Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Юмор » Юмористическая проза »

Темные стороны светлых профессий

url  NAMEoFF Опытный писатель
Тот мир, в котором оказался после института мой герой не похож ни на что о чем он мог читать в книгах, видеть по телевизору или знать от друзей. Это неоконченная серия рассказов о тех сторонах когда-то почетной профессии, о которых не принято говорить вслух...
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (+2)   
12:52 13.08.12
url  NAMEoFF Опытный писатель
Все события, а так же действующие лица являются вымышленными, ввиду чего преследование их, по всей строгости законов Российской Федерации не имеет никакого смысла. Данное замечание, справедливости ради, относиться и к автору в том числе)


- Мне нужен героин – залетев без стука в кабинет, я почти крикнул на старого майора, сидевшего в углу своего кабинета и с задумчивым видом рассматривающего ленивую игру золотых рыбок в аквариуме.
- У тебя есть? – не успев получить ответ, переспросил я – Очень надо.
- У меня? – не отрываясь от своего занятия, без интереса переспросил старый опер, начиная явно тянуть резину – У меня-то есть. А тебе зачем?
- Я же говорю надо – я действительно очень торопился – дело горело и если бы разговор не происходил в райотделе милиции между двумя операми уголовного розыска, то со стороны это было похоже на диалог барыги и наркомана на ломках.
- Ну, дай героина, ну дай! – именно так бы это и выглядело. По всем законам жанра старый барыга, затем медленно, как бы нехотя, отвлекается от своего исключительно важного занятия и лениво с ног до головы оглядывает страждущего, прикидывая, что с него можно взять, если нет денег. В деньгах вопрос, конечно же, сейчас не стоял, но Михалыч, тем не менее, смотрел на меня и о чём-то определенно думал. Я же ждал, переминаясь с ноги на ногу.
Как ни странно, в начале двухтысячных героин был в особой цене и в милиции. А что вы хотели? Так и есть – показатели сами к тебе не придут. Вопрос только как его использовать. Ответов было несколько и все они в той или иной мере имели знак минус для простого обывателя, никогда не сталкивающегося с этой заразой в жизни, за исключением громких слов из цветного ящика вроде: «Сегодня сотрудники милиции совместно с пожарными изъяли десять килограммов белой смерти у гражданина Таджикистана М., спасающего добро из горящего дома».
Итак, героин можно: подкинуть, можно изъять, его можно дать уколоться задержанному за явку с повинной, можно дать стукачу за информацию о преступлении, его можно так же обменять на что-нибудь ещё и так далее и тому подобное.
Мне же нужен был «белый», так его еще называют, чтоб подкинуть задержанному.
«Ой-ёй-ёй!» - скажите вы, «Какой плохой мальчик, не успел прийти в милицию, получить погоны и пушку, как уже героином разбрасывается по карманам честных граждан, рубя на их жизнях милицейский показатель, и, шагая по их трупам вверх, по карьерной лестнице». Уверен, это не про меня.
Около часа назад я поймал старого наркомана, который, по моей информации, совершил кражу. Вообще он только и делал, что всю свою жизнь воровал, да протарчивал добытое. Однако, кривая дорожка Черепа сложилась таким странным образом, что его ни разу так и не смогли осудить за кражу. Он всегда попадался на хранении наркотиков, их сбыте и культивировании. В общем, в тот момент, когда судьба свела меня с ранее судимым по кличке Череп, он уже имел пять судимостей и рецидив по наркотикам. Его года, проведенные на нарах, примерно равнялись моему биологическому возрасту, его задерживали неоднократно, но так и ни разу не добились признания в совершенных кражах.
Так что, это я был в его мире новичком, и это я пришел в райотдел в гости, для Черепа он был его вторым домом.
- Михалыч, дай, я верну через час – решил в последний раз попросить я.
- Зачем? – лаконично спросил он.
- Черепа запарашютить.
- Черепа с Таганрогской – уточнил майор.
- Ну, да.
-За кражу – со знанием оперобстановки, продолжал расспрос Михалыч, теперь он явно заинтересовался, потому что именно он обслуживал район проживания этого человека.
- Не поколешь, время не трать, его сто раз принимали, вещьдоки были – этот хер всегда в отказе был и спрыгивал – сделав свой вывод в слух, Михалыч, вдруг снова потерял интерес и отвернулся к рыбкам, давая понять, что разговор закончен.
