Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Социально-философская фант-ка »

Находка

Неожиданный ответ на актуальный вопрос.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
14:59 20.04.12
- Чуа, мне кажется я слышал шорох-сказал я шепотом.
Жестом он приказал мне замолкнуть : в деревне не было свежей дичи уже четыре дня, отправив нас на охоту, жители ожидали, что мы быстро вернемся, ведь почти все мужчины ушли в священную столицу, но Чуа молчал уже второй день, все дальше уходя в чащу. Мне казалось, что он рехнулся, но кто знает, что может быть на уме у того, кто охотится всю свою жизнь? Мое дело - молчать, да внимательно смотреть за каждым его движением, стараясь уловить смысл в его поведении, быть может, это пригодится мне, когда я буду отправляться на охоту самостоятельно. Я начинаю думать, что это что-то вроде проверки, потому что я ни разу не слышал чтобы Чуа – средоточение ловкости и внимательности, выслеживал кабана два дня, поэтому я старался запомнить каждое его движение, каждый шаг.
-Чуа, что мы ищем?
Вновь жесты. Солнце? Уйти?
- Скажешь после захода солнца?
Кивнул. До захода солнца оставалось еще половины от четвертой части пути, и я решил, что если выдержал два дня, смогу помолчать еще немного. Мы шли вдоль реки, которая питала своими водами Чочмо, Нээлниш и еще несколько маленьких селений в пять человек, которые проживали только за счет рыбы и картофеля. Я продолжил наблюдать за Чуа: низкого роста, но с мышцами, твердыми как камень, он ступал, выверяя каждый шаг, как будто даже не шел, а летел над ветками – еще ни разу я не услышал, чтобы он сломал хоть одну, наступив на нее. Его прищуренные, далеко расположенные друг от друга черные глаза, за которые его и прозвали змеей, будто смотрели не в одну точку, но охватывали все пространство перед собой, не упуская ни малейшей детали. Он был старым охотником, поэтому у него было три ритуальных прокола, подтверждающих его опыт и уже достаточно почтенный, для добытчика, возраст. Захваченный наблюдением, я не заметил, как мы вышли на небольшой подлесок, где Чуа жестом указал мне на одно из деревьев, которые его окружали. Мы сели на землю, выпили воды. Низкое солнце освещало верхушки нетонущего дерева, казалось, что до наступления темноты оставалось пара отрезков, которые я провел молча и даже, кажется, не думая, утомленный дорогой. Как всегда неожиданно наступила ночь, и джунгли ожили, запели голосами ночных птиц, вздохнули шорохом забирающихся на деревья животных.
-Лэнса, у меня предчувствие. Что-то должно произойти, что-то не дает мне покоя. -Выпалил, словно наконец его язык обрел свободу, Чуа.
-Почему ты дважды упустил кабана? В селении должно быть уже голод.
-Сейчас мы не можем вернуться. У меня ощущение, что за нами следят, словно каждый наш шаг сопровождает, другая, незримая пара глаз и чувство мощи и силы этих глаз не покидает меня. Я шел самым невообразимым маршрутом, надеясь запутать наших преследователей , если они есть, но тревога все еще терзает мой разум и сердце.
-Чуа, как ты можешь быть уверен в этом? Я не чувствую ничего необычного, кроме голода, два дня мы с тобой ели только ягоды. Может у тебя жар?
-Никакой не жар! - Резко ответил Чуа.-Разве ты не чувствуешь ничего необычного? За два дня мы встретили только двух кабанов, да и те, как мне кажется, были больны. Все живое разбегалось перед нами, словно по нашим следам идет смерть.
Я был так увлечен размышлениями о его поведении, что , действительно, не заметил необычной тишины джунглей на всем протяжении нашего пути. Да и сейчас, в ночное время , обычно наполненное самыми возможными звуками, криками и шорохами, вокруг было необычайно тихо, хотя всего минуту назад, все было так, как и должно было быть. Слова Чуа посеяли во мне тревогу, которая была не свойственна ни одному индейцу: с детства наши чувства закаляли и оттачивали, и каждый из нас мог в одиночку выследить кабана, после пары походов со старейшими охотниками.
-Что ты хочешь делать дальше Чуа? Что если твой разум обманывает тебя?
