепные не зря она следит за своей фигурой. На ней белые облегающие носки. Сиреневые облегающие шортики с большими спереди карманами. Белая и очень большая футболка с надписью с обеих сторон «Клан – кудрявых». На миг Роберт подумал, что он какой-нибудь сексуальный маньяк, пробравшийся в ее дом и готовый кинуться на свою жертву, чтобы угомонить свои сексуальные фантазии. Но быстро прогоняет эти мысли. Спускаясь Денни, случайно бросает взгляд на зеркало и тоже видит Роберта. Его сердце замирает, и он понимает, что скандала уже не избежать. Она останавливается. Сдвигает брови и начинает его причитать.
-Почему ты снова не на месте? Так сейчас же дай мне номер твоей организации я сообщу о твоих выходках.
Роберт выходит и пытается оправдаться, понимая, что это все бесполезно.
-Я услышал какой-то шум и решил проверить. Вот и все.
Денни он бесит, к тому же она считает его теперь не только подозрительным но и неисполнительным человеком.
-Прячась под лестницей? Ты ненормальный?
Роберт понимает, что все идет сейчас против него. В академии он был не только самым худшим, но и не отличался особым умом. Он попал в полицию только благодаря знакомству. И теперь он понимал силу умственных способностей, которыми обладала хозяйка.
Денни думает, что она зря не поинтересовалась его послужным списком. Не проверила с помощью детективов его прошлое. Видимо у него в нем были темные пятна, возможно черные. Второй охранник был лучше, и с ним у нее почти не возникало никаких проблем. Хотя к нему она тоже придиралась. Но он хотя бы не возражал ей, а она жутко не любила, когда кто-то с ней спорил или возражал. Терпеть не могла.
-Так получилось.
Денни сделала на лице такое выражение, что Роберт смог прочитать: «вот идиот». Ему это жутко не понравилось.
-Почему-то второй (имя она его не помнит, а ей и незачем это) ведет себя нормально.
Роберт уже забыл про мужчину, который скорей всего ушел и оставил его выглядеть в самом глупом свете.
-Я не второй, - грубо отвечает он, понимая, что сказал опять не то, что надо.
-Это уж точно. Ты теперь безработный. Можешь катиться ко всем чертям.
С этими словами она подымается, обратно забыв, зачем спускалась. Иногда Денни себя ненавидела так, что даже презирала, но наступил такой век, что по-другому никак. Или ты или тебя. А допустить, чтобы тебя она не имела права. «Спасибо отцу», - промелькнуло у нее в голове. Ах, как же сильно она его ненавидела даже после смерти спустя уже несколько лет простить и понять она не желала.
Денни злилась сейчас скорее не на Роберта, он был ей безразличен, по крайней мере, так она пыталась думать, а на Джека и себя. Она благодаря своему «великодушному» отцу стала человеком, которого все не только не любили, но и не могли понять. Ее отношение к людям к себе к миру, наконец. Да что там говорить она сама не могла понять себя.
Денни даже не смотрит на Роберта. Он же проводит ее взглядом. Она это знает и не хочет видеть в его глазах сейчас ненависть к ней. Его не шокировала весть об увольнении, он уже настроил себя к ней, его беспокоило сейчас свое собственное внутреннее состояние. Возможно, ему следовало сменить род занятий или просто отдохнуть. В какой-то момент он посчитал себя неудачником. А он и так неудачник. В голове его бывшая жена, ругаясь с ним, она забирает ребенка и кричит ему о его гадком характере и неумение находить с людьми общий язык. О том, что он не может прокормить семью. Роберт тяжело вздыхает. Уговаривать хозяйку он не собирается. Смотрит в зеркало, видит неудачника.
Дверь комнаты отдыха давно открыта. Кто-то сейчас стоит за его спиной и до этого внимательно слушал весь разговор хозяйки и охранника. Хозяйка уходит наверх незваный гость остается незамеченным. Он в предвкушение насладиться смертью хозяйки она своим поведением тоном возбуждает в нем желание насладиться ее муками. Но пока разделяет его безумное желание охранник, которого ему в глубине души жалко. Он бьет его по затылку, надеясь, что тот просто отключиться, но Роберт удерживается на ногах, не потеряв сознание. Удар сильный, но не настолько чтобы его отключить или скорей всего противник неправильно ударил. Роберт падает на пол переворачивается быстро на спину для того чтобы не дать тому шанс для повторного удара и видит наконец врага в лицо. Мужчина. Тот самый, который выпускал хомяка. Высокий. Именно это и помогло ему проникнуть в дом. Хорошо физически сложен. Сейчас же он был без пальто. Роберту кажется, что с ним у него не должно возникнуть проблем. Но все равно он решает достать из кармана джинсов пистолет.
Противник растерян. Он был уверен в своей силе и силе своего удара. Видя, что тот что-то пытается достать из кармана, наблюдатель решает перейти снова в наступление.
Роберт как назло, словно в фильме, где всегда в самый неподходящий момент что-то подводит, не может никак достать оружие. Оно застряло в кармане вместе с рукой.
-Уходите! Хатман! – кричит он. А стоит ли?
Наблюдатель бьет его ногами. Пытается подойти ближе и ударить, наконец, в лицо, чтобы тот отключился. Он чувствует сейчас непередаваемую словами злость. Роберт отбивается от него ногами пытаясь не подпустить того ближе к себе словно зная что враг намеревался сделать. Он крутится на спине в ту сторону, куда подходит незваный гость. Тренировки позволяют Роберту без лишних движений даже лежа на полу контролировать ситуацию. Наблюдателю это не нравится, хотя до этого он понимал, с чем ему придется столкнуться. Его это выводит из себя. Игнорируя боль (она всего лишь физическая) и превосходство охранника Грей начинает бить того руками. По лицу не получается. Бьет по телу. По ногам. Роберт оставил затею достать оружие, и пытается сейчас следить за противником, отодвигаясь к лестнице. Парировать каждый его удар предугадывать ход его мыслей. Но наблюдатель слишком не предсказуем. Он мыслит по-другому. Роберт вынослив Грей тоже. И эта схватка длится очень долго.

