Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Фэнтези »

Инферно

Вы не думали, что добро может оказаться злом, а зло добром? Все в моем мире не так, как кажется на первый взгляд.
Девушка Мария попала в ситуацию, о которой страшно даже думать - её заключили в цепи религиозные фанатики. Но никто из них не предполагал, как впрочем и Мария, откуда придет помощь. Помощь пришла из Ада.

Прошу верующих не кидать тапки, извиняюсь, если задену чьи то чувства. Это просто фантазия.

Я помню только свой крик. Тело онемело от боли и холода, глаза ничего не видели, я помню только крик…
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
02:17 28.05.12
Моя история полна невообразимых фактов. Если бы я рассказала вам её с серьезным выражением лица, вы бы вызвали докторов. Вы бы ни за что не поверили, даже если бы я клялась всем что есть. То, что со мной случилось просто невозможно.
Никто, никогда не представлял, что жизнь может прекратиться вне зависимости от состояния тела. Душа может погибнуть, а тело будет вечным. Это такая ирония не быть больше человеком в полном смысле этого слова. Потерять чувства и сострадание. Любовь и жалость к ближнему своему. Я никогда не верила в Бога, в том представлении, в каком навязывает его нам религия. Я верила в сверхъестественное, смотрела развлекательные передачи про псевдо колдунов, магов и экстрасенсов. Но я не верила в существование единой силы способной создать мир для веселья, женщину из ребра, великий потоп и прочие безрассудные, не доказанные наукой факты.
Если бы мне доказали, что Бог есть, я бы перерыла весь интернет в поисках доказательств, что его нет. Но я, да и, наверное, никто из ныне живущих людей, не догадывался, что Библия – это правда, но лишь отчасти. На самом деле, там всё намного проще.
 отзывы (2) 
Оценить:  +  (+1)   
22:52 21.05.12
Глава 1. Начало.
Я, все же, начну повествование с последнего, что я помню отчетливо из моей обычной жизни. Ранняя моя жизнь после этих дней стала чем то далеким, чем то окутанным в молочный туман. То, что произошло, сломало меня настолько, что я теперь не могу сказать, кто я. Действительно ли то, что я человек женского пола, двадцати пяти лет? Правда ли то, что при рождении меня назвали Риной, и крестили под именем Мария?
В тот день, который я дох сих пор проклинаю, я встала необычно рано, как будто кто-то толкнул, меня в плечо, но конечно никто не мог этого сделать, так как я живу одна. Мои родители обитают далеко от меня. Да, именно обитают, дикой жизнью, которую я, урбанизированный житель большого города понять никогда не смогу. Жизнь в частном доме, без центрального отопления наводит на меня тоску, отсутствие быстрого интернета – отчаяние.
Я заползла на кухню, нажала на кнопку кофеварки, зашла в туалет и после принятия обычных процедур села за ноутбук с кружкой свежего, крепкого кофе.
Моя цель на сегодня – 3 собеседования. Меня сократили с работы журналиста из-за кризиса в газете, где я трудилась почти год после окончания колледжа. Мой бывший босс предпочел молодому сотруднику опытных, матерых идиотов. Но это его проблемы. Я, лучшая студентка своего потока, найду работу в любом издании города. Меня, ценного работника оторвут с руками и ногами. Повторяя эту мантру про себя, я сделала глоток кофе и открыла сайт с вакансиями.
Сделав распечатку нужных мне объявлений, я начала одеваться. В сумку как всегда, сотовый, бутылку воды, пару мятных конфет.
Выбежала я уже в 10 утра, задумывая по дороге сделать нужные звонки.
Но позвонить я успела только по одному номеру.
Я договорилась о встрече в одном месте, где я была бы не против поработать, в силу престижности издания.
Улицы были почти пусты. Все работающие люди уже давно находились в офисах. Именно поэтому случилось то, что случилось.
Когда я подходила к автобусной остановке, со спины ко мне подъехала машина. И меня похитили.
Просто, так легко сломали жизнь. Поднесли грязную тряпку к лицу, сунули в машину, и я потеряла сознание.