- Блин, вот жлоб – ругаясь, я шёл по райотделовскому коридору - немытому, грязному, пропахшему испражнениями из давно сломанного туалета, и ярко напоминающему всем случайно попавшим сюда идеалистам, что у этого города есть и другое лицо - уродливое и мерзкое, вроде того жулика, что сидит сейчас у меня в кабинете.
– Когда ему надо, так сразу - «Ты сходи к маме Оле, скажи что от меня, она даст» - от души матерясь, вспоминал я слова Михалыча. С начала мне в голову пришла эта же мысль - зайти к барыге, что торговала на районе и попросить её от имени Михалыча, тем более, что она меня уже знает. Но нет, гордость не позволяла. Я зашел в другой кабинет. Достал два кубика рафинада. Положил на стол лист бумаги. Затем взял пустую стеклянную бутылку из-под минералки и растолок ею сахар на листке. С силой, прокатывая бутылкой, словно скалкой тесто, я за минуту перетер сахар в пудру. Сняв с пачки сигарет целлофан, пересыпал пудру в него. Две секунды зажигалкой и скрученный пакет с лжегероином был запаян и готов. Держа его в руках, и, оценивая достоверность изобретения, я, удовлетворенный полученным результатом, вернулся к себе в кабинет.
Череп сидел на стуле в центре и со скучающим видом шарил глазами по комнате. Его охранял мой напарник Коля. Мы были однокурсниками. После института вместе пришли в милицию и вместе попали в отдел уголовного розыска. Николай был на пару лет старше меня. Но опыт работы в милиции у нас был одинаковый – на данный момент он равнялся нулю.
- Череп, встань, я тебя досмотрю – попросил я. Тот медленно повиновался. Я подошёл спереди и ощупал передние карманы джинсов. Обойдя его сбоку, я засунул правую руку сначала в один задний карман брюк, а затем в другой. Ощущая себя долбанным Коперфильдом, или, как минимум, Амаяком Акапяном, я разжал пальцы в последнем кармане и ловко оставил там только что изготовленный, не имеющий аналогов в мире по действию на задержанных, сахарный героин.
- Ладно, всё садись – требовательно сказал я.
- Присаживайся – с терпимостью сельского учителя поправил Череп и, плюхнувшись на стул, добавил – сесть я всегда успею.
- Это точно – улыбнувшись ему в ответ, я подошёл к напарнику и прошептал ему на ухо – Давай тащи сюда двух оперов, что он ещё не видел, будут за понятых.
Коля встал и вышел из кабинета. Он примерно понял, что я затеял и охотно включился в игру.
- Ты судим по каким статьям? – спросил я.
- Два два четыре – три раза. Два два восемь – дважды.
Первые три судимости были получены до девяносто шестого года, до того как вступил в силу новый уголовный кодекс, но означали то же, что и в старом – хранение наркотиков.
- Последняя судимость погашена? – продолжал я.
- Нет, ещё полгода.
- То есть у тебя рецидив идет? – точно зная ответ, тем не менее, спросил я.
- Идет. Куда он идет? Я с июня не потребляю – просипел Череп, явно не волнуясь по этому поводу. Он знал, за что его сюда притащили - по дороге в отдел я говорил ему, что он подозревается в краже.
Чтоб развеять накопившиеся вопросы поясню, что судимости по одним и тем же составам преступлений образовывали тогда состав рецидива, который, в конечном итоге, отражался на длине срока в случае очередной судимости по аналогичной статье.
- Товарищи понятые – пропуская вперед двух моих коллег и, широко отворяя перед ними дверь, словно на приеме у президента официальным тоном заявил Коля.
Сергей и Максим зашли в кабинет и неуклюже остановились в его середине, делая вид, что не знают куда присесть, и что им предстоит. Отдавая им должное, могу признать, что актерские выдумки оперов в некоторых случаях достойны наград киноакадемий всех континентов.
- Вы будете присутствовать при личном досмотре сидящего перед вами гражданина. Он подозревается в хранении и распространении наркотиков – объявил я присутствующим, отчего глаза у Черепа медленно, но верно начали увеличиваться в размерах, пока не достигли анатомически возможных границ.
- Подойдите, пожалуйста, к столу – вежливо обратился я к Черепу. Он, словно корова, идущая на бойню, повиновался.
- Выложите всё содержимое карманов передо мной на стол.