3.

Денни слышала, что охранник ей что-то прокричал, в комнате она ищет визитку охранного частного бюро, чтобы позвонить и сообщить о выходках неуравновешенного охранника и как следует отсчитать их по этому поводу. А это она хорошо умеет. Находит. Берет с базы радиотелефон до этого находившегося на зарядке. Прежде чем набрать она смотрит на дверной проем. Набирает цифры. Слышит какой-то звук. Смотрит на визитку. На телефон. Снова смотрит на проем. Сердце ее замирает, когда в проеме она видит мужчину в сером дорогом свитере, брюках, но теперь уже не Роберта, а совсем незнакомого человека. Хотя и тот был ей не знаком. Но лучше это был бы он. Послышались гудки.
-Какого черта тебе здесь надо? Это мой дом черт тебя дери. Убирайся!
Она в не себе от ярости. В голове Роберт. Скорей всего он действительно что-то слышал и скорей всего он уже мертв, как совсем недавно она это себе представляла сидя в машине в гараже. Но она делает попытку. На том конце никто пока не отвечает.
-Роберт!
Наблюдатель не понимает зачем она зовет того кого только что уволила. Он в гневе. Делает несколько шагов к кровати. Кровать двухместная огромная и Денни стоит напротив него за ней около тумбочки. Денни, не думая на это нет времени бросает в него телефонную трубку как недавно бросала со злости пульт пытаясь попасть в телевизор. На ее удивление она попадает ему прямо в лицо, а точнее в лоб. Грей не успел увернуться, лишь повернул голову в сторону. Боль прошлась по всему его лицу. Но она всего лишь физическая. Денни заскакивает на кровать, и толкает мужчину к дверному проему. Тот падает назад. Она падает на него. Он ударяется головой об дверной косяк. Денни лежит на нем, тот пытается прийти в себя от ужасного сильного удара. Она соскакивает. Бьет его еще раз по лицу ногой. Перепрыгивает его. Решает направиться вниз по лестнице, делает один шаг и падает плашмя, рука наблюдателя крепко хватает ее за ногу и резко дергает на себя. Боль ужасная. В груди, подбородке, коленях. Ей даже показалось, что ее мозг рассыпался на мелкие кусочки. Ей тяжело думать. Тяжело дышать. Она теперь пытается от него отбиться свободной ногой. Он пытается встать, с затылка бежит кровь. Ему причинен ущерб, но не такой сильный какой ему причинили в детстве.
Денни бьет наугад и старается тоже встать. Боль лишила ее сил. Несколько раз попадает ему в тело. Он терпит. Держит хозяйку крепко, знает, что не имеет право ее упустить, как упустил мать Луизы.
Грей теперь тянет ее к себе. Ему нравится ее запах. Хватает рукой чуть выше икр.
-Отпусти меня, ты чертов ублюдок!
Он молчит. Полусидя, он подтягивает ее к себе еще ближе. Денни перевернувшись на спину, бьет его ногой в лицо, не понимая как он, терпит боль. Она, собирая все свои силы, отталкивает его и соскакивает. Он делает то же самое. Хватая за ее футболку, которая больше на несколько размеров Грей тянет ее. Та трещит, но не рвется. Притягивая ее к себе, наблюдатель хватает ее теперь обеими руками, подымает и бросает на пол. Денни вскрикивает. Он подбегает к ней, и несколько раз бьет по лицу, пока она, закрыв глаза, терпит боль в спине.
Денни теряет сознание.
Грей только сейчас хорошо осматривает комнату. Все эти события вывели его из равновесия. На лбу шишка. Затылок до сих пор болел и кровоточил. Из кармана свитера он достает платок, взятый им из дома Эмбер Фишер. Протирает лоб. Смотрит на платок. Крови нет. То же самое проделывает с затылком. Крови много. Прикладывает опять платок только другой стороной. Держит. Видит персидский ковер белого цвета. Большую двухместную кровать. Справа от него больших размеров зеркало непонятной формы такие же предметы, расположенные на столешнице под зеркалом. Он не любил когда вещи выглядели непонятно как. Ему это сразу напоминало картины Сальвадора Дали. Прямо за кроватью окно под ним что-то наподобие дивана мягкая обивка только выглядело как скамейка со спинкой, и была тоже белого цвета. На ней было несколько плюшевых игрушек. Маленькие большие. Разного цвета. Мишки. Кошки. Его это удивляет и вводит в заблуждение.
Вообще вся обстановка в доме кажется ему лживой возможно неким протестом. Грей даже думает, что она в детстве была слишком избалованной девчонкой. Она любит свою внешность больше чем все остальное, следит за собой, боясь, что станет полной и не кому не нужной. Добиваться того чего она желает. Чтобы кто-то всегда исполнял ее каприз. Но в тоже время большое количество плюшевых игрушек безвкусной обстановки (протеста против чего-либо) указывало на обратное. Конечно, он не мог это утверждать на все сто процентов, но Грей как-то прочитал, что большое количество игрушек в доме могло означать не всегда избалованность, но и отсутствие внимания.
Наблюдатель больше не может здесь оставаться. Он подходит к хозяйке. Взяв ее на руки, он решает покинуть дом, через гараж, взяв ключи от ее машины.
Спускаясь по лестнице, он видит охранника, тот все еще находился без сознания. Ноги и руки хозяйки болтаются, как у тряпичной лишенной разума куклы его возбуждает ее беззащитность, он чувствует, как все внутри его переполняет неземное блаженство. Вот совсем недавно она была властная и строгая, ругаясь с охранником, потом как сопротивлялась ему. Он не сопротивляется этому новому чувству.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
07:04 30.01.16
url  vaster Опытный писатель

