Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Детективы и боевики » Классические детективы »

Устами младенцев

Почтенное семейство, минимум скелетов в шкафу. Но вдруг происходит убийство.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
12:39 16.05.11
ЧАСТЬ 1.
- Итак, уважаемый Пэлтэр, что мы имеем?
- Больше, чем хотелось бы, шеф. Много больше, труп беременной девчонки и целую толпу подозреваемых.
- Не более чем всегда, старина. Правда орудие убийства нож, а это значит, что сразу никого исключать не приходится. Впрочем, я бы все-таки исключил одну особу.
- Догадываюсь какую, - хмыкнул Пэлтэр. Хватило одного взгляда на вашу вытянувшуюся физиономию, чтобы понять, что, наконец, и вас проняло. Дамочка – высший класс, даром, что простая гувернантка.
- Порошу избавить меня от твоих примитивных домыслов. И поразмысли-ка над тем, простая ли она гувернантка?
- А кто же еще? Гувернантка и есть. Мальчишки, правда, похоже, в ней души не чают, что редко бывает с обычными гувернантками. Но это наводит на мысль, что никаких шашней с хозяином она не имеет, уж такие сорванцы-близнецы сразу все учуяли бы, а дети ревнивее баб. Так, что путь свободен…
- Можно подумать, что ты в детстве имел гувернантку! – не преминул саркастически фыркнуть Арчибальд. – И я повторно и настоятельно прошу избавить меня от твоих бестактных умозаключений, лучше сходи, на досуге, в фамильную галерею и внимательно присмотрись к портрету жены хозяина.
- А он, что был женат?
- Пэлтэр, вместо того, чтобы фантазировать немедленно просмотри бумаги, там по всем домочадцам есть ремарки. Возьми папку и следи за моей мыслью.
Пэлтэр нехотя взял папку и, раскрыв, принялся старательно ворошить бумаги.
- Начнем с упомянутой особы, которая, по моему глубокому убеждению, никак не может быть убийцей. И думаю я так вовсе не по тем причинам, на которые ты тут намекал. Хотя признаюсь, девушка она действительно, чрезвычайно интересная и сразу произвела на меня впечатление. В ней чувствуется порода и соответствующее воспитание, умение держать себя подобающим образом, и при этом не затеряться в толпе. К тому же и внешность у нее примечательная, хотя, я бы сказал, что она далеко не красавица. Умна, жизнерадостна, пышет здоровьем, держится независимо.
- Да, уж эта девушка умеет за себя постоять. – Заметил Пэлтэр.
- А такие люди, как правило, филантропы и убийство не их конек. Думаю, она нашла бы способ, поквитаться с жертвой, не прибегая к насилию, если бы уж возникла такая необходимость. К тому же вряд ли у них c убитой могли быть общие интересы или секреты, это ясно как день. Впрочем, за исключением одного обстоятельства.
- Ну-ка, ну-ка, какого же именно? – встрепенулся Пэлтэр, до сих пор демонстративно, погруженный в изучение бумаг из папки.
- Если допустить, что я правильно сопоставил свои впечатления, то эта гувернантка может оказаться дочерью хозяина. Почему сей факт, сохраняется в тайне надо выяснить у него немедленно. А если учесть, что с женой хозяин расстался более четверти века тому назад, причину, кстати, тоже необходимо выяснить, то и выходит, что дело это темное, непонятное. А в расследовании убийства никаких темных углов быть не должно. Придется все вытащить на свет Божий. Но сделать это надо деликатно, а по сему, я лично возьмусь за этот край. А ты хорошенько изучи обстоятельства жизни погибшей и ее ближайшего окружения.
- Понятно, вы будете ошиваться возле крали и ее предполагаемого папаши, а я возиться вокруг кухаркиных дел.
- Фу, Пэлтэр, какой же ты мизантроп, право! Не забывай, что эту молоденькую, к тому же беременную кухарку убили. Имей сочувствие к жертве, иначе пойдешь по ложному следу. К тому же, пока ты возился на месте преступления, я успел, и дом хорошенько осмотреть и отчеты накрапать и вообще кучу бумаг перелопатить.
- Скажите спасибо, что я туда ни одной души не пустил, пока все не осмотрел, как следует, а то сидели бы мы сейчас не с этой кучкой подозреваемых…
- Помнится, еще недавно на твой взгляд эта кучка выглядела толпой.
- Вот-вот, если бы эта толпа ринулась поглазеть на чулан, где убили несчастную, мы убийцу и по всей округе не сыскали бы.
- Если у тебя есть обоснованные соображения по поводу убийцы, выкладывай.
- Да уж одно-то наверняка есть. Тут и дитю понятно, что убийца, скорее всего, мужчина. Единственный след, на месте убийства, помимо конечно кухаркиных, от мужского башмака, да к тому же факт беременности жертвы, наводит на определенные мысли, она-то ведь незамужняя.
- Да уж это последнее как раз дитю, как ты выразился, понятнее всего.
- А что, я поспорить могу на что угодно, убили из-за ребенка.
- Да, самая вероятная мотивация. А это только укрепляет меня в убеждении, что мисс Финдли никак убийцей быть не может.
- А вам бы только эту кралю выгородить. Что-то раньше вы ни о ком так не беспокоились, трясли всякого попавшего под руку, как грушу.
- Не мели ерунды, Пэлтэр, я в отличие от тебя всегда беспристрастен, спокоен и корректен с подозреваемыми. К тому же в жизни, не тряс ни каких груш и представления не имею о таком варварстве.
- Вот то-то и оно. Но, все они пока, без исключения, здесь подозреваемые. А эта краля ваша, могла иметь мотив, если хозяин действительно ее папаша и именно он обрюхатил кухарку. Наследство и все такое прочее. При таком достатке, не фунт изюма вам.
- Во-первых, прекрати называть девушку кралей, тем более моей. Во-вторых, пошевели мозгами как следует. Хозяин дома достойный, уважаемый человек, красавец мужчина и заметь вовсе не такой уж старый. В доме две хорошеньких кокетливых служанки, эта дама, что была вчера со своей дочерью, тоже довольна мила. Да и дочь она сюда таскает похоже не ради ее удовольствия и не просто так. А бывают они здесь не менее двух раз в неделю, о чем свидетельствует запись в бумагах, сделанная со слов домочадцев и прислуги. Неужели при таком раскладе, хозяин прельстился бы столь незначительной, и прямо скажем немиловидной особой, к тому же кухаркой.
- А что если кухарка, так уж и не значит ничего. – Почему-то обиженно вставил Пэлтэр.
- Дело не в этом, просто по моим наблюдениям, у кухарки обычно так много обременительных и довольно грязных обязанностей, что тут уж не до шашней с хозяином. Да и приличный хозяин не опуститься до подобной суеты.
- Где же это вы так хорошо изучили кухаркино житие, досточтимый Арчибальд?
- Да уж не в университетских общежитиях, мой друг. Мы ведь не первое дело расследуем, и даже не десятое. Уж чему-то пора научиться. Многие нюансы всплывают сами собой и навечно запечатлеваются в уголках сознания, если голова в рабочем состоянии, конечно.
- Неужто, в вашей разумнейшей голове, нашелся уголок и для кухаркиных премудростей?
- Не ерничай, давай продолжим наш список. Мисс Финдли, безусловно, привлекательная особа, но о ней придется на время забыть.
- Уж постарайтесь, а не то с места не двинемся дальше ее хорошенького носика.
- Нос-то как раз у нее длинноват.
- Ну, уж простите покорно….
- Ладно, хватит о ней. Кто у нас там еще может быть, на время отодвинут в долгий ящик?
- Как я понял хозяин дома, может быть вне подозрений, если, конечно не всплывет еще какой-нибудь мотив.
- Какой, например?
- Ну, вдруг кухарка тоже дочь хозяина, скажем, побочная. По возрасту-то подходит. Она, пожалуй, и помоложе, чем эта ваша кр…, мисс Финдли.
- Слушай, старина, ты чего так зациклился? Это ведь я, предположительно, таращился на нее с вытянувшейся физиономией, как ты выразился.
- Ладно, ладно, протопали. А я то, что, по-вашему, глаз не имею или уже труп совсем?
- Ба, да ты сам в нее втрескался! – хохотнул Арчибальд. - Она вроде не в твоем вкусе?
- Так, шеф, я вижу из-за этой дамочки, у нас сегодня никакого разбора ситуации не выйдет. Давайте закругляться. Мне надо эти бумаги в одиночестве хорошенько просмотреть. А сейчас схожу-ка я в дом, где жила убитая и потолкую с ее домочадцами. А вы уж тут….
С этими словами, Пэлтэр, кряхтя как старик, хотя на вид, был он здоровенный детина лет двадцати с небольшим, поднялся из массивного кресла, которое «присвоил» с первого мгновения, их вселения в эту просторную гостевую спальню.
В первый же день хозяин любезно предложил им раздельные комнаты на время расследования, но Арчибальд предпочитал не выпускать из виду своего неугомонного и порой излишне предприимчивого коллегу. А посему поселились они в самой просторной гостевой комнате с двумя необъятными кроватями, высоченным платьевым шкафом, массивными креслами и парой стульев возле секретера.
Сразу же по прибытии хозяин бегло ознакомил их со всеми, кто проживал или обычно бывал в доме и, так или иначе, сталкивался с убитой. Затем им предоставили и само место преступления в их полное распоряжение
Девушку нашли зарезанной обычным кухонным ножом, на полу в чулане, где хранили муку. За этой мукой она, собственно и была отправлена в чулан после около половины одиннадцатого утра. Повариха, не дождавшись муки, переключила свое внимание на цыплят, которых нужно было запечь к обеду, и хватилась Тинни Мидж, так звали убитую, только ближе к полудню. Придурковатый помощник конюха, отправленный на поиски исчезнувшей кухарки и обнаружил ее в чулане около часу дня, когда тело уже начало остывать. Поскольку он долго не мог сообразить, почему девушка разлеглась на полу чулана и не реагирует на его призывы, повариха сама туда спустилась. И дом огласился женским визгом и проклятиями бедного парня. На их вопли незамедлительно отреагировал хозяин дома, как обычно в эти часы, занимавшийся просмотром бумаг в кабинете. Когда он устремился на звуки, из библиотеки расположенной рядом с кабинетом навстречу ему появилась и упомянутая ранее, пресловутая гувернантка, переполошенная непривычным шумом. Близнецы тоже выскочили из своей игровой комнаты, и, путаясь под ногами у няньки, вслед за всеми понеслись вниз к чулану, добавляя переполоху комический окрас.
Однако увиденное, а именно, лежавшая навзничь посреди чулана Тинни Мидж и перевернутая миска с мукой, окрашенной кровью бедняжки, навела ужас на всех, кто пробился к чулану. Детей тут же удалили. Хозяин быстро сообразил разогнать столпившихся у входа в чулан и запер его до прихода блюстителей закона. Которые прибыли уже после обеда часам к четырем. Так, что место преступления было изучено ими отнюдь не по горячим следам, а с некоторым опозданием. Ничего не подозревающим гостьям, прибывшим, как было обусловлено, в обеденный час тоже пришлось испытать немалое потрясение от происшедшего. В суматохе их забыли загодя предупредить об отмене визита. И потому миссис Барден с дочерью, притихшие с заплаканными лицами, встретили прибывших полицейских вместе со всеми домочадцами. К тому времени учитель мистер Лосли, нанятый для близнецов и проживающий в доме, вернулся из церкви, где намеревался переговорить о чем-то с приходским священником мистером Гломли. А сэр Виздом, брат миссис Барден и супруг покойной сестры хозяина дома, проживающий со своими детьми, близнецами Алексом и Тоддом в этом же доме возвратился от своего дантиста как раз после полудня, когда убитую уже обнаружили.
Таким образом, к прибытию двух полицейских специалистов по расследованию убийств сэра Арчибальда Стрейтона и мистера Пэлтэра Дэбстера все семейство и обе гостьи в глубокой скорби и волнении, собрались в библиотеке.
Когда полицейские вошли в дом, гувернантка мисс Финдли как раз занавешивала черным крепом зеркала в большой гостиной. За этим занятием они ее и застали. Стоя на стремянке, она пыталась зацепить край креповой ленты за гвоздь, на котором висело огромное зеркальное полотно. Так что первым делом оба вошедших, сопровождаемые дворецким Тоддли увидели ее изящные щиколотки. Очевидно, в этот самый момент Пэлтэр и обнаружил, что физиономия сэра Арчибальда непривычно вытянулась в изумлении. Однако мисс Финдли немедленно бросила свое занятие и весьма грациозно и с достоинством спустилась со стремянки. Подойдя к вошедшим, она, деловито протянув руку, представилась.
- Простите, что я без церемоний, но такое происшествие, знаете ли, из ряда вон выходящее. В доме все в подавленном настроении. Я взяла на себя смелость проявить некоторую инициативу. Впрочем, это, скорее всего, от расстройства. Вы ведь в курсе, что в доме произошло убийство?
Сэр Арчибальд, выступив вперед, пожал руку девушки и тоже представился.
- Арчибальд Стрейтон и Пэлтэр Дэбстер, мисс к вашим услугам, нам поручено расследование этого дела, а вы хозяйка дома?
- Нет, мистер Стрейтон.
- Сэр Арчибальд Стрейтон – церемонно поправил ее Пэлтэр.
- Ах, простите ради Бога, сэр Арчибальд, я всего лишь гувернантка детей в этом доме. Но поскольку хозяин, сэр Доубтинг вдовец и в доме только прислуга женского пола, я …
- Вы проявили похвальную инициативу мисс Финдли, - подбодрил ее сэр Арчибальд, почувствовав, что она смутилась - не волнуйтесь так, мой коллега, очевидно, просто проникся ответственностью момента. Можете называть меня мистер Стрейтон, подобная деталь несущественна, в контексте происшествия.
Эта слегка напыщенная речь была отмечена Пэлтэром тем, что он совершенно не к месту ухмыльнулся в своей обычной бестактной манере. Отчего у сэра Арчибальда в очередной раз мелькнула мысль о том, как нелегко терпеть такого непредсказуемого партнера, ежедневно имея дело с людьми, перенесшими сильное потрясение от столкновения со смертью близких.
В сопровождении мисс Финдли оба полицейских поднявшись наверх, прошли в библиотеку, где разместились почти все домочадцы и обе гостьи.
Хозяин, достопочтенный сэр Доубтинг, красивый мужчина лет пятидесяти с небольшим, восседал за огромным письменным столом. У книжных полок справа от него, с книгой в руке, стоял ничем не примечательный молодой человек в скромном темно-сером одеянии, это был мистер Лосли, учитель. Рядом с ним в небольшом кресле сидела молодая девушка с застенчивым выражением на заплаканном лице мисс Сара Барден, и неподалеку от нее на диване устроились брат и сестра, сэр Виздом и вдовствующая миссис Барден. Сэр Томас Виздом сидел в пол оборота к сестре и держал ее руку в своих ладонях. У миссис Барден был чрезвычайно понурый и расстроенный вид. Внешность обоих наводила на мысль о том, что при рождении они были близнецами. Но теперь по прошествии не менее чем полувека разительно отличалась. Если внешность миссис Барден вполне соответствовала ее возрасту и положению, то сэр Томас производил какое-то ребячливое несерьезное впечатление и выглядел, несомненно, моложе своих лет. Впрочем, в данный момент лицо его также было безрадостным и серьезным.
Поднявшись из своего кресла, навстречу вошедшим полицейским и сопровождающей их гувернантке, хозяин дома Сэр Доубтинг, поприветствовал прибывших и приступил к церемонии представления всех присутствующих. Когда он закончил, последним назвав мистера Лосли, воцарилась напряженная пауза.
- Сэр, кроме присутствующих здесь, кто еще проживает в этом доме. Нам надо ознакомиться абсолютно со всеми. - Сурово произнес Пэлтэр.
