Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Ужасы и мистика » << < > >>

Вампир из Самеркрова.

Как может поменяться жизнь? Если ты видишь во сне того, без которого и дышать в будущем не сможешь. Видишь загадки будущего, о котором еще не догадываешься. Но стоит переехать в Самеркров, городок полный тайн, как твоя жизнь меняется. Сны становятся реальностью. Благодаря которой отгадываешь все тайны своих снов, сама того не замечая, влюбляешься в самого загадочного и красивого парня школы. Но у него лишь одно желание, о котором ты узнала…
Что значит сменить яркое теплое солнце на вечные холодные дожди?..
 отзывы (4) 
Оценить:  +  (+2)   
09:50 16.05.11
От автора.

Дорогой читатель!
Когда я написала «Вампир из Самеркрова», я задумалась над тем, что послужило идеей написания этой истории? Этой идеей оказался сон. Я никогда бы не подумала, что решусь опубликовать его в своей истории. Но сны продолжали сниться, как будто отоковывали мою голову, заполоняя мысли. Больше я ни о чем другом не могла думать кроме как о сюжетах этих снов. Каждый следующий сон был «продолжением» предыдущего. Это напоминало мне сериал, который я решила посмотреть в свободное время. Поначалу мне было страшно, я думала, что начинаю сходить с ума.
Два года я смотрела «сериал» ночь за ночью. А когда информация из снов меня переполнила, и было ощущение, что будет это все плескаться через край, я отважилась и решила написать книгу. Меньше чем за три месяца бессонных ночей я выложилась, казалось, по полной! Но через неделю, после того как я закончила писать «Вампир из Самеркрова», вспомнила сон, из-за которого все и началось. Перечитав то, что недавно написала, я не теряя ни минуты, преступила к написанию еще одной книги — продолжению «Вампир из Самеркрова». Я решила довести историю до конца.
Я создала полностью свой мир, где пытаются ужиться мир фантастический и реальный мир. Я думала, что это очень сложно… Но мне очень понравилось! Обещаю, что они обязательно уживутся.
Мои близкие знают, что я люблю читать книги о вампирах, смотреть фильмы о вампирах. Именно по этой причине в моей истории нет ликантропов (оборотней). Многие сравнивают ликантропов с «блохастыми». Я так не считаю. Наоборот, я вижу в ликантропах милых созданий, которые, как и собаки доверяют человеку, хотят дружить с людьми. Если напрячь воображение можно разглядеть пушистых забавных лапочек. Разве это не чудесно?! Что касается вампиров, я отдала им свое предпочтение, потому что они кажутся мне близкими по чувствам, которые они бы испытывали, если бы ни их сущность. Они сожалеют о том, кем они стали (в моей истории). Также как и человека, чувство «любовь» меняет, заставляя посмотреть на жизнь иными глазами. Также как и у людей у вампиров бывает любовь запретной. Некоторые считают вампиров существами «голубых» кровей — аристократами. Именно так их показывают во многих фильмах, описывают в книгах. Может оно и так. Но я думаю, что все это пошло от графа Дракулы. Я приклоняюсь перед трудом Б. Стокера, как и перед любым писателем, даже если у него нет таланта, а он пишет. Ведь надо иметь храбрость и не терять надежды. Дракула у Стокера был королевских кровей (якобы он произошел от князя Влада IV). Может оно и так, но я бы хотела видеть вампира простым, чтобы он был похож на обычного человека, но со своими тайнами.
С тех пор, как я увидела эти сны, я прочла не одну книгу и посмотрела не один фильм, наверное, к каждому у меня найдется свое замечание. Я думаю, и это наложило отпечаток на мою книгу: я хотела обыграть сюжеты по-своему.
Эта история написана от первого лица. Говорят, автор в героя перекладывает себя, свое мировоззрение, чувства, интересы, и при этом, как бы он не отрекался от того, что герой копия автор («Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле». Иоганн Гётте). Я не буду спорить по этому поводу. Я просто поступлю также, моя героиня не похожа на меня, описывая ее, я не описывала себя. Я не находилась в подобной ситуации. А другие герои книги?.. Может, в каждом и есть немножко меня!
Я надеюсь, что Вы, мой дорогой читатель, проникнитесь положительными чувствами к моей героине, как прониклась к ней и ее истории я. Если она делала ошибки, я прошу не судить ее строго, и попытаться отнестись к ней с пониманием.
С наилучшими пожеланиями,
Сара Абрамс.
Моё лицо спасает темнота,
А то б я, знаешь, со стыда сгорела,
Что ты узнал так много обо мне.
Хотела б я восстановить приличье,
Да поздно, притворяться ни к чему.
Ты любишь ли меня? Я знаю, верю,
Что скажешь «да». Но ты не торопись.
Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер
Пренебрегает клятвами любви.
Не лги, Ромео. Это ведь не шутка…
… Конечно, я так сильно влюблена,
Что глупою должна тебе казаться,
Но я честнее многих недотрог,
Которые разыгрывают скромниц.
Мне б следовало сдержаннее быть,
Но я не знала, что меня услышат.
Прости за пылкость и не принимай
Прямых речей за лёгкость и доступность.
« Ромео и Джульетта», акт 2, сцена 2,
пер. Б. Пастернака





Пролог

Нет такой книги, которая бы описала в точности мои чувства, когда я ступила на землю городка полного тайн. Я не знала, чего ожидать от этой новой жизни. Но знала точно, что теперь жители Самеркрова будут смотреть на меня и думать: «Ну вот, вернулась и блудная дочь лучшего архитектора города, что же дальше? Может и жена вернется? Остепенится?»
Несмотря на то, что Самеркров — мой родной город, таковым я его буду считать всегда, чувствовала я здесь себя далеко не как дома. Пока не ответила на вопросы, так давно волнующие меня.

Часть первая
Жизнь с Евой. Воспоминания


По дороге в аэропорт мне стало так грустно. Никогда бы не подумала, что уезжать будет так тяжело и не привычно. Как бы не показалось банально, после развода мама со мной переехала в Онтэрио, Айдахо. Да, там очень мило. За то время, которое мы прожили там, я привыкла. Мы с мамой изначально вели что-то вроде кочевого образа жизни; за все двенадцать лет, что мы живём без Майкла (я не привыкла называть папу — папой, мне больше нравиться, если я его называю — Майклом), я и мама успели побывать в Канаде, а точнее почти три месяца прожили в городе с красивым название Сорель. Так же мы жили в Болгарии в София. София — город красивый, как и его название. Сначала было тяжело по причине языкового барьера, в основном все говорят на болгарском. Казалось бы, должны понимать, ведь мы говорим по-английски — язык туристов. Там мы прожили не долго, семь месяцев. Мама работала помощницей пекаря в местной пекарне. Иногда вместо денег ей платили выпечкой, было очень весело и вкусно. Мы уехали через неделю после того, как мама уволилась, точнее, пришлось уйти, ведь пекарня была на грани разорения…
Потом мы переехали в Сент-Джонс Ньюфаундленда. Там мы прожили год и два месяца.
Я занималась в танцевальной студии балетом, поначалу мне эта затея не нравилась. Я капризничала, сопротивлялась, закатывала истерики, но успокаивалась, как только мама начинала мне читать «Ромео и Джульетту». Я благодарна маме за то, что она делала, делает сейчас, и будет делать для меня!..
Следующим пунктом нашего место пребывания была Греция. В этой солнечной стране прожили полтора года. В этой чудесной, даже немного сказочной стране мы жили сначала в Эйоне, там я получила своё среднее образование, я всегда училась хорошо, лучше, чем мои одноклассники, поэтому, не смотря на свой возраст (десять лет) — я училась уже в средней школе. Потом мы переехали в Коринф, там я продолжила обучение, но на дому, а результаты контрольных и тестов я почтой отправляла в школу Эйона, так как в Коринф я переехала в середине учебного года и меня не взяли в школу. А с моей предыдущей школой договорилась мама, чтобы я обучалась таким образом, и не пропадал год. Дома меня обучала мама. Когда закончился учебный год, а оставалось полтора месяца до конца лета, переехали в Эретрию. Этот городок настолько маленький, что его можно обойти пешком за несколько часов. В этом городке у меня есть несколько любимых мест, конечно же, это парк. Он хоть и не большой, находится в самом центре города, так же торговая площадь. На ней всегда так много туристов, что горожане, да и мы с мамой привыкли, и лиц туристов не отличали от лиц жителей. Они нам казались все совершенно одинаковыми, загорелыми. Именно здесь у мамы закрутился роман. Первый, после их развода с папой. Я была рада за маму и Стефана. Я не была против, если у них зайдёт всё так далеко, и они решат пожениться. Я с удовольствием бы осталась в Эретрии. Я с увлечением занялась рисованием, хотя балет тоже не бросила. Преподаватели обеих студий так пылко заявляли мне и маме, что у меня талант и ставили в некоторых ситуациях в пример, было приятно, но лестно, на мой взгляд. А некоторые завидовали. А я в ответ всегда и всем говорила: «Завидовать бессмысленно! У каждого есть талант, он проявляется, и у каждого по-разному! А зависть — последнее дело!» Может, это звучало по-простецки и даже наивно, но я так думала! Я так чувствовала!..
Роман Стефана и мамы продлился около месяца, за это время произошло очень много красочных событий и в без того необычной нашей жизни. Когда мама расставалась со Стефаном, он подарил мне маленький аквариум и двух рыбок, Я решила их назвать Ева и Стефан. Стефан — бывший владелец этих рыбок и мамин бойфренд, а Ева, потому что так зовут мою маму.
Конец лета — время плановой поездки к Майклу. Я езжу к нему каждое лето, на десять дней. Как какой-то отпуск по турпутёвке. И по очередной путёвке я еду к нему в Самеркров, штат Вашингтон. А в это время, мама без всякого намека на депрессию переезжает с моими оставшимися вещами в Афины. По окончанию своей путёвки я отправляюсь в Джэксонвилл, а из Джэксонвилла в город, который мама начала покорять без меня! Отдохнула, как обычно: съездила с папой на рыбалку, в его выходной. Каждый день, кроме пятницы, субботы и воскресенья мы ужинали в закусочной «Чизкейк». В Самеркров это единственное и кафе, и закусочная, чтобы сходить в нормальный ресторан, надо ехать в Порт-Анджелес. А в дни, когда мы ужинали дома, мы с Майклом готовили, то, на что способны. Вечерами папа смотрел спортивный канал, то футбол, то его любимый бейсбол, лишь раз показывали регби. Он его, конечно, смотрел, но без особого интереса. А я тёмными, дождливыми вечерами читала «Каникулы» Рейя Брэдбери. Во время чтения, я сама того не замечая, засыпала, из-за этого я просыпалась очень рано, чаще всего в три, в четыре утра. Не включая свет, лежала на кровати, то глядела в потолок, то на ночную мглу за окном, а затем наблюдала, как небо становилось серым — это означало рассвет. Больше нигде я не видела подобного рассвета!
В Афинах у нас тоже ничего не получилось, что-то из-за чего бы мы смогли остаться и обосноваться окончательно. Мы переехали в Лондон, Великобритания. Здесь прожили десять месяцев. Именно здесь я нашла друзей, увлеклась музыкой, а точнее я научилась играть на пианино, причём я не посещала какие-нибудь курсы, не оканчивала музыкальных школ, я стала самой настоящей самоучкой. Мне это очень нравилось! Мама очень рада за меня, точнее, рада тому, что я увлекаюсь искусством, ведь она тоже очень разносторонний человек: увлекается всем подряд! Она взбалмошная, неординарная и не предсказуемая! Меня она всегда поражает своими поступками. Мама в Лондоне работала официанткой в очень популярном для общества ресторане, зарабатывала достойно. Чтобы получить такое жалование за неделю, как в этом месте, ей бы пришлось работать по нескольку смен подряд пару месяцев. Поэтому мы позволили себе снимать двухкомнатную квартиру в очень хорошем районе. Лондон стал для нас очень важным звеном в нашей кочевой жизни!
Из Англии мы переехали на Аляску. В городок под название Фэрбанкс. До сих пор не понимаю, почему мы переехали на Аляску? Может, потому что мама настолько привыкла к переездам, что если бы мы в Лондоне обосновались, маме бы стало скучно и она посерела так же, как и небо в Самеркрове каждое утро… На Аляске мне понравилось, хотя поначалу было довольно не привычно в связи с климатом и погодными условиями. В Фэрбанксе я училась в обычной школе. Правда я забросила все свои увлечения… Но это не страшно. Я была послушной, тихой и спокойной, мамины подружки завидовали ей, ещё в Самеркрове, что я такая, не как все дети. Помимо того, что она узнавала новости города, где остался отец её ребёнка от подруг, она всегда настойчиво, но в то же время с шуткой спрашивала у меня, «как папа», «как «погодка» в Самеркрове» и всё такое?.. Мне было приятно, что даже через столько лет она интересуется папиными делами и вообще всем, что когда-то связывала её с этим местом.
В отличие от меня, мама была не такой уж тихой и спокойной, она хваталась за все возможные увлечения, не только спортом или искусством, но и мужчинами. За два месяца, что мы прожили на Аляске, у мамы было пять ухажеров. Я понимала, что все они мимолётное влечение, понимала это и мама, а так же и эти мужчины, хотя один из её ухажёров мне очень даже понравился. Его звали, как папу — Майкл. Наверно имя меня и привлекло. За то время, пока мы были в Лондоне умер Стефан (я надеюсь, вы не подумали, что я о мамином ухажёре? Я всего лишь об одной из рыбок, которых он мне подарил). Так что остались у меня две Евы. В очередное утро я, проснувшись, поняла, что осталось восемь дней до моего дня рождения, мне исполниться двенадцать. Как раз в это утро мама объявила о том, что мы снова переезжаем. Я ни чуть не удивилась. Но она знала, как можно меня успокоить: прикоснувшись своей маленькой, но теплой ручкой ко мне. После такого я всегда чувствовала спокойствие.
«Не мы выбираем место для жизни, а место нас!» — эти слова я слышала каждый раз, перед тем как мы выезжали в аэропорт для отлёта в «новую» жизнь. Я сама начинала верить в них. Наверное, надеялась, что там, где мы будем жить что-то сможет получиться, мама наконец станет спокойнее. Ее юношеская беззаботность канет в лету.
Но нет, Олимпия, конечно, стала очень важным местом в жизни каждого. Но эта важность у каждого измерялась разными величинами измерения. Все же для Евы важнее.
На одной из бейсбольных игр она встретилась с игроком бейсбольной команды, которая приехала в Олимпию на игру. Именно тогда они выиграли. Я думаю, никто особо не задумывался, что что-то произойдет такое, что они потом будут вместе. Ева ходила часто на бейсбольные матчи. Это воспоминание очень сильное. Когда они с Майклом были совсем молоды, они часто выбирались на стадион в Сиэтл. Наверное, эти походы возбудили у нее любовь к бейсболу? На этот вопрос она и сама не может дать ответа.
Все это закончилось тем, что мы вновь переезжаем, но уже в дом Фрэнка. Но Еве далось это решение труднее всех. Она хотела отречься от своих чувств к Фрэнку, только чтобы не было так больно прощаться, когда закончатся соревнования и ему надо будет уезжать. Фрэнк бейсболист, и, кажется, он без памяти влюблен в мою маму. Его семья (родители) живут в Бойсе (Айдахо). Вообще его семья мне показалась приветливой и дружелюбной. По крайней мере, на их лицах не было наигранной улыбки, когда они встречали нас первый раз в аэропорте. У Фрэнка отличный дом. Есть хорошая машина.
Недолго раздумывая, Фрэнк сделал маме предложение выйти за него замуж. Мама так кричала от радости. Она выглядела такой счастливой, я не могла нарадоваться.
Когда мне было шестнадцать на Рождество, я ездила в Самеркров к Майклу. До этого я никогда не была зимой в Самеркрове, но я представляла его именно таким… заснеженным, «замерзшим». Но, отправляясь туда, мне было страшно. Я боялась встретиться с тем взглядом наяву, который почти в каждом сне наблюдает за мной со стороны. Во сне я даже ходила за ним в лес, но обладатель убегал. Даже до того как я пошла за ним в очередном из снов. Как только я поворачивала голову в сторону леса, взгляд исчезал. Как будто обладатель боялся, что его заметят… может узнают. Именно поэтому я боялась ехать в Самеркров, потому что могла пойти в лес, который рядом с нашим домом. Ведь взгляд я чувствовала, когда видела сны, и в этих снах я была в Самеркрове.
Даже со страхом я приехала. В гостиной стояла ароматная рождественская елка, украшенная гирляндами и елочными разноцветными игрушками. Мы приготовили чудесный ужин вместе с Майклом. Чтобы не так скучно было праздновать Рождество, Майкл пригласил Мэтью Уивера и его сына Этана. С Мэтью они лучшие друзья. Мне хотелось сделать Майклу какой-то особенный подарок. Я долго думала и решила, что соберу все наши совместные фотографии и объединю их в один альбом. Получился такой… семейный альбом Гринов. Я собрала все фотографии, где есть Майкл, Ева и я, сделала к каждой фотографии подписи, где-то они получились забавными и смешными. Когда папа взял его в руки, он так растрогался, что заплакал. Но Мэтью попытался скрыть от нас с Этаном его мягкость уместной шуткой. Майклу пришлось собраться и повеселеть. Именно в это Рождество я чувствовала себя счастливой. По-настоящему счастливой.
Завтра начинаются каникулы. Я не знала, что мне от них ждать. То ли мама и Фрэнк уезжают куда-то, то ли остаются.
— Всем привет! — садясь за стол, сказал Фрэнк.
— Привет, — сказала я.
— Здравствуй, дорогой! — мама поставила перед нами тарелки.
— Ну, что нового? — поинтересовался Фрэнк.
— Ни чего, все как всегда. Скука, тоска и все такое! — я уже месяц хандрю. Хотя тяжело отличить хандру от обычного моего состояния. Я ненавидела школу. Я просто в ней разочаровалась.
— А я сегодня помогала Полу в магазине.
— Молодец, дорогая! — похвалил жену Фрэнк.
— Детка, не надо, скоро каникулы, — попыталась утешить мама, хотя сама понимала, что все бесполезно.
— Мам, не старайся.
— У меня есть новость, от которой у вас обеих поднимется настроение!
Мы посмотрели удивленным взглядами на Фрэнка.
— Мы переезжаем! — подняв обе руки, сказав Фрэнк, улыбнулся.
— Куда? — спросила я.
— Когда? — спросила Ева одновременно со мной.
— В конце следующей недели. Мы едим в Онтэрио.
— А где мы будем жить? — вытягивала информацию мама.
— Я снимаю трехкомнатную квартиру. Вы должны за пару дней собрать все вещи. Риэлтер придет завтра после обеда.
— Ты продаешь дом? — удивилась Ева.
— Да, больше мы в этот город не вернемся, если на Пасху и Рождество к Вивиан с Полом.
— Что?! — воскликнула я. — Я не могу!.. Я не хочу расставаться с Лизи и Дэвидом, и с Кристианом!
— Детка, нам придется, — пытался переубедить меня Фрэнк.
— Но почему?! — кричала я.
— Потому что наша команда переходит в другой клуб, полным составом. Но и там мы не на долго.
Я вскочила из-за стола и убежала к себе. В слезах я сняла со стен все фотографии и картины. Достала из шкафа в коридоре картонную коробку и сложила все туда, затем сложила и фотографии со стола, сверху альбомы. Это все заняло у меня всю большую коробку.
Из своего шкафа достала два чемодана, и, скомкав все свои вещи, запихнула их в чемоданы. Из ванной принесла средства гигиены и упаковала их в несессер. Запихнула его в чемодан поверх скомканной одежды.
Я заплакала и упала на кровать, лицом уткнувшись в подушку.
Утром я проснулась от того, что у меня сильно болела голова, и щипало глаза. Подушка мокрая — я всю ночь прорыдала. И мне страшно, как хотелось пить. Дверь в комнату и в ванную были открыты. На полу коробка, чемоданы, чехлы с гитарами, книги, разбросанные по всему полу.
Я села и потерла глаза, но быстро перестала, потому что было очень больно. Затем заплывшими глазами я посмотрела на свою комнату и схватилась за голову.
Когда я повернула голову, на прикроватной тумбе стоял стакан полный воды, я схватила его и жадно осушила.
Встала с постели, пробежала в ванную, закрыв за собой дверь. Умывшись холодной водой, только тогда мои глаза почувствовали облегчение, я почистила зубы. Взяла пасту и щетку и вернулась в комнату. Расстегнула чемодан и достала несессер, сложила их и положила обратно, застегнув чемодан.
Вышла в коридор, у моей двери стояли большие картонные коробки, я занесла их к себе. Сложила книги. Отсоединила компьютер, сложила его в другую коробку. В рюкзак положила плеер. Диски положила в чемодан. Камеру в рюкзак. Еще раз обошла ванную и комнату. Она заметно опустела. Спустилась вниз и сообщила, что я собралась. Попрощалась с друзьями.
Через день мы переехали.

Уже прошла неделя, как мы переехали в Онтэрио, я не знаю, чем мне здесь заниматься, безумно скучно. Одна хорошая новость, на выходные я отпросилась у мамы, и еду в Бойсе к Лизи. Ночевать буду у Вивиан. Это было единственное и главное условие для поездки.
Выходные пролетели также быстро, как и моя дорога домой на мотоцикле. Мама знает о нем и не против, но вот Майклу мы ни за что не расскажем. Потому что он начнет свою лекцию о безопасности и о том, сколько он видит размазанных по асфальту подростков каждый день на работе.
За обедом Фрэнк сообщил нам, что мы снова переезжаем. На этот раз в Аризону.
Вещи мы не распаковывали, коробки, чемоданы — все стоит по всей квартире. Ходим, запинаемся.

Вот, тот день, когда мы снова переезжаем. На этот раз в Финикс.

Часть вторая
Жизнь с Майклом.

Глава первая.
Вещий сон

В Финиксе у нас был чудесный двух этажный дом. Он мне напоминал дом папы.
Но Аризона повлияла на меня сильно тем, что я забросила все свои занятия и увлечения, сразу как приехала, Мне стало все безразлично, а на маму наоборот. У нее прибавилось энергии, и она пошла работать в школу. Теперь она преподает литературу. Сбылась ее еще одна заветная мечта, она может разговаривать о Шекспире или о других авторах с учениками-подростками. Почти все понимают ее, ведь «Ромео и Джульетта» о таких как они, а мама доносит до них так, как бы они хотели это слышать.
Пропал интерес ко всему, что когда-то меня интересовало. Не было желание даже смотреть в сторону чего-либо, как не заставляла себя. Я слонялась по городу, якобы гуляя. Друзей не заводила. Созванивалась каждый день с Лизи. Она рассказывала мне о подготовке их с Дэвидом свадьбы и о том, как растет Кристиан.

Сегодня семнадцатое августа. Встав в шесть утра, я собрала сумку, надела шорты и футболку. Позавтракала с мамой. Фрэнк снова в разъездах. Очередные сборы, игры, тренировки. У мамы с девяти занятия в летней школе. Взяв сумку, поцеловала маму и поехала в аэропорт, я лечу в Айдахо. Сегодня свадьба Лизи и Дэвида.
Свадьба прошла великолепно. Теперь они законные муж и жена. Во время церемонии я держала на руках Кристиана. На следующий день мы его крестили, я стала его крестной мамой. А крестным отцом стал Чарли. Наш общий знакомый с Лизи. Он играет на барабанах и преподает в школе физику. Ему двадцать один год, а выглядит на все тридцать.
В тот вечер я улетела из Бойсе домой.
Когда я вернулась, Фрэнк уже прилетел из Сан-Бернардино.
Я рассказала, как все прошло в Айдахо, за ужином. Ева с Фрэнк с интересом послушали мое впечатление о прошедшем событии.
Потом я приняла душ и легла спать. Я так устала, что не было сил, что-то сделать из того, что запланировала. Я вообще считаю, что планировать конкретные дела не стоит, потому что их никогда не получается выполнить. Все должно происходить спонтанно, тогда это жизнь, которая преподносит тебе радость или печаль нечаянно, негаданно. Поэтому я не стараюсь заранее обдумывать, намечать планы на будущее, но не в этот раз. Я должна была помочь маме с подготовкой в проведение на следующей неделе ее открытого урока в летней школе. Я просто уснула.
Поначалу ничего не видела, а потом снова… тот взгляд. Я шла на него, но никого не видела. Я вернулась в дом Майкла. Стемнело. Когда я ложилась спать, окно было закрыто, я это точно помню, потому что я смотрела в окно, а потом закрыла его на щеколду. Во сне я проснулась от того, что окно открывается порывом ветра. Я посмотрела на окно, оно действительно приоткрыто, а у моей кровати стоит молодой человек и смотрит на меня спящую. Этот взгляд я почувствовала таким знакомым. Дежавю. Именно этот взгляд наблюдает за мной из леса.
По-моему телу пробежал холодок, и спина покрылась холодной испариной.
Глаза продолжали смотреть в мои. Этот взгляд черных как смоль глаз я никогда не забуду!
Я снова закрыла глаза, думала, что картинка поменяется, как только я открою вновь глаза. Но он продолжала стоять на том же месте и смотреть на меня. Мне стало жутко. Я хотела закричать, тем самым позвать папу. Когда открыла рот, он поднес указательный палец к своим губам. И прошипел: «Тс-с!». Я закрыла рот. Встала с постели и сделала, неуверенный шаг к нему, но я не успела и сделать вдоха, как он исчез. Подбежала к тому месту, где секунду назад стоял он. На вид ему не больше восемнадцати. Он был очень высокий, худой. Кожа бледная на лице, почти белая. В черной рубашке и темных штанах. Это все что я успела разглядеть в свете луны. Я подошла к окну оно закрыто, но не на щеколду.
Я проснулась с криками на весь дом. Через минуту прибежала мама.
— Что случилось? — крепко прижимая к себе, спросила мама.
— Кошмар, — мне не хватало воздуха, я хватала его ртом.
— Не переживай, это только сон, — мама погладила меня по голове.
— Да, спасибо. Мам…
Она отпустила меня и включила ночник, который стоял на полу у кровати. Посмотрела на мое побелевшее от страха лицо.
— Это только сон, — повторила она и встала с постели. — Спокойной ночи, хотя скоро утро.
Она вышла из комнаты, а я откинулась на подушку. Засыпать мне стало страшно. Я не понимала, почему я закричала, ведь страшного я ничего не видела. Может меня, испугал сам факт, что этот взгляд я встретила и теперь знаю, кто наблюдает за мной? Может, испугало то, что кто-то посмел влезть ко мне в комнату? Кто-то не известный мне. Да еще и наблюдал за моим сном.
Так я и не сомкнула глаза до рассвета.
Утром я встала со страшной головной болью. В висках стучали, как будто молоточком и так часто, что этот звук действовал как раздражитель. После завтрака Фрэнк и мама разъехались каждый по своим делам, а я осталась наедине со своим ночным кошмаром, он не выходил из головы. Мне хотелось поделиться им, рассказать кому-то, кто поймет меня правильно, не скажет, что сумасшедшая или что-нибудь в этом роде. Я могла бы позвонить Лизи, но не позвоню. После рождения Кристиана она очень сильно изменилась, скажу, что в лучшую сторону. Как и она остепенился Дэвид. Наверное, ответственность за ребенка, за его жизнь побудило их измениться.
Потом я поняла, что нет на свете такого человека, которому я бы могла рассказать этот сон. Как бы глупо не казалось, но мне в один момент захотелось клонировать себя, и моей копии все рассказать. Она-то меня точно поймет, это же я.
Мне было интересно, как он оказался в моей комнате, как он вышел, что даже я не заметила. Даже воздух в комнате не содрогнулся. И вообще кто он такой? Полный загадок, таинственный незнакомец, и судя по его жесту, он не хотел, чтобы о нем узнал еще кто-либо кроме меня. Я не знаю, где мне брать ответы на эти вопросы. И спросить не у кого.
Тогда я вышла из дома, закрыв дверь на ключ, пошла по улице. Вдруг стало темно, но не ночь наступила. День не мог так быстро пробежать, что я не заметила. Ведь мама и Фрэнк уехали совсем недавно. Я подняла голову и надо мной висела огромная темно- серая дождевая туча. Я натянула на голову капюшон толстовки и пошла дальше. Я не боюсь промокнуть, наоборот, в последнее время мне нравится дождь. Я люблю за ним наблюдать. Как катятся по оконному стеклу капли вниз. Во снах о Самеркрове, всегда идет дождь, но моя одежда не промокала никогда.
Пройдя две улицы под проливным дождем, я развернулась и пошла домой.
Зайдя в дом, сняла толстовку и прошла ванную, там ее отжала. Из нее потекли струйки, как из той тучи, висевшей надо мной на улице.
Скоро вернется мама, подумала я. Потом переоделась в сухие джинсы и рубашку с длинным рукавом. Она намного больше размером, того который я ношу. У дома заглушили мотор, и через минуту мама вошла в дом с пакетом в руках. По дороге домой она заехала в магазин.
— Привет, — спустилась я по лестнице и наблюдала, как мама раскладывает содержимое пакета в холодильник.
— Солнышко, привет! — посмотрела на меня мама.
— Как занятия? — поинтересовалась я.
— Хорошо, спасибо! — удивилась мама моему интересу к ее работе.
Кстати, на счет маминой работы, Фрэнк был против, но она уговорила его. Он хотел, чтобы его жена не работала, ведь он мужчина, он должен кормить семью. В этом плане он как первобытный человек, охотник, который добывает для своего племени пропитание, а женщина занимается детьми. Его племенем являемся мы с мамой.
Мне хотелось поделиться с мамой, но когда я открыла рот, чтобы начать, я поняла, что потеряла дар речи. Мама продолжала раскладывать продукты, по местам не обращая внимания на мое поведение, а я так и стояла с открытым ртом и удивленным взглядом смотрела на нее. Может быть мама не находила того, что должно ее настораживать? Я не знаю. И вряд ли когда-нибудь узнаю, наверное, тогда когда сама стану матерью…
Ничего не сказав, я ушла из кухни. Придя в комнату, я сползла по стене вниз и растянулась на полу. Я хотела плакать, но слезы не текли из глаз. Как будто они высохли. Внутри все горело, не знаю точно от чего. То ли от боли, то ли от обиды… Обиды? На кого? На саму себя? На Морфея, что шлет мне эти сны? Я не понимаю на кого мне стоит держать обиду и вообще стоит ли?
Не помню точно, сколько я пролежала на полу, может часа три, может четыре. Но я точно помню, как Фрэнк заглушил мотор своей машины, а немного спустя он зашел ко мне и позвал ужинать. Я отказалась, ссылаясь на отсутствие аппетита. Тогда я поджала коленки, до самого подбородок, обхватив чуть ниже колен руками. Так получилось, что я лежу на боку, сгруппировавшись в одно бесформенное существо. Немного полежав, я подняла голову и посмотрела на окно, стало совсем темно, я даже не заметила, как прошло мое самое любимое время суток. Наступила ночь. Я встала с пола и поняла: мне холодно. Я пол вечера пролежала на прохладном полу. У двери я услышала, как мама и Фрэнк идут к себе в комнату и разговаривают. Но я кое-что поняла из этого разговора, потому что он касался меня.
— Фрэнк, ты не прав! От куда мы знаем, что у нее стряслось? Она все время молчит. Но я чувствую, что она хочет, что-то сказать. Понимаешь? Ее что-то тревожит!..
— Да, дорогая. Мы должны поговорить с ней. Когда я сегодня звал ее на ужин, она лежала у себя в комнате на полу и смотрела в потолок, никак, не реагируя на меня. Меня это очень беспокоит!
— Именно, Фрэнк! Меня все это тоже беспокоит! Я не знаю с чего начать в разговоре о ее поведении, может, ты поговоришь с ней?
— Я, конечно, могу, но меня она вряд ли послушает. Ты ведь ее мать.
— Да, ты прав... А может… может, позвонить Майклу?
— Я думаю, не стоит.
— Но он же ее отец?..
— Здесь ты должна с ней поговорить, как мать. Как женщина. Может это из-за какого-нибудь мальчика?
Больше я ничего не слышу, наверное, они вошли в комнату. Мне было все равно, будет мама звонить папе или поговорит со мной сама. Я залезла под одеяло, чтобы согреться. А глаза не отрывались от окна выходящего во двор. Может, я боюсь? Боюсь, что сон повториться. Боюсь, что взгляд будет тот же, но я хочу поговорить с его обладателем, пусть даже во сне. Я хочу понять, что все эти сны означают, что они хотят до меня донести? Может, я та, кому приходят видения во снах, предупреждающие о конце света или еще какого-нибудь подобного бреда об апокалипсисе, в который я не верю и считаю всего лишь бредом, а может чья-то злая глупая шутка? Может рок?
У двери я снова услышала шаги и замешательство. Но это был уже один человек, может, мама? Два легких удара в дверь.
— Да, мам, входи!
Дверь аккуратно приоткрылась и вошла мама.
— Как ты узнала, что это я?
Она села рядом со мной на кровати.
— А кто же еще?
— Ну да.
— Ты, что-то хотела?
Поинтересовалась я, но с намеком, пусть побыстрее выскажет и задаст свои вопросы. Ни я, ни она мучаться не хотим.
— Да… — осеклась Ева. — Знаешь, мне не понятно твое поведение. Что с тобой сегодня происходит? Ты сама не своя.
— Я понимаю, что поступаю не совсем понятно для тебя и для Фрэнка. Но я не могу всего рассказать, потому что сама ничего не понимаю!..
В комнате повисла тишина.
— Может, попробуешь? Расскажи мне, мы вместе разберемся.
— Нет, — качала из стороны в сторону я головой. — Не обижайся, но я хочу сама разобраться во всем. Нет! Я должна!.. Сама…
— Хорошо, — соглашаясь, кивнула мама. — Захочешь, расскажешь.
— Спасибо, не переживайте за меня.
— Мы не можем, ты же наша семья! — мама вскочила с постели и заметалась по комнате. Быстро шагая из угла в угол.
— Мама, я обязательно расскажу все, но не сейчас!.. Я тебя люблю!.. — я вскочила с постели и обняла маму, которая от моих слов остановилась у кровати.
— Мы тебя тоже очень любим! Детка, все будет хорошо, я уверенна!
— Я не могу всего объяснить… — уткнувшись в грудь Евы, пробубнила я. — Спасибо, мам!.. — посмотрела в глаза Еве.
Мама ушла, я прошла несколько кругов по комнате и легла на кровать под одеяло. Я ощущала наступление сна. Но почему-то старалась изо всех сил не заснуть, как только глаза закрывались, я тут же их открывала и устремляла свой взгляд на окно. Я его не закрыла на щеколду, я знала это точно.
Все-таки я не смогла себя контролировать до конца и погрузилась в царство Морфея (греч. &#924;&#959;&#961;&#966;&#949;&#973;&#962;, англ. Morpheus, или &#924;&#959;&#961;&#966;&#941;&#945;&#962;, Morpheas — «тот, кто формирует сны») — бог сновидений в греческой мифологии. Его отцом является Гипнос — бог сна. По одной из версий, его матерью была Аглая, дочь Зевса и Эвриномы, одна из трех граций, спутниц Афродиты, имя которой в дословном переводе означает «Ясная». По другой Никта — богиня ночи. Морфей может принимать любую форму и являться людям во сне. Он умеет абсолютно точно подражать голосу и стилю речи человека, которого изображает. Греки почти всегда изображали его в виде стройного юноши с небольшими крылышками на висках, однако на некоторых памятниках искусства он представляется в образе бородатого старца с цветком мака в руке. Морфей обязан следить за снами царей и героев. Главная эмблема Морфея — сдвоенные ворота в мир сновидений. Это — ворота из слоновой кости для лживых снов и роговые ворота для снов истинных. Из символики и атрибутики бога всегда особо выделяют чёрный цвет (как цвет ночи и забытья) и цветы мака. Морфея зачастую изображали в чёрной одежде с рассеянными по ней серебряными звёздами. В руках он держал кубок с маковым соком, обладающим расслабляющим, обволакивающим снотворным действием. Иногда считается, что он носит на голове корону из цветков мака, что символизирует сновидения. Греки обычно изображали его на вазах, а римляне — на саркофагах. Овидий, рисуя пещеру Гипноса в Киммерийской земле, среди сонма сыновей этого бога выделяет трёх: Морфея, подражающего людям, и его братьев, Фобетора и Фантаза, подражающих животным и явлениям природы).
Сегодня мне приснилось окно моей спальни дома в Айдахо. Я знала, что и наяву и во сне окно не было закрыто на щеколду. Я лежала на кровати и смотрела на то место, где расположена щеколда, как будто я ждала повтора, только в Финиксе. Но, не дождавшись ни чего, я встала и подошла к окну, открыв, выглянула в него. Подул в лицо сухой ветерок. Оглядевшись по сторонам — никого не заметила. Я отошла, оставив окно открытым. Не зная, чем заняться ночью, я слонялась по комете. Посидела на стуле, на полу у кровати, оперевшись на нее спиной, постояла у двери, выглянула в коридор, но выйти не решилась. Не то, что бы не решилась, не хотелось будить Еву или Фрэнка. Снова постояла у окна, прикрыла окно и легла на кровать поверх одеяла. Всего на минуту закрыла глаза, а когда открыла их, надо мной стояла девушка. Но она показалась мне знакомой, а узнать ее я не могла. Как не пыталась.
— Кто ты? — я задала вопрос девушке, но та ничего не ответила. Только продолжала пристально изучать меня.
Она выглядела симпатичной. Коротко стриженные, от природы вьющиеся кудри, лежали на ее голове. Они были светлыми, точного цвета в темноте я не разглядела. Черные глаза, густые черные ресницы, светлая кожа. На фоне цвета кожи губы были очень темные, отдавали синевой. На ней было надето платье до колен, бордового цвета, на тонких бретелях, на шее маленький кулон, не понятной формы. Но не на цепочке, как у всех, а на атласной ленте белого цвета.
Я приподнялась и села на кровати. Аккуратно опустила взгляд на ее ноги, на них были надеты черные туфли на шпильке. Она было очень маленького роста, на вид ей дашь не больше семнадцати. Мое сердце ускорило темп ударов. Я задышала быстро и громко, я думаю, она услышала. Я не выдержала и снова прервала тишину в комнате:
— Мы знакомы?
Девушка наклонилась ко мне. Ее рот был в паре дюймов от моего носа, я ощущала ее дыхание, от нее шел приятный запах. Такой сладкий, цветочный. Мне захотелось улыбнуться, но я не стала. Она же не ответила на мой вопрос. Не до соблюдения правил приличия и этикета.
Я подняла взгляд на ее лицо, она улыбалась. Она выглядела, как ангел. Такая красивая, не обычная.
— Тс-с! Если ты не будешь кричать, я расскажу… — она осеклась. — Я помогу разобраться тебе во всем, что ты видишь.
— Ты не ответила на мой вопрос! — попыталась припугнуть ее шепотом.
— Да, извини! Ты меня еще не знаешь, но скоро ты встретишь меня, я уверенна!
Девушка села рядом со мной, полностью повторив мою позу.
— Хорошо, я не буду кричать. Может, ты мне все объяснишь?
Ее предложение было заманчивым, я повелась на него, как маленькая девочка.
— Хорошо, — сказала девушка-ангел.
— Я слушаю.
— Не бойся, я — это сон. Но я существую и наяву, только мы еще не знакомы. Меня зовут Трэйси. Можешь, не представляться, я знаю, как тебя зовут. Я вообще знаю все о тебе и о твоих снах.
— Да? И от куда же? — недоверяя поинтересовалась я.
— Это я их тебе посылаю.
— Что? Зачем?
— Я хочу предупредить о будущем.
— О каком будущем?
— О твоем.
— Ты что колдунья? Ведьма? Кто ты?
— Нет, я Трэйси. Я хочу помочь! — она положила мне в руку маленький сверточек, держа его при этом большим и указательным пальцами и не касаясь пальцами моей руки. Я начала его открывать. — Нет, подожди, еще не время.
Я не стала пытаться дальше открывать.
— Я не понимаю о чем эти сны?
— Вспомни, что ты видела?
— Взгляд черных глаз. Лес. Дом в Самеркрове, комнату. Ветер, дождь, человек в моей комнате, я хотела подойти к нему, но он исчез. Из-за этого мне было плохо, весь сегодняшний день, у меня чуть голова не лопнула от мыслей, я потерялась в догадках.
— Именно, взгляд из леса. Самеркров. Он… — она осеклась.
— Кто он? Кому принадлежат эти глаза?
— Не торопи события, на все это у тебя хватит времени, не беспокойся.
— Я беспокоюсь? Просто я устала, я ничего не понимаю. Что все это значит?!
— Он, это тот, без кого ты скоро не сможешь и дышать, поверь! Я видела тебя еще за долго до того, как все случится.
— Прости, что значит видела?
— Я видела так же, как и ты видишь сейчас меня.
— Ты, типа через сны людей жизнью владеешь, только реальной?
— Да, типа того. Такой формулировки ни от кого я еще не слышала, но она мне нравится! — улыбнулась Трэйси.
Она встала с постели и направилась к окну.
— Ты уходишь?
— Нет, я никогда не уйду из твоей жизни!
Она обернулась и улыбнулась.
— Ты что-то особенное хотела мне рассказать, то, зачем ты пришла ко мне, пусть и во сне.
— Да, ты права. Ты устала за сегодняшний день, спи. Но я хочу еще вернуться. Потерпи! Мы встретимся с тобой в Самеркрове, — она подошла к окну и села на подоконник. — Не забудь, только ты меняешь будущее!
Трэйси перекинула ноги за окно и исчезла во тьме ночи. Я сорвалась с кровати и подбежала к окну, ее и след простыл.
Ничего не понимаю! Крутилось у меня как в мыслях, так и на языке, когда нарезала круги по комнате.
Что же делать? Что она хотела мне этим сказать? Кто она? Все это было у меня внутри, ну, знаете, как внутренний голос, и этот голос злился на меня.
Отойдя от окна, я упала на колени, обхватила руками голову и издала звук, похожий не то на писк, не то на рев.
— Боже, я, наверное, разбудила Еву?! — пролепетала я. — Нет, не разбудила, ее же здесь нет!
Я встала с колен и упала на кровать. Я лежала и ждала чего-то подобного, что было в предыдущих снах и сегодня. Я закрыла глаза, но открыла их, потому что чувствовала на себе пристальный взгляд. Я увидела стоящую у кровати Еву, она обеспокоенным взглядом смотрела на мое лицо.
— Детка, что-то случилось? — гладя меня по голове, спросила Ева.
— Мама?.. — я не понимала, во сне я или на яву.
—Да.
— Мама, я сплю?
— Нет, что ты! Уже рассвет, семь часов. Смотри, — мама показала мне рукой на окно, там было совсем светло. — Тебе что-то приснилось? Что-то страшное?
— Нет, — соврала я.
— Ты кричала. Я сильно испугалась за тебя.
— Извини, мам! — я привстала и обняла Еву.
— Ничего.
— Я плохо спала ночью… — осеклась я.
— Не переживай, умывайся и спускайся завтракать. Фрэнк хочет поговорить с нами.
— Да, хорошо.
Мама вышла из комнаты. Я провела ладонью по лбу — ладонь влажная, но я не чувствовала, что мне жарко. Потом я поняла, что это холодный пот, что меня могло напугать, хотя сон странный во всех его отношениях, и есть, чего боятся.
Я встала и пошла принять душ. Горячая вода меня не согрела, руки тряслись. Натянув на себя халат и тапочки, я спустилась вниз и села за стол. Уже завтракая, Фрэнк сидел и смотрел в мою тарелку, мама сидела рядом и рассматривала мое испуганное лицо. Есть я не хотела, только налила немного сока и сделала несколько глотков.
— Фрэнк, ты хотел о чем-то с нами поговорить… — начала мама.
— Да. Девочки, мне предлагают перейти в другую команду. Я не знаю, как поступить, какое принять решение, хочу посоветоваться с вами, хочу знать ваше мнение. Там открывается больше возможностей, хорошая зарплата, мировая популярность…
Я перебила Фрэнка.
— А где это? Нам надо переезжать?
Единственное, что меня беспокоило это местопребывания.
— Да. Отвечу сразу, переезжаем во Флориду.
— Что?! — вскрикнула я.
— Да, я все понимаю, но…
— Не надо, Фрэнк, дай ей успокоится, — сказала Ева.
Я встала из-за стола и выбежала из кухни в гостиную. Мерила широкими шагами ее. Нервничала, я уже устала от всех этих переездов!..
В гостиную вошел Фрэнк, я посмотрела на него с такой злобой, не выдержав, я выбежала из гостиной и побежала к себе.
В комнате я открыла настежь окно и высунула в него голову, мой гнев сдуло прохладой утра. Сегодня не было особенно жарко и душно, а когда дул ветерок, было прохладно. Вернувшись как телом, так и мыслями в комнату я достала штаны и майку, надела их и села на пол под окном. Так я просидела долго, наверное, мама успела вернуться с работы, я не слышала.
Стук в дверь.
— Входи.
— Солнышко, ты сегодня ничего не ела, как и вчера. Я принесла тебе перекусить.
— Спасибо, я не голодна.
— Солнышко, так же нельзя! Надо кушать, ты устала, я понимаю. Но у нас такая жизнь. Мы с раннего твоего детства путешествуем, это наша судьба.
Ева замолчала. Немного подумав, она решила начать разговор снова.
— Звонил Майкл.
— Ты ему рассказала о моей хандре?
— Извини, я должна была поделиться с кем-нибудь. Тем более что это твой отец! И он имеет право знать обо всем, что с тобой происходит, тем более в сложившейся непонятной ситуации.
— Что он сказал?
— Он хочет с тобой поговорить или встретиться, как ты захочешь.
— Спасибо…
— Пожалуйста, поешь!..
Ева встала с пола, оставив у моих колен поднос с обедом. Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Я встала с пола и подошла к столу, там лежал мой сотовый. Я набрала папин номер. Несколько гудков и папин голос в трубке.
— Да, детка, что с тобой? — перепугался папа.
— Привет, пап. Ничего, обычная подростковая хандра, — успокоила я Майкла, он действительно волновался и нервничал.
— Это из-за Фрэнка?
— Не совсем.
— В смысле?
— Просто я устала от бесконечных переездов.
— Я тебя понимаю, может, я поговорю с мамой, чтобы она не позволила вам переехать, ты должна отдыхать, ты же еще ребенок.
— Нет, не стоит. Я поговорю сама.
— Как хочешь. Может все-таки поговорить?
— Нет, не надо.
— Хорошо.
Я отключила телефон и положила его на стол. Взяв поднос, я спустилась на кухню. Немного поела и молча вернулась в свою комнату.
Вечером вернулся Фрэнк, на кухне долго ругался с мамой, а потом спустилась я.
— Я тут подумала, Фрэнк, ты должен соглашаться.
Подошла я к обеденному столу и, отодвинув стул, села. Как мама, так и Фрэнк смотрели на меня удивленными глазами.
— Что ты сказала? — переспросил Фрэнк.
— Я сказала, ты должен согласиться на предложение о переходе в другую команду. И то, что мы переезжаем, это не страшно. Я была не права, что устроила утром. Извините меня! — я качала головой, пытаясь прогнать воспоминания о сегодняшнем утре.
— Детка, ты точно этого хочешь? — переспросила мама, она не верила моим словам.
— Да, мам.
На кухне повисла тишина, а я откинулась на спинку стула. И поочередно обводила взглядами то маму, то Фрэнка. Их реакция? Они ошарашены. И это еще мягко сказано.
— Спасибо, ты не должна извиняться, я тебя понимаю. Понимаю, каково тебе, когда мы переезжаем так часто. Это только моя вина…
Не дав договорить, я перебила Фрэнка.
— Нет, не вини себя! В этом виноват каждый, — не знаю, зачем я это сказала, но мне хотелось утешить его, ему было больно. Я видела эту боль на его лице и в его глазах, они наполнились слезами, но он сдерживал себя, чтобы не заплакать. Мама положила руку на его плечо.
— Никто не должен винить себя, никогда! — строго сказала мама.
— Хорошо, вы обе решили?
— Да.
Мама кивнула, в знак согласия.
— Тогда я соглашаюсь, — недоверчиво посмотрел на нас Фрэнк.
— Да, — подтвердила Ева.

Через неделю мы уже покидали Аризону, мы отправляемся во Флориду. С продажами наших домов, нам везет всегда. Мы продаем их быстро, риэлтеры говорят всегда, никому не удается так быстро продать. Мы везунчики. Во Флориде мы поселились в гостинице города Порт-Шарлот. У Фрэнка каждый день тренировки, по пять-шесть часов. Мама, конечно же, везде с ним. Я? Я умираю со скуки, хожу на пляж, но он мне не поможет. Моя кожа не подвластна солнцу, я всегда остаюсь очень светлой. Меланина во мне явный недостаток.
Этим летом у меня не получилось съездить к Майклу. Из-за переезда. Надеюсь, он не сильно обиделся, может у меня получится вырваться на Рождество? Я пошла в обычную школу Флориды, ничем не отличающуюся от предыдущих моих школ.