Глава 6.

1.

Луиза открыла глаза. Комната, где она находилась, была ей незнакома. Она лежала на диване, который стоял посередине огромной комнаты. Около него был столик, а за ним еще такой же диван. Справа от нее находился камин. «Гостиная», - промелькнуло у нее в голове. Окон не было. За диваном, который стоял напротив нее находился огромный шкаф с сервизом. Слева в нескольких шагах - две закрытые белые двери. Несколько картин Дали вдоль стены в их числе была и «Леди с лебедем», за которой простиралась фантазия художника. Где она была? Что произошло? Как она сюда попала? Последнее, что она
помнила, как стояла в парке и разговаривала с человеком по имени Грей. Ей стало жутко. Что случилось? Она даже боялась подумать, с какой целью ее сюда привезли. Убить! Изнасиловать! Боже! Она вспомнила мать, которая еще с малых лет твердила, что разговаривать с незнакомцами нельзя. А вот что делать в таких ситуациях, как эта - ничего никогда не говорила. Кричать? Звать на помощь? Пытаться всеми силами
сопротивляться? Резко встала. Сердце бешено колотилось в груди. Она подбежала к дверям и дернула их, надеясь, что те незапертые, и она не похищена. Сердце облилось
холодом. Двери оказались закрытыми. Но через несколько секунд в ручках что-то щелкнуло, и она отскочила. Одна из дверей открылась внутрь, и появился Грей. Она с трудом вспомнила, что произошло, а когда поняла, то ее бросило в холод. Взглянув случайно на стену, она заметила копии Сальвадора Дали, Ван Гога. Она восхищалась творением этих художников, но теперь они казались ей чудовищными набросками убийцы.



2.

В десять часов Джек направился в парк, где он должен был встретиться с Луизой. Погода оказалась в этот день просто чудовищно холодной. Хотя и ветра не было, но Джек чувствовал, что начинал замерзать. На нем была куртка тот же кардиган хотя теплый но, увы, он не спасал от холода. На месте, где они встречались, Луизы не оказалось. Это не было на нее похоже. Она всегда даже если не могла встретиться, сообщала, заранее, что не сможет, или слала сообщение на мобильный телефон. Он подождал. Солнце скрылось за тучами, холод проник теперь уже до рубашки, сделав ее врагом, сделал ее холодной.

Джек вернулся обратно. На сей раз его вообще не пустили. Мужской голос в домофоне молчал. Он вдруг почувствовал себя так скверно, что его руки совсем опустились. Луиза не пришла. Денни решила его не пускать. Ключа у него не было, хотя Денни не раз предлагала. В мыслях только темная комната без мебели с матрасом. Снова он вернется к своей настоящей среде, какую видимо и заслуживал. Все что произошло за последние несколько недель, месяцев, лет ничего не изменило, и он снова был у разбитого корыта. Может он и сам был виноват. Можно было работать над собой самому. Из кармана кардигана он достал телефон. Снова ничего. Ни от Луизы, ни от Денни. В его голове сейчас куча мыслей они все разные и лезут, так что голова начинает болеть. Предательство. Отвращение к нему со стороны других. Отвращение со стороны себя. Прошлое, которое мешает ему жить и двигаться дальше. В общем, человек без цели. Не было той пустоты, но было что-то другое чувство боли, сожаления к себе, переживание о других. Ведь он никогда этого не испытывал. А зачем? Если Джек старался быть одиноким и скрывал свои чувства.
Когда он решил пойти на все четыре стороны телефон вдруг завибрировал, и он быстро вытащил его в надежде, что звонила Луиза или Денни. Это было сообщение. Скорей всего Луиза она редко когда звонила, но часто посылала сообщение. Оно было от Луизы, но какое-то странное. «Подвальный Дали! Приходи в дом своего прошлого. Наблюдатель». Он стоял, как вкопанный пытаясь понять, кто это написал. Все эти слова ударили его по самому больному. Подвал. Картины Дали, которые он думал что забыл. Его родной дом – клетка. Но слово «Наблюдатель» ему было непонятным. Кто это был? Может Луиза выяснила о его прошлом? На какую-то секунду он подумал, что это писала его мать. Но она, же умерла, и он это знал, но почему-то все равно она приходила к нему. Он ее убил. Ведь он ее тогда убил. Он вызывает такси и уезжает к дому своего тяжелого прошлого.