- Но, Сэр мы ведь здесь не проживаем, - внезапно подала голос миссис Барден, обращаясь почему-то к Арчибальду. – нас просто не предупредили, что творится в доме и я …
- Присцила, дорогая успокойся, господа полицейские еще никого не собираются арестовывать. – С иронией в голосе остановил ее брат.
-Да, миссис Барден, будьте спокойны, когда дело дойдет до ареста, надеюсь, вы нам не понадобитесь. – Глумливо продолжил Пэлтэр.
- Господа нам, безусловно, придется скрупулезно допросить каждого из вас, но это исключительно в интересах дела. – Арчибальд решил поддержать коллегу, и на этот раз не баловать компанию снисхождением к их переживаниям, в конце концов, убитая была всего лишь кухаркой.- Надеюсь, все вы заинтересованы, чтобы убийца, как можно скорее, был выявлен и заключен под стражу. А потому нам необходим полный список всех, кто проживает или вхож в дом.
- А вы не допускаете мысли, сэр, что убийцей может оказаться совершенно посторонний человек? – Неожиданно вмешался учитель.
- Это было бы просто подарком судьбы, в сложившихся обстоятельствах, но опыт работы с делами такого рода, оставляет мало надежды на такой исход. Впрочем, время покажет. – Спокойно ответил сэр Арчибальд, внимательно вглядевшись в лицо спросившего.
- Господа следователи, я думаю, сначала вам стоит осмотреть место преступления. Чуть позже, я представлю вам всех, кого вы сочтете необходимым опросить, а так же всех служащих в доме. – Миролюбиво предложил хозяин дома. – Мы, безусловно, не станем таить от вас чего-либо, или кого-либо, поскольку, как вы, верно, подметили, все заинтересованы в скорейшем расследовании этого дела. Волнение наших дам можно понять, такой невероятный трагический случай. Но нельзя ли перенести беседу с каждым из нас хотя бы на некоторое время? А пока я распоряжусь, чтобы вам предоставили удобные комнаты и показали чулан, где находится убитая. Я велел, чтобы туда никого не подпускали близко, могут ведь обнаружиться улики.
- Вы совершенно правы сэр. Так и поступим. Покорнейше вас благодарю. – Любезно резюмировал сэр Арчибальд. На том они и расстались, на некоторое время.
После беглого осмотра места преступления, труп девушки, наконец, был отправлен на экспертизу, что, несомненно, принесло всеобщее облегчение.
Для ускорения дела, полицейскими было решено разделить первоначальные усилия. Стрейтон взялся за изучение имеющихся сведений о происшедшем, составление протокола предварительного осмотра места преступления и списка для опроса свидетелей, а Пэлтэр остался в чулане для более тщательного обследования и сбора возможных улик.
Опрос свидетелей начали уже, когда почти стемнело.
Первыми довольно быстро опросили и почти тут же отпустили домой обеих гостий мисс Барден и миссис Барден. И поскольку мистер Виздом вызвался проводить их домой, то беседу с ним решили оставить назавтра, тем более что было уже довольно поздно.
Мать и дочь Барден ничего толкового, а тем более существенного сообщить не смогли.
Девушка говорила тихим сдавленным голосом и была на грани истерики. Миссис Барден, крайне возмущенная, тем, что ей приходится общаться с полицией, наоборот избрала повышенный тон, но тоже на грани истерики. А посему их постарались поскорее отпустить и опросили, скорее для протокола, чем в надежде на получение полезных сведений.
Разговор с хозяином дома тоже прошел довольно быстро, так как он спокойно и четко отвечал на поставленные вопросы.
Беседа с учителем превратилась почти в перепалку, он, похоже, от чего-то нервничал и порой уходил от прямых ответов. Так, например, в ответ на простейший вопрос о том, как давно он знаком с убитой девушкой, заявил, что, в сущности, вообще не был с ней знаком. Он, конечно, видел ее несколько раз, так как иногда она подавала чай и убирала посуду, но не помнит, перемолвился ли с ней хотя бы парой слов. На вопрос, где он был в промежутке времени предполагаемого убийства, он сначала заявил, что ходил в церковь, потом стал уверять, что в это время несколько свидетелей могут подтвердить его присутствие на пристани. И, наконец, на простейший вопрос о том, когда он последний раз мог заходить в чулан, где произошло убийство, категорически и довольно раздраженно заявил, что понятия не имеет, как пройти в этот самый чулан. В целом на обоих блюстителей порядка он произвел довольно странное впечатление и потому, чтобы передохнуть они решили опросить, няню и двух горничных.
Няня, дородная пожилая женщина, с умными глазами и добродушным лицом очень хвалила покойную за трудолюбие и скромность. О том, кто мог бы убить девушку, отказалась даже предполагать и категорически заявила, что все домочадцы люди достойные и законопослушные. Больше ничего интересного у нее узнать не получилось, хотя явно было, что все домашние тайны ей достоверно известны, но хранятся у нее за семью замками.
Обе горничные, по воле случая, задержавшиеся в доме до глубокого вечера, были перепуганы, хотя и сгорали от любопытства по поводу происшествия. Видимо науськанные няней, старались особенно не распространяться. Как и все, кто знал убитую девушку, они в один голос заявили, что та была тихой, скромной и трудолюбивой. Однако на сочувственное замечание Пэлтэра, о том, что нелегко будет заменить такую славную кухарку в доме, одна из них, все-таки не сдержавшись, брякнула
- Ну, уж, тоже, не велика и принцесса, была эта Тинни. – И тут же поджав хорошенькие губки, смолкла.
Переглянувшись, следователи решили не давить на нее в присутствии напарницы и отпустили обеих по домам.
Самой интересной собеседницей в этот день оказалась гувернантка. Правда сначала ее пришлось вызволять из плена расшалившихся близнецов, заявивших, что это именно она убийца, и потому арестована. Девушка, как ни странно, с удовольствием им подыгрывала, и полицейских заставили дать подписку о неразглашении каких-то тайн следствия и подписку о невыезде.
- Не откроете ли секрет, мисс Финдли, откуда мальчики нахватались таких терминов?- Прозвучал первый вопрос от сэра Арчибальда, когда слегка взлохмаченную и порозовевшую гувернантку, наконец, вырвали из цепких лап малолетних «ищеек» и водворили в «свидетельское» кресло в библиотеке.
- Думаю, за это надо благодарить мистера Лосли, их учителя. – С улыбкой ответила она, пытаясь пригладить изящной ручкой свои пушистые темно-русые с золотистым отливом короткие волосы. - Он превращается в мальчишку рядом с ними, причем называет свое поведение современным педагогическим приемом. Хотя, пожалуй, за время его работы они действительно стали с большим рвением относиться к посещению уроков и даже к выполнению заданий для самостоятельной работы. Он укрепил в них дух соревнования за похвалу. А это знаете ли очень полезно, когда в доме двое таких сорванцов. Я грешным делом нередко использую этот фокус, когда нужно выполнить то, что мальчикам обычно не очень интересно.
- Ну, например? – с ноткой веселой заинтересованности спросил Пэлтэр.
- Например, умыться с утра и почистить зубы на ночь,- очаровательно улыбнулась девушка.
- А что мистер Лосли позже вас появился в этом доме? – продолжил Пэлтэр в прежнем тоне.
- Конечно, много позже. Я ведь с ними почти с пеленок, а учителя им наняли только к шести годам.
- Ну, тогда возможно, дело вовсе не в его чудодейственных педагогических приемах, а в том, что дети просто взрослеют? – Заметил сэр Арчибальд.
- Возможно и так. Но я предпочитаю поддерживать Перси в его педагогических изысканиях и даже заблуждениях. Он такой спорщик, вы еще почувствуете это.
- Уже почувствовали – вставил Пэлтэр.
- А вы, вероятно, держитесь накоротке с мистером Лосли, его ведь зовут Персиваль? – вкрадчиво поинтересовался сэр Арчибальд.
- Да мы очень дружны, это позволяет нам выстоять в нелегком деле воспитания и образования этих сорвиголов. Вы себе не представляете, что такое иметь дело с мальчиками близнецами, да еще в таком возрасте.
- Где уж нам. - Хмыкнул Арчибальд. – Наше дело убийц ловить.
Она, вновь улыбнувшись, извинилась.
- Простите, я, безусловно, не сравниваю себя с вами и конечно малышей своих обожаю, но они еще вам себя покажут.
- К стати надо бы их как-то оградить от всех этих дел, а то будут мешать следствию. – Вновь вмешался Пэлтэр.
- Обязательно будут, мистер Пэлтэр. И чем больше усилий вы приложите, чтобы оградить их, тем больше хлопот они вам доставят.
- Кто из нас гувернантка? Это уж ваше дело мисс хлопотать возле них, а нас увольте.
- Но в ваших же интересах помочь мне в этой ситуации.
- А что мы-то можем сделать?
- Притворитесь, что они ваши помощники и тогда сможете командовать ими, в интересах дела. Во всяком случае, не пытайтесь откровенно отделаться от них, будет только хуже. У них богатая фантазия, к тому же в квадрате.
Сэр Арчибальд, терпеливо наблюдавший за этой милой беседой, решил, наконец, перевести разговор в более интересное для следствия русло.
- Пэлтэр, давай-ка ближе к нашему делу. А вы, мисс Финдли, не могли бы все-таки уточнить, в каких именно отношениях вы состоите с учителем.
Девушка в мгновение ока утратила свою веселость и даже слегка покраснела.
- Если вы намекаете на романтические, то могу вас уверить, в таковых мы не состоим. И если это так важно для следствия, то поскольку Перси, то есть Персиваль Лосли моложе меня, никаких видов на него я не имею. И вообще отношусь к нему скорее как товарищу по несчастью, коллеге так сказать….
- Вас, вероятно, интересуют мужчины постарше? – Почувствовав ее смущение, не удержался от ехидного уточнения сэр Арчибальд.
- Скажите сэр Арчибальд, я обязана отвечать на все ваши вопросы, даже на ехидные и глупые? – рассерженно спросила девушка.
- Нет, мисс Финдли, на глупые, можете не отвечать. – Великодушно разрешил сэр Арчибальд.
- Тогда я воздержусь от ответа на ваш последний, совершенно бестактный и неуместный, на мой взгляд, вопрос. – Заявила она решительным тоном.
Тут на помощь коллеге пришел Пэлтэр.
- Напрасно вы так, мисс Финдли, а вдруг это убийство из ревности из-за мужчины, например хозяина дома. Он ведь очень интересный мужчина, как на ваш взгляд?
- На мой взгляд? – в совершенной растерянности повторила девушка. – Каким бы странным вам это не показалось, но я как-то так и не удосужилась оценить своего… хозяина с подобной точки зрения. Вы что хотите сказать, что готовы предположить, что у него могли быть шашни с кухаркой, да еще вдвое моложе его? И что я, зарезала ее ножом из ревности. Вот уж дикость, право….
- Ничего подобного мы не предполагаем, пока. Но опыт показывает, что многие хозяева нередко пытаются завести шашни, как вы сами выразились, именно с гувернантками.
- Уж, не из личного ли опыта вы делаете такие умозаключения, господа? Ни за что не подумала бы о вас такой низости.
- Зря вы так кипятитесь, мисс Финдли, принялся увещевать ее Пэлтэр. – Ничего такого мы про вас не думаем, по всему видно, что вы девушка приличная, да и хозяин ваш человек достойный. На все наши вопросы без шума и нервотрепки ответил, любо дорого. Но в таком темном деле, да еще когда жертва личность малозначительная, любая мелочь, даже кажущаяся глупостью, иногда, может темный уголок осветить, если вовремя сверкнет. А что сэр Арчибальд съехидничал, так это оттого, что вы так мило краснеете, когда возмущаетесь.
- И вовсе я не краснела, мне совершенно не за что краснеть….Фу, какой же вы плут мистер Пэлтэр, теперь я действительно покраснела, сама чувствую. – И она рассмеялась.
А Пэлтэр, ни мало не смущаясь, и бессовестно льстя девушке, выпытал у нее не только о характере ее взаимоотношений с убитой девушкой, но и о предположении, что Тинни Мидж питала симпатию вовсе не к хозяину, а скорее к Персивалю Лосли. Во всяком случае, в его присутствии она явно смущалась. Хотя, он вряд ли ее вообще замечал, так как, похоже, питает тайную страсть к Саре Барден.
- Что-то я с вами совсем рассплетничалась, господа следователи. Прошу вас учесть, что все это мои досужие домыслы, подогретые ворчанием няни, да намеками поварихи и ее дочери. Хуже нет, когда женщины собираются в праздной компании. К тому же, согласитесь сегодня не самый удачный день для всех нас. Но я абсолютно уверена в невиновности Перси. Он так погружен в свои науки, что просто не сообразит захватить с собой нож, даже если вознамериться залезть в чулан для совершения убийства. К тому же, хоть он и вспыльчив, но добряк, каких поискать и совершенный ребенок.
- Бывает, что и такие замечательные личности поддаются порокам.- Заметил сэр Арчибальд.
- Самый большой порок Перси, тот, что он честен до абсурда. – Немедленно парировала девушка. - Вот наш пастор, например, нередко вводит его в грех гнева, намеренно перевирая научные факты. Они частенько ссорятся из-за этого. Кстати сегодня с утра пораньше, как мне показалось, они опять сцепились, во всяком случае, я слышала их шумную перепалку.
- Что вы говорите, так пастор был здесь с утра? – немедленно оживился Пэлтэр.
- Да, по-моему, это был его голос. Во всяком случае, ни с кем другим Перси так не орет, простите за грубое слово.
- А часто ли пастор навещает этот дом, мисс Финдли? – поинтересовался сэр Арчибальд
- Нынешний пастор личность весьма неприятная. В доме его недолюбливают, но на воскресных обедах и в дни торжеств он бывает, конечно, да и так просто по всяким делам заходит раз, два в неделю. Сэр Доубтинг не последнее лицо в здешнем приходе, положение обязывает его регулярно общаться с представителем церкви.
- Значит, пастор вам не нравится, а он в каком возрасте?
- Примерно ваших лет. Но, по-моему, это скорее, я ему чем-то не нравлюсь. С его предшественником мы были очень дружны, он был милейшим человеком и прекрасным священнослужителем. Он так помогал мне на первых порах, разумно управляться с детьми, своими советами. Да и сэр Доубтинг был к нему очень привязан, они росли вместе. По его рекомендации и нынешнего пастора приняли в приход. Но он как-то сразу не пришелся ко двору…
- Ну что ж милейшая мисс Финдли, на этом мы, пожалуй, завершим нашу беседу, на сегодняшний день. – Поднялся со своего места сэр Арчибальд. – тем более что уже довольно поздно и вам, возможно, необходимо укладывать близнецов спать.
- Надеюсь, что они давно улеглись.- Тоже вставая, сказала девушка. - Как бы там ни было, а няня держит их в ежовых рукавицах, она единственная кто с ними не церемонится, и в трудную минуту спешит к нам на выручку. Так что можете взять себе на заметку. – С этими словами Дэлия Финдли поспешила покинуть место допроса.
- Не хватало еще и нам уцепиться за нянькину юбку. – Ворчливо заметил Арчибальд, как только за девушкой закрылась дверь.
– Что это вы так поспешно ее отпустили? Она вроде только разболталась. – Удивился Пэлтэр.
- Вот то-то, и оно, что пошла болтовня. А нам пора бы сосредоточиться. К тому же время действительно позднее. Ты заметил, какой у нее утомленный вид, несмотря на улыбку, не держать же ее до утра, она все-таки трудится здесь, а не просто живет.
- Какая похвальная забота! Хотя, вы правы и мы, кстати, сюда прибыли тоже не для развлечения. Надо бы заняться этим пастором, тем боле, что в день убийства с утра пораньше его сюда приносила нелегкая.
