Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Современная проза »

Жизнь в формате МР3

url  Galin Начинающий писатель
Случаются чудеса, что помогают слепому увидеть мир, пусть даже в своем воображении...
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
10:26 30.08.11
url  Galin Начинающий писатель
1


… потом наверное… забудь, что я тебе сказал… забегу в магазин… узнать-то стоит… вечером будет по телику… скажешь ей… учитель просил… хочешь дам покататься… постой… надо не забыть… да, чувак… дай мне руку… люблю тебя… мама деньги дала… расскажи им… где ты находишься?.. забей на оценки… я его терпеть не могу… у меня занятия через десять минут… Вероника!?
- Мама…
На ощупь я продвинулась на пару шагов вперёд, а потом другая рука схватила мою. Она была больше моей, немножко шершавой и теплой.
- Сколько раз я тебе говорила…
- Извини.
- Ты хоть представляешь, какой страх я испытала, когда увидела, что тебя нет рядом. А вдруг тебя кто-то сбил?
- Я на дорогу не выходила…
- Не выходила она… От куда ты знаешь? А вдруг тебя бы унесло толпой?
- Я была у стены.
- А если бы кто-то украл и…?
- А кому я такая нужна?..
Разговор на этом был окончен, и мы продвигались домой. Я слышала, как мама тихо всхлипывала по пути. Сама я только представляла, какие они, прозрачные слёзы.
Щелкнула дверь подъезда, и мама меня немножко подтолкнула вперёд. Схватившись за поручень, я автоматически поставила ногу на одну ступеньку, а затем на другую.
      - Ольга! Привет, дорогая! Как у тебя дела?..
      - Поднимайся, Вероника, я тебя догоню… - сказала тихо мама, и её каблуки постучали в сторону соседки.
Я вздохнула и пошла дальше. Вот и дверь…
С кармана джинсов я достала ключ. Найти замок – дело не с простых, но через пол минуты он объявился под моей блуждающей рукой. Я всунула ключ в замок, повернула три раза и оттолкнула дверь. Вот я и дома.
Я осторожно закрыла дверь и швырнула ключи в сторону шкафа. Я разулась и направилась в свою комнату.
Распутав наушники, я включила плеер и улеглась на кровать. Песня была о луче света, который несётся сквозь мрак. Воодушевившись, я нащупала карандаш и блокнот. Моя рука провела вверх, потом плавно повернулась и направилась вниз. С верхушки я провела две горизонтальные линии, пропорционально расширившись внизу. Затем я затушевала фон и дорисовала у верхушки пару линий и кружочков, даже вышла одна кривая овальная линия. Внизу я сделала упрямые изгибы, а затем тоже немножко затушевала. Справа от больших вертикальных линий я многократно водила карандашом вверх-вниз.
Но тут с моих ушей слетели наушники. Я невольно дернулась и резко провела карандашом по низу блокнота.
- Ой! – жалобно вскрикнула я, начиная поиски резинки. – Мама, зачем ты меня так пугаешь?
- Знала б ты, сколько я тебя зову! Чем это ты занимаешься? – поинтересовалась она, и я буквально услышала, как она нагибается над моим блокнотом. Моя рука быстро дернулась за спину, а сама я поспешно ответила «Ничем».
- Мне всё равно интересно, ты же моя дочь, и я должна знать.
Я яростно вздохнула и встала. Моя жизнь заставила меня знать на память, где что находится, так что я быстро нашла, куда швырнуть свой блокнот с карандашом.
- Ты никому ничего не должна знать, мама. Это мои дела. Что на ужин?
Мама ушла и хлопнула дверью, перед этим буркнув что-то типа «рисовая каша».
На душе у меня всё скислось от того, что мама расстроилась. Но как же иначе? Зачем ей видеть то, что я накалякала? Зачем ей это, а?
Я села за стол и открыла полку, в которую я бросила свой блокнот.
Положив его перед собой, я приклонила к нему глаза. Усилия остались тщетными.
Зачем маме видеть то, что я накалякала… Нет, не правильно…
Зачем ей видеть то, что я не вижу?