Джек направлялся в свой дом, который плохо помнил. В голове - Луиза и образ матери, о которой он почти никогда не вспоминал. В его голове убийство еще одного человека. Суд, который благодаря Денни объявил его невиновным и отпустил из-под стражи. Он попытался вспомнить родственников убитого, но их лица все время пропадали.
Он вспомнил встречи с Луизой в ресторанчике. Познакомились они в парке. Луиза сама к нему подошла, и он был поражен ее смелости, хотя во всем другом она была слишком скромная. Джек все это вспомнил, потому что подумал: скорей всего его убьют, и это будет последнее, что он будет помнить. К тому же он заслуживал не только смерти, но и куда более страшное наказание – вечное пребывание в Аду. Если Луиза узнает о том, что он убил человека, то не захочет его больше видеть. Он это чувствовал. Да и все встречи с ней становились все труднее и труднее. Он начинал осознавать, что играет с ней в прятки. Она не могла понять его, потому что не знала его прошлого. Ему никогда не дотянуться до ее высоты, а если и дотянуться, то после этого он непременно рухнет. Она не примет его таким, какой он есть. Хоть он делал огромные усилия, чтобы измениться, но все также останется все тем, же Джеком, которого знает Денни. Лишь она, его детка Ден, принимала его таким, каков он был. Не спрашивая, что он за человек какое у него прошлое.
Для кого он хотел измениться? Кому хотел доказать? Для Луизы? Доказать ей? Чтобы понравиться? Или как-то убедить себя и остальных что он вовсе уж не такой плохой? Или быть может загладить вину? Этим? Нужно было что-то большее. Куда больше чем он делал.
Погода сменила свое настроение, и на крыши автомобилей опрокинулся дождь. Водитель включил дворники. Те, скрипя, зашевелились, будто только что проснулись, и сонно убирали со стекла воду. Тронулся. Газ. Тормоз. Снова газ. Резко тормоз. Машины, как
заколдованные, двигались одна за другой. Если для Денни, то зачем? Да он плохой человек, к тому же убийца. Но его таким сделали. Его мамаша и все остальные. Хотя и он сам приложил к этому руки. То убийство произошло три года тому назад.
Джек шел обратно к дому Денни, получив деньги от Эдварда за работу телохранителя. Решив срезать, он свернул в черный квартал, где нарвался на группу чернокожих подростков. Джек понял, что так просто ему не дадут пройти. Они хотели получить с богача, который забрел как раз туда, где сможет попрощаться со своими деньгами. Джек угрозы проигнорировал. Один из них достал нож и стал угрожать. Но на Джека и это нисколько не подействовало. Заметив, что тот не испугался другой достал пистолет и нацелился. Никакого результата. Парни были еще молодыми, только начинали свою преступную карьеру и не знали что делать. Убивать они пока никого не собирались, но деньги все же хотели получить. Тот, что недавно угрожал ножом, пошел в сторону Джека пытался дать понять, что он не шутит. Джеку все это надоело, и он не только обезоружил, но и нанес несколько ударов рукой в лицо по голове, после чего парень упал замертво. Остальные были в таком шоке что убежали, стреляя наугад, лишь бы тот за ними не последовал. Конечно, он винил себя в каждом из этих случаев. Прячась от людей, он все равно представлял для себя и других угрозу. И с Луизой произошло то же самое. Зачем он с ней заговорил? Зачем продолжал с ней встречаться? Ведь он был зверь и зверем должен умереть.
Водитель остановился около одноэтажного дома и сообщил что они на месте. Джек отдал деньги и вышел. Он не знал, что его ждет. Может смерть, что не удивительно может спасение, что навряд ли. Около гаража Джек видит темно-синий ягуар так похожий на машину Денни, но он не может утверждать этого наверняка.


3.