- Вот именно. А ты, похоже, слишком увлекся этой чаровницей.
- Ревнуете Арчи?
- Не мели ерунды. Я устал уже.
- Да. Я, честно говоря, и сам устал.
- Надо бы еще раз пробежаться по изложенному каждым, в общей так сказать совокупности, и на сегодня все. Завтра с утра я побеседую с пастором и послушаю его проповедь для составления полного портрета. А ты займешься прислугой, у тебя это ловко получается.
- Да уж, это моя стихия. Потому то вы так и помыкаете мной.
- Не ворчи, тобой черти в аду и то не изловчаться помыкать, любезный мой Пэлтэр.
- Ладно, ладно не подхалимничайте, я свое место знаю. Задачу понял, выполню в лучшем виде, шеф.
- Ну, шеф ни шеф, а ответственным за расследование назначили меня, так, что уж будь другом, не подведи.
- А когда я вас подводил?
- Умница, ты моя, вот и продолжай в том же духе.
- Уж если быть точным, я скорее умник.
- И к тому же совсем большой….
Следующий день начался довольно тихо. Наскоро позавтракав свежими булочками, которые им подала к чаю дочь поварихи Милисента, пухленькая кокетливая девица, полицейские приступили к оговоренным ранее планам.
Сэр Арчибальд успел познакомиться и побеседовать с пастором до начала утренней службы. А Пэлтэр поговорил с няней, выловив ее до подъема мальчиков, после чего заглянул на кухню и познакомился с поварихой. Та оказалась довольно тучной и мрачной на вид бабищей. Однако на вопросы Пэлтэра отвечала охотно, хотя и не переставала при этом выполнять свои поварские дела. К убитой кухарке она, по всей видимости, была привязана и относилась с симпатией. Смерть девушки ее потрясла. Так что к концу беседы, глаза ее были на мокром месте. Поэтому, Пэлтэр не стал ее долго мучить расспросами и ушел восвояси.
Часам к девяти из полицейского участка, куда был отправлен труп убитой, посыльный доставил предварительный отчет о вскрытии тела.
Помимо описания характера ножевых ран, ставших причиной смерти, в отчете сообщалось, что девушка была приблизительно на третьем месяце беременности. С учетом этого весьма существенного факта, сэр Арчибальд предложил Пэлтэру еще раз тщательно обсудить убийство. Незамедлительно приступив к обсуждению, он и задал тот самый сакраментальный вопрос, с которого было начато это повествование.
ЧАСТЬ 2.
Однако, поскольку из-за очаровательной гувернантки, обсуждение пошло наперекосяк, ближе к полудню они, вновь разделились и продолжили собирать сведения, для восстановления полной картины происходившего в доме, до убийства, с учетом вновь открывшегося немаловажного факта.
Пэлтэр, как и намеревался, отправился в селение, познакомится с родными убитой девушки. А сэр Арчибальд нашел дворецкого Тоддли и попросил его уточнить у хозяина дома, когда тот сможет уделить ему время для неотложного разговора.
Довольно быстро установив, как пройти к дому, где проживала кухарка Тинни Мидж, Пэлтэр направился туда. На пороге он столкнулся с молодым парнем, весьма привлекательной наружности.
- Скажи-ка, любезный, есть кто дома?
- А кого вы ищите?
- Хозяев, кого же еще?
- Ну, я хозяин, а вы кто будете, что-то я вас здесь раньше не встречал.
- Помощник следователя, Пэлтэр Дэбстер, мы с коллегой прибыли в день убийства, вчера после обеда, слыхали об этом?
- Как не слыхать, я Роберт Траппер, брат Тинни Мидж убитой, то есть. Ну, входите в дом, коли пришли.
- Примите мои искренние соболезнования, мистер Траппер. – Начал Пэлтэр сочувственным тоном, когда, войдя в дом, они расположились, для беседы.
- Что теперь соболезновать, - удрученно вздохнул парень. – Тинни то не вернешь. Голову сверну, как узнаю, кто это сделал. Она ведь как птичка, тихая, безобидная была, не то, что другие.
- Ну, с убийцей лучше пусть судья разбирается. Его, этого убийцу еще найти и к стене припереть надо. Улик-то немного. А свидетелей больше, чем надо, да только толку от них пока мало. Вот я и пришел к вам побеседовать, уточнить кое-что.
- Что ж я готов.
- Вы с сестрой вдвоем жили или как?
- Так то мы втроем живем, то есть жили. Она, мамаша ее Фани Мидж и я. Отец мой утонул десять лет назад, так втроем и жили.
- А вы работаете, где или по дому, заняты?
- Нет, дома я редко бываю. Я на ферме, тут неподалеку у Вили Баркинга работаю, там и ночую обычно.
- А сегодня дома, по какой причине оказались?
- Да я со вчерашнего дня дома, мне два выходных Баркинг задолжал, а тут у нас на сараюшке, кровля завалилась, домик-то старенький, от бабки Фанниной ей достался. Я ее вчера и начал чинить. Тинни рано на работу встает, еще затемно. Вот и я с утра пораньше поднялся, ее до хозяйской кухни проводил, и все утро в сараюшке провозился. А по полудни, мы только от стола встали, Милли, поварихина дочка прибежала и говорит, что мол, Тинни в чулане зарезанной нашли. Фани сразу занемогла, я ее в больницу отвез, она и сейчас там. Доктор сказал сердце у нее, нельзя беспокоить. Так вы уж пока не трогайте ее. Я вчера к Баркингу сходил, на ферму, он мне аванс дал, на больницу и на похороны. Вот такие дела. А сейчас я было, за сараюшку принялся, работы-то много, да вот что-то не пошло дело.
- Понимаю, дружище, сестра все-таки. А почему она Мидж, а ты Траппер?
- Да, мы ведь сводные. Она малышкой совсем была, когда мой отец с Фани сошелся.
- А какая у вас разница в возрасте?
- Тинни двадцать три исполнилось, а мне уж двадцать пять.
- Э, да вы почти ровесники. В детстве, небось, вместе озорничали?
- Какая из нее озорница, она сызмальства тихой, да беззащитной была.
- А ты за нее вступался или как сам обижал
- Никогда я ее не обижал, она мне как родная сестра была. Мамаша ее Фани, хоть…, да что там они обе скромные да тихие, у кого только рука поднялась, ума не приложу.
- А она, Тинни, то есть, дружила с кем, может, к кому в гости ходила?
- Нет, она все больше на работе пропадала, там и кормилась. К ней там, вроде хорошо все относились, жалели.
- А парень был у нее?
- Нет, парня точно не было. Я за ней присматривал, все же девица взрослая уже, сами понимаете. А ходила она разве только в церковь. Но как новый пастор у нас появился, она и туда неохотно стала ходить. Он такой нудный, скользкий, хоть и грех так говорить, но и на пастора то не похож. Или может, сдается так, после преподобного сэра Брэкета, душевный был человек, к слову сказать, этот не чета ему. Недели две назад она, Тинни, даже уговорила меня, ее в соседнюю деревушку сводить, к тамошнему пастору мистеру Статтерингу, на исповедь. И в чем ей исповедоваться приспичило, не знаю. Не стала говорить, а я и не допрашивал. Только какие у нее такие грехи могли быть, она и мухи не обидит, тихая была, скромная. Узнаю, кто ее ….
- Уймись, этим горю не поможешь. Самосуд знаешь, к чему привести может? Ты о Фанни подумай. Когда в больнице у нее будешь, спроси там, у доктора, когда нам с ней можно будет потолковать. Мать убитой все-таки. Без нее не обойтись.
- Ладно, я сегодня и схожу туда. А похороны когда мне можно будет устроить?
- Думаю через пару дней точно. Предварительное обследование сделано, а там как будет все готово, тут же сообщим тебе.
- Спасибо, мистер э…
- Пэлтэр Дэбстер, - любезно подсказал полицейский.
- Спасибо, мистер Дэбстер.
- Да, пока не на чем, работать надо. Но и тебе спасибо, за помощь.
- Чего уж там….
- Ну, до свидания, Роберт, ты в больнице-то не забудь у доктора уточнить.
- Не забуду.
- А вот имя мое забыл.
- Да я вроде как не совсем в себе со вчерашнего, вы уж не обессудьте.
- Не обессудим, парень, это за нами не пропадет.
На обратном пути к дому, Пэлтэр размышлял о том, что этот Роберт, в общем, ему понравился, но подозрения с него снимать рано.
Подходя к дому сэра Доубтинга, Пэлтэр свернул во двор и направился к конюшне, в поисках парня первым обнаружившего труп. Но, остановленный, конюхом, разговорился с ним.
- Да, Том ничего вам толком не скажет, он ведь придурковатый, малость. С утра стойла убирает. Про убитую девицу, наверняка и думать забыл. Его только лошади интересуют. Животных он любит, ловок с ними, да и они его жалуют. Самое ему место на конюшне. Я этой толстухе, сколько раз говорил, чтобы не таскала его на кухню. А она все его подкармливать норовит, да иногда и гоняет по своим нуждам. Он и вправду иной раз поесть забывает. Одним словом придурок, чего с него возьмешь?
- А не мог он по дурости своей взять да эту девицу зарезать, а милейший?
- Да Бог с вами, он и мухи не обидит. Злобы в нем нет ни на грош. Вам любой подтвердит. Никогда он никого не обижал. Да и его тут никто не трогает. Кроме поварихи этой… Вечно она его отвлекает от лошадок любимых. Его в дом младенцем подкинули, нянька его и вырастила. Он смирный всегда был, а поскольку к лошадям интерес проявил, я его на конюшню и забрал. И то верно, что дурачку в доме-то делать. К наукам он не годный, а кормить его надо, вот я его к делу и приспособил. Он мне здорово помогает. Парень-то он здоровый, даром, что с головой не в ладах.
- Вот и я думаю, парень здоровый, а в голове дурь, с дуру-то и зарезать мог.
- Да не мог он! Говорю же смирный он, жалостливый. Животных любит. И вчера я за ним присматривал, как обычно.
- А в чулан-то он один ходил.
- Да ведь мне весь двор виден. Присматривал я за ним.
- Ну, могли же, и просмотреть, долго ведь он в чулане был.
- Да он там и не был вовсе.
- Как это не был, его же повариха за девушкой отправила.
- Вот то-то и оно, что отправила, лучше бы дочку свою побольше гоняла, а то заплыли жиром обе. А Том в чулан и не спускался. Он сверху девушку окликнул и таращился, что это она там разлеглась. Я его отсюда хорошо видел. Сидит на корточках и орет «Тинни», да «Тинни», наружную дверь он как открыл, так она и стояла нараспашку. Я только собрался посмотреть, что там происходит, повариха выскочила из кухни и сама в подвал спустилась. Да тут же и завизжала, как будто это ее резали. А парень с перепугу, тоже вопить начал. Я подбежал, оттащил его. Он и не понял, что там с Тинни случилось. Сегодня спозаранок говорит мне «Тинни уснула» и ухмыляется. Он и не знает, что такое умереть или убить. Дите несмышленое, хоть и здоровяк.
- Ну ладно, папаша, успокойся. Не стану я пока твоего питомца тревожить, а там посмотрим. А ты тут, во дворе вчера часом никого посторонних не заметил.
- Посторонних не было, это точно, разве, что кто с парадного входа влез. А по двору только пастор пробегал пару раз.
- Пастор? И пару раз, говоришь? А в какое время.
- Первый-то раз с утра пораньше, еще и хозяева не поднимались, еще до начала службы в церкви. А второй раз уж, наверное, как отслужил он в церкви, где-то ближе к полудню. Перед этим еще учитель прошмыгнул в сторону церкви, аккурат, мимо конюшни через садовую калитку. А немного погодя смотрю, вроде пастор из нее выходит. Думаю, как это они разминулись. Ведь они вечно споры свои затевают, где ни попадя. А тут один в церковь, другой сюда. Я в стойлах попоны собирал, меня не видно со двора. Смотрю, пастор озирается. Думаю, учителя ищет, что ли, а тот вот только, только к церкви направился. Ну, видно разминулись.
- А он, этот пастор к чулану-то не подходил.
- Да нет, вроде мимо прошел и с заднего хода прямо в дом.
- А больше никого там поблизости не было.
- Да нет вроде. Потом-то смотрю, кто-то дверь прикрыл, и вход в чулан не видно было. Это уж Том ее распахнул, когда за девушкой пошел. Он так всегда, двери раскроет и бросит, ходи за ним закрывай, а что с него возьмешь, придурковатый парень.
Расставшись с конюхом, Пэлтэр все-таки завернул в конюшню и мельком взглянул на его помощника, который сосредоточенно сгребал сено в стойле. Придурковатый Том действительно был рослым и производил впечатление вполне нормального парня. Поразмыслив, немного над услышанным от конюха, Пэлтэр направился к двери кухни.
На кухне пахло свежеиспеченным тестом. Поварихи не было видно, а у плиты обмахивая полотенцем пирог, согнулась ее дочка, Милисента, которую Пэлтэр хорошенько рассмотрел еще утром, когда она подала им завтрак. Поза, в которой пребывала девушка, открывала простор, для фантазии одинокого молодого мужчины. Видимо почувствовав присутствие постороннего, девушка, обернувшись, вскрикнула.
- Ах, господин полицейский, вы меня перепугали до смерти.
- Не дай бог милочка, чтобы такую хорошенькую девушку, кто-нибудь довел до смерти. – Лукаво запричитал Пэлтэр, присаживаясь возле кухонного стола, необъятных размеров.
- Да уж, хватит нам бедняжки Тинни. – с несколько притворной скорбью, произнесла Милисента, кокетливо оправляя фартук.
- Ну, она-то не могла похвастаться такой милой мордашкой.
- Что вы подлащиваетесь, господин полицейский, пирожка хотите, так и скажите. Вон там, на блюде я отрезала на пробу кусочек, он, наверное, уж и остыл.
- Вы же сами прекрасно знаете, Милли, что вы хорошенькая – игриво продолжил Пэлтэр, наваливаясь на пирог.
- А вы Пэлтэр дамский угодник и, похоже, обжора – захихикала девушка в ответ.
- Пирог, Милли, просто объедение, я ведь с вашей легкой ручки, плотно позавтракал, но не могу отказаться от лакомого кусочка. – Продолжил он, подмигивая.
Его заигрывания, похоже, пришлись ей по вкусу.
- Такому верзиле, все мало бывает, уж я-то знаю. Мой жених, он подсобный у аптечного провизора тоже ничего себе здоровяк.
- Ваш жених, ну вот и на тебе, оказывается у вас, и жених имеется - изобразил огорчение Пэлтэр. – И частенько он сюда наведается?
- Да что ему тут делать, так иногда заходит, за мной присмотреть.- Снова захихикала девица – мне, знаете ли, без охраны нельзя.
- За такой красоткой, уж конечно глаз, да глаз нужен. – В тон ей продолжил Пэлтэр. - А скажи-ка Милли, вчера, в день убийства он заходил за тобой?
Девушка растерялась и, оставив свой игривый тон, промямлила
- Так это вы что ж, допрашиваете меня?
- Ни, Боже мой! Просто так к слову пришлось. Да и профессиональная привычка сработала. Ты Милли не волнуйся и не вздумай небылицы сочинять, дело-то серьезное. Преступник на свободе, мало ли что.
- Что вы, мистер Пэлтэр, какой же Гарри преступник? Он хоть и здоровенный, но мухи не обидит. Он мечтает аптекарем стать, учиться пошел. К тому же он всерьез жениться на мне собирается, уж я то знаю.
- Да я ведь его и не обвиняю. Просто все, кто в доме бывает пока под подозрением.
- Подозрением… - как эхо растерянно повторила девушка. – Это что же и я под подозрением?