Не заметно подкралась весна. Про свои странные сны я забыла, ничего подобного мне больше не снилось.
Я снова переезжаю. Но на этот раз я еду одна. Мама и Фрэнк остаются во Флориде, но уже в Джэксонвилле. Их главным пунктом жизненного плана стала покупка дома для конечного обоснования в Джэксонвилле.
В аэропорту, когда я прощалась с мамой и Фрэнком, у меня перед глазами пролетела вся моя сознательная жизнь. Воспоминания нахлынули, что я не сдержалась, и слезы потекли по моим щекам ручьями теплыми и солеными.
— Мам, я буду скучать по тебе! — повисла я на шее Евы.
— Детка, я тоже буду по тебе очень сильно скучать, но это не надолго. Как только мы купим дом, ты сможешь вернуться, — мамины нервы тоже сдали, и она заплакала.
Расставаться с ней так тяжело… Никогда бы не подумала, что придется жертвовать мамой и переезжать в Самеркров к отцу, пусть даже на время. Мы попрощались и я села в самолет.
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (0)   
08:58 16.05.11
Глава вторая
На новом месте, приснись жених невесте
Каждый сам кузнец своей судьбы.
Древнеримская поговорка

Несколько часов я плакала, слезы молча катились из глаз по щекам, впитываясь в мою рубашку, но когда успокоилась, стюардесса предупредила пассажиров, что самолет идет на посадку. На боковых панелях загорелись красные лампочки, с надписью «Пристигните ремни». Все пассажиры послушались, я последовала их примеру.
Когда самолет сел в аэропорту, меня встречал Майкл.
— Привет! — обнял меня отец. — Как долетела?
— Пап… — осеклась я, — Спасибо, хорошо.
Мы пошли в здание аэропорта, чтобы получить мои вещи. Затем пару часов ехали на папиной машине.
Майкл Грин известен горожанам, как архитектор, который спроектировал около сотни построек в городе Самеркров. Когда мама жила здесь, она была рядовой домохозяйкой.
Моего отца не назовешь красавцем с модельной внешностью, но он внешне очень симпатичный и милый. Черные густые волосы покрывают его голову, наполовину прикрывая широкий лоб. Карие глаза, густые черные ресницы и брови. Широкий рот, чуть пухлые губы. Четко выраженная линия скул, щеки с чуть заметным розовым румянцем, на оливковой коже.
Не скажу, что он худой или худощавый, нет, среднего телосложения, что порой его в толпе не отличишь от остальных. Не двухметровый, но он выше меня.
Самеркров, маленький городишка, входящий в состав штата Вашингтон. Расположен на равноудаленном расстоянии как от Порт-Анджелеса, так и от Форкса, входит в состав Национального Олимпийского парка. Его население составляет три тысячи сто сорок девять челок, по переписи население проведенной в двухтысячном году. Основную массу населения Самеркрова составляют американцы, эмигрирующие со всех штатов США, Канады, Англии, Германии, Аляски, Румынии и других государств. Ничем не приметливый, но развитый не хуже крупных центров город. Его территория, не считая территории Дикого пляжа, составляет сто восемьдесят четыре тысячи шестьсот два квадратных километра. Процветает рыболовство, охота, туризм по малоизученным местам пригорода, лесничество. Территория города и Дикого пляжа, разделена на три части; пригород с жилыми районами, Дикий пляж и центральная часть города с основными учреждения общественного типа (мэрией, судом, заведения сферы обслуживания: госпиталь, закусочная «Чизкейк», школа, полицейский участок).
Средняя температура июля — 11-15 градусов выше нуля по ртутному столбу. Средняя температура января — 10 градусов ниже нуля по ртутному столбу. Так как Самеркров входит в состав штата Вашингтон, прозвищем которого стало «Вечнозеленый штат», обычными явлениями для Самеркрова являются облачность, туман, обилие осадков, в основном преобладают осадки в виде дождей. Не редкость грозы. Повышенное содержание влаги в воздухе. Солнце можно увидеть только тому, кому повезет, а местные жители не надеются на него и не удивляются его присутствию, потому что знают, оно обычно светит несколько часов, а потом снова пасмурно, беспросветно и льют дожди.
Мы подъехали к дому. Папа взял два моих чемодана, рюкзак и отнес в мою комнату. Туда, где обычно я жила во время летних каникул. Ванная была одна на двоих с Майклом, но меня это не расстроило, точнее мне было все равно.
— Добро пожаловать! — сообщил Майкл, ставя чемоданы на пол у кровати.
— Спасибо.
Папа вздохнул и вышел из комнаты. За это я ему благодарна. Я хотела побыть одна. Он это понял. Мне хотелось заплакать, но я подумала, что может услышать всхлипы и прибежать на них Майкл, поэтому решила отложить это занятие до наступления ночи.
Комната не меняется с каждым разом, когда я приезжаю, кто-то бы, может, мне сказал: «Не изменчивость — это признак стабильности и постоянства!», а я бы ответили: «Может и так, но не с моей комнатой в Самеркрове».
Я разобрала свои вещи. На письменном столе положила несессер, книги. Конечно, я могла их поставить на полку, которая висит над столом, но я не захотела этого делать. На прикроватную тумбу положила плеер и поставила рамку с фотографией, на которой я маленькая, мама и папа. На столе поставила еще одну, где мама и Фрэнк. И еще, фотография со свадьбы Лизи и Дэвида. У меня на руках Кристиан, а нас обнимают его мама и отчим.
За окном шел дождь, небо заволокло темными беспросветными тучами. Я собрала принадлежности для ванны и пошла мыться. Я наделась, что вода поможет. Смоет всю горечь и подарит настроение. Но этого, увы, не случилось. Тогда я подошла к зеркалу над раковинной и расчесала слипшиеся от воды пряди волос, с которых еще капали капли воды на пол. Я надела штаны и футболку, вернулась в комнату. До сих пор не могла поверить в то, что я вернулась сюда, пусть и не надолго, а может… Ведь не известно когда у мамы и Фрэнка все устаканется, и они купят дом в Джэксонвилле. Я легла на кровать и накрылась одеялом с головой. Тихо из глаз покатились слезы. Хорошо, что шел дождь, тогда бы было слышно, как они, падая, ударяются об подушку.
После завтра мне в школу, я это понимала. Но мне не хотелось ездить с папой на его машине или топать под дождем несколько миль до школы и обратно. Поэтому я решилась на покупку автомобиля. Деньги у меня были, конечно, не банковский счет в швейцарском банке, но кое-что есть. Завтра этим и займусь.
Заснула я, около трех часов ночи, потому что это последняя цифра, которую я помню из тех, что видела на электронных часах стоящих на прикроватной тумбе. Я так устала, и у меня болела голова от того, что я пол ночи проплакала, поэтому мне ничего не снилось, наверное. Я не помню. Открыла глаза, когда небо было совсем серым, дождь не переставал лить, а мои часы показывали половину девятого утра. Папа никуда не пошел, потому что, когда я спустилась вниз, он сидел за столом и рассматривал лежащий перед ним чертеж.
— Доброе утро! — начала я разговор.
Майкл поднял на меня голову, оторвав свои глаза от работы.
— Привет! Ты встала уже?
Я кивнула.
— Я не хотел тебя будить, ты устала после перелета.
— Да. Ты завтракал?
— Нет, еще…
Я ничего не ответила и подошла к холодильнику. Открыв, его я не увидела ничего стоящего, чем можно было бы позавтракать.
— Сегодня надо съездить в магазин, у нас пустой холодильник, — сообщила я Майклу.
— Да, извини.
— Чем ты питался?
— Ну, я в основном ем в «Чизкейке», — папа сделал провинившийся вид ребенка.
В холодильнике я нашла четыре яйца и решила сделать по яичнице каждому.
Мы позавтракали. Папа ненавязчивый, малоразговорчивый. Мне это нравилось больше всего. После завтрака, он собрал свои чертежи и отнес к себе в комнату, а я убрала со стола, вымыла посуду и переоделась в джинсы, свитер у которого был воротник-стойка темно-серого цвета, обула новые кроссовки, которые нам посоветовали в спортивном магазине с мамой. Подошла к зеркалу и поняла, что мой гардероб из Финикса смотрелся бы на фоне этой погоды, как белая ворона в Африке. Поэтому мы с мамой долго выбирали одежду для этого климата. И это в основном теплая одежда. Все, что я могла носить в Айдахо или в Аризоне, здесь не подходит.
Я спустилась вниз, Майкл сидел на диване в гостиной. По лестнице, я буквально проехалась. Где-то на середине я упала, но не повредила себе ничего. И хорошо, что упала без шума, папа не слышал.
— Ну что, ты готова? — интригующе начал папа.
— Готова к чему? — переспросила, насторожившись, я.
— К сюрпризам.
Я немного растерялась, но во время собралась.
— Сегодня же не Рождество и не мой день рождения.
— Да. Сегодня пятнадцатое марта, — подтвердил Майкл.
— Так к чему я должна быть готова? — не унималась я.
— Закрой глаза.
Я послушалась его, он взял меня за руку и мы аккуратно вышли на крыльцо.
— Осторожно, здесь ступени.
Я аккуратно спустилась, но папа поддерживал меня за талию, что бы не упала. Он, как никто другой знает о моей неуклюжести. Мы остановились на земле, я это поняла, когда шарила ногой по ней.
—Теперь можешь открывать глаза.
Я открыла глаза, папа стоял, облокотившись на автомобиль.
— Теперь этот «конь» твой! — сообщил Майкл, слегка похлопав машину по капоту.
— Что? — я подошла к машине. — Ты серьезно? Бог, ты мой! — воскликнула от удивления я.
— Да, детка, это тебе! — развел слегка руки папа, а ладони повернул к небу.
— Спасибо! Большое спасибо, пап! — я кинулась обнимать отца. — Сколько ты отдал за него?
— Пустяки! Я купил его у знакомых. Хозяин больше не может им пользоваться, поэтому он продал по дешевке.
— Боже, я не верю своим глазам! — я была под впечатлением от папиного сюрприза. Я не знала, как мне отблагодарить отца, он же потратил все деньги.
— Может, прокатимся до магазина? — предложил папа.
— Да!
— Тем более обедать нам чем-то же надо? — мы сели в машину и покатили к магазину.
Вернулись после полудня. Я приготовила обед, и мы молча пообедали. Папа видел, как горят мои глаза.
После обеда приехали Мэтью Уивер с сыном Этаном. Я вышла к ним на улицу, где они мило болтали с Майклом.
— Здравствуйте! — поздоровалась я с гостями.
— Здравствуй! Как ты выросла, вроде бы виделись на Рождество, а уже такая большая.
— Мэтью, это было год назад. Ей уже семнадцать, — встрял Майкл.
— Брось, Майкл, она красавица у тебя!
— Спасибо! — поблагодарил за лестный комплимент Майкл своего друга.
— Привет, ты меня, наверное, не помнишь? Я Этан, — когда Майкл с Мэтью пошли в дом. Со мной заговорил его сын. — Когда мы были маленькие, ты нарисовала мой портрет у нас во дворе…
— Да, я помню. Правда. Ты тогда меня попросил это сделать. Я нарисовала тебя на фоне леса.
— Да, точно. Извини, если что?.. — сделал виноватый вид Этан.
— Ничего.
— Классная тачка! — показав рукой на покупку для меня Майкла, произнес парень.
— Да, спасибо!
— Ты уже ее обновила?
— Да, прокатилась с Майклом.
— Ну и как?
— Супер!
— Можешь обращаться за помощью или советом, я готов помочь починить или еще что-нибудь. Ведь мистер Девлин, постоянно обращался с ней ко мне. И перед продажей твоему отцу он заезжал, я ее хорошо подготовил. Можешь не волноваться.
— Спасибо. Спасибо за все, Этан!
— Не за что! Обращайся!
Этан младше меня, но по его внешности этого не скажешь. Он довольно сильный, накаченный, высокий. Я ниже его на голову. У него черные, как смоль волосы прикрывали уши, лоб, а кончики закрывали глаза. Как девочка, он их пальцами заправлял за уши, когда они ему мешали. Серые «стеклянные» глаза. Густые черные ресницы, широкие черные брови. Небольшие губы, но пухлые. На щеках румянец. В глазах азартство. Кожа чуть загорелая. На нем были надеты белая футболка, темно-коричневые штаны, кроссовки и синяя куртка.
Мы вошли в дом. В гостиной перед телевизором сидел Майкл и Мэтью, каждый по очереди комментировали игру футболистов. Я с Этаном прошла на кухню. Немного стесняясь, он узнавал о моей прошлой жизни, переездах, а я в свою очередь расспрашивала о его семье, жизни, увлечениях. Самеркрове, о новостях в городе и прочей ерунде, которая меня совершенно не интересовала. А спрашивала, для поддержания разговора и чтобы ему показалось, что мне интересно, что происходит в Самеркрове.
Так не заметно пролетел вечер. Уиверы собрались домой.
— Ну, пока! Приезжайте обязательно к нам еще! Мы вас будем ждать! — кричал Майкл с крыльца Уиверам, прижав меня к себе, потому что я замерзла.
— Обязательно! — помахав нам рукой, крикнул Мэтью.
Мы сделали ответный жест, одновременно. Они скрылись в темноте, где-то в конце улицы.
— Пойдем в дом, ты замерзла! — сказал папа.
Мы вошли в дом, он закрыл за мной дверь на замок. Поужинали еще с Уиверами, поэтому я, молча направилась к лестнице.
— Спокойной ночи! — с нежностью в голосе произнес Майкл.
Я посмотрела на папу с лестнице, улыбнулась, с трудом выдавив из себя эту улыбку, и поднялась наверх.
Наверху приняв душ и надев пижаму, я легла в постель, взяла с прикроватной тумбы плеер, включила его и закрыла глаза. В комнате было темно. Лишь свет луны и электронных цифр на часах. В итоге, я не заметила, как заснула. За окном слышалась морось дождя, даже сквозь не очень громкие звуки любимой музыки.
Вдруг в комнате появился кто-то. Он стоял ко мне спиной. На нем не было рубашки, но пояс темного цвета штанов я видела. Я аккуратно потянулась к лампе и включила ее, боялась спугнуть, но он даже не пошевелился. На голове темные, каштановые волосы. Чуть длиннее, чем носят обычно мужчины. Он был совсем бледный. Как будто он несколько лет не был на солнце. Сквозь кожу проступали кости лопаток и кое-где виднелись позвонки ближе к тазовой кости. Он несколько снов наблюдал за мной, наверняка успел рассмотреть меня всю, теперь моя очередь, поэтому я изучала его фигуру, без всякого намека на стыд или неловкость. Он не двигался, мне даже сначала показалось, что он не дышит. Но потом я заметила небольшое движение — это легкие наполняются воздухом. Я тихонько села на кровати. Вытянула руку, хотела дотронуться до него, но не смогла. Посчитала этот жест, оскорблением. Когда я убрала руку и опустила взгляд на свои ноги, почувствовала движение воздуха в комнате и подняла глаза. Он обернулся.
— Ты, наверное, хочешь спросить кто я? — начал он, как будто прочел мои мысли.
У него был чудесный голос. Какой-то бархатный. Не забываемый. Слова звучали, как песня. На секунду мне показалось, что растаяла, я ощутила такое блаженство.
Откуда не возьмись, появился ангелок. Я узнала ее. Это Трэйси.
— Эй, ты же обещал! — она подплыла и положила руку ему на плечо.
Она была намного ниже его. На две головы. Поэтому ей пришлось встать на полупальцы, чтобы сделать этот жест. Сегодня на ней был надет костюм. Это свободные белые штаны, черная блузка с рукавом три четверти и такая же белая жилетка, классического стиля, на ногах туфли на сплошной подошве, светло-серого цвета. На лице макияж, как у звезд для светского раута. В ушах серьги из золота, на указательном пальце кольцо с каким-то необычным камнем. Ее светло-русые кудри, на этот раз я точно определила цвет ее волос, были зачесаны назад и закреплены заколочками, так что лоб ее был полностью открыт. У нее не широкий, но и не скажу, что узкий лоб, очень ровный и гладкий, как и у него. Им не больше семнадцати-восемнадцати.
Убрав руку с его плеча, она села рядом со мной.
— Ну, что я говорила? — хваля себя, сказала Трэйси.
— Я не совсем понимаю, о чем вы? — удивленно спросила я.
— Я же говорила, еще не время, — она погладила мое колено, которое было прикрыто одеялом, как будто она что-то скрывала от меня. — А теперь тебе пора, ей надо отдохнуть, завтра в школу.
— Да, Трэйси, ты права. Спокойной ночи! — пожелал он и исчез из комнаты, я и глазом моргнуть не успела.
— Послушай меня внимательно, завтра возьми с собой в школу тот сверток, который я отдала тебе в прошлый раз…
Перебила я:
— Но это же было во сне?!
— И, да и нет. Он лежит в твоем шкафу, там, где ты положила свою любимую рубашку, он на ней. Но не открывай до обеда, после откроешь, и так, чтобы никто не видел и не слышал. Поняла?
Я невольно кивнула. Хотя внутренний голос кричал не соглашаться, не вестись на все эти уловки, лишь только потому что они были произнесены чарующим голосом- колокольчиком и с ангельской улыбкой на лице.
— Тогда, спокойной ночи! И удачного первого дня в новой жизни!
Она упорхнула в окно, оттолкнувшись от того места, где только что сидела. Я откинулась на подушку и закрыла глаза, снова терялась в догадках. Но одно поняла точно: я сошла с ума! Мне пора идти к психиатру, я же больная!
Утром я проснулась с первыми «лучами солнца». Здесь это тучи.
Стараясь не думать о том, что произошло ночью, пусть и во сне, я умылась, позавтракала. Собрала рюкзак. А когда полезла в шкаф за своей любимой черной рубашкой, то увидела, что на ней лежит маленький сверток. Может, это был вовсе не сон, может, это было реально? Я не знала, что мне думать. Взяв сверток и рубашку, я натянула ее на себя, а сверток держала в руках. Тут появилась мысль в голове, может не послушаться и сейчас открыть? Я вспомнила озадаченный вид Трэйси и не стала этого делать, решила потерпеть до обеда. Признаюсь, мне было жутко интересно, что там в свертке? Я положила сверток в рюкзак, надела куртку и вышла из дома.
В школе, на меня внимания никто не обратил. Пока. Я не горела желанием, стать новостью или предметом всеобщего интереса. Я надеялась на этом, но… На английский я опоздала на минуту. Поэтому учитель раздул из этого «слона». Долго не могла найти нужный мне класс. В остальном, урок прошел спокойно. Потом была физкультура, в моей прежней школе, я могла, выбирать ее или нет, а тут она обязательна. Я вообще не любитель спорта, а тем более принимать участие в подвижных играх. Но, мне пришлось постоять на площадке, где девочки играют в волейбол. За одну только партию в меня попали два раза мячом. Каждый раз учительница подбегала ко мне, и спрашивала, как я себя чувствую. Я не хотела привлекать к себе внимание, но это не оставалось не замеченным остальными учениками.
Наконец, урок закончился. Следующая математика. Я не любитель этого предмета. Этот урок тянулся, по-моему, вечность, а когда прозвенел звонок, я быстрее всех собрала вещи и выбежала из класса, уже в коридоре шла спокойными и обычными шагами.
Обед. Я направилась в столовую. В спортивном зале я познакомилась с некоторыми ребятами. Софи, она мне показалась дружелюбной и доброй. Еще Джеймс, я нечаянно толкнула его, когда пыталась увернуться от мяча, но так, и не смогла. Сама пострадала, да еще и парня свалила с ног. В коридоре, на пути в столовую ребята догнали меня и еще некоторые другие с ними были. Я присоединилась к ним за столик. Отказывать было не удобно, я и так здесь никого не знаю. За столиком сидели, как я узнала, Дженис, ее увлечением было сплетни. Алекс, он редактор школьной газеты. Элизабет, она такая милая, она увлекается различными знаками и их значениями. На ее шее висел небольшой кулон, он означал силу. Это был иероглиф, который я не первый раз вижу. И Алисс, она самая странная за столиком, постоянно что-то писала в своей тетради и ничего не ела, только пила содовую. Затем к нам присоединились Бен, он спортсмен. Еще пришли подруги Дженис, остальные с ними не ладили, поэтому просто отворачивались от них и общались друг с другом. Натали, Деби, Камила и Кэти. Они начали обсуждать меня при всех, а главное при мне. Но меня не волновало, я не обращаю на них внимания. Пусть хоть повести сочиняют про меня и всем рассказывают, школьной жизнью в других школах я научена, как реагировать на сплетни о себе.
В столовой загулял ветерок, мы сразу поняли, что открылась дверь. Но к этому времени за столиком остались я, Софи и Элизабет. Я повернула голову в сторону двери, в нее вошли двое. Парень и девушка.
— Кто это? — поинтересовалась я, на вошедших посмотрели Софи и Элизабет.
— Это Кендрики. Кэролайн и Майк. Они встречаются, — ответила Софи.
— Они живут в доме семьи Кендрик. Их отец шериф в Сиэтле. Но он часто бывает здесь.
— Но на вид им не больше девятнадцати?.. — вступила я, столько не сходилось.
Кэролайн и Майк прошли мимо нас и сели за самый дальний стол у окна. В столовой появилась еще одна парочка, тут-то я и опешила. Эту девушку я знаю. Не дав сказать ни Софи, ни Элизабет, начала я:
— Эту девушку зовут Трэйси?
— Да, а от, куда ты знаешь? — удивилась Элизабет.
— Не знаю… — я осеклась, не буду же я рассказывать о своем сумасшествии налево и направо.
— Да, это Трэйси и Дэниэл Кендрик. Они тоже типа дети шерифа Кендрика и его жены. Не родные, конечно, — рассказала Элизабет.
— Эта Трэйси, какая-то странная. А Дэниэл… Вид у него какой-то болезненный, — высказалась Софи.
Трэйси не шла, а плыла по столовой, кружилась вокруг поднятой чуть вверх руку Дэниэла. А когда они дошли до нашего столика, она посмотрела на меня и улыбнулась. Но я ничего не смогла изобразить на лице. Она проплыла дальше, держа парня под руку, и они сели за тот же стол, что и Кэролайн с Майком. Затем вошли еще двое.
— А этих ты знаешь? — спросила Элизабет.
Я покачала головой.
— Это Дакота и Джаспер. Тоже дети Кендрика, — объявила Софи. Они прошли широкими шагами и сели за тот же стол.
Вошел в столовую парень, он держал голову, опустив ее и не показывая глаз, а тем более лица.
— А это… — не успев договорить Софи, как он поднял голову, и я узнала. Этот взгляд, вот кто на меня смотрел, вот кого я видела во сне. Трэйси была права. Она предупредила меня.
— А он? — переспросила я.
— Это Роберт Кендрик. Кажется, ему никто не подходит. Но меня это не смущает, — издевалась Софи.
Он шел, улыбаясь, наверное, он услышал. Но я быстро отводила взгляд от него, чтобы он не догадался, что смотрю на него.
— Мне кажется, этот Кендрик не нормальный. Усыновил детей и позволяет им встречаться, — произнесла, обвиняя Софи.
— А, по-моему, нормально. Они встречаются и хорошо, — вступила в спор с Софи Элизабет.
— Но они же живут вместе. Этот Кендрик сводник какой-то, и жена его такая же, — завелась Софи.
Роберт прошел и сел к остальным.
Дежавю, я снова чувствовала его взгляд на себе, но уже наяву. Несколько раз я посмотрела на него, но быстро отводила глаза. Я не хотела, чтобы они поняли, что я смотрю на них, элементарно это неприлично пялиться на людей, вот так в открытую.
Я встала из-за стола и пошла на литературу. Но чувство присутствия на мне этого взгляда покоя не давало. Как будто его глаза могут видеть сквозь толстые стены классов, корпусов школы.
Сегодня мы начали изучать «Айвенго» Вальтера Скотта. Литературу я люблю, есть в кого. Поэту за интересным делом время пролетело не заметно. Хоть и «Айвенго» мне не нравится, мама рассказывала мне об этом произведении еще в детстве.
Далее биология. Этот предмет я любила всегда.
— А, мисс Грин! — начал преподаватель. — Здравствуйте, проходите на свободные места, — он поднял голову и осмотрел класс. — Ваш учебник.
Я взяла учебник и пошла по проходу между рядами из парт. В кабинете было открыто окно. Мои волосы раздувало в разные стороны, но я продолжала идти. От моей стрижки не осталось и следа, волосы отрасли очень быстро, теперь они длинные, достают до лопаток, и цвет волос вернулся. Я снова стала такая, как была раньше. Даже папа это заметил. В кабинете было два свободных места. На предпоследней парте рядом с Алисс и на первой с загадочным, как библейская тайна Робертом. Стараясь не обращать ни на кого внимание, я устроилась за партой с Алисс.
Алисс никак не отреагировала, на то, что я выбрала место рядом с ней. Она по-прежнему задумчивая и немного странная, на полях тетради рисовала какие-то непонятные знаки. Положив учебник на парту, я села на стул. Прозвенел звонок. Через пару минут я сосредоточилась на лекции и принялась ее записывать.
— … И нейроны — это основы нервной системы, то есть клетки нервной системы. Которые в свою очередь делятся на тело, отростки и нервную ткань. Тело — это серое вещество. Отростки, короткие, белое вещество и длинные. Короткие — дендриты. Их количество от одного до тысячи отростков. А длинные — аксоны. Один отросток, но его длинна в некоторых случаях достигает одного метра. А в каких случаях, вы изучите дома самостоятельно, а я спрошу у вас на следующем нашем занятие.
Пока мистер Элсон делал условные зарисовки на доске для лучшего усвоения информации, я разглядывала сидящих от меня по обе стороны парты учеников. Лица совершенно новые, все не знакомые. Алисс продолжала рисовать. Когда я посмотрела в ее тетрадь, то обнаружила, что лекцию она не записывала. Но почему? Может, у нее не было настроения? Или ей не нравиться биология? Тогда зачем она выбрала ее для изучения? Хотя это не мое дело. Если она выбрала, значит ей необходимо и, скорее всего для поступления в колледже. Отбросив эти мысли, я продолжила делать записи.
— … Тело и отростки образуют нервную ткань. Теперь запишите, что такое нервный импульс. Это электрическая волна, бегущая по нервному волокну. То есть если мы дотрагиваемся до какого-нибудь предмета, к нам в головной мозг поступает с невероятной скорость импульс, сигнал, он идет по нервному волокну. Нервное волокно это то из чего, по сути, состоят наши нервы. Именно благодаря нему мы понимаем, что дотронулись до чего-то, — на словах о скорости, Роберт повернул голову на учителя, а тот в свою очередь посмотрел на него. Он периодически осматривал взглядом класс, проверял, все ли пишут, ну, или хотя бы его слушают. — Синапс — это место соединения нервных клеток. Мы «подошли» к самой нервной системе. Она бывает двух видов. Соматическая, регулирует работу скелетных мышц. То есть, благодаря которым мы можем двигаться. Также регулирует работу кожи, осуществляет связь организма с внешней средой. И вегетативная, или ее еще называют автономной. Она делится на два вида. Симпатическая — регулирует обменные процессы, рост органов. И парасимпатическая…
Остальные слова я прослушала о парасимпатической нервной системе, о которой мистер Элсон говорил до конца урока.
Роберт снова отвернулся и уставился в окно. После звонка на урок, он закрыл окно. И ветер больше не гулял по классу, не раздувал ни у кого на головах волосы.
— …Теперь, кто мне скажет, как называется наука, изучающая закономерности работы мозга? — задал вопрос учитель и посмотрел на парту, где сидел Роберт. Пауза. — Мистер Кенрик, может, вы ответите?
— Да, конечно, мистер Элсон. Эта наука называется физиологией высшей нервной деятельности.
— Да, верно. Физиология высшей нервной деятельности, изучает как закономерности, так и работу головного мозга, благодаря которым осуществляется взаимодействие организма с внешней и внутренней средой. Еще есть наука психология. Она изучает внутренний мир человека, возникший в результате отражения внешнего мира. У вас, конечно, ассоциируется она с психикой, так как это однокоренные слова. Но нет. Запишите, психика — совокупность психических процессов и состояний, возникающих при работе мозга, таких как ощущения, восприятие, представление, эмоции и других. Об этом почитайте в своих учебниках.
Прозвенел звонок, Роберт сорвался с места и выскочил из класса. Мистер Элсон ни чуть не удивился, видимо подобные действия не в первый раз.
— Ребята, запишите домашнее задание с доски и можете быть свободны.
Я записала в тетради задание, собрала вещи и быстро зашагала в отдел регистрации посещений. Когда я подошла к двери, из нее выскочил Роберт, но я успела увернуться, чтобы он не сбил меня с ног. Первый раз в жизни у меня получилось увернуться, чтобы не пострадать или не столкнуться с кем-либо. Я вошла в небольшой зал. За стойкой сидела женщина лет тридцати, блондинка у нее синие контактные линзы. Она немного загорелая, видимо летом ездила отдыхать к солнцу, а загар еще не сошел с ее кожи. С похожим загаром в этом городе много, не каждому понравиться проводить не только зиму, весну, осень, но и лето среди бесконечных дождей и холода. Вот многие и выбираются туда, где потеплее и хотя бы половину дня светит солнце.
— Ну, как прошел твой первый день? — поинтересовалась она, что-то, записывая в моем регистрационном листе.
— Спасибо, хорошо.
— Держи. Хорошего тебе дня! — пожелала женщина, протягивая лист обратно.
— До свидания.
Выйдя, я пошла на парковочную стоянку. Я подошла к машине. Открыла водительскую дверцу, но не села, только кинула рюкзак на соседнее пассажирское сидение. Дверь осталась открытой. А я открыла капот своего Форда и проверила масло. Все было в норме, я делала это каждый раз, когда собиралась ехать. Посоветовал Этан. Не понимаю зачем, я вообще плохо в технике разбираюсь. Я закрыла крышку капота и села в машину. Завела мотор, сцепление, скорость, газ, и покатила к выезду с парковки. На выезде я встретилась взглядом с Робертом. Его глаза были черными, как смоль. Это выглядело пугающе. Я притормозила, чтобы пропустить его вперед, а затем выехала следом.
Домой я доехала быстро, дорога была почти пустой, и поэтому на всех светофорах проскакивала на зеленый свет. Папа был на работе. По образованию он архитектор, раньше этим и занимался, но в последнее время он не востребован и пошел в помощники шерифу нашего городка. Как он говорит, ему это нравится. Дома я приготовила обед. Съела одну порцию, а остальное поставила в холодильник. Поднялась к себе в комнату, достав из рюкзака учебник по биологии начала читать о высшей нервной деятельности.
«Основные формы проявления психики. Процессы: познавательные: ощущение, восприятие, память, мышление, воображение, речь, внимание. Состояния: эмоционально- волевые: чувства, воля, интерес, убежденность, апатия и другие. Свойства личности: темперамент, характер, способность».
Я закрыла учебник и отложила его в сторону. Со стола взяла еще не расчехленный ноутбук и села с ним на кровать. Достала, открыла, вошла в программу электронной почту. Письмо от мамы, но с почтового ящика Фрэнка, как всегда, что-то не то, у мамы не совладения со своим ящиком.
«Привет! Как добралась? Как папа? Если тебе что-то не нравится, ты скажи или позвони я приеду тут же за тобой и заберу. Я очень скучаю по тебе!..»
Я долго сочиняла ответ маме. И вот во что это вылилось:
«Привет мама, Фрэнк! Добралась не плохо. В Самеркрове по-прежнему сыро и пасмурно. Как будто здесь по-другому бывает?! Я сегодня первый раз ходил в школу. Школа не плохая. Не беспокойся. Я знаю, что она далеко от дома, но пешком под дождем я не хожу. И папа меня не возит, мы купили мне машину. Старенький Форд. Я до сих пор не могу в это поверить! В школе очень милые учителя, особенно по биологии. Мам, я тоже очень скучаю по вам. Но не стоит срываться, ты нужна Фрэнку, не только мне… Папа больше не работает архитектором, теперь он работает в полиции. Я, правда, не могу с этим свыкнуться, пока. Я тебя очень люблю! До свидания».
Я вышла из программы, закрыла ноутбук. Оставив его на подушке, я встала и пошла в ванную. Умылась холодной водой, протерла зеркало, потому что на нем остались брызги от воды. И вернулась в комнату. Доделала домашнюю работу и поставила ноутбук на стол. Затем услышала звук глохнущего мотора на подъездной дорожке — Майкл вернулся с работы. Я спустилась вниз, он уже закрывал за собой дверь.
Разогрев обед, вместо ужина, я поставила перед сидящим отцом тарелку, а сама села на стул напротив.
— Как дела? Как новая школа? — поинтересовался Майкл.
— Спасибо, хорошо.
— Много нового узнала?
— Нет. У них немного отличается программа, от той, что в Аризоне. Поэтому я это уже изучала.
— С кем-нибудь успела подружиться?
— Пап, не возможно подружиться за один день. Просто познакомилась с ребятами. Мы присматриваемся друг к другу.
— Ну, хорошо.
Я встала из-за стола, вышла в гостиную, тяжело вздохнула, одним движением руки убрала нависшие на лицо пряди волос назад и вернулась на кухню.
— Ты поел? — спросила, взяв его тарелку со стола.
— Да, спасибо.
— Что-то случилось? Я не хотел тебя обидеть, извини!.. — пытался утешить Майкл, он увидел недовольство на моем лице.
— Нет, все нормально, правда, — я вымыла посуду и составила ее в шкаф. — Если ты не против, я пойду спать?
— Да, конечно. Спокойной ночи, Аврил.
— Спокойной ночи, пап!..
Я поднялась аккуратно по лестнице. Взяла чистую пижаму, несессер и пошла в ванную. Приняла душ, на этот раз я вымыла голову шампунем с ароматом яблока. Я видела, как Кендрик отворачивал лицо и затыкал рукой нос со ртом, когда я проходила мимо его парты, и мои волосы трепал ветер из окна. Переоделась, вытерла волосы полотенцем, расчесалась и вернулась к себе в комнату. Воткнув в розетку вилку от фена, повернулась к напольному зеркалу, и фен зашумел, я высушила волосы, но не до конца. Кое-где они остались влажными. Но с них не капала вода. Убрав фен в ящик шкафа, легла на кровать, пред этим взяв со стола книгу. Это был «Гамлет», но он мне не особо нравится, хотя мама много рассказывала о нем. Прочитав около страницы, отложила книгу на тумбу, выключила лампу. Устроившись поудобней на кровати я лежала и не знала на чем сосредоточиваться, на снах или на том, что произошло сегодня в школе. Поняла я одно: я ничего не понимаю в этой жизни, совсем ничего. Моя голова разрывалась на кусочки. «Не открывай его до обеда, а потом открой, чтобы никто не видел и не слышал», прозвучали слова Трэйси, как повтор мыслей главного героя какого- нибудь фильма ужасов.
Я вскочила с постели и достала из рюкзака сверток. Аккуратно открыла, мои руки тряслись, то ли от волнения, то ли от страха перед неизвестностью. Но это оказалась записка и что-то еще, небольшое лежало в середине записки. Я включила лампу и села на край кровати у лампы. Это был маленький кулон. В виде четырехлистника. Он был сделан из изумруда. Я поднесла его к лампе и получше рассмотрела на свету. Он был с огранкой, выглядел таким красивым. Я держала его на ладони, а другой рукой держала записку, это был пергамент. Такая бумага очень дорогая, так как ее больше не выпускают. Я решила ее прочесть.
«Аврил, я знаю, что все это выглядит очень странно. Вообще вся твоя жизнь в последнее время стала очень странной. Хочу извиниться за мою сестру Трэйси, она любит делать все наоборот. Я же ее просил не вмешиваться в твою жизнь и твои сны. Надеюсь, ты не сильно обиделась на нее. Пожалуйста, не принимай в серьез слова Трэйси, не связывайся с нашей семьей, если ты не глупая! Я уверен, ты не глупая! Счастливой жизни!»
Теперь я совсем ничего не понимаю. Я положила записку в выдвижной ящик тумбы, а кулон на часы. Выключила свет и легла под одеяло. За окном бились о землю, листву деревьев капли дождя. Наверное, этот звук меня и усыпил. Утром я проснулась рано. В шесть часов я уже лежала и рассматривала потолок над головой. Умылась, собрала рюкзак, проверила почту и всю ли я сделала вчера домашнюю работу. Новых писем нет, наверное, мама не проверяла почту. В семь часов, я услышала, как Майкл завел мотор своей машины и уехал. Тогда я переоделась в джинсы, футболку, достала из шкафа теплую кофту, взяла рюкзак и спустилась вниз. Быстро позавтракала йогуртом, а потом вышла из дома, надев куртку, медленно поехала по направлению к школе. Времени было много до начала урока, а дома сидеть не хотелось, слишком скучно. Мысли переполняли мою голову.
На школьной стоянке постепенно стали появляться машины, после того как я приехала туда первой. Шел сильный дождь, я надела капюшон куртки и вышла из машины, закинув рюкзак за спину. Когда я почти дошла до северного крыла, где должен быть урок литературы, вдруг обернулась, но не остановилась, продолжала идти. Я увидела машину Кэролайн. Из нее вышла великолепной красоты девушка. У нее черные длинные волосы, большие глаза, светло-коричневого цвета. Густые черные ресницы. Пухлые широкие губы ярко-красного цвета. Она высокая, стройная фигура. Широкие плечи и бедра. На ней надето малиновое платье до колен с длинным рукавом, подпоясанное черным кожаным ремнем. На ногах сапоги до колен, на высоком каблуке. По верх платья надета короткая кожаная серая куртка и шарф на шее, цвета чуть темнее куртки.
Следом за ней подъехал внедорожник. Из него выпрыгнули Майк, Дэниэл и Трэйси. Через пару минут въехала черная машина. Из нее вышли Дакота и Джаспер. Вчера на ней из школы уезжал Роберт. Один. Семья Кендрик в сборе, почти вся.
Все они смотрели на меня, как будто что-то знали и скрывали ото всех.
Я «врезалась» в старшекурсника.
— Эй, смотри куда идешь! — воскликнул парень.
— Извини, — обошла я его и пошла дальше. У дверей я еще раз посмотрела на них. И вошла в здание.
В расписание вторым уроком стояла биология. Когда я вошла в класс биологии и садилась за парту, за которой сидела вчера, ко мне подошел парень, вчера я его не видела в классе. Он вежливо попросил меня пересесть, так как это его место, а вчера отсутствовал, по причине болезни. Спорить я не стала. Скандалы мне ни к чему. Тем более что мне не сложно. У меня не оставалось выбора, как сесть за ту парту, за которой вчера сидел Роберт.
На биологии я сидела одна.
Мистер Элсон, решил провести в конце занятия контрольную по пройденной теме. Я написала ее, но не во всех ответах была уверенна. Сдала ее, с мыслью, будь, что будет. В столовой на меня смотрела довольная и улыбающаяся Трэйси. Элизабет и Софи болтали о том, что бы их могло ждать на предстоящем балу по случаю окончания учебного года. Пытались и меня посвятить в суть разговора, но я витала где-то далеко.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:01 16.05.11
Глава третья
Череда событий