Череп в том же порядке, что и я несколько минут назад, начал залазить руками в свои карманы. На стол упала мелочь, грязный платок, помятая карточка ранее судимого и, о чудо, из правого заднего кармана появился запаянный пакет с белым порошком. От неожиданности находки Череп выронил его из своей руки на стол и, пошатнувшись, сделал шаг назад:
- Это не мое! Мне подкинули! – завопил он ломающимся голосом, словно повторяя волшебное заклинание.
- Конечно не твое – подтвердил я – А вот теперь садись – и указал глазами на стул. Его заклинание явно не сработало. Пакет с белым кристаллическим порошком не хотел исчезать со стола. Лица понятых не наливались от бесчисленных повторений: «Это не мое, мне подкинули!» народным гневом, да и райотдел вместе со мной так и не проваливался под землю. Всё оставалось на своих местах, отчего Череп, в отчаянии, сделал попытку выхватить пакет со стола, но был остановлен бдительными понятыми. Один из которых, аккуратно усадив его на стул, остался стоять рядом, так, на всякий случай.
- Товарищи понятые, попрошу зафиксировать тот факт, что задержанный пытался уничтожить улику – проявил своё присутствие мой напарник, играющий в этой комедии самого себя.
Через минуту, когда я быстро заполнил протокол личного досмотра, понятые расписались и отбыли раскрывать кражи и убийства, мы остались с Черепом одни.
Партия была разыграна, карты выложены, оставалось добиться желаемого результата.
Череп обмяк, на его высоком лбу, из-за лысины, достававшей почти до макушки, появилась испарина. Мозг работал на полную катушку – оставалось только подбросить в него правильных дровишек и локомотив творческой мысли приведет бедолагу прямиком в тюрьму.
- Череп, думай быстро, времени нет. У нас два пути, оба из которых меня устраивают. Первый ты садишься за героин и получаешь свой РЦД – на всякий случай, для придачи реальности происходящему я продемонстрировал опечатанный пакетик с сахарной пудрой и положил его в стол, либо ты пишешь явку по своей краже из квартиры на Советской улице и, соответственно, отдаешь всё похищенное. Признаюсь, что по мне лучше за героин, дольше тебя не увижу, все уже оформлено, а по вот краже ещё ездить и ездить, вещи изымать, беготни больше, да только толк один – палка как была одна, так и останется.
- Давай Череп, думай быстрее, это не развод, это жизнь и ты в жопе, у нас приказ укатать тебя за наркоту. Загулялся. – Коля поймал вдохновение и, что называется, импровизируя на ходу, продолжал его грузить – краж у тебя еще не было, давай чухай скорее, нам на обед пора.
- Протокол давай – попросил бумагу задержанный, зная, что явка с повинной пишется собственноручно.
Через два часа мы сидели в кабинете в окружении похищенных им из квартиры вещей: телевизора, видеомагнитафона и вентилятора. Всё изъятое передали следователю. Начальство было довольно, но по своему обыкновению, жать до конца, потребовало от нас с Колей продолжения работы с Черепом.
Пока следователь копался, описывая вещдоки, я заварил себе и Черепу чаю. Сахара в кабинете не было и я, благополучно забыв, о происшедшем с утра, без задней мысли разорвал пакет с сахарной пудрой и высыпал его к себе в кружку. Помешав ложкой, я посмотрел на своего подопечного: На этот раз у Черепа расслабились мышцы лица и, отвисшая челюсть прекратила свое падение только тогда, когда уперлась в кружку, застывшую в руке у груди.
- Это сахар, дружище – спохватился я.
- Какой сахар, это же героин, там граммов пять не меньше, ты крякнешь лейтенант – напрягая обратно лицо, заговорил Череп.
- Да сахар это, сахар.
- Не пей, героин, начальник – заорал Череп.
- Я и не пью.
- Не пей, не пей – повторял Череп, маясь на стуле – Дай лучше мне.
- Нет, из моей кружки никто кроме меня не пьёт – лишь из гигиенических соображений, воспротивился я.
- Так давай я перелью.
Этот разговор нет больше смысла передавать, потому, что он длился полчаса, за которые я выпил свой чай. Черепу так и не удалось меня уговорить с ним поделиться. Этот бедный зависимый человек так же не смог поверить, что сел в тюрьму из-за обычного сахара. Единственное, в чем он теперь не сомневался, так это в том, что в уголовном розыске есть очень жадные опера, которые пьют чай с героином вместо сахара, и им ни с кем не делятся.