- А ты как себе думаешь? Все без исключений.
- Да я, можно сказать с пеленок с Тинни дружила, мы с ней почти, как сестры были, а вы такое говорите…
- Так вы подруги были? А все твердят, что у нее подруг и не было вовсе.
- Да кто все? Ею и не интересовался никто. Она знаете, такая тихая была стеснительная, мамаша ее в строгости воспитала. Сама-то она девушку внебрачно родила. Это уж потом Траппер Мидж на ней женился. Он вдовцом был, сын у него подрастал, а в доме сами знаете, женская рука нужна.
- А что этот сын, сводный брат Тинни, сорванцом вырос?
- Нет, что вы! Он хороший парень, видный такой и не дурак. Он Тинни всегда защищал.
- А кто же ее обижал?
- Да все кому не лень! Она ведь вроде как ублюдок, простите за грубое слово, мистер Пэлтэр. Но когда Бобби рядом был, она прямо оживала и никого не боялась.
- А вы их частенько вместе видели?
- Да мы с детства вместе росли.
- А когда выросли, может, она влюбилась в него, раз он такой красавчик?
- Да нет, что вы говорите. Он ведь ей брат, хоть и сводный. Ей года три было, когда мать ее замуж вышла. Он сызмальства за ней присматривал. Хороший он парень. Вы на его счет ничего такого и не думайте. У него теперь и невеста есть, к осени, наверное, поженятся. Тоже красивая девушка. Племянница фермера, где он работает. Он так животных любит. В детстве вечно какую-нибудь раненную зверушку подберет и вылечит. А потом в лес относит. За рекой-то у нас лес большой. А Тинни он был как отец родной, сам-то Траппер на нее и внимания не обращал, он вообще мужчина мрачноватый был, выпивал, знаете ли. В реке утонул, рыбачил, а тут ледоход…
- Как же ты, Милли, говоришь, отец родной, когда и разница в возрасте у них была небольшая, у Тинни с Робертом?
- Да он такой серьезный всегда, Роберт-то. Рано повзрослел, мать-то свою родную он и не помнит, а Фани Мидж, это мать Тинни, тоже женщина стеснительная, тихая, он и ее опекать начал, когда подрос. Особенно после смерти отца. Хороший он парень, надежный и работящий, все что-нибудь в доме в порядок приводит. Дом-то Фани принадлежит, от бабушки ей достался. Она с бабушкой росла. Да и загуляла видно от недосмотра….
- А это-то тебе, откуда известно, ты ведь молоденькая совсем? – лукаво вставил Пэлтэр.
- Да уж не старенькая. – Кокетливо заметила девушка. – А знаю я это потому, что раньше Фани здесь, в доме иногда работала, стирала, убирала и все такое. А мамаша моя, сызмальства при кухне. Потом и в поварихи вышла. Ну, они как бы тоже подруги были.
- Подруги, говоришь…. А что эта Фани хорошенькая была в молодости?
- Да нет, Тинни на нее очень похожа и характером тоже, все так говорят, яблоко от яблони…
- Ну-ка, ну-ка, Милли, что-то ты там про яблоки толкуешь?
- Я не сплетница, какая-нибудь, мистер Пэлтэр!
- Да ведь если, что наверняка знаешь, это не сплетни вовсе, выкладывай-ка Милли, я ведь следователь, а дело об убийстве, это дело серьезное. Тут малейший намек может все с мертвой точки сдвинуть.
- Ну, если ради пользы дела…. Я тут на днях на кухню зашла, да у порога замешкалась, а няня, она иногда забегает к матери словом перекинуться, чайку перехватить. С этими сорванцами не очень-то чаи гонять станешь в доме, а на кухне в самый раз…
- Ты Милли к сути дела переходи.- Приструнил ее Пэлтэр.
- Ну, так вот, замешкалась я и слышу няня матери и говорит, ты, мол, не болтай попусту, может, девчонка занемогла просто. А мать ей отвечает, что эта хворь, почти с самой пасхи у нее тянется, уже не меньше месяца и вообще яблоко от яблони…. Ну и все такое.
- Какое такое, ну-ка, поточнее, Милли?
- Да ну вас, Пэлтэр, как будто вы сами не знаете, Тинни то, похоже, в положении была, ну вы понимаете…
- Мистер Пэлтэр, Милли – вдруг поправил он. - А, что девушка залетела, это я точно знаю, а ты не очень-то болтай. Это не безопасно. И раз ты все разнюхала, то может и знаешь, кто ее обрюхатил?
- Ничего я не разнюхивала, а случайно услышала….- обиделась Милли.
- Ты прости, но вы ведь подруги были, как ты говоришь, так почему же она с тобой не поделилась?
- Да, подруги, но я же говорю, скрытная она была, стеснительная, а тут такой грех. А кто на нее позариться мог, ума не приложу. Вот только….
- Ну, ну Милли договаривай, что только?
- Но он же священник!
- Какой такой священник, не ваш ли пастор местный, Гломли.
– Он самый. Вечно зыркал на нее бедняжку, своими глазенками липкими, словно она потаскушка какая, прости, Господи, спохватившись, перекрестилась девушка.
- Он и на тебя так зыркал, как ты говоришь?
- Да нет, на меня он и не смотрел. Он вообще нормальных женщин недолюбливает, так я думаю. Странный такой и проповеди нудно читает, словно его кто приговорил к пасторской сутане….
- Ну, Милли, ты просто клад, да и только!
- Скажете тоже… - снова, переходя на кокетливо-игривый тон, заулыбалась девица.
Возвратившаяся на кухню повариха, прервала их беседу, недовольным тоном приказав, дочери бросать шашни и приниматься за дела.
- Не буду тебя отвлекать. – Сказал девушке Пэлтэр. Затем он, обратившись к поварихе, потребовал ключ от двери, что вела в галерею прямо от коридоров кухонного блока.
- Говорят, вы его в надежном месте храните все лето.
В это же самое время Сэр Арчибальд сидя в кабинете хозяина дома, внимательно слушал повествование сэра Доубтинга о драме, разыгравшейся здесь более четверти века тому назад.
- Только потом, много позднее, бедняга Виздом кое-как убедил меня, что ничего предосудительного не было между ним и моей дражайшей супругой. Но поздно. Когда я поехал за ней, в родительский дом, где она нашла приют, меня не пустили на порог. Как оказалось позже, Виола сразу по приезду слегла и проболела до самых родов. Девочка родилась восьмимесячной и была чахленькой. А супруга моя, хоть и выдюжила и даже выкормила дочку сама, но по прошествии трех лет скончалась. Все это время, я тщетно пытался объясниться с ней.
Виздом тем временем, трижды делал предложение моей сестре и она, наконец, вышла за него. Поселились они в этом доме. Детей у них не было лет двенадцать. Когда сестра ждала близнецов, ей было уже под сорок. Роды были тяжелые, малышей удалось спасти, а вот Мери скончалась. Так мы с тех пор с Виздомом и холостякуем.
А за Дэлией мой человек все это время присматривал издалека. Так что я имел кое-какое представление, как протекала ее жизнь. Старики ее очень любили, как и дочь. Когда бабушка умерла, девочке было лет десять. И только через несколько лет, когда преставился мистер Финдли, отец моей бедной Виолы, дед Дэлии, я сговорился с двоюродным дядей дочки. Он был назначен наследником Финдли и опекуном моей девочки. По достижении, ею совершеннолетия, я его уговорил пристроить Дэлию в мой дом вроде как гувернанткой. Для начала, чтобы привыкала к нашему семейству. Дядя-то не очень интересовался ее судьбой, да и достаток у него был небольшой и своих детей пятеро он и был рад перепоручить девушку родному отцу. Так в возрасте двадцати одного года она, наконец, попала в отчий дом, чему я несказанно рад. Вы же сами видели, что за прелестное она создание. Вылитая моя Виола. И характер такой же веселый, нрав добрый. Воспитана она была в любви и свободе, и возможно это сделало ее такой независимой и решительной, только она не так обидчива, как ее мать. А как помогла нам с малышами управиться и не передать. Они в ней души не чают, она им как мать родная почти с пеленок с ними возится. Не знаю уж, что там ей про отца родного говорили, думаю ничего гадкого, скорее всего правду. Она, я думаю, все поняла, да и портрет видит, не дурочка. Однако объясниться с ней у меня духу не хватает. Боюсь, как бы не потерять ее, хватит Виолы. Вы не смотрите, что она такая самостоятельная, сердце у нее нежное. Так, что вы этот вопрос деликатный как-то так поосторожнее с ней обсуждайте, а может и обойдется. Так ли важно, что она моя дочь родная? Что это изменит в ходе следствия?
- Не знаю, не знаю, сэр Доубтинг, но обещаю вам быть предельно корректным и сдержанным, если придется с дочерью вашей обсудить этот деликатный момент. Впрочем….
Внезапно послышался шум разбитого стекла со стороны портретной галереи и почти сразу же раздался громкий детский двухголосый вопль.
Оба мужчины мгновенно сорвались со своих мест и кинулись вон из кабинета. Отбросив церемонии, Арчибальд обогнал хозяина дома и первым достиг трехступенчатой лестницы, ведущей из большой гостиной в галерею. Даже не обернувшись, он услыхал за спиной, как кто-то окликнул бегущего вслед за ним хозяина. Доубтинг замешкался, чтобы ответить кому-то входящему в гостиную из холла.
Пробежав всю галерею, Арчибальд, наконец, достиг небольшого коридорчика ответвляющегося от нее в сторону кухни. Там-то он и обнаружил орущих близнецов, топтавшихся возле раскрытой двери с выбитым стеклом. Куда вела эта дверь, он выяснил ранее, только прежде она была закрыта на ключ, который хранился, почему-то в комоде на кухне, как ему сообщил дворецкий Тоддли.
Подбежав к перепуганным близнецам, Арчибальд заглянул в дверной проем. На полу возле невысокой лестницы, спускавшейся от этого коридорчика к подсобным помещениям, он увидел распростертую Дэлию. Не обращая внимания на хрустнувшее под ногой разбитое стекло, он быстро сбежал по ступеням и присев, слегка приподнял голову девушки. Она открыла глаза и застонала.
- Тихо, лежите, я проверю, нет ли у вас переломов. – Мягко произнес он и принялся ощупывать тело девушки. Внезапно вздрогнув, она приподнялась и села, опершись об пол одной рукой.
- Нет у меня никаких переломов. И перестаньте, наконец, тискать меня, господин полицейский – сердито промолвила она.
В этот момент в проеме двери показалась физиономия Пэлтэра, а за ним и встревоженное лицо сэра Доубтинга.
- Чем это вы тут занимаетесь? – Радуясь тому, что они живы и здоровы, весело спросил Пэлтэр.
- Не вижу повода для улыбок - проворчал Арчибальд, помогая девушке подняться на ноги. И как только она встала, он мгновенно отдернул руки. – А вам мисс Финдли следовало бы быть поосторожнее. Перепугали весь дом.
- Вы, конечно, вообразили, что я свалилась сюда по собственной неуклюжести. Да меня только, что чуть не стукнули бейсбольной битой по голове. А так я осталась целехонька, вот только с рукой что-то. Эта лестница меня выручила, я совсем забыла, что здесь спуск в три ступеньки. И кто-то оставил дверь незапертой.
- Что вы толкуете про бейсбольную биту, откуда ей здесь взяться? – возмутился рассерженный Арчибальд.
- Да, совершенно точно я видела отражение руки с бейсбольной битой в ней, вот в этом самом разбитом стекле, пред тем как свалиться. Испугавшись мелькнувшего отражения, я случайно толкнула дверь, а она оказалась открытой. От неожиданности я и свалилась вниз. Обычно эта дверь замкнута, и ключ хранит повариха. Зачем ей понадобилось отмыкать эту дверь, да еще и оставлять ее незапертой, среди лета, совершенно не понимаю. - Возмущенно заявила, девушка, как видно, еще не отошедшая от пережитого шока.
- Эти мелочи вы выясните потом с поварихой, а сейчас пройдемте в библиотеку, подробно расскажете обо всем, что произошло. – Распорядился сэр Арчибальд. И уже мягче добавил
- Вы сами сможете идти, мисс Финдли?
- Ну, что я калека, что ли, конечно я пойду сама.
- Вот и ладненько, - вставил Пэлтэр, а я пока все здесь внимательно осмотрю. Присоединюсь к вам немного погодя.
Сэр Доубтинг перепоручил успокоенных близнецов подоспевшей няне и все разошлись, с места происшествия.
- Итак, мисс Финдли – официозно начал Арчибальд, как только они с хозяином дома препроводили девушку в библиотеку, и расселись по местам. – Вы утверждаете, что на вас было совершено нападение?
- Ничего подобного я не утверждала, я просто объяснила, почему и как я упала с лестницы. – Раздраженно потирая ушибленную руку, сказала девушка.
- Но если вы действительно видели отражение в стекле, и это была именно рука, державшая бейсбольную биту, то на вас явно кто-то собирался напасть.
- Что значит, если? Я пока в достаточно здравом уме, чтобы мне мерещились всякие глупости. Я совершенно ясно видела и руку, и бейсбольную биту в ней, отразившиеся в дверном стекле.
- Соберитесь Дэлия, и прошу вас, отнеситесь к этому серьезно. В доме вчера убили девушку и, судя по тому, как разлетелись осколки дверного стекла, кто-то по нему достаточно сильно стукнул. Возможно и бейсбольной битой. И если удар был предназначен для вашей головы, то я даже думать не хочу о том, что с вами было бы сейчас, не будь там этой лестницы.
- Да уж, она оказалась меньшим из зол. – Взволнованно вмещался сэр Доубтинг, поднявшись со своего кресла, он подсел к девушке на диван, где она сидела и, протянув ей платок, проговорил
- Деточка, у вас кровь на щеке, возьмите мой платок. – От этих ли его слов сказанных участливым тоном, или от пережитого испуга, девушка вдруг расплакалась, уткнувшись в плечо своему хозяину, который на самом деле, как, выяснилось, был ей родным отцом.
В этот момент в дверях появилась физиономия Пэлтэра. Сэр Арчибальд вскочил со своего места и, замахав на него руками, вытолкал за дверь, выскользнув вслед за ним.
Приложив палец к губам, в знак молчания, Арчибальд поманил Пэлтэра за собой и увел в галерею. Когда они подошли к месту недавнего происшествия, Пэлтэр сконфуженно сообщил
- А ведь это я дверь отомкнул. Попросил у кухарки ключ, для следственного эксперимента и забыл ее закрыть. Она ведь, эта дверь, единственная через которую можно попасть к чулану незаметно прямо из дома. Кстати, кухарка ключ обычно в комоде хранит. А тут провела меня прямо сюда, ключ в двери торчал, со стороны подсобных помещений. Она говорит, вчера только к вечеру хватилась да тут его и нашла. А не стала вынимать, чтобы не потерять кухню-то она уже заперла, домой уходила. Вполне возможно, что этой лестницей и воспользовался убийца. Но я-то не думал, что все так обернется с мисс Дэлией.
- Ну, так-то как раз оказалось к лучшему. Я уверен, что рука с битой ей не пригрезилась. Если бы внезапно дверь не открылась, то девушку могли и убить. Я думаю, это был тот же самый человек, то есть убийца. Осталось вычислить кто же он. Так что не сетуй на себя старина. Ты, можно сказать, предотвратил новое преступление, своей безалаберностью, что как ни странно, с тобой нередко приключается. Это, кстати, одна из причин, по которым я до сих пор предпочитаю работать в паре именно с тобой.
- Покорнейше вас благодарю. Что значит, настоящий джентльмен, так любезно сделать выговор, мало кому удается. Именно по этой причине, сэр, я тоже предпочитаю составлять компанию в наших грязных делах, именно вам.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
12:35 16.05.11
ЧАСТЬ 3
Этот обмен любезностями был внезапно бесцеремонно прерван, шушуканьем и хихиканьем близнецов, которые обнаружились за портьерой прикрывавшей высокое окно в начале галереи.