Сколько я была без сознания, я не помню. Я очнулась в темной комнате, и все тело болело, как будто меня волокли за ноги по улице и лестницам. Я испытывала такой ужас, что руки и челюсть тряслись как у алкоголика, слезы брызнули из глаз, а из горла вырвался крик.
Темно. Я повернула голову, но ничего не изменилось, я по-прежнему ничего не видела.
Мысли вертелись в голове как мутировавшие пчелы. Агрессивные, и причиняющие почти физическую боль. Я умру. Меня не станет. Меня будут насиловать и бить. Я умру. Я больше никогда не увижу маму и папу.
Может меня отпустят? Я решила ощупать пространство передо мной. И первое, что я поняла, это то, что меня переодели. Я была в белом халате для больных. Без нижнего белья. Волна отвращения поднялась к горлу. Господи, помоги…. Обещаю, все что угодно, только помоги. Я пыталась вспомнить молитву и одновременно, прощупывала пусть вперед. Я должна найти выход. Я не должна оставаться здесь. Кто угодно, только не я. Почему я?!
Пол был грязным и в чем-то липком. Я пробиралась вперед по миллиметру, хоть бы меня не закрыли. Я найду дверь. Я выберусь.
Резкая боль в руке заставила меня вздохнуть. Лезвие в полу. Порез небольшой, но глубокий. Я села. Протянула руку вперед. Медленно. За этим лезвием оказалось еще одно. Три сантиметра и еще одно. И я не нашла конца этому. Я босиком. Слёзы.
Кричать? Вдруг меня кто-то услышит, хотя велик шанс, что услышат похитители. Но они все равно рано или поздно придут. Я закричала. Громко, что есть мочи и я не пожалела легких для моего спасения.
Резко включился свет. Первое открытие: пол так липок из-за крови. Он весь был в красном.
Вторая: поднять глаза и посмотреть. Передо мной стояла женщина преклонных лет, и смотрела на меня с отвращением. За ней стоял огромный мужчина с цепью в руках. У меня все внутри сжалось в маленький комочек. Я оглядела помещение.
Высокие потолки не были выкрашены, обычная кирпичная кладка. Окна узкие прямо под потолком, но свет из них освещал почти все внизу. А когда я посмотрела на пол, я опять заплакала и тошнота подобралась к моему горлу. Там лежал труп.
Труп девушки разлагался, над ним летали мухи, было видно, что она была в такой же рубашке, в какую переодели и меня, рубашка была вся в крови. Лежала мертвая девочка в неестественной позе. Её ноги были, видно, переломаны, так как они были изогнуты в обратную сторону. А вокруг неё была куча экскрементов и непонятных выделений.
Я повернулась на голос женщины, которая зашла. «Ты собираешься все это дерьмо выгребать? Здесь воняет.» - сказала она громиле. Он пробурчал в ответ, что он на это не подписывался, но все равно отложил цепь, шириной в руку, что была у него с собой, и вышел за дверь. Старуха подошла ко мне с все тем же презрением на лице и гримасой отвращения.
- Отпусти меня, меня ищут! – крикнула ей в лицо я. Она даже не моргнула.
- Ты, наверное, спрашиваешь, почему ты здесь. Я тебе отвечу. Ты молодая и красивая. Вот все что нам от тебя нужно. Я думаю, ты задаешься вопросом, что тебя ждет. Я тебе отвечу. Тебя ждут адские мучения, унижения, издевательства и затем страшная смерть. Я думаю тебе все же интересно, зачем это все. Я отвечу и на этот, последний вопрос. Мы, члены научно-теологической группы. Наша цель – подтверждение религиозных католических догм. Сути их я описывать тебе не собираюсь, но могу тебя поздравить – скоро ты станешь юродивой и еще святой. Возможно. Ты переступишь через грань, хотя ты пока этого не понимаешь, но ты поймешь.
И она ударила меня наотмашь. Это было не столько больно, сколь унизительно и я закричала: - Тебя найдут, сука! Ты слышишь, тебя найдут!!
Он улыбнулась, толкнула меня ногой и вышла из комнаты. Громила вышел еще через несколько минут.