2

- Алло? Алло?
- Где этот чертов телефон?.. – прошипела я, перебирая рукой все поверхности в своей комнате. – Мам?!
- Что дорогая? – послышалось с кухни.
- Где мой телефон?
- Не знаю, солнце.
- Солнце, - саркастично прыснула я, строя догадки в своем воображении об этом загадочном предмете.
- Вероника! Ты меня слышишь?- послышался с правой стороны чей-то приглушенный голос.
- Да, да, Алис.… Одну секунду.
Наконец в мои руках был телефон, который я вынула из-под подушки.
- Как дела, Алиса? – спросила я, плюхнувшись на диван.
- Приходи ко мне, Вероника.
- Сейчас спрошу у мамы.
Я накрыла трубку ладонью и прошла на кухню. Затем я спросила свою маму об Алисином предложении, на что она ответила:
- Ты уроки сделала?
- Да, мам. Можно идти?
- У меня нет времени тебя провести. Давай завтра сходишь.
Я вздохнула и попыталась сделать свой голос убедительней.
- Меня Алиса встретит.
Прошло десять секунд маминого колебания, а затем она сказала «ладно иди».
Я радостно вышла в коридор и прошептала в телефон:
- Жди меня.
Затем я поспешно, ну, насколько мне это позволялось, собралась и закрыла за собой двери.
Передо мной опять открылся мир без сопровождения, и я поддалась азарту.
Ступеньки и так можно пройти самой, а вот выйти с подъезда – совсем другое дело.
Проделав этот нелегкий путь, я открыла двери подъезда и вздохнула свежего воздуха.
Радость свободы окутала меня с ног до головы, заставив меня улыбнуться.
- Ты улыбаешься, потому что вышла из подъезда не покалеченной? – послышался четкий глумливый голос.
- Кто здесь? – насторожено спросила я, и моя улыбку испарилась. Я ступила шаг назад и вцепилась рукой за дверную ручку.
- Я, ты, ну и комаров много, конечно, – сказал этот кто-то, имя которого я до сих пор не узнала.
- Кто вы? Как вас зовут? Зачем вы глумитесь с меня? – обеспокоенно спросила я.
- Никто не глумится, просто интересуюсь. Меня зовут Алексей, можно на ты. Как тебя зовут?
- В-вероника, – выговорила я, ступая вперёд и подавая руку в знак приветствия, ну, и для запоминания личности.
Моему жесту последовал ответ. Рука Алексея была немного больше моей, пальцы были ледяными, а ладонь горячей. Он предложил мне присесть, и я невольно согласилась.
Удивительно, но он был моим новым соседом.
Его голос был глубоким и довольно приятным, но то, что он спрашивал, мне совсем не нравилось.
- Ты различаешь цвета? – в очередной раз поинтересовался он.
- Нет, - как можно спокойней и вежливей ответила я. Зачем ему это?
- А как ты передвигаешься? Ты пользуешься помощью других?
На этот раз я промолчала. Как мне хотелось убежать от него к Алисе, но я бы врезалась в дерево с первой же попытки. А просить Лёшу ( он предложил себя так называть в разговоре, а то полное имя его старит), уж точно я не горела желанием.
- Вероника, ты меня слышишь?
- Я слепая, а не глухая. И вообще, кто ты такой, что бы интересоваться такими личными вещами? Да, мне шестнадцать и я слепа от рождения, как крот. Твои преимущества не увеличатся, если ты будешь акцентировать своё внимание на чужих недостатках. Я ответила на все твои вопросы? Теперь мне пора идти, до свидания.
«Надеюсь, не до скорого», мысленно сказала я и поднялась с лавочки.
- Тебе помочь?
- Я и сама ходить могу! – буркнула я и двинулась в путь.
Достав с заднего кармана мобильный телефон, я набрала Алису.
- Можешь меня встретить? – спросила я тихо, просто не хотелось, что бы услышал тот парень.
- Где тебя носит? Я тебя долго жду, – воскликнула моя подруга.
- Носит меня у моего подъезда, - прошептала я, - и тише, пожалуйста.
- Я скоро буду. Ты там поосторожнее, а то уже темно и разные там шляются.
- У меня всегда темно, – молвила я и положила трубку, - Так что поделаешь.