-Лэнса, я чувствую это не разумом, это у меня в сердце, это точит мой дух, изрезая его сомнениями и домыслами- он говорил очень встревоженно, и его тревога передавалась мне, но я старался не подавать вида.
-Пусть ты прав. Что будем делать дальше? Ты говоришь, мы пока не можем вернуться в селение, так куда же нам идти? И когда мы сможем вернуться?
-Когда я пойму, что мы не можем принести беду в наш дом.
-Будем ночевать здесь или найдем пещеру?-я и сам не знал, что лучше : здесь на нас могут напасть дикие звери, а в пещере может быть много змей, тем более ночью.
-Заночуем здесь, всё равно, все хищные звери боятся даже понюхать наш след.
И он говорил правду, только сейчас я понял, что мы не видели ни одной пантеры или пумы, хотя порой можно было встретить за день двух, а то и трех.
Спереди – молчаливая поляна, вся в лисьем хвосте, высотой по колено, сзади и слева – шепчущие ветками джунгли, в такой темноте похожие на извивающуюся подводную траву. Справа - небольшой просвет меж деревьями, несколько из них упало из-за недавнего урагана, открывая вид пустынной низины, в которой одиноко стояли обиженные друг на друга высокие кактусы. Чуа, утомленный своими мыслями и долгой дорогой, уснул быстро, в то время как я, лежал, не в силах сомкнуть глаз. Пролежав может треть ночи, может половину, а может и всего один отрезок – в темной, окутывающей с ног до головы тишине, особенно непривычной ночью в джунглях, способность оценивать время теряется – я встал, чтобы посмотреть на низину. Присев на одно из деревьев я смотрел на уходящую вдаль пустыню, и на то место, где она сливалась с небом. Небо было наполнено миллиардами отчаянно светящих из неведомой черноты звезд, небесная земля была особенно близко, на ее поверхности были видны непонятные морщины и впадины. Вдруг сзади я услышал пронзительный, но тем не менее невообразимо тихий звук, словно летучая мышь решила спеть мне песню. Насторожившись, я слез с поваленного дерева и лег на землю, пытаясь увидеть в темноте то место, откуда исходил этот звук. Постепенно, он начал становиться все яснее, начал отчетливее звучать, и стал похож на шум разбушевавшейся после дождя реки. Я все еще не мог понять его источник, шаря глазами по темному массиву леса, не находил за что зацепиться взглядом, и вдруг меня обуял жуткий, животный страх, должно быть граничащий с безумством: уши мои разрывались от неуклонно возрастающего звука, казалось вот-вот он меня раздавит, словно на меня обрушится пещера. Я вскочил на ноги, и громко крича, надеясь заглушить невообразимый, давящий на голову шум, кинулся к тому месту, где спал Чуа. Не успев еще даже увидеть его, я наткнулся на что – то и упал, беспомощно закрыв голову и уши руками. Подняв голову, я увидел проснувшегося Чуа, также как и я держащегося за голову. Он изумленно смотрел в мою сторону , широко раскрыв свои черные глаза, которые ,как мне раньше казалось, давно приросли к векам и уже не могли быть полностью открытыми.
Неожиданно, звук стих, напряжение пропало, и казалось, даже ночь стала не такой темной. Я с облегчением закрыл глаза, а когда открыл, подумал, что должно быть забредил от голода – воздух был наполнен тысячами мельчайших частиц, похожих на невообразимо маленьких светлячков, которые ровно гудели, словно гигантский рой пчел. Это гудение, также как и предыдущий звук, поглощал все остальные, забирался в самое сердце, но был не пугающим, а наоборот приятным и каким-то теплым. Светлячки синхронно перемещались, образуя непонятные фигуры, из которых я смог узнать только квадрат и круг. Затем, я почувствовал неописуемое блаженство, словно к моему разуму прикоснулся сам Итцамна, стараясь передать мне частицы своей благостной любви к своему созданию. В таком состоянии было еще более приятно слушать жужжание и наблюдать за красотой перемещения светящихся точек, но казалось, мои глаза приняли на себя вес всего остального тела, и как я не пытался оставить их открытыми, они закрылись.