Денни открыла веки, и первое что она ощутила, была сильная головная боль. Осмотрелась то, что она видела, оказалось почти кромешной тьмой. Ощупала себя, поняла, что была одета в то же самое и убедилась, что над ней не надругались. Где-то справа слышался не сильный стук с одинаковым интервалом. Она посмотрела в ту сторону и только теперь увидела два прямоугольных окошка с темно-синим почти черным оттенком света за ними. Ей страшно. Еще никогда ей не было так страшно. Последнее что Денни помнит, как она упала на пол, уткнувшись подбородком. Как отбивалась от мужчины миновавшего охранника. Она проклинала сейчас Роберта за то, что тот плохо выполнял свою работу и Джека который непонятно где пропадал.
Виски тут же запульсировали, когда она решила встать. Она не привязана. Это хорошо или плохо? Стараясь привыкнуть к темноте, Денни кружится на одном месте. Затем вытягивая руки, она делает первые шаги в сторону небольших окошек расположенных на уровне вытянутой руки. Препятствий она не встретила и теперь уже намного увереннее шагнула к ним. Потянулась. Дернула. Закрыто. Затем прошла ко второму наткнулась на какую-то вещь. Потрогала руками, определив, что это картина она прошла дальше и попробовала открыть второе. То же самое. Затею с дверью она отмела сразу, потому что была уверена на сто процентов, что та была закрыта.
На какой-то момент ей показалось, что она попала сюда не случайно. Точнее находилась она здесь не из-за простой прихоти нужды маньяка. Кто-то хотел посмотреть, как она страдает. В голове первые подозреваемые. Муж одной из уволенных сотрудниц или заместителя. Джек и Кэмпбелл. Роберт. Все по ее мнению имели причину, чтобы ее наказать. У нее нет друзей, если она исчезнет навсегда, никто этого не заметит. Больше всего она не ожидала удара в спину от Джека. Ее Джеки. Но по идиотским детективным фильмам (которые часто смотрел ее отец) знала что подозревать нужно было того кто меньше всего вызывал подозрение. Но сейчас уже было поздно что-то делать. Мышь попала в мышеловку и зажата железными прутьями.
- Господи! О чем я думаю, - сказала вдруг она, удивившись своему тону голоса. Слово Господи никогда не слетало с ее уст, и уж тем более она никогда не сомневалась в том, о чем говорила или думала. Но теперь ее мысли казались ей каким-то бредом. Она успокоила себя, только вспомнив отца, и принялась искать какой-нибудь тяжелый предмет.
Капли дождя, которые она только теперь смогла идентифицировать стали еще сильнее бить по стеклам. Разбиваясь о невидимую преграду на смерть, они скатывались вниз. Денни ходила по земле и начинала чувствовать, что замерзает. Она еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Но Денни пыталась всячески подавить эту женскую слабость. Она не могла допустить того чтобы вот так взять и сдаться. Не могла. Этот ублюдок получил уже от нее и если надо получит еще и еще. У него наверно сотрясение мозгов после того падения которое она ему устроила. И ясно соображать он не мог. По крайней мере, Денни так подумала. Но опять, же ему хватило сил не только подняться после такого падения сопровождающего сильным ударом головой об дверной косяк, но и дотащить ее до машины. Она не могла поверить в то, что он обладал сверхъестественной силой и все сделал сам. У него должен был быть сообщник. «Как они могли проникнуть в дом?», - думала Денни, привыкнув к темноте, прошла на земле лежащую одежду, картины, игрушки. «На что был Роберт?», - продолжила думать она. На столе или верстаке лежало что-то довольно тяжелое, чем она могла разбить окошко. Что-то прямоугольное. Она взяла его и направилась к куче из одежды. Затем прислушалась. Ей показалось, что кто-то находился сейчас на лестнице ведущий наверх прямо к двери в дом. Она приготовила предмет в руке для решающего удара. В этот раз она решила его не бросать. Напряглась. Всматривалась в темноту. На секунду ей показалось какое-то движение от лестницы справа. Она ждала и не говорила ни слова, зная, что ее голос да и вообще любой звук могли выдать ее месторасположение. Иногда она отвлекалась на звуки с улицы, но это был всего лишь дождь. Если этот урод был сейчас здесь он не мог видеть ее в темноте как животное, если конечно он не был каким-нибудь монстром. Хотя между уродом и монстром Денни не видела разницы.
Несколько минут она старалась не шевелиться, держа наготове тяжёлый предмет. Голова не только болела, но и кружилась от запаха подвала. Денни присела. Взяв кое-что из одежды, разбросанной здесь повсюду, она обмотала ею предмет, завязала на узел, оставив концы подлинней. Встала. Опять бросила взгляд на лестницу. Затем посмотрела около нее. Никого. Тихо подошла к окошку. Раскрутив предмет своего спасения (этому приему она научилась у отца) Денни ударила по стеклу. Стекло издало тихий скрежет и частично осыпалось на землю. Она обернулась. Сердце ее забилось так, что отдалось в висках сильным стуком.
- Джек! Чертов ты ублюдок, если это ты устроил, я тебя убью.
Это злость. Эмоции. Только и всего. В подвал ворвался ветер, и капли дождя наполняли теперь место заточения свежестью. Денни улыбается. Неужели хоть какой-то толк был от ее отца.
Очистив окошко от осколков, Денни пытается вылезть. В голове образ Джека и Луизы имя той ей противно. Она не может понять, почему злится на Джека и тем более на Кэмпбелл. Ведь ее и Джека ничего не связывало. Или все-таки связывало? Денни пыталась этот вопрос игнорировать, но он все равно крутился в ее голове, словно заевшая музыкальная пластинка. Она наполовину в окне. Капли дождя разбивались о ее тело, заставляя чувствовать себя оскорблённой, униженной. Ею пользовались, хотя такого повода она никому не давала. Только теперь Денни понимала, как же был прав ее нелюбимый отец, даже если она всячески старалась думать иначе. Ее это настолько разозлило, что она начала бить по земле руками цепляясь за траву и вылезая из заточения. Голова жутко заболела, когда она вскрикнула от неожиданности. Сердце замерло, а душа казалось, ушла в пятки, кто-то схватил ее за ноги.
- Господи! Оставь меня в покое, ублюдок.
И она стала отбиваться. Силы у того были что надо он игнорируя ее сопротивление удерживая до сих пор ноги резко дергает со всей силы на себя. Денни ничего не успевает сделать и уже в следующую секунду она лежит на земле израненная осколками от разбитого окошка. Ей больно и слезы из ее глаз бегут, не зависимо от ее желания. В какой-то момент она решает сдаться. Все кончено.



4.



