Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Эзотерика » Эзотерические миниатюры »

Я живу в Фелицо

О том как жизнь проходит мимо человека.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:42 03.04.12
Я живу в Фелицо. Зима, весна и лето здесь ничем не отличаются друг от друга, они такие же тихие как наш городок, плавно перетекающие друг в друга. Осень до поры до времени тоже казалась мне такой.

В общем-то, мне всегда было плевать на погоду. Я рос в интеллигентной, но небогатой семье, родители были всегда заняты и я виделся с ними лишь за завтраком и ужином, да по воскресеньям мы вместе ходили в церковь. Я увлекался книгами и музыкой. Вообще, музыкой я занимался по прихоти матери, но и мне самому это доставляло удовольствие. Теперь я с нежностью вспоминаю те славные годы, когда родители были ещё живы.

Всю жизнь я стремился к простоте и строгости, когда я надевал костюм, то не позволял к нему цветной, как было в то время модно, рубашки или галстука. Зонт у меня всегда был чёрный. Автомобиля и вовсе не было, и всюду я ходил пешком. При том, что я ходил пешком, я всегда ходил внутри себя, погрузившись в мысли. А ноги в это время весьма стремительно несли меня в заранее заданном направлении. Порой, спеша куда-либо, я мог обдумывать действо недавно прочитанного романа, и часто ноги приводили меня не туда куда следует. Из этого легко заключить, что не только во время спешки, но и всегда я мало внимания уделял окружавшему меня миру, а жил книгами и музыкой.

И так, теперь я учитель музыки. Старый, погруженный в свои мысли, но при этом весьма уважаемый человек. Писать свою музыку я никогда не пытался, считая, что все, что нужно уже написано в прошедшие и более прекрасные времена. При том, что композитором я не был, в Фелицо и окружавших его ещё более маленьких городках я слыл лучшим учителем музыки. Я был строг, но справедлив со своими учениками, которых, к слову сказать, никогда не набирал слишком много.

В старинном и очень красивом здании у меня была снята комната. Она была небольшой, даже тесной, и служила классом, где я проводил уроки. Был в ней письменный стол, стулья, фортепиано и шкаф, в котором я хранил ноты. Когда ученик играл мне урок я сидел за столом, поставленным у окна так, чтобы видеть игравшего с боку, чтобы видеть его руки. Когда я преподавал теорию, то ученика сажал за стол, а сам ходил по комнате или сидел на стуле при фортепиано. Уроки я давал каждый день, не признавая выходных, потому что все дни для меня были однообразны и похожи друг на друга, что впрочем, меня ничуть не печалило. Начинал уроки я с середины утра и заканчивал около обеда. После урока я шел всегда в одну и ту же кофейню и обедал там. Потом заходил в собор, молился и слушал церковные хоры или орган, или шел в библиотеку.

Я всегда возвращался домой до заката, в большую пустующую квартиру, оставшуюся мне после смерти родителей, и ужинал в одиночестве.

Однажды, когда я уже собирался отправиться в кофейню, в дверь моего класса постучали, и в комнату вошел мальчишка лет пятнадцати в темном фетровом костюме с папкой в руках. Он представился, но я, обладая слабой памятью на имена, имени его не запомнил. Он хотел брать у меня уроки.

Он сыграл для меня два этюда и прелюдию. Настолько неприметны и не особенны были эти этюды, что я уже и не помню их, но прелюдия… Он играл её не точно, часто ошибался. Мог по нескольку раз начинать играть один и тот же такт, хотя ноты стояли перед ним. На середине пьесы я уже начал раздражаться, но в силу мягкости характера не стал его останавливать или перебивать, решил дослушать мальчика до конца.

Когда он закончил я попросил его сыграть прелюдию ещё раз, но постараться быть более внимательным и не допускать ошибок. Видимо, мальчик сразу уловил степень моего раздражения, или просто постарался, но во второй раз он играл гораздо лучше. И всё-таки это было недостаточно хорошо.

В целом его игра показалась мне отвратительной, и я отказал ему в уроках.

Когда он, весьма расстроенный и уязвленный, ушел, я вскоре тоже покинул класс. Но я не ушел в свои мысли как обычно, а остался снаружи, в этом, оказавшемся настолько прекрасным мире. Я помню всё в тот день в этой осени и этой погоде нравилось мне, я испытывал бурю эмоций. На всякий по-осеннему золоченый куст или полуголое дерево смотрел я с нежностью и любовью, я впервые увидел насколько прозрачно осеннее небо.

В какой-то момент я понял, что так смутило, сбило с толку меня в игре мальчишки. Он играл прямолинейно и голо. Обнажая свое сердце и душу, переплетая и изливая их. Да, он ошибался, но когда ты так играешь, когда так чувствуешь музыку тебе это уже безразлично. Ты говоришь сердцем, а не пальцами.

Придя домой, я кинулся к инструменту и попытался сыграть так же как тот мальчик. У меня ничего не вышло. Я не испытал наслаждения, упоения, я ничего не испытал. Я подумал, что должно быть стал слишком стар.

И я отправился на улицу, я обошел весь город в надежде отыскать этого мальчика, но вместе с тем и по-новому разглядеть тот мир, который как оказалось я совсем не знаю.

Конечно, я его не нашел. В парке я упал на скамейку совершенно обессиленный долгой ходьбой. Я смотрел сквозь закатно-алые заросли кустарника на играющую в осеннем солнце реку. И я понял, что никогда не знал до этого дня музыку, как не знал жизни.
С тех пор я вижу в осени прекрасное и не прекращаю попыток сыграть прелюдию так же как тот мальчик. Я надеюсь, что он никогда не найдет себе учителя музыки, а вместо этого проживет жизнь, присутствуя в ней и ощущая её, неся в сердце любовь и трепет.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+4)   
09:42 03.04.12