3


Вернувшись домой после посиделок с Алисой, я тихо зашла в квартиру.
С кухни слышались голоса моих родителей, явно о чём-то спорящих. Я прислушалась.
- Она не могла…
- Почему? Девочка у нас талантливая… - перебил мой отец.
- Но она же слепая, – возразила моя мать.
Я сглотнула подкатившейся к моему горлу комок слёз. Когда говорят о твоих недостатках чужие – это одно, но когда самые близкие, то это больно.
- Вероника стала скрытной именно из-за этого, - молвила моя мама таким тоном, словно раскрыла преступление.
- Но этот блокнот ничего не значит, - сказал отец.
Я оцепенела. Они забрали мой блокнот. Родители мне не доверяют.
- Вероника так рисовать не может. Этот блокнот она могла у кого-то украсть, и поэтому она его прячет! – вскрикнула мама.
Это было последней каплей. Я влетела в кухню со слезами и постаралась найти и вырвать блокнот. Родители не были к этому готовы и не противоречили. Наконец-то он был в моих руках, и я двинулась в свою комнату.
На полпути я остановилась и повернулась к маме с папой:
- Вот я кто – вор. Блокноты краду, клептоманка чертовая! – вскрикнула я и убежала.
На душе было так плохо, словно меня предали. Я плюхнулась на кровать и всунула в уши наушники.
Лучше бы я была глухой, а не слепой, и всего этого не слышала.
- Вероника, – послышался тихий папин голос.
Я невольно высунула наушники. Выпрямившись, я «глянула» в их сторону.
- Вероника, прости меня, пожалуйста, – сказала мама, садясь рядом. – Я не имела право такое говорить. И брать твои вещи права не имела.
- Мы просто о тебе заботимся. И волнуемся. Скажи, это ты нарисовала?
Я дрожащим голосом выговорила «да». Как бы мне хотелось закричать это «да», так, что бы все поверили и оставили меня в покое.
- Ты знаешь, что ты нарисовала?
- И что я нарисовала?
- Маяк, – вздохнула моя мама, и обняла меня одной рукой.
- Нет, я никакой маяк не рисовала. Я рисовала луч света в темноте. А что такое маяк, кстати?
- Это такое устройство, которое показывает путь кораблям. Можно сказать, да, это луч света в темноте. Но как ты знала, как это рисовать? Тебе кто-то помог?
- Мне не всегда нужна помощь, я это нарисовала сама.
- Но ты не могла это сделать сама, ты не видела маяков.
- Я и тебя не вижу, мам. Но как-то же я тебя представляю, – сказала я.
- Знаешь, Вероника, - сказал мой папа приподнятым голосом и взял меня за руку, - завтра мы тебя запишем на уроки рисования. Ты просто чудесно рисуешь. Это невероятно, но факт.
                        

4
                                                

- Она не может рисовать, - сказала шепотом учительница по рисованию Раиса Остаповна моей маме. – Она слепая.
- А как же творил музыку глухой Бетховен? Взгляните на её рисунок! Это же не каждый зрячий нарисует, – возражала моя мама.
- Мне не стоит никуда смотреть, так как она должна учиться в спецшколе, - учительница теряла свое терпение. – Где она учится?
- В этой школе. Мы устроили для неё такие условия, в которых она может нормально развиваться.
- Но она же…
Я держала маму за руку, сжимая её от негодования.
- Не очень-то культурно говорить о присутствующем человеке в третьем лице. Я же слепая, а не глухая, - возразила я. – И я могу видеть больше, чем многие. Почему бы мне не попробовать?
- Ну, тебе же требуется больше внимания, чем другим ученикам.
- Мы решим этот вопрос, – поспешно убедила её мама и взяла меня за руку, - До урока.
- Мам… - начала я, но она меня перебила.
- Золотце, шанс в наших руках. Завтра твой первый урок.
- Но кто же мне поможет?
- Попроси Алису.
- Ладно, мам. Отведи меня к ней, пожалуйста.
Мы спустились по ступеньках с третьего этажа, и вышли со школы.
Спустя десять минут я была у Алисиных дверей и ждала ответа на звонок.
- Вероника, привет. Заходи, - двери открылись, и послышался голос Алисиной мамы, тёти Арины.
- Алиса дома?
- Да, сейчас проведу тебя в её комнату.
Рука тёти Арины взяла мою руку, и провела вперед.
- Как у тебя дела, Вероника? – спросила она по дороге.
- Я записалась на урок рисования в школе, - сказала я, улыбнувшись.
- О. – это было всё, что она сказала.
Потом её руку заменила более меньшая рука, гладкая и тёплая.
- Привет, Алиса, - сказала я, сжав дружески руку.
- Привет, подруга. Как дела? – поинтересовалась Алиса, усадив меня за стул в её комнате.
- У меня к тебе будет просьба. Поможешь мне на уроках рисования?
- Ты же на них не ходишь. Зачем тебе это?
- Посмотри сама, - сказала я, подав ей блокнот.
- Ого, - лишь ответила она. – А зачем тебе моя помощь, если ты так рисуешь?
- Меня без сопровождения в класс не возьмут. – угрюмо ответила я.
- Мне, конечно, очень жаль, но я не могу. У меня уроков рисования нет, а на их месте алгебра, с которой меня уж точно не отпустят. Прости меня.
- Ничего, проехали, – сказала я, встав со стула и направившись домой. – Проведи меня.
Алиса провела меня до самой двери моей квартиры и позвонила в звонок.
- Это Вероника, - сказала она моей маме, когда та спросила: «кто там», а затем поспешно куда-то ушла.
- Она тебе не поможет, да? – спросила мама, увидев мое грустное лицо.
- Мне помощь не всегда нужна.