Пролетели две недели.
На пятнадцатый день моего пребывания в Самеркрове, я пришла как обычно в школу. Первая по расписанию биология. Не на что, не надеясь, я вошла в класс, и мой взгляд остановился на парте, за которой я сижу последнее дни. Я не могла решить сесть мне за нее или сесть за другую, все равно кто-нибудь да не придет и место будет свободным. Пока не прозвенел звонок, я села позади Роберта, сегодня эта парта пустовала. Урок пролетел быстро, но не все так хорошо как хотелось следующим по расписанию стоит еще одна биология.
Как только прозвенел звонок с урока, вставая, нечаянно столкнула ручку со стола, и она, упав, чуть прокатилась вперед по полу. Я подошла к тому месту, где она остановилась. Окно было открыто, по классу гулял ветер. Когда я присаживалась, чтобы поднять укатившуюся ручку, я не заметила, как мои волосы, раздуваемые ветром, коснулись лежащей на парте вытянутой и повернутой ладонью вверх руки Роберта. Подняв, я встала и застыла на месте, мои глаза пристально наблюдали за реакцией Роберта. На его лице — испуг, он не двигался и, кажется, не дышал. Пальцы сжались в кулак, мышцы всего тела напряглись, что на висках выступили вены. Исходя из инстинкта самосохранения, мне следовало бы убежать, не смотреть на него, но я делала все с точностью до наоборот.
В класс вошли двое, и подошли к сидящему за своим учительским столом мистеру Элсону. Они смеялись и выглядели со стороны не серьезными.
— Мистер Элсон, извините нас, мы опоздали по причине ежегодного планового медицинского осмотра. Это для нашего клуба волейболистов, — произнес один, а второй парень сделал провинившийся вид на лице.
— Проходите на свои места, но впредь предупреждайте о таких вещах заранее.
— Хорошо.
— Спасибо, мистер Элсон! — чуть улыбнулся, тот, что объяснялся с учителем.
Они прошли мимо меня, и подошли к парте, где я сидела. Осмотрев класс, с улыбкой произнес один из них:
— А кто занял наши места?
Я обернулась и посмотрела ему в глаза, подошла к парте и, взяв вещи, продолжала смотреть то на одного, то на другого.
— Извините. Я заняла место, я не знала, что оно ваше.
Они, оценивая, рассмотрели меня с головы до ног и с улыбкой произнесли одновременно:
— Ничего! — засмеялись, они сами не ожидали, что могут говорить в один голос, да еще и одни и те же слова. Похоже, они давно друг друга знают и лучшие друзья.
Роберт повернулся лицом к нам и посмотрел в глаза парням, те сразу перестали смеяться, стали серьезными и немного задумчивыми.
— Может, ты сядешь со мной?.. — показал рукой Роберт на свободное место рядом с ним.
Делать было нечего, выбора у меня тоже не было. Вот, что значит прийти в новую школу по середине учебного года. Ни место удобное не выберешь, ни отношений нормальных, ни с учителями, ни с одноклассниками не заведешь. Так как я пока присматриваюсь ко всем и они ко мне, а скоро я уеду обратно во Флориду. Положив учебник на парту, а рюкзак, повесив на спинку стула, я села рядом с Робертом. Мой сосед сидел на своем месте и смотрел на меня. Часто потирая свой нос, сидел и испуганным взглядом смотрел на меня. Прозвенел звонок на урок.
— Здравствуй! Ты Аврил Грин? Новенькая, — смущаясь, начал Роберт.
— Да, — стараясь не смотреть в его глаза, произнесла я.
— И так, сегодня мы с вами понаблюдаем за реакцией амеб, вот вам амебы, — мистер Элсон поставил на парту два флакончика. И микроскоп. — Ваша задача, наблюдать за амебой в течение урока и записывать, все, что вы видите. Еще в среду одной из амеб добавьте соль. А за другой наблюдайте в ее естественной. Хорошо? — ставя на парту соль, посмотрел на нас мистер Элсон.
Я поставила стеклышко с амебой в ее естественной среде, затем посмотрела на нее в окуляр.
За окном шел мелкий дождь.
— Тебе нравится дождь? — снова начал Роберт. Наверное, он видел куда я смотрела?
— От части. Ты хочешь поговорить со мной о погоде?
— Да, я не против. А, что значит от части?
— Мне нравится дождь, но тогда когда мне плохо. Но и солнце я не особо люблю.
— Тогда зачем ты переехала сюда?
— Понимаешь… — начала я, но осеклась. — Все это очень сложно.
— Я уверен, что смогу тебя понять.
— Мама развелась с отцом давно, потом вышла второй раз за муж… — вздохнула глубоко. — Они часто бывают в разъездах…
— Ты не ладишь с новым мужем матери?
— Нет, с чего ты взял?!
— Не знаю, мне так показалось.
— Нет. Тебе только показалось. Фрэнк очень милый. Хороший друг. Мы нашли общий язык сразу. Он, конечно, не отец и никогда не сможет мне его заменить, он это понимает, мама тоже. И в целом у нас отличные отношения.
Я переставила стеклышко с амебой, в непригодной для ее существования среде, и посмотрела в окуляр, затем пододвинула микроскоп к Роберту.
— Так почему же ты решила переехать?
— Мама очень переживает, когда Фрэнк уезжает на соревнования. Она оставалась со мной, ее это тревожило. Но больше всего я устала от наших частых переездов…
— Так Фрэнк спортсмен?
— Да, он играет в бейсбол, — я подняла глаза и посмотрела в его. Сегодня они были другого цвета. — Что у тебя с глазами?
— Что? — удивился Роберт.
— В прошлый раз у тебя были черные глаза, а сегодня цвета меда. Ты носишь линзы?
— Это… Это… — он не закончил мысль, не начав ее.
Прозвенел звонок с урока. Роберт вскочил с места и, проходя мимо учительского стола, положил свою тетрадь с записями поведения амеб. Я последовала его примеру.
— До свидания, мисс Грин, — попрощался учитель, смотря мне в лицо.
— До свидания, — положив тетрадь, попрощалась я.
После уроков я вышла на стоянку. Села в машину и побыстрее уехала. Видеть мне никого не хотелось. Дома меня ждали папа, обед, который я должна приготовить, домашняя работа и мысли. Мысли, которые меня пугали.
Когда я подъехала к дому, машина Майкла уже стояла на своем месте. Я быстро зашагала к дому, чтобы не промокнуть под проливным дождем.
— Привет, — поприветствовала я Майкла, закрывая дверь.
Он ничего не ответил, только кивнул. И вновь уткнулся в свои чертежи. Он уже несколько месяцев работает над своим проектом, который никто не заказывал. Идея пришла ему в голову, когда он смотрел бейсбол в один из выходных дней. Я не стала отвлекать, пусть творит.
Пройдя на кухню и достав из холодильника продукты, я решила сделать рагу.
После обеда папа растянулся на диване перед телевизором. Он долго переключал каналы, но когда наткнулся на новости, оставил пульт в покое. Меня новости совершенно не интересуют, поэтому я поднялась к себе в комнату. Всегда, когда я входила в свою комнату, сердце сжималось. Взяв ноутбук, села в плетеное кресло. Письмо от Евы. На этот раз со своего почтового ящика.
«Солнышко, привет! Я тоже по тебе очень скучаю. У нас все отлично, мы подыскиваем дом в свободное от тренировок Фрэнка время. Уже посмотрели три варианта, но все это не то. Я хочу большой, просторный дом. И чтобы в нем было много света. Чудный двор, зелень… Как у тебя дела, что нового в школе? С кем-нибудь успела подружиться? Пожалуйста, не молчи, пиши ответы сразу же! Я жутко волнуюсь, когда нет от тебе новостей!.. Привет от Фрэнка, напиши! Пока! Твоя мама».
Чтобы ей ответить, думала я.
«Привет, мам! У меня все хорошо, не волнуйся! Я по вам тоже очень скучаю, но приезжать за мной не стоит. Еще друзей не завела, но со многими познакомилась. Общаюсь с ними, но друзьями их сложно назвать. Много странных одноклассников, порой я их не понимаю, но это не важно. Папа работает над очередной своей идеей. Но никто у него не заказывает, мне его жаль. Я рада, что у вас все хорошо! В школе программа отличается от программы во Флориде, поэтому я изучаю то, что уже изучала. Но ничего, лучше буду понимать».
Отправив письмо, поставила ноутбук на стол, не вставая с кресла, оно стоит рядом, поэтому я могу спокойно до него дотянуться. Немного посидев, я решила выполнить домашнее задание. Встав, достала из рюкзака учебники и, разложив их на столе начала с физики. Среди школьных предметов у меня несколько любимых, это литература и история, биология. Домашняя работа далась мне легко, к тому же ее было немного. Посмотрев в окно, я заметила, что стемнело. Затем шаги по лестнице, это Майкл. Да, стук в дверь.
— Можно? — раздался голос по ту сторону двери.
— Да, конечно.
— Чем занимаешься? — спросил Майкл, закрывая за собой дверь.
— Домашнюю работу делала.
— Молодец! Сложно?
— Нет.
— Это хорошо.
— Да. Ты что-то хотел?
— Да. Я завтра задержусь, поэтому ужинай одна, не жди меня.
— Хорошо, а что-то случилось?
— Да, я еду в Сиэтл. Вернусь поздно.
— Надеюсь не убийства?
— Я тоже на это хотел надеяться, пока мне не сказали, зачем я еду.
— И зачем же?
— Там уже неделю орудует серийный убийца. Нападает то на женщин, то на мужчин. Причем все жертвы примерно одного возраста. От двадцати до двадцати восьми.
— Правда? Какой-то глупец убивает молодых людей в Сиэтле, а тебя посылают туда разведать обстановку. Тебе не кажется это странным и подозрительным?
— Нет.
— А, по-моему, от тебя хотят отделаться, — отрезала я. — Ты бы возвращался в свою профессию, чем занимался всякой чепухой. У тебя чудесные идеи, которые ты воплощаешь на бумагу, ты бы мог открыть свою контору.
Майкл поднял указательный палец вверх, пытаясь возразить мне, но я его перебила.
— Так все, я не хочу спорить и тем более ссориться с тобой, дело твое.
— Спасибо.
— Будь осторожен!.. — закрыв глаза, произнесла я.
Майкл кивнул и вышел из комнаты.
Я встала с кресла и направилась в ванную.
Расчесав мокрые прилипшие к лицу, шее и плечам волосы, я надела темную майку и штаны до колен. Вернулась в комнату и посмотрела на стоящий, на столе ноутбук, на экране которого «плавал» конвертик. Я подошла и кликнула по нему курсором. Открылось письмо.
«Я рада, что у вас с папой все хорошо. Да, жаль, что он не востребован. У него, определенно, есть талант. Не переживай, ты обязательно с кем-нибудь подружишься! Я уверенна. Первое время вы приглядываетесь друг к другу, а потом и сами не заметите, как сдружитесь. Мне так хочется тебя обнять, детка, ты даже не представляешь как! Не забывай делать домашнее задание, радуй папу и меня. Я тебя люблю, еще позвоню! Пока…»
Ответ писать совершенно не хотелось, поэтому я выключила и закрыла ноутбук. Взяв книгу, я легла на кровать. Но, прочитав пару строк, поняла, что засыпаю. Тогда я положила книгу на тумбу и выключила свет. Закрыв глаза, я тут же провалилась забытье. Я не подозревала, что сегодня меня ждет очередной сон-пророчество, наведенный Трэйси. Я была готова к любому сну от нее, но не к этому уж точно.
Школа. Я стою одна в столовой. Точнее я думала, что это столовая, но в ней не было ни столов, ни стульев. Только большие стеклянные окна. От пола до потолка. Сделанные, чтобы было светлее, даже с осветительными приборами. Я стояла в центре помещения, чувство страха переполняло меня. Я обводила помещение взглядом, ожидая своей участи. Но вдруг появилась мама.
— Детка, что с тобой?
— Мама? Стой на месте! — кричала я. — Они заметят тебя!
— Детка, кто заметит?
— Не двигайся, мам! Пожалуйста! — у меня посыпались градом слезы из глаз.
— Хорошо, не буду. Только объясни, что случилось?
Мама остановилась за несколько шагов от меня. Вдруг на меня направили свет всех ламп в столовой. Мама была в тени. За окном, на улице было темно, очевидно ночь. Странно, что я делаю в школьной столовой ночью? Дело не в этом, с этим я разберусь чуть позже.
— Ну же, выходи! — крикнула я. Как будто знала, что помимо меня и мамы здесь есть еще кто-то. — Я же знаю, ты здесь!
Но на мои крики никто не откликнулся тем более, никто не вышел.
— Хорошо, может, вы мне объясните, что все это значит? Почему я? Роберт, я тебя спрашиваю, — пауза. — Трэйси, зачем все эти странные сны? Я не понимаю! Если вы хотели, чтобы я познакомилась с вами, могли, как и все подождать, я бы с вами подружилась! — Господи, что за ахинею я несу? Что я себя обманываю? Я же знаю, что завести друга для меня это испытание. Не то, чтобы я не дружелюбная, просто сложно найти друга, который поймет меня. Я очень странная. Все мои друзья такие же, как и я, с нами всеми, что-то не то, мы это понимаем.
Тут в тени, где еще минуту назад стояла мама, зашевелилась фигура. Она намного выше, чем Ева. И похожа на мужскую. Кто это мог быть? Майкл, Роберт, Фрэнк, кто еще? Все образы перемещались, и получилось, какое-то не понятное существо.
— Ты хочешь все знать, — спокойным, но величественным голосом произнесла фигура.
— А разве это плохо?
— Нет. Но я же тебя предупреждал, не лезь, не думай о нас! Забудь о нашем существовании! Ты поняла?
— Нет, я уже ничего не понимаю! — упав на колени, будто бы молилась я.
— Ты понимаешь. Я знаю… — он осекся, повисла тишина. — Как же сильно стучит твое сердце, оно… такое… живое!.. — продолжал говорить он, стоя в тени.
Неужели оно так сильно бьется, что слышно на расстоянии? Думала, только я его слышу.
— Как можно забыть о существовании человека, тем более такой большой семье? Это не уважительно!
— Не в этом случае! — как будто ругала меня фигура.
— Я тебя не понимаю!.. — перешла на писк сквозь слезы я.
— Просто не думай о нас, ты меня поняла?
— Да… — осеклась я.
Я не хотела говорить, что не хочу о них забывать, они стали мне дороги, хоть я с ними в живую и не разговаривала, но во сне… Во сне я жила другой жизнью. Где главными героями стали они, вся их семья, пусть я даже не знакома с его родителями. Даже во сне. Я представляла их по-разному, но так и не знаю какие они.
Он ушел, я поняла, что осталась одна. Но не на долго.
— Аврил, извини! — в панике молила Трэйси. Ее звонкий, как колокольчик голос, я узнаю из тысячи. Хотя тоже на яву с ней не разговаривала, никогда. Опять же только во сне. — Он заставил меня! — чуть ли не плакала она.
— Кто? Кто тебя заставил, Трэйси?
— Роберт.
— Что он тебе сказал?
— Чтобы я послала тебе сон. Где он угрожает тебе, чтобы ты не лезла не в свое дело, извини! Прости меня!.. Я и так постаралась, чтобы звучали его слова мягче. Он заставлял, меня сказать от его лица другие слова, грубые. Но я не хочу отталкивать от нас тебя. Не говори только ему. Тот кулон из свертка, не показывай его ему, ни при каких обстоятельствах. Спрячь его где-нибудь в доме. Но выбери место, о котором знаешь только ты, ни он, ни Майкл не должны знать и не думай об этом месте. Я послала его в тайне от него. А если не послушаешься, будит беда. Еще раз прости меня! Если тебе нужна помощь или ты хочешь поговорить, перед сном позови меня. Я приду.
Голос девушки исчез. Я снова осталась одна в большой столовой. Чего же теперь ждать?
Хотелось кричать, что есть силы. То ли от боли, то ли от обиды. Я чувствовала, как крик подошел к горлу и вот-вот вырвется наружу.
Сдерживаться я больше не смогла, только открыла рот, как звуки крика меня оглушили. Упав, свернулась клубочком, как кошка на холодной земле под проливным дождем. Закрыла глаза. Продолжала не то стонать, не то выть, а может, это был мой крик.
Я открыла глаза у себя в комнате, дома у Майкла. Рукой пощупала свое лицо, я его ощущала, значит, я больше не сплю. Но ощущение: в горле стоял тот крик и сейчас. Я закрыла рот ладонью, чтобы он не вырвался и не разбудил Майкла.
Немного успокоившись, я посмотрела на часы, они показывали шесть утра. Скоро начнет небо сереть, наступит утро. Я услышала звуки скрипящей кровати в соседней комнате, затем шаги на лестнице. Майкл встал. Я продолжала лежать на кровати. Голова раскалывалась на части от боли. Майкл снова поднялся по лестнице и зашел в ванную. Я слышала, как он закрыл за собой дверь ванной, потому что она у меня за стеной. Затем включил воду. Я встала с кровати, собрала рюкзак.
Папа вышел из ванной, но я стояла у двери и ждала, когда он пройдет мимо моей комнаты. Мне не хотелось с ним сталкиваться в коридоре, с моим-то пугающим видом на лице. Я надеялась на воду, что она поможет расслабиться. Когда Майкл прошел к себе в комнату, я быстренька, перебежала из комнаты в ванную и включила воду. Сделав ее не холодной, но и не сильно горячей, я встала под струи воды. Вода, конечно, меня успокоили, как я и хотела. Мне стало легче, но я думала, куда же спрятать изумрудный четырехлистник из свертка. Я вытерлась насухо полотенцем, оделась и вышла из ванной. По лестнице поднимался Майкл, я невольно остановилась.
— Доброе утро! — улыбаясь, сказал Майкл.
— Привет.
Я прошла в комнату, кусая нижнюю губу. Схватила кулон и забегала по комнате, слова Трэйси не на шутку обеспокоили меня. Может в шкаф? Нет. Может в папиной комнате? Не-е-ет! Папа на него наткнется, обвинит, еще не дай Бог в воровстве, не-ет! Точно нет! Может в гостиной? Навряд ли, на крайний случай, если более подходящего места не найду. А может в ванной? В шкафу, где лежат мои принадлежности для ванной? Папа туда никогда не заглядывает. Ладно, пока положу там. Я выбежала из комнаты, закрыла дверь в ванной на щеколду, открыла шкаф и положила кулон в самый дальний угол шкафа, заставила бутыльками и баночками с косметическими средствами. Глубоко вздохнула, закрыла шкаф и, крадясь, вышла из ванной. Вернулась в комнату, сунула записку в рюкзак, взяла его и спустилась вниз.
Майкл сидел за столом, перед ним стояла чашка с кофе. Я положила рюкзак на пол у стула напротив Майкла, а сама подошла к холодильнику, открыла его, достала продукты. Сделала три сандвича. Два положила в бумажный пакет, а третий на тарелку. Ее я поставила перед папой.
— Вот, тебе на обед, — протянула ему пакет с сандвичами. Майкл оторвался от газеты. Посмотрел на меня. Я стояла с протянутым пакетом, кусая нижнюю губу.
— Спасибо! — он встал со стула и взял пакет, поставил его на стол и обнял меня. Я не знала, как реагировать на этот жест.
Мы оба не привыкли к таким вещам.
— Я подумала, на обед ты не приедешь, а ужинать не известно когда будешь. Поэтому перекуси сандвичами. И будь осторожен, пожалуйста!.. — я прижалась к Майклу.
— Спасибо, большое. Ты тоже будь аккуратна на дороге, когда идешь, смотри под ноги, чтобы не упасть.
— Спасибо, пап.
Я отошла от Майкла и из холодильника достала сок, немного налила в стакан и выпила залпом.
Майкл уехал на работу. Проводив его, я посмотрела на часы. Пора собираться в школу.
Сегодня вместо дождя холод, пасмурное небо. Я надела куртку, завязала на шее шарф, на руки надела перчатки. Обула ботинки и вышла из дома.
Дойдя до машины, я ни разу не упала на замерзшей земле. Да мне просто сегодня везет!
Сев в машину, я поехала в школу. Времени оставалось достаточно, чтобы успеть доехать к началу биологии. Я не гнала, потому что знала: за ночь дорога замерзла. Еще и шел дождь, так что она покрылась наледью. Интересно, что же твориться в Сиэтле, раз папу отправили туда, это же другой город?
До начала урока оставалось пятнадцать минут. Я припарковалась на свободном месте у самого выезда. Выходя из машины, я посмотрела на то место, где обычно паркуются машины семьи Кендрик. Две машины на месте, нет машины Кэролайн. Может, сегодня она приехала с остальными?
— Это не мое дело! — сказала я себе мысленно и зашагала к зданию.
Я вошла в класс биологии, проходя мимо стола учителя, в руки мне дал мою лабораторную работу об амебах мистер Элсон. Я даже не посмотрела на оценку, на учителя, конечно, тоже, мое внимания было заостренно на Роберте.
Он сидел на своем месте, смотрел на стену перед ним, закрыв нос рукой. Что опять не так? Я собрала всю силу и волю в кулак и села на свое место.
— Привет, — убрав руку от носа, начал он.
— Привет, — не подовая вида, что меня вся это не понятная ситуация беспокоит, поприветствовала я соседа по парте.
— Готова к физкультуре?
— Да, а что? У тебя же не совпадает со мной этот предмет.
— Да, я знаю. Просто поинтересовался. Почему ты не играешь со всеми в волейбол на занятиях?
— Я не умею. В моей прежней школе я не выбирала физкультуру, а тут она обязательна… А ты готов к ней?
— Нет.
— Почему? — я опустила глаза на результат контрольной. Восемьдесят баллов. Не плохо.
— У меня, ее нет вообще.
— В смысле? Она же обязательная, — он закатил глаза, улыбаясь. — Прогуливаешь?
— Нет.
— Тогда, я тебя не понимаю, — развела я руками.
— Наши родители договорились, и мы можем не ходить на нее.
— А как же оценка в конце семестра?
— Она у нас уже стоит в дипломе.
— Да? И какая же у тебя?
— Мне кажется, не трудно догадаться, — с сарказмом сказал Роберт.
— А, отлично. Да?
Он кивнул, снова заткнул нос рукой.
— Что-то не так? — с недоумением поинтересовалась я.
— В смысле? — пробормотал, не убираю руки от носа Роберт.
— Почему ты закрываешь нос рукой?
— Чтобы не заразить тебя.
— Чем? Ты болен?
— Да. Обычная простуда. Просто не хочу, чтобы по моей вине ты подхватила болезнь, — он закашлял, но выглядело как-то не естественно.
Прозвенел звонок на урок.
— Так, сегодняшняя тема — это сон и сновидения. Да, хочу предупредить, сегодня я не буду вам говорить, запишите то или это. Сегодня вы сами ведете лекции у себя в тетрадях, записывая то, что понадобится вам для ответа на следующем занятие. Желаю успехов! Сны и сновидения. Довольно загадочная тема, к тому же она мало изучена. Что такое сон? — мистер Элсон сделал небольшую паузу, оглядел класс. В этот момент я посмотрела боковым зрением на Роберта, сегодня он писал, ну, или просто делал вид, что пишет. Эту тему надо послушать внимательно, подумала я. Она касается перемен в моей жизни. Может я, наконец, пойму, что происходит в моей голове с научной точки зрения. — Сон — один из видов торможения, которое широко распространяется по коре полушарий большого мозга и в нижележащих нервных центрах. Сон предохраняет нервную систему от переутомления, восстанавливает ее функции. Во время сна отдыхают многие органы нашего тела. Утрачивается связь с внешней средой, сознание выключается, органы чувств не воспринимают обычные внешние раздражители, — продолжил мистер Элсон.
Дальше я не слушала, потому что мистер Элсон приводил примеры, довольно банальные, но они нужны, для того чтобы лучше поняли ученики, мне это не интересно. Я смотрела на Роберта, тот ни разу не повернул голову, он смотрел на учителя. Затем я снова вникла в лекцию и записи.
— Сны, преимущественно, носят зрительный характер. У слепорожденных зрительные органы во снах отсутствуют и преобладают осязательные. Ребята, не забывайте писать! — продолжил тему мистер Элсон, заметив, что некоторые «спят» или прохлаждаются, не ведя лекции. — На характер сновидений оказывает влияние профессиональная деятельность человека, отмечается зависимость сновидений от уровня интеллекта, утомления, возраста и пола. В настоящее время установлено, что нет людей не видящих сны, которые возникают в среднем четыре-шесть раз за ночь. Так же существует две стадии сна. Быстрая. Если пробуждение наступает в стадии быстрого сна, то девяносто процентов людей детально и эмоционально рассказывают о своих сновидениях, а если в стадии медленного сна, то семь процентов рассказывают без подробностей и без эмоций, а иногда даже вовсе не помнят сон. Быстрый сон — характеризуется активной деятельностью мозга, усиливается кровоток, становятся быстрыми движения глазных яблок, мышечные сокращения или подергивания, резко изменяется частота сердечного цикла, пульса. При пробуждении человек пересказывает сны. За ночь происходит смена четырех-пяти циклов. Медленный сон характеризуется качественным изменением электрической активностью мозга и снижением интенсивности некоторых процессов в организме: снижается мышечный тонус, становится реже дыхание и пульс, отсутствует движение глазных яблок. При пробуждении человек говорит, что у него сновидений не было. Медленный сон подразделяется на несколько стадий. Первая стадия — засыпание или дремота. Вторая — поверхностный сон. Третья и четвертая — дельта сон, наиболее глубокая стадия сна, чтобы разбудить человека находящегося в этой стадии сна, нужны сильные внешние раздражители. Например, громкая музыка, или какой-то другой шум, звук. По этому материалу есть вопросы? — поинтересовался мистер Элсон. Все ответили, «нет», у меня был вопрос, но задать я не решилась. Подумают, что не нормальная. Потом еще высмеивать будут. Мало того, что новенькая, да еще и с отклонениями. — Хорошо, тогда я перейду к самому интересному в нашей сегодняшней теме. Вещие сны. Одна из интригующих тем. Я не буду спрашивать вас, видел ли кто-нибудь вещие сны. Я просто расскажу вам. Можете записывать, можете нет. Спрашивать это я с вас не буду. Чаще вещие сны вызываются раздражениями, которые поступают из внешней среды во время сна. Нельзя считать, что после вещих снов обязательно произойдет то, что снилось. Вещие сны также зависят и от интуиции. Интуиция — способность чувствовать уже имеющиеся логические цепочки связанной информации, касающиеся нужного вопроса, и, таким образом, моментально находить ответ на любой вопрос. То есть это — чутьё, проницательность, непосредственное постижение истины без логического обоснования, обоснованное на воображении, эмпатии и предшествующем опыте.
Я покачала отрицательно головой, кто-то сказал в слух «нет», а кто-то вовсе промолчал, я о Роберте. Прозвенел звонок с урока. Роберт, как обычно не вскочил с места и не понесся прочь из кабинета, а медленно собрал рюкзак и встал. Я сложила тетрадь и карандаш в рюкзак, встала, и мы вместе вышли из кабинета. Уже в коридоре начали разговор.
— А ты когда-нибудь видела вещие сны?
Этот вопрос застал меня врасплох. Что же ответить? Сказать правду или придумать что-нибудь как можно правдоподобнее?
— А ты? — перевела «стрелку» на него.
— Ты не ответила, — начал злиться Роберт.
— Я хочу услышать от тебя первым ответ, — настойчиво произнесла я.
— Хорошо. Я никогда не видел вещие сны. Мне кажется, для этого нужен специальный дар, — Роберт изобразил на лице задумчивость.
— Ты думаешь?
Он кивнул.
— Я тоже никогда не видела. Но я не думаю, что нужны способности, дар и подобные вещи. Что если это стечение жизненных обстоятельств нагоняет на человека эти сны?
— Не знаю, я лично ни с чем подобным не сталкивался в жизни, — немного подумав, продолжил. — Можно я провожу тебя в класс английского? — задал вопрос Роберт, не менее важный, по крайней мере, для меня.
— Да, если хочешь, — как можно спокойнее постаралась ответить я.
— Тогда, пойдем! — он растянул губы в милой улыбке.
Мы зашагали по коридору в сторону класса. У дверей остановились, надо было расставаться, ведь у нас разное расписание. А мне этого не хотелось.
— После этого урока обед. Ты придешь в столовую? — полюбопытствовал Роберт.
— Да.
— Тогда я буду ждать тебя за отдельным столом.
Сказав это, он развернулся и зашагал широкими и быстрыми шагами в другой конец коридора. Я набрала побольше воздуха в легкие и вошла в кабинет. Прозвенел звонок.
— Поторопитесь, мисс Грин! — проворчал недовольным голосом мистер Джеттс.
— Да, мистер Джеттс, — я быстро села на место рядом с Софи.
— Говорят, ты теперь общаешься с Кендриком? — шепотом спросила Софи.
— Ну да. Мы с ним вместе сидим на биологии, — попыталась оправдаться я шепотом.
— Да ладно. Ну и как, расскажи мне, — улыбнулась девушка. В ее голосе слышалось нетерпение.
— Обычный студент, хорошо разбирается в биологии. Любит дождь. Больше я о нем ничего не знаю.
— Все? Я надеялась на подробности, — разочаровалась девушка.
— Ну да. Он две недели прогуливал школу. А я учусь здесь как раз только эти две недели. Мне кажется, ты должна его лучше знать. Ты же с ним не первый год учишься.
— Я учусь с ним с этого года, как и ты. Все-таки он симпатичный, тебе так не кажется? — мои щеки налились красным.
— Я не успела это заметить, — отвернувшись от лица Софи, я выдохнула и повернулась обратно, чтобы не обидеть собеседницу.
Сказать, не сказать о приглашении на обед, эта мысль в данный момент крутилась у меня в голове. Ладно, будь, что будет. Скажу, решила я.
— Софи, — начала я, но задумалась, — он пригласил меня присоединиться к нему в обед.
— Что?! — воскликнула девушка, так что услышал мистер Джеттс.
— Да, мисс Хадсон, вы что-то хотели сказать? Или у вас есть вопрос по сегодняшней теме?
— Нет, мистер Джеттс. Извините, — сделала гримасу провинившегося ребенка Софи.
— Впредь, ведите себя тише, — осуждающе посмотрела на Софи мистер Джеттс.
— Хорошо, — она села на место. — Ты шутишь? Роберт Кендрик пригласил тебя за свой столик?
— Не совсем.
— Что это значит?
— Он предложил пообедать за отдельным столиком.
— Правда? Я не могу поверить!
Я поднесла ко рту указательный палец и сделала жест означающий «тише». Мистер Джеттс неодобрительно посмотрел на нашу парту, особенно на Софи.
До конца урока оставалось пять минут, так показывали настенные часы за спиной мистера Джеттса. Софи молча улыбалась, к концу урока мы решили послушать, о чем была речь. Но с трудом поняли. Записали номера заданий. Прозвенел звонок. Я сорвалась с места, ничего не сказав Софи. Надеюсь, она не держит на меня обиду за это.
У входа в столовую скопилась целая толпа. Все толкали друг друга. Когда я все-таки попала внутрь, осмотрела помещение глазами, наткнувшись на сидящего за столом Роберта, в центре столовой, я зашагала к нему.
— Как английский? — не отводя взгляда от своего подноса, спросил Роберт.
На его подносе была баночка с содовой, яблоко, шоколадный батончик, салат. Я поставила рюкзак на соседний свободный стул, а сама развернулась и сделала шаг в направлении буфета, чтобы взять что-нибудь себе перекусить.
Но не успела я и шагу сделать, как он меня окликнул.
— Постой, сядь, — я подчинилась.
— Но я хочу есть, мне надо взять перекусить.
— Я уже взял. Выбирай, — он показал на свой поднос. — Извини, я не знаю, что ты любишь. Поэтому взял то, что выглядит аппетитно.
— Спасибо, я, пожалуй, возьму яблоко, — я протянула руку к подносу, но он его передвинул на мою сторону стола. — Ты тоже ешь.
— Нет, я не голоден.
— Как хочешь.
Он смотрел на меня, как я откусываю кусочек за кусочком от яблока. Потом мне в глаза. От чего мне стало не по себе.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Да? Какой?.. Извини, ты не мог бы повторить его.
— Да. Как прошел английский? — поставил локти на стол Роберт и сцепил пальцы в замок.
— Хорошо, спасибо! — проглотив очередной кусочек яблока, поблагодарила я.
— О чем была сегодняшняя тема? — из его уст звучало как вопрос с подвохом. Он решил меня подловить? Хорошо, я попалась!
Я проболтала весь урок с Софи, а про времена глагола я совсем забыла, поэтому молчала и краснела от стыда.
— Проболтала с Софи весь урок?
— С чего ты взял? — это я посчитала оскорблением в свой адрес.
— Ну, девушки любят сплетничать о парнях, одежде и прочей ерунде.
— Я не такая. Ты нарываешься на откровенный разговор?
— Ты о чем?
— Ты хочешь узнать, о чем мы разговаривали с Софи?
— А это секрет? — в ответ на вопрос я услышала вопрос.
— Нет.
— Софи тебе завидует, — с полной уверенностью в своих словах произнес Роберт.
— Это вопрос? — переспросила я.
— Нет. Софи завидует тебе, потому что я предложил тебе пообедать.
— С чего ты взял?
— Я это знаю.
— Откуда?
Но он не ответил на мой вопрос. Тогда я взяла с подноса баночку с содовой и подняла глаза на него. В моих глазах был вопрос, он кивнул в знак согласия. Но этим я не хотела показаться нахалкой. Я открыла баночку с громким звуком, но в столовый был шум, гам, поэтому никто не обратил на меня внимание.
— Ты пообедала?
— Да, а вот ты ничего не ел.
— Я же сказал, я не голоден.
— Дело твое.
Мы встали из-за стола, и пошли к выходу.
Я остановилась по середине коридора, мимо меня проплыла Трэйси, держа за руку Дэниэла. Она улыбалась своей ангельской улыбкой. На Трэйси были надеты темные джинсы, водолазка сиреневого цвета, а поверх вязаный жилет белого цвета, он был длинным, прикрывала бедра. Через плечо перекинутая темно-синяя сумка. На ногах белые кожаные сапоги на сплошной подошве. Ее пряди волос были заколоты за маленькими ушками.
Дэниэл среднего роста. У него темно-русые волосы. Тонкая полоска губ, отдавала синевой, как будто ему холодно. Но рот широкий. Белоснежные зубы я заметила, когда он разговаривал с Трэйси и улыбался. Маленькие глаза, черного цвета. Его главная особенность во внешности, которую я заметила, длинные руки. Он накаченный, но не скажешь, что законченный качек. На нем надеты черные брюки, светлая рубашка, которая придавала его бледной коже еще более фарфоровый вид. Черные лаковые туфли, за спиной рюкзак.
За ними шли Дакота и Джаспер. Дакота — высокая девушка. Наверное, ее рост составляет сто семьдесят сантиметров, не меньше. Она выше меня. Очень худая, никаких намеков на особенности женского телосложения. Белые до поясницы волосы, прямые, что повторяют ее фигуру и овальное маленькое личико. Слегка выступающие скулы. Маленькие глаза, черного цвета. В отличие от других ее глаза не наводили страх или дискомфорт, когда в них смотришь. Милый, добрый взгляд. Широкие полоски светлых бровей. Не густые ресницы. Не понятного цвета. То ли коричневого, то ли серого цвета. Небольшой ротик, тонкие полоски губ. Длинные тонкие пальцы на руках, маленькая шея. На вид ей дашь не больше шестнадцати, но она учится в моей параллели. Она была одета в синие джинсы, толстовку черного цвета, застегнутую до горла, на ногах кроссовки. Через плечо перекинута черная сумка.
А Джаспер, среднего роста. Среднего телосложения. Черные как смоль волосы. Слегка вьющиеся, прикрывая на половину уши. Не большие глаза, цвета меда. Круглое лицо, пухлые щеки. Тонкие губы, белые зубы. На вид ему восемнадцать. Он мало улыбается.
Они прошли мимо нас.
— Что-то не так? — поинтересовался Роберт.
— Нет, — задумчиво сказала я. — Нет, идем?
Мы пошли дальше. Роберт проводил меня до входа в спортивный зал.
— Удачи! — пожелал мне и ушел по своему расписанию Роберт.
— Спасибо, — сказала я ему вслед.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:15 16.05.11
После уроков меня никто не встречал. Я пришла на стоянку и, положив рюкзак на пассажирское сидение, открыла крышку капота и проверила масло, когда закрыла, пошла к кабине. Но, сделав два шага, у меня подкосило ноги, и я упала на лед. В этот момент у самых моих ног проскользил автомобиль Бена. Тут оказался рядом со мной Роберт, он подхватил меня с земли и повернулся спиной к машине Бена. Согнув ногу назад, оттолкнул автомобиль, что тот оторвался от земли и отлетел немного в сторону. По инерции он подался чуть в перед, так что я слегка ударилась головой о свою машину и вплотную была прижата к ней.
Сначала я сильно напугалась, а когда меня спас Роберт, я была потрясена и удивлена. Да я просто в шоке! Я не могла поверить, что он меня спас. Но это не самое главное, да, я жива, но Роберт стоял со своей семьей у машины, которая припаркована в другом конце стоянки. То есть ему надо было пробежать через всю парковку, это заняло бы полторы-две минуты. За это время меня сбила бы или вообще размазала по замерзшему асфальту машина Бена. Но он оказался тут так быстро.
Набежали школьники. Вся школа смотрела на меня, лежащую на руках Роберта, прижатую при этом боком к моей машине.
Кто-то в толпе крикнул:
— Вызывайте скорую, скорую! — это был, похоже, женский голос.
Роберт оторвал меня от моей машины и отошел чуть в сторону, где было свободнее от скопившегося вокруг народа.
— Ты в порядке? — посмотрев в мои глаза, спросил Роберт.
— Да… — простонала я. — Кажется, да.
Я обвила его шею, чтобы не упасть, хоть он меня и так крепко держал. В итоге, я потеряла сознание.
Чувствовала противный запах у своего носа, когда я открыла глаза, увидела медицинскую сестру в зеленом пластиковом костюме и белой тряпочной шапочке, которая держала салфетку, смоченную нашатырным спиртом у моего носа. Она сначала бормотала, что-то не понятное, но потом я поняла, о чем она говорит. Я осмотрелась вокруг. Толпа удивленных школьников, которых разгоняют по домам перепуганные учителя. Чуть поодаль от меня, лежащей на каталке у машины скорой помощи, стоял Роберт и разговаривал с медбратом.
— Как ты? — спросила медсестра. Я ничего не ответила, только лежала и моргала глазами. — Как тебя зовут, ты помнишь?
— Да, Аврил.
— А фамилия? Ты помнишь, когда и где ты родилась?
— Грин. Тринадцатое сентября, штат Вашингтон, Самеркров.
— Отлично, амнезии у тебя нет. Что-нибудь болит или беспокоит?
— Нет. Уже лучше.
— Извини, Аврил, но нам придется тебя отвезти в госпиталь для более тщательного обследования, иначе никак.
Я продолжала смотреть на Роберта.
— Да, и если бы не твой спаситель, мистер Кендрик, от тебя бы ничего не осталось.
Меня погрузили в машину скорой помощи. Медсестра села рядом.
— Мы позвонили твоему папе, он скоро приедет за тобой.
— Зачем? Он же в Сиэтле.
— Тише, тише. Погладила женщина меня по голове.
— А, что случилось? — переспросила я медсестру.
— Ты не помнишь?
— Нет, помню, просто хочу точнее узнать, что произошло.
— Понимаю. Тебя чуть не сбила машина твоего одноклассника Бена. А мистер Кендрик спас тебя, оттащив чуть в сторону. Ты должна отблагодарить его за это, — последнее предложение я слышала как через стену.
В госпитале мне сделали томографию, рентген черепа, взяли анализ крови, я снова потеряла сознание. Когда я сидела на кушетки, а врач делал записи, с криками в кабинет ворвался Майкл.
— Папа, не кричи.
— Да, извини! Как ты себя чувствуешь? — нервничал Майкл. Схватил мою левую руку и зажал между своих ладоней.
— Уже хорошо. Не волнуйся!.. — произнесла я, смотря в глаза Майклу.
— У нее шоковое состояние, это пройдет к концу дня, не переживайте, мистер Грин, — сказал доктор Майклу. Майкл перевел глаза на доктора.
В кабинет вошел мужчина, которого я еще не видела до этого момента ни разу. Высокий, под два метра. В форме полицейского. На вид ему не больше тридцати трех лет. Черные волосы, чуть длиннее, чем обычно носят мужчины, зачесанные назад, овальное лицо, скулы выступают, а щеки впали. Широкие густые брови. Редкие, короткие ресницы. Большие глаза, медового цвета радужка. Широкий рот, немного пухлые губы и отдававшие чуть синем.
— Майкл, что случилось? — спросил мужчина, подходя к нам с папой. — Позвольте? — взял из рук доктора мои результаты обследования и с интересом стал изучать их. — Аврил, что случилось?
— Меня чуть не сбила машина, а Роберт меня спас.
— Что? Роберт? Твой сын? — поглядывал, нервничая то на меня, то на мужчину Майкл.
— Это хорошо, что он оказался рядом и так благородно поступил. Не правда ли, Майкл? — посмотрел на папу мистер Кендрик.
— Да, — вынужденно согласился Майкл.
— Нет, он был далеко от меня. Он взялся не известно от куда, и оттолкнул машину Бена. Это не нормально! — кричала я, махала руками и трясла головой.
— Аврил — это шок, все пройдет. Я выпишу тебе успокоительное. Будешь принимать его перед сном десять дней, по одной таблетки. Хорошо?
Я кивнула, папа не сводил глаз с полицейского, который так хорошо разбирается в медицине и выглядит весьма подозрительно.
— Ну, все, вы можете идти домой. Обязательно выспись.
— Спасибо, — сказала я и спрыгнула с высокой кушетки, тут же мои ноги подкосились, и я упала в приготовленные для меня заранее руки мистера Кендрика.
— Осторожнее, — ставя меня на ноги, сказал мистер Кендрик.
Майкл взял меня под руку, мы вышли из кабинета.
— Ты можешь стоять? — задал глупый вопрос Майкл.
— Да, конечно.
— Тогда я пойду подпишу бумаги, а ты позвони маме, она волнуется за тебя.
— Ты что сказал ей?
— Да, извини!.. — сделал провинившийся вид папа.
— Хорошо. Но лучше бы ты посоветовался со мной, ну или просто спросил: хочу ли я беспокоить маму всем этим?
Папа отпустил меня и вошел в кабинет напротив, а я пошла по коридору, доставая телефон из кармана джинс. Я подошла к повороту на центральный коридор госпиталя и увидела из-за угла мистера Кендрика, Дакоту, Роберта. Они о чем-то спорили. Кое-что я уловила.
— …Ты же должен понимать, что если все откроется, то пострадает вся семья! — размахивая руками, эмоционально говорила Дакота.
К ним подошла Кэролайн
— Да, Дакота права. Извини, сынок, — развел руки в стороны мистер Кендрик.
— Кэролайн, ты тоже придерживаешься мнения Дакоты? — поинтересовался Роберт, делая акцент на имя Дакоты.
— Да! — отрезала Кэролайн.
Они все разом повернули головы в мою сторону.
— Можно тебя на минуту? — спросила я, обращаясь к Роберту.
— Пойдемте, девочки, — сказал мистер Кендрик, и они пошли прочь.
Роберт подошел ко мне.
— Может, ты объяснишь? — требовала я.
— Что объяснить?
— Не прикидывайся, ты же знаешь о чем я. Как ты так быстро оказался у моей машины? — не унималась я.
— Эй, Аврил, я стоял рядом, — пытался переубедить меня Роберт.
— Не обманывай! Я видела, ты стоял в другом конце стоянки. Ты как будто подлетел ко мне.
Мне пришлось признаться, что я смотрела на него, но только, чтобы выудить правду. Но я была уверена, что ничего не добьюсь! Это так неприятно сознавать.
— Тебе никто не поверит, ты ударилась головой. У тебя шок.
Лицо Роберта было серьезным и выглядело грозным. Может, на кого-то оно могло бы навести страх, но не в этом случае и не на меня. Мне хотелось дать ему отпор. Я ведь права.
— Нет, я это точно видела! — продолжала я настаивать на своем.
— Лучше скажи «спасибо».
Я растерялась.
— Спасибо…
— Мне пора, — он удалился.
Мы поехали с папой домой. Из машины я позвонила маме. Выслушала мамину истерику, хотя я ее понимаю. Попыталась, успокоит и убедить, что со мной ничего не случилось, я не пострадала и уже еду домой. Но маму переубедить очень сложно, не всегда Фрэнку это удается, хотя он имеет на нее влияние, конечно, не такое как я, но все же.
Дома, я приняла горячий душ, выпила успокоительное и легла в кровать. Майкл постучал в дверь.
— Входи, пап.
— Ты еще не спишь?
— Нет.
— Выпила лекарство?
— Да, не волнуйся. Со мной все в порядке.
— А, что у тебя с головой?
— Что? — удивленно переспросила я.
— Ну, болит? Кровь текла, ты же ударилась ею.
Я поднесла руку к тому месту, которым ударилась. Затем посмотрела на руку. Кровь перестала идти еще в больнице.
— Нет, все нормально.
— Точно? — не доверяя мне, переспросил Майкл.
— Точно.
— Тогда, спокойной ночи! — Майкл наклонился ко мне и поцеловал в макушку.
— Спокойной, ты тоже ложись, — зевнув, сказала я.
Папа вышел, я закрыла глаза. Перед глазами пронеслись все события уходящего дня. Биология. Софи. Обед. Роберт спас меня, но в госпитале мне никто не поверил. А он что-то скрывает, так же как и его семья, судя по их разговору. «Пострадает вся семья!», крутилось в голове. «Тебе никто не поверит! Скажи лучше, спасибо!», чтобы это могло значить?
Когда я окончательно заснула, картинка резко сменилась. Я иду по тоненькой полоске края крыши своего дома. Вокруг нет никого. Дует холодный сильный ветр. Хлещет дождь. Спутанные ото сна волосы раздувает в стороны ветер. Моя одежда промокла до нитки. Я была в коротких шортах и футболке. Босыми ногами, делая шаг за шагом, подходила к краю крыши. Еще шаг вперед и я слечу с нее. Но с моею координацией, меня чуть повело в сторону и я, упав на боковую часть крыши, покатилась вниз, как с крутой горы. Вот я уже «лечу» к земле. У самой поверхности земли я почувствовала под собой чьи-то руки. Они поймали меня, но кто? Как кто-то так быстро мог оказаться здесь, еще пару секунд назад никого кроме дождя и ветра не было, ну, и конечно, больной на голову меня. Вдруг этот спаситель заговорил со мной.
— Аврил, зачем ты это делаешь?
— Что?
— Попадаешь в неприятности.
Я тихонько застонала. Но когда собралась с силами, попросила:
— Не оставляй меня!..
Подняв голову, я увидела, меня держал на руках Роберт.
Я проснулась от страшной головной боли. То место, от куда у меня вчера текла кровь, жутко жгло от боли. Тут же мне вспомнились слова Трэйси из последнего сна с ее участием. «Если тебе нужна помощь или, ты хочешь поговорить, перед сном позови меня. Я приду», прозвучали слова голосом Трэйси у меня в голове. Я встала с постели и прошла в ванную. Из шкафа, достав обезболивающее и набрав в стакан воды, я выпила таблетку, достала четырехлистник, внимательно рассмотрела его. Обычный изумрудный четырехлистник, этот знак приносит удачу и счастье. Но попал он ко мне довольно не обычным способом, это меня и настораживало. Не понятно было, какая может случиться беда, если его кто-нибудь увидит. Он же такой красивый. Напоминает цвет маминых глаз. Я положила его на место и вернулась в комнату. Обезболивающее начало действовать, я почти не чувствовала боль. Выключив лампу, я легла на кровать. Мне стало ясно, что не хватает Трэйси.
— Трэйси, ты нужна мне, — прошептала я.
Закрыла глаза, я стала ждать ее появления. Полежав немного, я стала осматривать комнату. Когда я посмотрела на дверь, а потом резко мои глаза опустились на кровать. Рядом со мной лежала на левом боку Трэйси. Ее левая рука была под головой, ноги вытянуты. А правая рука лежала на бедре. Из-за ее маленького роста, мне показалось, что она занимает лишь половину кровати. Она лежала ко мне лицом и смотрела на меня в упор, улыбаясь. На ней были надеты темные джинсы, желтый джемпер и светлые кроссовки. На шее висел все тот же кулон, что и в первый раз я видела во сне, но уже на синей атласной ленте.
Радость растеклась по моему телу, я заулыбалась.
— Ты звала меня? — прозвенел ее голос-колокольчик.
— Трэйси, — протянула я. Я была так счастлива. — Я рада, что ты пришла. Мне тебя не хватало.
— Аврил, я тоже очень рада. У тебя что-то случилось? — сделала озадаченный вид девушка.
— Нет… — осеклась я, — Я не знаю.
— Ты можешь рассказать мне, если хочешь.
— Правда? — недоверчиво переспросила я.
Трэйси ничего не ответила, только кивнула.
— Скажи, сегодняшний сон ты мне послала?
— Какой?
— Тот, где я на крыше, а потом падаю и прямо в руки Роберта.
— Что? Нет, нет! Это честно не я. Аврил, твое подсознание живет от тебя отдельно. Сны — это фантазия. Ты видишь во сне, то, что хочешь видеть на яву. Я посылала только предупредительные сны. И когда они действительно необходимы. Потому что ты мне не безразлична. Кстати, как твоя голова?
— Спасибо, не болит. Это правда?
— Да. Ты должна верить мне, я тебя не обижу!
— Я хочу верить тебе, — закрыв глаза, сказала я.
— Можно я попрошу тебя кое о чем?
— Да, все, что в моих силах.
— Это как раз в твоих силах. Аврил, не «копай» под нашу семью. Пожалуйста.
— Что это значит? — с недоумением спросила я.
— Не надо искать ответы на необъяснимые вопросы, такие как, «как он так быстро оказался рядом? Как он оттолкнул машину одноклассника? Или, что у него с глазами? Почему у него они разного цвета?» Знаешь, почему? Придет время, он сама все расскажет. Не бойся, это произойдет совсем скоро, даже время назначено, извини, но больше я ничего не могу сказать. Я и так нахожусь у тебя, нарушая договор.
— Какой договор?
— Не важно.
— Не ищи ответов, ответы найдут тебя сами.
— Вы все говорите какими-то загадками, я уже ничего не понимаю.
— Ты их отгадаешь, — девушка продолжала смотреть мне в глаза.
— Трэйси, почему ты сказала, если кто-то увидит кулон, то будет беда? Какая беда?
— Он меня убьет, — спокойным голосом сообщила Трэйси.
— А почему ты послала его в тайне? Что это вообще за кулон? — не унималась я.
— Это его, можно сказать, я украла его.
— Но зачем?
— Так надо, вы оба мне еще спасибо скажите! — девушка улыбнулась широкой улыбкой из тонких губ.
— Скажи, сны, которые ты посылаешь мне они вещие?
— Отчасти. Они могут не осуществляться, я же сказала это твоя фантазия не больше. Просто я направляю ее в нужное мне русло.
— Понятно, — что я себя обманываю, мне ничего не понятно.
Так я пролежала с Трэйси до самого утра. Как ни пыталась я узнать от нее о их семье, о ней, а главное, что имела ввиду Дакота, говоря, что вся семья пострадает. Нужных ответов я не получила. Когда за окном стало светать, Трэйси поднялась с кровати, открыла дверь в коридор и стоя в дверном проеме, посмотрела на меня своим ангельским взглядом. Она как ребенок, такая невинная.
— Светает, пора вставать.
И исчезла в темноте коридора. Уже в след я ей сказала:
— Спасибо, — только не знаю, слышала ли она.
Я встала с кровати и прошла в ванную. Умывшись, я расчесала спутанные ото сна волосы, вернулась в комнату, чтобы переодеться. Из шкафа достала белую футболку и длинную коричневую кофту на больших пуговицах, джинсы. Все это надела на себя. Взяла рюкзак и спустилась вниз. Папа сидел за столом и читал утреннюю газету.
— Привет! Что-нибудь новенькое? — полюбопытствовала я.
— Доброе, да все как обычно.
— Завтракать будешь? — ставя на пол рюкзак, спросила я. Папа кивнул в ответ.
Я приготовила две порции яичницы и поставила их на стол.
— Спасибо, — поблагодарил Майкл, наливая себе в стакан молоко. Затем протянул его мне, но я отрицательно покачала головой.
Позавтракали без лишних слов, точнее молча. Я вымыла посуду, а Майкл надел куртку и вышел из дома. Я взяла рюкзак, надела кроссовки и вышла из дома, закрыв на ключ дверь. На улице было тепло, не скажу, что жарко. Но я не мерзла. Туч на небе почти не было. А из тех, что были, не поливало землю, все и всех, кто на ней находится.
Я перепрыгнула лужу у крыльца. И подошла к Майклу.
— Не замерзнешь? — видя, в чем я, спросил папа, надеясь, я скажу, что еще переоденусь.
— Нет.
— Смотри, погода переменчивая. Я бы на твоем месте надел куртку.
— Я думаю, не замерзну.
— У тебя голова не болит? — от этих слов, я невольно прислонила ладонь к царапине на затылке.
— Нет, все нормально.
— Будь осторожна в школе и на дороге, я не переживу, если с тобой, что-то случится, — обняв меня, сказал Майкл. Странно, что это его на сантименты потянуло?
— Спасибо, — похлопала я его по плечу.
— Ну, я на работу, ты тоже смотри, не опаздывай!
Папа сел в машины. И уехал, я помахала ему в след рукой и тоже села в свою машины. На самом деле, я обманула Майкла, голова у меня болела страшно. Но в рюкзаке было обезболивающее. Я поехала по дороге. По обеим сторонам дороги проносились только высокие темные не приглядные деревья. На парковку я въехала спокойно, в голове что-то звенело, но я старалась не обращать на этот звук внимание. Зато вся школа обратила внимание на меня. Похоже, я вновь — новость дня! Только все отошли от моего прихода в новую школу, как теперь о моем чудесно романтичном спасение все только и шушукались. Я выбралась из машины, и у меня перед глазами появился Джеймс.
— О, смотрите, кто это приехал? Аврил, ты живая?! — попытался пошутить одноклассник. На его лице отражалась не наигранная, как у всех радость о том, что я жива.
— Выходит, что так, — с сарказмом сказала я, стараясь подыграть ему.
Я пошла быстрыми шагами к школе. Почему-то мне было все равно, приехал Кендрик или нет. Так что я даже не осмотрела стоянку. Я вошла в здание школы. Посмотрела на листок с расписанием. Первая физкультура. Направилась к залу. В раздевалки я достала из рюкзака баночку с обезболивающем и воду. Пока все переодевались, я проглотила две таблетки и запила их водой. Затем стала сама переодеваться.
В зале, миссис Маиер, сказала, что я освобождаюсь от занятий до конца недели. Эта новость меня радовала. Я села на скамейку и стала наблюдать за летающим баскетбольным мячом с одного конца зала в другой.
После физкультуры, я поспешила на литературу.
— Здравствуйте, ребята! — поприветствовал мистер Джеттс. — Сегодня мы поговорим с вами о творчестве Роберта Бернса.
Это было мне не интересно, мама много о нем самом и о его стихотворениях рассказывала, поэтому я знала достаточно и не слушала учителя. На моей парте помимо учебников стояла бутылка с водой. Сегодня Софи сидела и слушала мистера Джеттса, что-то с ней не то.
Идя по коридору, я решила узнать за обедом, что случилось с девушкой.