Одним чудным прекрасным утром, когда солнце встало раньше меня и уже светило в полную силу, когда пахло весной и девушки на улицах, как по команде, повинуясь коллективному и бессознательному, разом укоротили одежды, я пришел на работу.
- Едем на обыск к Хомячке – сказал Артем, молодой опер, пришедший в милицию на год раньше меня, имевший холодный ум и тяжелую руку, чем добился за непродолжительный период неплохих результатов как в служебной деятельности, так и в личном материальном состоянии.
- Что там? – зевая, спросил я. Работать не хотелось в принципе, а не то, что ехать на обыск к больной СПИДом героиновой барыге, живущей в заговнюшной малосемейке.
Не смотря на небольшой опыт работы в розыске и малое знания сложных социальных процессов, я сделал простой и справедливый вывод, о том, что в нашем городе есть благополучные и неблагополучные районы. В последних, наряду со старым и дешевым жильем концентрируется отрицательный элемент общества – пьяницы, наркоманы, проститутки, ранее судимые и многие-многие другие. Не малую лепту в эти загадочные миграционные процессы вносят господа риэлторы, ищущие размены подешевле, да повыгоднее. Годами скидывая и концентрируя отбросы общества на одной территории, обслуживать часть из которой посчастливилось мне.
- У нас закупщик, деньги уже пометили, будем сбыт делать – мимоходом просвятил Артем, роясь в бумагах.
- Но она же хрен откроет – я знал, что Хомячка ведет затворнический образ жизни, перед её дверью в квартире стоит металлическая решетка. Она практически не выходит на улицу и продает героин через неё.
- Не откроет, знаю…но нам по фиг – огрызнулся Артем, он набивал в папку бумаги – Я заканчиваю, иди в машину, там понятые и закупщик ждут.
Я вышел на улицу и ещё раз вдохнув весенний воздух, в полный голос послал свою работу куда подальше.
- Мама хотела сына юриста, а получился тупо мент – подумал я, садясь за руль служебной шестерки. Я завел машину. Загорелась лампочка, в который раз напоминая о бедственном положении государственных структур, одним из винтиков которой был я. Прикидывая, хватит ли бензина до места назначения и обратно, и где его можно достать, я погрузился в свои мысли.
- Поехали, Андрей, время - деньги, которых у нас нет – плюхнувшись на переднее сиденье, скомандовал старший товарищ.
- И бензина тоже нет - Я, посмотрел на выцветший потолок машины и увидел несколько рваных дырок в обшивке – от внезапно нахлынувших воспоминаний, я сильно пережал педаль газа и тронулся с пробуксовкой, унося дружную компанию в сторону наркопритона.
Хозяйка дырок в потолке была действительно хороша: длинные ноги, полное отсутствие каких-либо комплексов и интеллект макаки-резус, способствовали осуществлению моего незамысловатого плана. Единственное к чему я оказался не готов, так это к тому, что инициатива была внезапно перехвачена противником, начался блиц-криг, итогом которого и стали следы на обшивке потолка, оставленные острыми женскими каблуками.
- Приехали, поставь за двором, там с окон не видно – Артем был сосредоточен. Я знал, что проблему с бензином он мог решить в два счета, просто зайти к ней и попросить денег. Хомячка не отказывала. Но сегодня, вроде был не совсем тот случай.
Он повернулся к понятым и закупщику, сидевшим на заднем сиденье. Официальный тон и разъяснение всех прав не требовалось. Юра, что выступал закупщиком в свои тридцать лет выглядел на сорок пять, торчал с времен СССР, был судим за наркотики, жил ради дозы и был готов сдать кого угодно за свой кайф. Исчерпав все возможности на воле, приблудился к милиции, выступая то закупщиком, то понятым, да кем угодно только чтобы быть рядом с любовью всей своей жизни. Двое других – один беззубый, другой хромой в представлении не нуждались, поскольку могли подтвердить любой факт, был он или не был, на тех же условиях, что и гражданин закупщик. Это обстоятельство расслабляло, но оставались незыблемые принципы сделать всё по честному. Мы могли позволить себе нарушить только процессуальные нормы. Никто никому ничего подкидывать не собирался.
- Вот деньги – старший достал мелкие купюры из кармана и пересчитал – Полторы, отдашь все, возьмешь полграмма, понял?