5


- Привет, - сказал кто-то, прикоснувшись к моей руке на следующий день в школе.
Рука была горячей, а пальцы холодными.
- Что ты делаешь в школе, Алексей? Разве ты её не закончил? – спросила я, отдернув руку.
- Лёша, лучше называй меня Лёшей. Меня полное имя старит. Я с тобой в одном классе учусь, – ответил он.
- Да? Ну, тогда ты мне ещё и одноклассник, – немного помедлив, сказала я.
- Расскажешь мне, какие здесь приколы и шутки? – спросил он внезапно.
- У Алисы лучше спроси, она веселее меня, – ответила я.
- А я не знаю никакой Алисы, - признался он.
- Она моя лучшая подруга, руки у неё тёплые и нежные. Извини, но это вся информация, которой я владею, – призналась я.
- Но ты же сама сказала, что не глухая, тогда позавчера, у подъезда. То есть ты должна знать хоть какие-то шутки, – настаивал он.
- Ну, раз уж ты так хочешь, ладно, – сгримасничала я, - Есть один мальчик, Стёпа, он не из самых симпатичных, так ему говорят, что светит ему встречаться только со мной, то есть со слепой. А некоторые любят играть вот в такую игру: все разбегаются по углам, а потом зовут меня по очереди и убегают, ожидая, пока я в стенку врежусь. Наши местные прятки, вот так. Хорошие развлечения, не так ли?
- Какой ужас, – тихо сказал он.
- Правда рассказ веселее со слов издевателей, чем со слов жертвы? – сыронизировала я, и направилась в класс.
- Я тебя проведу, - ответил он и взял меня за локоть. – А то ещё каких-то издевателей найдёшь.
- Как смешно. А ты разве не один из них? Твоя первая фраза ко мне произвела именно такое впечатление, – вспомнила я, усаживаясь на стул.
- Ну, наверное, уже нет. Мы переехали сюда для того, что бы начать всё с начала, и я исправляюсь.
- О, ну тогда ясно, чего ты мне помогаешь. Спасибо, конечно, но святым ты не заделаешься.
- Я знаю.
Последовало молчание. Я перебирала руками свои волосы, ожидая звонка на урок. Лёша сел за парту спереди меня.
- Вероника, привет, – сказала Алиса, присев рядом со мной.
- Привет.
- Ты на меня не дуйся изо вчерашнего, у меня есть тебе сюрприз. Вот, - она сняла мои очки и надела другие, - это самое то.
- Спасибо, - ответила я, - но какая разница между ними?
- Ты её не поймёшь, - глумливо обратился ко мне Лёша.
- А это ещё кто такой? – спросила Алиса.
- Это, - я указала рукой на своего нового знакомого, - Алексей, который хочет нимб на голову.
- Знаешь, вот с такими фразочками он тебе точно не светит, - ответила моя подруга, - Я Алиса.
- Так какая разница? – ещё раз спросила я.
- Они разноцветные и переливаются, - ответил Лёша.
- О, понятно, я теперь буду видеть мир по-другому, – захохотала я с собственной неуместной шутки.
Начался урок. Как всегда монотонный голос наводил тоску, и я взялась за карандаш, начиная рисовать свои каляки-маляки.
Лекция по биологии продолжалась долго, как на меня. Я истратила три листка с моего блокнота.
Но тут голос учителя оборвался. Я насторожилась.
- Немедленно перестань рисовать! Для кого я стараюсь? – вскрикнул учитель, заставив меня вздрогнуть.
Я почти открыла рот, что бы сказать «простите меня», но вдруг учитель продолжил.
- Я сейчас выброшу все твои рисунки, Алексей. Ты производишь плохое первое впечатление.
- Простите, я больше не буду рисовать на вашем уроке, – монотонно ответил Лёша, явно говоря это от автомата.
Вот тут-то меня и осенило, если так можно вообще сказать про меня.