- А вам, что опять здесь понадобилось, непоседы? – С притворной строгостью окликнул их сэр Арчибальд.
- Мистер Пэлтэр сказал, что если вам приспичило получить бейсбольной битой по голове, то надо просто выйти прогуляться к месту преступления. – Сообщили мальчики хором.
- А вы ищите приключений на свою голову, молодые люди?
- Нет, сэр, Билли конюх сказал, что там, в чулане было море кровищи, а мы думаем он приврал. Тинни была такая худенькая, из нее никак не могло натечь много кровищи.
- На удивление кровожадные дети – заметил Пэлтэр.
- Не будешь маленьких пугать, дуралей.
- Не я им про кровищу толковал.
- А про бейсбольную биту, кто им толковал? С твоей легкой руки они сызмальства встанут на путь порока.
- Такие ангелочки сэр Арчибальд непременно пойдут в полицейские.- Правда, ребята?
- Да, сэр, мы станем сыщиками. Только не будем возиться с какими-нибудь кухарками...
- Твое, гадкое влияние, Пэлтэр. Дети, смерть любого человека это трагедия и не заслуживает столь пренебрежительного отношения.
- Узнаю интонации чаровницы гувернантки. Ну, у вас совсем крыша поехала. О чем можно толковать этими малолетним негодяям. - Снизив тон до шепота, произнес Пэлтэр.
- Мистер Пэлтэр, сэр Доубтинг говорит, что в нашем доме нет места негодяям.
- Они повторяют все, что бы не услышали как попугаи, причем дуэтом, - захохотал Пэлтэр.
- Тем более, думай, что говоришь в их присутствии, болван.
- Папа говорит, что болван это глупый человек, - вновь затараторили мальчики - а мистер Пэлтэр, совсем не глупый. Он предоврал новое преступление, как вы сами сказали, сэр Арчибальд.
- Покорнейше благодарю, молодые люди, только не предоврал, а предотвратил…. Фу, ты. Ну и словечко сам язык свернешь.
- А язык, сколько не верти ему все нипочем, - безапелляционно заявили близнецы хором.
- И кто же автор этого глубокомысленного изречения? – поинтересовался сэр Арчибальд.
- Няня…- снова хором протянули близнецы.
- Вот и ступайте к своей няне, не мешайтесь под ногами, а то преступник, разгуливая на воле, чего доброго, и за вас примется.
- Ну, уж мы ему покажем…
Полицейские, переглянувшись, прыснули хором.
- Что у вас тут за веселье, молодые люди? – подошедший хозяин явно не был расположен разделить это самое веселье, о чем свидетельствовал и тон, и сосредоточенно-угрюмое выражение его лица.
- Как самочувствие мисс Финдли, сэр? – Любезно поинтересовался Пэлтэр, после того как близнецы спешно ретировались в детскую.
- Все в порядке, не большая ссадина на щеке и легкий вывих запястья. Она уже пришла в себя, так что если необходимо можете ее допросить.
- Мы не собираемся ее допрашивать, сэр, но побеседовать и тщательно обсудить происшествие придется. Это уж точно просто необходимо, в нынешних обстоятельствах, надеюсь, вы понимаете всю серьезность сложившегося положения. – Степенно ответствовал Пэлтэр.
Сэра Арчибальда в очередной раз посетила мысль о непредсказуемости партнера. Хотя Пэлтэр, несомненно, прав, надо обязательно поскорее побеседовать с Дэлией. Тем более что в этот злосчастный день ему, возможно, не удастся, найти другой столь же весомый предлог, чтобы повидаться с ней.
Они условились с озабоченным хозяином, что немного погодя непременно увидятся с девушкой.
- Схожу-ка я еще раз с пастором повидаюсь. – Сообщил сэр Арчибальд, когда хозяин ушел. – А ты у поварихи выясни, кто же это ключ мог у нее стащить?
На этом они ненадолго расстались. И позднее уже расположившись в своих апартаментах, приступили к обсуждению накопленного материала, в свете последних событий. Пэлтэр начал первым.
- Я тут с дочерью поварихи полюбезничал. Такая болтливая девица. Подслушала разговор матери с няней, похоже, обе про беременность убитой догадывались. Но они то хоть дамы занятые, разумные, а эта вертихвостка может доболтаться до очередного дела.
- Что за страхи такие, выкладывай?
- Она любопытная бестия, за пастором шпионила, догадалась, что он к убитой нездоровый интерес проявлял. Если он и есть преступник, то, как бы ей от него тоже на орехи не досталось. Мало нам приключений с вашей кралей.
- Пэлтэр, - поморщился Арчибальд – прекрати ты ее так непочтительно называть, тем более, что она и в самом деле мне нравится, впрочем, как и тебе.
- Простите, дружище, дурная привычка, но я исправлюсь. Тем более, что девушка она достойная и мужественная. Как она без истерики перенесла этот свой полет с лестницы. И коль скоро, мне она нравится совсем не так, как вам, вы уж теперь повнимательней присматривайте за ней. Чем-то она убийцу явно беспокоит.
- Да, уж тут ты во всем прав, пожалуй. Я думаю, что надо срочно справки навести в местах, где раньше Делия жила, не сталкивались ли они с пастором этим. Может за ним еще, какие то грешки тянутся. И разузнать бы, где он раньше проживал и чем занимался? Хозяин говорит, что никаких справок о нем не наводил, так как порекомендовал его в приход сам бывший священник пред кончиной. Ты бы занялся этим, Пэлтэр, а я за Дэлией присмотрю и заодно поспрашиваю ее, не вспомнит ли она чего интересного, к тому же пора прояснить, знает ли она, о своем родстве с хозяином, и если да, то почему держит в секрете. Вопросов у меня к ней накопилось предостаточно.
- Вы о главном не забудьте. – Заухмылялся Пэлтэр. А то все облизываетесь, как кот у масла.
- Опять ты со своими намеками гнусными…. А что так заметно?
- Да уж, заметно и похоже не только мне. Няня вот намекала, спрашивала, достойная ли вы фигура. Не успеешь оглянуться, и близнецы прознают, возьмутся за вас.
- Что ты говоришь? Ну, если уж до детской дошло, придется настраиваться на серьезный лад. Или хоть последить за собой.
- Тут уж друг мой, следи не следи, а сердцу не прикажешь.
- Что я слышу, Пэлтэр, неужто и тебя Амур посещал.
- Да уж, было дело, получил я его колчаном по кумполу, да так, что стрелы врассыпную! Ну да это дело прошлое, давайте-ка мозаику нашу склеивать дальше. Был я в доме покойной, говорил со сводным братом ее Робертом Траппером. Хороший парень, видный, не глупый и к девушке похоже искренне по-братски относился. Не думаю, что он ее обрюхатил, а тем более, убил. К тому же у него невеста, вроде есть, красавица. Мать убитой, слегла и сейчас в больнице. Навещу ее позднее, когда врач позволит. Я просил Роберта не забыть, уточнить. Но вот интересный фактик мне этот брат все же подкинул. Недавно девушка уговорила его сопроводить ее в соседний приход на исповедь к тамошнему пастору. Ну, в каких грехах она каяться собиралась, ясно, а вот почему не пошла к здешнему пастору, интересно. Все же, как бы там ни было, а тайна исповеди, дело святое. Ты с ним беседовал, что он за птица этот пастор?
- Мне он тоже не особенно понравился. На вид ему слегка за тридцать. Высокий, худощавый, суетливый, в глаза прямо не смотрит, речь такая напыщенная, а вид подобострастный и взгляд, если перехватишь, неприятный.
- Что-то он никому тут не нравиться. Прямо идеальный претендент на роль убийцы.- Заметил Пэлтэр.
- Вот это-то и настораживает, как бы не устремиться по легкому пути, да не в те дебри. Но уж очень этот пастор скользкий тип. На вопрос, знает ли об убийстве, ответил, что слышал от прихожан. А вот бывал ли в доме в день убийства, вспомнил не сразу. Потом припомнил, что с учителем беседовал, заходил к нему с утра, а до начала службы или после, уточнить не смог, запамятовал. И сегодня заходил к хозяину выразить соболезнования, но в доме был какой-то переполох. Решил не мешать, зайти попозже. Сокрушался, что в таком благопристойном доме и такие неприятности. И вдруг резко тему переменил, стал мне толковать, какой этот учитель нехристь и как он его на путь истинный наставить стремиться, поскольку ему доверены умы отпрысков такого семейства. И гувернантку Дэлию, помянул недобрым словом, что она детей распустила, позволяет всем на голову садиться. Тут я его огорошил вопросом о том, посвящен ли он в тайну родственных отношений гувернантки и хозяина. Видел бы ты, как он в лице переменился. Стал толковать, что не смеет о столь деликатном деле всуе поминать, без особой на то причины. А Дэлию он, похоже, действительно не жалует.
- Ну, может вкус у него плохой. А вот конюх-то говорит, что пастор в день убийства дважды приходил. Надо будет еще разок с этим пастором потолковать и не выпускать его из виду. Но с выводами спешить не будем, вы правы. Остальных пора тщательно проверить. Как вы считаете, шеф? У учителя алиби нет пока. Да и мистер Виздом, что-то уж больно удачное время для посещения дантиста выбрал. Надо бы проверить сей факт. Я тут от этой Милли сплетню услышал, что мать убитой родила ее внебрака, а кто отец не известно. Если бы слухи были, она бы проболталась. А так, похоже, тихо все прошло. Вдруг теперь этот папаша объявился, да на дочку за что-нибудь осерчал, тогда возможно отец ее, не рожденного младенца и убийца, не одно и то же лицо. Вот такой может быть расклад.
- Да пока мозаика не сложена, расклад может быть самый неожиданный. А что если милейший сэр Виздом в юности с матушкой этой Тинни Мидж согрешил?
- А может это сэр Доубтинг?
- Это я тоже не исключаю. Но гадать нам с тобой некогда. Надо улики собирать. Вот этим давай и займемся. Я учителя проверю. Он уверял, что на пристани был с плотником, посмотрим, что скажет плотник. А ты займись дантистом Виздома.
- Да, вот еще что я у поварихи вызнал….
В этот момент раздался осторожный стук в дверь.
Пэлтэр, сидевший ближе к двери, подошел и приоткрыл ее, увидев стучавшую, галантно впустил ее. Это была одна из горничных. Она сделала изящный книксен и сказала
- Хозяин просил передать, что обед накроют в столовой к половине четвертого, но если вы очень заняты, то мы можем сюда подать.
- Нет, нет, мы непременно спустимся в столовую. – Ответил ей Пэлтэр, а ты, милочка, задержись-ка на минуточку, найдется у тебя минутка для нас?
- Как скажете, господин полицейский, хозяин велел ни в чем вам не отказывать. – Смущенно проговорила девушка.
- Так-таки ни в чем, а если мы слона в дом надумаем привести? – Пошутил Пэлтэр.
- Господь с вами, откуда же ему взяться в нашем селении? – Испуганно возразила девушка.
- Места надо знать, где слоны прячутся, красавица. – Продолжил Пэлтэр.
- Э, да вы подшучиваете надо мной, господин полицейский. – Догадалась девица.
- Можешь меня называть Пэлтэром, твое имя, ведь, кажется Джени.
- Нет, сэр, я Бетти, а Джени маленькая, черненькая.
- Ну, прости, стар я стал, все имена путаю.
Девушка весело хихикнула, полностью сосредоточившись на веселом полицейском.
- Все бы старики такие молодые да цветущие были, мистер Пэлтэр, как бы нам девицам славно пришлось.
- Ах ты, кокетка, да ведь тебе лет семнадцать не больше.
- Что вы, мне уже двадцать, в мае исполнилось.
- А давно ты в этом доме трудишься, Бетти?
- А вот как раз, с семнадцати лет и тружусь.
- Ну и как, нравится.
- Дом хороший, хозяин добрый, только тут больше няня, да гувернантка всем заправляют. Мужчины-то все в делах, да в науках. Книг-то видели, полна библиотека. Да все новые заказывают, почти каждый месяц. Куда им столько?
- А что няня, да мисс Дэлия гоняют вас сильно?
- Нет, мисс Дэлия сама, няню слушает. Она совсем не заносчивая, хоть и образованная.
- Кто, нянька эта древняя, образованная?
- Да, нет же, мисс Дэлия. Она и детям часто читает и сама из библиотеки не выходит.
- А на свидания когда же бегает?
- Какие свидания, она девушка серьезная, хоть и веселая, все с близнецами возится. Ох уж и любят они ее.
- Ну, няньку-то они наверняка побольше любят.
- Нет, няня у нас как домашний полицейский, все нравы блюдет, да воспитывает всех.
- И вас с Джени, воспитывает?
- А чего нас воспитывать, мы свое дело знаем, а если словом перекинемся иногда, так это ведь не обязательно сплетни. А няня все … Ой, да что же это я, мне ведь, поди-ка идти надо…И вам уж скоро к столу. Пойду я.
- Постой-ка милая, что-то ты там про няню начала, нам ведь все надо знать. – Строго остановил ее Пэлтэр.
- Нет, няня ничего, я давеча на нее огрызнулась, да потом спохватилась, даже в церковь, покаяться, сходила. Она ведь чтоб, как лучше беспокоится.
- А в чем же ты каялась?
- Так ведь тайна исповеди…
- Да это священник тайну хранить обязан, а ты сама покаялась сама и расскажи. В чем там у вас дело с няней было.
- Да мы с Джени обсуждали Тинни, ну покойную…
- Это уже после смерти девушки было? –
Да нет, аккурат, за неделю до этого, а она, няня, говорит нечего, мол, о такой овечке безответной языки чесать. Ну, я ей и брякнула, что знаем мы этих овечек, нечего их выгораживать. А что мы-то уже все шепчутся, что она, ребеночка ждала, а от кого непонятно.
- А кто же это все?
- Ну, вот Милли тоже…
- А на исповеди ты пастору про то, о чем все шепчутся, сообщила или только каялась в злословии няне?
- Да он все выспрашивал, и порицал меня, вот я слово за слово, ему и сообщила. Но ведь он пастор, и потом, тайна исповеди….
- Ну а грехи-то он тебе отпустил? – Вмешался в их беседу сэр Арчибальд.
- А как же, господин полицейский. - Закивала головой смутившаяся девушка.
- Ну, вот и хорошо, значит с тобой теперь все в полном порядке, ты иди голубушка, спасибо, что побеседовала с нами и ни о чем не беспокойся. У нас ведь тоже как в церкви, полная тайна исповеди. – Заверил ее сэр Арчибальд.
Когда девица покинула комнату, полицейские озабоченно переглянулись.
- Вот так, опять этот пастор всплыл. А я-то все думал, откуда он о положении девушки мог так быстро догадаться. Как его теперь прижучить? Улик-то почти нет. – Почесывая в затылке, промолвил Пэлтэр.
- Да, задача с одним неизвестным, а как решить, не совсем понятно. А здорово ты эту девчушку раскрутил. Я прямо заслушался.
- Учитесь, сэр, пока я жив. Ну а что нам с пастором-то делать теперь?
- Ничего мы с ним пока сделать, не можем. Надо действовать, как решили. Думаю и у учителя и у Виздома железное алиби. Но это надо подтвердить. А потом поразмыслим, но только после обеда. Пошли к столу, неудобно опаздывать.
За обеденным столом в этот день присутствовали только хозяин дома, сэр Виздом и учитель. Дэлия и близнецы, которые обычно обедали здесь же на этот раз, остались в своих комнатах.
- Как самочувствие Дэлии? – первым поинтересовался сэр Виздом у хозяина, когда они все расселись за столом.