- Понял – оскалился Юра.
- Вперед.
Юра вышел и кривой походкой направился к подъезду.
- МЧС предупреждал? – спросил я.
- Не понадобится – мы вышли из машины, Артем открыл багажник, в котором среди гор пустых бутылок валялся пакет. Развернув, его он продемонстрировал болгарку с почти новым диском.
- Вчера с кражи изъял, помнишь, лесопилку подняли. Вон удлинитель. Запитаемся от соседей.
- Так пока пилить будешь, она все деньги сожрет или в унитаз спустит, так ведь уже было и не раз.
- Не спустит, я пару раз к ней уже заходил, прикормился, теперь она сама мне их в руки отдаст.
Пока мы разговаривали, из-за угла появился Юра. По его довольной, слегка припрыгивающей походке стало понятно, что героин куплен. Командир протянул руку:
- Давай – Юра вытащил полграмма, запаянных в целлофановый пакетик, и отдал оперу.
- Добровольную выдачу в отделе оформим.
- У ней и так бодяженный, дай сразу чуток – последовала ожидаемая просьба. Юра был чуть ниже ростом, отчего смотрел из-под лобья, меж сползших на переносицу солнцезащитных очков.
- Дам после экспертизы – безаппеляционно ответил Артем – Вот тебе на пиво – полтинник исчез руках наркомана - и на дорогу в отдел, езжай и жди.
Юру можно было отпускать хоть с другого конца города. Наркоманы жутко не пунктуальны и не обязательны во всем, кроме вопросов, связанных с наркотиком. Он приедет в отдел и будет ждать у дверей хоть трое суток, потому что знает, на что рассчитывает.
Я взял болгарку и удлинитель из багажника, и мы вчетвером пошли в подъезд. Артем и понятые поднялись первыми. Я, чтоб не толпиться, остался ждать на лестничном пролете. Скучая я увидел, как мне на встречу спускался парень по имени Вова, один из первых наркоманов, которого я когда-то узнал. Мы столкнулись неожиданно лицом к лицу. По его заскакавшим от страха глазам я сразу понял, что он только что купил белого у нашей клиентки. Я рванулся к нему. Он поднес правую руку ко рту и сделал глотательное движение. Я опоздал на долю секунды. Запаянный чек с героином стал нежданным гостем его пищевода.
- Проглотил, да?
Вова лишь жалобно посмотрел на меня и присел на корточки.
- А ну рот открой – стараясь сдержать эмоции, и не кричать прошипел я.
Он повиновался. Там было уже пусто.
- Ладно, сиди тут – я достал браслеты из кармана и приковал случайную добычу к лестничным перилам.
- Привет – открыв дверь, поздоровалась Хомячка. Свою кличку она получила за щеки, свисавшие почти на плечи, маленький рост и анатомическую аномалию в виде полного отсутствия шеи.
- Привет, привет – ответил Артем. Хомячка обнажила желтые зубы в кривой улыбке.
- Бензином поможешь, литров на двадцать? – спросил опер, держащий за спиной папку с бумагами. Просьба прозвучала обыденно. Не знаю точно, сколько она сегодня продала героина, но без малейшего страха Хомячка нырнула в свою конуру и через секунду вернулась с деньгами. Ложное чувство безопасности, что менты нарушая закон, пришли брать денег подвело барыгу.
- Держи, штуку – протянула она сквозь решетку деньги оперу. Артем в присутствии понятых взял деньги, на ходу сравнив достоинство купюр со своими записями, с довольным видом продолжил:
- Спасибо за помощь правоохранительным органам, а теперь именем Российской Федерации открой дверь у нас постановление на проведение обыска в твоем жилище.
От такого поворота событий Хомячка опешила. Она зашевелила губами, пытаясь что-то произнести, но не смогла выдавить из себя ни одного членораздельного звука.
Артем, тем временем, бесстрастно продолжал:
- Товарищи понятые, вы видели как гражданка Аристова только что передала мне деньги в сумме…- он на секунду замешкался, пересчитывая купюры – Девятьсот, девятьсот пятьдесят рублей, вот жадоба, а сказала, что штуку – он укоризненно посмотрел на торговку белой смертью.
В это время я добудился до соседа и, подключив у него дома удлинитель, подошел к решетке с болгаркой. Бзззз…ззззз…- сделал я пробный запуск. Хомячка вздрогнула.