6


- Постой, Лёша! Да где же ты? – позвала я его после урока.
- Я здесь, - ответил он и пожал мне руку. – Что надо?
- Я просто услышала, что ты рисуешь… - неуверенно начала я.
- И? – подтолкнул он, явно не понимая, к чему я веду.
- У тебя есть уроки рисования?
- Да, – ответил Лёша.
- Поможешь мне? - Наконец спросила я.
- Как? – неуверенно спросил он.
- Ну, это… на уроках рисования.
Тут его пробрал хохот. Я уже упрекнула себя за то, что сделала.
Вздохнув, он переспросил:
- Ты рисуешь? Ага, конечно, так я тебе и поверил, – и опять захохотал.
- Знаешь, ты не исправный! Гореть тебе в аду, что поделаешь, - буркнула я и пошла в обратную сторону.
Я попросила Алису завести меня на урок рисования. Усевшись на низкую неудобную табуретку, я нащупала карандаш в пенале и вынула его.
Только представить смешно, как будет выглядеть эта картина: слепая в попытках рисования. Ха-ха, аж самой смешно, что я на это согласилась.
- Сегодня мы рисуем яблоко. Работаем над закраской и равномерной тенью. – сказала учительница я хлопнула в ладоши в знак начатия роботы.
Я горестно вздохнула. Мой мозг вспоминал этот чудесный на вкус и ощупь фрукт. Но как же его нарисовать?
- Сначала сделай овал, - кто-то положил свою руку на мою и провел со мной карандашом по холсту. – А потом немного сделай фон.
- А? – ошеломлено спросила я.
- Мне не хочется гореть в аду, Вероника. Я тебе помогу.
Он водил моей рукой по холсту, а я в то время запоминала движения. Затушевать он предложил мне самой. Я постаралась не выходить за рамки моего яблока.
- Ну как? – спросила неуверенно я.
- Зарисовала неплохо, - ответил чётко он, - а теперь попробуй нарисовать ещё одно.
- Постараюсь.
Я повторила все движения, что он мне показал. И затушевала. В моей голове появилось представление об образе яблока.
Каблуки Раисы Остаповны застучали в нашем направлении и остановились у моего холста.
- Э… тебе кто-то помогал, Вероника? – спросила она.
- Я помогал ей рисовать этот рисунок, - отозвался Лёша, - но вот этот, - он стукнул пальцем по холсту, - она нарисовала сама.
- Правда что ли? Молодец, Вероника, неплохо.
- Спасибо, - смущенно ответила я.
Учительница ушла. Я вздохнула с облегчением.
- Что, правда не плохо? – спросила я у сидящего рядом Лёши.
- Просто удивительно, - ответил он.
Вот так я поняла глухого Бетховена, став слепой художницей.

7

- И он тебе помогает? – удивившись, спросила Алиса.
Мы сидели в её комнате, и пили чай.
- Ты не поверишь, я столько нового научилась! Я теперь знаю, что такое рисовать фон, передний план, тень и… - я была увлечена своими успехами за столь короткий период.
- Тебе легко это дается. Мне бы так математика, – грустно сказала она и положила чашку на стол.
- Знаешь, всё, что я рисую, словно вижу глазами. Так удивительно, – вздохнула я.
- То есть ты видела те фрукты, что ты рисовала? – спросила она каким-то новым для меня тоном.
- Ну, да, - смутилась я.
- Вероника, - она взяла мою руку, - нарисуй меня. Ты меня же сможешь увидеть, понимаешь!
- Алис… я тебя не вижу, ты это знаешь. Я могу повторять движения, но не больше.
Она приставила мою руку к своей голове. Затем опустила ниже, к глазам.
- Ты сможешь так нарисовать меня? Повторять движения, не больше, - молвила она и дала в мою правую руку карандаш с бумагой.
- Я просто попробую.
Очертив рукой её лицо, я сделала овал. Затем я опустилась немножко, сделав два овала глаз, а затем брови, веки, ресницы, скулы, нос и рот. Немного затушевав, я сделала подбородок и ямочки у губ, что расплылись в улыбке.
Затем я спросила, какого у неё цвета волосы.
- Они светлые, почти не нужно тушевать их, – ответила поспешно она.
Я провела длинные линии волос и немного их затушевала.
Затем я отложила карандаш и ахнула.
- Ты такая красавица, Алис.
- Ты меня увидела?!
- Да.
- Знаешь, что это означает? Ты увидишь много чего!
Я улыбнулась. Мне открылось то, что я не видела годами нашей дружбы. Я впервые увидела свою подругу, и в будущем я увижу своих родителей.
- Спасибо, Алиса.
- За что?
- За то, что подкинула такую чудесную идею. Я теперь увижу.
Она хлипнула и крепко меня обняла. Теперь я видела не только её нежные руки, а и милое лицо.
Так, с помощью самого нелепого занятия для моего положения, я прозрела.