Что-то в их глазах говорило – как бы я не умоляла, какие бы угрозы, мольбы, просьбы не применяла им плевать. Они уже убили одну, а может и несколько, и я не думаю, что она не пыталась их разжалобить или запугать. У меня есть шанс, но он ничтожно мал. Теперь в помещении остался свет, и я могу придумать что-либо. Хоть что-то.
Я провела бесцельные десять минут, дергая руки до синяков, но тщетно, они были слишком туго привязаны холщевой веревкой. Я опять заплакала. Мысль о смерти и картина в памяти той несчастной не давали мне успокоиться еще какое-то время. Что за бред? Я попала в лапы сектантов-фанатиков? Они убили людей и не собираются останавливаться, неужели, никто не искал эту девушку? Хотя удивляться не стоит, работая в газете, я видела различных отбросов общества, возможно, она была одной из них.
Мои мысли путались. Я выключилась на озарении, что мои родители не удивятся, если я забуду позвонить им на недельку-другую, я нередко забывала звонить.
Я очнулась, а за окном светила луна. Я резко поняла, что очень сильно хочу пить. Я сглотнула слюну, но это мало помогло. У меня в сумке бутылка минеральной воды, но я не знаю где моя сумка.
Я дернула рукой, но узлы оставались на том же месте. Я ухмыльнулась. Целый день я тут одна. Я поняла их тактику, они решили потрепать мне нервы ожиданием. Они думают, что я впаду в панику, начну кричать, молить о спасении. Нет. Еще рано кричать, для этого я сильно хочу пить. Нельзя тратить силы, мне нужно успокоиться.
Я закрыла глаза. Где-то слышала, что существуют разные методики для того, чтобы восстановить из памяти те или иные факты, вспомнить вещи, которые забыл когда-то.
Может быть, я смогу вспомнить обстоятельства моего похищения?
Я шла по дороге. В руках сумка. Это я помнила отчетливо, а вот видела ли я машину похитителей. Она же ехала прямо за мной! Я должна была хоть краем глаза увидеть цвет, или марку. Я напряглась, затем, после неудачи, я решила расслабиться. И вдруг я вспомнила!
Как же я могла быть такой дурой! Я же поворачивалась и видела автомобиль! Серый Форд старой модели стоял чуть поодаль. И в нем сидел мужчина.
В моей голове роились мысли. Этот человек мог быть свидетелем. Он мог увидеть, как меня похищают и тогда спасение уже на пути ко мне. Если это был похититель, то эта информация мне не поможет – я не могу её передать кому-либо. Осталось только молиться.
Молиться. Я молилась так редко в своей жизни, что хватило бы пальцев одной руки, чтобы перечислить поводы для этого.
Первой причиной был Джимбо. Когда мне было пять лет, папа, решивший воспитать во мне чувство ответственности, подарил мне щенка – Джимбо. Я любила его всем сердцем, ведь друзей у меня как таковых не было, родители были слишком заняты. Я занималась с ним, я дрессировала его, кормила, выпрашивала у отца деньги на покупку нового ошейника. А потом его переехал почтовый фургон.
Я молилась с того момента как узнала об аварии, до того, пока папа не позвонил мне из ветеринарной клиники с известием о его смерти – итого восемь часов подряд. Я даже не ходила в туалет.
Но Бог мне не помог. Когда я стала старше, я выделила из этого опыта одно общее мнение. То, что не помогло плачущему, убитому горем ребенку – называться Создателем не может, как, впрочем, не может быть и Спасителем, Господом Богом и вообще. Если он не добрый (а я его ненавидела всей душой и считала, что он виноват в смерти Джимбо) – то он не заслуживает моего детского внимания. Да как он вообще мог?!
Дверь всхлипнула. Я увидела того, с цепью. А потом меня изнасиловали.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+2)   
00:08 22.05.12
Глава 2
После трех дней я была сломлена. Я помню лишь, как забилась в угол и смотрела в одну точку. Мне хотелось одного – зарыться под землей словно луковице, словно корню, так глубоко чтобы меня не нашел он. Ему было плевать на мои крики и на то, какую боль он причинял мне, когда избивал меня и делал ужасные вещи. Затем он душил меня, пока я не начинала хрипеть, и отпускал. Все, чему подверглась я в те дни, нет описания. Да и каждый может сам себе представить, что может сделать огромный, страдающий, видимо, каким-то психологическим отклонением мужчина со связанной, беззащитной, голой девушкой.