- Все обошлось. Но сегодня пусть лучше отдохнет. – Ответил тот, и на какое-то время воцарилось молчание.
- Как продвигается ваше следствие? – Вновь начал разговор сэр Виздом, но теперь уже обращаясь к полицейским.
- Отрабатываем версии, собираем улики. – Скупо ответствовал сэр Арчибальд.
- Кстати об уликах, - вмешался учитель, - я нашел биту. Ту, помните, сэр Виздом, что для меня Рафтинг изготовил? И где бы вы думали? Какой-то шутник воткнул ее в горшок с китайской розой, что в холле стоит. Но спрятал за листву, со стороны окна, и увидел я ее с улицы. Думаю, что это за дубинка выросла рядом с розой. Похоже, сэр Арчибальд, - обернулся он к полицейскому, сидевшему рядом, - именно этой самой моей битой, и пытались ударить мисс Дэлию, сегодня в полдень. При тщательном обследовании я нашел несколько царапин на верхушечке. Видимо от разбитого стекла.
- А может это вы во время игры ее поцарапали. – Заметил Пэлтэр.
- Да я еще ни разу ею не играл, здесь и не с кем, знаете ли. Надо бы близнецов обучить. Надеюсь, вы не возражаете, сэр Виздом?
- Пусть подрастут, немного, а то и так шалостей от них не оберешься. Не хватало еще, что бы они повторили подвиг негодяя, покушавшегося на Дэлию.
- Ну, что ж можно и отложить. Тем более что господа полицейские, скорее всего, изымут эту биту, как улику.
- Да, скорее всего, так и сделаем, если ваши наблюдения верны. – Согласился сэр Арчибальд.
- А вы сами-то, ловко ею управляетесь, мистер Лосли? – Поинтересовался Пэлтэр.
- Уж не намекаете ли вы на то, что это я на Дэлию замахивался? – Обиженно дернулся учитель.
- Ни в коем случае? Зачем вам на Дэлию нападать? Вы ведь с ней в превосходнейших отношениях. – Изумился Пэлтэр.
- Разумеется, мне совершенно незачем на нее нападать, да и на любого другого. Но вам-то дела нет, вы ведь всех тут подозреваете.
- Не обессудьте уважаемый, приходится. – Вступился за коллегу сэр Арчибальд.- Так что уж будьте, так любезны не откладывая надолго, занесите нам эту биту. Кстати, сэр Виздом, нам придется проверить и ваше алиби, так что если вас не затруднит, сообщите имя дантиста, которого вы посещали в день убийства. После обеда Пэлтэр заглянет к вам, будьте любезны, запишите имя и адрес.
- Непременно, сделаю. – С достоинством ответил сэр Виздом. И вновь за столом воцарилось молчание.
Не откладывая намеченных планов в долгий ящик, сразу же выйдя из столовой, сэр Арчибальд, уточнил у учителя, как разыскать плотника. Мистер Лосли не только старательно изложил необходимые сведения, но и вызвался проводить полицейского. Сэр Арчибальд не стал возражать.
- Я бы и биту прихватил, Джош, наверняка поможет точно определить, от чего на ней могли появиться царапины, если она все время валялась на вешалке в холле. Но не хочу пугать вас, вооруженным сопровождением. - С ироничной ухмылкой заметил он.
- И все-таки я рискну. – В тон ему сказал сэр Арчибальд. - Мысль неплохая, так что биту непременно захватите.
Сразу же после этой легкой пикировки, Лосли зашел в свою комнату за битой, и они отправились в поселок.
Пэлтэр, тем временем, заглянул к сэру Виздому в покои. Тот вежливо пригласил полицейского войти и присесть. Почувствовав, что джентльмена, что-то серьезно беспокоит, Пэлтэр расположился в указанном месте и сосредоточился.
- Вот вам адрес и имя. – Сэр Виздом присел к раскрытому секретеру и принялся писать. – Думаю, мне придется кое-что вам объяснить. – Сказал он, протягивая Пэлтэру свою записку.
Пробежав текст глазами, Пэлтэр, озадаченно воззрился на сэра Виздома.
- Да уж, сэр не помешало бы объяснить, как кабинет вашего дантиста может располагаться в лавке Аманды Флитрэп, да еще в соседнем приходе.
- Разумеется, никакого кабинета дантиста в лавке у Аманды никогда не было. И, тем не менее, в день убийства я провел там два с половиной часа, с десяти утра и до половины первого по полудни. Что, как я совершенно уверен, Аманда вам подтвердит. Только, если позволите, я сделаю приписку, что в интересах дела, она ничего не должна скрывать. Можете задавать ей любые вопросы, но, все же постарайтесь быть корректным, если это возможно, мистер Пэлтэр. Буду вам очень признателен. И вот что еще, мне очень не хотелось бы, чтобы обо всем этом знали мои близкие, особенно сестра. Могу ли я надеяться, что вы сохраните в тайне этот аспект моей частной жизни?
Пэлтэр, ни мало не смутившись, с серьезной миной, пообещал проявить всю деликатность, на какую только способен, и заверил, сэра Виздома, что в интересах следствия, пока нет необходимости вообще что-либо обнародовать. И в дальнейшем, если не возникнет насущной необходимости, они не станут лезть в личные дела всех, кто в ходе следствия, так или иначе, попал в поле их зрения.
- Как вы полагаете, сэр Виздом, если сейчас я отправлюсь в эту самую лавку, сможет, упомянутая дама принять меня для беседы? – любезно поинтересовался Пэлтэр по окончании разговора.
- Да, пожалуй, не стоит откладывать. К тому же по вечерам, она обычно проверяет счета, так, что вы непременно ее застанете. Конторка в том же доме, над лавкой. А добраться до места вы можете на аптечной двуколке к вечеру, как раз в это время, провизор обычно отправляет своего помощника в лавку к Аманде. Я вам черкну записку и для него, думаю, он не откажется доставить вас туда и обратно.
Пэлтэр поблагодарил, сэра Виздома, дождался, пока тот сделает необходимые записи, и ушел, исполнять задуманное.
Сэр Арчибальд тем временем, получил от плотника Джошуа Рафтинга исчерпывающие заверения, что в день убийства с десяти утра и до часу дня они с мистером Лосли обсуждали реконструкцию причала, возле реки. И назвал двоих селян, рыбачивших в это время, которые могли бы подтвердить все им сказанное. Внимательнейшим образом, изучив биту, они втроем вынесли безоговорочный вердикт, что царапины на ней свежие и вполне могли быть получены от удара по стеклу.
На обратном пути, расставшись с учителем, Арчибальд обошел дом и еще раз внимательно осмотрел подсобные помещения, чулан и угольный склад, примыкающий к чулану со стороны двора. Проходя мимо конюшни, он столкнулся с конюхом Билли.
- Смотрю, все ходите тут, нашли чего? – Спросил тот.
- Тайна следствия, уважаемый, не позволяет мне распространяться насчет того, что мы тут нашли. А ты сам-то, когда в подвал спускался, девушка еще там была? – Задал он встречный вопрос.
- А чего бы я туда спускался? Я туда и не хожу в этот чулан.
- А я слышал, ты рассказываешь, что кровищи море натекло из убитой.
- Да, больше слушайте этих вертихвосток. Ничего такого я не говорил. И в чулане мне делать нечего.
- А в угольный склад ты заходишь?
- Туда бывает, что и приходится зайти, уголь беру, как все. Да ведь это зимой только. Сейчас чего туда ходить?
- А убитую ты хорошо знал?
- Чего мне с ней знаться-то. У нее свои дела, у меня свои. Она иногда заходила на конюшню, с Томом пообщаться. Он парень не совсем нормальный, кто с ним общаться захочет. А эта вертихвостка, забегала. Сама она не больно-то умная была, вот с дурачком и перекинутся словом.
- О чем же им говорить?
- Да, так она ему скажет, мол, как дела, все трудишься. А он как эхо за ней «Как дела, все трудишься» и ржет как мерин. Ну и она улыбнется, бывало.
- А вы с ней говорили о чем-нибудь.
- Да мне-то с ней, о чем говорить? И занят я, работы много, помогает только вот Том.
- А едите вы где, на кухне?
- Нет, у нас здесь коморка есть, там и едим.
- Так ты говоришь, в чулан так ни разу и не спускался?
- Нечего мне там делать. Кроме муки, там уже давно ничего и не хранят.
- Ну ладно, ты иди по своим делам-то, а я еще тут поброжу и в конюшню загляну, если не возражаешь.
- Да, мне-то что заглядывайте. Нам прятать нечего.
Возвратившись в дом, сэр Арчибальд наведался к Дэлии, которая, провела его в библиотеку, согласившись, не откладывая обсудить «все что угодно», как она неосмотрительно выразилась.
- Ловя вас на слове, мисс Дэлия, для начала я хотел бы поинтересоваться вашим самочувствием. – С приветливой улыбкой начал Арчибальд.
- О, это пусть вас не беспокоит. Я такое жизнестойкое создание, что уже и забыла о случившемся. – С ответной улыбкой заявила она.
- А с вашим отцом вы наконец-то объяснились?
Девушка покраснела и, сверкнув на полицейского возмущенным взглядом, ответила
- Вот уж до этого вам не должно быть никакого дела, сэр Арчибальд!
- Ну, а мне есть дело до всего, что касается вас Дэлия, в том числе и до этого.
- Ну, поясните же мне, какое это для вас имеет значения в свете порученного вам следствия?
- В деле об убийстве не должно быть никаких тайн. Согласитесь, непосвященному не может не показаться странным, что все в доме хранят в тайне тот факт, что вы дочь хозяина, притом, что вы здесь исполняете обязанности гувернантки, и все делают вид, что это обычное дело. Так что уж будьте любезны, не сердитесь на меня так.
- А вы уверены, что я его дочь? Это ведь, только ваши предположения.
- Нет, Дэлия, сегодня утром, как раз перед тем, как на вас напали, мы с сэром Доубтингом вели обстоятельную беседу, и он все подробно мне объяснил.
- Почему же он со мной не объяснился?
- Возможно потому, что боится вас потерять, как потерял вашу маму.
- Ох, уж эти мужчины, такие пугливые.
- Но, вас-то как истинную женщину, которую, к тому же трудно чем-либо испугать, должно же было заинтересовать такое несомненное сходство с портретом жены сэра Доубтинга. Оно ведь, просто бросается в глаза.
- Даже не знаю, как вам всю эту мороку объяснить. Я ведь, когда отправлялась сюда, ничего не подозревала. А когда поняла, то уже со всем рвением включилась в свои обязанности. Близнецы были совсем маленькими, а няне уже восьмой десяток пошел с двумя нелегко справляться. В доме только мужчины. Сестру сэра Виздома вы сами видели. Ну, вот я и не стала поднимать этот вопрос. Мало ли как могло быть. Я уже не представляла себе жизнь без этой семьи. Гувернантка, так гувернантка. Не в этом дело.
- А в чем же?
- А в том, господин полицейский, что если любишь кого-то, то неважно, какой статус он имеет. А сэр Доубтинг, прекрасный человек. Он и близнецам ведь больше внимания уделяет, чем их родной отец. Я ничего дурного не могу сказать о сэре Виздоме, но он как мне кажется, не утратил интереса к жизни вне дома. Дети еще маленькие, с ними ему, возможно не так интересно.
- А вашему отцу?
- Сэр Доубтинг, как истинный хозяин ко всем в доме проявляет достаточное внимание, а дети его просто требуют иногда, тут не захочешь, да….
- Но от отца-то они его тоже требуют.
- О, он конечно достаточно любящий отец. Видели бы, как они все резвятся, и мистер Лосли с ними. Но я говорю о заботе более серьезной, чтобы ни в чем не нуждались, чтобы не болели, учились, это все обеспечивает сэр Доубтинг для всех, кто в доме. Ни о чем не забудет, все проверит и подскажет, когда надо. Он тут всем как «отец родной». Даже няне. Хотя она сама и растила его. В общем, я не знаю, как вам все это объяснить. Так сложилось, я всем довольна и не хочу ничего менять.
- Ну, хорошо. Не стану вас больше терзать этим вопросом. Только прошу, поверьте, это ведь не праздное любопытство. В следственном процессе все должно быть ясно.
- Складываете все кусочки, как мозаику. – Снова улыбнулась она.
- Вот-вот. И пока картина не совсем ясна.
- Но вы уже догадались, кто убийца?
- Догадки-то у нас есть, но их ведь подтвердить уликами надо. Вот потому давайте-ка вспомните, как вы оказались сегодня в галерее, что там делали, кто мог знать о том, что вы там, кроме домашних?
- Да все, кто обычно бывает у нас, знали, что по четвергам обычно в это время, я занята в галерее. Полирую рамы, протираю стекла. Это я сама просила мне поручить. После того, как однажды наблюдала, как это делает одна из горничных.
- И как же она это делала, что вас не устроило?
- Вы не поверите, она плевала на стекла и протирала их тряпкой, которой моют окна.
Арчибальд расхохотался.
- Ну а вам то какая разница?
- Ну, знаете, здесь висят портреты моих предков. – Ответила девушка, сама еле сдерживая смех. – Дом-то огромный, горничных всего две. Не так легко найти лишние руки в таком небольшом местечке. А я привыкла к домашней работе. У моего бывшего опекуна, это мой дальний родственник, пятеро детей… Да, к стати, я должна вам признаться, что в первый же день отправила им сообщение о происшедшем убийстве. Но вы не подумайте ничего плохого. Просто в воскресенье они собирались прибыть на мои именины. Я сама хотела туда съездить, но сэр Доубтинг уговорил меня отпраздновать этот день, здесь. Вот я и пригласила всех заранее, а теперь вынуждена была отменить приглашение. Посыльный уже вернулся с ответом, я просила его непременно доставить ответ, для меня. И знаете, какую ошеломляющую новость я узнала из ответной записки?
- Ваши гости уже в пути?
- Да нет же, они, разумеется, согласились перенести свои поздравления на время, все-таки в доме траур. Но моя старшая кузина сообщила, что в их доме, еще до моего появления была неприятность с кухаркой. Вы уж простите, но до меня тоже дошли сплетни о том, что Тинни, похоже, ждала ребенка. В последнее время иногда ей делалось так дурно, что я помогала ей собирать со стола. Горничные приходят только по будним дням. Правда теперь няня попросила их быть ежедневно, пока не найдут новую девушку для кухни.
- Так что там с кухаркой было?
- Да, тоже попала в беду девушка. А подозрения тогда легли на семинариста, приезжавшего домой на каникулы, он был племянником тамошнего пастора. А семинаристом этим был не кто иной, как преподобный мистер Гломли, здешний пастор. Правда, было это лет пятнадцать тому назад. Но все-таки, какое странное совпадение. И это объяснило бы нападение на меня, возможно, он боялся, что я ….
- Да Дэлия, это весьма интересное совпадение. Только я вас прошу пока обо всем этом никому! Да и о посыльном не болтайте. Хватит вам одного приключения. Второе может закончиться не так удачно. Придется мне теперь ни на шаг не отходить от вас. – Сокрушенно, заметил сэр Арчибальд.
- Поручите это своему коллеге. – Раз уж я для вас так обременительна. – Обиделась девушка.
- Если быть честным, Дэлия, то я с удовольствием, не отходил бы от вас, когда бы этому были иные причины. Тот факт, что преступник, замахнулся на вашу жизнь, очень плохой стимул.
- Но ведь со мной все в порядке.
Арчибальд, подошел и, склонившись к сидевшей на диванчике девушке, провел костяшками пальцев по ее скуле.
- А вот царапина на вашей щечке, говорит мне совсем о другом. – С нежностью проговорил он.
- На мне все заживает, как на собаке, не волнуйтесь. – Смутившись, пролепетала она в ответ.