- Аристова, дверь не откроете, сломаем – демонстрируя изъятый аппарат в действии, сказал я.
Артем, тем временем, шепнул мне, что купюры в большинстве своем совпадают и факт сбыта уже у нас в кармане. От радости я начал пилить решетку. Полетели искры, запахло паленым железом. Через минуту Артем одернул мой локоть. Я остановился и обратил внимание, что дверь открыта. Хомячка, капитулировав, стояла с ключом в руках посреди дверного проема, сдаваясь на милость победителей.
После обыска мы поехали в отдел. Понятых, ввиду отсутствия места в машине отпустили пешком. Вова и Хомячка, образовав живую сцепку в наручниках неловко вылазили из машины.
- Давай быстрее – торопил я, как увидел Юру, сидящего на парапете.
Готов поклясться, что он, словно собака Хатико, годами ждущая умершего хозяина на вокзальной площади, приходил бы так же к отделу внутренних дел и ждал - в вожделении получить свою дозу. Преданность любви жизни не имеет временных границ.
Артем забрал Хомячку к себе в кабинет. Мне же досталась самая грязная работа – нужно было вытащить из Вовы всё, что он успел проглотить.
- Давай, пей – я достал из стола заранее припасенный для этого случая бутылёк с жидким пургеном. Вова посмотрел на меня жалобно. Он понимал, что сейчас с ним будет, выпей он предложенное. Читая его мысли, я притащил эмалированное ведро из каморки уборщицы и поставил ему под стул.
- Давай, давай, пей – весело подбодрил его я, словно старого знакомого, отказывающегося пить со мной водку. Вова всё не мог набраться храбрости и протянуть руку к стоящему перед ним пузырьку. Пока он медлил, немая сцена обрела зрителей. В кабинет вошёл Максим и Лёша.
- Что проглотил?
Вова промолчал, поэтому за него ответил я:
- Ага.
- Целлофан в желудочном соке растворится и ты крякнешь от передозы – похлопав по плечу, приободрил Максим – А зачем нам жмурик в кабинете?
- Да не теряй ты с ним время вези в поликлинику к проктологу. Я туда на прошлой неделе одного чудика таскал. Ему такую клизму в жопу вставили – Алексей показал руками размер клизмы, явно превосходивший ожидания задержанного.
Вова, наконец, взял дрожащими руками пурген и одним махом выпил до дна. Сморщившись, он поставил пузырёк на место. Алексей вышел из кабинета и скоро вернувшись, принес ещё один похожий.
- Что это? – спросил Вова.
- Это для закрепления успеха, пей.
- Хорошо – Вова, взял его и без уговоров опустошив, поставил на место.
- Всё, теперь ждем – сказал я и заглянул в глаза горенаркоману.
- А сколько ждать? – робко спросил испытуемый.
- Сколько вытерпишь, точно не помню, но рекорд около часа – ответил я – Однако, всё и у всех заканчивается примерно одинаково – я указал на принесенное ведро.
Потеряв интерес, опера разошлись по своим делам. Я посмотрел на часы – было около двух дня.
- Время пошло.
Ждать пришлось не долго, примерно через полчаса кабинет озвучили перекаты и бульканья живота Вовы. Он морщился и сжимал зубы. Артем к тому времени освободился и решил присутствовать присев рядом со мной напротив коварно заминированного человека.
Человек-Бомба, или просто Владимир Скоряков приняв смертельную дозу слабительного, уже успел побледнеть и покрыться испариной. Его глаза, даже когда он морщился, лезли из орбит и наливались кровью.
Медленно, но верно шёл второй час его испытания. Мне, временами становилось его жалко. Он молил отпустить его, он не хотел в тюрьму. Он никому кроме себя не сделал плохого – понятное дело.
- Пожалуйста, дайте сходить в туалет – просил Вова – Ну что вы не люди?
- То есть мы, по-твоему нелюди – зло огрызнулся Артем. Вова понял, что сказал лишнего, его мозг никогда ещё так быстро не соображал:
- Нет, нет – отчеканил он – Нет, я не то имел ввиду, просто уже нет сил, пожалуйста…а…а – он заплакал. Его ноги сводили судороги. Одна лежала на другой. Обе руки были под стулом. Он просто сидел на ладонях.
- Ладно, смотри – сказал Артем – Если продержишься до пяти, то мы тебя отпускаем. Мы с ним переглянулись, понимая невозможность предложенных условий.