— Софи, что с тобой? — поинтересовалась я, садясь за стол. Девушка повернула голову в сторону окна. Я последовала ее примеру.
За окном светит солнце. Что? Это мираж?
— Пойдем, сядем за столик на улице, — беря меня за руку и таща на улицу, сказала Софи.
Мы сели за стол, друг напротив друга.
— Ничего. Просто устала.
Я рассматривала всех учеников. Вдруг нахлынул интерес, я еще сегодня никого из Кендриков не видела.
— Можешь не искать, — закрыв глаза и повернувшись лицом к солнцу, сказала Софи.
— Что? — не понимая, о чем она, переспросила я.
— Сегодня погода разгулялась. Кендрики выезжают всей семьей на пикник, устраивают походы, игры на природе. Я тоже пыталась вытащить предков, но всегда у них находятся, какие-то причины не ездить. Я в этом им завидую.
— Только в этом?
— Ты о чем? — удивилась подруга. Да, я не ошиблась, я настолько привыкла к Софи, что она стала мне другом.
— Ты завидуешь только потому, что у них семья дружнее, чем твоя? Или еще есть что-то, из-за чего ты завидуешь?
— Не понимаю о чем ты.
Я не стала спорить с подругой. Просто вспомнила слова Роберт, о том, что Софи мне завидует, потому что я с ним общаюсь и обедаю за одним столом, а на нее ноль внимания.
После уроков я поехала к Майклу в участок. Сегодня пятница, думаю, он закончит пораньше работу. На входе в участок со мной поздоровался охранник. Крупный мужчина, лет сорока, афроамериканец. На таблички, на его груди было написано «Дилан Кларк». В ответ, как знак приветствия я кивнула головой и прошла дальше. Дойдя до кабинета Майкла, я остановилась. В этот момент из кабинета вышла женщина лет тридцати в форме полицейского.
— Ты не ушиблась? — спросила она. — Я так сильно распахнула дверь.
— Нет, что вы! — женщина действительно не задела меня.
— Тогда, я пойду у меня много работы.
— Хорошо.
Она пошла прямо по коридору, а в конце свернула налево. Я вошла в кабинет Майкла. Он сидел за письменным столом и рассматривал листок бумаги, который держал в руке.
— Привет. Чем занимаешься? — я села на стул напротив.
— О, привет. Как ты здесь оказалась? — отложив бумагу на стол, удивился Майкл.
— Мимо проезжала и решила заехать за тобой.
— В смысле заехать?.. — осекся Майкл. — Извини, за мной заехала, да? Я не привык, к тому, что за мной после работы дочь заезжает.
— Ничего, мне тебя подождать?
— Извини, я не могу сейчас уехать с работы. Тут новое убийство в Сиэтле, мы помогаем им.
— Я понимаю.
— Слушай, я хочу пораньше сегодня уехать из участка. Давай встретимся в закусочной в шесть?
— Хорошо, давай. Сегодня мне не придется готовить, это меня радует. Тогда до встречи, — я встала и пошла к выходу.
— Да, до встречи, — Майкл был расстроенным, все из-за не любимой работы.
На парковке я встретилась с мистером Кендриком. Он припарковался по соседству с моей машиной.
— О Аврил, здравствуй!
— Здравствуйте, мистер Кендрик, как поживаете? — улыбнулась я мужчине.
— Спасибо, хорошо! Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?
— Нет, спасибо за заботу! — я была искренне благодарна Марку.
Ведь его зовут Марк Кендрик.
— Что ты, мне нравится помогать людям. Я всегда стремился к этому.
— Тогда почему вы работаете в полиции, да еще и в Сиэтле?
— В Сиэтле я работаю с месяц, меня также как и твоего отца направили туда на время. Сколько таблеток обезболивающего ты выпила за последние сутки?
— Две таблетки сегодня в школе. Одну ночью.
— А без него голова сильно болит?
— Уже не так, как ночью.
— Тогда почему ты выпила в школе, еще и две таблетки?
— Сегодня у меня физкультура. Я выпила их перед ней, чтобы не беспокоила во время урока. А учительница освободила меня.
— Тебе не стоит больше принимать его, только если терпеть боль, нет силы. А от физкультуры у тебя освобождение, по моей настоятельной рекомендации. Поняла?
— Да, спасибо за все.
— Не за что! Это мой долг. Если будут жалобы, обратись в госпиталь. Мне пора идти. До свидания!
— До свидания!
Марк вошел в здание, а я села в машину и поехала домой. До встречи с Майклом оставалось три часа.
Дома меня ничто не держало, поэтому я взяла ноутбук и вышла во двор. Расстелив одеяло на траве, я легла на живот и открыла ноутбук. Мне очень не хватало Лизи, Кристиана, Дэвида. Я решила написать им письмо.
«Привет мои, Лизи, Дэвид, малыш Кристиан! Я очень соскучилась!.. Мне вас не хватает! Лизи, почему вы мне не пишете? У вас что-то случилось? Я хочу видеть вас! Пожалуйста, пришли мне ваши фото? Кристиан, наверное, вырос? У меня ничего интересного не происходит в жизни и вообще… Да, завела подругу, но с тобой она не сравниться, никогда! Ее зовут Софи. У вас, наверное, сейчас солнечно, температура не меньше двадцати шести градусов? У нас сегодня первый день нет дождя, из тех, что я здесь. Днем немного светило солнце, но с солнцем Айдахо, оно не сравнится. Знаешь, я здесь уже больше двух недель, но и через пять лет я буду новенькой, все будут обсуждать, а я чувствовать себя как не в своей «тарелке». Никогда к этому не привыкну. Пожалуйста, не молчите, ваша Аврил».
Отправив письмо, я проверила свою почту, очередное письмо от Евы. О том, как она переживает за меня и за Фрэнка. Они продолжают искать дом. Ничего у них не меняется, так же как и мои ответы на ее вопросы.
Я посмотрела в уголок экрана, на часах половина пятого. В шестом часу мне надо выезжать из дома. Посчитала я, и закрыла ноутбук. Всем телом легла на одеяло, а руку положила на компьютер, так, для подстраховки. Я и не заметила, как заснула. Когда открыла глаза, солнце больше не светило на меня, оно было с другой стороны леса у нашего дома. Я села на одеяле и открыла ноутбук, часы показывали шесть часов, я не поверила. Потерев глаза, я снова посмотрела на них. Они показывали шесть часов одну минуту. Я подхватилась, собрала одеяло, схватила ноутбук и побежала в дом. Под ногами похлюпавала не впитавшаяся в землю вода от бесконечных дождей. Забежав, домой, я поставила ноутбук на столе в гостиной и бросила одеяло на диван. Выбежала из дома, закрыла за собой дверь на ключ и села в машину. Она быстро завелась, и я поехала в центр. Припарковавшись у закусочной, я, торопясь, вылезла из машины. И пошла ко входу. Но, сделав два шага, ко мне подбежала Джеймс.
— Привет!
— Мы с тобой уже виделись в школе, — как интонацией, так и выражением лица я показывала парню, что тороплюсь.
— Да, я знаю, — парень явно нервничал. — Знаешь, я тут подумал… нет, я знаю, что еще больше месяца осталось до бала, но может… ты согласишься пойти на него со мной?
Я пропустила все слова парня мимо ушей.
— Что, прости?
— А-а! Я говорю, может, ты пойдешь на бал со-мно-й?..
— Ау, бал? Танцы? — с вопросительным взглядом кивала я.
— Да, — выдохнул Джеймс.
— Нет, извини, я не могу.
— Жаль. А почему? — спросил парень, как будто подозревал о своем провале.
— На тех выходных, я еду во Флориду, — ляпнула первое, что пришло мне в голову. — Извини.
— Да… Ничего. А может, все-таки получится?
— Билеты, не сдать.
Мы стояли молча. Я быстро дышала, боялась, что он раскусит меня.
— Может, ты лучше пригласишь на бал Софи?
— Что? — удивленный Джеймс, переспросил меня.
— Она хочет пойти.
— А? Да.
Я отошла от парня, он разочаровался. Потому что на его лице было «написано» крупными буквами: «Я РАЗОЧАРОВАН».
Войдя в закусочную, Майкл поднял руку, чтобы я быстрее его заметила.
— Извини, я заснула, — оправдывалась я перед папой.
— Ничего страшного, я думал, что заставил тебя ждать, потому что задержался на работе.
К нам подошла официантка. Пожилая женщина в бежевой форме и белом переднике. На ее подносе стояла порция салата, рыбный и мясной стейки. И два стакана, с соком и содовой.
— Твой заказ, Майкл, — произнесла официантка. — Если понадоблюсь, позовите. — Женщина отошла от нашего столика и подошла к соседнему, за который сели двое: мужчина и женщина. Этой женщиной была та, которая работает у нас в школе в административном корпусе и регистрирует наши посещения. Она посмотрела на меня и улыбнулась, заметив ее улыбку, я улыбнулась в ответ. Майкл этого не заметил, он поливал свой мясной стейк соусом.
— Извини, я заказал. Ты не против?
— Нет. Но в следующий раз выбери менее холестеринное.
— Эй, я здоров, как бык! — от волнения у Майкла задергался глаз.
— У тебя глаз дергается, — сообщила я.
Папа потер глаз. Он пытался доказать на деле, что полон сил и здоровья.
— Эй, может, пойдешь, погуляешь? — спросил папа. — У нас в городе полно молодежи.
— Нет.
— Это нормально. Развлекайся со сверстниками! — буквально гнал меня Майкл. — Я все равно собирался лечь пораньше.
— Я тоже.
— Ты не должна запирать себя в четырех стенах. Я не обижусь, если ты пойдешь гулять.
— Я люблю быть одна. Наверное, я пошла в папочку, — пошутила я.
Мы оба замолкли. Когда я доела, к нам подошла официантка и принесла тарелки с ягодным пирогом.
— Спасибо, Аманда! — поблагодарил официантку Майкл.
— Не за что, зовите, если что-то понадобиться.
— Нет, принеси счет, пожалуйста.
— Хорошо.
Женщина отошла от нас и через пару минут вернулась со счетом, папа расплатился с ней и принялся доедать пирог.
Затем каждый из нас сел в свой автомобиль, и мы поехали домой. Папа пропустил меня вперед, а сам ехал и следил за тем, как я вожу. От этого я чувствовала себя не комфортно. Потому что знала, что Майкл обязательно к чему-нибудь да придерется.
Дома Майкл уселся на диван перед телевизором, чтобы посмотреть свой любимый бейсбол. Я взяла свой ноутбук, который оставила на столе второпях и поднялась к себе, пожелав Майклу спокойной ночи.
Еще рано, спать не хочется. А чем занять себя не знаю. Тогда я решила принять душ и затем лечь и что-нибудь почитать перед сном. Я взяла полотенце, длинные темно-синие спортивные штаны и топ болотного цвета. И пошла в ванную. Набрав немного теплой воды в ванну, чтобы ногам не было так холодно, я встала под теплые струи воды. Вымыв волосы, у меня закружилась голова. Я оперлась одной рукой на стену, но не заметила, как съехала по ней в саму ванну. Пока я мылась, воды набралось полная ванна. Я растянулась, как только позволяла маленькая ванна и ушла с головой под мыльную воду. Я чувствовала, как мыльный привкус расползался не только по моему рту, но и просачивался внутрь все дальше и дальше. Когда я «напилась» чересчур много воды, меня выхватили из ее объятий крепкие руки. Я подумала, что они принадлежат Майклу. Но когда чуть приоткрыла глаза, увидела Роберта. Это и было последнее, что я видела, перед тем как закрыла глаза от боли. Он вытащил меня из воды, обмотал моим белым махровым полотенцем, положил на холодный пол, потому что я чувствовала на себе его (пола) прикосновения, а тело становилось сухим, как будто с него впитывает воду губка. Громкий звон бьющегося стекла оглушил меня, очевидно, это разбился стеклянный стакан, который стоит на раковине. На этом я потеряла сознание.
Очнулась я, когда меня осматривала женщина-врач. Но Майкла в моей комнате не было. Это помещение я узнаю, если даже потеряю память. На моей груди двигался маленький железный предмет, когда я посмотрела на него — это был стетоскоп.
— Ну, наконец-то ты пришла в себя, — с облегчением вздохнула женщина.
Я попыталась что-то пробормотать, но не смогла этого сделать. Все дыхательные пути, нос и рот жгло и щипало. Так, что во рту появилось ощущение жажды, сильной жажды. Я облизнула губы. Это заметила женщина.
— Ты хочешь пить? — поинтересовалась она.
Я один раз моргнула, в надежде, что она поймет мое согласие с ее вопросом. Она взяла с тумбы стакан и поднесла к моему рту, я чуть привстала и сделала пару глотков. Появилось отвратительное ощущение — боль усилилась вдвое.
— А теперь, позволь, я осмотрю твою голову.
Женщина встала с моей кровати и немного нагнулась, стала раздвигать влажные, слипшиеся пряди моих волос. Щупать мою голову, когда она дотронулась до моей царапины после аварии на школьной парковки, я издала звуки боли. Резко поднесла руку к тому месту, положив на него ладонь, тем самым, преграждая ей доступ к царапине.
— Хорошо, не буду трогать. Ты можешь, говорить? Или тебе больно?
Я кивнула.
— Тебе больно, — ответила за меня доктор. Я еще раз кивнула, соглашаясь с ней. — Тебе повезло, еще пару минут, и… — она осеклась, но быстро продолжила. — Ты просто родилась в рубашке.
Она накрыла меня одеялом и вышла из комнаты. Через несколько секунд в комнате появился Майкл. Я отвела от него глаза и стала смотреть на окно.
— Детка, как ты меня на пугала! — испуганным голосом сказал Майкл.
В комнату вернулась врач.
— Майкл, ей лучше сейчас поспать. Она перенервничала. Тебе тоже не помешает.
— Спасибо, Тиффони. Что с ней случилось, я так и не понял?
— Никто не знает. Похоже, она пыталась покончить с собой. Извини.
— Нет! Моя дочь не самоубийца! — кричал папа.
— Хорошо, не волнуйся. Но она родилась у тебя в рубашке. Ты знаешь, я больше склонна к тому, что она стала терять сознание, выбралась из ванны, разбила стакан, чтобы позвать на помощь.
— Тогда в ванне бы была набрана вода.
— Может, ей стало плохо, когда она принимала душ. Но завтра с утра приедет психиатр, извини, мне очень жаль. Я не могу по-другому. Ведь не известно, что у нее было на уме.
Доктор вышла из комнаты, а я закрыла глаза. И не заметила, как уснула.
Проснувшись утром, я поняла, что ничего не видела во сне. Меня это очень огорчило. Я хотела, чтобы Трэйси была рядом в этот момент. Мне хотелось ей задать так много вопросов о случившемся, ну, или хотя бы просто посмотреть на ее ангельское личико. От этого мне стало бы легче. Я уверена… Но она не пришла, он тоже. К нему у меня также масса вопросов. Горло страшно болело, такое ощущение, что оно обезвожено, дышать больно, а говорить тем более.
Я повернула голову в сторону двери. В дверном проеме стоял Майкл и изучал мое лицо. Он сделал пару шагов и присел ко мне на кровать.
— Доброе утро, — его лицо сжалось от смущения и горечи.
— Доброе, — безо всяких эмоций и чувств сказала я, хриплым голосом.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не плохо, — соврала я. — Ты спал вообще сегодня?
— Что, так заметно?
У Майкла под глазами были яркие синяки. Глаза красные. Вид уставший, как будто из него выжали все соки.
Ничего, не ответив, я кивнула. И у меня закружилась голова. Я сосредоточилась, чтобы не закрывать глаза и не потерять сознание вновь.
— Пить, хочешь?
— Да.
Майкл поднес мне стакан ко рту, я медленно осушила его.
— Тебе стоит позавтракать, выпить чашечку кофе. Вид у тебя ужасный.
— Да. Скоро приедет доктор. Ты встать сама сможешь?
— Да, не волнуйся за меня. Иди.
— Хорошо. Если, что, зови.
Я кивнула, но при этом смотрела ему в глаза.
Майкл вышел из комнаты, и спустился по лестнице вниз.
Я аккуратно села на кровати. Голова продолжала кружиться, но я терпела. Я боролась. Встав с постели, я подошла к шкафу и вытащила белую майку и короткие штаны. Все это надела на себя и подошла к напольному зеркалу, которое стоит у кровати. Вид у меня явно болезненный. Бледная, с желтым отливом кожа. Покрасневшие глаза. Растрепанные волосы.
Достав из несессера, который папа принес из ванны, расческу, я расчесала волосы и снова посмотрелась в зеркало. Вот, теперь я похожа на нормального человека, если не брать во внимание цвет кожи.
Выйдя из комнаты, я спустилась вниз. Раздался звонок в дверь. «Психиатр на пороге!», кричали мои мысли. Майкл открыл дверь, на пороге стоял Марк Кендрик.
— Здравствуй, Майкл! — поздоровался, улыбнувшись папе, мужчина.
— Здравствуй, — никак, не прореагировав эмоционально, поздоровался Майкл.
— Разрешишь?
— Да. Входи, — показал рукой на диван в гостиной Майкл.
Марк прошел в гостиную и сел на диван. Майкл посмотрел на меня недоумевающими глазами. И сел в кресло напротив Марка.
— Что привело тебя в мой дом? — начал Майкл.
— Самочувствие твоей дочери Аврил.
Майкл смотрел распахнутыми глазами на мужчину, тот в ответ также смотрел на Майкла.
Я подошла тихонько и встала за спиной Марка. Мне показалось, что он видел, как я подхожу, но не подал виду и даже не повернулся, не посмотрел на меня.
— А что с ней не так? — не унимался Майкл.
— С сегодняшнего дня я работник медицинской службы. Поэтому я приехал на обследование пострадавшей.
— А как же Сиэтл и его странные убийства?
— Нет. Этим я не хочу заниматься, по крайней мере, сейчас. Меня всегда интересовала медицина. Ее я считаю своим призванием. Если ты не против, я хочу побеседовать с Аврил.
Папа поднял руки вверх, этот жест означал «Хорошо. Я сдаюсь!»
— Мне уйти?
— Если можно? — папа встал с дивана. — Это для того, чтобы ты не смущал ее.
— Я понял, оставляю вас наедине.
— Спасибо. Присаживайся, — повернул голову в мою сторону Марк и пригласил рукой сесть на место Майкла.
— Здравствуй, — начал он. — Как ты себя сегодня чувствуешь? — доставая блокнот из своей сумки, спросил Марк. — Ты не против, я должен сделать запись о твоем состоянии?
— Хорошо, — ответила я, одним словом на все вопросы.
— Болит или кружится голова?
— Нет, все хорошо, — больше я не врала. Голова меня действительно не беспокоила.
— Хорошо. Как ты спала? — он замолчал, давая мне время подумать. Но потом продолжил. — Спокойно? Или нет. Тебя мучила головная боль во сне?
— Нет, я спала крепко. Поэтому я не помню на счет боли.
— Ты перед сном принимала, какие-нибудь препараты? Тебе о них говорила врач, которая осматривала тебя вчера?
— Нет.
Он все мои ответы записывал в свой блокнот. Я следила, как быстро двигается его ручка, оставляя ровные буквы на бумаге.
— Так, дай, пожалуйста, руку. Я измерю пульс.
Он положил рядом с собой на диван блокнот и ручку и взял мою руку. Немного надавил, и я чувствовал под его прохладной рукой, как выстукивает определенный ритм мой пульс. Я неотрывно смотрела в его глаза. Их медовый цвет успокаивал меня и вселял надежду на будущее. Но какое оно это будущее? Никому не известно. Держа пальцы на руке, он смотрел на наручные часы. Затем отпустил и записал результаты в блокнот.
— Ты нервничаешь в данный момент?
— Нет, с чего вы взяли?
— Нет. Я просто спросил. Пульс у тебя в норме. У тебя есть какие-нибудь врожденные болезни? Травмы раньше были?
Что же ответить? Главная моя болезнь это неуклюжесть, из-за нее и все травмы.
— Часто падаю, но ничего серьезного.
— Тебе часто снятся кошмары? — этот вопрос меня застал врасплох. — Постарайся, говорит мне правду.
— Очень редко.
— Ты видишь какие-то страшные сцены или тебя пугает присутствие кого-то или чего-то?
— Нет. Мне становится страшно от приятных сцен. Только я не понимаю, почему пугаюсь их и иногда вскрикиваю от этого.
— Во снах ты видишь своих знакомых или родственников?
— Да. Я редко кого не знакомого вижу.
— Как часто ты разговариваешь с мамой или папой?
— С Майклом я почти не разговариваю, он не навязчивый, мало разговорчивый, я пошла в него этим. А с Евой, последний раз разговаривала по телефону дня три назад. Она полностью противоположность нам с Майклом.
— А где она сейчас?
— В Джэксонвилле.
— А почему ты живешь здесь?
— Она в разъездах по стране с мужем, а меня эти постоянные переезды утомили, и я решила пожить с отцом.
— Ты не ладишь с отчимом?
— Нет. Фрэнк очень милый, мы оба знаем, что он никогда не заменит Майкла, но он заботится обо мне как о дочери. И маму любит.
— Это хорошо. А ты была против их свадьбы?
— Нет.
— Как давно Ева не живет с Майклом?
— Почти тринадцать лет.
— А с Фрэнком она давно живет?
— Я точно не помню. Кажется, пять лет.
— Он тебя никогда не обижал?
— Нет! — удивилась я подобному вопросу.
— Хорошо. Чем ты увлекаешься?
— Все, что записываете, вы кому-то покажете?
— Никому. Просто я хочу понять, почему ты так странно, по мнению отца, себя ведешь в последнее время.
— Что? Майкл считает, что я странно себя веду? А как он хотел, я переехала к бесконечным дождям из приятного солнечного места, где у меня осталась мама! Но и друзей мне пришлось бросить! — возмутилась я.
— На сколько я понял из твоего рассказа, ты сама приняла решение переехать сюда.
— А у меня не оставалось другого выбора. Кстати, Майклу об этом лучше не знать!
— Хорошо я не расскажу, если мы продолжим беседу не на повышенных тонах. А то прибежит твой отец, и придется отвечать что-то ему, а врать я не умею. Ты, по-моему, тоже.
— Откуда вы знаете, умею я врать или нет?
Он был прав, я не умею врать, но умею не все говорить. Между мной и родителями есть некая недосказанность, маленькая тайна.
— Сейчас не об этом. Ты так и не ответила, чем ты увлекаешься?
— Ничем.
— А раньше?
— В детстве брала уроки танца, мама водила меня на них. Рисовала. Играла на пианино. Потом все это забросила и играла на гитаре. Увлекалась мотоциклами.
Марк поднял голову и стал рассматривать полку с фотографиями позади меня.
— На фотографиях, которые стоят здесь есть твоя мать?
Я повернула голову. На полке стояли фотография со свадьбы, с окончания ими школы, где они забирают меня из роддома, мне семь лет. Мне одиннадцать, меня обнимает мама и папа. Со дня рождения.
— Да, есть.
— Можешь показать?
Я встала с кресла и взяла фотоальбом, который я подарила папе на Рождество.
Сев рядом с Марком я открыла альбом. На первой странице. Такая же фотография, что и в рамке. Маме девятнадцать, папе тоже. С их выпускного. Под красной накидкой, выпирает мамин живот.
На следующей странице их свадьба.
— Это на свадьбе. Через четыре дня родилась я, — сообщила Марку.
— То есть, тебя мама родила в восемнадцать? — уточнил Марк.
— Да.
Я перевернула страницу. На следующей фотографии. Мне две недели, мама лежит на кровати, рядом сплю я, она наблюдает за мной.
На следующей танцующие Майкл и Ева.
— А это где? — спросил доктор.
— Это мамин день рождения. Они танцуют. В доме матери Майкла. Я ее совсем не помню.
Я любовалась счастливыми лицами родителей с фотографии. Жаль, что тех моментов и вообще прежней нашей жизни не вернуть!..
— Ева тоже очень красивая. Такие рыжие волосы и глаза… Какого они цвета у нее?
— Зеленые, как изумруд. Они всегда излучают счастье.
— Это хорошо. У тебя папины глаза, правда?
— Да. Карие.
Мы просмотрели все фотографии. Я убрала альбом на место и сново села в кресло.
— Продолжим? Тебя что-нибудь беспокоит в последнее время?
— Нет. Я еще не привыкла к Самеркрову, — слукавила я.
— Не переживай, обычная оклиматизация.
— Да, именно.
— Извини, а теперь я задам несколько не приятных вопросов. Но ты должна будешь на них ответить, честно и ничего не скрывая от меня. Хорошо?
Я ничего не ответила, не хотела давать надежд. Я знала, о чем он спросит. О том, что произошло вчера.
— Ты пыталась свести счеты с жизнью?
— Нет! Разве я похожа на самоубийцу? — у меня глаза «вылезли» на лоб от услышанного. Только я начала доверять этому человеку, как все доверие подрывается лишь из-за одного его глупого вопроса.
— В какой момент ты почувствовала себя плохо вчера? — он не ответил на поставленный мною ранее вопрос, а перешел к своему следующему.
— Когда начала терять сознание.
— Ты помнишь, как ты оказалась на полу в ванной?
— Нет.
— А как разбила стакан.
— Я его не разбивала.
— Ну, да, — по выражению его лицу можно определить, что он поставил мне диагноз сумасшествия или шизофрении.
— Я действительно его не разбивала! — продолжала оправдываться я, но доказательств у меня нет. Я же не скажу ему: «Знаете, прибежал ваш сын Роберт, правда не знаю, как он оказался у меня в ванной, и вытащил меня. Потом завернул в полотенце и разбил стакан, чтобы позвать тем самым на помощь!»
— Аврил, я тебе верю, — добрым и понимающим взглядом посмотрел мне в глаза Марк. — Не переживай, наш разговор конфиденциальный, никто о нем не узнает. И знай, если тебе хочется выговориться, можешь обращаться. Удачи!
Марк встал с дивана и направился на кухню, а я осталась сидеть на месте. И приходить в себя от услышанного. На кухне он стал разговаривать с Майклом. Я слышала только обрывки фраз.
— …Майкл, она не суицидница. У нее даже в мыслях этого не было. Но хорошо, что она выговорилась, ей стало гораздо лучше. Следи за ее сном.
— Хорошо.
— Если она кричит, вам стоит обратиться к доктору
— Хорошо, Марк, спасибо.
— Не за что. До свидания.
— До свидания.
Марк вышел из кухни в гостиную.
— До свидания, Аврил.
— До свидания, мистер Кендрик.
Он вышел из дома, Майкл закрыл за ним дверь и сел на диван.
— Скажи, ты действительно не думала о том, чтобы покончить с собой?
— Папа, да как ты смеешь обо мне такое думать?! — крикнула я на Майкла, меня это просто взбесило.
— Извини.
Я встала с кресла и поднялась к себе.

Все входные я спала как убитая. Я не видела сны, что утром меня огорчало. В понедельник я проснулась как обычно утром. Встала и оделась в школу. Собрала рюкзак. На кануне выполнила домашнее задание. Спустилась вниз. Все выходные я вообще не разговаривала с Майклом. Маме я не сказала о случившемся. Она и так постоянно спрашивает, как моя голова. А после истории на школьной стоянке накричала на Майкла и обвинила его в том, что он не проследил за мной. Но папа знал, что все это она наговорила ему в сердцах, он и сам бы так поступил на ее месте. И обижаться даже не думал.
Майкл сидел за столом на кухне и ел хлопья с молоком.
— Доброе утро, — поприветствовал он меня.
Я кивнула в ответ.
— Мама опять звонила и спрашивала, как твое самочувствие. Наверное, зря я ей рассказал о случившемся в школе на стоянке.
— Да. Ты это только сейчас понял?
— Да. Извини.
Я взяла тарелку, насыпала хлопья и залила молоком. Села за стол и принялась есть.
— Ты сегодня куда-то собралась? — поинтересовался Майкл.
— Да. Сегодня понедельник, я иду в школу.
— Ни какой школы! — возразил Майкл. — Доктор тебя освободил до четверга. Чтобы ты набралась сил и отдохнула. Поэтому завтракай и в кровать! Остаться я с тобой не смогу, меня не отпустили с работы, извини.
— Как скажешь, пап! — решила сдаться я.
— Только у меня большая просьба, не принимай душ без меня и не выходи из дома, хорошо?
— Хорошо.
Когда я доела завтрак, то взяла свой рюкзак и вернулась в комнату. Майкл уехал на работу. Потому что я слышала, как он завел автомобиль и отъехал от дома. У меня появилось много свободного времени до четверга. С одной стороны свободное время, хорошо. Можно побыть наедине со своими мыслями. А с другой стороны, я не представляю, чем здесь можно заняться?
Я села за письменный стол, включила ноутбук и вошла в электронную почту. Входящих писем нет, странно. Лизи совсем не пишет, что у них твориться? Тогда я решила написать сама.
«Привет! Почему молчите? Что-то случилось? Я уже голову сломала в догадках!..»
Отправила. Открыла папку с фотографиями и стала пересматривать фотографии с Лизи. С Дэвидом и Кристианом. С их свадьбы, с крестин Кристиана, с его рождения. И вообще беременной Лизи. Когда мы с ней только познакомились. Такая ностальгия, что я не выдержала, и слезы покатились вниз по щекам.
За окном пошел снег. Это я заметила, когда невзначай посмотрела на окно. За стеклом сыпались крупные белые тельца. Я подошла к окну. Моя машина была покрыта тонким белым покрывалом. Я вытерла слезы, и продолжала смотреть в окно. За ним ни
чего не менялось в течение получаса, которые я провела, не двигаясь у окна. Тогда я пошла в ванную и умылась прохладной водой. Спустилась вниз, вошла на кухню, и мне в глаза бросился холодильник. Нет. Есть я не хотела. Я решила приготовить обед Майклу.
Я вытащила замороженную рыбу из морозильного отдела холодильника и положила в раковину, включила горячую воду и промыла ее. На разделочной доске я порезала ее на куски. И опустила их с соус. Поставила разогреваться на плиту сковороду с маслом. А пока ждала, налила воды стакан и полностью его осушила. Выложила куски рыбы на сковороду и закрыла крышкой. Вымыла тарелку, разделочную доску и нож. Перевернула рыбу и снова закрыла крышкой.
Когда рыба была готова. Я переложила на тарелку и завернула ее пленкой. Но на отдельную тарелку положила кусочек. Остальное поставила в холодильник. Свою порцию я съела быстро, так что почти не почувствовала вкуса, вымыла тарелку и поднялась на верх.
Посмотрев на экран ноутбука, кроме счастливого лица Лизи, которая держала на руках сына, ничего не было. Я не выдержала и закрыла ноутбук. Тогда я легла на кровать и закрыла глаза.
Долго лежала, думала обо всем, что со мной произошло за последние несколько дней. И невольно из моих уст вырвались слова:
— Трэйси, я хочу поговорить!..
Так я лежала долго, но девушки не было. Я оглядывала комнату. Звала ее по имени, но она и не появилась.
Открыв глаза, за окном темнело. Я, широко открыв рот, зевнула, а потом потерла глаза. Я заснула, что же буду делать ночью? Снизу доносились звуки открывающейся входной двери. Я встала с постели, в ванной умылась и спустилась вниз.
— Привет! — поздоровалась я с Майклом. — Как работа? — забыв про все обиды, спросила я.
— Спасибо, хорошо, — Майкл был в недоумении.
— Ужинать будешь?
— Да.
Я прошла на кухню и достала из холодильника рыбу. Из-под пленки выложила на две тарелки понесколько кусочков. Поставила оставшиеся обратно. А тарелку с рыбой в микроволновую печь, разогреваться. Через полторы минуты вытащила ее и поставила на стол. Разогреваться поставила тарелку с рыбой и для себя. Пока она грелась, я налила в стаканы сок и поставила на стол. Щелкнула печь, я достала тарелку и поставила на стол.
— Ужин готов! — позвала я Майкла.
Майкл вошел в кухню с удивленным видом.
— Что это с тобой? — как будто что-то, подозревая, спросил Майкл.
— Ничего. Просто мне нечем было заняться. Вот я и приготовила ужин.
— А-а! А чем занималась потом?
— Потом смотрела фотографии, спала. Проснулась от того, что ты пришел.
— Ясно. Приятного аппетита! — пожелал Майкл и принялся за рыбу.
— Спасибо! Тебе тоже!
Я последовала его примеру. Поужинав, папа сел перед телевизором. А я поднялась к себе.
Открыв ноутбук, ничего нового не увидела. Я выключила его. И села в кресло. В кармане зазвонил сотовый. Это мама. Я нажала на экране кнопку с изображением зеленой трубочки и поднесла телефон к уху.
— Привет, мам!
— Девочка моя, привет! Как у тебя дела?
— Спасибо, мам, нормально!
— Я рада! Как папа?
— Тоже ничего.
— Как в школе? Как встретили ребята?
— Ребята… Все очень радушные. Как у вас дела?
— О, спасибо! У нас все хорошо. Фрэнк так много тренируется, я за него волнуюсь.
— Он же спортсмен, ему положено.
— Завтра идем в обед смотреть еще один вариант дома. Ты не болеешь? Как голова?
— Все нормально, мам! Врач сказал, что все прошло. Не волнуйся!
— Я не могу не волноваться, я же твоя мама.
— Я понимаю! Но постарайся, Фрэнку ты сейчас нужна не «расклеенная».
— Да, ты права!.. Звони мне почаще. Я очень люблю тебя!
— Я скучаю по тебе, мам!
— Детка, я тоже!
— Я люблю тебя, мам! Пока!..
Я отключила телефон. И положила его на письменный стол.
Подойдя к зеркалу, я заметила, что кожа приобрела свой естественный цвет.
Откинув одеяло, я забралась на кровать и накрылась им с головой. Вместо снега на улице дул сильный ветер, что его завывания слышно в комнате с закрытым окном, и шел мелкий дождь. Подумала я: «Утром обязательно будет гололед. И закрыла глаза».

Когда я, проводив Майкла на работу, поднялась в ванную с мыслью, что стоит убраться, вспомнила о своей мысли про гололед. Когда я выходила, очистить от замерзших капель лобовое стекло своей машины, вместо луж, были твердые белые островки. В ванной действительно был беспорядок. В углах маленькие осколочки от разбитого стакана, которые Майкл, убирая с белой плитки, не заметил, на полках тонкий слой пыли. Из шкафа я достала средства для чистки ванной, пола, губки и щетки, савок. Собрав оставшиеся осколки, я выбросила их в мусорный мешок, который достала и поставила в коридоре. Затем почистила раковину и кран. Протерла зеркало. Вымыла на два раза ванну. Начистила до блеска и так белоснежную напольную плитку. Разобрала свой шкафчик. Пустые флакончики выбросила в тот же мешок, аккуратно составила оставшиеся на место. Когда брала в руку изумрудный четырехлистник, и протирала полки в шкафу, вспомнила содержание записки, по-моему, я выучила ее наизусть, вспомнила и рассказы Трэйси. Закончив уборку, я подошла к двери и обернулась. Оглядев чистую и сверкающую ванную комнату, нахлынула волна удовлетворения.
Я вышла из ванной, взяла мешок и спустилась вниз. С кресла в гостиной взяла свою старую домашнюю кофту, и надела ее. У нее были закатаны рукава до локтя, она оранжевого цвета, и застегивается на железные кнопки, которые от времени и стирок начали покрываться ржавчиной. Подняв с пола мешок, который я ставила, пока натягивала на себя кофту, вышла из дома и спустилась по лестнице, так чтобы не поскользнуться и не упасть. Но ничего не вышло, у самой ступени, я села на лед, так и вцепившись в мешок. Осознав через пару секунд, что произошло я, встала и все-таки донесла мешок до урны. Затем вернулась в дом и поднялась наверх. Достав из шкафа чистые, а главное сухие штаны и майку, я сняла грязное и переоделась в чистое. Затем взяла все свое грязное белье и вошла в ванную.
Достав из корзины грязное белье Майкла, разделив его по цветам, засунула в стиральную машины, насыпала порошок и включила ее. Вышла из ванной и спустилась вниз, достав из холодильника остатки вчерашней рыбы, я поставила ее греться в микроволновую печь. Когда обед согрелся, я поставила тарелку на стол и налила в стакан сок.
Съев обед, я вернулась в ванную. К этому времени одежда была постиранной. И отправилась к себе в комнату с влажной тряпкой для пыли. Я вытерла стол, прикроватную тумбу, полки над столом и возле окна. Подставив стул к шкафу, залезла на него и вытерла верх шкафа, там похоже не вытирали несколько лет. Затем вернулась в ванную, прополоскала тряпку и положила ее на место.
Приготовив обед, я закончила со стиркой.
Я прошла в свою комнату и включила ноутбук, на экране «плавало» письмо. Я кликнула по нему курсором.
«Здравствуй, Аврил! Извини нас, что так долго не писали и не звонили, столько проблем навалилось! Кристиан болел, с мамой поругалась. Не поверишь, мы спорили, как правильно воспитывать ребенка. Но Дэвид все разрешил, и мы нашли с ней компромисс. Ты знаешь, когда Крис сказал свое первое слово, мы удивились, нет, не потому что поздно или рано он это сделал. А от того, что он сказал. Он попытался произнести твое имя, но выпустил букву из него. Он часто видит наши с тобой фотографии, радуется и смеется, когда я рассказываю о тебе. Дэвида он стал называть «папой», я не против, Дэвид тоже. Дальше будет видно… Мы собираемся к лету купить свою квартиру. С деньгами помогут и мама, и его родители, ну конечно, и мы. Еще Дэвид будет пробовать поступать в колледж. Здесь, в Айдахо. Он и так из-за меня пропустил целый год. В чем я себя виню. Так жаль, что ты уехала, мне тебя так не хватает! Нам всем тебя не хватает! Может, у тебя получится приехать хотя бы летом? Мы будем только этому рады! Ладно, пора заканчивать письмо, Крис проснулся. Надо его покормить, он такой лапочка. Я тебе пошлю его фото, позже. Пока! Твоя вечная подруга Лизи.»
Боже, наконец! Я уж думала, что что-то случилось плохое! Столько негативных мыслей проплывало в голове.
Я быстренько сообразила и написала ответ.
«Привет, слава Богу, ты не молчишь! Не замолкайте на столько, никогда! Я рада, что у вас все замечательно! Боже, мне так приятно, что первое слово моего любимого крестника было похоже на мое имя! Крису отдельное спасибо! Мама и Фрэнк тоже в поисках жилья во Флориде. Я начинаю привыкать ко всем особенностям Самеркрова. Я безумно по вам соскучилась! Еще не знаю, что меня ждет впереди, поэтому обещать ничего не могу, на счет поездки в Айдахо. Ты же не виновата в случившейся ситуации, так распорядилась жизнь. Поэтому ты не должна винить во всем себя. Целуй за меня Кристиана, Дэвиду — приветы горячие из дождя, пока! Я жду ваши фото!»
Я встала с кресла и принесла корзину с высохшим бельем. Свои вещи я убрала в шкаф, а вещи Майкла отнесла к нему в комнату, оставив их на стуле, вышла, закрыв за собой дверь.
Спустившись вниз, я посмотрела на часы в гостиной, они показывали пять часов. Сегодня я даже не заметила, как пролетел день.
Майкл приехал через десять минут, после того как я, войдя на кухню, стала смотреть в окно. Он вошел в дом с пакетом продуктов, за которыми он заехал по дороге с работы. Я включила печь, чтобы разогреть ужин. Он разложил продукты по полкам шкафа и холодильнику, сел за стол. Я расставила приборы и села за стол.
— Ну, чем сегодня занималась? — поинтересовался Майкл.
— Особо ничем. Стирала, убиралась в ванной, приготовила ужин. Вот весь мой день.
Если честно, то я чувствовала себя мамой. Моей мамой, которая изо дня в день занималась тем, чем сегодня занималась весь день я. Отчасти я понимала ее, ее состояние, когда она решила все бросить, сбежала…
— Молодец! — Майкл улыбался довольной улыбкой.
— Спасибо! А у тебя, как прошел день?
— Я собираюсь уйти из полиции, — огорошил своим заявлением Майкл.
— Что? Правда?
— Да. Сегодня к нам приходил человек писать заявление об ограблении, оказалось он директор строительной компании в Порт-Анджелесе. Он узнал, что я архитектор по образованию и предложил подумать о смене места работы.
— Это же отлично! Теперь ты сможешь заниматься любимым делом, — с улыбкой на лице произнесла я.
— Да, но мы будем меньше проводить времени вместе. Я буду рано уходить, а возвращаться когда стемнеет, — на лице Майкла читалась тревога.
— Ничего. Я хочу, чтобы ты был счастлив!
— Но ты для меня важнее, чем работа!
— Я понимаю, но ты не должен упускать этот шанс, потому что другого может не представиться.
— Может, ты и права.
— Давай ужинать.
За ужином мы не сказали больше ни слова друг другу. Майклу надо подумать, я это понимала и не мешала. Я убрала со стола, вымыла посуду. Перед тем, как пойти к себе, наклонилась к Майклу, который продолжал сидеть на стуле за столом, положила руку ему на плечо и сказала:
— Не думай о плохом и не жалей. Я поддержу тебя, какое бы ты не принял решение.
— Спасибо, Аврил.
Я вышла из кухни и поднялась по лестнице наверх, крепко при этом вцепившись в перила лестницы.
Когда я вошла в свою комнату, мне показалось, что там душно. Я открыла окно, в комнату ворвался легкий ветерок.
Я взяла чистое белье и пижаму и из коридора крикнула папе, что иду в ванную. Теперь Майкл к этому процессу относится как какой-то катастрофе, после случившегося. И заставляет сообщать ему, когда я иду в ванную и когда выхожу.
Приняла душ я без приключений. Вернулась в комнату и расстелила постель. Прикрыла окно, чтобы не замерзнуть и легла под одеяло с ноутбуком. Я проверила почту — письмо от Лизи.
«Еще раз, привет! Вот, как обещала. Наши фотографии».
Я рассматривала фотографии Криса, он так вырос. Читала подписи к фотографиям, на глазах проступили слезы. Скорее слезы умиления, нежели горечи или обиды. Мне так хотелось к ним. Но смахнула я слезы тыльной стороной руки.
Когда я почувствовала, что глаза начинают слипаться ото сна, закрыла ноутбук и положила на край прикроватной тумбы. Выключила лампу и повернулась на бок.
— Трэйси, ты нужна мне… — это были мои последние слова перед тем, как я заснула.

Когда я открыла глаза в среду утром, то Майкл уже гремел посудой на кухне. Часы показывали половину восьмого. Я встала с постели, и в глаза бросилось открытое настежь окно. Перед сном я закрыла его, хоть и не на щеколду, но я не чувствовала холода во время сна. Все это очень странно. Я подошла к окну и выглянула, во дворе никого, у леса тоже. Ощущение дежавю никак не покидало меня, если честно, то я устала от него. Я закрыла окно на щеколду и пошла умываться. Вернувшись в комнату, переоделась в спортивные штаны и кофту, на два размера больше чем ношу обычно, сиреневого цвета.
Спустившись вниз, я увидела, что папа надевает ботинки, значит, он уже уходит.
— Привет, пап!
— Привет! Выспалась?
— Да, спасибо. Ты позавтракал?
— Ну да.
— Хорошо, извини, что проспала и не приготовила тебе.
— Ничего. Приготовься к школе.
— Да. Я помню.
— Ну, я на работу. До вечера!
Майкл вышел из дома, я закрыла за ним дверь и посмотрела ему в след из окна.
Потом заварила чай и съела сандвич. Допив чай, вымыла посуду и отправилась в ванную. Налив в ведро теплой воды, взяв губки, спустилась вниз и вышла из дома. Сегодня нет ни ветра, ни дождя и тем более снега. Жаль, но не хватает только солнышка.
Я вставила наушники в уши, включила любимую музыку и принялась мыть свой старенький Форд. Когда я закончила и посмотрела на свою машину, она выглядела почти как новая. Просто блестит! Подняв ведро с земли, и взяв губки, вернулась в дом.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:18 16.05.11
По времени обед, но есть я еще не хотела. Поэтому я поднялась к себе в комнату. Окинув взглядом над столом полку с книгами, я остановилась на маленькой книжке, сборнике сонетов Шекспира. Я взяла его и пролистала страницы и остановилась на одном.

91. «Кто хвалится родством своим со знатью…» Но заострила свое внимание на строфе, «… Твоя любовь, мой друг, дороже клада, почетнее короны королей, наряднее богатого наряда, охоты соколиной веселей. Ты можешь все отнять, чем я владею, и в миг я сразу обеднею».

Да, это относится к дружбе с Лизи. Так приятно это осознавать!..
Я закрыла сборник и поставила на место. Осмотрев комнату, я вышла и спустилась вниз.
Приготовив обед и поставив его в холодильник, я растянулась на диване и набрала номер Софи. Несколько гудков и она на связи.
— Да.
— Привет, это Аврил Грин.
— О Аврил, привет! Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо. Хорошо! Завтра иду в школу.
— Это здорово! А мы завтра едем на экскурсию.
— Правда?
— Да. В Порт-Анджелес. Ты с нами?
— Конечно.
— Супер! — девушка радовалась.
— Да!.. — попыталась передать и свой не настоящий восторг в голосе.
В трубке повисла пауза.
— Тогда встретимся в школе? — поинтересовалась девушка, чтобы хоть чем-нибудь заполнить паузу.
— Да, встретимся в школе. Пока.
— Ты что-то хотела у меня узнать? — в голосе Софи слышалось подозрение.
— Нет, надеюсь, ты мне расскажешь завтра в школе.
— Ну да. Пока! — первая повесила трубку Софи.
Встав с дивана, я поднялась к себе и сложила учебники в рюкзак. Спустилась вниз и приготовила ужин, скоро должен приехать с работы Майкл.
Мы молча поужинали с Майклом, потом разошлись по своим комнатам. Я достала белый топ и белую рубашку с длинным рукавом из шкафа и повесила на спинку кресла. Вытащила из ящика темно-синие джинсы и положила на кресло. Взяла пижаму и несессер и пошла в ванную. Приняв душ и вымыв волосы яблочным шампунем, я оделась и вернулась в комнату. Расстелила постель, забралась под одеяло и стала смотреть в потолок. С помощью теней падающих на стены и потолок пальцами я изображала фигуры крокодила, собаки и птички. Когда почувствовала сонливость, выключила свет и закрыла глаза.
— Я жду вас… — зевнула, широко открыв рот, и провалилась в забытье.


Глава четвертая
Информация

Подъехав к школе, я припарковалась на свободном месте, примерно в середине стоянки. Ко мне подбежали Софи, Элизабет и Джеймс. Он похож на хвостик, который везде бегает за девчонками, и как еще над ним не издеваются ребята? У нас в школе давно бы придумали какую-нибудь оскорбительную кличку или еще что-нибудь. Но это не Айдахо.
— Аврил, привет! Как ты? — заботливо поинтересовалась Элизабет.
— Спасибо, как видите, пришла в школу.
— Молодец, что так быстро выздоровела и не бросила нас! — в шутку пожелала здоровья мне Софи.
— Да, ты молодец. — Без особого энтузиазма сказал Джеймс.
— Спасибо, Джеймс. Я тоже рада тебя видеть.
— Господа поторапливаемся, пора ехать! — позвал всех мистер Элсон.
Мы сели в автобус и отъехали от школы.