- Фи, Дэлия, какое нелепое сравнение. Мне вы напоминаете скорее забавную лисичку, но уж никак не собаку. – Лукаво улыбаясь, возразил Арчибальд.
- Хотите сказать, что я рыжая?
- Нет, Дэлия, я уже давно хочу совсем, совсем иного.
Она возмутилась. - Думаете, что если я здесь на правах гувернантки, то можно делать двусмысленные замечания на мой счет?
Арчибальд отойдя от девушки, на приличное расстояние, присел на край письменного стола и сокрушенно признал.
- Вы ведь не совсем гувернантка. Поверьте, ничего дурного я на ваш счет и в мыслях не имею. Просто, с того самого момента, как мы познакомились, мне все время приходится удерживаться от того, чтобы не поцеловать вас Дэлия.
Придя в совершенное замешательство, она вскочила со своего места и направилась к двери, бросив на ходу
- В таком случае, думаю, что мне следует держаться от вас подальше.
- Вам это было бы так неприятно? – Остановил он ее печальным вопросом.
Она замерла на пороге и, не оборачиваясь, произнесла
- Откуда мне знать, как бы это было? Вы ведь удерживаетесь от….
Оторвавшись от стола, он стремительно подошел к ней.
- Дэлия, Дэлия, как вы не понимаете, мой профессиональный долг заставляет меня вести себя соответственно.
Она обернулась, и они оказались в опасной близости друг от друга.
- Как я понимаю, в настоящий момент, ваш профессиональный долг, велит вам не отходить от меня ни на шаг, как от потенциальной жертвы? – Лукаво глядя на него, проговорила девушка.
- Да, вы ведь, чуть не стали жертвой, Дэлия! – Воскликнул он, беспомощно улыбаясь.
- Вот и выполняйте свой профессиональный долг, сэр Арчибальд. Держитесь как можно ближе ко мне. – Рассмеявшись, выпалила она и выбежала за дверь библиотеки.
Слегка опешивший, от такого вызова Арчибальд бросился вслед за ней и тут же налетел на Пэлтэра.
- Вы что подслушиваете, коллега? – Приходя в себя, сердитым голосом спросил он.
- Ни в коем случае, сэр. Я как раз вас разыскивал, мне сказали, что вы в библиотеке беседуете с девушкой. Я направляюсь сюда, а она как ошпаренная выскакивает из дверей. Что вы там с ней сделали, что она вся румяная и хохочет, щекотали ее что ли.
- Что за глупости, я ее пальцем не тронул…. Вернее, дотронулся до пораненной скулы и все, мы беседовали… К стати, Пэлтэр, открылись новые факты в отношении пастора Гломли. Нам надо это обсудить. Идемте к себе.
- Ну а все-таки, чем вы ее довели до такого веселья? – Не унимался Пэлтэр.
- Сказал, что сгораю от желания ее поцеловать. – Хмуро буркнул Арчибальд.
- Не вижу ничего смешного в таком искреннем признании. Я бы отнесся к этому значительно серьезнее. – Расплылся в необъятной ухмылке Пэлтэр.
- К счастью, любезный коллега, мне никогда даже в голову не приходило целовать вас. – Бросил Арчибальд в ухмыляющуюся физиономию Пэлтэра, подталкивая его на ходу.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
12:38 16.05.11
ЧАСТЬ 4
Чувствуя, что пыл Арчибальда еще не остыл от волнительного общения с прелестной гувернанткой, Пэлтэр уютно расположившись на своем обычном месте, слегка зевнул. Видя, что шеф пытается собраться с мыслями, он первым приступил к отчету о проведенной работе.
- Вы ведь не знаете, еще одну пикантную деталь.
- Что там такое? – Озабоченно взглянул на него Арчибальд, все еще смущенный пережитым волнением.
- Наш достопочтенный сэр Виздом, оказывается, вовсе не посещал дантиста. - Огорошил своего шефа Пэлтэр, возвращая его на грешную землю.
- Так у него, что нет алиби на время убийства? – Забеспокоился Арчибальд.
- Ну, алиби-то у него очень хорошенькое. Такая знаете ли сдобная булочка. Кокетливая умница по имени Аманда. Весьма приятная дамочка владелица лавки в соседнем приходе. У меня нет ни малейших сомнений, что оба говорят правду. Вчера он провел с ней два с половиной часа, с десяти и до половины первого. Учитывая время на дорогу, в момент убийства, он никак не мог находиться поблизости от чулана.
- Однако домашним он солгал.
- А к чему возбуждать их нездоровое любопытство. К тому же он взрослый, холостой мужчина. Я бы удивился, если бы у него не оказалось какой-нибудь пассии. И вполне понятно, почему он обратил свой взор на дамочку со стороны, у него все-таки дети. Думаю вдовцу с двумя такими озорниками не легко найти новую супругу.
- Признаюсь, я несколько удивлен в отличие от тебя, Пэлтэр. – Озадаченно протянул сэр Арчибальд. – А не могли они сговориться?
- Да, когда же? Он с момента возвращения в доме постоянно. Да и зачем ей это?
- Ты говоришь она лавочница, может, он ее подкупил?
- Ну, во-первых, как я тут выяснил, деньгами в доме распоряжается сэр Доубтинг и весьма скрупулезно. И потом, если к услугам такая премиленькая лавочница, зачем мужику кухарка.
- А если эта кухарка его побочная дочь? Ты же сам говорил, что отец ее не известен.
- Это мы, конечно, постараемся выяснить, но я почти уверен, что во время убийства Виздом был с Амандой. К стати сказать, она хоть и лавочница, но женщина приличная и на злостную интриганку никак не похожа.
- Ты, небось, сам на нее глаз положил? – С иронией заметил Арчибальд.
- А что мне остается, гувернантку-то вы окрутили. Горничные совсем девчонки, да и няня за ними присматривает.
- Ладно, шутки в сторону. Я, к слову, сказать, никого еще не окрутил, как ты выражаешься. А вот за кухаркой-то няня не досмотрела.
- Да, уж. Ну а что вы там, у мисс Дэлии выяснили?
- Очень важную для следствия вещь она мне сообщила. Оказывается, их пути с пастором все-таки почти пресекались в глубоком прошлом.
- Как это почти?
- А вот так, что лет пятнадцать тому назад, этот пастор, будучи семинаристом, был заподозрен в поползновении на невинность кухарки, служившей в доме, будущего опекуна Дэлии, ее родственника по линии матери. У Дэлии оказывается, в воскресение намечались именины, но пришлось отложить из-за происшедшего. Она посыльного отправила, еще до нашего прибытия. Сегодня он доставил ей ответ от ее кузенов.
- Надеюсь, они не явятся сюда, пока мы не поймаем убийцу?
- Нет, у Дэлии хватило здравого смысла отложить торжества. Родственники ее отменили свой визит, до лучших времен, но вспомнили про Гломли и связанные с ним давние грешки. Вот так-то, вот.
- И как же нам его прижучить теперь?
- Надо все обдумать хорошенько и многое еще прояснить.
- А время-то идет.
- И потому, давай поспешим.
- Да, я же еще кое-какими сведениями разжился по дороге. Мне сэр Виздом помог пристроиться на двуколку аптекаря, которую тот по четвергам отправляет в лавку Аманды.
- Так вот почему ты так быстро обернулся. Я-то надеялся, что ты заглянешь к тамошнему пастору, у которого исповедовалась убитая.
- Зашел я к нему, но он отказался, что-либо комментировать. Тайна исповеди и хоть ты тресни. Но потому как он озадаченно заметил, что не нравится ему, как обстоят дела в здешнем приходе, думаю, мы, верно, определили, о чем эта несчастная исповедовалась. Вот уж эти святоши. Один тайну исповеди соблюдает, когда человека убили из-за этой тайны, похоже. Другой, вообще, пустился во все тяжкие. А нам теперь морока его на чистую воду выводить.
- У всякого своя задача на этом свете, что поделать, меняй профессию.
- Как бы не так, вы-то как без меня?
- Да, уж.
- Вот и да, я ведь пока на двуколке колесил туда, да обратно, общался с подсобным провизора, Гарри. Между прочим, жених Милисенты, дочки поварихи.
- А, Милли, пухленькая такая.
- Вам бы пришлось ежедневно такие отменные пироги пробовать, посмотрел бы я на вас. Ну, так вот этот Гарри мне всю дорогу всякие интересные вещи рассказывал, про здешних обитателей и про Аманду. Кстати про нее говорил только хорошее. И в самом деле, она премилая особа. Не зря сэр Виздом на нее глаз положил. Этого Гарри, кстати, не знает, или молчит, что меня бы очень удивило. А когда мы к лавке подъезжали, под колеса двуколки, чуть не угодил один субъект. Гарри говорит местный выпивоха. Я когда к пастору зашел, видел в церкви этого выпивоху, Бигар его зовут. Он похоже там, на ночлег располагался. Пастор признался, что иногда позволяет ему переночевать. Только он грешник этакий, вино ворует из корзинок, что прихожане оставляют или передают через него для церкви. И вот, что мне в голову пришло, могло ведь так случиться, что выпивоха Бигар, залегший на ночлег за кабинку исповедальни, подслушал исповедь Тинни Мидж. Мы-то ведь почти точно знаем, в чем она исповедовалась. Если этим ложным свидетельством пастора Гломли припугнуть, может он сознается.
- А может добраться до этого Бигара и огреть его бутылкой по голове. – Заметил сэр Арчибальд. - Но мысль занятная, надо ее обдумать хорошенько. Ты вот, что обязательно сходи к матери девушки, умеешь ты с простым человеком душевно побеседовать. Попробуй выяснить у нее что-нибудь. И про ее давний грех, да и про Тинни может, та ей что-то говорила или она заметила сама. Как и где она с этим пастором-то роман завела? Да и с ним ли? Иногда знаешь, очевидное выходит совершенно необязательно вероятным. Пока нет серьезных улик, надо работать. Я вот тут еще раз обследовал чулан и все помещения, примыкающие к нему и галерее. И вот что мне показалось интересным. Лесенка, с которой, слетела Дэлия, ведет по коридору к кладовой и дальше на кухню. По нему же можно завернуть и в чулан. А к одной из стенок чулана примыкает угольный склад, в который можно попасть прямо из этого чулана, через невысокий лаз. Этот лаз закрыт двумя досками и не виден из-за тележки с остатками угля, стоящей в угольном складе. И, похоже, что кто-то ее недавно передвигал. Угля-то почти нет, лето в разгаре. А зачем кому-то возиться с тележкой, и вообще бродить по остаткам угля? Пока я там все исследовал, установил, что эхо по коридорам прекрасно разносит звуки. Пару раз повариха из кухни кого-то окликала, так ее голос прекрасно слышен и из чулана и из коридора, примыкающего к лестнице, ведущей в галерею. Вот я и предположил, не мог ли убийца услышать из галереи, как повариха отправляла девушку в чулан. Спуститься за ней, убить ее, а потом выбраться по лазу через угольный склад. И прикрыть его тележкой, чтобы не бросалось в глаза.
- Очень может быть. – Согласился Пэлтэр
- Теперь остается установить, кто мог все это проделать. И не просто установить, а и собрать неоспоримые доказательства. Вот и выходит, что надо еще поработать. – Озабоченно подытожил сэр Арчибальд.
- Да, поработать еще придется.
- Но на сегодня, пожалуй, хватит, время позднее. Давай спать.
- Так я и поверю, что вы уснете сейчас. Придется вам, бедняге всю ночь мечтать о том, что могло бы иметь место быть там, в библиотеке, если бы девица не упорхнула от вас, так ловко. - Лукаво хохотнул Пэлтэр.
- А уж это не твоего ума дело. Ты сам-то, небось, всю ночь будешь упиваться снами о прелестной Аманде.
- Да, лавочница очень милая дамочка, только уж ей лет сорок. Надеюсь, мне всевышний посвежее что-нибудь в мои сны подкинет.
- Ты только завтра не забудь узнать, как там самочувствие Фанни Мидж, пора бы с ней потолковать.
Наутро, в комнату полицейских, которые спозаранок уже были на ногах, опять заглянула горничная Бетти.
- Сэр Арчибальд, простите, но хозяин просил вас сразу после завтрака к нему в кабинет пройти, если вас не затруднит.
- Спасибо, Бетти. Непременно зайду, так и предай.
Отложив бумаги, за которые он, было, принялся с утра, сэр Арчибальд обратился к Пэлтэру.
- Пойду, там видимо что-то срочное, а ты насчет матери убитой девушки, не забудь.
- Понял, шеф. А вы не тушуйтесь, если что, я свидетель, что гувернантка вечером от вас в полном удовольствии сбежала. – Ухмыляясь, заверил он.
- Все бы тебе зубоскалить. Можно подумать, мы сюда ради веселых развлечений прибыли.
- Ну, при нашей-то работе, не очень повеселишься. Надо ловить момент.
- Ладно, ладно, сосредоточься на деле, что-то оно у нас кружит, да не закругляется.
- Будьте спокойны, шеф, сколько веревочка не вейся….
Идя в кабинет к хозяину, сэр Арчибальд, тем не менее, испытывал, некоторое волнение, совершенно не связанное с делами следствия.
- Входите, сэр Арчибальд. – Пригласил его хозяин дома, сидевший в кресле у письменного стола, чуть приподнимаясь. – Присаживайтесь, без церемоний. У меня для вас очень важные сведения. Вчера вечером, Дэлия заглянула ко мне предупредить, что воскресный обед с ее родственниками отменяется. И о Гломли мне поведала, вы уж не обессудьте, я ведь ей отец, все-таки.
- А вы, наконец, объяснились с ней?
- Если вы имеете в виду тот момент, после происшествия в галерее, то нет. Она тогда в слезах вся была, такая испуганная, как я мог еще какие-то переживания на нее наваливать. А вот вчера вечером мы вроде бы объяснились. С ней так легко, все деликатные моменты пройти. Такая умница, дочурка у меня, простите за отступления. Я ведь совсем о другом хотел поговорить, если не возражаете.
- Да конечно, я вас внимательно слушаю, сэр Доубтинг.
- Вчера, когда мы с вами кинулись на шум, меня на пороге гостиной остановил пастор Гломли. Он, похоже, из холла только в дом входил. Я его просил подождать меня в кабинете, пока мы с переполохом разберемся. А потом обнаружил, что он не попрощавшись, ушел. В суматохе-то я забыл. А после разговора с Дэлией, вчера, прошел в холл и выяснил, что дверь в коридорчик галереи открыта. Там, если вы заметили, за вешалкой есть небольшая дверца, она из холла ведет прямо в тот самый коридорчик галереи, где на Дэлию напали. Думаю, Гломли мог ею воспользоваться. Он наверняка знал, что по четвергам, с утра она галереей занимается. Очень уж все сходится. А ведь по лесенке этой, что Дэлию от удара биты, спасла можно и к чулану попасть. Вот такие дела.
- Да дела эти мы уже прояснили с Пэлтэром. К тому же, вот и ключ от двери галерейной лесенки, который у поварихи в комоде хранился, она сама в этой двери обнаружила, вечером в день убийства. Как же он мог к постороннему в руки попасть?
- Да, пожалуй, не так-то просто его украсть у Марджи. Она почти не отходит от плиты. А ключом этим только в дни больших праздничных застолий пользуются, для удобства прислуги. И в такие дни пастора мы всегда к столу приглашаем. Это вроде традиции, мы ведь с прежним священником росли вместе и дружны были. А поскольку преподобный Гломли по его рекомендации сюда принят, то все и продолжилось, как прежде. Но, к слову сказать, этот Гломли человек совсем иной и как-то не вписался в нашу компанию. Такой демагог и моралист, кого хочешь, в грех введет, и сам-то на святого не очень похож. Вот вы человек со стороны, так сказать, как он вам понравился?