8


- Лёша, - я шепотом позвала его, когда сидела на уроке рисования.
- Что? – тихо отозвался он.
- Посмотри на это! – шепнула я, и протянула в его сторону портрет Алисы.
Я услышала, как он сглотнул и задержал дыхание.
- Это ты нарисовала? – спросил он, словно это было не очевидно.
- Ага. И ты не поверишь, я её увидела, – сказала я.
- Поздравляю, Вероника, но как ты это сделала?
- Смотри.
Я взяла карандаш и положила свою левую руку ему на лицо. Он невольно вздрогнул, но мою руку не убрал. Я начала рисовать.
Он был словно статуя, холодным и неподвижным. Но когда моя рука приходила в движения, он подёргивался.
К концу урока я дорисовала свой шедевр. Он и вправду был шедевром, поскольку я увидела всю красоту его лица.
- Видишь? – я подала ему свой лист.
- Ты удивительный человек, Вероника. Я впервые такое вижу, – сказал он.
- Это ты нарисовала? – спросил кто-то сзади.
- Д-да, - промямлила я.
- Раиса Остаповна, - позвала та девочка, что ко мне обратилась, - подойдите, пожалуйста.
- Что такое, Марина? – она подошла к нам.
- Только посмотрите на это, - с явным удивлением сказала Марина.
Листок с портретом спорхнул с-под моих рук. Я замерла в ожидании самого объективного мнения.
- Это ф-фантастика, Вероника, – сказала учительница. – Я честно не ожидала.
- Я тоже не ожидал, - как-то сказал Лёша, когда провожал меня к гардеробной.
- Я это поняла, когда ты расхохотался на просьбу помочь мне рисовать,- заметила я.
- Ну, это было тогда.
Я надела куртку, взяла сумку и поправила новые очки.
- Вероника, вот ты где, – послышался голос Алисы. – Я слышала про твой фурор на уроке рисования.
- А сплетни здесь быстрые, – парировала я. – Ты меня искала?
- Ах да, Вероника, я не смогу тебя сегодня провести, у меня перенеслись дополнительные занятия с математики, – сказала она.
- У тебя дополнительные занятия с математики? – удивилась я, подметив, что раньше об этом не знала.
- Ну, ты же знаешь, что моим родителям проще объяснить, что яйцо появилось раньше курицы, чем то, что математика – это не моё, - вздохнула Алиса. – Давай я позвоню твоей маме, и она тебя заберёт.
- Она сегодня в больнице, - вспомнила я мамино предупреждение. – Ей не выйдет меня забрать, наверное.
- Так и быть, я решу все ваши проблемы, - великодушно сказал Алексей, взяв меня за руку. – Но за это…
- Нет, дорогуша, до рая тебе далеко. Сначала стоит снять рога и хвост, - промямлила Алиса, а затем попрощалась и ушла.
Мы вышли из школы и завернули в сторону нашего дома.
- А что ты такого сделал до переезда, что сейчас исправляешься? – поинтересовалась я.
- Да просто напросто был хулиганом, попал не в ту компанию, и пошло, поехало, - ответил он и вздохнул.
- И как далеко это дошло? – спросила я.
- Ну, дошло до того, что меня все так возненавидели, что пришлось переезжать.
- А здесь чистый лист? Что, правда это помогает? – не поверила я.
- Нет, просто мне стало совестно за все те глупые поступки, что я наделал. И сейчас я взялся за голову, так бы сказать.
- А почему ты так отнёсся ко мне?
- Как так? – не понял он.
- Ну, сначала грубо, потом глумливо, а теперь помогаешь. Ну, как минимум твои действия непоследовательны.
- Я просто постоянно недооцениваю людей, особенно таких…
- Слепых? Глухонемых? Парализованных? – предложила я.
- Нет же, зачем так грубо…
- Я говорю прямо, а не грубо, - возразила я.
- Ну, проще сказать, что я недооцениваю людей с проблемами.
- Знаешь, у всех есть проблемы, но у некоторых они решаются, а некоторым приходится их решать.
Он замолк. Я плелась без всякого желания.
- Кстати, на… - я достала его портрет и вручила ему, - это твоё. Ты очень красивый.
- Мне редко такое говорят, - смешливо сказал он.
- Не зазнавайся, ты просто второй человек, которого я вижу.
- Значит, ты ещё не разобралась в красоте, - ответил он. – Нарисуй себя, Вероника, и ты увидишь, что это такое.