Вернувшись из поездки, я посмотрела на часы. Два часа дня.
— Ребята я надеюсь, вам все понравилось. Можете быть свободны. — Мистер Элсон отпустил нас по домам.
Я направилась к своей машине. Когда подошла и подняла голову, у нее стоял Роберт.
— Зачем ты отказала Джеймсу?
— Что ты здесь делаешь? — удивилась я.
— Ты не ответила, — попытался возразить мне Роберт.
— Ты же не отвечаешь на мои вопросы. И ты не поздоровался.
— Привет, — опустив глаза в пол, поздоровался Роберт.
— Может, ты расскажешь, каким образом ты остановил машину Бена?
— Хорошо. Это выброс адреналина. У парней дело обычное. Может, теперь ответишь ты?
— Потому что улетаю в Джэксонвилл.
— А кто в Джэксонвилле?
— Флорида.
Он отошел от двери машины, я подошла к ней и, открыв, бросила на сидение рюкзак. В этот момент ко мне подбежала Софи. Эта жизнерадостная не зависимо от ситуации и настроения, рыжеволосая девушка с голубыми глазами, с тонкими полосками рыжих бровей, но нелепо выглядело то, что она их пыталась закрасить коричневым карандашом. Ее слипшиеся от туши редкие ресницы обрамляли веки. На щеках легкий розовый румянец, кожа бледная. Нос немного вздернутый, губы пухлые, но рот при этом небольшой. Небольшие ушки, виднеющиеся сквозь длинные до поясницы, чуть завивающиеся волосы, от чего они казались пушистыми.
— Аврил, представляешь?..
Роберт отошел от нас. Сел в свою машину и на большой скорости выехал со стоянки. Из-за чего в его адрес послышались недовольные высказывания со стороны других студентов идущих к своим машинам.
— Ты представляешь, кто меня пригласил на бал? Джеймс, — не дав мне подумать, сообщила девушка, но мне и думать не стоило. — Я сначала думала, нет, я была уверенна, что он пригласит тебя, а потом он пригласил меня.
— Я очень рада за вас.
— Да. Ну, я пошла. Домой надо вернуться раньше мамы, я обещала сестре Кели.
— Да, хорошо. До завтра.
— Пока.
Софи отошла от меня и села в свою машину. Закапал мелкий дождик, я села в машину и поехала домой.
Когда я подъехала к дому, то заметила стоящую незнакомую мне машину. Я вышла из автомобиля и направилась ко входу, стараясь не обращать внимание на незнакомца. Но как только я прошла мимо его автомобиля, незнакомец, открыв дверь, вышел из нее. Этим незнакомцем оказался Марк Кендрик. Я остановилась в паре шагов от него.
— Здравствуй, Аврил! — улыбнувшись, но тут же сделав серьезный вид, поздоровался Марк.
— Здравствуйте, мистер Кендрик!
— Можно я кое о чем тебя попрошу? — вопросительно посмотрела на меня Марк.
— Да.
— Называй меня, пожалуйста, Марком.
— Как скажете, — кивнула я.
— Я приехал узнать как твое самочувствие. Еще у нас одна беседа. Это необходимо.
— В смысле?
— Я должен вновь побеседовать с тобой о случившемся. Хотя я понимаю, как тебе тяжело и не хочется об этом вспоминать, мне тоже, поверь. Но я должен.
— Пойдемте, — пригласила я его в дом.
Я пропустила Марка вперед, а, войдя в дом, закрыла за собой дверь.
— Проходите. Чай?
— Не беспокойся, я ничего не буду, спасибо! Давай побеседуем в гостиной. Ты не возражаешь?
Не ответив, я кивнула, затем сняла куртку и проследовала за Марком.
— Ты сегодня ходила в школу. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — говоря, он доставал свой блокнот и ручку.
— Снова будете записывать?
— Да. Так, как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— Что в школе интересного?
— Ездили на экскурсию.
— Это замечательно.
— Позвольте, теперь я задам вам свои вопросы. И вы должны отвечать на них, ничего от меня не тая! — строго произнесла я.
— Я постараюсь, — отложив блокнот, он направил на меня свой взгляд.
— Как давно вы переехали в Самеркров?
— Прошлым летом.
— Сколько у вас детей?
— Семь. Три дочери и четверо сыновей.
— Они вам родные?
— Смотря, что ты подразумеваешь под словом «родные». Если ты имеешь в виду биологические ли они мои дети? То, нет. Мы с женой взяли на усыновление.
— Хорошо. Вы поступили благородно.
— Спасибо, — продолжал смотреть на меня Марк.
— Зачем вам знать о моих интересах?
— Чтобы понять, какой ты человек.
— Кто-нибудь знает о моих ответах на ваши вопросы? Ваша семья: жена, дети, — ответ на этот вопрос меня больше всего интересовал.
— Нет.
— Вы уверенны?
— Абсолютно.
— А вам не кажется поведение ваших детей странным?
— Что ты имеешь ввиду?
— Все.
— Нет. Я их очень люблю всех и забочусь.
Я замолчала. Вразумительного ответа я не услышала.
— Это все?
Я кивнула.
— Мы можем продолжить?
— Да, пожалуйста.
— Тогда, скажи, что тебе снилось сегодня ночью?
— Дом, в котором я жила в Айдахо. Мои друзья.
— То есть ты видела хороший сон. Ты не кричала? Тебе не было страшно?
— Нет.
— Ты боишься воды?
— Нет. Я занималась плаванием и прыжками с трамплина.
— Хорошо, это закаляет организм.
— Мама настояла.
— Со школьными нагрузками справляешься?
— Да.
—Мне все ясно. Хочешь, я его тебе озвучу? Или дождемся Майкла?
— Хочу. Ему лучше не говорить.
— Нет. Я в любом случае должен с ним поговорить. Аврил, ты здорова. У тебя нет никаких психических отклонений. На счет случившегося, обычное головокружение, вызванное переменой атмосферного давления. Впредь будь аккуратна.
— Спасибо.
В этот момент открылась входная дверь, и на пороге появился Майкл.
— Здравствуй, Майкл! — повернув в сторону Майкла голову, поприветствовал Марк.
— Марк, здравствуй. Что-то случилось?
— Нет. Я заезжал узнать о состояние Аврил.
— И, что? С ней все в порядке?
— Да, она здорова.
— Спасибо.
— У нее нет никаких психических отклонений, поэтому я с полной уверенностью говорю, что она не самоубийца! У нее и в мыслях этого не было. Мне кажется, она пыталась тебе это сказать. Не так ли? — повернул голову в мою сторону Марк.
— Да. Я с самого начала был уверен в этом.
— Тем, не меняя, ты в какую-то минуту засомневался в своей дочери, — упрекнул Марк.
Майкл ничего не ответил. Только сделал провинившийся вид и опустил глаза в пол.
— Ну, мне пора. До свидания, Аврил! — посмотрел мне в глаза Марк и улыбнулся. — До свидания, Майкл!
Марк вышел из дома. Майкл закрыл на замок дверь и прошел на кухню. Я проследовала за ним и села на стул.
— Пап, ты, правда, так обо мне думал?
— Нет. Но когда все начали твердить, я… Я не смог по-другому… — оправдывался Майкл.
— Как ты вообще посмел?! — начала кричать я. — Неужели я похожа на самоубийцу?!
— Нет, что ты!
— Я была лучшего мнения…
Я встал, и убежала в комнату. Упав на кровать, лицом в подушку, я зарыдала. Но когда голова немного прояснилась, а на глазах начали высыхать слезы. Посмотрела на окно. Я встала с постели и, ковыляя, подошла к окну. Ноги стали мягкими, ощущение, что их на время у меня забирали, заставляли бегать отдельно от меня, а потом вернули уставшими. За окном сгустились сумерки, мое любимое время суток. Я наблюдала, как все меняется вокруг, пока не наступила ночь. Тогда я пошла, умылась, переоделась в пижаму и легла в кровать. Завернувшись в одеяло, я, зажмурив глаза, произнесла:
— Приди ко мне!..
Я поняла, в чем дело, только когда открыла глаза. Но быстро догадалась, что я сплю, а то, что вижу, всего лишь сон. Передо мной высокое дерево, я повернула голову назад и поняла, что я у первого дерева, ведущего в лес из нашего двора. Ни о чем не задумываясь, я пошла в глубь. Я шла, шла. Все глубже в лес и глубже. Сомневаясь, что в критической ситуации я вообще найду выход, я поплелась не назад, а, наоборот, вперед. Вдруг я заметила какое-то темное пятно за деревом, которое не далеко от меня впереди. Сделав шаг к дереву, я остановилась. Из-за него вышла черная фигура. Очень высокая и худая, на ней был надет длинный черный плащ-накидка с капюшоном, закрывающим лицо. Голова опущена, явно этот кто-то смотрел на землю. Я стояла не двигаясь. Не сводила с нее глаз. Когда между нами оставался всего шаг, он поднял голову, но лицо не возможно было разглядеть. Почему-то этот незнакомец напоминал графа Дракулу, причем такого, каким его показывают обычно в фильмах. Может впечатление, произвел плащ как у Дракулы?
Я повернула голову влево, но быстро вернула прежнее ее положение. Заставило меня это сделать его движение. Он скинул капюшон. Я разглядела знакомые черты внешности. Немного длинные волосы, каштанового цвета. Широкие темные брови, густые черные ресницы. Черные глаза. Этот взгляд, показался мне голодным. Но у меня ничего нет, чтобы угостить его. Когда я перевела взгляд с него, то обратила внимание на свою одежду. Я была в пижаме и носках. Никакой обуви, тогда почему я не чувствую холода? Я быстро вернула взгляд на лицо героя моего сна. Бледная кожа, почти белая. Впалые щеки, выпирающие скулы. Изящные, тонкие темно-синие губы.
«Что мне делать? Что ему сказать?» — крутилось у меня в уме. Но он решил начать первым.
— Ты боишься?
— Нет. Ты даже не поздоровался! — возмутилась, но быстро притихла я.
— Привет!
Повисла пауза.
— Аврил, я же говорил тебе, не лезь! Мы не можем дружить!
— Раньше надо было думать!
— А-а-а! — завопил он. — Ну, почему вы все такие? — обращаясь то ли к себе, то ли к Господу, произнес он, подняв к небу голову.
— Что? Почему мы все такие? Какие? И кто мы все?
— Люди.
— Я тебя не понимаю.
— Послушайся, так будет правильнее и безопаснее…
— Правильно для кого? — перебила его я.
— Для всех.
Но он не стал заканчивать свою мысль, даже после того как я перебила его. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла прочь. Но он не заметно для меня оказался передо мной. Я остолбенела.
— Ты по-прежнему не хочешь мне все сам рассказать?
Он покачал головой из стороны в сторону.
Я обошла его и пошла дальше. Но он снова оказался у меня перед лицом, тогда я побежала, что есть силы прочь из леса. Выбежав к дому, я оглянулась и не заметила на земле небольшую палку, запнувшись об нее, я упала на колени. Но быстро встала и вбежала в дом, закрыв на все возможные замки дверь. Быстро поднялась в комнату и забилась в угол. Прижала колени к груди и уткнулась носом в них. Я думала, что никого в доме нет, но отчетливо слышала храп Майкла в соседней комнате. Еще было ощущение, что ко мне кто-то приближается, но его я не вижу. Кто-то, как невидимка. Крик застрял в горле, готовый вот-вот вырваться.
Я зажмурила глаза и поплотнее прижалась к стене. Но вдруг передо мной оказалось солнце. Точнее солнечный свет. Такой я наблюдала каждое утро дома в Айдахо. Я встала с пола и пошла на этот свет. Когда я оказалась в самом центре освещения, то увидела Лизи, Кристиана и Дэвида. Они все тянули ко мне руки, улыбались. Я побежала к ним и снова оказалась во мраке. Но никого не было. Ни Лизи, ни Кристиана, ни Дэвида. Что это? Мираж. Слезы приготовились вырваться наружу, но я быстро потерла глаза. От них остался влажный след на пальцах. Но и он впитался в кожу руки. Я снова была у леса. Он давил на меня, своею высотой деревьев, густотой и мраком. Я закричала.
Проснулась от того, что Майкл пытается меня разбудить, встряхивая. Я открыла глаза перед моим лицом было испуганное лицо Майкла.
— Что случилось? — испуганным голосом спросил он.
— Кошмар.
— Ты так меня напугала своими криками.
— Правда? Я кричала? Сильно?
— Сильнее чем обычно.
— Что значит, сильнее, чем обычно? — с недоумением поинтересовалась я.
— По ночам ты кричишь, но я почти не слышу. Потому что не так громко ты это делаешь. Но сегодня… Сегодня ты кричала, как резанная.
— Прости, пожалуйста.
— Что тебе приснилось?
— Лес. Он меня и напугал.
— Ты ходила в лес?
— Да, во сне.
— Никогда не ходи в лес, на яву.
Я ничего не ответила, подняла глаза на потолок.
— Ладно, постарайся заснуть. Завтра в школу, — Майкл поцеловал меня в голову и вышел из комнаты.
Я выключила лампу и повернулась на левый бок. Накрылась с головой одеялом и закрыла глаза. Но так и не заснула.
Встав с постели, когда за окном уже было светло, я умылась и переоделась в белую кофту и черные штаны. Обула кроссовки, взяла рюкзак и спустилась вниз. Кинув рюкзак на пол в гостиной, я отправилась на кухню готовить завтрак. Когда я дожаривала яичницу, спустился Майкл и сел за стол. Я расставила тарелки с яичницой и села напротив него.
— Я сегодня подам заявление об уходе, — сообщил мне Майкл.
— Ты все-таки решил?
— Да.
— Давно пора, — продолжала есть я завтрак.
— Ты так считаешь?
Я кивнула, в знак согласия.
— Мама не звонила? — сменил тему Майкл.
— Нет. Я тоже не звонила, — опережая Майкла, ответила на его уже заданный, и который он задумал задать следующий вопросы.
Повисла тишина в кухне. Собравшись, Майкл сказал то, ради чего он начал весь разговор издалека.
— Аврил, прости меня за вчерашнее.
Я уже и забыла обо всем, а он только напомнил, тем самым сделал хуже.
— Я не держу на тебя зла или обиды, можешь не переживать.
— Правда?
— Правда. Ты поел? — вставая, спросила я.
— Да. Спасибо!
Я вымыла посуду и взяла рюкзак из гостиной. Майкл обувал ботинки.
— До вечера.
— Да. Пока.
Он вышел. Я надела куртку и тоже вышла из дома, закрыв дверь на ключ. Положила рюкзак в машину, проверила масло. Протерла стекла изнутри. Включила дворники, чтобы очистить от ночного дождика лобовое стекло. Включила радио и поехала в школу.
На стоянку я приехала не первая. Половину парковочных мест не было занято. Я припарковалась не далеко от выезда, чтобы после уроков не задерживаться в образующейся постоянно пробки на выезде. Времени еще было достаточно. Я откинулась на спинку сиденья и достала из рюкзака книгу, которую запихнула просто так. Вся это программная литература не вызывала у меня никаких эмоций, и поэтому я решила почитать что-нибудь для себя. Что я еще не читала или какой-нибудь новый для себя жанр. Раньше я не любила фантастику и фэнтези, а сейчас решила попробовать прочесть что-нибудь из этого. Открыв первую страницу романа шведского писателя Йона Айвиде Линдквиста «Впусти меня», я прочла место действия. Затем первую часть. Мальчик Оскар, показался мне в какой-то мере моей копии. Но быстро отогнала от себя эту мысль и убедилась, что между нами нет ничего общего, вообще. У него энурез, его гнобят, унижают и издеваются мальчишки-одноклассники. А он слабая и беспомощная личность, у которого уже нет сил противостоять. И я не хожу в лес с ножиком, не собираю вырезки со статьями об убийствах из газет. Прочитав эпиграф второй части, взятый из «Юности Мартина Бирка», кое-что начало проясняться и в моей жизненной ситуации. После этих строк, ощущения, что это я стою на границе изведанного мира.
Закрыв книгу и положив ее в рюкзак, я вышла из машины. Я не заметила, как вся стоянка заполнилась автомобилями, в том числе и машинами семьи Кендрик. Они как обычно на своем месте.
Быстрыми шагами я направилась к зданию школы.
Войдя в класс биологии, я старалась не смотреть на своего соседа по парте. Подойдя к парте, я села на стул, достала из рюкзака учебник, тетрадь, карандаш и уставилась на ребят, которые прибывали и рассаживались по своим местам.
— Привет, — поздоровался Роберт, стесняющимся голосом.
Я сделала вид, что не слышала его и старалась не смотреть на него даже боковым зрением. Тогда он отвернулся и стал смотреть в окно. Я повернула к нему голову, но он повернул свою так быстро, что я толком не успел этого рассмотреть.
Я понимала, что разговаривать придется. Сейчас еще мистер Элсон, что-нибудь придумает.
— Ты не хочешь со мной разговаривать?
— С чего ты взял? — удивилась я.
— Мне так показалось. А разве нет?
— Тебе всего лишь показалось, — заверила я его.
Прозвенел звонок на урок.
— Здравствуйте, класс! — поприветствовал мистер Элсон. — Сегодня тема нашего урока — рефлексы. Запишите, пожалуйста.
Я открыла тетрадь и записала тему урока. Роберт до последнего не открывал, но сдался.
— Рефлексы — это ответная реакция организма на воздействие окружающей среды. Записали? — пауза, давая тем, кто не успел дописать. — Существует два вида рефлексов. Безусловные — врожденные реакции организма, которые образовались в процессе эволюции и передаются по наследству. Не требуют специальных условий для своего возникновения. Обязательно возникают. Постоянны, неизменны, сохраняются в течение жизни. Осуществляются на уровне головного и спинного мозга. Могут полностью обеспечить существование организма, только на самом раннем этапе. И вторая форма поведения, условная. Условные — рефлексы, приобретенные в результате жизненного опыта. Возникают, закрепляются и исчезают в течение жизни. Индивидуальные, то есть у одних вырабатываются, у других отсутствуют. Требуют для своего образования специальных условий. Обеспечивают потребности организма постоянно меняющимся условиям среды, одни условные рефлексы угасают, другие вырабатываются. А теперь запишите, инстинкт — более сложная форма поведения — это цепочка последовательно связанных друг с другом рефлекторных реакций, которые следуют одна за другой. Успеваете? — поинтересовался мистер Элсон, но тут же продолжил. — Торможение — условный рефлекс, приобретенный в течение жизни, может закрепиться и может угаснуть. На этом закончим, продолжим на следующем занятии. Пожалуйста, дома подготовьтесь к ответам по сегодняшнему материалу, а кому интересно прочитайте дополнительно и то, что будем изучать в следующий раз. Удачного дня! — как только он закончил, прозвенел звонок с урока.
Я встала с места и, подняв рюкзак, сложила в него учебник и тетрадь. Роберт сложил свой учебник в свой рюкзак, и мы молча пошли к выходу. Он молча проводил меня до класса истории и ушел. И до обеда я его не видела.
В столовой, когда я ставила на поднос тарелку с салатом и брала яблоко, ко мне не заметно подошел Роберт.
— Выбираешь, что перекусить?
Я напугалась и выронила яблоко из рук. Но не достав до пола и дюйма, как оно лежало на ладони Роберта. Он выпрямился и протянул его мне на своей ладони. Я раскрыла рот от удивления.
— Спасибо, — сказала я, когда взяла яблоко с его, протянутой ко мне ладони.
— Не за что.
— На перемены твоего настроения у меня аллергия, — заявила я и обошла стойку с другой стороны и положила яблоко на поднос, затем взяла вилку.
— Нам нельзя дружить, — заявил он.
— Где-то я это уже слышала, — хотела сказать тихо, но не заметила, как вырвалось, что он услышал.
— Что, прости? — переспросил он.
— Нет. Ничего.
— Можно тебя попросить?
— Попробуй.
— Не суй свой нос не в свои дела, пожалуйста! — мне стало так обидно. Я открыла рот от удивления, слезы вот-вот польются из глаз.
Я отошла от него и направилась к столику, где все ребята ждали только меня.
— Аврил, где ты так долго ходила? — начал возмущаться Алекс.
— Ребята, извините.
— Эй, Алекс, ну, что ты на нее набросился? — встала на мою защиту Элизабет. — Ничего, садись, — пригласила сесть рядом с собой девушка.
Я села рядом с Элизабет и принялась, неохотно есть салат. Ребят я не слушала совсем, мой взгляд был сосредоточен на Роберте.
— Эй, Аврил! Ты вообще с нами? — вернул к реальности меня голос Софи.
— А? Да.
— Так как, ты согласна? — поинтересовался Бен.
— Согласна? С чем согласна?
— Эй, где ты вообще витаешь? — голосом с упреком спросила Софи.
— Извините.
— Мы собираемся на концерт в Порт-Анджелес, ты с нами? Будет отличная музыка, обещаю! — повторил Бен. В его голосе слышалась надежда, что я соглашусь.
— Нет, извините, я… У меня не получится.
— Жаль, — огорчилась Элизабет. — Тогда в другой раз.
— Да. В другой раз, — повторила я.
Все ребята разошлись, а я осталась одна за столом. Долго и неотрывно смотрела на полупустую тарелку. Прозвенел звонок на урок, я вскочила со стула и побежала в класс литературы.
Мне ничего за опоздание не было, так как когда я прибежала, преподавателя еще не было, он, как и я опоздал, только о моем опоздании он не знает.
Урок длился, кажется, бесконечную вечность, но когда прозвенел звонок, я выскочила из класса быстрее остальных. Следующая физкультура. Мне ничего не хотелось делать. Навалилась апатия. Когда я вошла в зал, то почувствовала себя маленьким человечком в большом мире. Таком странном, не понятном, не досягаемым мире.
— Сегодня мы играем в бадминтон, — объявила миссис Маир.
Она раздала воланчики и ракетки, разделила нас по парам. Я была в паре с Элизабет. Она на много меня выше, по росту в классе мне никто не подходит.
Как и я Элизабет не умела играть, поэтому мы попытались изобразить, что-то похожее на игру. Но большую часть времени просто простояли и пробеседовали.
— Почему он не решается пригласить меня на бал? Я так хочу пойти с ним, — пожаловалась мне Элизабет.
— Кто?
— Алекс Слэйд.
— Пригласи ты его. Почему девушки всегда ждут, пока парни сделают шаг на встречу первыми, а сами никогда не решатся. Ведь они так же стесняются и не решаются, потому что хотят, чтобы и они не были первыми. Они от этого устают. Парни должны делать первый шаг — это какая-то устаревшая истина.
— Не знаю, — выдохнула Элизабет. — А ты разве не ждешь? — я покачала головой.
— Так все, сдаем инвентарь. Урок окончен, всем спасибо, — объявила миссис Маир.
Я вышла из зала, и направились переодеваться в раздевалку. Переодевшись, я вышла из здания школы и направилась к машине, через всю парковочную стоянку.
У моей машины стоял Роберт.
— Ну, как игра?
— В смысле, как игра? И вообще, откуда ты знаешь об игре? Тебе кто-то рассказал? — затараторила я.
— Как сыграли с Элизабет?
— Хорошо.
— Разве правильно говорить «хорошо», когда больше половины урока простояла без дела?
— С чего ты взял?
— Я это услышал.
— От кого?
— От твоих одноклассников, когда они проходили мимо и разговаривали об уроке.
— Хорошо, — недоверчиво и с подозрением посмотрев на него, сказала я.
Я повернула голову в сторону здания школы. Все те, кто со мной были на физкультуре только выходили из школы, как он мог услышать от них, когда он даже рядом с ними не был? Это меня насторожило.
— Ты позволишь? — поинтересовалась я, подходя ближе к машине.
— Да, конечно, — он немного отошел и я, открыв водительскую дверь, кинула на сиденье рюкзак и закрыла ее.
— Ты, что-то хотел, раз подошел к моей машине? Твоя машина находится далеко от моей, так что ответ «мимо проходил» или «к своей шел и остановился у твоей», не подходят.
— О чем ты думаешь в данный момент? — смотря своими медовыми глазами в мои, спросил Роберт.
— Причем тут, о чем я думаю?
— Просто, мне интересно.
— Мысли смешались, и поэтому я не понимаю, о чем я думаю, — призналась я.
— У тебя же нет мыслей, пусто. Это так больно, должно быть, — его лицо сжалось в гримасе сожаления и боли. Из-за этого у меня появилось желание пожалеть его, но нет. Я не могу этого себе позволить.
— С чего ты взял, что в голове пусто? Я думаю… — я осеклась, не скажу же я ему в лоб, что о нем думаю. — Постоянно… — я снова осеклась.
— Чем ты сегодня вечером занимаешься?
— Ты хочешь пригласить меня на свидание?
— Ну… — застеснялся Роберт и внятного так мне ничего и не сказал — Просто интересно. Нет… может, как- нибудь… да…
— Расслабься, я и не настаиваю! Еще не знаю, что буду делать. Наверное, как обычно, домашнее задание, ужин, спать.
— А, что так толерантно?
— Такая жизнь.
— Ну, хорошо. Тогда встретимся на биологии.
— Да, до завтра.
Он отошел от машины и широкими шагами направился к своей. Я села в машину, завела и поехала.
Дома меня действительно ждал ужин, который я еще и должна приготовить, домашнее задание. Ничего интересного и нового. Такие у меня толерантные будние.
После ужина Майкл растянулся на диване перед телевизором — сегодня бейсбол. Я поднялась к себе. Достав из рюкзака книгу, которую начала утром читать, открыла и продолжила ее чтение. Дочитав до третьей части, «пятое ноября», я посмотрела на окно. Совсем темно, потом я повернула голову и посмотрела на часы, синие цифры на дисплее показывали двенадцатый час. Но мне стало интересно, что же у них с Эли произошло пятого ноября, и я принялась читать дальше. Когда этот двенадцатилетний болван порезал намеренно ладонь своим украденным из магазина ножом, из-за этого ему чуть плохо не стало, но он протянул ладонь к Эли, которая ее рассматривала. От этого у нее расширились глаза, затрясла головой и поползла назад, прочь от его руки. Затем она превратилась в какое-то чудовище, начала слизывать с пола кровь Оскара. В мой нос прокрался запах крови, хотя нигде поблизости не было раненного или чего-то окровавленного. Но я постаралась об этом не думать. И быстро начала читать дальше. Седьмого ноября, Оскару пришла в голову идея, что возможно Эли вампир, это многое объясняет. Она никогда не выходит днем на улицу, видит в темноте. Не мерзнет без верхней одежды. Манера говорить, без проблем собирает головоломки, нечеловеческая сила. То, что она слизывала кровь с пола, и ее фраза, от которой не только Оскару становилось холодно, но и мне. Как будто бы у меня спрашивают: «Можно мне войти? Скажи, что мне можно войти!»
Я не заметила, как пролетело время. Я прочла книгу от корки до корки. Затем услышала скрип дивана в гостиной и посмотрела на часы. Половина четвертого утра. Странно, Майкл заснул перед телевизором? Я выглянула в коридор, телевизор не было слышно, но звуки храпения из гостиной доносились отчетливо. Я вернулась в комнату, переоделась в пижаму, выключила свет и залезла под одеяло.
Я так хотела спать, что забыла про свой обычный ритуал. Я не позвала ни Трэйси, ни его.
Закрыв глаза, я тут же заснула.
Но проснулась я, когда еще было темно. Открыв глаза, я увидела стоящего у открытого окна в моей комнате Роберта. Он неотрывно смотрел на меня. Я оперлась на локоть и включила лампу, но когда вновь посмотрела на то месть, где он стоял, его уже не было. Я провела ладонью от носа ко лбу. Ладонь стала влажной, мне было так жарко. Тут я поняла, что не сплю с того момента, как увидела его стоящего у открытого окна. Я посмотрела на окно, оно прикрыто, но не на щеколду. Я встала с постели и спустилась вниз. Тихонько прошла на кухню и налила в стакан воды, быстро осушила его и также тихонько прокралась к лестнице и наверх. Спуститься и подняться по лестнице, целое приключение. Тем более что в темноте, я просто шла на ощупь. В комнате я легла снова под одеяло и выключила свет.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:22 16.05.11
Утром проснулась не рано и не поздно. Но понимала, что не выспалась.
Я встала, умылась. Надела джинсы и красного цвета рубашку в черную клетку, на ноги обула кеды. Взяла рюкзак и спустилась вниз.
Майкл сидел за столом и читал, утреннюю газету. Но когда подошла я, он отложил ее на край стола и стал рассматривать меня с ног до головы. Это меня стало напрягать. Я не выдержала и…
— Что не так? — спросила я.
— Чем ты сегодня заниматься собираешься? — поинтересовался Майкл.
— В школу иду.
— Аврил, какая школа? Сегодня суббота.
— Что?
Я подбежала к настенному календарю у входа в кухню. Действительно, сегодня суббота.
— Тогда не знаю, — вернувшись на кухню, сказала я.
Я достала молоко из холодильника и хлопья из шкафа. Сделала две порции и поставила одну перед Майклом, другую, напротив, для себя. Убрала остатки и взяла ложки.
— А ты, чем будешь заниматься? — поинтересовалась я.
— После обеда начинается ежегодный матч, буду его смотреть.
— Хорошо.
Я встала из-за стола, вымыла посуду и заглянула в холодильник. В нем шаром покати, обед даже не из чего приготовить. Взяв листок бумаги и карандаш, я составила список продуктов. Майкл в это время сидел, склонив голову над своими чертежами. Я подошла к нему, и села напротив.
— Ты так и не написал заявление?
— Какое заявление? — переспросил папа, не отрывая взгляда от своих чертежей.
— Ты увольняться собираешься?
— Аврил, я еще не знаю. Мне дали время подумать, а к окончательному решению я еще не пришел, не торопи меня, пожалуйста. Всему свое время.
— Пап, я все понимаю, но ты же теряешь зря время. У тебя появилась хорошая возможность заниматься любимым делом, а ты еще раздумываешь. Я тебя просто не понимаю.
— Я сказал, что окончательный ответ дам в понедельник. У меня есть два выходных дня обдумать все как следует.
— Хорошо. Я составила список продуктов. Наш холодильник опустел.
Я положила поверх чертежа листок бумаги. Папа посмотрел на него, прочитал.
— Хорошо. Сейчас дам деньги.
Он сходил за деньгами. Вернувшись, протянул мне их.
— Я в магазин.
— Аккуратнее на дорогах.
Я встала, надела куртку, положила в карман деньги и список продуктов, взяла ключи и вышла из дома. Сев в машину, я завела ее и поехала к шоссе.
Купив все необходимые продукты, я вернулась домой. Папа продолжал сидеть над чертежами. Что-то переделывал, дочерчивал, стирал. Я разобрала пакеты. Поднялась к себе и переоделась в старую рубашку синего цвета и джинсы. В ванной налила два ведра воды, взяла губки и средство для мытья машины. Вышла на улицу. Включила плеер и принялась мыть машину.
Когда я закончила мыть свой Форд, к нашему дому подъехала машина Уивера старшего.
От туда вышли Мэтью с сыном Этаном. На крыльцо вышел и Майкл. Он спустился по ступенькам и подошел к ним.
— Приветствую вас! — улыбался Майкл Уиверам.
— Спасибо, вам тоже здоровая! — поприветствовал нас Мэтью. — На самом деле, мы к вашему телеку в гости, — сообщил, глядя на меня Мэтью. — Да и еще Этан давно к вам в гости напрашивался.
— А-а! Спасибо, пап, — покраснел от смущения Этан.
— А, что? Я считаю, в этом нет ничего зазорного, пусть дочь Майкла знает, что ты к ней не ровно дышишь! — для Мэтью, никаких рамок похоже не существует. Все, чем с ним поделился сын, он так взял и выложил нам.
— Все равно, мы рады вас видеть, — сообщил им Майкл.
Они пошли в дом. А я осталась у крыльца с Этаном.
— Извини моего отца! — чувствуя себя неловко, извинился Этан.
— Они всегда такие?
— Какие?
— Я заметила, стоит им встретиться, не знаю, как твой отец, но Майкл, меняется до неузнаваемости. Как будто он возвращается к реальности, к жизни.
— Когда становишься старше, понимаешь, что многого не успел сделать или сказать. Многого не хватает, вот они и пытаются не походить на стариков, тем более что мы рядом с ними, такие молодые.
— Хочешь сказать, рядом с нами они комплексуют по поводу своего возраста?
— Что-то в роде того. Как твоя машина? — перевел тему разговора Этан.
— Спасибо, возит меня.
— Я рад.
Мы вошли в дом. Этан сидел со мной на кухне, пока я готовила обед. Потом мы все пообедали. Майкл и Мэтью продолжили просмотр матча. А я и Этан разговаривали о своих семьях.
Когда начало темнеть, а матч закончился, Мэтью с сыном уехали домой. Я разогрела остатки обеда, и мы поужинали с Майклом. Потом разошлись по своим комнатам.
Сев в кресло и поставив на колени ноутбук, я вошла в программу электронной почты. Три новых письма.
«Привет, Аврил! Я по тебе очень соскучилась. Мы с Фрэнком сегодня обсуждали мою идею, приехать к тебе на выходных. Но решили, что сделаю это на следующих. В эти не получается из-за игры Фрэнка, она одна из решающих для их команды. Как вы там? Ты давно мне не звонила, я ужасно волнуюсь. Как дела в школе? Вчера мне прислала письмо по электронной почте Лизи, с фотографиями. Кристиан так вырос! Я так рада за них! Мы с Фрэнком несколько раз перечитали письмо и пересмотрели фотографии. В какой-то степени я ей завидую. Я так хотела иметь еще одного ребенка, но Бог распорядился иначе. Я не должна его в этом обвинять, но я считаю, что это не справедливо. Хотя радость в жизни есть, ее зовут Аврил! У Фрэнка через сорок минут начнется тренировка, нам пора. Люблю, обнимаю, мама!»
Я быстро сочинила не замысловатый ответ.
«Здравствуй, мам! Я тоже по тебе очень скучаю, не волнуйся все хорошо. Я буду очень рада, если ты приедешь, мне тебя не хватает… Удачи Фрэнку! В школе тоже все хорошо. Да, я тоже рада за Лизи. Она мне стала писать, присылает фотографии. Я и по ним очень соскучилась. Даже хочу летом съездить к ним, если получится. Я тебя люблю, пока!»
Открыла следующее письмо. Оно от Лизи.
«Привет! Сегодня днем ходила с Кристианом гулять в парк. И там к нам подошел… Тайлер. Он очень удивился, сказал, что думал я, сделала аборт. В Кристиане узнал себя маленького. Мой ребенок действительно вылитый он. С этим я не собираюсь спорить. Спросил, как мы живем. Нужна ли помощь какая-нибудь. Когда увидел на пальце мое обручальное кольцо, поинтересовался, не замужем ли я. Я сказал, что нашелся тот, кто вырастит его родного сына, от которого он отказался еще до рождения. Эта встреча была лишней, без него же лучше было, а тут он снова повстречался. Может, это злой рок? А когда мы вернулись, Дэвид заметил мою перемену настроения, и спросил, что случилось, я ему все рассказала. Он не в обиде на меня, от этого мне легче. На днях я отправило письмо Еве и Фрэнку, теперь она пишет мне каждый день. Спасибо твоей семье, за то, что вы у меня есть, за то, что не бросили, а помогли в трудную минуту. Ведь благодаря тебе я имею такого чудного мужа и ребенка. Я твоя должница на всю жизнь!.. Я тебя очень люблю! До следующего письма!»
Это письмо меня задело, так растрогало, что я едва сдерживала слезы. Но все-таки собралась и написала ответ.
«Здравствуйте, мои дорогие! Я тоже по вам всем очень соскучилась! Безумно! Ты не права, когда говоришь о Тайлере как о злом роке, ведь, если бы не он, у тебя не было бы Кристиана. За это ты должна его благодарить! Я тоже рада, что ты у меня есть, а встреча с Дэвидом была предначертана, я всего лишь привела вас в нужное место, в нужное время. Не стоит благодарностей! А то я застеснялась!.. Я вас люблю! Пока!..»
Открыв третье письмо, я ничего не обнаружила. Оно пустое, и адрес почтового ящика не известный мне. Я никак не отреагировала. Вышла из почты и, закрыв, поставила на стол ноутбук. Встала, взяла чистую пижаму с несессером и пошла в ванную. Приняла горячий душ, насухо вытерлась, расчесала мокрые, похожие на сосульки во время капели волосы, надела пижаму и вернулась в комнату. Высушила волосы феном.
Решив почитать, что-нибудь перед сном, я подошла к своей книжной полке висевшей над письменным столом, в воздухе по корешкам книг провела указательным пальцем. Но ничего не приглянулось, тогда я повторила и остановила руку у одной из книг. Взяв ее с полки, я легла под одеяло. Сначала я рассматривала обложку. На ней парень с девушкой. Кожа парня бледная, голодные темные глаза. Затем я открыла первые страницы: «Он знает, что во мраке, но свет обитает с Ним. Пророк Данил 2:22». Не совсем понимая, о чем этот эпиграф я перелистнула страницу. Торопиться не куда, так что можно посвятить всю ночь чтению. И начала читать. Дочитав, похоже, до самого интересного и интригующего момента, когда Она шла по улице одна и на нее попытались напасть, в этот момент появился Он и спас ее. Потом они поужинали в ресторане, по дороге домой она узнала обо всем. О тайне Его семьи в подробностях, а главное кто Он. Но она решила для себя, что для нее это не важно. Но в какой-то момент мне показалось это не реальным бредом, и я закрыла книгу, положила на тумбу и посмотрела на часы. Третий час ночи. Я выключила свет.
— Я жду вас… — протянула я и закрыла глаза.
— Привет!.. — растянув в ангельской улыбке свой рот, поздоровалась Трэйси.
— Трэйси! — чуть вскрикнув, открыла я глаза.
Девушка сидела на кресле и рассматривала мои учебники на столе.
— Я так рада, что ты пришла! — села на кровати я.
— Я тоже! — повернув голову на меня, сказала Трэйси. — У тебя что-то случилось?
— Нет. Просто мне так не хватает тебя по ночам, — призналась я, опустив голову.
— О! Это так приятно! — встав с кресла, сказала девушка.
Она села ко мне на кровать, согнув под себя ноги в коленях. На ней была желтая футболка и серая короткая юбка, на ногах босоножки темного цвета. Без макияжа она похожа на ребенка, это делает ее более милой, беззаботной. Сквозь ее короткие светло- русые кудри просачивалась желтая лента, а над ухом маленький бантик из кончиков ленты. В ушах маленькие сережки, а на шее все та же подвеска на атласной ленте. Ее рот не закрывался, губки были растянуты в улыбке, как будто она рекламирует зубную пасту для отбеливания или стоматолога, который сделал это отбеливание.
— Ты хочешь о чем-то со мной поговорить? — поинтересовалась девушка.
— Да. Знаешь, я хочу понять, зачем ты посылаешь мне эти сны? Нет, я знаю, что ты хотела предупредить меня о будущем. А теперь, я знаю о нем, зачем ты продолжаешь?
— Я? Я не продолжаю! — уверяла девушка.
— Но зачем ты сказала, что я могу позвать тебя, и ты придешь, когда мне это надо?
— Я не говорила этого! — продолжала девушка отрекаться от своих слов, пусть и в моем сне.
— Нет, говорила! — настаивала я.
Она покачала головой, но продолжала улыбаться.
— Аврил, прости, но я не могу раскрыть все карты. Ты не такая, как я думала, поэтому я не могу. Извини, и давай поговорим о чем-нибудь другом? — попросила девушка.
— Хорошо, — сдалась я.
— Может, поговорим о твоих интересах и увлечениях? — предложила Трэйси.
— Хорошо. Давай.
— Чем ты интересуешься?
— Тебе как, с самого детства рассказать?
Девушка кивнула. Я устроилась поудобнее, облокотившись на подушку и подоткнув под себя одеяло, начала:
— Мама отдала меня в балетную студию, где я брала уроки еще совсем маленькая. Потом занялась рисованием. Играла на пианино. Потом сменила пианино на гитару. Все бросила и занялась плаванием. Рассекала на мотоцикле по Айдахо.
— У тебя был свой мотоцикл? — переспросила Трэйси.
— Да.
— Тебе не было страшно?
— Что ты подразумеваешь под словом «страшно»?
— Ты не боялась не справиться с управлением и разбиться? Или попасть в аварию, потому что могут отругать родители. Они вообще знают?
— Да, знают. Кроме Майкла. Я знаю, как он ко всему этому относится. Но первым узнал мой отчим Фрэнк. Я не боялась, никогда. Я настолько привыкла к травмам, царапинам, что не задумывалась об этом.
— Ты смелая?
— Скорее привыкшая к травмам и шрамам. А ты чем увлекаешься?
— О, я люблю одежду! — девушка начала рассказывать с таким восхищением. — Я рисую модели, и некоторые, даже воплотила в жизнь, я тебе их обязательно покажу. Я обращаюсь часто к модным дизайнерам, они иногда перешивают мне ту одежду, что я купила, но она мне не очень нравится или в ней чего-то не хватает. Я им благодарна, за то, что они выполняют мои капризы!
— Расскажи о себе, — попросила я.
— Хорошо. Меня зовут Трэйси-Алиса Кендрик. Моя предыдущая фамилия мне не известна. Родителей я почти не помню. Маму звали Анна. Она художница. Отца я не знаю. Но я благодарна Марку и Мелиссе за их поступок. За то, что они подарили мне настоящую семью, в которой у меня столько братьев и сестер. И теперь терпят меня! — пошутила Трэйси. Но быстро сделала серьезный вид. — В своей родной семье я была единственным ребенком. Больше я ничего не знаю.
— Да, они заслуживают уважения, — подтвердила я.
— А ты, как раньше жила?
— У меня была жизнь ребенка, у которого развелись родители, когда тому было еще пять лет, мы с мамой часто переезжали. Потом Ева вышла во второй раз замуж, и мы продолжили переезды. Потому что отчим спортсмен. Я не выдержала и решила переехать сюда, и пожить с отцом.
— А когда последний раз ты здесь была, до того как переехала?
— Год назад. На Рождество.
— У тебя есть брат или сестра?
— Нет. Но могли бы быть. В прошлом году мама была беременна, но потеряла ребенка. Она не любит это вспоминать, потому что ей больно. Я ее понимаю, Фрэнк так сильно переживал. У него мама — первая жена, и ребенок мог бы быть первым родным.
— Вы с ним нашли общий язык?
— Ну, не то чтобы. Мы оба понимаем, что он не заменит мне Майкла. Общаемся, как дальние родственники. Он старается не нагнетать, я тоже не особо лезу в его жизнь и дела. Так и живем. Я с каждым днем начинаю сомневаться в своих положительных чувствах к нему.
— У тебя такое красивое имя. Кажется, «Аврил» с французского переводится как апрель?
— Да. Это мама решила меня назвать «Аврил».
— Почему ты перед сном сказала: «Я жду вас…»?
— Потому что хотела, что бы пришел либо Он, либо ты.
— Тебе пора спать. Приятных сновидений!
Трэйси встала с кровати, наклонилась ко мне и поцеловала в голову, подошла к окну. Сев на подоконник, перекинула ноги через него и исчезла в темноте. Я встала и закрыла за ней окно. Вернулась в постель и закрыла глаза.
Открыв глаза утром, за окном уже было светло. Внизу гремел посудой Майкл. Я встала с постели и пошла умываться. Вернувшись в комнату, переоделась в спортивные трико и толстовку. Расчесала волосы, собрала их и закрепила заколкой.
Когда я спустилась вниз, Майкл что-то искал в шкафу на кухне.
— Привет! Ты, что-то потерял? — с подозрением спросила я.
— О! Привет, нет. Просто не могу найти ножик для заточки карандашей.
— Он у тебя в комнате.
— Хорошо. Спасибо.
Он поднялся наверх, а я достала из шкафа крекер. Майкл спустился и засел за чертежи.
— Ты завтракал?
— Еще нет.
— Будешь?
— Да.
Я приготовила несколько сандвичей и поставила их на стол. Сделала чай и поставила чашки себе и папе.
— Спасибо, — папа свернул чертежи и положил на разделочный стол, сел за стол и принялся завтракать.
Позавтракав, я вымыла посуду и поднялась в ванную. Набрав немного воды в ведро и достав из шкафа тряпку, я спустилась вниз и начала уборку гостиной.
— Ма… — осеклась я. — Пап, — позвала я Майкла.
— Да, — подошел ко мне Майкл.
— Можно я уберу фотографии?
— Зачем?
— Я не могу… Эти лица смотрят на меня и давят…
— Ну, хорошо.
Я расстроила Майкла, на его лице это было написано. Я оставила одну фотографию, где мне два года, и Майкл держит меня на руках. Мы выглядели счастливыми.
Я убрала ведро и тряпку на место и вымыла с мылом руки. Затем вернулась в гостиную с ноутбуком и села на диван. Майкл продолжал работать над своими чертежами, а я проверила электронную почту. В графе «Входящие письма» — пусто. Это меня не огорчило, но и не радовало. Закрыв ноутбук, я поставила его на столик. Упала на подушку и закрыла глаза. Перед глазами стояла Трэйси со своей ангельской улыбкой, черными глазами, маленьким ртом, но пухлыми губками. Резко открыв глаза, я встала с дивана и взяла ноутбук. Поднялась к себе и поставила его на стол. Села в кресло и взяла книгу, которую начала читать вчера. Не придавая счету времени, я дочитала ее до конца. Мнение? Интересно, романтично, немного неординарно.
Встав с кресла, я посмотрела на часы. Время обеда, а он еще даже не приготовлен. Я поставила книгу на полку и отправилась на кухню готовить.
Пообедав, Майкл растянулся на диване перед телевизором, а я, взяв в комнате альбом с карандашом села в кресло напротив Майкла и начала рисовать его лицо. Когда я закончила, встав, положила альбом на стол, выключила телевизор, чтобы он не мешал спать Майклу, и поднялась к себе.
На улице начало темнеть. Завибрировал лежащий на столе сотовый. Я ответила.
— Аврил? Привет! — поприветствовала мама, но мое имя произнесла, сомневаясь.
— Привет, мам! Как у вас дела? — спросила, ложась на кровать.
— Нормально. Сегодня мы смотрели дом. Он нам так понравился! Мы попросили риэлтера не показывать его неделю, чтобы мы могли подумать. Скорее всего, мы его возьмем. Он чудный! У тебя будет большая комната с ванной и чудным видом из окна. Я уверена, тебе понравится!
— Да…
Вдруг я поняла, что в Самеркрове мне хорошо. Мне здесь нравиться, я чувствую себя дома. Но маме я не стала об этом говорить, не сейчас.
— Я по тебе скучаю, мам!..
— О, я тоже безумно соскучилась! Я постараюсь приехать на следующих выходных.
— Хорошо. Как Фрэнк?
— У него по четыре тренировки в день, он устает!
— Так заметно?
— Безусловно, он уже не мальчик…
В трубке повисла пауза. Ни я, ни мама не знали, что сказать.
— А как у тебя дела? — начала Ева.
— Спасибо, хорошо.
— Что читаешь? — поинтересовалась мама.
— Прочла пару романов о вампирах.
— Тебе это интересно?
— Ну, да.
— Просто раньше ты не жаловала такую литературу.
— Мама я меняюсь, мои интересы с возрастом тоже.
— Да. Я понимаю.
— Извини, если расстроила.
— Нет! Что ты! Я не против такой литературы. В моей жизни был момент, когда меня интересовали книги о вампирах и всякой нечисти. Мне тогда было… Шестнадцать, — подумав, произнесла Ева. — Все это мне казалось сказкой. Поэтому я знаю, как для тебя это важно. Ты должна пережить этот этап.
— Хорошо. Спасибо за понимание.
— Как Майкл?
— Уснул. А вообще все свое свободное время сидит над чертежами для будущего дома.
— Его заказали?
— Нет. Полет фантазий плюс умелые руки Майкла и вот это все на бумаге.
— Ну, да, — согласилась Ева. — Сегодня выходной, чем ты занималась?
— Делала уборку в гостиной. Готовила обед.
— Молодец! Ты такая самостоятельная стала!
— Я всегда ею была. Только не плачь, — попросила я маму.
— Хорошо, не буду.
Но всхлипы и шмыганье носом в трубке я все равно слышала.
— Пора спать, до скорого!..
— Да. Я тебя люблю!..
— Я тоже! Пока, детка!..
Ева отключила телефон. Я повернулась на бок и свернулась калачиком, как бездомная кошка под проливным дождем. Живот сжался и издал не приятный громкий звук. Я встала с постели и спустилась вниз по лестнице, при этом запнулась о ступеньку и на последней приземлилась на ягодицы, разбудив Майкла. Тот соскочил с дивана, подбежал ко мне, помог встать.
— Ты в порядке?
— Да. Спасибо.
— И в кого ты такая неуклюжая? — пробубнил себе под нос Майкл.
— Ты ужинать будешь?
Он кивнул. Я пошла на кухню, чуть прихрамывая.
Разогрев ужин, и приготовив салат, я позвала Майкла. Мы поужинали и разошлись по своим комнатам.
Пока Майкл был в ванной, я собрала рюкзак, собрала грязное белье у себя и у Майкла. Когда он вышел из ванной, я отнесла белье в корзину и вернулась в комнату за несессером и пижамой.
Выйдя из ванной, я легла на кровать, закуталась в одеяло. И медленно погрузилась в царство Морфея.
Повернувшись на сто восемьдесят градусов и сделав шаг вперед, я оказалась в кромешной тьме. Но я поняла сразу, что нахожусь в каком-то помещение. Света не было, но из-за чувства страха я боялась сделать шаг, и вообще страшно дышать, а не дышать еще страшнее. Вдруг раздался мужской голос. Он был настроен не на сладкую беседу, а на упреки.
— Ты, наверное, уже догадалась, кто мы? — спросил голос. Я открыла рот. — Если, да, то беги, беги от нас! — приказал голос. — Потому что с нами для тебя наступит неминуемая смерть!
— Нет, я не знаю кто вы!.. — хриплым голосом крикнула я.
— Не ври мне! Тем более что ты не умеешь этого делать!
— Я не знаю кто ты! Я ведь даже тебя не вижу, где ты? — крутила я головой в разные стороны, в поисках места, откуда доносится голос.
Откуда-то с потолка начал литься свет от полной луны. «Сегодня полнолуние», — подумала я. «Может, это оборотень? Что за чушь я несу?!» — Упрекнула я саму себя. Свет падал прямо на меня, как будто специально направили осветительные приборы, как на звезду из «голубого» экрана. Тот, чей голос я слышала, сделал пару шагов и оказался напротив меня в лунном свете. От удивления я открыла рот.
— Не ожидала? — с сарказмом спросил Роберт.
— В одном ты прав, я не умею врать. Но я действительно не знаю кто ты. Может, расскажешь? — Поставила ситуацию в выгодный для себя свет.
— Нет! И у Трэйси не пытайся узнать! — Отчитал меня, как маленькую девочку Роберт.
— А если я сама узнаю?
— Тебе не сдобровать! Поэтому оставь нас! — сделав грустное лицо, сказал он.
— Я не… могу… — признавшись, осеклась я.
— Что не можешь?
Я качала головой, не хотела раскрывать все тайны, они вообще не для кого не доступны, порой и для меня тоже.
— Как знаешь. Я тебя предупредил! — на меня смотрели злые черные глаза, от этого становится жутко и страшно.
Он подошел ближе. До моего лица — пара дюймов. Я чувствую его дыхание на своей коже. Скорее обжигающая боль, чем приятный теплый воздух. Но я быстро привыкла к этому, и даже стало приятно. Я стала делать глубокие и частые вдохи и выдыхать воздух маленькими порциями. Сердце застучало в бешеном ритме, вот-вот выпрыгнет из моей груди. Я хотела сделать шаг назад, но сил не было. Как будто меня загипнотизировали, я стояла не шевелясь.
— Мне пора, — сказав это, он исчез в темноте, потому что лунный свет перестал светить не только на меня, а вообще. Я снова оказалась во мраке. Мне хотелось плакать, но слезы никак не хотели литься из глаз, они высохли.
Тут я услышала мамин голос.
— Все образуется! Я тебя люблю!..
И я проснулась, с криком на весь дом. Через минуту вбежал Майкл. Его глаза «вылезли» из глазниц. Я продолжала кричать, хотя и не спала, не чувствуя рот, я не могла его закрыть и замолчать.
— Что? Что случилось? Что тебя напугало? — запаниковал Майкл.
Все-таки я смогла закрыть рот, сделать вдох и ответить ему.
— Очередной кошмар, — на выдохе прохрипела я.
— Не волнуйся, ты дома. Все хорошо, я тебя не дам в обиду, — сев на край кровати, обняв, прижал меня Майкл.
— Спасибо, — хрипел я.
— Что тебе приснилось?
— Одноклассник, и голос мамы, — без подробностей рассказала я Майклу.
— Ничего, ты в безопасности!.. — погладил меня по спине Майкл.
— Я в порядке, иди спать.
— Точно?
— Да.
Майкл вышел из комнаты, не до конца закрыв за собой дверь. Я откинулась на подушку и выключила лампу. Если честно, то глаза закрыть я очень боялась. Боялась услышать те слова, которые не пожелаешь услышать никому, тем более от дорогого тебе человека, пусть он и не знает об этом.
Этой ночью, я больше не смогла заснуть. Зато успел все тщательно обдумать. Встав в пять часов утра, я включила ноутбук. Проверила почту. Ящик по-прежнему пустой. Я ввела в строку поиска название книги, которую читала в поисковой системе «гугл». Интернет выдал кучу ссылок. Но я открыла официальную страницу автора. Прочитав все о ее книгах и о ней самой, я закрыла все странички и вышла из интернета. В кашу, которую я прочитала и в ту, что у меня в голове я отказывалась верить.
В соседней комнате заворочался Майкл, а потом со скрипом кровати встал и пошел в ванную. Я встала с кровати и переоделась в джинсы и темно-зеленую рубашку с длинным рукавом. Майкл вышел из ванной, я подождала пока он пройдет и, выбежав из комнаты, пробежала в ванную. Умылась, почистила зубы и спустилась на кухню. Приготовив две порции яичницы и поставив их на стол, села и начала завтракать без отца. Когда Майкл ко мне присоединился, у него был озадаченный, но в тоже время грустный вид.
— Ты все думаешь об уходе? — поинтересовалась я.
— Да. Я ухожу из полиции.
— Пап, это я уже слышала от тебя.
— Нет. Я подаю сегодня рапорт об увольнение.
— Правда? Ты уверен?
— Да.
— Смотри, не пожалей потом.
Я замолкла и продолжила есть завтрак. Майкл погрузился в свои мысли, и лишь когда ковырял вилкой в тарелки, я понимала, что живой. Позавтракав, я убрала со стола. Майкл уехал на работу. А у меня осталось еще время до выхода. Я поднялась к себе и, взяв рюкзак, спустилась вниз. Поставив рюкзак на пол в гостиной, я достала фотографии, которые убрала вчера и расставила по своим местам. Так же, как они стояли, в хронологическом порядке. Отойдя на несколько шагов назад, я посмотрела на полку и улыбнулась. Взяв рюкзак и надев куртку, я вышла из дома и закрыла дверь на ключ. Села в машину и не спеша, поехала в школу.
Не заметно пролетели уроки, потом и ленч. Роберта не было за столом, за которым обычно он сидит со своей семьей. Их вообще сегодня только трое. Дэниэл, Джаспер и Майк. У них у всех черные глаза, они смотрят на всех в столовой какими-то странными глазами, как будто собираются всех разорвать на мелкие кусочки. И ощущать на себе такой взгляд, не самое приятное ощущение. Пообедав, я пошла на биологию.
Войдя в класс, я посмотрела на свою парту. За ней никого не было. Вздохнув, я прошла и села на свое место. Чего-то не хватало, чего-то дорого мне. Неужели его? Я старалась прогнать эти мысли из своей головы.
Прозвенел звонок на урок. Мистер Элсон начал лекцию.
— Сегодня лекция посвящена кровеносной системе. И так, жидкая внутренняя среда плюс сердце, плюс кровеносные сосуду — это и есть кровеносная система. Жидкая внутренняя среда — это кровь, лимфа и тканевая жидкость, — на слове «кровь», мне стало дурно. Начала кружиться голова, появился привкус рвотной массы во рту. И я, перестав записывать, сложила голову на парту, руки стали ватными и упали вниз, по бокам ножек стула. Но мистер Элсон продолжил, может, он не заметил, что мне плохо? — Запишем функции кровеносной системы. Доставляет питательные вещества. Транспортирует гормоны. Выносит из тканей продукты жизнедеятельности. Производит обмен углекислого газа — кислород. Этот процесс называется, процессом дыхания. Также терморегуляция и защитная функция.
Теперь я ощутила на себе взгляд мистера Элсона.
— Мисс Грин, с вами все в порядке? — подошел к моей парте учитель.
— Я не знаю… — простонала я.
— Может, вам обратиться к врачу?
— Нет.
— Как хотите. Кровь — это ярко-красная жидкость, образующаяся в теле человека по замкнутой системе сосудов. У человека два круга кровообращения.
Я вскочила со стула и побежала к выходу из класса. Добежав до туалета, я закрылась в одной из кабинок. Выйдя, склонилась над раковиной, включив холодную воду. Немного постояв, я умылась ледяной водой, подняла голову и увидела в зеркале над раковиной Алисс.
— С тобой все в порядке? — испуганными глазами на меня смотрела девушка, одетая в готическом стиле, которой смерть должна быть приятнее, чем выздоровление.
Я кивнула.
— Ты так нас всех напугала. Мне сказали проводить тебя в медпункт. Ты можешь идти?
— Могу, — прохрипела я.
— Пойдем.
Она взяла меня под руку, и мы пошли в соседнее здание.
— Здравствуйте, миссис Китон, — поприветствовала Алисс пожилую женщину в зеленом медицинском костюме.
— Здравствуйте, девочки, — улыбнувшись, посмотрела на нас женщина. — Что случилось?
— Аврил стало плохо на уроке, — сообщила Алисс.
— Биология?
— Да.
— Сегодня к нам с этой жалобой поступает уже четвертый. Садись, Аврил.
Показала на кушетку миссис Китон.
— Ты сама дойдешь? — спросила Алисс.
Я кивнула и неосторожными шагами дошла до кушетки, и с грохотом рухнула на нее.
— А ты себя как чувствуешь, Алисс?
— Спасибо, хорошо.
— Что-нибудь болит?
Алисс покачала головой.
— Так, что у нас тут? — подойдя ко мне, спросила женщина. — Все ясно, как божий день, ты крови боишься, детка.
Я знала это и без нее, просто закрыла глаза и представила Еву на солнечном пляже, как она улыбается и зовет меня.
— Эй, глаза только не закрывай! — позвала меня медсестра. — Алисс, скажи мистеру Элсону, что Аврил придет позже и попроси его не изучать кровь реального человека. А то у него уже было два таких урока.
— Хорошо, я передам. Я могу идти?
— Да, можешь.
Женщина отпустила девушку, а я открыла глаза. Миссис Китон измерила мне давление.
— У тебя давление пониженное, — она подошла к шкафчику и достала баночку с таблетками. Вытащив одну большую белую, она налила в стакан воды и подошла ко мне. — Вот, выпей.
Я взяла с ее теплой и мягкой ладони таблетку, села на кушетке и, кинув в рот горькую таблетку запила ее водой. Вкус во рту был самым неприятным из тех, что я знаю.
Я немного посидела, вошел в кабинет мистер Элсон.
— Мисс Грин, с вами все в порядке?
— Да, уже лучше, — ответила за меня медсестра. — Вам передала Алисс, чтобы вы не делали опытов с кровью?
— Да, передала.
— Просто с вашего урока за сегодня у меня четвертый пациент с такими проблемами. И если вы не прекратите, я пожалуюсь начальству!
— Хорошо. Я буду преподавать только теорию. Я могу ее забрать?
— Да.
Я встала с кушетки. Меня взял под руку мистер Элсон, и мы медленно пошли в класс.
— Прости, пожалуйста, мне стоило узнать, как вы переносите кровь и ее вид.
— Не стоит извиняться.
Мы вошли в класс, стояла гробовая тишина, учитель посадил меня за парту.
— Ребята, кто-нибудь еще боится вида крови?
Я чуть подняла руку вверх, никто кроме меня не боялся, но такова природа.
— В этом нет ничего постыдного, лучше признаться сразу. Я спрашиваю это, потому что мне надо знать на кого обращать особое внимание, чтобы подобный инцидент не повторился ни с кем из вас.
Руку так никто и не поднял.
— Хорошо, продолжим. Резус-фактор (от макакус резус) — это белок в эритроцитах. На земле проживает примерно восемьдесят пять процентов людей имеющих положительный резус-фактор и пятнадцать с отрицательным. Если соединить положительный и отрицательный резус-факторы, то будет внутрисосудистое свертывание и приведет оно к летальному исходу. Существует система крови, она называется «АВ0». Все себя нормально чувствуют? — осмотрев весь класс, спросил мистер Элсон, остановив свой взгляд на мне. Я кивнула. — «0» или первая группа крови — с ней проживает примерно четыре процента всего человечества. «А» или вторая — с ней тридцать девять процентов, «В» — третья — пятнадцать процентов. И «АВ» или четвертая, она очень редкая, ее обладают только шесть процентов населения. Теперь, что касается донорства. Кровь сдает здоровый человек, достигший восемнадцати лет, который не болел гепатитом, туберкулезом, сифилисом, ВИЧ инфекциями, заболеваниями сердца, кожи. И теперь самое главное, запомните это! За один раз сдается не больше четырехсот пятидесяти миллилитров крови. А если вы сдаете в первый раз, то не более двухсот пятидесяти миллилитров крови. Не забывайте предупреждать врача, первый вы раз сдаете или нет! — мистер Элсон снова оглядел класс. — Первая группа может отдавать первую, вторую, третью и четвертую группы крови. Принимать только первую, себе подобную. Вторая группа, может отдавать вторую и четверту, а принимать первую и вторую. Третья группа отдает третью и четвертую, а принимает первую, третью. Четвертая группа отдает только четвертую, принимает первую, вторую, третью и четвертую. На сегодня я заканчиваю, не кому не стало плохо? Если чувствуете себя как-то не так, обратитесь в медпункт.
Звонок еще не прозвенел, я подняла руку.
— Да, мисс Грин.
— Можно выйти?
— Да.
Я схватила рюкзак и выбежала из класса. Забежала в туалет. Прозвенел звонок с урока. Умывшись холодной водой, я вышла из туалета и пошла на физкультуру. Не переодеваясь, я подошла к миссис Маир.
—Вы не могли бы мне разрешить сегодня посидеть на скамейки, мне не здоровится.
— Что случилось?
— На уроке биологии мне стало плохо. Меня тошнило, я даже обратилась в медпункт.
— Хорошо, я отмечу твое присутствие, а сама можешь ехать домой. А то ты какая-то бледная.
— Спасибо за понимание.
— Иди.
Я вернулась в раздевалку за рюкзаком, попрощалась с Элизабет и Софи, а Алисс поблагодарила за помощь. И вышла из школы. Сев в машину я завела ее и поехала домой. Так плохо я себя еще никогда не чувствовала.
Дома я встала под теплый душ. Когда выключила воду, насухо вытерлась махровым полотенцем и надела спортивные штаны и футболку. Вернулась в комнату и высушила феном волосы. Убрав фен, я растянулась на кровати и не заметила, как заснула. Проснулась я под пристальным взглядом кого-то. Я открыла глаза, но не поняла сразу сниться мне Майкл или это реальность? Я села на кровати и потерла глаза.
— Ты, что это спишь? Что ты ночью будешь делать?
— Об этом я не подумала. Давно ты здесь? — это не сон и я не сплю.
— Нет, только что вошел.
Я встала с кровати, и мы вышли вместе в коридор. Но я пошла к лестнице, а Майкл зашел к себе в комнату. Спустившись, я принялась готовить лазанью на ужин.
— Ужин! — позвала я Майкла.
Он спустился по лестнице и сел за стол. Я расставила тарелки, налила в стаканы напитки. И села напротив Майкла.
— Как дела в школе? — прожевав кусочек, спросил Майкл.
— Не плохо. Сегодня чуть не упала в обморок.
— Что? — в глазах папы забегала паника в «обнимку» с шоком. — Почему ты мне не сказала?
— Пап, успокойся. Я сходила в медпункт в школе, потом меня отпустили с физкультуры, — говорила я спокойным голосом.
— Из-за чего?
— Я крови боюсь.
— Что? Ты ранена?
— Нет, что ты! Просто, мистер Элсон рассказывал о кровеносной системе и о крови, и я почувствовала тошноту.
— Тебя тошнило?
— Да. Но со мной все в порядке, не волнуйся! И маме об этом не стоит говорить. Хорошо?
— Как скажешь.
— Ешь, — сказала я, тем самым прекратила разговор о сегодняшнем происшествии в школе. Мне не хотелось вновь ощутить то не приятное чувство, что ощутила в школе.
Когда я почти доела, а Майкл допивал содержимое стакана, я спросила:
— А у тебя как дела?
— Я уволился.
— Правда?
Майкл кивнул.
— И чем ты сейчас будешь заниматься?
— Пожалуй, соглашусь на работу в Порт-Анджелесе, на время.
— Хорошо, я тебя поздравляю.
— Спасибо, но еще не с чем.
Я взяла тарелки и вымыла их, составила на полку в шкаф и вытерла стол.
— Ну… — начала я, запинаясь. — Если ты не против, я пойду к себе?
— Да, конечно.
— Хорошо. Тогда, спокойной ночи? — спросила я.
— Да, спокойной.
Я поднялась по лестнице и вошла в комнату. Мне не хватало воздуха, в комнате однозначно душно. Я открыла настежь окно, и в комнату ворвался холодный сильный ветер. Он обдувал мое лицо, тело сквозь одежду. Его прикосновения мне приятны. Я стояла, раскинув в стороны руки, перед открытым окном и смотрела на чуть видневшуюся луну сквозь серые тучи.
Когда я отошла от окна, то взяла со стола ноутбук и села на кровать. Открыв его, я проверила почту, но ящик по-прежнему пустой, странно. Свернула страницу, и с заставки на рабочем столе на меня стали смотреть дорогие для меня люди. Я встала с кровати и села за письменный стол, открыв учебник по истории и начав его читать.
Доделав всю домашнюю работу, которую задали на следующий триместр, я вышла в коридор. Внизу свет не горел, телевизора не было слышно. Значит, Майкл уже спит. Я вошла в ванную и умылась прохладной водой, затем вернулась в комнату и закрыла окно, но не на щеколду. Сложила учебники в ящик письменного стола и переоделась в пижаму. Легла под одеяло и поставила на колени ноутбук. Спать совершенно не хотелось, потому что выспалась днем. Я пересматривала свои фотографии и письма от Евы и Лизи. В четыре часа утра я выключила ноутбук, закрыла его и поставила на тумбу. Погасила свет, накрылась одеялом и закрыла глаза.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:27 16.05.11
Проснувшись утром, я не поняла в чем дело. Я чувствую, что мне что-то снилось, а вспомнить не могу. Не приятное чувство. Если я не помню сон, значит, я не могу понять о чем он, а каждый новый сон, то вопрос, то отгадка. Только пока я вижу одни вопросы, и никаких ответов. Но боюсь пропустить или не вспомнить утром тот сон, в котором и были ответы на все вопросы.
Сегодня первый день моих каникул в новой школе, новом городе. С Лизи мы всегда находили чем заняться, а здесь… Здесь другая жизнь!.. Я встала с постели, заправив ее, переоделась в спортивное трико и толстовку. И спустилась вниз. На кухне на холодильнике магнитом была прикреплена записка от Майкла.
«Доброе утро! Я уехал в Порт-Анджелес, не теряй меня. Приеду после обеда».
Прочитав записку, я открыла холодильник и достала йогурт и тофу. Расставив их на столе, и взяв ложку, я села завтракать.
Вымыв ложку после завтрака, я поднялась к себе и окинула книжную полку глазами. Но ни на чем не остановила свой взгляд, потому что уже все перечитала и не на один раз. А кроме чтение здесь заняться больше нечем. Я открыла ноутбук и ввела в строку поиска «книжный магазин в Порт-Анджелесе». Просмотрев несколько ссылок, записала адреса. Переоделась в джинсы, майку и толстовку, закрыла ноутбук и, взяв рюкзак, спустилась вниз. Надела куртку и вышла из дома, закрыв дверь на ключ. Села в машину и поехала на шоссе, ведущее в Порт-Анджелес.
В Порт-Анджелесе я подъехала к книжному магазину, адрес которого записала на бумаге. Войдя в него, заметила, что он очень отличается от магазинов Айдахо и даже Аризоны. Здесь совсем пусто. Кроме меня и продавца нет никого. Молодой человек, лет двадцати сидел за прилавком и читал какую-то научную книгу. Я пошла вдоль полок с книгами. Пройдя мимо классики, не обратив никакого внимания на них, я прошла дальше до полок с фантастикой. Я долго рассматривала две полки, посвященные этому жанру. И остановилась на продолжение саги, первую часть, которой я недавно прочла. Взяв с полки две книги, я еще раз осмотрела полки. Наконец, оторвавшись от книги меня, заметил продавец.
— Вам помочь, мисс?
— Нет, спасибо. Я справлюсь сама, — повернув голову на продавца, сказала я.
— Хорошо. Если понадобиться помощь, обращайтесь.
— Да, — я продолжила рассматривать полки.
Затем подошла к прилавку.
— Что-то выбрали, мисс?
— Не совсем. Я хотела спросить.
— Я вас слушаю, — внимательно смотрел на меня парень.
— У вас есть книги о снах?
— В смысле? Вас интересует научная точка зрения и объяснения снов?
— Да. И что-нибудь о вещих снах.
— Есть. Я сейчас принесу.
Продавец пошел к самым дальним полкам не большого магазинчика и вернулся с тремя книжками в руках. И разложил передо мной на прилавке.
Я брала в руки каждую книгу по очереди и рассматривала обложки, читала аннотации каждой на обратной стороне обложки. Продавцу, похоже, было совсем не интересно мое поведение, он увлеченно читал свою книгу, только и успевал перелистывать страницы. Но я так и нечего не выбрала.
— Спасибо, — пододвигая к нему книги, сказала я.
— Ничего не выбрали?
— Выбрала, — я положила на прилавок книги из раздела фантастики. — Посчитайте, пожалуйста, — сказав, улыбнулась.
— Хорошо.
Продавец набрал, что-то на клавиатуре кассового аппарата и ящичек с деньгами выкатился к нему.
Я достала из рюкзака деньги и протянула продавцу.
— Спасибо за покупку.
— И вам, спасибо.
Я сделала пару шагов к выходу, но резко остановилась и вернулась.
— Что-то еще? — заметив это, спросил продавец.
— Вы давно здесь работаете?
— Да. А вот вас я раньше никогда не видел. Вы недавно переехали?
— Да. Несколько недель назад.
— Ну, как Порт-Анджелес?
— Я живу не в Порт-Анджелесе.
— А где?
— В Самеркрове.
— Ну, и как вам Самеркров?
— Я привыкла.
— А откуда вы?
— Из Аризоны. Но родилась в Самеркрове.
— Не прижились на чужбине? — пошутил парень.
— Что-то в роде того. Спасибо вам. До свидания.
— До свидания. Приходите еще.
Я вышла из магазина на улицу, по моей куртке, рюкзаку и книгам в руках застучали капли дождя. Я добежала до машины, села в нее и сложила книги в рюкзак. Закрыла дверь, кинула рюкзак на пассажирское сиденье, завела двигатель и поехала домой.
Но проезжая мимо одного ресторанчика, я сбавила скорость почти до нуля, перед этим посмотрела в зеркало заднего вида, и увидела, что за мной никто не едет. Припарковавшись у него я выскочила под проливной дождь и, хлюпая по лужам кроссовками, дошла до ресторана. В зале почти никого не было.
— Здравствуйте! — поздоровался портье на входе.
— Здравствуйте, у вас есть свободные столики? — поинтересовалась я.
— Да, конечно. В зале для курящих или нет?
— Не курящих. Я не курю.
— Хорошо, проходите в первый зал, — он показал мне рукой куда идти.
Я прошла и села за дальний свободный столик. Сняв куртку, повесила ее на спинку стула. Ко мне подошла официантка.
— Здравствуйте! Мы рады видеть вас в нашем ресторане! Вот меню, — девушка на год старше меня протянула мне меню.
— Нет, спасибо. Я закажу так.
— Хорошо, я вас слушаю.
Я сделала заказ, смотря официантке в глаза.
— Сейчас принесу, — девушка отошла от меня.
Чрез несколько минут официантка вернулась с подносом, на котором был мой заказ.
— Спасибо, — поблагодарила я девушку.
— Зовите, если понадоблюсь, я в соседнем зале.
Девушка отошла от меня и скрылась в проходе к следующему залу. Я съела десерт и выпила чай. Подняла руку вверх, позвав тем самым официантку.
— Да, — подошла девушка. — Я вас слушаю.
— Можно, счет? Пожалуйста.
— Да, сейчас.
Девушка вернулась через минуту. Я положила деньги на стол, взяла рюкзак и встала из-за стола. Направившись к выходу, я улыбнулась портье на выходе. Он улыбнулся мне в ответ.
Выйдя на улицу, мне не пришлось одевать капюшон. От дождя остались лишь следы на асфальте в виде луж. Я села в машину и поехала на авто заправку. Заправившись и расплатившись, я отправилась назад в Самеркров.
Когда я подъехала к дому, на подъездной дорожке стояла папина машина, но уже без мигалок, которые были, когда он работал в полиции. Так не привычно смотреть на машину. Я припарковалась рядом и вошла в дом.
— Привет, пап! — поприветствовала я Майкла, снимая куртку.
— Аврил, где ты была? — Майкл был не в духе.
— Извини, я забыла тебя предупредить о поездке в Порт-Анджелес.
— Ты ездила в Порт-Анджелес?
— Да. Прости, я не хотела тебя заставлять нервничать.
— Что ты там делала?
— Была в книжном. Утром я рассматривала свою полку и обнаружила, что все прочитала не один раз. Вот, и решила съездить, что-нибудь купить свежее.
— Нашла, что искала?
— Да, — кивала я головой.
— Я рад. Но впредь предупреждай меня о своих поездках, я переживаю за твою безопасность! Просто звони мне!
— Хорошо, пап.
Кинув на пол рюкзак и пройдя на кухню, я занялась приготовлением беда.
Пока жарилась запеканка, я достала книгу и начала читать.
Вытащив запеканку из духовки, я разрезала ее. Выложила на тарелки и поставила на стол.
— Пап, обед, — позвала я.
— Иду, иду, — входя в кухню, сказал Майкл.
— Запеканка готова! — показала я руками на тарелки с запеканками и улыбнулась.
— О! Как вкусно пахнет! — садясь за стол, сказал Майкл.
Мы пообедали, и Майкл вымыл посуду вместо меня, а я поднялась к себе и, растянувшись на кровати, принялась читать дальше.
Когда начало темнеть я закончила читать книгу. Встав с кровати, я поставила ее на полку. Открыв ноутбук и сев в кресло, я проверила почту. В письме Ева сообщила, что прилетает в Самеркров завтра вечером. Написав в ответе, что мы ее приедем встречать, я закрыла ноутбук и спустилась в гостиную.
— Пап, завтра в четыре прилетает из Флориды мама, — сообщила я растянувшемуся на диване Майклу.
— Хорошо, мы ее встретим.
— Спасибо. Я хочу, подготовит для нее комнату, ты не против?
— Да. Пожалуйста.
— Спасибо.
Я поднялась по лестнице в ванную, набрала воду в ведро и, взяв тряпку, пошла в комнату в конце коридора на втором этаже. Там все в пыли. Но я потратила весь вечер и несколько часов от ночи на уборку. Постелила постель, положила на кровать полотенца, вкрутила лампочку в торшер. Проверила, как горит. Осмотрела комнату и вышла из нее.
— Ты уже поужинал? — поинтересовалась я у Майкла, пока тот лежал на диване и переключал каналы в поисках стоящего, что можно посмотреть перед сном.
— Да. Я не дождался тебя, извини. Поужинай сама.
— Нет. Я не хочу.
— Съешь, что-нибудь. Не ложись голодной спать.
— Я подумаю.
Я вошла на кухню и достала сок из холодильника. Налив целый стакан, и осушив его, убрала упаковку с соком в холодильник. Затем вернулась в гостиную.
— Завтра надо съездить в магазин, у нас почти не осталось продуктов, мама начнет читать лекции о питании.
— Да, я съезжу.
— Хорошо. Спокойно ночи.
— Доброй ночи!
Я поднялась наверх, в комнате взяла чистую пижаму и несессер с полотенцем. Вошла в ванную, и почистила ванну со средством для чистки. Почистила раковину, краны. Протерла зеркало. Вымыла пол.
Закончив с уборкой ванной комнаты, я встала под теплые струи воды душа. Выключив воду, я вытерлась полотенцем, надела пижаму и обула тапочки. Вышла из ванной и вернулась в комнату. Открыв окно, я села в кресло и стала рассматривать свою дверь. Заметив, что на ней ничего не меняется, я встала и закрыла окно. Достала фен и высушила волосы. Легла на кровать, выключила лампу. И не заметила, как заснула.
Глава пятая
Ева