Меня кормили помоями, которые казались мне смесью овсянки без соли с блевотиной. Я выплакала все глаза и сорвала голос полностью. Я стала запуганным, диким зверем. И это за три дня.
Мне сломали ключицу.
Постоянная боль присутствовала в этих днях незыблемо. Она не отпускала меня ни на секунду, и я не представляла уже каково это – не чувствовать её.
А еще я слышала дыхание смерти. Я понимала, что сходила с ума, но я ясно чувствовала чье то дыхание и зловещий шепот рядом со мной в те часы, когда выключали свет, и я оставалась одна, с крысами и своей болью. Где-то вдалеке капала вода и я очень хотела напиться от души, но мне позволялось лишь несколько глотков в день, чтобы я не умерла быстро, чтобы я мучилась подольше.
Он сразу дал понять, что просить и плакать бесполезно. Бесполезно угрожать ему, так как его это раздражает. Он казался мне ребенком – переростком, которому дали игрушку и который не умеет играть. Вся игра его – сломать её. Ломать игрушку как можно изощренней, использовать всю свою жестокость и выдумку.
К концу третьего дня на меня напала крыса. Я сидела как всегда, в углу, прислонив голову к грязной стенке и закрыв глаза стонала от боли, как вдруг почувствовала резкую боль в пояснице. Крыса напала сзади. Я резко развернулась и оттолкнула её тыльной стороной ладони, но она с неимоверной скоростью кинулась снова. Я не ожидала от крыс такой прыти, как и от себя. Со второй попытки я схватила её за горло и сдавила, но видимо так ослабла, что крыса просто дергалась и сильного дискомфорта не чувствовала. Я свернула её шею двумя руками.
… А потом, снова начала молиться. Моя молитва глухим стуком падала на землю. Я не чувствовала ни легкости, ни знака свыше. Никакой веры, только пустой шепот: «Пожалуйста, помоги, пожалуйста, помоги».
Иногда, когда в окна светило солнце я замирала глядя на стену, считала кирпичи, чтобы отвлечься хоть на несколько секунд от страшного осознания того, что мне предстоит. А еще чаще мне просто хотелось закричать, что есть мочи: «Я еще даже не пожила! Мне мало лет! Я хочу детей и мужа!!!» Это было просто нечестно.
Через какое-то время я перестала бояться. Звучит странно, но страх, когда внутри сжимаются органы и трясутся руки, покинул меня. Пришло смирение с тем, что усилия тщетны, что моё отчаяние лишь радует извергов.
А ночами было особенно страшно. Прислоняясь к грязной стене, я закрывала глаза и постоянно слышала шепот. Поначалу мне казалось, что это топот крыс, но затем я убедилась, что это не так. Я не разбирала слов, было похоже, что язык, на котором шептали, был не английским. Арабский или какой другой, но этот зловещий шепот заставлял леденеть кровь, и глаза было открыть настолько страшно, что я зажмуривала их до боли, до белых точек.
Я потеряла счет времени и была не уверена, какой день шел, когда я нашла надежду – двадцатый или двадцать первый.
Старуха зашла ко мне снова. Я уже знала, что её зовут Луиза, так её назвал Том, парень с цепью, которую он так любил применять.
Она подошла ко мне, схватила за волосы и приблизилась к моему лицу.
- Ты жалкая! Ты слишком быстро сдалась! Предыдущая сопротивлялась дольше. Нам придется с тобой кончать, кусок навоза.
Я закрыла глаза. Я не собиралась смотреть на её сморщенное лицо, мне было противно.
Она плюнула мне в лицо и отшвырнула голову так, что я в очередной раз ударилась об стену.
- Ты не заслуживаешь жить! Осталось недолго, - сказала она уходя.
Я отвернулась и, хотя было еще светло, я опять услышала этот шепот.
Но на этот раз я смогла его разобрать.