Когда Джек открыл белые двери (которые в детстве ему казались просто огромными) в зал, то сразу вспоминает прошлое. Мать. Ее подругу Эмбер Фишер и Грея его единственного тогда лучшего друга. В зале все так и осталось. На диване сидела девушка, Джек не сразу понял, что перед ним находилась Луиза. Грей находился поодаль от нее. И уже успел ей поведать о своих подвигах и маске его врага. Именно этого человека он видел, когда они гуляли по городу. Грей изменился, и как показалось Джеку, тот выглядел лучше его. Он был одет строго, и со вкусом чего нельзя было сказать о нем.
- Подвальный Дали! – начинает он.
Джек молчит. В голове сразу возникают образы двух мужчин. Один из них худощавый другой полный. Они приходили к ним и заставляли делать его и Грея ужасные вещи. Иногда насиловали их, а Фишер сидела и наблюдала за всем этим.
Луиза всхлипывает лицо ее все красное. Руки дрожат. Джек не узнает ее. Она не взглянула на него, и постоянно смотрит в пол, почти не моргая, словно задумалась о чем-то.
- Твоя сучка находится там, где ей и место. Там, откуда выбрался ты и, забыв свое прошлое, зажил другой не своей жизнью.
Джек не совсем понимал, о ком тот говорил. Он посмотрел на стену слева от него. Картины, которые его так пугали, тоже висели здесь.
- Ты забрал у меня все. Жизнь, мечту.
Джек посмотрел снова на Луизу, та лишь вздрогнула. Теперь она была в его среде и скорей всего испытывала еще более ужасное чувство чем он испытывал тогда сидя с ней в такси. Ему совсем жутко от того как ведет себя Грей и что Луиза узнала правду не совсем от того человека от которого она ожидала узнать. Вот она его, правда. Вот она его жизнь.
- Зачем играешь роль мученика, если в тебе нет ни капли сострадания к детям, испытавшим нечеловеческое детство? К таким как я, например. Зачем?
Грей говорил не только за себя, он говорил свою правду. Он говорил то во что верил не зависимо от того во что верили другие.
Грей не называет его по имени, потому что считает, что у него его не должно быть.
В голове мать. Подвал. Крики. Дротики свистят около уха, когда один из тех двоих кидает в него ради забавы. Мужские гениталии. Прикосновения. Смех.
Грей не спускает взгляда с Подвального Дали и понимает, что он не ошибся в том, что этот человек пускал всем пыль, в глаза ведя себя как нормальный человек. Но он не был им и это хорошо знали только они вдвоем.
- Я очень хорошо помню все то, что с нами делали, Грей.
Наблюдателю не понравилось, когда Джек назвал его по имени. Его уже давно никто не называл.
- Нет. Ты играл чужую роль, скрываясь за маской лжи. Обманывал всех, скрывая, кто ты есть на самом деле.
Джек вздрагивает. Впервые после стольких лет.
- Ты убийца моей жизни. Хуже того ты монстр. Чудовище под чужой маской.
Луиза тяжело дышала, и слышала каждое слово, и ей было настолько плохо, что вот-вот ее вырвет. «Боже! Мать была права. Боже! Как же сильно она была права».
Джек стоит не шевелясь. Он во всем согласен с этим человеком. Особенно в том, что из него сделали монстра. Джек ненавидел сейчас себя за то, что впутал в свое прошлое Денни и Луизу. Он должен был догадаться, что рано или поздно прошлое его настигнет, а тайна раскроется и все повернется, так как произошло сейчас. Он монстр и должен был жить отшельником, чтобы если пришел такой человек, как Грей разобраться с ним один на один. Он вестник зла. Он разрушитель.
Но тут их долгое молчание нарушила Луиза и на удивление Джека начала кричать. Джек раскрыл от удивления глаза, он никогда ее такой не видел. Ее голос словно был не ее. Лицо выражало чудовищную гримасу. На лбу выступили вены.
- О чем вы говорите? Что такого произошло с вами, чтобы убивать? Неужели вам не хватает того что с вами сделали?
Грей растерян. Джек тоже.
- Твоя месть всего лишь причина, которой ты решил прикрыться. Каждый мучитель когда-то был жертвой (решила она процитировать Юнга). Ты не задумывался, почему ты решил мстить именно сейчас? Столько лет спустя? И зачем? Убивая, ты со временем превращаешься в тех, кто совершал то же самое. Ты превращаешься в монстра.
Грей молчал. Правда, почему? Может толчком послужил тот старик, у которого он жил какое-то время? Но разве это было сейчас так важно? Он здесь и хочет быть счастливым, наконец. Он желает насладиться муками врага. Разве это не хорошая плата?
- Джек что касается тебя…
Он вздрогнул, и решил сказать.
- Я не испытываю страха, Луиза. Я участвовал во всем, что должно было вызвать страх. Но я не боялся. Нисколько. И… я все время вижу свою мать…
Грей достал оружие. С этим нужно было уже давно покончить. Ему не были интересны откровения человека, который даже сейчас прикрывался лживой маской, чтобы вызвать к себе сострадание.
- Возможно, все в чем ты принимал участие, было не настолько страшно как то, что делали с тобой в детстве. Или быть может, ты делал все, чтобы не бояться, взяв роль, например смелого, сильного человека, который ничего и никого не боится, ни перед чем не остановится. Создал себе защиту. Вот тебе и ответ на то что видя очередную я так думаю галлюцинацию ты не испытываешь к ней никакого страха. Никто из вас в этом не виноват, – продолжала Луиза, ей было очень страшно, ком в горле прямо таки не давал ей дышать. Но она еще никогда столько не говорила. – Вы были всего лишь детьми. Вы ничего не могли сделать и тем более предотвратить. Над вами издевались да, но вы должны жить дальше. Конечно, вы это никогда не забудете, но надо переступить это иначе вы совсем деградируете и превратитесь в тех, кто вас мучил. Тогда вы станете убийцами.