Объявили посадку самолета, на котором прилетает Ева. Я и Майкл с нетерпением ждем маму, хоть Майкл и старается этого не показывать в отличие от меня.
Когда мамина фигура показалась в зале аэропорта, я сорвалась с места и побежала к ней. Крепко прижалась, что та опешила и застыла как вкопанная.
— Я так по тебе соскучилась!.. — прошептала я.
Мама, взяв мое лицо руками, посмотрев на меня, улыбнулась. Она обняла меня покрепче. К нам подошел Майкл.
— С приездом!
— Спасибо, — посмотрев на Майкла, поблагодарила Ева. — Мне надо завезти вещи в гостиницу, давайте поторопимся, а то у меня ощущение, что я не прилетела, а собираюсь улетать.
— Что?! — удивленно воскликнула я. — Никаких гостинец! Мы приготовили для тебя комнату дома. Правда, пап?
Майкл сделала вид, типа «ну, что я мог поделать?» и кивнул, глядя Еве в глаза.
— Ну, хорошо, — согласилась мама.
— Пойдемте, — сказала я. Майкл взял мамины вещи, мы пошли к выходу из аэропорта. Кажется, я знаю, что привезла мама…
За Евой приехали на моей машине. Когда мы подошли к ней, Ева раскрыла рот от удивления. Майкл погрузил в багажник ее вещи, а сам сел на пассажирское сидение рядом со мной, мама устроилась на заднем.
— Как долетела? — поинтересовался Майкл у Евы.
— Спасибо, хорошо. Но когда садилась в самолет волновалась.
— Ты же вроде не боишься летать, — напомнила я.
— Да. Волновалась перед встречей с вами, — призналась мама.
Мы подъехали к дому. Я припарковалась рядом с машиной Майкла. Выйдя из машины, Ева оглядела дом, двор, на глазах выступили слезы. Скорее всего, в этот момент она думала, как и я, что ничего не меняется в Самеркрове. Городе, где она родилась, выросла, влюбилась… А потом сбежала… Ее внутренняя боль отражалась на лице. И, похоже, не только я это заметила. Достав мамины вещи, мы вошли в дом. Майкл отнес их в комнату, которую я вчера приготовила для Евы. А я и Ева остались в гостиной. Она тщательно все рассматривала, что у нее на глазах выступили слезы, которые она поторопилась вытереть тыльной стороной руку. В гостиную вернулся Майкл.
— Здесь ничего не изменилось за двенадцать лет, — сообщила мама.
Майкл ничего не ответил. Хотя, как и у нее на лице боль, обида или отчаяние… Смешанные чувства. Я сняла куртку и положила ее на диван.
— Ты, наверное, устала? И голодная? — заботливо поинтересовалась я.
— Нет. Я перекусила в самолете.
— Все равно пора ужинать.
Я отправилась на кухню и загремела посудой, дверкой холодильника, кнопками микроволновой печи. Ева и Майкл после небольшой паузы начали разговаривать, я не старалась слушать их, но некоторые фразы все-таки слышала.
— Как поживаешь? — поинтересовалась Ева.
— Как видишь, не плохо.
— Ты находишь общий язык с Аврил?
— Да. Она же моя дочь.
— Я знаю, но она не простой подросток. С ней всем тяжело найти общий язык, поэтому друзей она не может завести.
— Может быть, но здесь она подружилась со многими ребятами. Они все-таки все из Самеркрова, здесь им легче. Они понимают друг друга.
— Да, но не забывай, что она двенадцать лет прожила за пределами Самеркрова.
— Тебе напомнить по каким причинам она это делала? — поинтересовался Майкл, упрекая Еву.
— Майкл, я не хочу ссориться! Я не хочу делать больно своей единственной дочери! — Ева заплакала.
Я расставила тарелки на столе и сделала шаг по направлению к гостиной. Но остановилась.
— Она очень сильно изменилась за это время, что живет в Самеркрове. Она повзрослела, — начал успокаивать тем самым Майкл.
— Я заметила, — мама вытерла слезы ладошками. — В ней ничего не осталось от прежней Аврил.
— Да, — подтвердил Майкл.
Все-таки решившись, я вошла в гостиную.
— Пойдемте ужинать.
На ужин я приготовила лазанью и салат. За столом каждый из нас слова боялся проронить, считая, что разговор в подобной ситуации не уместен.
После ужина я показала Еве комнату, которую приготовила для нее.
— Сядь, — попросила Ева.
Я села на край кровати.
— Я привезла для тебя твою гитару.
— Что? Правда?! — подскочила я с кровати и воскликнула.
— Да! — улыбалась Ева.
Я достала из чехла свою акустическую гитару и внимательно рассмотрела ее.
— Большое спасибо, мам!
— Не за что! Просто, я подумала, что развлечений здесь нет никаких, вот и решила привезти тебе ее. Удивишь папу.
— Точно! — подбежав к Еве, я прижалась к ней.
Мы просидели с мамой весь вечер. Обсудили все возможные новости. Она рассказала о том, как они выбирают дом и о тех вариантах, какие они уже посмотрели. Я о том, как учусь в новой школе, как живу с Майклом.
— Я пойду, отдыхай, — вставая с кровати, сказала я маме.
— Спокойной ночи! — сказала заботливым голосом Ева.
— Спокойной ночи, мам! И спасибо за гитару! — сказав, вышла из комнаты.
Выходные пролетели не заметно как для меня, так и для Евы. Мы гуляли по Самеркрову, она показала мне те места, где я никогда не была и даже не знала о их существовании. Прогуливаясь вместе по городу, ее узнавали жители Самеркрова, удивленными глазами смотрели на нас. А на их лицах отчетливые надписи «Боже, возвращение блудливой жены и дочери», но только Еве все не почем! Она с гордоподнятой головой проходила мимо всех и в ответ лишь улыбалась! В этом я не отставала от нее.

Сегодня понедельник, мы едем в аэропорт. Провожать маму я буду одна, так как Майкл принял предложение и утром уехал в Порт-Анджелес.
— Ну, вот уже объявили регистрацию на рейс, тебе пора, мам, — пробормотала я, сдерживая слезы.
— Да. Мне пора… — мама обняла меня. — Я буду скучать!..
— Я тоже, — мы обе заплакали. — Я люблю тебя, мам!..
— Аврил, я тебя люблю!..
И мама, пятясь назад, пошла к окну регистрации. Я долго смотрела ей в след, даже когда она, помахав мне рукой, исчезла среди толпы идущей к трапу самолета. Вытерев слезы, я вышла из аэропорта и села в машину.
Приехав домой, я села за стол на кухне и стала смотреть в окно. Несколько часов подряд за окном на улице ничего не менялось, пока не начало темнеть и не подъехал к дому Майкл. Тогда я встала и разогрела ужин, вернее остатки обеда, который приготовила мама.
Войдя в дом, Майкл снял куртку и ботинки, прошел на кухню и с грохотом рухнут на стул.
— Привет, что-то случилось? — видя, что его что-то тревожит, спросила я.
— Здравствуй, первый день на новом рабочем месте, в новом коллективе. Еще не привык.
Майкл кивнул, а я развернулась к разделочному столу и выложила на тарелки мясо. Расставив их на столе, села, и мы начали ужинать.
— Проводила маму? — прожевав, спросил Майкл.
— Да.
— Молодец, — вздохнул Майкл.
Мы оба замолкли и принялись, есть дальше.
Поужинав, я вымыла посуду и, достав из холодильника баночку с пивом, поставила на стол перед Майклом.
— Спасибо, — посмотрев на меня, поблагодарил Майкл.
—Я к себе, спокойной ночи.
— Хорошо. Спокойной ночи.
Я поднялась вверх по лестнице и вошла к себе в комнату. Включила свет и, собрав все грязное белье, отнесла его в ванную в корзину для белья. Выйдя, я вернулась в комнату, достала с полки третью книгу и легла на кровать. Долго читать не смогла, поэтому быстро выключила свет, положив книгу на тумбу, повернувшись на бок, заснула.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:29 16.05.11
Глава шестая
Тайное становится явным