9


Дома я взяла карандаш и принялась себя рисовать. Это занятия меня увлекло, и я даже не заметила, когда сделала последний штрих. Я могла бы польстить себе, но не хотела.
Автопортрет был незакончен – я не знала, как тушевать волосы. Алисины надо было лишь чуть-чуть, поскольку у неё они были очень светлыми, как и она, впрочем. Когда я рисовала Алексея, он сказал, что тушевать надо до той степени, пока не надоест – волосы у него были очень тёмными.
Я решила, что спрошу у мамы про цвет моих волос, ей же виднее. Самой мне захотелось ещё нарисовать Лёшу.
- Вероника, я дома, – сказала мама с коридора.
- Мам, а какого цвета у меня волосы? – спросила я, как бы невзначай.
- Они у тебя темно-коричневые.
- То есть почти темные?
- Да, дорогая.
Я принялась заканчивать свой портрет. Волосы у меня были длиной ниже плеч, так что пришлось истратить на зарисовку хороших десять минут.
- Как дела в больнице?
- Хорошо всё. Как у тебя дела? – она зашла ко мне в комнату.
- Мама, у меня чудесная новость! Я нашла способ тебя увидеть, – объявила я.
- Как это?
- Ну, я могу нарисовать тебя, этим же создав образ в своей голове. Это просто удивительно, – проголосила я, - Давай я тебя нарисую?
- Ну, попробуй же.
Я провела рукой по чистому холсту и взяла карандаш. Мне предстояло впервые увидеть человека, которого большинство людей видит сразу же после рождения. Я вздохнула и принялась за рисование.
Через полчаса я показала маме свою роботу, впервые увидев её реакцию.
- Словно в зеркало гляжу, – ответила она, прижав меня к себе. – Какая же ты умница.
- На очереди папа, - сказала я и отодвинулась.
Мама немного раскисла, смотря на мои успехи. Но потом быстро вошла в свою обычную роль.
- Какой же у тебя бардак… - она принялась разбирать разброшенные бумаги по полу, - А кто этот молодой человек, которого ты нарисовала?
- Это Лёша, он помогает мне рисовать.
- Симпатичный, - многозначно сказала она и поспешно удалилась на кухню.
- Если симпатичный, значит, в красоте я разбираюсь, - в полголоса сказала я, подбирая бумагу с пола.
Вечером я увидела и папу. Каким же это казалось чудом: видеть.
Когда я улеглась в постель, подумала, что кому-то же этот дар дан от рождения, но им не пользуются. Если бы я могла хоть день побыть зрящей, то я бы всматривалась в добрые глаза матери, запомнила неповторимый закат солнца, увидела б искренность в человеческих лицах. Вся доброта и благодарность, вся радость и счастье, вся энергия и любовь, все эмоции и впечатления перешли бы только через возможность видеть глазами.
Я бы ценила каждое движение, каждую улыбку, была бы такая возможность.
Но у меня её нет.