Я понял, что изъятие проглоченного героина из извращенной пытки превратилось в личное состязание Вовы за приз в виде свободы и альтернативы - провести ближайшие пару лет на нарах. Мне было всё равно, мне уже не было дело до результата, который, судя по времени, перекочевал в его прямой кишечник. Теперь азарт и любопытство заставляли болеть за человека, в чьих силах было уберечь себя от тюрьмы таким странным образом. Одним словом – обосраться ему было нельзя.
- Не смотри на часы, так время медленнее идет – сжалившись, подсказал я.
Вова принял условия. Он зажмурился и пыхтел. На секунду расслабившись, когда переминал ноги, он нечаянно пустил газы. Вытянувшись словно струна в спине он так напрягся, чтоб задержать поток кала, рвущегося из него наружу, что я услышал, как затрещали его кости.
- Мама – прошептал он и с нечеловеческим усилием сдержался.
- Ну, ты и вонючка – открывая форточку, в ответ сказал Артем.
Оставалось полчаса. Время шло медленнее, чем я думал. Вова пытался говорить с нами, видимо это ему помогало. Мы непринужденно поддерживали беседу:
- Отпустите? Точно?
- Мы же договорились.
- Хорошо, больше не буду торчать, устроюсь на работу, к девушке вернусь – тороторил в полубреду наркоман.
- Если не можешь терпеть, вон ведро – указав на посудину под стулом, ехидно съязвил я.
- Нет, нет – всё больше раззадориваясь и почти крича, повторял Вова.
Примерно без пяти минут пять его лицо из потно-красного превратилось в темно-зеленое. Казалось, что говно потекло вверх по венам к голове. «Может впервые в истории человечества человек умрет от инсульта кала в мозг» – пришло мне на ум. Он редко и глубоко дышал.
- Ну, всё давай, вставай – сказал я – время вышло, ты победил. Вова поднял на меня глаза, казалось, он не слышит. Они были мутны и лишены всякого признака сознания. Я похлопал его по плечу. Пойдём, я провожу тебя из отдела. Наконец он медленно встал, сначала на одну ногу, опираясь на стул руками, затем на вторую. Громко шаркая и мелко шагая, он шёл рядом. Артем так же следовал за нами. Коридор был длинный, и да простят мне мою циничность, но я хотел наше поражение превратить в победу, отчего шёл медленно и неторопливо вёл профилактическую беседу о вреде наркомании.
- Слушай и запоминай – программировал я Вову – Наркотики, а особенно героин внутривенно это очень-очень плохо. Будешь колоться, и вся твоя жизнь пойдет под откос. Ты разве зря сегодня терпел? Нет. Ты победил. Ты не в тюрьме. Обидно будет поймать тебя где-нибудь на притоне, после сегодняшней беседы. Второго такого шанса не будет.
- Спасибо, спасибо, спасибо – повторял Вова. К нему вернулось сознание и единственное что сейчас он хотел, так это, чтобы я отпустил его, и он мог прыгнуть в какой-нибудь куст и спустить курок.
Мы вышли на улицу. Он улыбался. Это был необычный и дикий оскал.
- Поздравляю, у тебя железный сфинктер, иди – сказал Артем и хотел, было похлопать победителя по плечу, как его рука упала по воздуху.
Господи, я никогда не видел, чтоб люди так быстро бегали. Он просто телепортировался. Клянусь, если бы меня спросили, в каком направлении он побежал, я бы не нашелся с ответом, хотя он стартовал в метре от нас. Мы только и смогли с Артемом, что обернуться по сторонам. Нас разразил дикий хохот.
- Надо будет запатентовать технологию – сквозь смех, выразил я общую мысль – Представляешь, Олимпиада, наши бегуны на старте, они уже приняли по три бутылки слабительного. И тут выстрел…
- Это слабое звено, не все его смогут выдержать, к тому же бег с барьерами так же отпадает, но мысль всё равно светлая…или наоборот – глубокомысленно заключил напарник.
Всё не было бы так смешно, если не было бы так печально. Позже я узнал, что это животное, добежав до кустов и сделав там то, о чём мечтало, не побрезговав, руками нашло в огромной куче испражнений непереваренную причину своего визита к нам. Через час после он уже забыл обо всем в медленном героиновом сне.
 отзывы (3) 
Оценить:  +  (+7)   
07:17 14.06.12