- Это не тебе решать. – сказал голос, - глупая…
Я опешила. Сначала мне показалось, что это галлюцинации, потому, что старуха как ни в чем не бывало, закрыла дверь я несколько секунд я слышала шаркающие шаги за дверью. Она не услышала.
Но потом, когда я добрую сотню раз прокрутила это в голове, я поняла – мне не могло показаться. Я слышала шепот на своем языке. И он внушил мне надежду. И я стала молиться опять. И опять. И так весь день, пока я не выключилась шепча: «Помоги мне, помоги мне». Кто бы это ни был, я была рада любому знаку, любому символу. Знаку того, что я не умру.
 отзывы (4) 
Оценить:  +  (+1)   
23:19 21.05.12
В ту ночь я долго не теряла сознание. Да, то, как я засыпала, сложно было так назвать, я просто отключалась. Я всматривалась в пустоту и темноту помещения, в котором я находилась. Теперь я не закрывала глаза, шепот лишь внушал мне надежду. Надежду на другой конец, менее мучительный, а может быть и на счастливый даже.
Я отпустила пустые мысли. Я просто смотрела в другой конец кирпичного помещения и не думала ни о чем. Моё состояние было тихим и спокойным. Но я не слышала. Это была первая ночь, когда я не слышала раньше жуткий, а теперь теплый и уютный шепот. Неужели он меня покинул? Неужели то нечто, на которое я так надеялась, растворилось с наступлением темноты и исчезло навсегда?
Мне казалось, что как преступник, который крался по дому, где спят хозяева в целях поживиться бытовой техникой и золотом, мой спаситель затих, когда я обратила на него такое внимание. Как вор замер от сопения хозяина. Я решила поступить отчаянно. Я разомкнула засохшие губы и прошептала: - Дай мне знак, если слышишь…
Первые 30 секунд ничего не происходило. Но затем у меня перехватило дыхание – в дальнем самом темном углу моей темницы засияли два ярко желтых глаза! Они светились мягким светом. Я не знала, что сказать. Это было одновременно завораживающе и страшно до жути, но я опять зашептала: - Помоги мне! Я не хочу умирать!
- Жди…Помощь идет… - прохрипело где-то совсем близко от моего уха, я резко дернула головой, но ничего не увидела, со мной просто никого рядом не было. А когда я вновь уставилась на тот темный угол, огромных желтых глаз уже не было. Но я теперь не отчаивалась.
Я улыбалась всю ночь, не смыкая глаз, и мало кто может себе представить, что я ощущала в эту ночь. Счастье, острое ощущение ценности своей жизни…надежду, в конце концов. Я представить не могла, кто это был, что за существо, но мне было плевать.
На следующее утро я отказалась от еды и меня как всегда избили. Я не чувствовала конечностей от усталости и голода, но когда цепь приближалась к моему лицу я улыбалась и Том, пробормотав, что я свихнулась, ушел слишком быстро от меня.
Меня беспокоила рана на руке. Я содрала руку, во время очередного полета к стене и теперь рана опухла и ужасно болела. Но это не важно. Меня скоро спасут.
К вечеру дверь снова открылась, и в неё занесли девушку. Пока Том нес её на руках, я без стыда вглядывалась в повисшие руки почти белого цвета и светло-пепельные волосы, длинные как конская грива. А затем её загородила спина того, кого я так сильно ненавидела. Он переодел девушку в тот же больничный халат, привязал её к столбу и повернулся ко мне: - Тебе повезло, у Луизы срочные дела сегодня, она не сможет тебя убить, ты умрешь завтра. Пока, моя личная шлюшка.
Я отвернулась, я не умру, ты ошибаешься.
Когда он вышел за дверь, я повернула голову в сторону девушки. Она лежала там же, где я видела янтарные глаза. Но теперь она смотрела на меня широко распахнутыми голубыми, казалось прозрачными, глазами. Она была прекрасна.
Её лицо, казалось, совмещало всю красоту девиц с обложек журналов: идеально ровный нос, огромные глаза, которые меняли цвет в диапазоне от синего до серого, в зависимости от освещения, пухлые губы. Она смотрела на меня, нахмурив брови, в её глазах читалась тревога.