- О Господи! Что вы делаете? – кричит Луиза и резко вставая, бежит к дверям.
Он направляет ствол пистолета на Джека. Взводит курок. Джек не шевелится и ждет своей участи. Он только повернулся в ту сторону, куда побежала Луиза, чтобы удостовериться, что она в безопасности. Двери скрипнув, распахнулись, и она оказалась теперь около входной двери. Зверь остался один на один с тем, кто очень долго копил ненависть в себе и выплёскивал ее точно также как делал это Джек, только убивая виновных. Если Грей убьет его, оставит ли он в покое Луизу? Не будет, ли преследовать ее? А Денни? Не убьет ли он ее?
В какой-то момент Джек решает обезвредить врага. Но что он может сделать против огнестрельного оружия? Оно в разы сильнее бьет, быстрее реагирует и не знает ни страха, ни сомнения в руках безжалостного человека испытавшего безжалостное детство.
У Грея лицо выражает победу. Наконец все те, кто был виновен в его неблагополучии, безразличие к нему будут наказаны. Грей с блеском в глазах (хотя он не чувствует страх врага) которого он еще никогда не испытывал, нажимает на курок мысленно уже представляя как разлетится голова Подвального Дали. Но тут Наблюдатель резко отводит дуло в сторону (осуществив все-таки выстрел) получив удар по затылку каким-то предметом. Боль сильная физическая, но не такая как душевная. Грей встает на колено, закрыв глаза. Он терпит, сжав скулы. Роняет оружие.
Джек видит сейчас картину, которую даже не мог себе представить. За спиной Грея стояла Денни, в порванной и изрезанной футболке. Лицо ее было в порезах крови и земле, как и вся одежда. На лице гримаса не страха, а нечеловеческого безумия. Она наносит еще один удар деревянной доской, которую она вырвала из двери, ведущей в подвал. Она очень зла.
- Получи, ты чертов ублюдок! Сдохни, мразь!
Грей не кричит и не пытается даже хоть что-то сделать. Боль физическая теперь точно такая же, как и душевная. Из головы опять бежит кровь. Грей возбужден вместо страха и боли он начинает чувствовать облегчение.
Джек растерян. Он ведет себя так, словно снова переживает страшную картину прошлого.
Грей соскакивает, получая, как ему кажется, невероятную силу ударяет Денни по лицу. Она падает и отключается.
Джек, наконец вышедший из ступора после того как на его глазах ударили девушки его Ден решает показать врагу, на что он способен. Хоть в голове его вдруг возникает картина, как они с Греем в детстве дрались и тот постоянно побеждал Джека, все равно он бьет того по лицу. Удар такой же сильный, как и тогда, когда он бил негра участвуя в уличном бою. Джек резко останавливается ужасная боль прошлась сначала в боку затем и по всему его телу это опять напомнила о себе полученная травма, которая до сих пор ни куда не исчезла, а просто притаилась до решающего момента.
Голова Грея кружилась, а мозг казалось, разлетелся на мелкие кусочки. Он потерял свойство думать. Его водит из стороны в сторону. Упираясь в стену, он пытается уйти от повторных крепких ударов. В ухе звенит, по спине он чувствует что-то теплое. Грей ведет за собой Джека. Джек не отстает. Наблюдатель терпит боль, хоть боль физическая давно превзошла душевную.
Джек следует за ним, схватившись за свой больной бок.
Наконец разум вернулся к Грею острой болью в спине и голове. Он решает спуститься в подвал. Он ведет Джека туда специально.
Джек снова бьет его. Боль просто ужасная. Грей крепкий. Затем, когда он поворачивается спиной к Джеку, Джек толкает его вниз и Грей летит на ступеньки. Падает. Несколько раз переворачивается, но не теряет сознание.
Джек останавливается. Он осматривает темноту подвала из его прошлого и не решает спуститься. Враг получил по заслугам.
Решает вернуться и помочь Денни, когда слышит смех из подвала.
- Что боишься темноты? Или быть может, боишься, что твоя мать до сих пор здесь?
Джек тяжело дышит. Он видит свою мать. Она полуобнаженная в порванной юбке колготках спускается вниз, за ней следует слон на больших ногах ходулях. «Сынок! Это же я, твоя мама. Спускайся, надо прибрать тут. А то скоро придут гости, а у нас бардак». Он сдвигает брови. Она никогда ничего подобного не говорила. Может, действительно все это было только в его воображение?
Очутившись почти в полной темноте свет, только исходил от открытой двери, Джеку бьет по памяти все то, что он когда-то пережил. Это место. Эта темнота. Этот запах. Он не боится, но чувствует внутри себя жуткое ощущение.
Грей поднимается.
Джек словно в трансе спускается.