Как только я поняла, где нахожусь, а я была в лесу, в самой его чаще. Вокруг меня высокие, вековые деревья, зеленая трава, высокий папоротник, в некоторых местах он достает до моего живота. С неба мелкая морось, но видимо я долго стаю под ней, что промокла насквозь. Мимо меня что-то пролетело, да так быстро, что я едва сумела почувствовать движение воздуха, может и еще потому, что я очень замерзла. Зубы начали клацать друг о друга.
— Идти, не идти? — прошептала я, задавая вопрос самой себе.
— Дело твое, но я, кажется, тебя предупреждал! — интонация голоса была похожа на ту, что обычно в фильмах делают злодею. Обладатель этого голоса подслушивал разговор с самой собой и дал понять это своей речью.
— Я тебя не боюсь! — крикнула я.
— Зря! — той же интонацией произнес голос, угрожая мне.
Я немного повернулась влево и сделала несколько широких и уверенных шагов вперед. Но остановилась от того, что передо мной оказался Роберт.
— Что? Что ты от меня хочешь?! — крикнула я на него.
— Я лишь пытаюсь достучаться до тебя, чтобы ты поняла и не лезла в нашу семью, — голос смягчился, но продолжал угрожать.
— Я и так к вам не лезу, что тебе еще надо?
— Будь осторожна!.. — сказав мне это, он испарился в воздухе. Я подняла голову к небу, и на меня обрушился туман, и мелкая морось превратилась в сильный дождь. Верх надо мной взял озноб, и меня стало трясти. Было раннее утро. Небо только-только начало сереть.
Я пошла, вперед стараясь не обращать ни на что внимание. Но как выяснилось, шла все глубже в лес, я подумала, что у леса должен быть конец, вот я и пойду до конца. Где-нибудь да выйду.
Все шла и шла, лес никак не заканчивается, мне показалось, что я уже до Канады дошла. Но лес резко оборвался, и я оказываюсь на крутом обрыве. Не уверенными шагами я подошла к краю и посмотрела вниз. Высота не реальная! Ноги подкосило, и я рухнула на мокрый камень, ударившись коленками. Через секунды их защипало, я вытянула ноги, колени были содраны в крови, которая выступала все сильнее и сильнее. Сердце стучало в бешеном ритме, из глаз покатились слезы. По содранным коленкам ударяли падающие с неба крупные холодные капли дождя. Дышать тяжело, с верху поливал дождь. Игнорируя боль, я поползла на коленях к самому краю и ни о чем, не задумываясь, рухнула вниз. У самой воды я закричала и стукнулась спиной об нее.
— Аврил, Аврил! Проснись! — кричал на меня Майкл.
Я открыла глаза, по ним ударил свет от лампы. Я закрыла рот и посмотрела сонными глазами на Майкла. На нем лица не было: весь бледный, перепуганный. Каждые пять секунд встряхивал меня за плечи.
— Я не сплю, я не сплю!.. — протвердив, выдохнула я.
— Что с тобой делать? Может к доктору обратиться? Ведь тебе каждую ночь снятся кошмары, от которых ты кричишь!.. — Майкл мотал головой в растерянности.
— Нет. Не надо докторов! — качая головой, сказала я.
— Что же тебе сниться?
— События из прошлого, — соврала я. Еще подумает, что мне действительно надо к психиатру.
— Из твоего прошлого?
Я кивнула.
— Если еще раз такое повториться, я отвезу тебя к доктору, — предупредил Майкл.
— Не надо, пожалуйста!.. — жалобно попросила я.
— Еще раз и… — он не договорил. Вышел из комнаты, а я откинулась на подушку и закрыла глаза. Пред ними встала картинка: Роберт с ехидной улыбкой и грозящий пальцем. Я вздрогнула и открыла глаза.
Встав с кровати, я спустилась на кухню, налив воды в стакан, осушила его одним махом. Вымыла стакан и поставила на место, поднялась в ванную и умылась холодной водой, смыв с себя весь пот и сон. Вернулась в комнату, легла на кровать и выключила свет. Но никаких снов я не видела. Ничего, кроме пустоты. Черной, как болото, затягивающей тебя в неизвестность. После слов Майкла я контролирую себя даже во сне, когда человеку положено отдыхать от всего. Только не мне. Контролирую, чтобы не закричать. Знаете, как-то не хочется с утра ехать к психиатру и узнать, что ты свихнулся. Это я знаю без всяких докторов и больниц.
Открыв глаза, я оказалась в комнате. В своей комнате, дома у Майкла. Ощупав себя, поняла, что тело чувствует, я встала с кровати и подошла к напольному зеркалу. В нем отражалась я, с огромными синяками фиолетового цвета под глазами. Кожа чуть желтоватая, болезненный вид у меня. Чтобы не заплакать, я отошла от зеркала, и пошла в ванную умываться.
Выйдя из ванной, я спустилась вниз на кухню. На холодильнике, на том же месте где и обычно записка от Майкла.
«Доброе утро! Я на работе, буду вечером. Майкл. P.S. Заедет Мэтью, отдай ему мою удочку. Она в гостиной на столе. Я давно ему обещал. Майкл».
Я посмотрела на стол в гостиной из кухни, вытянув шею, действительно удочка там лежит. Достала из холодильника тофу, нарезала и съела несколько кусочков. Убрав оставшиеся в холодильник, я поднялась в комнату. Достав из шкафа спортивное трико и толстовку, надела и села в кресло, открыв ноутбук. На столе завибрировал мой сотовый телефон. Я взяла его в руку, нажав на кнопку, поднесла к уху и услышала голос Евы.
— Да, — ответила я ей.
— Аврил, как ты?
— Мам, мы не виделись почти сутки.
— Да, но я уже соскучилась!
— Я тоже, как долетела?
— Чудно, проспала весь полет. В аэропорту меня встретил Фрэнк.
— Я рада, что ты удачно долетела.
— Спасибо! Чем занимаешься?
— Хотела проверить электронную почту и написать тебе. Но ты меня опередила.
На подъездной дорожке заглушил мотор автомобиль.
— Мама, мне пора. Приехал мистер Уивер за удочками, папа на работе и попросил передать их ему мне.
— Хорошо, я позвоню завтра.
Я встала с кресла и, выйдя из комнаты, спустилась вниз. Выйдя из дома на крыльцо, я увидела выходящего из кабины авто Этана. Он улыбался, и смотрел на меня. Этан подошел ко мне.
— Привет! Папа не смог заехать за удочками и послал меня. Мистер Грин дома?
— Привет, Этан! Нет, его нет.
— Мне заехать позже?
— Нет, зачем ты будешь ездить туда — сюда? Бензин расходовать. Пойдем.
Я открыла дверь и кивнула в сторону дома головой. Мы вошли.
— Проходи в гостиную, — сказала я.
Парень проследовал за мной. Я взяла со стола удочку и протянула ее Этану.
— Спасибо. А где Майкл? Просто папа начнет расспрашивать… — начал оправдываться парень, но не договорил до конца.
— Он на работе. Извинись перед своим отцом, за то, что Майкл не смог передать ему удочку сам.
— Хорошо. Вообще-то, это я напросился к вам. А тут отличный предлог, удочка, — шутливым голосом сделал признание Этан.
— Ну, да. Спасибо за честность! — улыбнулась я.
Его и так немного загорелые щеки налились красным.
— Может, ты хочешь чего-нибудь?
— Я не откажусь.
— Что ты будешь? Может, чай?
— Да, пожалуй! Только отнесу в машину удочку.
— Хорошо.
Я поставила чайник, из шкафа достала упаковку с шоколадным крекером и поставила его на стол. Заварила чай, и на кухню вошел Этан.
— Садись, — показала рукой на стул напротив себя и села.
— Как отдыхаешь на каникулах?
— Что, прости? — переспросил Этан.
— Чем занимаешься?
— Да особо ничем. Чиню машины, как и всегда.
Парень взял печенье и откусил от него кусочек, пока жевал его, в кухне поднялся такой хруст. Он заметил, что я пью чай без всего.
— Почему ты ничего не ешь? — поинтересовался Этан.
— А? Не хочу.
— Ты и чай без сахара пьешь?
— Да. Я не люблю сладкое.
— Понятно, — продолжил есть крекер Этан.
— Ты ешь, не стесняйся!
— Я не стесняюсь. Я люблю покушать! — шутил сам над собой Этан. Чувство юмора у него отменное!
Посмеявшись, Этан замолчал и продолжил подъедать крекеры из уже начатой пачки. Я уставилась на окно. Допив чай, я убрала посуду со стола и вернулась на место.
— Слушай, у меня есть предложение, — начал Этан, — что если ты приедешь к нам на обед, скажем завтра? — интригующим голосом пригласил меня Этан.
— И чего ты ждешь от этого обеда?
— В смысле?
— Если ты хочешь пригласить меня на свидание, то не стесняйся.
— Нет! Ты не правильно поняла меня!
— Ты думаешь?
— Это всего лишь обед с моим папой и сестрой. Она сегодня прилетела утром.
— Джейн? Кажется, ее так зовут?
— Именно. У тебя хорошая память!
— Спасибо! Буду расценивать, как комплимент, — съязвила я. — Не смущайся!
Я посмотрела на Этана, который стал красным как помидор. Но он продолжал молчать.
— Расскажи о себе? — первая я прервала молчание.
— Что именно?
— Что хочешь, я тебя совсем не знаю, а хочу узнать!.. — призналась я.
— Хорошо. Я живу с отцом, иногда приезжает Джейн с сыном Мартином. Мама умерла, когда мне было четыре. Учусь в школе, чиню машины и велосипеды детей соседей. Люблю боевики, и ненавижу слюнявые мелодрамы. Обожаю вкусно покушать!
— Это я уже заметила! — пошутила я.
— Ты так и не ответила на мое предложение.
— Да? Я приеду.
— Здорово! — радостно воскликнул Этан.
На улице пошел сильный дождь. Я и Этан резко повернули головы в сторону окна.
— Тебя не потеряет отец? — обеспокоено спросила я.
— Не должен, но я, пожалуй, поеду.
— Хорошо, как доедешь, позвони, а то я буду волноваться.
— Договорились!
Этан встал из-за стола, надел куртку и вышел из дома. Спрыгнув со ступеней крыльца, двумя широкими шагами дошел до своей машины, и уселся в кабину. Завел автомобиль, отъехал от дома. Я проводила его взглядом и вымыла посуду. Поднялась в комнату Майкла, и собрала все грязное белье, отнесла в ванную, и загрузила стиральную машину, включив режим стирки, вернулась к себе в комнату.
С тумбы я взяла книгу и села в кресло. Читать начала не с того места, где остановилась вчера перед сном, а с начала. Потому что совершенно не помнила, о чем читала.
За интересным делом не замечаешь, как пролетает время. Так и я совершенно не заметила, как начало за окном темнеть, а дождь усилился. Встав с кресла, я пошла на кухню готовить ужин.
Когда запеканка была почти готова, у дома остановился автомобиль. Через пару минут в дом вошел Майкл. Носом он втягивал приятный запах ужина, доносившийся из кухни в коридор. От этого на его лице появилась довольная улыбка.
— Привет! Как дела? — проходя на кухню, поинтересовался Майкл.
— Нормально. Днем приезжал Этан за удочками.
— Ты отдала?
— Да.
— А почему Мэтью сам не заехал, а послал сына? Ты не спрашивала?
— Спросила, вернее Этан сам рассказал. Он попросил отца самому съездить за удочкой.
— По-моему, ты ему нравишься! — заметил Майкл.
— Кому? Мэтью? — пошутила в ответ я.
— Нет. Этану.
— Возможно, — мои щеки налились красным.
Я повернулась к печке и вытащила из духового шкафа запеканку, разрезав, выложила на тарелки и поставила на стол. Майкл сел за стол. Я села напротив, и мы принялись ужинать.
После ужина я стала убирать со стола, но Майкл взял меня за руку и сказал:
— Не надо. Я сам вымою. Отдыхай.
— Спасибо.
Я поднялась к себе, взяла чистые вещи и пошла в ванную. Набрав полную ванную теплой воды, я легла на дно: все мое тело до подбородка было погружено в воду.
В комнате легла на кровать под одеяло. Я не заметила, как заснула. Но сквозь сон слышала, как Майкл выключил лампу и убрал с кровати ноутбук. После этого я погрузилась еще глубже в царство Морфея.
Где же я нахожусь? Не выходило у меня из головы, пока я шла по какой-то не знакомой для меня улице. Светило яркое солнце над головой. Значит, я точно не в Самеркрове. Дойдя до перекрестка, я посмотрела на право. Если я пойду туда, то окажусь дома. В доме, где я когда-то жила в Айдахо. Оттуда доносился голос Евы, смех Лизи. Потом посмотрела на лево, там пасмурное небо, нависшей над дорогой туман, дождь. На дороге стоит промокший Майкл, и ждет, пока я сделаю выбор. Где-то в конце дороги, у леса протянув ко мне руки, стоит Роберт. Что же выбрать? Вот, что теперь крутилось у меня в голове. Но не успела я в голове принять решение, как мои ноги, повернув на лево, понесли меня по дороге. Я не шла, я бежала, что есть силы. Майкл, куда-то исчез с дороги, но Роберт, все продолжал стоять там же и так же тянул ко мне руки. Я бежала вперед, но один раз оглянулась, за несколько шагов до Роберта. Отсюда дорога показалась совсем короткой. Я не жалела о выбранном пути и запнувшись об камень на дороге упала прямо в руки Роберта. Поставив меня на ноги, он улыбнулся. Я прижалась к его груди своей головой и растаяла. Еще ни разу во снах он не подпускал меня к себе так близко. Мой внутренний голос сообщил мне это.
— Ты все такая же неуклюжая! — улыбаясь и смотря мне в глаза, сказал Роберт.
— Да… — прошептала я, смотря в его медового цвета глаза.
— Идем? — спросил Роберт, взяв меня за руку.
— Да, — я не сопротивлялась, не спрашивала, куда мы идем. Это на меня совершенно не похоже. Я наслаждалась, такой я себя не помню, возможно, и не знаю.
Мы пошли в ногу друг с другом, в чащу леса. Оба чувствовали себя в своей тарелке, что называется, в лесу, не подавали никакого вида, что чего-то боялись или беспокоит, ничего…
Чтобы это все могло значить? Это мучило меня. С этим вопросом я и проснулась под утро.
В комнату, сквозь оконное стекло просачивался свет от месяца. Лампу включать я не стала, поэтому лежала в полумраке. Голубые цифры на часах показывали начало шестого утра. Минут через десять встал Майкл и поплелся вниз по лестнице. Я встала с кровати и пошла в ванную. Пока умывалась, думала и пыталась понять смысл этого сна. Когда вернулась в комнату, чтобы переодеться, я заметила, что моя лампа уже включена, окно открыто настежь, на столе кавардак. Всего этого я не делала, я бы помнила! Я подошла к окну и выглянула в него, но увидела только спину того, кто вбегает в лес, тем самым, убегая от меня и моего осуждающего взгляда. Это не была женщина или девушка, это был мужчина с идеально ровной осанкой, даже когда бежит. Я хотела крикнуть и попросить остановиться, но передумала, чтобы не привлекать внимание Майкла. Ведь, если тот, кто убежал не стал дожидаться меня, значит, ему не хотелось, чтобы о нем знали. Если захочет, сам покажется.
Я закрыла окно и переоделась в черные штаны и черную рубашку, надев под нее синюю майку. На ноги обула кроссовки и, прибрав на столе, спустилась вниз.
— Доброе утро! — поприветствовал меня Майкл.
— Доброе, — без эмоций поздоровалась я с Майклом.
— Чем планируешь сегодня заниматься? — поинтересовался Майкл.
— Вчера Этан пригласил меня на обед к ним с Мэтью, и Джейн приезжает с сыном. Я сказала, что приеду. Ты не против?
— Нет! — подняв согнутые в локтях руки, сказал Майкл.
— Хорошо. А на работу ты едешь?
— Да, ее никто не отменял.
Я, подойдя к плите, сделала Майклу яичницу, а себе достала нарезанный тофу и вскипятила чайник. Заварила Майклу кофе, себе чай.
— Приятного аппетита!.. — пожелала я Майклу, садясь за стол.
— Спасибо, тебе тоже! — в ответ пожелал мне Майкл.
Замолчав, мы стали завтракать. Как только Майкл доел, вскочил со стула и побежал к себе в комнату. Я посмотрела на часы, папа опаздывает. Теперь ясно, почему он заметался по дому. Я сделала пару сандвичей и положила их в бумажный пакет. Когда Майкл проходил мимо кухне к выходу, я подошла к нему.
— Вот, перекуси в обед, — протянула я ему пакет.
— Спасибо! — Майкл поцеловал меня в щеку и выскочил из дома.
Я вернулась в кухню и вымыла посуду. Часы показывали восемь часов утра. Я поднялась к себе в комнату, взяла кофту и рюкзак.
Надев кофту и куртку, я вышла из дома и закрыла дверь на замок. Села в машину и поехала к шоссе, которое ведет к Дикому пляжу. Через сорок минут я подъезжала к дому Уиверов. Дорогу я толком не знаю, поэтому ехала по памяти, я ездила сюда с Майклом, и он был водителем. Я была маленькая. На подъездной дорожке меня ждал Этан, со своей лучезарной улыбкой, в которой было видно его ровные белоснежные зубы. Припарковавшись, я вылезла из кабины и, закрыв дверь, подошла к Этану.
— Привет! — поздоровался Этан, еще шире улыбнулся.
— Привет, Этан! — улыбнулась я в ответ.
— Пойдем, нас уже ждут.
— Но ведь еще утро, а ты меня приглашал на обед? — удивилась я.
— Ничего страшного!
Взяв меня за руку, Этан потащил в дом. Сопротивляться не было сил, так как он в несколько раз сильнее меня.
Когда мы вошли в дом, из гостиной доносились звуки радио, наверное, Мэтью слушал утренние новости. Но на нас он даже не обратил внимание, а Этан протащил меня за его спиной в кухню. Войдя, я увидела маленького роста девушку, она обернулась и широко улыбнулась.
— Здравствуй, ты Аврил? — подходя ко мне, спросила Джейн.
— Здравствуй, да.
— Очень приятно, меня зовут Джейн, ты не помнишь, наверное, меня? Когда ты видела меня последний раз, была еще совсем маленькой.
— Смутно, но помню.
— Ничего! Ты голодна?
— Нет.
— А я, да! — улыбаясь, сообщил сестре Этан.
— Кто бы сомневался! — съязвила Джейн. — Через десять минут завтрак будет готов, — сообщила девушка.
В кухню вбежал маленький мальчик, лет пяти.
— Мама, мама! Деда спрашивает, когда мы будем есть?
Джейн наклонилась к нему и, улыбаясь, сказала:
— Сынок, передай дедушке, что еще десять минут! Хорошо?
— Да, хорошо, мам! — мальчик кивнул и продолжал смотреть в глаза Джейн, и улыбаться.
— Мартин, познакомься, это Аврил, — Джейн показала на меня рукой.
— Привет, Мартин! Я очень рада с тобой познакомиться! — я подошла ближе к Мартину и пожала ему руку, как джентльмену.
— Я тоже! — улыбаясь, пожимал руку мне Мартин.
В кухне появился улыбающийся Мэтью. Прокашлявшись, сказал он:
— Ну, долго еще ждать завтрак?
— Здравствуйте, мистер Уивер! — поприветствовала я.
— О! Аврил, какие люди у нас?! Представляешь, Джейн, сама дочь Грина приехала к нам?!
— Папа, она же не Голливудская звезда, что бы снисходить на нас, а тебе не стоит так говорить! Она же еще ребенок, как и Этан, — заступилась за нас Джейн.
— Вообще-то она на полтора года старше меня! — заявил Этан.
— Правда? Я не знала! — оправдывалась Джейн.
— Ничего, я действительно старше Этана.
Джейн расставила посуду и завтрак на столе, и Уиверы сели за стол. Я тоже села рядом с Этаном, по приглашению Мэтью. Но не стала завтракать со всеми, а просто выпила чашку чая. После завтрака я помогла убрать посуду со стола Джейн. В это время Мартин уселся за стол и начал рисовать. Потом к нему присоединился Этан.
— Слушай, Мартин, может, ты попросишь Аврил тебе помочь с рисованием? Она классно рисует! Помнишь тот портрет в рамке у меня в комнате? — мальчик кивнул в ответ Этану, а парень продолжил. — Его нарисовала она! — Этан показал пальцем на меня.
— Этан, чему ты его учишь? — возмутилась Джейн на брата.
— Предлагаю воспользоваться помощью профи! — оправдался Этан.
— Я не об этом! Не прилично показывать пальцем на людей, понял, Мартин? — подошла к сыну Джейн и поцеловала его в щеку. Затем взъерошила волосы брата.
— Понял! — радостно сказал Мартин.
Я подошла к мальчику и села рядом.
— Что ты рисуешь? — поинтересовалась я у Мартина.
— Маму, дедушку, Этана, себя и тебя.
— Меня? Но я же не в вашей семье.
— Ну и что? Ты же сейчас у нас дома, значит, ты наша семья.
— Он прав! — подтвердил Этан.
— Хорошо, рисуй.
— А нарисуй ты? — наклонив голову набок, попросил Мартин.
— Хорошо, давай.
Мартин протянул мне лист и карандаши.
— Что ты хочешь, чтобы я нарисовала?
— Что хочешь? Сама придумай! — махнул рукой Мартин и посмотрел на Этана.
Я склонилась над листом, только иногда посматривала на Мартина. Все в доме молчали, как будто ждали чего-то сверхъестественного с замиранием сердца. Через некоторое время, Мартин отложил карандаши и стал смотреть на меня.
— Я нарисовал.
Я оторвалась от рисунка и посмотрела на его лист. На нем были нарисованы человечки разными цветами и неаккуратные подписи у каждого. Точнее не слова, а набор букв.
— Молодец! — похвалила сына Джейн.
— Ты просто прирожденный художник! — похвалил Этан.
— Я тоже закончила, — положив рисунок на середину стола, я оглядела присутствующих в комнате.
Это был портрет Мартина. Джейн наклонилась над столом, чтобы получше рассмотреть.
— Похож! — подтвердил Этан.
— У тебя талант! — похвалила Джейн.
— Не стоит… — мои щеки налились краской.
— Спасибо! — слезая со стула и забираясь ко мне на колени, сказал Мартин.
— Не за что! — погладив по голове его, сказал я. Он прижался ко мне, обхватив мою шею. Я погладила его по спине и от удивления раскрыла еще шире глаза. Посмотрев на Джейн и Этана, у которых большие глаза и открытые рты, я ничего больше не смогла сказать, как и они.
Когда Мартин отпустил меня и слез с колен, забрал мой рисунок и с воплями понесся к деду в гостиную, показывать рисунок. Из гостиной я слышала восхищение и похвалу от Мэтью.
— До обеда еще долго, может, прогуляемся? — поинтересовался Этан, вставая со стула.
— Действительно, идите! Что вам в доме сидеть? — подтвердила Джейн, собирая карандаши и альбом сына со стола.
Я кивнула головой.
— Тогда мы на пляж, — сообщил сестре Этан. — Ты не против, прогулки по пляжу? — повернувшись ко мне, спросил Этан.
— Не против.
— Дикий пляж — это круто! — воскликнул Этан.
Мы надели куртки, и вышли из дома. Не спеша, шли вдоль дороги, а потом свернули направо. Пройдя мимо кустарников и карликовых деревьев, мы вышли на каменистый берег. Впереди красивейшее море, волны. Я и Этан пошли вдоль берега, по мокрому от волн песку, на границе с камнями.
— Скажи, а все жители Самеркрова бывают на этом пляже?
— Почти, — не подозревая, к чему я клоню, ответил Этан.
— Что значит почти? — уточнила я.
— Здесь никогда не появляется семья Кендриков, и еще многие жители Самеркрова — они не знают о существовании этого пляжа, а мы не распространяемся. Папа говорит, чтобы сохранить пляж в первозданном облике, мы не должны распространяться о нем!
— Почему?
— Что почему?
— Почему Кендрики не могут здесь появляться?
— Потому что по правилам они не могут здесь находиться.
— В смысле? Что за правила?
— Когда-то давно был заключен договор между людьми и «белыми», о том, что они не появляются на территории Дикого пляжа. Потому что это заповедник. И еще, только здесь люди могут быть реально в безопасности.
— Что значит между людьми и «белыми»?
— «Белые»? Белые — кровососы, — Этан сделал паузу, — в смысле, они вампиры. По крайней мере, эту легенду нам рассказывал всегда отец.
Я от удивления, нет, скорее шока, открыла рот и остановилась.
— Я вообще считаю, что все это глупости! Вражда эта мне тоже надоела. В Самеркрове люди же не пропадают, значит, они не вампиры!
— Ну, да… — я не верила своим ушам.
— Еще говорит отец, что они потомки самого Влада четвертого, — в голове всплыл образ Графа Дракулы, какого обычно показывают в фильмах. Торчащие из-под губы длинные клыки, белоснежная кожа, синеватые губы, красные голодно-злые глаза, зачесанные назад волосы черного цвета. Черный шелковый плащ, с воротником-стойкой и по губе вниз к подбородку стекает струйкой алая кровь. А ведь всего лишь Влад четвертый был жестоким феодалом и жил в Трансильвании в замке Бран, именно его имение стала обителей Дракулы у Брама Стокера. — Эй, ты где?! — испуганно смотрел на меня Этан.
— Все нормально, продолжай, пожалуйста!.. — дрожащим голосом попросила я Этана.
— Хорошо, я думаю, выдумка и миф, может, не все, но большая часть. А ты как думаешь?
— Я с тобой согласна… — прохрипела я, даже не слушая Этана. Горло сдавило, глотать слюну стало так трудно и больно, как будто я не пила неделю. Руки затряслись, что я не заметила, как выронила камушек из рук, который подняла еще в начале пляжа.
— Правда? — переспросил Этан.
Я кивнула и погрузилась вновь в свои мысли.
Остальную часть пляжа и дорогу обратно мы шли с Этаном молча. Он выглядел понимающим, не каждый день узнаешь такие легенды, которые возможно подтвердятся в ближающее время в реальной жизни.
Вернулись мы как раз к обеду. Войдя в дом, сняли куртки и прошли на кухню. Джейн расставила обед, и мы все сели за стол. За обедом Мэтью спрашивал о прогулке и о пляже, Этан отвечал за нас обоих, я ему благодарна за это. А у меня из головы не выходил образ Графа Дракулы и всякой такой нечестии.
После обеда мы с Этаном играли во дворе с Мартином в мячик и в догонялки по двору. Это меня отвлекло, я не думала о вампирах, рвах, паутинах, бедных их жертвах. Только в это время я поняла Лизи, и мне стало жаль, что у меня не родился брат или сестра. Поняла чувства мамы и Фрэнка. Но прервались счастливые моменты игры с Мартином, когда его позвала Джейн. Тогда я решила поехать домой.
— Спасибо, Этан, за приглашение! Ждем теперь вас к себе с ответным визитом! — говорила я, стоя у своей машины.
— Может, останешься еще не на долго? — уговаривал меня Этан.
— Нет, мне еще ужин для Майкла готовить.
— Ну, да… — огорчился Этан.
— Извини, и спасибо еще раз за все! Я провела день чудесно! — я села в машину.
— Пока, приезжай еще!.. — грустно сказал Этан.
Я попыталась завести машину, но она не хотела ни в какую. Я ударила слегка по рулю и выбралась из кабины.
— Этан! — позвала я, парень обернулся. — У меня проблема.
— Что?
— Не знаю, ты не посмотришь? — показала я на капот своего автомобиля.
— Конечно, посмотрю.
Этан подошел к машине и поднял крышку капота.
— Ничего страшного, сейчас я сбегаю за инструментами в гараж, — парень побежал в гараж за домом. Через минуту вернулся и начал что-то подкручивать, проверил масло. Когда закончил, закрыл капот и сложил в чехол инструменты. — Готово, можешь ехать!
— Большое спасибо!
— Обращайся!
Я села в машину, завела с первого раза и тронулась с места.
Подъехав к дому, я припарковалась. Ничего не поменялось за мое отсутствие, это меня радовало. Я бы не хотела увидеть, приехав разрушенный дом, как после землетрясения или смерча. Из головы все не шли слова Этана о «бледных».
Я достала дрожащими руками ключи и с третьего раза попала в замочную скважину, открыв дверь, вошла в дом. Сняв куртку и повесив на вешалку в коридоре, я прошла на кухню.
Приготовив ужин, я села на диван в гостиной и включила телевизор. Щелкая по всем каналам, и не остановившись ни на каком, я выключила телевизор и растянулась на диване. За окном стемнело, по стеклам застучали тяжелые капли дождя, и иногда в доме появлялся свет, но лишь на мгновение, это были раскаты молнии. Чуть позже открылась входная дверь, и издающими хлюпанье ногами кто-то вошел в дом, я затаила дыхание и приготовилась к худшему. Но, сняв ботинки и куртку, к дивану подошел Майкл, с его головы и лица стали капать дождевые капли, когда он склонился надо мной, чтобы проверить сплю я или нет. От прикосновения к лицу холодных капель я закричала.
— Аврил, это я, папа! — крикнул мне Майкл.
Я открыла глаза и села на диване.
— Папа, ты меня напугал! — злилась я, а сердце стучало в бешеном ритме.
— Извини, я думал, ты спала.
— Нет, просто лежала с закрытыми глазами.
— А разве это не называется сном?
— Я просто лежала! — продолжала настаивать на своем.
— Хорошо, хорошо, — потряс руками Майкл, как бы соглашаясь, но на его лице по-прежнему было сомнение. — Аврил, включи, пожалуйста, свет. У меня мокрые руки, может током ударить.
— Сейчас.
Я встала с дивана и подошла к выключателю, «щелк» и в гостиной загорелась яркая лампа. Она ослепила меня, что я стала тереть глаза. Майкл поднялся наверх в ванную, а я пошла на кухню разогревать ужин.
— Как провела день? — начал Майкл. Ему явно было интересно, как, нашла я общий язык с сыном его лучшего друга?
— Нормально, спасибо! — ответила я, без всяких подробностей.
— Чем занимались с Этаном? — не угомонился Майкл.
— Гуляли на Диком пляже, обедали, играли с Мартином. Он такой талантливый мальчик! Хорошо рисует!
— Правда? А ты что-нибудь нарисовала ему? Он всех просит гостей нарисовать что-нибудь ему на память, да ему в этих просьбах Этан помогает.
— Это точно! Я заметила!
— Скажи, Дикий пляж — это прекрасная сказка?!
— Я тебя не понимаю, что значит «сказка»?
— Я имею в виду его пейзажи!
— А! Да, безусловно! Ты поел?
— А? Да, спасибо! — Майкл был далеко от Самеркрова, где-то на Диком пляже, витал в своих мыслях.
Я встала из-за стола и вымыла посуду.
— Тебе, что-нибудь дать? — стоя у холодильника, спросила я.
— Да, если можно, достань пиво?
Я молча достала из холодильника алюминиевую баночку и поставила на стол перед Майклом.
— Спасибо!
Я пошла к лестнице и у меня за спиной раздался, громки треск, Майкл открыл банку, а я напугалась, что аж вздрогнула.
— Извини! — крикнул мне в след Майкл.
Я поднялась по лестнице к себе в комнату. Когда мой взгляд упал на часы, стоящие на прикроватной тумбе, я вспомнила, что завтра в школу. Так, не заметно пролетели каникулы. Я подошла к столу и села в кресло, взяв ноутбук. Прочла письмо от мамы. В котором она сообщает о том, как у них все хорошо, об игре Фрэнка и о том, как они смотрят очередной вариант чудесного дома. Отложив ноутбук, я взяла книгу и продолжила ее читать. Тем более что оставалось несколько глав.
Закрывая прочитанную книгу, я услышала стук в дверь комнаты.
— Да… — дрожащим голосом пригласила я.
— Ты не спишь? — открывая дверь, спросил Майкл.
Я выдохнула.
— Нет, читала.
— Завтра в школу, ты помнишь?
— Да. А ты теперь работаешь «напоминалкой»? — поинтересовалась, шутя, я. Майкл в ответ рассмеялся. — Я ложусь, не переживай.
— Хорошо. Тогда, спокойной ночи!
— Тебе тоже, — Майкл вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь. Я положила книгу на стол, обложкой к столешнице .
Войдя в ванную комнату, я, закрыв на щеколду дверь и, положив одежду, открыла шкафчик. Вытащила спрятанный четырехлистник и, встав под лампу над головой, тщательнее стала рассматривать его. Он напоминал мне глаза Евы, они такие же у нее зеленые, очень красивые и не забываемые! Растаяв от умиления, я все-таки собралась и положила обратно его в шкаф. Включив горячую воду, я встал под струи льющиеся из душа.
Вернувшись в комнату, я открыла окно и собрала рюкзак на завтра в школу. И легла с ноутбуком на кровать. В строку поиска я ввела «Граф Дракула», но тут же стерла и ввела «вампиры». Поисковик выдал мне несколько миллионов ссылок. Открыв первую, я не обнаружила ничего интересного, кроме рекламы автомобилей, кухонных комбайнов и прочей ерунды. Тогда я открыла следующую ссылку, ей оказалась ссылка с электронными книгами о вампирах. «Энн Райс «Интервью с вампиром», Мелисса де ла Круз «Голубая кровь», Райчел Мид серия книг «Академия вампиров», сага Стефани Майер и многие другие». Я закрыла эту ссылку. И открыла «Википедию», там всего лишь рассказывается о том, как Брам Стокер писал своего Дракулу и описание внешности, и повадки самого Дракулы. Просмотрев еще несколько ссылок, я наткнулась на ссылку с фильмами о вампирах. В глаза бросилось знакомое название, тут я вспомнила, как в школе Айдахо в прошлом году все только и говорили об этих фильмах, и о книгах, но я не предала тогда этому значение.
Оставив ноутбук на кровати, я встала и закрыла окно, потом спустилась на кухню и выпила стакан сока. Вернулась в комнату и, выключив лампу, легла на кровать. Скачивание подходило к завершению. Нажав на просмотр, я накрылась одеялом и поставила ноутбук себе на колени.
Досмотрев до конца, я вскочила с постели, включила лампу и подбежала к полке с книгами. Вытащила первую книгу, экранизацию которой я только что видела и открыла первые страницы. Слова пролога перечитала несколько раз, мне показалось, что это я их сказала, но я, отдавая отчет себе, понимала, что на самом деле-то произнесла автор от лица своей героини.
Отложив все, я легла под одеяло и выключила свет. Но заснуть долго не могла, все ворочалась с боку на бок. А когда заснула, то картинки стали пролетать мимо глаз с невероятной скоростью. Я видела кадры из фильма, наверное, потому что подсознание анализировало то, что я смотрела и о чем думала. Когда картинки перестали мелькать, то образовалась темная пустота. Из этой пустоты выходила мама с ребенком лет трех на вид, на руках. Она не смотрела под ноги и туда, куда идет, она улыбалась и смотрела на ребенка. Ребенок смеялся, так громко, так заливисто и тоже смотрел на Еву. Вдруг вместо пустоты появилась детская площадка, Ева подошла к качели и посадила ребенка, стала слегка раскачивать. Ребенок так радовался. Одно меня смутило, на них были надеты пижамы, светило солнце и никого кроме них на площадке. Качели качались вперед, назад, ребенок смеялся, запрокидывая немного головку назад, не удержался. Упав на землю, громко заплакал. Мама подняла его и прижала к своей груди. Начала успокаивать.
— Аврил, дочка, это всего лишь царапинка, — мама посмотрела на лицо, которое все в крови и налипшем песке, ладони, содранные в крови, колени тоже. — Господи, надо в больницу! — Ева сорвалась с места и побежала куда-то, повисла снова темная пустота, где-то вдали я слышала крик и плачь того ребенка.
Что? Мама назвала эту девочку моим именем? Неужели это я? Появилась новая картинка. Больница, доктор зашивает мне голову, медсестра обрабатывает ладони и колени. От того, что я видела во сне, у меня заболела голова именно в том месте, где зашивает врач.
Сев на кровати, я открыла глаза и хотела закричать, но вспомнила угрозу Майкла отвезти к психиатру. Обхватив голову руками, я согнула ноги в коленях и зажала подбородок между коленями. Посидев в таком положении немного, я откинулась на подушку и повернулась на правый бок, закрыла глаза и снова заснула.
На этот раз мне снилось не менее жуткое. Покрайней мере я сначала так думала Я лежала на маленьком диванчике похожем на софу, такие делали в средневековье и чуть позже, с вышитым рисунком на обивке золотом, темный каркас, под головой несколько маленьких подушечек, такие же, как и обивка, с вышитыми рисунками, узорами из золота. Стиль, в котором выполнен диван — Барокко-Рококо. Рука лежала на спинке софы, чуть согнута в локте, вторая тоже согнута в локте, ладонь повернута, как и у левой руки, вверх. Пальцы немного согнуты, кисть лежит на крае подушечки у моего плеча. Туловище и не на боку и не на спине. Ребра слева плотно прижаты к спинке софы. Правая нога согнута немного в колене и лежит на сидение софы, а само колено «весит» в воздухе. Левая нога огибала небольшой подлокотник. Голова чуть запрокинута назад и немного повернута вправо. Тем самым шея была свободна от всего, и я слышала, как пульсирует кровь в артерии.
На мне было надето платье в стиле ампир, как в семнадцатом веке. Если бы я жила в тот период времени, то моя семья не могла бы позволить такой наряд для меня. Черные кружева покрывали атласную пышную юбку платья, талию и грудь сдавливал черный кожаный корсет на тугом шнурке. На ногах туфли на высоком каблуке, в которых я бы не смогла и шагу сделать в реальной жизни. Еще я заметила, что к платью, прикреплен кулон, как брошь. Кулон, который я прячу в ванной.
Обстановка в помещение, тоже того времени. Мебель в комнате из красного дерева, мало освещения. Точнее только золотые подсвечники и длинные свечи, с маленькими язычками пламеня. Их так много, что мне казалось, они и на мне стоят.
У софы появился Роберт, как он умеет не заметно для человеческого глаза. Он был одет в смокинг черного цвета, а поверх шелковая накидка-плащ, с воротником-стойкой. Бледная кожа на лице и руках, он, взявшись за край накидки, взмахнул и опустил руку, и сел на колено передо мной. Он ехидно улыбался, как будто у него в голове уже есть план, особенный план.
Я стала глубоко и быстро дышать, но было тяжело из-за корсета. Теперь я понимаю, почему в то время у дам, часто были переломаны ребра.
— Ты будешь моей! — кричал Роберт и склонил к моему лицу свое.
Не успела я и вдоха сделать, как его длинные белоснежные клыки клацнули, и я уже ничего другого не чувствовала, кроме адской боли и онемения конечностей.
Когда он поднял свою голову, я видела, как по его подбородку вниз из уголка губ течет красная жидкость, я почувствовала ее запах. Этот запах я знала, окисленный металл. А запах металла напоминает запах ржавчины. От этого мне всегда становилось плохо, когда я сдавала анализ крови в больнице, обычно падала в обморок. Но не сейчас, как будто я стала сильнее и не боялась. Но не тут-то было. Я закричала, так сильно, что бокалы, стоящие позади софы на столе наполненные шампанским разбились на мелкие крупинки, осколочки.
Роберт повернулся ко мне, только к той, что наблюдает за тем, что происходит со мной там, на диване. Снова улыбнулся ехидной улыбкой, а кровь продолжала течь по его мраморной коже, капать на белоснежную рубашку, пачкая ее на груди. Он взялся за края своего плаща, взмахнул руками и, подлетев немного вверх, исчез из комнаты. А я осталась биться в конвульсиях и кричать, так что лопались все стеклянные, хрустальные предметы в помещение.
Именно сегодня я увидела Роберта в настоящем своем обличии. Я встала с кровати и спустилась на кухню. Налив в стакан воды я осушила его до дна, поднявшись наверх, я не пошла к себе в комнату. Я вошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Шея, вот куда упал мой взгляд. Никаких следов укуса. Провела пальцами по артерии, пульсирует. Тогда я умылась прохладной водой и вернулась в комнату. Можно еще немного полежать, время есть. Посмотрев на часы, сказала я себе. Я легла на левый бок по верх одеяла и стала смотреть в окно, рядом с кроватью. Тучи заполонили небо, значит, рассвет уже наступил, в соседней комнате заворочался Майкл, а потом и вовсе встал. Я последовала его примеру и тоже встала.
Переодевшись, я спустилась на кухню и приготовила яичницу для Майкла. А сама поднялась в ванную и почистила зубы. Когда вернулась на кухню, Майкл ел свой завтрак. Я достала йогурт из холодильника, взяла ложку и села напротив. Но, оставив его на столе, встала и, взяв блокнот с карандашом, села за стол и стала писать список продуктов.
— Что пишешь? — с любопытством спросил Майкл.
— Список, — продолжила писать я.
— Какой? — не унимался Майкл.
— Список продуктов, — подняла на него глаза.
Я протянула к нему блокнот, и Майкл уставился на него. Вытащил из кармана свой бумажник и достал деньги. Положив их на блокнот, подвинул ко мне.
— Спасибо. Я заеду за продуктами после школы.
— Хорошо, будь аккуратна!
— Да, конечно.
Майкл встал из-за стола и пошел к двери. Надел куртку и вышел из дома.
Я вырвала лист со списком из блокнота, свернула его пополам и сунула в рюкзак, деньги положила в карман и, надев куртку, вышла из дома.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:37 16.05.11
Припарковавшись на школьной стоянке, я вышла из машины. Закрыв дверь, я не пошла в здание, времени было достаточно. Я осталась у машины, включила плеер и положила рюкзак на капот. Я стояла и смотрела на асфальт, мокрый от дождя, в наушниках звучала песня любимой группы.
Когда я подняла голову, то заметила, что на стоянку въехал автомобиль Кендрика. Он вышел из нее, захлопнул дверь и посмотрел на меня. Я не сводила с него грозный взгляд. И вместо того чтобы пойти ему в школу, он пошел через поле и школьный двор в лес. Я последовала за ним. Я прекрасно понимала, что не должна этого делать. К тому же я обещала Майклу никогда не ходить одна в лес. Я ослушалась и последовала за ним, идя широкими шагами. Ноги утопали в грязи на футбольном поле среди земли и травы.
Как только я оказалась в лесу, я начала тяжело дышать, хватать ртом воздух, которого мне почему-то не хватало, хотя его на самом деле было много, я им давилась, но продолжала ловить губами.
Вокруг меня как ворон быстро-быстро замелькал кто-то. Я знала кто это. Но инстинкт самосохранения включился автоматически, и я стала крутить головой как бы вслед за ним. Когда он остановился, то не заметно подошел ко мне со спины.
— Ты намного любопытнее, чем я думал, Аврил! — грозным голосом произнес Роберт.
— Я знаю кто ты! — крикнула хриплым голосом я.
— Кто? — прошептал он у меня над ухом. Я обернулась.
— Вампир, — прошептала я.
— Скажи! Скажи, громче! — приказал он мне.
— Вампир! — крикнула я, что услышала громкое и долгое эхо своего голоса. От этого слова я почувствовала холод, руки стали трястись сильнее.
— Да! — с наслаждением в голосе произнес Роберт.
— Ты сильный, быстрый, читаешь мысли людей, но не можешь прочесть мои! — теперь у меня тряслись не только руки, все мое тело трясло, живот сгруппировался в маленький комочек, от этого мне стало больно все в нутрии. Сердце забилось в бешеном ритме, я стала часто делать маленькие вдохи и также часто выдыхать. — Сколько тебе лет?
— Восемнадцать, — спокойно ответил Роберт.
— И давно?
— Довольно давно. А теперь, задай свой главный вопрос! Не бойся… — осекся он.
— Ты питаешься кровью! — заявила я.
Роберт кивнул, подтверждая мои слова. Между нами повисла небольшая пауза. В это время весь лес, кажется, слышал, как бьется мое сердце, а я чувствовала, что оно вот-вот выскочит из груди.
— Ты боишься?
— Нет, я тебя не боюсь!.. — крикнула я. Но не досказала того, что хотела.
— Зря! — начал угрожать Роберт.
Он побежал, своими не понятного размера шагами и с высокой скоростью куда-то вперед. Я побежала за ним, но он быстрее, и я потеряла глазами направление, куда он побежал. Поэтому просто бежала, куда глаза глядят, вперед.
Добежав до скалы, я оперлась на нее рукой, чтобы отдышаться, а он приземлился на ее верхушке. Затем, спрыгнул возле меня.
— Мы отличаемся от вас, мы другие! Но мы никогда не хотели быть такими, ни у кого из нас не было выбора! — он стал грустным, и появилась на его лице морщинка в виде буквы «V» между полосками бровей. Но грусть резко переросла в гримасу боли и сожаления.
Я смотрела ему в глаза. Они были черными, как тогда, когда я впервые увидела его. Он подошел ближе, я прижалась спиной к скале и почти не дышала. Роберт поставил свои руки на каменную скалу, тем самым, преграждая мне путь. Его руки были у моей шеи, чуть в сторону, и он спокойно сможет вцепиться в мое горло.
— Ты боишься? — спросил тихим и спокойным голосом Роберт.
— Нет.
— Ну, почему? — взвыл он, его гнев читался на лице, как в открытой книге. — Ты же должна бояться, хотя бы из-за инстинкта самосохранения?! — продолжал ныть Роберт.
Он наклонил ко мне голову, до него оставалось не больше дюйма. Я стала дышать через рот, страх встал в горле, не давая протиснуться воздуху дальше в легкие.
— Теперь мне страшно… — прошептала я.
— Хорошо, я не буду, — он убрал руки и отошел от меня.
Я поспешила за ним. Он обернулся.
— Глупый, я не тебя боюсь! Я боюсь потерять тебя!.. — четко произнесла я каждое слово, но интонацией маленького ребенка.
— Это ты глупая! Ты не должна общаться со мной…
— Я это уже слышала! — перебила его я.
— Да, но я лишь сказал, что мы не должны, а не то, что я не хочу!
— Я знаю!.. — прошептала я. И подошла к нему ближе. Его рука медленно и неуверенно приближалась ко мне. Пару секунд и ладонь его лежит на моем сердце, под ней слышно как оно стучит. Тук- тук- тук.
Я не знаю, как долго мы простояли в таком положение, но когда у меня начали отекать ноги и икроножные мышцы начало сводить, я начала переступать с ноги на ногу, и он меня отпустил. Пока я переносила тяжесть веса на обе ноги, он ускользнул, я побежала за ним, хотя было очень больно, но еще больнее было бы потерять его сейчас, если бы я сдалась во власть этой физической боли.
— Постой!.. — крикнула я ему в след. Он остановился, примерно в пятидесяти дюймах от меня. Я прибавила шаг и подошла к нему.
Он взял меня за руку и посадил себе на спину. Я только успевала замечать, как проносятся верхушки деревьев, примерно каждые шесть-семь верхушек. Я подумала закрыть глаза, но не смогла, чувство страха не покидало меня. Мы поднялись на вершину скалы, и он поставил меня на землю. Меня чуть повело в сторону, но он схватил меня за локоть, тем самым не давая мне упасть с высокой скалы.
— Как ты узнала кто я? — сделав задумчивое лицо, спросил Роберт.
— Мне рассказал друг. И еще я искала в интернете, но вразумительного ничего там не нашла, поэтому поверила рассказам Этана.
— А, Этан Уивер? Сын Мэтью Уивера? Это твой друг?
— Ну, не то чтобы друг, наши отцы дружат, а я просто с ним общаюсь.
— Понятно! — недовольным голосом произнес Роберт.
— А, что ты хотел? Ты просишь сестру посылать мне разные сны-предупреждения, угрожаешь, пытаешься запретить мне лезть к вам, чего я и так не делала! Как я еще могла понять, кто ты? — разгорячилась я.
— Тише-тише!.. — попытался угомонить меня, но гнев не отступал от меня. — Я не хочу от тебе отстраняться!.. — признался Роберт.
— А и не надо!.. — его слова смягчили меня, я подошла к нему совсем близко.
Он выше меня на полторы головы, поэтому чтобы посмотреть ему в глаза, мне надо поднять голову, а я так хочу постоянно смотреть в них! Сегодня они черные злые.
Он положил свои ладони мне на плечи и лбом уперся в мою голову. Я чувствовала сквозь волосы и одежду его прохладную кожу.
— Я никогда не брошу тебя… — прошептал он мне.
— Спасибо, — прошептала в ответ я.
Немного постояв, он взял меня за руку и повел вперед. Пройдя сквозь небольшой лес, мы оказались в небольшой впадине, густо покрытой травой и редкими, мелкими голубыми цветами. Дойдя до середины, он отпустил мою руку и лег на траву, я последовала его примеру и легла на спину, повернув к нему голову.
Все это время мы пролежали молча, просто смотрели друг другу в глаза. Когда начало темнеть он встал и протянул мне руку, чтобы помочь встать, я охотно взяла его руку, и он одним резким движением усадил меня себе на спину, что у меня хрустнул сустав.
— Держись! — предупредил он, я послушалась и обвила руками его шею, он побежал вниз по скале. Больше мне не было страшно, закрывать глаза мне не хотелось, наоборот мне было приятно. Ветром, от его бега, раздувало в разные стороны волосы, обдувало прохладой леса лицо. Это куда лучше, чем езда на мотоцикле!
Остановившись, он снял меня со спины, я уверенно стояла на земле. Мы вышли из леса у самого моего дома.
— Дальше мне нельзя, до завтра! — сказав, это он вернулся в лес, одним прыжком.
— До завтра! — сказала я уже пустоте.
Подходя к дому, я обнаружила на подъездной дорожке свой форд, я подошла к нему, открыла дверь, вытащила рюкзак и пакет из магазина. На нем лежала маленькая записка.
«Не беспокойся, все по списку! Трэйси»
Вошла в дом, Майкл сидел на кухне за столом, в руках был его сотовый. На лице тревога, я не позвонила. Он нервничал.
— Привет, пап! — вошла я на кухню.
— Аврил! — вскочил он со стула и подбежал ко мне, обнял. — С тобой все в порядке?
— Да, пап. Я не могу найти сотовый.
Я подошла к холодильнику и стала раскладывать продукты. Зазвонил мой сотовый в рюкзаке, который я оставила в коридоре на полу.
— Спасибо, я не могла его найти!
Я подошла к рюкзаку и открыла отдел, где лежат учебники. Он лежал на самом дне под учебниками. Наверное, Трэйси все уладила и сделала более правдоподобно, надо будет ее поблагодарить за это, подумала я.
— Извини!.. — сделала гримасу провинившегося.
Я подошла к холодильнику и достала готовые сандвичи оставшиеся с утра и сделала быстро салат, что-то готовить времени нет, я страшно хочу есть, Майкл, я уверенна, тоже.
Поужинав, Майкл пошел в ванную, а я прибрала со стола, вымыла посуду и, взяв рюкзак, поднялась к себе в комнату. Часы на тумбе показывали три минуты одиннадцатого. Майкл вышел из ванной, взяв чистую пижаму, я заняла ванную. Сегодня я замерзла, и не чувствовала теплую воду, она казалась мне холодной, поэтому я все делала ее горячее и горячее. Пока не почувствовала, что вода обжигает кожу. Тогда выбралась из ванны и насухо вытерлась полотенцем. Надела футболку и короткие штаны и вернулась в комнату.
Открыв окно, я села на кровать. Лежащий на прикроватной тумбе сотовый, завибрировал, я взяла его и нажала кнопочку, поднесла к уху и услышала голос Евы.
— Детка, привет! Как ты? — радостно говорила мама.
— Мам, привет! Все нормально, — ответила, анализируя в голове последние дни.
— Аврил, ты не поверишь! Мы с Фрэнком нашли чудесный дом! Он за городом, чудный вид из окон и вообще место отличное…
— Мам, мне и в Самеркрове хорошо, — перебила я Еву.
— Что? Может, ты не хочешь ехать из-за кого-то?
— Ну, да.
— Из-за кого?
— Из-за папы. Без меня ему будет плохо!..
— Только из-за папы ты не хочешь? Может, появился парень?
— Ну, и это тоже, — стесняющимся голосом произнесла я.
— Рассказывай, я все хочу знать! — радостно почти кричала мама.
— Рассказывать еще нечего.
— Ну, я хочу знать подробности! Не стесняйся!
— Мама, я перезвоню! — отключила я трубку и подбежала к открытому окну.
Мне показалось, что я видела, как кто-то заглянул ко мне в окно, а потом убежал в лес. Я отошла от окна и села в кресло. Немного посидев, я открыла ноутбук и ввела в строке поиска «Галлюцинации», но не нажала «поиск», быстро закрыла ноутбук.
— Я не сумасшедшая, у меня нет галлюцинаций, я здорова! Я не сумасшедшая, у меня нет галлюцинаций, я здорова! — повторяла я.
Я встала с кресла и легла под одеяло, свет выключать не стала, окно закрывать тоже. Я закрыла глаза, но не надолго. Чрез несколько минут я открыла их. Просто хотела, выключить свет, потому что начала засыпать. Но увидела, как в открытое окно влезает Роберт. Я открыла рот от удивления. Он подошел и сел ко мне на край кровати, указательным пальцем руки, поднимая подбородок, закрыл мне рот.
— И давно ты так делаешь? — поинтересовалась я.
— Не очень. Мне нравится наблюдать за тобой спящей, — признался он. — Ложись, пожалуйста, спать, — попросил ласково он.
— Ты знал о лекции про кровь и поэтому не пришел в школу?
Он кивнул.
— Ты прочел мысли мистера Элсона?
— Да. Это мне помогает не оказываться в подобных ситуациях.
— Но ведь мы не брали кровь, из-за меня.
— Об этом мистер Элсон не думал до урока.
— Ну, да!..
Я откинулась на подушку, он наклонился и накрыл меня одеялом. И попытался наклониться ниже, чтобы… Но не смог он отстранился от меня, вскочил с кровати и подбежал человеческим бегом к окну, я села на кровати.
— Не уходи, пожалуйста!.. — жалобно попросила я, а из глаз предательски побежали струйки из слез.
Он вернулся и снова сел на кровать.
— У меня есть условие, ложись! — приказал он. Я подчинилась, он снова накрыл меня одеялом.
— Расскажи о себе? — попросила я.
— Что ты хочешь узнать? Сколько мне лет?
— Ну, начни с этого.
— Восемнадцать, но в этом году я отметил юбилей.
— Какой?
— Мне стукнуло сто лет.
— А как ты стал таким? — не уверенная в своих словах, спросила я.
— Я заболел в 1909 году в январе. В тот день, когда я попал в госпиталь, где работал Марк в Лондоне, у нас дома произошел пожар. Сгорело все и мои родители… — я посмотрела на его лицо, которое сжалось в гримасе боли и обиды.
— Разве у тебя нет других родственников?
— Нет. Теперь моя семья это Кендрики.
Я закусила нижнюю губу и приготовилась слушать рассказ дальше.
— Какое-то время я жалел и винил Марка в содеянном. Я хотел умереть вместе со своей семьей, но он переубедил меня. Еще и мучило непреодолимое желание крови, я только и делал, что убивал! Это тело убийцы! — Роберт показал на себя. И его глаза затуманились.
— Нет, оно прекрасно! — возразила я.
— Именно поэтому оно привлекает тебя! Засыпай! — прекратил разговор на больную для себя тему Роберт.
— Если я засну, ты уйдешь!..
— Глупенькая, не уйду! — растянул губы в улыбке, которая так мне нравилась. Я посмотрела на него с подозрением. — Обещаю! — поднял согнутые в локтях руки Роберт, ладонями ко мне.
— Хорошо.
Он лег рядом со мной поверх одеяла. Я сложила голову на его руку, повернулась на бок к нему лицом, ладонь второй руку прижала к его груди. Свободной рукой он поправил одеяло на моей спине и погладил по голове. Я закрыла глаза в приятном ощущение отсутствия пустоты и начала засыпать.
Когда я открыла глаза, серый свет уже просачивался через окно в комнату. Оно, кстати, было прикрыто. На кровати кроме меня не было никого. Внизу гремел посудой Майкл. Я встала с постели и подошла к окну. Выглянув в него, я никого и ничего подозрительного не заметила. Закрыв окно, я переоделась и пошла в ванную умываться. Умывшись, я спустилась на кухню.
— Привет! Я хотел уже тебя будить, — повернул голову на меня Майкл, когда я вошла на кухню.
— Спасибо! Я успею приготовить тебе завтрак? — поинтересовалась я, посмотрев на часы.
— Нет, мне пора! — он поцеловал меня в щеку, проходя мимо.
— Хорошо. Удачи!
Майкл вышел из дома, я достала из шкафа хлопья и молоко из холодильника. Сделав завтрак, я махом его съела. Поднявшись к себе в комнату, я собрала рюкзак. И спустилась вниз, вышла из дома и закрыла дверь. Сев в машину, я положила на пассажирское кресло рюкзак и куртку, которую не стала надевать. Заведя машину, я поехала в школу.
На стоянке почти не осталось свободных мест. Я припарковалась на одном из свободных, взяла рюкзак и куртку, поднесла руку к двери, но дверь открылась сама и в дверном проеме появилась рука, не задумываясь, я, положила свою руку на ладонь и вышла из машины.
— Спасибо! — улыбнулась я. Роберт улыбался мне в ответ.
— Доброе утро!
— Доброе!.. — прошептала я.
— Я провожу? — не на что, не надеясь, поинтересовался Роберт.
— Хорошо, — разрешила я.
Он взял меня за руку, и мы пошли на литературу. Дойдя до класса, он поцеловал мое запястье руки, как джентльмен. И я вошла в класс с широкой улыбкой на лице. На меня смотрели все, я никогда не была такой. Такой в Самеркрове. Сев на свое место услышала, как прозвенел звонок на урок. Мистер Джеттс начал урок. Я не слушала его совсем, витала где-то далеко в облаках. Он меня не спрашивал сегодня, наверное, все прочитал на моем лице. Может, я похожа на открытую книгу? Для кого-то, а для кого-то нет.
Как только прозвенел звонок с урока, я вскочила со стула и выбежала из класса. У дверей меня ожидал Роберт. Я подошла к нему.
— Как прошел урок? — поинтересовался он, забирая у меня мой рюкзак и закидывая его за спину. Мы пошли по коридору к кабинету истории.
— Не знаю, в роде бы хорошо.
— Ты, что не слушала мистера Джеттса? — удивленно спросил Роберт.
Я ничего не ответила, только опустила глаза в пол и покраснела.
Мы дошли до класса истории, он улыбнулся и ушел прочь по коридору. Я вошла в класс, продолжая светиться и улыбаться.
Когда я вошла после истории в столовую, то за столиком, где обычно сидят Кендрики, никого кроме Роберта не было. Прибавив шаг, я подошла к нему.
— Присаживайся! — пригласил он меня, показав рукой на место напротив себя.
Я села, поставив рюкзак на пол.
— Спасибо! — улыбнулась я.
— Выбирай, — подтолкнул ко мне поднос с сандвичем, салатом, яблоком и двумя содовыми.
— Я, пожалуй, выберу… — взяла с подноса содовую и салат. — Вот, это.
— Хорошо.
— А ты ничего не ешь, совсем? — взяв вилку, спросила я.
Роберт кивнул и стал смотреть, как я вилка за вилкой отправляю в рот салат. Мне даже показалось, что его лицо отображала зависть.
— И, что ты никогда не пробовал есть человеческую пищу? — доев салат, поинтересовалась я.
— Пробовал.
— И как?
— Есть можно.
— Так почему не ешь?
— Она мне не нужна.
— Тогда вы вызываете больше подозрений у людей.
— Люди тоже очень странные по своей натуре, мы же не обвиняем их в этом.
— Правда?
— Да. Но замечаешь это только, когда смотришь на мир людей другими глазами и понимаешь, что совсем недавно был одним из них. Вел себя так же, питался, спал, принимал душ, рисковал жизнью во время аварии или похода в лес, скажем.
— А сейчас?
— Сейчас, ты другой! Ты это понимаешь, даже если не можешь смириться… — он осекся. — И самая главная твоя задача в новом обличии не выдать себя ничем! Это утомляет, а ведь хочется просто существовать, если не можешь как все, то таким, какой есть.
Роберт сделал задумчивое лицо, пронизанное болью. Его глаза медового цвета смотрели куда-то вдаль. О чем он думал, я не знаю, так же как и он не знает, о чем думаю я.
— Ты пообедала? — поинтересовался он.
— Да.
— Ну, что? Идем на биологию?
Я кивнула головой, улыбаясь.
Встав из-за стола, мы пошли по коридору к выходу, чтобы перейти в другой корпус.
На биологии мы делали лабораторную работу, точнее сначала смотрели небольшие сюжеты о том, как у собак вырабатывали условные рефлексы, а потом записывали их. В конце урока сдали работы, и мистер Элсон отпустил нас на десять минут раньше.
— Чем сегодня нас заставят заниматься на физкультуре? — поинтересовалась я, когда мы шли по коридору к спортивному залу.
— Что? Я правильно понимаю, ты просишь меня прочесть мысли преподавателя? В корыстных целях?
— Ты же этим пользуешься! — защищалась я. — Сделай для меня маленькое одолжении? Я хоть буду знать, к чему мне готовиться, морально, — съязвила я.
— Ну, хорошо, — его лицо стало задумчивым, он замер не дыша. — Ты будешь играть в волейбол, — продолжил через пару минут.
— Что? Только не это! — простонала я.
— Ты не умеешь?
— Не умею.
— Так учись, на то и школа!
— Ты не понимаешь, с моею неуклюжестью это не возможно! Все движения мне противопоказаны! — развела руки в стороны я.
— Ты так уверенна?
— Да. Видел бы ты меня в спортивном зале, тогда все твои надежды и уверенность отпали сами собой!
— Возможно. Но я уже слышал о тебе в спортивном зале, — напомнил мне об игре с Элизабет в бадминтон.
— А! Ты о бадминтоне?
Он кивнул и сделал чуть заметную улыбочку на губах, но я ее заметила. Я замечала все: перемену настроения, улыбку, как двигаются глаза, опускаются или поднимаются веки, напрягаются мышцы… Ни одно движение не проходило бесследно.
— Тебе пора, скоро звонок, — он чуть наклонил голову и распрямился, этот жест я узнала. Жест рыцаря перед дамой. Роберт удалился. Я вошла в раздевалку.
Все смотрели на меня, как на инопланетное существо. Шушукались за спиной, а я прошла к своему шкафчику, не обращая ни на кого внимания, начала переодеваться.
В зал вошла миссис Маиер с волейбольными мячами. Роберт не ошибся! Вздохнув, я взяла мяч и встала на позицию для подачи. Подача не получилась, мяч, который я подала, не перелетел и сетки.
После урока я переоделась и поспешила из зала. Выйдя на стоянку, я не заметила ни Роберта, ни Трэйси, никого из Кендриков. Поникнув, я пошла к машине. Подняла голову от того, что заметила прелестные туфли на ногах у своей машины. У моей машины стоял Роберт, на его губах милая улыбка, медовые глаза тоже излучали радость. Я подошла ближе.
— Позволишь? — Роберт поднес руку к ручке двери и открыл дверь машины. Я немного кивнула головой.
Я села в машину, но открыл он мне не водительскую дверь, а пассажирскую. Я не препятствовала этому. Он сел на место водителя и завел двигатель.
— Куда мы едим? — поинтересовалась я, как только мы выехали со стоянки.
— Я везу тебя домой.
— К кому?
— К тебе, — удивившись, посмотрел на меня Роберт.
— Зачем? — не унималась я.
— Тебе же после школы надо домой, вот я тебя и везу.
— С чего ты взял, что после школы я должна сразу ехать домой? — возмутилась я.
— Майкл будет волноваться, если ты не будешь сообщать ему, где ты, когда ты где-то задерживаешься после школы. Я прав? — посмотрев на меня, спросил Роберт.
— Да.
— Но как ты об этом узнал?
— О чем? О том, что тебе домой надо?
Я кивнула.
— Читать мои мысли ты не можешь. Откуда?
— Я прочел мысли Майкла, да и догадаться не сложно. Он твой отец, он беспокоиться о тебе, потому что несет за тебя ответственность. И… он тебя очень любит!.. — признался Роберт.
— Хорошо, едем домой! — сдалась я, потому что аргументов, чтобы возразить, у меня больше нет.
— Я знал!.. — осекся Роберт. Его лицо излучало удовлетворение от сказанных им слов.
— Что? — начинала нервничать я.
— Ничего, — Роберт стал пристально смотреть на дорогу.
Мы подъехали к дому, он припарковался на подъездной дорожке. Я не хотела выходить из своей машины, бояться мне тоже не кого, Майкла дома не было. Я откинулась на спинку сидения и повернула голову на Роберта. Он продолжал сидеть как каменная статуя в одном положение и смотреть на лобовое стекло.
Минут десять мы просидели молча. Но, не выдержав, я начала первая:
— Ты не боишься сорваться?
— В смысле? — повернув на меня голову с вопросом в глазах, уточнил Роберт.
— Что будет, если ты не сможешь и укусишь меня?
— Ты сомневаешься в моей силе воли? Тебе страшно?
— Нет, и все-таки?
— Ты умрешь, — грозно сказал Роберт, и на его лице появилась гримаса боли и отчаяния.
— Но ведь ты же не умер от укуса Марка. Почему я умру?
— Марк, как бы это сказать? Он опытен, он может во время остановиться. Так он и создал нас.
— А такими могут стать только те, кто болен или умирает?
— Нет. Марк решает, кто станет таким, а кто будет доживать человеческую жизнь.
Мне казалось, что Роберт лжет.
— По твоим словам, Марк напоминает мне Бога, который все за всех решает и никто больше.
— Не совсем…
— А что тогда?
— Давай не сейчас! Пожалуйста!..
— Хорошо, расскажешь, когда захочешь сам.
— Тебе пора. Майкл скоро приедет.
— Мы увидимся?..
— Конечно, дождись темноты, — сказав, вышел из машин Роберт. Я последовала его примеру. Он обошел машину и, улыбнувшись, исчез среди деревьев леса.
Я вошла в дом. Оставив куртку и рюкзак в гостиной, отправилась на кухню. Приготовила запеканку, и на подъездной дорожке заглушили двигатель. Я подошла к окну и посмотрела на приехавшего с работы Майкла. Через минуту он был уже на пороге. Войдя в дом, он снял куртку и прошел на кухню, где я уже расставляла тарелки с мясной запеканкой на столе.
— Привет, ну как прошел день? — поинтересовался Майкл, садясь за стол.
— Нормально, как твой день прошел?
— Не плохо. Подал проект начальству, возможно, его примут, но надо будет кое-что доработать.
— Я так рада за тебя, пап! — улыбаясь, воскликнула я.
— Спасибо, я очень надеюсь на это.
За ужином никто из нас не проронил и слова, потом я пошла к себе в комнату и выполнила домашнее задание. После душа обернула тело широким полотенцем, вернулась в комнату, открыла окно настежь. И достала из шкафа короткие красные шорты в клетку, серую майку и надела на себя.
Обернулась я от чувства взгляда на себе. На подоконнике сидел Роберт.
— Давно ты здесь? — чувствовала я смущение.
— Только что пришел.
— Только сейчас ты влез в мое окно? Ни минутой раньше?
— Ни минутой, — уверил меня Роберт, но верить я отказывалась.
— Подожди минуту, — я схватила полотенце и выбежала в ванную. Почистив зубы на два раза, и расчесав волосы, я вернулась в комнату. Роберт сидел в кресле, положив ногу на ногу. И рассматривал экран моего ноутбука.
— Что-то не так? — закрывая дверь, спросила я.
— Кто это? — показав рукой на фотографию на рабочем столе монитора, спросил Роберт.
— Это Лизи, Кристиан и Дэвид на фото.
— Вы друзья?
— Да, Лизи единственный человек, который понимает меня и поддерживает. В трудную для нее минуту жизни я поддержала ее.
— А мальчик?
— Это и есть ее «трудная минута» жизни.
— В смысле? Сколько ей лет? — будто поняв, что я хотела этим сказать, полюбопытствовал Роберт.
— Восемнадцать. А мальчику два.
— Правда? Он не похож ни на нее, ни на него.
— Да, Дэвид, вообще не имеет никакого отношения к его рождению, по сути. Отец Кристиана другой человек, он очень подло поступил в свое время.
— Расскажи мне эту историю, пожалуйста!
Я села на кровать, и мои глаза невольно упали на фото на экране. Я никогда бы не хотела рассказывать все это ему, но одно его присутствие заставляет открыться как книге, рассказать все.
— За мной пытался ухаживать один парень, еще в Айдахо. У него был друг Тим, он тоже ухаживал за мной, но Тим мне не был интересен, я относилась к нему исключительно как к другу. Но и Тайлера, — я изобразила на лице обиду, — я тоже не подпускала. И Тима я отшила, он переключился на Лизи. Но и у них ничего не вышло серьезного, не знаю, как их жизнь свела с Тайлером, но выяснилось, что она беременна. Ей не было восемнадцати. Ее мать обвинила меня во всех смертных грехах, но я не бросила подругу. А мой сосед в Айдахо, Дэвид, приглянулся Лизи. Она долго не хотела рассказывать ему, пока я ее не заставила это сделать. Мы обе боялись, что он не захочет даже ее знать после этого, но все оказалось гораздо проще, он принял как родного и воспитывает мальчика. Я была на их свадьбе. Я его очень люблю, я их всех люблю! Они — моя семья, часть моей души!.. Мне стало легче, спасибо!..
— Ты настоящий друг! Лизи, повезло с тобой! — мило улыбался и смотрел на меня Роберт.
— Да, я знаю. Мы обе знаем.
— Почему ты отказала Тайлеру?
— Я не хотела этих отношений! Он мне даже имя дал, совсем другое.
— Какое?
— Это связанно с предпочтением в литературе. Джульетта.
— Он музыкант?
— Да, играет или играл, я не знаю, на гитаре. Я давно не видела его, и это к счастью, надеюсь!..
— Я хочу знать о тебе все! — заявил Роберт. — Хочу знать, чем ты увлекаешься, что любишь, что тебя тревожит.
— Мое желание взаимно.
Он встал с кресла и сел рядом со мной на кровать. Медовые глаза смотрели в мои. Их действие магическое, я будто таю, в прямом и переносном смысле этого слова.
— О чем ты думаешь?
— О тебе, — сорвалось у меня с уст, сама того не контролируя.
— А, что ты любишь?
— В смысле?
— Твои вкусовые пристрастья?
— Я не гурман, поэтому питаюсь тем, что найду в холодильнике.
— Какой твой любимый камень?
— Малахит.
— А я люблю бирюзу, — сообщил мне Роберт. — Какая твоя любимая музыка?
— Разная.
— Ты играешь на музыкальных инструментах?
— Нет.
— Не лги!
— С чего ты взял, что я лгу?
— Потому что ты не умеешь лгать.
— Ну, да! Ты прав!..
— И все-таки, ответь! — приказал мне Роберт.
— Раньше играла…
— На чем? — перебил меня Роберт.
— На пианино, в детстве и… — я показала на чехол, который стоял у прикроватной тумбы.
— Это гитара? Верно? — удивился Роберт.
Я кивнула.
— Сыграешь? Пожалуйста?! — сейчас он напоминал мне ребенка, который просил у родителей игрушку на Рождество, а родители говорили, что подарки дарит Санта, а не они.
— Нет,— оказывалась я.
— Ну, пожалуйста! — продолжал быть похожим на ребенка Роберт
Я встала с кровати и, взяв чехол, села на кровать. Положив на колени, открыла и достала инструмент. Отложив чехол, я неуверенно заиграла. Руки тряслись так сильно, что я не уверенна, что играла по нотам, не уверенна, что вообще попадала на струны. Как только я закончила, Роберт зааплодировал.
— Тиши, Майкл услышит! — поднеся палец к губам, сказала я.
— Нет. Он уже спит.
— Тем более. Я поняла, почему ты спросил про инструменты, ты прочел мысли Марка? Он писал в блокнот ответы на мои вопросы, там и про музыку было! Это так?
— Нет. Марк не думал об этом. А записи о его пациентах мы, никто, никогда не видим и тем более не читаем. Это против этики, ты когда-нибудь об этом слышала?
— Слышала! Я попадаю в больницы чаще, чем ты думаешь!
— Возможно, но ты не знаешь, о чем думаю я.
— Ты тоже, так что мы квиты. А о чем думаешь ты?
— О следующем вопросе, который собрался задать тебе, но также подумываю отложить до завтра, потому что уже поздно и тебе пора ложиться спать.
— Я не хочу спать! Я же не маленькая! — я захихикала, он тоже улыбнулся. — Ты напоминаешь заботливую «мамочку»!
— А разве нет? Разве мама бы не сказала тебе тоже, будь в этой комнате?
— Не думаю, Ева никогда не была такой. Скорее наоборот, это я была заботливой «мамочкой»!
— Неужели? И все-таки ложись, завтра в школу.
— Хорошо, я спорить не хочу.
— Вот и молодец, послушный ребенок!
— Перестань!
Я забралась под одеяло, но продолжала смотреть на него.
— Спокойной ночи! — сказав, встал с кровати и подошел к окну Роберт.
— Постой, не уходи!.. — попросила я, чуть ли не плача.
— Ты действительно этого хочешь?
— Да, я хочу, чтобы ты остался.
— Хорошо.
Я вытерла покатившиеся слезы по щекам. Роберт лег рядом со мной, но поверх одеяла. Поправил одеяло на мне и погладил по голове. Я выключила лампу и повернулась на бок, сложив голову ему на грудь, а ладонь правой руку ему на живот. Зевнула.
— Спокойной ночи!.. — прошептала я и, закрыв глаза, погрузившись в сон.
Вместо обычных кошмаров, терзавших меня каждую ночь, сегодня я видела маленькую сказку. Я шла по школьной стоянке к своей машине. Сев за руль я поехала по дороге, но, проехав немного, я остановилась и заглушила мотор. Остановилась я у леса. Выйдя из машины, я пошла в лес. Дойдя до дерева, которое мне показалось самым высоким и старым, я села на землю и обхватила голову руками. Но не прошло и минуты, как передо мной появился Роберт. На нем были надеты темные джинсы, расстегнутая рубашка, под которой белая майка, рукава до локтя закатанные. На ногах обуты повседневные туфли. Он протянул мне руку, ладонью вверх. Я отпустила голову и положила свою ладонь в его, и он помог мне встать. Держа за руку, так крепко, что мне показалось: кровь перестала поступать в ладонь; мы пошли в чащу леса. Шли обычным, человеческим шагом.
Дойдя до небольшого дерева, мы остановились. Он потянул меня к себе ближе. Он обвил одной рукой меня за талию, другой прижал к себе, положив ладонь на позвоночник, между лопатками. Ни он, ни я не чувствовали смущения или неприязни. Никакого страха, лишь наслаждение. Рука начала двигаться с моей спины вверх, по шее, и только запутавшись моих волосах, остановилась. Его лоб аккуратно стукнулся о мой. Я закрыла глаза.
Когда он отпустил меня, и я открыла глаза, то мы были в той самой впадине, что и позавчера. Она все так же покрыта густой травой и мелкими реденькими голубыми цветочками.
— Зачем мы пришли сюда вновь? — поинтересовалась я.
— Разве тебе здесь не нравится?
— Нет, мне очень нравится!
— Мне тоже, я хочу, чтобы это место стало дорогим для нас обоих!
— Оно и так уже стало дорогим, самым дорогим!.. — я прижалась щекой к его груди.
— Я рад!.. — он погладил меня по голове.
Мы легли на землю, я не сводила глаз с него. Он сорвал цветок и протянул его мне, я с удовольствием взяла его и поднесла к носу, втянула носом приятный аромат.
— Ты в сто раз лучше и красивее его!..
— Это расценивать, как комплимент? — съязвила я.
— Ну, да.
— Спасибо! За все…
— Тебе спасибо!..
Я подняла взгляд на темное небо, а с него в один миг посыпались белые хлопья.
— Снег… — сообщила я.
На мне снежинки тут же таяли, как только приземлялись на одежду, на лицо и руки. А на нем скапливался как на статуе. Я протянула к нему руку и стряхнула снежинки с его груди, а потом и с лица.
— Не стоит! Я камень, всего лишь… — осекся Роберт.
— Нет!.. — попыталась возразить я, но он поднял указательный палец, я замолчала.
— Нам пора, — встав, сообщил Роберт. Подал мне руку и я, взяв ее, встала. Он забросил меня, как рюкзак на спину и мы помчались с невероятной скоростью. От обдувающего холодного ветра я закрыла глаза.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:38 16.05.11
Глава седьмая
Поездка в прошлое