Я ожидал, что мгновенно усну, но наоборот, мой разум приобрел исключительную ясность, которую должно быть описывают шаманы, мои мысли закрутились в бурном потоке красок и звуков, некогда видимых или слышимых мной. Перед мысленным взором начала постепенно прорисовываться картина : очень высокий человек, с оттенком кожи, похожим на солнце: так ярко и , с пронзительным, смотрящим в самое сердце и разум взглядом, не угрожающем, а желающим добра, и я постарался встретить его таким же доброжелательным взглядом. Он протянул мне руку , и прикоснувшись к ней, я понял, что первые чувства меня не обманывали, это действительно Итцамна, только не такой, каким его изображали в настенных картинах.
- Я хочу , чтобы ты выслушал меня. - Сказал он.
Я сомневался, что смогу ответить, но тем не менее постарался, и как только я об этом подумал, мои мысли приняли звуковую форму и я услышал свой голос:
-Вам не надо просить меня, это мой долг – делать, что вы говорите, Итцамна.
-Тогда слушай внимательно, Лэнса. Вернувшись в селение, ты должен будешь взять своего шамана, Чуа, и отправиться вместе с ними в священный город. Там ты найдешь своего повелителя и принесешь ему мой дар, в знак того, что мои создания идут правильной дорогой. Скажи, что вы должны развиваться, и продолжать расселяться по миру.
-Сделаю, Итцамна.
-Это не все. Скажи ему, чтобы он продолжал развивать дух и разум, готовя его к новой жизни. Скажи, чтобы он приказал всем шаманам, донести весть о моем благословлении, чтобы каждый из шаманов, донес эту весть до каждого жителя, а тот передал её своим детям. Мой народ будет процветать и развиваться, оберегаемый моим взглядом и согретый моей любовью к вам, и однажды я вернусь, чтобы забрать вас с собой к звездам, в обитель богов. Каждый из вас станет подобен богу, станет подобен мне.
-Удивительная весть, Итцамна, спасибо вам.
-Подожди. Я хочу, чтобы ты узнал кое-что и также, рассказал это своему правителю, а тот пускай направит самые острые умы на изучение, той информации, которую ты сейчас узнаешь. Этим должны заниматься, от отца к сыну, поколение за поколением, бережно храня её, и тратя все силы на ее понимание и развитие. Твой правитель может не поверить тебе, сказав, что ты выжил из ума, поэтому я дам тебе одну вещь. Возьми.
Итцамна протянул мне руку, в которой сжимал аккуратный, отсвечивающий шарик. Я взял его и крепко сжал в руке.
-Спасибо, Итцамна.
Далее он прикоснулся к моему лбу, и перед моими глазами стали проносится тысячи знаков, в ушах звучали тысячи звуков, а мой язык научился говорить тысячи новых, неведомых ранее слов. Он взял мой разум, и заточил его словно новый, сверкающий нож. Он вложил в мое сердце любовь, и оно зацвело, выпустило корни, и казалось они питают себя из самого центра мира.
- Я благословляю тебя, Лэнса, благословляю мой народ, и землю на которой вы живете! Я вернусь в конце тринадцатого бактуна.
Я не успел ему ответить, как понял, что уже вновь лежу на земле, все еще обхватив руками голову. Пораженный увиденным, я сел, ошарашенно смотря вокруг, и ища Чуа. Он был там, где заснул. Я решил не подходить к нему, потому что он был поражен, не менее сильно, чем я. Мы долго сидели молча, боясь нарушить молчание и очарование божественного присутствия, или боясь представить, что это было лишь видение, не имеющее ничего общего с реальностью. Только тут я заметил, что сжимал в руке тот самый шарик, который отдал мне Итцамна, значит это не просто видение, это правда! Шар был теплым, и отражал всё, что было вокруг, как вода, но тем не менее, его центр испускал мирный, похожий на солнечный, свет, от которого отражение казалось ярче, чем было в действительности. От него исходило тихое, едва разберимое ухом, но хорошо ощутимое рукой гудение. Заметив шар, сзади неслышно подошел Чуа и попросил дать шар ему. Я вложил в его руку шар, и тут же стало светло как днем: небольшая поляна на которой мы находились открыла нам подробности, которые мы могли не заметить даже при свете солнца.
-Как ты это делаешь?- Сказал я хриплым голосом.
-Итцамна показал мне.- Чуа был почти также удивлен как и я, когда шар засветился.
-Он и тебя посетил? Что он тебе рассказал?