10

На следующее утро последовал приятный сюрприз: Лёша решил меня проводить до школы. По дороге мы опить завели разговор обо мне:
- Ты часто жалеешь, что не можешь ничего поделать с…? – промешкавшись, спросил он.
- Знаешь, раньше я жалела почти каждую минуту, а потом подумала, что эта пустая трата моего времени.
- Моя мама – доктор, и я поинтересовался о твоем случае. Так вот, я знаю, что люди, которые лишены зрения, лучше слышат. Это правда? – поинтересовался он.
Я минуту поколебалась, раздумывая, как бы это правильно ответить:
- Знаешь, мне и сравнивать не с чем. Я всегда была слепой, поэтому и как-то почувствовать разницу не могу, – сказала я.
- Мне очень жаль, – признался он.
- С чего бы это? – удивилась я.
- Просто жаль, что мне такая возможность смотреть дана, а тебе нет…
- Глупость! Полная чушь, – возразила я.
- Почему?
- Я нашла способ видеть, а про возможности, это совсем другая речь. Не все вы пользуетесь своей возможностью видеть. Иногда вы не замечаете очевидное даже слепой.
- Знаешь, ты в некоторой мере права. Но я просто не могу представить, как это – быть слепым…
- Лучше и не надо.
- … и при этом рисовать и прозреть, как это сделала ты. Это же просто невероятно.
- Мой папа бы сказал: невероятно, но факт. Наверное, такое случается, жаль что редко, - пожала плечами я.
- Ты бы хотела изменить это? – внезапно спросил он.
- Конечно, - ответила я, - но как?
- У меня есть кое-какая идея. Пошли сейчас в больницу, к моей маме? – предложил Лёша.
- Но а как же школа? – возмутилась я.
- Это дело стоит внимания. – сказал он и потащил меня за руку в обратную сторону.
- А зачем мы туда идём? – впопыхах спросила я.
- Я просто хочу сделать хорошее дело, но твоими руками.
- Вот как, - сказала я, ничего не поняв.
Через минут пятнадцать поспешной ходьбы, мы наконец-то поднялись, как я поняла, в больницу на третий этаж к Лёшиной маме.
- Мам, это Вероника. Есть идея, от которой тараканы в моей голове аплодируют стоя. Поможешь?
- Почему бы и нет. Что за предложение? – прозвучал тёплый женский голос с явным интересом. Наверное, с таким воодушевленным видом её сын является редко.
- Ты же можешь связаться со спецшколой для слепых? – запихано спросил он.
Мне эта идея ещё представлялась тёмной лошадкой, но по ходу мама Лёши всё поняла.
- Алло, это спецшкола №2? У меня есть предложение, что может помочь слепым ученикам.
Я поняла. Я владела секретом прозрения для своих братьев по горю.

11

- Дорогие друзья, - обратился директор спецшколы, - мы нашли человека, сумевшего без зрения прозреть, этак бы сказать. Она я вам может помочь, надеюсь. К слову предоставляю Веронику.
Директор взял меня за руку и подвёл к микрофону. Я глубоко вдохнула.
- Знаете, я вас понимаю, как никто другой. Я слепая от самого рождения. Родителям сказали об этом при первом же моём осмотре. Мне пришлось жить с этим, и я живу уже как шестнадцать лет. Впрочем, как и вы. До недавнего времени я жалела о своих лишенных возможностях, но в один момент всё поменялось. Я услышала чудесную песню о луче света, пробивающем безграничный мрак. Затем я взяла карандаш в руки и начала это рисовать. Я представила, что мою беспросветную голову пробивает кусочек света. Удивительно, но как-то я нарисовала одну чудесную вещь: маяк. Раньше я не знала, что это такое, пока родители мне не объяснили, что это устройство, которое указывает путь. И я подумала, что я это нарисовала неспроста. На следующий день я записалась на уроки рисования. Да, тогда я выглядела отчаянной глупой слепой девочкой, которая хотела делать совсем неподобающее для моего положения. Где кто выдал, что бы слепой рисовал? Но мои друзья мне помогли, и я сделала удивительную вещь: я увидела. Проведя рукой по лицу моей подруги, я смогла перенести это на бумагу. Тот рисунок, что сформировался в моей голове, и был лицом того человека, которого я знала много лет, а увидела впервые. Затем я нарисовала своего друга, который и привел меня сюда, а это уже стоит хорошенького места в раю, - невольно улыбнулась я. - Но самая большая радость посетила меня, когда я увидела своих родителей, самых родных мне людей. Я вам помогу, я обещаю, что научу вас рисовать и дам возможность увидеть своих родных и близких. Я вам обещаю. Я буду тем маяком, который укажет вам путь.


Galin*


 отзывы (3) 
Оценить:  +  (+7)   
12:48 16.03.12
url  Galin Начинающий писатель
Прокомментируйте мою роботу, пожалуйста! Galin*
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (0)   
10:25 30.08.11