Учебный год проносится со скоростью свет, еще пара недель и школа опустеет, потому что ученики забудут о ней на три месяца, забросят все книги и учебники до осени!
Для меня школа стала местом, где я могу, не прячась в своей комнате, общаться с Робертом. Так же за это время я сдружилась с Элизабет и Софи. Последняя теперь встречается с Джеймсом, автоматически они не думают ни обо мне, ни о Роберте. Элизабет отважилась и пригласила Алекса на выпускной бал. С ними произошел смешной случай, они оба, в одно время пригласили друг друга на бал.
Еще вся школа перестала обсуждать либо при мне, либо за моей спиной меня и Роберта. Мы нарушаем его слова о дружбе, он стал лучшим другом! Конечно, с Лизи ему не сравниться, но все же. Сейчас я подумываю, чтобы съездить к ней на выходные, но точно я еще не решила.
Я шла по коридору школы к кабинету биологии, делая широкие, но не уверенные шаги. Потому что больше всего боялась расстелиться на полу, этого мне еще не хватало. Все-таки когда я дошагала до класса и открыла дверь, увидела сидящего за нашей партой Роберта. Он смотрела на меня черными глазами, я знала, что лучше не нервировать его, когда они у него такие. Это не к добру. Я прошла между партами и села на свое место.
— Привет!.. — начал он.
— Привет.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он.
Пару дней назад, меня выписали с больничного. У меня был грипп. По-моему, им переболела вся школа, даже хотели закрыть на карантин, но не стали. Все быстро пошли на поправку.
— Спасибо, хорошо, — старалась не смотреть в его голодные черные глаза я. — А ты?
— Ты хочешь узнать, как я себя чувствую? — переспросил, с удивленным лицом Роберт.
— Ну да.
— Просто, у меня никто, никогда не спрашивал, как я себя чувствую. Причем уже… — он хотел назвать цифру, но осекся. — Довольно давно.
— Даже Марк?
— Нет, он и так знает каково быть таким, — на его лице появилась боль.
На всю школу раздался громкий звук звонка, и мистер Элсон начал урок.
— Здравствуйте ребята! Тема сегодняшнего нашего занятия — это мышление. Запишите. И так, что такое мышление?
— Это вопрос классу? — переспросил Бен.
— И, да и нет. Сейчас мы записываем лекцию, а потом, если останется время, поговорим. Хорошо?
— Хорошо, мистер Элсон, — изменился в лице: оно стало немного грустным, Бен.
— Мышление — это высшая ступень познания, процесс опосредственного отражения объективной действительности. Это не прирожденная функция мозга, возможность только в условиях человеческого общества. Теперь запишите виды мышления. Они бывают, по форме, то есть наглядно-действенное, наглядно-образное и абстрактное. Так же по характеру задач: теоретические и практические. По степени новизны и оригинальности: репродуктивное, то есть воспроизводящие, и продуктивное, то есть творческое. Теперь типы. Художественный — преобладание первой сигнальной системы над второй. И мыслительный — преобладание второй сигнальной системы над первой, или абстракция. Теперь запишите сигналы выработки условных рефлексов. Это, как вы поняли, первая сигнальная система и вторая. Первая сигнальная система отвечает за восприятие образа, звуков, запахов, прикосновений, впечатления. А вторая сигнальная система за речь, слова. Так, вопросы есть? — стирая с доски записи, спросил мистер Элсон.
Никто ничего не ответил.
— Что, все все поняли? — удивленно посмотрел на класс учитель. — Хорошо, все свободны.
Все быстро собрали вещи, и вышли из класса, прозвенел звонок с урока. На сегодня занятия окончены. Впереди два выходных дня.
Мы шли с Робертом по стоянки, в его руках был мой рюкзак.
— Чем планируешь заниматься на выходных? — поинтересовался Роберт.
— Как обычно.
— В смысле?
— Сидеть дома, а может, съезжу в Айдахо.
— К кому? Если это не секрет.
— Не секрет! К Лизи, да и еще навещу бабушку и дедушку.
— У тебя же бабушка живет здесь в Самеркрове?
— Да. Я имею в виду родителей Фрэнка. Никогда в жизни их не называла так, а тут само вырвалось!
— Это нормально!
— Да, но почти все мои бабушки и дедушки умерли, когда я была маленькой.
— Но ведь здесь осталась мачеха Евы.
— Да. Я с ней никогда не виделась и не знаю смогу ли с ней общаться.
— А родители Фрэнка не против брака Евы с их сыном?
— Нет, они только за! Они приняли нас в свою семь как родных! Мы с мамой им за это очень благодарны!
Мы подошли к машине.
— Ты собираешься отвезти меня домой? — спросила я, когда он открывал мне пассажирскую дверь моей машины.
— Да! — сев за руль, сказал он.
— Какие они родители Фрэнка?
— Тебя интересуют такие вещи? — удивилась я.
— Однажды я сказал тебе, что меня интересует все, что хоть чуть-чуть связанно с тобой!
— Вивиан — очень милая женщина! — улыбнулась я, перед глазами встал ее образ. — Она пианистка. Она поощряла мое увлечение музыкой, как никто другой. Разучивала со мной ноты. А когда я бросила это занятие, очень расстроилась. Она занимается домом и огородом, это ее любимое занятие. А Пол, держит свой магазинчик в Айдахо. Он продает реквизит и костюмы для театральных постановок. У них есть двое детей: Фрэнк и Мари. Мари живет в Техасе. У нее трое сыновей.
— Они фермеры?
— Нет, муж Мари занимается разведением скота, а она домом и детьми.
— Ты рисуешь?
— Ну да, раньше рисовала. Если хочешь, покажу, дома у меня есть несколько рисунков.
— С удовольствием посмотрю! — воскликнул он. И припарковался на подъездной дорожке.
— Может, зайдешь? Майкл сегодня будет поздно.
— Зайду, но не сейчас.
— С наступлением темноты?
Он кивнул.
Я вышла из машины, он тоже. Подойдя ко мне, он положил мне в ладонь ключи, я прижала их пальцами к ладони.
— Спасибо!.. — прошептала я.
Он надел мне на плечо мой рюкзак. И притянул к себе. Я уткнулась носом в его твердую грудь и свободной рукой обвила его талию.
— Не надо… — простонал Роберт. Я отпустила его.
— Хорошо… — продолжала шептать я.
— Иди в дом.
— Увидимся!.. — идя вперед, я оглядывалась на него.
Роберт улыбнулся и исчез среди деревьев леса. Я открыла дверь и вошла в дом. Оставив рюкзак в коридоре, я прошла на кухню. Я страшно хотела есть, поэтому ничего другого не видела, кроме холодильника. Открыв его, я достала оставшуюся порцию лазаньи и разогрела ее в микроволновой печи.
Сев за стол, быстренько съела. Убрав посуду, я вошла в гостиную, по дороге взяла рюкзак. Сев на пол перед столиком я выложила учебники и начала делать домашнее задание. Когда я заканчивала учить биологию, на подъездной дорожке заглушил мотор своей машины Майкл, а через пару минут вошел в дом.
— Привет! — закрывая дверь, поздоровался Майкл.
— Привет, тебе помочь? — вставая с пола, спросила я. Потому что в руках Майкл были огромные пакет.
— Да.
— Ты по дороге заехал в магазин?
— Да, мне стало не хватать поездок за продуктами, да и ты постоянно этим занимаешься. Тебе, наверное, это уже надоело?
— Нет! — возразила я. — Не беспокойся по этому поводу! — взяв один пакет, я пошла на кухню, Майкл последовал за мной.
Мы разобрали покупки, и Майкл пошел в ванную, а я принялась готовить ужин. Я приготовила мясо, и на его запах спустился Майкл. Мы сели за стол.
— Впереди два выходных, ты будешь отдыхать! Ты и так работаешь на дом, а я сижу у тебя на шее, ножки свесив! — строго заявил Майкл.
— Пап, ты чего? — опешила я. — Кто из нас еще сидит на шее? Я приехала в твой дом, поселилась и все такое!
— Нет, это твой дом! — возразил Майкл.
— Я не хочу ссориться, поэтому давай закончим этот разговор и поговорим о чем- нибудь другом? — предложила я.
— Хорошо.
— Чем заниматься планируешь в выходные? Не хочешь съездить к Уиверам, ты давно не виделся с Мэтью! — заметила я.
— А что, ты хочешь увидеться с Этаном? Ищешь предлог?
— Нет, я в отличие от вас с ним виделась до того как заболела.
— Ну, да! Тогда ты потянула ногу и еще подхватила грипп!
— Да, не напоминай!.. — прошипела я.
— Хорошо, давай ужинать! — предложил Майкл.
Я стала молча уплетать мясо.
— Я сам вымою, не беспокойся! Иди! — выхватив у меня из рук посуду, скомандовал Майкл. Такой отец мне не нравился. Но я послушалась. Взяв учебники, я поднялась к себе.
Когда я вошла в комнату, на моей кровати сидел Роберт и рассматривал стену рядом с кроватью.
— Давно вошел? — поинтересовалась я, закрывая дверь.
— Нет.
— Что-то случилось? — видя его обеспокоенное лицо, спросила я.
— Нет, просто думаю…
— О чем? — перебила я и села рядом на кровать.
— Что со мной было, если бы я был человеком. И если бы встретил тебя в той жизни?.. — боль накрыла его с головой, мне хотелось его пожалеть.
— Я не знаю. Не думаю, что мы бы сидели так по вечерам и разговаривали.
— Не понимаю тебя, Аврил.
— Ты бы не мог влезать ко мне в окно.
— Ну да, конечно!
В комнате повисла тишина, но не на долго.
— Может, ты позвонишь маме?
— Зачем? — не понимала его намерений.
— Ты не разговаривала с ней уже три дня, ты не скучаешь?
— Скучаю, но быстро забываю об этом, когда рядом ты.
Он встал с кровати и, взяв мой телефон со стола, протянул мне. Я взяла его и набрала номер Евы. Пара гудков в трубке и ее голос я слышала в своем ухе.
— Привет, детка! — радостно воскликнула мама.
— Привет! Как дела?
— Хорошо! Мы подумали с Фрэнком и решили забрать тебя на каникулы!
— Мама, вы не сможете меня уговорить остаться в Джэксонвилле! — я знала к чему клонит мама и начала отпираться.
— Ну, почему?
— В Самеркрове мне хорошо! Мне здесь нравится! Только не начинай, я не хочу об этом говорить!
— О чем? — удивленно переспросила Ева. — Аврил, у тебя появился парень, все ясно! Но это всего лишь школьная влюбленность!
— Да? А про Майкла ты тоже так думала?
— Не сейчас! Я не готова к такому разговору, — с грустью в голосе ответила Ева. Я не сводила глаз с лица Роберта, он погружен в мысли, глаза опущены в пол.
— Так вот, я тоже не готова к таким разговорам, поэтому я не перееду!
— Хорошо, дело твое!.. — расстроилась мама.
— Извини!.. — чувствовала я себя виноватой, нагрубила маме.
— Ничего, детка! Как Майкл?
— Все хорошо, его проект решили построить. На следующей неделе запускается строительство.
— Я рада за него! — воскликнула мама.
— Я тоже! Я хочу съездить на выходных в Айдахо, ты не возражаешь?
— Нет, что ты! Лизи будет рада, как никогда!
— Да, я очень по всем соскучилась!
— А разве твой парень не будет против? Или вы вместе едете?
— Мы это еще не обсуждали…
— Если надумаешь ехать, сообщи. И передавай там всем приветы! Я позвоню, пока!
Мама прервала связь, я положила телефон на тумбу и стала рассматривать, пытаясь прочесть, что написано на лице Роберта.
— Ты не хочешь съездить со мной в Айдахо, завтра?
— Ты приглашаешь? — удивился Роберт.
— Ну да. Так, как?
— Пожалуй, я откажусь.
— Там солнце... — вспомнила я. Он качала головой.
— Именно!.. Но я не против твоей поездки!
— Спасибо!.. Может, ты проводишь меня завтра?
— Хорошо. А теперь ложись спать.
Я откинулась на подушку, он, встав с кровати, выключил лампу, сел в кресло.
— Ты останешься? — поинтересовалась я.
— Если ты хочешь?
— Ты же знаешь мой ответ!
— Не знаю, ты забыла? Я не могу… — он осекся.
— Останься.
— Хорошо, я останусь! Но у меня есть условие, ты должна заснуть как можно скорее!
— Ладно. Спокойной ночи!
— Добрых снов!.. — приятное пожелание, а главное необходимое.
Когда я открыла глаза, небо только-только начало становиться серым. Роберт сидел в кресле и смотрел на меня. А когда заметил, что я открыла глаза, встал и сел рядом на кровать.
— Доброе утро!
— Доброе утро!.. — прошептала я.
— Сегодня тяжелый день, ты будешь вставать? Или собираешься проспать свой рейс?
— В смысле? Какой рейс? — я поняла одно, он говорит о поездке в Айдахо. — Но у меня даже нет билета.
— Есть, — он кивнул головой в сторону моей тумбы, я села на кровати и посмотрела на нее. На ней лежал билет на самолет до Айдахо. Вылет через два с половиной час.
— Когда ты успел?
— Ночью. Извини, я попросил Трэйси это сделать.
— Зачем?
— Я не хотел оставлять тебя одну.
— Но я же спала.
— Да. Мне нравится наблюдать за тобой спящей!.. Ты похожа на маленького ребенка, так мило спишь!
— Спасибо, я буду расценивать это, как комплимент. Если ты не возражаешь?
Он покачал головой и улыбнулся.
— Вставай, опоздаешь! А ведь ты еще не сообщила Майклу.
Точно, еще же Майкл. Я подскочила с кровати и побежала в ванную. Умывшись, я вернулась в комнату. В ней никого не было, я даже осмотрела ее несколько раз. Окно прикрыто. Я переоделась в джинсы и рубашку, обула на ноги кроссовки и спустилась вниз. Майкл сидел на кухне и что-то приделывал к своей удочке.
— Пап, чем будешь заниматься? — поинтересовалась я.
— Едем с Мэтью и Этаном на рыбалку, может, ты присоединишься к нам?
— Нет. Об этом я и хотела с тобой поговорить.
Я села напротив него за стол, он отложил удочку, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, стал внимательно на меня смотреть.
— Я решила съездить на выходные в Айдахо.
— Хорошо, а билет?
— Я уже взяла.
— Когда рейс? Ты успеешь?
— Через два часа.
Я кивнула.
— Значит, ты не против?
— Нет, а почему я должен быть против? Тебя многое связывает с Айдахо, ты скучаешь! Я все понимаю! Езжай!
— Спасибо. Я приеду завтра вечером.
— Тебя отвезти в аэропорт?
— Нет, спасибо. Тогда я пошла собираться. Кстати, ты завтракал?
— Да, извини, не дождался тебя, я думал, ты решила выспаться. Тебя больше не стали беспокоить кошмары, ты не кричишь. Я очень рад!..
Я поднялась к себе в комнату и запихала запасную одежду и несессер в рюкзак. Надела толстовку и спустилась вниз.
— Пока, пап! — крикнула я на выходе из дома.
— Пока!.. — буркнул себе под нос Майкл.
Закрыв дверь, я спустилась по ступенькам и пошла к машине, когда подняла голову, то увидела у дома машину Роберта, он стоял возле нее с широкой улыбкой на губах. Я подбежала к нему.
— Что ты здесь делаешь? — удивилась я.
— Я же обещал тебя проводить? И к тому же, как ты собралась добираться до аэропорта?
— На машине.
— На чьей? На своей?
— Ну, да.
— На сколько я знаю, в самолеты не пускают с машинами! — пошутил, улыбаясь, Роберт.
— Хорошо, твоя взяла!.. — сдалась я.
Он открыл мне пассажирскую дверь своего Мерседеса, я села. Он устроился на водительском место, и мы поехали в Порт-Анджелес.
До начала регистрации оставалось десять минут. С одной стороны мне не хотелось уезжать, а с другой так хочется увидеться с Лизи. Наконец объявили о регистрации на рейс.
— Мне пора… — прошептала я.
— Да, хорошей поездки! — он слегка обнял меня, но быстро отпустил.
Я пятилась спиной к окну регистрации. Он помахал мне рукой, я ответила тем же жестом. Подойдя к окну регистрации, я подала билет и паспорт. Затем еще раз посмотрела на Роберта и пошла к трапу.
Выйдя из аэропорта, я оказалась в самом настоящем солнцепеке. За пару месяцев, которые прожила в Самеркрове, я отвыкла от таких погодных условий. Я поймала такси и поехала к Лизи домой. В машине я позвонила ей, сообщила, что еду. Позвонила и Еве, сообщила, что добралась. Оставила дома на автоответчике сообщение для Майкла. Набрала номер Роберта, два гудка, и его голос в трубке.
— Привет!.. — прошептала я.
— Как долетела?
— Спасибо, все хорошо!
— Как погода?
— Тебе бы не понравилось! — заявила я. — Здесь под тридцать градусов. Ужасный солнцепек!
— Я рад, что тебе по душе это место! — с сарказмом заявил Роберт. — Позвони мне!.. — попросил он и положил трубку.
Подъехав к дому Дэвида, я расплатилась с водителем и вышла из машины. На крыльце стояла улыбающаяся Лизи. Как только она увидела меня, то сразу же подбежала ко мне и обняла.
— Привет, я так рада тебя видеть! — радостно воскликнула Лизи.
— Я тоже! — мои чувства были взаимны. Тем более мы давно не виделись, соскучились.
Лизи взяла меня за руку, и мы пошли в дом. В доме нас встречали Валентина и Дэвид. Они радостно улыбались. Из моих глаз покатились слезы.
Дом Дэвида я знала, как свои пять пальцев. Он однотипный с тем, в котором жили мы.
Мы пообедали. Чудно поболтали, они все мне рассказали, как живут, чем все занимаются. Потом мы услышали плач Кристиана. Лизи побежала к нему. Минут через десять они спустились вместе. Лизи держала его на руках.
День пролетел так быстро. Кристиан рассказывал мне все, что происходило с ним последние пару дней. Это так смешно было слышать, так как его речь — это слова, которые он слышал и может подобно произнести.
Мы поднялись наверх, вошли в детскую. Она была очень светлой и просторной. Голубые занавески на окнах, постельное белье с медвежатами. Игрушки, небольшой шкафчик светло-голубого цвета, книжная полка. На которой стояли книги со сказками. Лизи достала из шкафа пижаму и, взяв сына, вошла в ванную. Комната Кристиана расположена там же, где и была моя комната в соседнем доме. На стенах развешаны фотографии, мои рисунки. Я села в кресло у окна. Вернулась Лизи с Кристианом. Она посадила его в кроватку, а сама отнесла грязные вещи в корзину для белья.
— Ну, Крис, будем ложиться спать? — поинтересовалась я.
Он покачал головой.
— Надо, во сне будешь летать, а значит, будешь расти!
Он продолжал крутить головой. В комнату вернулась Лизи. Взяла его на руки и села на маленький диванчик рядом со мной.
— Возьми, пожалуйста, книжку с полки! — попросила Лизи, усаживая Кристиана на диван.
Я взяла книгу со сказками и подала ее Лизи.
Кристиан заснул, когда мы еще не дочитали и до середины. Он сидел у меня на коленях, но его голова лежала у меня на груди. Лизи улыбалась и качала головой. Она встала и взяла у меня книгу. Я аккуратно взяла на руки Кристиана и, положив его в кроватку, накрыла одеялом. Тихонько погладила по голове, и мы вышли из комнаты.
— Я не думала, что он так будет ко мне относиться! — заявила я, когда мы шли по коридору.
— Он о тебе знает все, хоть и видит сознательно впервые. Он любит тебя, так же как и мы тебя любим! Он все чувствует!..
Мы дошли до той комнаты, в которой я буду ночевать. Войдя в нее, Лизи включила свет.
— Спасибо, за то, что приехала! — обняла меня Лизи.
— Я рада, что вырвалась к вам!
— Ты не будешь против, если я останусь сегодня с тобой?
— Конечно! А Дэвид не приревнует? — пошутила я.
— Нет, он уже спит!
— Смотри! — продолжали шутить мы обе.
Лизи вышла из комнаты. Я достала пижаму из рюкзака и пошла в ванную. Включив тонкой струйкой воду, я вытащила из кармана штанов сотовый и набрала номер Роберта.
— Да, — услышала я его голос.
— Привет, как ты?
— Собираюсь прогуляться в лес.
— Поздний ужин?
— Типа того!
— На кого ведешь охоту сегодня?
— Может, медведь, может, еще кто-нибудь. А ты как? Как встреча с подругой?
— Чудесно! Только я все равно чувствую свою вину перед тобой.
— Ты о чем?
— Что оставила тебя!..
— Не переживай, у меня появилась хорошая возможность, как следует поужинать.
— Ну да. Жаль, что ты не можешь познакомиться с Лизи, я уверенна, она тебе понравиться!
— Еще будет возможность, не беспокойся!
— С чего ты взял?
—Я знаю!
— Хорошо, я тебе верю!
— Зря!
— Не начинай!
— Хорошо, не буду!
— Как Майкл? Ты его видел? Они сегодня с Уиверами собирались на рыбалку.
— Да с ними все в порядке, их никто не тронет!
— Спасибо!.. Будь осторожен!
— Хорошо, ты тоже! До завтра! Я заказал тебе билет. Спокойной ночи! — эти слова звучали как колыбельная песенка мамы, так нежно и так мягко.
Я отключила телефон. И приняла душ. Надев пижаму, вернулась в комнату. Лизи сидела на краю кровати с фотографией в руках. Я подошла к ней и села рядом. На фотографии мы с ней пару лет назад.
— Как давно это было?
— Ты чего, два года назад!
— Все равно, я уже не та! Я не держала гитару два года в руках…
— Я тоже долго не играла, а месяц назад снова взяла ее в руки. Было ощущение, что я вообще в первый раз ее держу, мимо струн попадали пальцы, без нот, вообщем, ужас, а не игра!
— Да?
— Да, — посмотрела на меня Лизи. Я слегка улыбнулась. — Ты собираешься поступать в колледж?
— Да, на этот набор я не попаду, поэтому буду ждать следующий, а он через год.
— Понятно.
— Ну, теперь расскажи о своей жизни.
— У меня самая обычная жизнь жителя Самеркрова.
— Нашла парня, небось?
— Нет. У меня есть только друзья.
— От дружбы до любви один шаг.
— Насколько я помню, это высказывание о другом. От любви до ненависти один шаг. Ты ни сколько не изменилась!
— Изменилась, и очень сильно! — вздохнула Лизи.
Мы легли на кровать под разные одеяла.
— А мама хочет уговорить меня переехать к ним во Флориду.
— Ну, а ты, что?
— Я не хочу! Понимаешь, мне обидно, что Майкл останется опять один. Я жалею, что он не женился снова!.. У мамы есть Фрэнк, а у него никого кроме меня! И к тому же в последнее время мне нравится в Самеркрове, может, я привыкла?
— Возможно, а может, влюбилась!
— Много ты понимаешь! — съязвила я.
— А вообще ты молодец, что отца не бросаешь! С тебя должны брать пример подростки.
— Ты так рассуждаешь, как будто тебе уже за тридцать. Сама-то кто?.. Хотя я все понимаю!
Немного помолчав, я начала снова.
— Я знаю, что тебе не приятно будет, но ты Тайлера больше не видела?
— Нет, больше не видела! После случайной встречи в парке, он не попадается мне на глаза, а Тим вообще сказал, что он уехал.
— Куда?
— В роде бы в Аризону. Он музыкант, его позвали в какую-то группу гитаристом, он исполнил свою заветную мечту!..
Я ничего не ответила.
— Давай спать, — сказала Лизи и повернулась на бок.
Утром, я открыла глаза, когда солнечные лучи начали просачиваться сквозь окно, а уши резал плач Кристиана. Но через пару минут он замолчал. Я встала с кровати, переоделась и пошла умываться. После, собрав свои вещи, спустилась вниз.
— Доброе утро! — пожелала я всем сидящим за столом. Кристиан тянул ко мне руки.
Я подошла к нему и погладила по голове. Лизи поднесла к его рту ложку, а он не стал его открывать.
— Крис, ты опять капризничаешь? Ты же ел, только что!
— Тише! — сказала ей мать.
Лизи протянула мне тарелку и ложку, я набрала кашу и поднесла ко рту Кристиана, он съел с ложки и продолжил улыбаться, смеялся.
Докормив, я вымыла тарелку. Он продолжал тянуть ко мне руки. Я взяла его на руки, села на стул за стол и посадила себе на колени.
— Крис, какой ты капризный! — заявила Валентина. — А это, потому что ты разбаловала его, Лизи!
— Мам, давай не будем снова ругаться?
— Крис, что ж мы будем с тобой делать, когда Аврил уедет? — недовольно смотрела на мальчика Валентина.
Но Кристиан, только улыбался. Лизи налила мне чай в чашку и поставила тарелку с яичницей.
— Спасибо, — взяв вилку, я начала есть. Кристиан прижал свою головку к моей груди и притих. Почти не шевелился, что всех насторожило. Тогда я посмотрела на него, он поднял головку и посмотрел мне в глаза, я улыбнулась ему. Он засмеялся, и все ожили.
После завтрака, я надела кофту на Кристиана и мы с ним и Лизи вышли во двор. Я посмотрела на свой прежний дом.
— Кто сейчас в нем живет?
— Никого. После вас две недели прожили, а потом никак не могут продать. Я пару раз была там, брала ключи у риэлтера. Там ничего после вас не изменилось.
— Как она дала тебе ключи? Это же не по правилам! — удивилась я.
— Она оказалась понимающей женщиной. Я рассказала кое-что из нашей жизни, и она давала мне ключи.
— Я хочу играть! — пропищал Кристиан. Мы встали с земли.
— Во что ты хочешь играть? — спросила я его.
— Прыг-прыг! — захлопал в ладоши Кристиан и на месте стал прыгать.
— Он хочет, чтобы ты за ним как кенгуру прыгала, — объяснила Лизи.
— Хорошо! Давай.
Кристиан попрыгал вперед, я за ним. Походило на безумие со стороны, но Лизи и Кристиан смеялись, так заливисто, что я не выдержала и тоже рассмеялась.
Когда наступило время обедать Кристиану, я внесла его в дом и вымыла ему руки. Посадив на стул, Лизи сразу дала мне ложку и тарелку, я начала кормить его. Но после обеда, она уложила его спать и проводила меня.
Перед отлетом я решила заехать к Вивиан домой.
Я постучала в дверь и через пару минут мне открыла Вивиан. Она стояла с открытым ртом и смотрела на меня большими от удивления глазами.
— Привет! — заговорила первая я.
— Господи, это ты? Как ты здесь оказалась? Когда ты приехала? — затараторила женщина, беря меня за руку и провожая в гостиную.
— Я приехала вчера. Решила навестить вас.
— Где ты ночевала?
—У Лизи.
— Пообедаешь? Пол приедет.
— Нет, я пообедала. Спасибо!
— Ну, как Майкл? Как Вашингтон, Самеркров?
— Стоят на месте, а Майкл работает теперь архитектором.
— Чудесно! — воскликнула женщина, продолжая смотреть на меня.
— А где Пол? Он по-прежнему владеет своим магазинчиком?
— Ну, да. Правда продажа пошла на убыль! Сейчас мало кому нужны костюмы Ромео и Джульетты или племенного индейца, всем зубы вампиров подавай!
— Ну, да… — от ее слов я вспомнила о Роберте. Его улыбку, но никаких клыков я не видела у него, обычные ровные зубы, как у человека.
— Когда ты едешь обратно?
— Через несколько часов. Но Пола нет дома, поэтому хочу заскочить к нему в магазин.
— Да-да! Ой, я так рада, что ты приехала!
— Я тоже! Я пойду, а то боюсь опоздать! Рада, что зашла к вам!
Я вышла из дома и пошла в магазин к Полу. Когда я подошла к нему, на двери вывеска «ЗАКРЫТО». Машины тоже нет. Значит, он уже уехал, я с ним разминулась. Очень жаль!
Посмотрев на часы, я побежала в аэропорт.
Пройдя регистрацию, я села в самолет. Включив плеер, я закрыла глаза и не заметила, как заснула. Открыла глаза, в тот момент, когда объявляли о посадке и о том, что необходимо пристегнуть ремень безопасности.
Совершив посадку в Порт-Анджелесе, я пошла к выходу из аэропорту. Напротив входа в аэропорт у своей машины, стоял Роберт. От увиденного я опешила. Но, собравшись, подошла к нему.
— Здравствуй! Как долетела? — спросил Роберт, забирая у меня рюкзак, и кладя на задние сидение своего Мерседеса, открыл мне пассажирскую дверь.
— Хорошо! — улыбнулась я. И села в машину. Он обошел и сел на водительское кресло.
— Может, расскажешь, как съездила? — заводям авто, предложил Роберт.
— Приехала в дом своего соседа. Встретили меня очень радушно. Жаль, что не получилось увидеться с родителями Дэвида. Они уехала по семейным обстоятельствам в Австрию. Поэтому виделась только с Валентиной, мамой Лизи. А Кристиан такой смешной! Я буду скучать по ним, очень!..
— И все? Больше ты ни к кому не заезжала?
— Ты о чем?
— Ты не один месяц прожила в Айдахо, неужели кроме Лизи там никого нет?
— Почему? Есть. Я заезжала, перед самолетом обратно к Вивиан и Полу домой. Но дома была только Вивиан. Мы с ней немного побеседовали, и я заехала к Полу в его магазинчик, но мы разминулись. На двери висела вывеска «закрыто». Я и отправилась в аэропорт, чтобы не опоздать на рейс.
— Значит, съездила не зря?
— Не зря! — подтвердила я. — Жаль, что ты не смог поехать со мной… — не договорив до конца, осеклась я.
Повисла пауза, я слышала, как маленькие камушки на дороге выпрыгивали из-под колес Мерседеса.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом? Например, твоя любимая книга?
— Не знаю. Мне, кажется, что у меня нет любимой. Я прочел все книги мира, по крайней мере, я так думаю. И к какой-то отношусь лучше, к какой-то хуже. А вообще все книги хорошие, ведь в них вложена душа, сердце автора, какая бы она не была.
— А у вас в семье есть способность читать мысли у всех?
— Нет, только мы с Кэролайн. Но и у других есть свои способности.
— Например? — сделала любопытное лицо я и немного улыбнулась.
— Трэйси, как ты уже успела заметить, посылает сны-видения, предупреждая о будущем. Также она сама видит будущее. Кэролайн, видя мимику и эмоции на лицах, определяет состояние души и читает, таким образом, мысли. А Дакота, взглядом пронизывает насквозь, делает этим больно. Ощущение, все внутренности разрываются на кусочки. Еще у нее есть дар «рентгеновского аппарата». В смысле, она видит органы насквозь и может запросто определить болезни, травмы. Этим даром помогает Марку в работе, в трудных случаях. Дэниэл, владеет даром улучшения настроение людей, и в охоте видит, как надо поступить или маневры лучшие для исхода. Джаспер — тактик в охоте.
— Но ты назвал не всех, — произнесла я, загибая пальцы на руке, только шесть. — А как же Майк, Марк и Мелисса?
— Нет, у них нет особо выраженных даров.
— Откуда вообще у вас появляются паронормальные способности и дары?
— Это все зависит от того, каким был в прошлой, человеческой жизни.
Мы подъехали к моему дому, за окном начало темнеть.
— Спасибо, за то, что подвез и помог с поездкой!
— Не благодари! Мне понравилось тебе помогать! — Роберт улыбнулся. — Можно, я приду к тебе?
— Конечно! Я буду ждать тебя на том же месте!.. — я вышла из машины, взяла рюкзак и ноутбук и, поднявшись по ступенькам крыльца, вошла в дом.
— Я дома! — громко сказала я.
С дивана встал Майкл. Я включила свет.
— Привет! Все нормально? — спросила я Майкла.
Он помог мне снять кофту. И мы прошли на кухню.
— Как ты поживаешь? Чем питался без меня? — спросила я, открыв холодильник. Продуктов ни чуть не убавилось.
— Я ужинал вчера в «Чизкейке», а завтракал хлопьями.
— Понятно!.. — сделала я недовольный вид.
— Ты устала с дороги, наверное? Хочешь отдохнуть?
— Нет, я должна тебя покормить.
Я приготовила запеканку, и мы поужинали с Майклом молча. После он не разрешил мне вымыть посуду, и я пошла к себе. Разобрав рюкзак, приняла горячий душ, почистив зубы, я вернулась в комнату, где меня уже ждал, сидящий на подоконнике Роберт.
— Ты собираешься ложиться спать? — спросил Роберт, делая недовольное лицо.
— Ну, вот, ты снова похож на «мамочку»! — съязвила я.
— Завтра в школу!
— Я помню! — продолжала веселиться я.
— Хорошо, будешь спать на уроках!
— Я хочу узнать тебя, как можно лучше! Хочу знать все о тебе! — в миг посерьезнела я.
— Наши желания сходятся.
— Расскажи про твою семью? — попросила я, ложась на кровать и накрываясь одеялом.
— Дакоту вообще не планировали обращать. Ее хотели воспитывать, как человека, но она становилась все неуправляемее, и приняли решение обратить, чтобы она смогла жить. Для Мелиссы это было самым болезненным обращением из всех. Дэниэл не был больным или при смерти, это Трэйси уговорила Марка и Мелиссу, потому что видела его, как он попадает в автокатастрофу в будущем, тем самым она спасла его жизнь заранее.
— А что, по-твоему, обращение в духовном смысле?
— Какой в этом может быть смысл? Тебя лишают не только жизни человека, но и души! Ты уже никогда не попадешь в Рай, тебе светит только Ад.
— Разве вы можете умереть?
— В том-то и дело что нет! Ад — это и есть наша жизнь!
— Но ведь это так не обычно, жить вечность! Есть много времени на то, чтобы подумать, научиться всему, чему хотел в человеческой жизни. Осуществить все свои мечты. Разве это не интересно?
— Ты не понимаешь, о чем говоришь?
— Разве ты не мечтал о чем-нибудь таком, что не мог сделать, а сейчас можешь?
— Мечтал и сделал, но легче-то от этого не стало! Потому что уже не то! Ты мечтал об этом, будучи человеком, у тебя были чувства, эмоции не наигранные, как сейчас, поэтому, если бы исполнил в прошлой жизни, смог ощутить ту радость и удовлетворение. К чему ты завела этот разговор?
Кажется, он догадался!
— Так значит все эмоции на лицах — это игра?
— Не совсем. Мы просто изображаем то, что чувствовали, если бы были людьми. Но не с тобой! Слушай, тебе обязательно ехать в тот день, когда у нас выпускной? — резко сменил тему Роберт.
Я ничего не ответила, лишь опустила голову и покраснела.
— Или ты соврала Джеймсу? Если да, то ты сделала это очень правдоподобно, так, что я поверил.
— Нет. Я еду в Джэксонвилл.
— Хорошо.
Он выключил лампу и лег рядом со мной на кровать, поверх одеяла.
Я закрыла глаза и заснула. Перед глазами проносились картинки из всех моих предыдущих снов. Как будто они подводили черту, подытоживали определенный период жизни.
Следующая неделя пронеслась очень быстро, скорее не заметно.
Приняв душ, я вошла в свою комнату. На кровати сидел Роберт. Я закрыла дверь и села рядом с ним.
— Можно я тебя попрошу о маленьком одолжении? — начал он.
— Попроси!..
— Сыграй?
Я уже ни в чем ему не отказывала, просто сил не хватало устоять перед его медовыми глазами и милой улыбкой на изящных губах. Я взяла гитару. В последнее время он просил меня сыграть ему так часто, что я, кажется, вспомнила все мелодии.
На середине мелодии он выпорхнул из окна. Раздался стук в дверь.
— Можно? — открыв дверь, спросил Майкл.
— Да. Входи.
— Ты не знаешь. Кто каждый вечер у нас играет на гитаре?
— Что, слышно?
— Правда? Ты снова играешь?
— Ну да, решила вспомнить, а то так давно не играла. Мама, когда приезжала, привезла.
— Здорово! — улыбнулся Майкл.
— Да, — подтвердила я.
— Тогда не буду отвлекать! И ложись спать не поздно! Хорошо?
— Хорошо, пап. Спасибо! — он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я перевела взгляд с двери на окно.
На подоконнике снова сидел Роберт.
— Ты прочел его мысли?
— И не только, я слышал, как он поднимался по лестнице.
— У вас такой прекрасный слух, или это мой слух уже не тот?
— Просто ты была увлечена и не слушала. Ложись спать, уже ночь!
Я отложила гитару, запаковав ее в чехол, и легла под одеяло. Он сел рядом со мной и поправив подушку под спиной, откинулся на нее. Он не сводил с меня глаз, это меня насторожило.
— Что? Что-то не так? — испуганным голосом спросила я.
— Нет. Просто есть предложение.
— Да? И какое же?
— Как на счет того, чтобы завтра поехать ко мне домой?
— В смысле? — этого я точно не ожидала, по крайней мере, не сейчас.
— Я хочу познакомить тебя со всей своей семьей!
— Ты уверен?
— Ты боишься?
— Ну, да…
— Девять вампиров, и ты один человек. Ты этого боишься?
— Нет, — прикусила я нижнюю губу.
— Тогда чего?
— Боюсь… — осеклась я, — вдруг я им не понравлюсь? Вдруг они против нашего общения?
— Ты боишься не логова вампиров и даже не их самих, а того, что можешь им не понравиться! Это так смешно звучит!
— Перестань! — разозлилась я. — Я вас не боюсь! Только не начинай, что это я зря!
— Хорошо, не буду! Ты сама все прекрасно знаешь! Так как, ты поедешь?
— Да!..
— Честно? Не передумаешь?
— Не передумаю!
— Здорово! — улыбнулся он и, потянувшись через меня, выключил лампу.
— А теперь спи! Завтра тяжелый и эмоциональный для тебя предстоит день!
— Спокойной ночи!
— Приятных сновидений!
— Спасибо!.. — сказав, зевнула я. Положила ладонь ему на грудь и веки стали такими тяжелыми, что закрылись.
Сквозь сон я чувствовала, как он холодным пальцем очерчивает мои скулы. Что-то рисовал пальцем на щеке и лбу, но меня это только усыпляло.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
09:40 16.05.11
<< < > >>