-Он благословил меня и всех индейцев. Еще он объяснил мне значение многих вещей, которых я не знал, рассказал об устройстве мира.
Я решил вспомнить то, что мне рассказал Единый Бог, и тут же, словно он рассказал мне это всего секунду назад (секунду? Одна шестидесятая минуты, одна тритысячишестисотая от часа, которых в каждом дне 24) передо мной пронеслось все то, что он вложил в мой разум. Планета Земля, Солнечная система, Млечный путь. Венера, Марс, Луна. Галактический год, бактун, год солнечный, месяц и неделя.
-Как мы сможем все это объяснить в Теотиукане? – Недоумевал Чуа.
-Он научил меня считать дни и недели, писать слова, чтобы потом их можно было прочесть. Мы соотнесем бактуны, с солнечным годом и составим календарь, по которому будут трудиться наши предки, приближая с каждым днем пришествие Единого Бога! Наш долг донести все это до правителя, передать ему благословление Итцамны, чтобы мы были готовы ко дню когда нас заберут на звезды!
-Кажется тебе он сказал то же, что и мне. Мы должны идти, Лэнса.
-В путь Чуа! Донесем до правителя весть о благословлении Единым Богом всех индейцев!
И мы пошли сквозь джунгли, освещаемые ровным золотистым светом от божественного шара.










Я, Акью и трое из моих пяти производных бесшумно скользили в кабинет Олну ,ответственного за координирование поисков, вынесению решений по квалификации разумных рас, и за подачу прошений в Галактический Альянс. Мы ощущали гордость за проделанную работу, ведь именно мы предложили посетить этот район галактики, мы были ответственны за контакт, за удивительные добытые данные. Мы вошли в кабинет, назвались по обычаю, и приветствовали Олну. Это был всего лишь ритуал, потому что он и так знал, когда мы придем и что скажем.
-Акью, как все прошло?
-По большей части хорошо. Мы чуть не убили двух особей, когда настраивались на длину волны их мозга, но мы вовремя нашли её. Мы использовали подход, связанный с поклонением другим несуществующим особям, как это было на Йоки и Глиэ, и он вновь сработал. Кажется это свойственно всем двуполым особям с высшей нервной деятельностью.
-Я так понимаю, включить их в Галактический Альянс мы не сможем?
-Сейчас точно нет, только в список галактических рас. Но особенности строения их мозга, их тип мышления обещают очень интересные перспективы. Мы дали им базовые знания о галактике и об их солнечной системе, также внушили им необходимость развивать эту область, так как мы надеемся, что когда следующий разведывательный отряд посетит это скопление, они достаточно разовьются, чтобы мы могли внести в Альянс предложение об их приеме. У них очень интересная эволюция: наши данные говорят, что отношение между возрастом атмосферы планеты и появлением первых позвоночных существ равно 52.
-Что же тут интересного? На Йоки это же соотношение было в четыре раза меньше!
-Постойте, это не все. Соотношение между появлением стабильной атмосферы и появлением первых разумных особей, того вида, с которым мы контактировали, равно 0,0014.
-Как это 0,0014? Это не ошибка?
-Нет, мы изучили ископаемые останки и их возраст, и точно можем сказать, что это верно.
-Странно. Может стоит отправить сюда разведывательный отряд раньше? Если они продолжат развитие такими темпами, они сами прилетят в штаб Альянса и потребуют записи.
-Мы все предусмотрели. Мы создали легенду, согласно которой мы вернемся в конце тринадцатого бактуна, чтобы унести их к звездам. Если говорить нашим языком, то мы пришлем следующий отряд, чтобы они узнали как прошло их развитие, и если они подойдут под классификацию Аделаджа, то мы внесем их в список развитых рас Галактики, и , соответственно, в Галактический Альянс.
-Отлично, спасибо. Значит, следующий полет в конце тринадцатого бактуна. Какой это будет день для них?
-Мы рассказали им как вести календарь, и как соотнести его с бактунами. Если они не ошибутся, что вряд ли, то для них, день нашего возвращения наступит примерно через две тысячи их солнечных лет, или если вам угодно 21 декабря 2012 года, по их новому летоисчислению.
-Спасибо за доклад Акью. Не зря мы прилетели в это скопление.
-Точно не зря, Олну.
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (+1)   
14:59 20.04.12