А я смотрела на неё. За эти секунды мое лицо выразило все гримасы, на которые я способна. Вариантов пролетевших в голове было тысяча – от мысли «наконец-то у меня появился собеседник», до «а её ведь тоже спасут?»
Но девушка смотрела как будто вглубь моей души. Она улыбнулась, и мне стало так спокойно, вопросы отпали сами собой, лишь бы она не отводила взгляд… Как в замедленной сьемке я увидела что её рот открывается:
- Скажи мне, что Ксафан тебя не напугал. – сказала она. И голос её был немного хрипловат, но от этого он не становился хуже. Я должна ей ответить.
- Кто?
Она улыбнулась еще шире: - Ксафан. Я вчера послала его к тебе, сказать что я в пути. Он разве не сказал?
- Сказал…- как зомбированная ответила я. – Это ты его послала?
- Да, оторвала его от разжигания костров. Ничего, грешники пусть отдохнут пару минут, от них не убудет.
Я ничего не понимала. Какие грешники? Какие костры? Кто она?
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
08:25 23.05.12
- Неужели…- воскликнула она, закатив глаза, - неужели он опять нагнал жути на бедного человека,… наверное, опять сверкнул глазами, прошептал что-то жуткое и исчез, да?
Я кивнула, пытаясь сглотнуть комок в горле. Мне стало еще страшнее. Я не связывала появление девушки и голос спасителя во тьме вчера ночью. Но теперь стало понятно, что это два явления одной природы.
- Кто ты? – наконец спросила я.
- Кто я? Ты уверена, что хочешь знать ответ на такой рискованный вопрос? Достаточно того, кто ты. Ты всего лишь один из … сложно посчитать, из нескольких септиллионов божьих рабов. Но ты попала в такую ситуацию, которую я не могу оставить без своего участия. Никто не вправе решать судьбу людей, опираясь на божью волю или еще как-нибудь.
- На Земле около семи миллиардов людей всего. И из них меньше половины – верят в бога. О каких цифрах ты говоришь?
Девушка подняла идеальную бровь и посмотрела на меня.
- Как же можно быть такими невеждами. Ведь вам дали всё для этого – Библию, пророков, Иисуса, а вы до сих пор пребываете в неведении.
Тех планет, на которых Бог создавал людей около семи миллиардов, в каждой из около семи миллиардов вселенных. Даже Он не может сосчитать, сколько вас наплодилось. И я вас обрадую, вы единственное место, где для знания о реальной было сделано хоть что-то, но ваши умы настолько узки, что вы не воспринимаете, все, что дали вам как истину. Продолжаете верить в ересь. Это грустно.
Мне показалось, что она сошла с ума, притворяться, так как она не могут самые искусные актрисы. Она реально заплакала, отвернулась, вытирая слезы.
- Но я не могу просто пройти мимо. Я была наказана за то, что не восстановила справедливость на вашей планете.
Внезапно она повернула ко мне лицо, резко, в её глазах заблестел огонь, в прямом смысле этого слова. Она прошептала: Ты слишком слаба для всего этого. Ешь и ложись спать.
И она исчезла. Только веревки, связывающие её запястья и ноги, бесшумно упали на пол.
Что есть? Меня не кормили два дня,…может быть это галлюцинации на почве голода… Кто это девушка? Почему её занес Том, когда она могла появиться так же, как и исчезла? Что за имя такое Ксафан…
Я решила уснусь, все равно мне было не понятно ровным счетом все происходящее. Я надеялась на спасение, в то же время я не верила собственным глазам и ушам.
Внезапно я услышала шум слева. А когда я резко повернула голову, я увидела, что на расстоянии вытянутой руки от меня лежал поднос с посудой. Со скрежетанием, ослабевшими руками я притянула его к себе. На подносе стоял суп-пюре, что-то вроде булочек на пару и несколько стаканов молока. Но самое приятное открытие – несколько бутылок воды.
Я съела и выпила все. Мне было тяжело переваривать это все, но я уснула с лёгким сердцем.
Кто бы ни была девушка с серыми волосами, я сыта и сегодня я жива. И я выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
02:17 28.05.12