Улыбнувшись своей удачи, Грей наносит удар кулаком в лицо врага. Джек падает, но сразу приходит в себя. Ему выпадает всего один лишь шанс и несколько секунд, чтобы понять, что к чему. Ему до сих пор здесь не по себе. Стараясь держаться ближе к свету, который рассеивался по всей лестнице, Джек видит Грея около себя. Тот пытается ударить его, но Джек откатывается дальше почти в темень и резко соскакивает. Враг сильный и очень выносливый им движет месть, а с ней нечеловеческая злость. Грей старается скрыться в темноте. Джек бьет. Промах. Около своего лица он видит его руку. Тоже промах. Джек понимает намерения Грея и старается держаться света. Наконец Грей выходит из тени. Его лицо выражало теперь нечеловеческие эмоции. Глаза горели яростью, зрачки увеличены. Голова, как и все тело, было в крови и ранах. Его дорогой свитер был в дырках, а кое-где торчали шерсть и занозы. Он начал наносить сильные удары. Джек делал то же самое. Глухие стуки оповещали об удачном попадании. Вздохи о промахах. Никто из них двоих не проронили ни слова. Еще никогда Джек не сталкивался с таким врагом лишь единожды в детстве, когда детдомовский парень, сбежавший из приюта по имени Грей залез к нему в подвал дома его сумасшедшей матери. Тогда он превосходил Джека в разы. Но теперь все изменилось.
Грей тоже чувствует нечто подобное.
Они били друг друга уже почти на исходе сил, и никто из них не желал сдаваться.
В голове Джека вдруг образ Денни. Получает удар, выдерживает. Есть смысл его сопротивления – Денни. Его крошка Ден, которую он обвинил в том, что она его предала и не пустила в дом. Удар. Еле увернулся.
Джек резко остановился, когда заметил, что свет сверху почти пропал и в следующие секунды он услышал громкий выстрел. Грей замер на его лице появилось выражение ужаса. В проеме стояла Денни. Уверенно, не смотря на свое ужасное состояние, она хорошо прицелилась, хоть это было чертовски сложно (учитывая, что она заслонила собой почти весь свет), нажала на курок и попала тому в шею. Пуля прошла насквозь. Грей лишь схватился за горло и захлёбываясь собственной кровью, упал, пытаясь вдохнуть воздух, но вместо него в легкие поступает кровь. Он замирает спустя несколько секунд, когда кровь полностью заполнила его легкие, забрав его жизнь.
Денни выбросила оружие вниз, где стоял удивленный Джек, не спускающий с нее взгляда. Он поражен ее смелостью и стойкостью. Пистолет, громыхав, считая ступеньки, замирает на середине лестницы.
- Чертов ты… во что ты ввязался и меня втянул?
Денни еле стояла и тяжело дышала.
- Я тебя ненавижу. Во что ты меня…
Она не успела договорить как Джек, поднявшись к ней, прижал к себе, игнорируя, что та всячески сопротивлялась, чувствуя, что силы ее уже совсем иссякли. Стал страстно целовать.
- Господи, Денни, я о тебе такое подумал. Прости. Прости меня за все. Я боялся, что тебя потеряю навсегда. Я никогда так не боялся того что могу потерять тебя.
Денни не сдержавшись, заплакала, совершенно не стесняясь своих слез. Слезы, поцелуи обжигали ее раны на лице. Теперь они как память останутся с ней навсегда. Но она по этому поводу сейчас не переживает. Быть может после, но не сейчас. Она все еще в каком-то шоке она растрогана до беспамятства голова кружится но не из-за того что случилось с ней и ее Джеки а от того что она его безумно любила и теперь могла себе в этом официально признаться.
После, когда они ехали обратно на ягуаре Денни то оба молчали. Денни вела, задумчиво смотря перед собой. Но вдруг заговорила, совершенно не ожидая этого от себя.
- Нужно будет вернуть Роберта, если конечно он не мертв. - Помолчав немного, она добавляет: - Поможешь мне?
Джек кивнул. Он теперь хотел все знать о ней. О ее предпочтениях в музыке и литературе. Что она любит и ненавидит больше всего.
- Хорошо. Я хочу сделать перестановку. Сходить на могилу отца. Одна я не решусь.
Денни с улыбкой взглянула на Джека.
- Хочешь, мы завтра съездим куда-нибудь. Куда захочешь. Только скажи, Джеки!
Джек теперь тоже оживился и даже улыбнулся, хотя он это редко делал. Денни понравилась его улыбка.
- Я покажу тебе такие места Ден, в которых ты никогда не бывала. Тебе понравится, вот увидишь, - сказал, наконец, он словами Луизы.
Она засмеялась. Впервые она чувствовала, что начинает жить и жить совершенно другой жизнью.
Дождь прекратился. Денни выключила дворники и стоя около очередного перекрестка спросила:
- А что ты читаешь? Я заметила, что ты читаешь. Что?
- Харуки Мураками. Это одно из того что мне рекомендовала… но если честно…
- Ведь это так скучно.
- Да это я и хотел сказать. А ты что читала его?
Джек сильно удивился. Денни поразила его опять.
- Кое-что в электронном варианте.
Ей нравилось сейчас с ним общаться. И почему она раньше с ним не разговаривала? Ведь это было, как оказывается так просто. Так просто. Плюс ко всему Денни хочет записаться к семейному психологу и посещать его вместе с Джеком.
Ни разу они не упомянули Луизу Кэмпбелл, Грея. Она строго для себя решила, что этим людям в их семье теперь нет места.

5.

Когда Луиза, ошарашенная произошедшими с ней событиями, вернулась, наконец, домой то была еще больше удивлена приемом своей матери. Та со слезами на глазах кинулась ее обнимать и целовать, рассказав ей о проникновение ее воздыхателя, от которого Луизу снова бросило в дрожь, посещения полицейских. Еще никогда она не проявляла такую любовь (точнее не показывала ее Луизе). Луиза растерялась и тоже заплакала, умоляя мать простить ее за то, что она не слушала ее советов.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
17:01 01.02.16