- Признаюсь, совсем не понравился. И вы правы, почти все ниточки ведут к пастору Гломли. Надо бы последить, чтобы он не бродил по дому без присмотра. И пусть все домочадцы вспомнят все, что с ним связано за последнее время.
Пэлтэр тем временем добравшись до дома, где проживала убитая девушка, уже беседовал с ее матерью. Фанни Мидж небольшая сухонькая женщина, неопределенного возраста и невыразительной наружности сидела у окна за столом, положив на него свои натруженные руки, сжатые в маленькие костлявые кулачки. По всему видно было, что она едва удерживается от слез. Пэлтэр старался разговорить ее, осторожно выруливая к основной теме.
- А из больницы-то не рано вас отпустили?
- Да что там отлеживаться. Дома спокойнее. И Роберт заходит.
- А сейчас он где?
- Да где же ему быть, на работе он, на ферме, спозаранок ушел.
- Так он дома теперь ночует.
- Нет, только заходит иногда, у него ведь самая работа летом.
- А раньше частенько наведывался?
- Зимой он вообще дома жил. А в сезон работы много. Не до нас ему было.
- А дочку вашу Тинни, не обижал?
- Бог с вами! Он ее любил как родную, беспокоился, оберегал.
- Да не уберег, как видно. Вы знали, что Тинни беременна была?
Женщина, опустив глаза, вздохнула и молча кивнула головой. – От женского глаза такое не укроешь.
- А кто отец?
- Не знаю. Она не стала со мной говорить об этом. А я не знала, как выспросить. Да и что уж, дело-то сделано.
- Не надругался ли кто над ней? Вам как показалось?
- Нет, похоже, нет.
Пэлтэр недоуменно хмыкнул. – Вот, что странно, Фанни, все вокруг догадывались, о том, что Тинни была в положении, а с кем у нее роман никто не знает. Не могла же она от святого духа понести.
- Почем мне знать, она с утра до ночи работала там в доме. Мы с ней почти и не виделись.
- Ну, тогда вы мне может быть, сообщите кто отец девушки?
Женщина смутилась и вновь опустила голову.
- Ведь никто этого не знает, кроме вас. Хотя, признаюсь, не представляю, как вам удалось сохранить такую тайну.
Горестно усмехнувшись, она посмотрела на Пэлтэра растерянно и печально.
- Хотите верьте, хотите нет, а я сама не знаю, кто это был.
- Ну, чудеса, да и только. Тоже дух святой?
- Скорее черт с рогами, прости Господи. – Прошептала она.
- А, так с вами беда приключилась. А вы помните что-нибудь об этом?
- Я домой после работы шла, я у Доубтинга тогда работала. Мне рот зажали, повалили, темно было, ничего я от страха не видела и не слышала. Не знаю, сколько там пролежала. В саду сразу за калиткой, что к церкви ведет. Потом все хворала. Мне на работе замену нашли, но хозяин, помогал нам с бабушкой. И обещал снова взять работать, если смогу. Он человек хороший, у него самого тогда горе было, как жены лишился, все горевал.
- А не мог он на вас напасть?
- Нет! Уж это точно не он.
- А может сэр Виздом, он ведь тоже здесь жил?
- Нет, что вы. Да он тогда еще только за мисс Мэри ухаживал. А жил не здесь. Эти господа приличные люди. Ни в жизнь не думала что это кто-то из них. Да и рука такая жилистая, как мне показалось, рабочая и пахла кожей и вроде как навозом, или лошадьми.
- Так это может конюх ихний, он давно там работает?
- Давно, ему ведь уже под пятьдесят. А он ли не знаю, я ведь не видела, а напраслину чего возводить. И конюх в тот день в город выезжал с хозяином, на следующее утро только и вернулись.
- А вы точно знаете?
- Не знаю, я ведь занемогла тогда. Только через неделю оправилась. Но в тот день они после обеда отъезжали. И повариха печалилась, что вернутся под утро, а пироги ее зачерствеют. Это так давно было, что мне уж все это неправдой кажется. Поверить не могу, что Тинни убили…- она задохнулась на полуслове и зарыдала.
- Ну-ну, голубушка, успокойтесь. Хотя, чем в таком деле можно успокоить и не знаю. Растревожил я вас, а ведь Роберт меня предупреждал, чтобы я вас не беспокоил попусту. Вы уж простите. Прилягте, я пойду, не стану вас больше донимать.
На обратном пути Пэлтэр свернул к конюшне. Она стояла пустой, не видно было ни конюха, ни его помощника. Пэлтэр зашел в помещение. В стойлах убрано. В небольшой коморке в глубине тоже пустынно и тихо. Пэлтэр потрогал упряжь, лежавшую на скамье. Прошел за небольшую загородку из досок. Там стояли две лежанки, застеленные лоскутными одеялами. Заглянув под одну и другую, Пэлтэр извлек на свет пару башмаков, но не таких, какие обычно носил конюх. Башмаки были со шнурками, из хорошей кожи, только сильно поношенные. Выдернув один шнурок, полицейский аккуратно скрутил его и сунул в бумажку, которую достал из кармана пиджака. Вернув башмаки на место, он вышел из каморки и направился к дому. На подходе его окликнули.
- Не нас ли ищите, господин полицейский? – Это был конюх, ведущий под уздцы пегую лошадь. За ним с другой лошадкой ухмыляясь, шествовал помощник.
Пэлтэр приостановился и хорошенько рассмотрел парня, пока они подошли.
- Да вот заглянул поговорить, а вас нет. Покричал, тишина, да и отправился ни с чем. А вы, куда это путешествовали?
- На реке были. – Ответил конюх. – Том, возьми поводья и веди лошадей в стойла. А о чем поговорить хотели? – Хмуро обратился он к полицейскому. – Я уж вам вроде все рассказал.
- Все, да не то. Ты мне вот что скажи, когда ты в чулан спускался в день убийства девушки, не заметил, был ли лаз открыт, который в угольный склад ведет?
- Что вы заладили оба. Не спускался я в тот день в чулан. И в угольном складе я только зимой бываю, когда уголь набираю.
Пэлтэр сделал удивленную мину. – А следы вроде от твоих башмаков.
Конюх озадаченно воззрился на свои ноги обутые в растоптанные башмаки, напоминающие сапоги с обрезанными голенищами.
- Да я в тот день в других был. Мне сэр Виздом свои старые велел выкинуть, когда он их в навозе тут увозил. А я его спросил, да себе их и оставил. Вот в тех башмаках я и ходил…
- Целый день?
- А то, как же, эти-то промокли, сушились. Мы когда на реку ходили с утра пораньше в тот день, я в воду ступил, да полные и набрал.
- А ты вообще часто в чулане бываешь?
- Тьфу, ты! Да не бываю я в этом чулане, что мне там делать? Там ведь мука только и больше ничего.
- А Том твой?
- Нет, Том темноту не любит. Он и в конюшне углы посветлее находит. Да и чего ему в чулане делать?
- А как ты думаешь, кто его младенцем мог в этот дом подкинуть?
- Откуда мне знать?
- Может это хозяева с кем прижили? Ничего не слыхал?
- Я сплетни не собираю, некогда мне.
- А вот Фанни Мидж тоже ведь без мужа родила Тинни, а ведь никуда ее не подкинула, сама вырастила. А Тому твоему сколько лет?
Конюху было явно не по себе от подобных разговоров. Он понуро теребил кнут, зажатый в руке.
- Это-то тут при чем? Он и не мой вовсе, Том, как подрос я его к лошадям забрал. Он с ними ладит. А Тинни эта шмыгала тут как крыса, по темным углам. Тому некогда с ней болтать, а она … - тут конюх остолбенело уставился на Пэлтэра и замигал, поперхнувшись на полуслове. Резко оборвав разговор, он развернулся и быстро пошел к конюшне.
Озадаченный Пэлтэр, не стал его окликать и направился в дом.
Войдя через черный ход, он прямиком прошел в детскую. Там было шумно. Близнецов за какие-то грехи распекала няня, Дэлия торопливо собирала книги, рассыпанные по полу.
- Так, я вижу, полиция подоспела как всегда своевременно. – Строго промолвил Пэлтэр, подмигивая няне.
- Вот-вот только полиция с ними еще не разбиралась. - Бросила няня ворчливым тоном.
- Так, молодые люди, присядьте-ка на минуточку, у меня к вам серьезный разговор. – Заявил Пэлтэр, заставляя мальчиков угомониться.
- Вы нас как свидетелей будете допрашивать? – Спросил один из них.
- Нет, он нас подозревает в убийстве! – Зловещим голосом ответил за Пэлтэра, другой.
- Алекс, не красиво говорить о человеке в третьем лице, если он присутствует при беседе. – Назидательно заметила Дэлия, складывая книги на столике. – Неужели вы все это читаете, надо вернуть в библиотеку часть, а то здесь скоро вся детская литература соберется.
- Мисс Дэлия, у нас серьезный разговор, не могли бы вы повременить с этими книгами. – Солидным тоном, попросил девушку тот, кого она назвала Алексом.
На взгляд Пэлтэра мальчики не отличались друг от друга. Это впечатление усугублялось еще и тем, что они всегда были вместе и вторили один другому.
- Так, парни, не отвлекайтесь на дам. Пусть они тоже присутствуют на допросе. – Авторитетно велел Пэлтэр. И продолжил в том же тоне. – Кто мне скажет, когда именно Билли конюх упоминал вам, о кровище на месте преступления?
Няня и Дэлия уставились на полицейского в недоумении.
- Это он не нам, это он Тому говорил, а мы в стойле у Эйджа были. – Заговорили мальчики хором.
- И когда же это было? – Уточнил Пэлтэр.
- А это еще когда вы не появились с сэром Арчибальдом. Все там бродили возле чулана, и мистер Доубтинг велел разойтись. А мы в конюшню забежали и прямо в стойло к Эйджу. Нам туда не велят ходить, он балует иногда. Там самое надежное место, чтобы спрятаться. – Заявил один из мальчиков.
- Ага, - поддержал его второй, - нас там никогда никто не ищет.
- Вот вы где прятались, а я то переживала, пока вы не объявились. – Всплеснула руками няня. - Мы их от чулана отогнали, а они в конюшню. И в стойло к этому буяну Эйджу!
- Молодые люди, я, куда вам велела идти от чулана? – Сердитым голосом проговорила Дэлия.
- Да они разве слушают кого? – Запричитала вновь няня.
- Так, дамы угомонитесь. А вы рассказывайте, что там Билли говорил Тому. – Нетерпеливо оборвал ее причитания Пэлтэр.
- Он сказал, что крысу и то труднее прибить, но кровищи из Тинни больше, чем из крысы, прямо море. – Затараторили мальчики. – А у нас крыс никто и не прибивает, их Шарпли со своим псом вылавливает, его к нам скоро снова пригласят, правда, няня?
- А что еще он сказал Тому? – Сосредоточенно уточнил Пэлтэр.
- Он еще сказал, что теперь ни одна крыса не станет крутить хвостом возле Тома. И ни какие блюдца Тому не нужны.
Няня с ужасом уставилась на Пэлтэра, а Дэлия присела рядом с мальчиками.
- Вот так, так. – Глубокомысленно пробормотал Пэлтэр. – А скажите мисс Дэлия, нет ли у мальчиков каких-нибудь родственников поблизости, им не мешало бы отбыть куда-нибудь, погостить, на время?
- Так не честно, мы вам все рассказали, а вы нас прогоняете! – Завопили близнецы.
- Это официальный арест, молодые люди. И последующая ссылка.
- А за что?
- За соучастие в преступлении и сокрытие важных для следствия сведений. И немедленно собирайтесь в дорогу. С собой брать только самое необходимое. И пока, до отъезда, во двор не выходить, это приказ. - Категорически постановил Пэлтэр, вновь подмигивая няне.
Затем он поманил Дэлию пальцем и вышел из детской.
Когда гувернантка догнала его на лестнице, ведущей к кабинету хозяина, он на ходу бросил ей.
- Мисс Дэлия, пока здесь небезопасно для мальчиков, их лучше увезти. Например, к вашим родственникам, которые собирались сюда. Там и вы с ними отпразднуете свои именины, как раз. Так всем в доме и скажем.
- И я тоже должна уехать? – Изумилась Дэлия.
- Поверьте, так будет лучше для следствия и для вашей же безопасности. Если хотите, можете уточнить у сэра Арчибальда, думаю, он со мной согласится. Он сейчас, скорее всего в нашей комнате. А я забегу к сэру Доубтингу.
Дэлия растерянно теребя воротничок своей блузки, направилась поговорить с сэром Арчибальдом. Который действительно был у себя в комнате и потому немедленно откликнулся на робкий стук гувернантки.
- Входите Дэлия, что случилось? – Забеспокоился он, взглянув на девушку.
- Пока ничего не случилось, я имею в виду, кроме уже происшедшего, но Пэлтэр приказал нам с мальчиками срочно уехать к моим родственникам и там отметить день моих именин. Я думаю, он сейчас явится и все вам объяснит. Я просто хотела заручиться вашим согласием.
Сэр Арчибальд, конечно, не имел ни малейшего желания соглашаться на расставание с прелестной Дэлией. Тем более теперь, когда их отношения так определенно стали налаживаться. Но, хорошо зная своего, коллегу, серьезно обеспокоился. И потому глубокомысленно произнес.
- Думаю, мне придется согласиться. Если Пэлтэр так решил, у него наверняка есть основания для беспокойства. Да и мне, Дэлия, было бы проще, если бы вы на время покинули дом. Как только все прояснится, и преступник будет взят под стражу, вы сможете немедленно вернуться.
- Значит я уже исключена из списка подозреваемых? – С вызовом спросила она.
- Вас, лисичка, я исключил в самом начале расследования. – Весело заверил ее Арчибальд.
- Тогда боюсь, мне следует проститься с вами, вы ведь покинете дом, как только убийца будет схвачен.
- Вот уж чего не стоит бояться, глупый гусенок. Я уверен, нам с вами придется еще очень долго видеться. – Елейным голосом продолжил Арчибальд.
- Так я лиса или глупая гусыня? Вы уж как-нибудь определитесь, мистер Стрейтон, чтобы я знала на какой зов откликаться, все это долгое время. – Изрядно повеселев, ехидным тоном заявила Дэлия.
- Ни то и ни другое. Вы хитрая лисонька, которая пугается чепухи, как глупый гусенок…
Неизвестно куда бы они зашли в этом прении, если бы не постучали в дверь, которая тут же распахнулась на отклик Арчибальда. Это был Пэлтэр.
- Не помешал?
- Конечно, нет…- начала Дэлия..
- Разумеется, помешал…- Почти одновременно с ней заявил Арчибальд.
- Так мне уйти? – Ухмыльнулся Пэлтэр, хитренько глянув на парочку.
- Входи, входи, мы тебя ждем с нетерпением, мудрец. – Нисколько не смутившись, ответил ему коллега.
Пэлтэр прошел и уселся в кресло. – С вашего разрешения я присяду, устал.
- С чего бы это, ты ведь беседовать ходил, а не пахать. – С усмешкой заметил Арчибальд. – Давай выкладывай, что приключилось?
Дэлия заметила, некоторое замешательство Пэлтэра. Тут же потеряв интерес к происходящему, немного задетая, таким недоверием к своей особе она направилась к двери.
- А я с вашего разрешения, пойду собираться в дорогу. Всего хорошего и успехов в ваших тяжких трудах.
Пэлтэр махнул коллеге и тот проводил девушку, шепнув ей уже на пороге, что он не прощается.
ЧАСТЬ 5
Вернувшись в комнату, Арчибальд плотно прикрыл за собой дверь.
- Ну что там произошло? Отчего эта спешка с отъездом детей и гувернантки?
Пэлтэр пересказав беседу с Фанни Мидж, конюхом и мальчиками, вынул из кармана шнурок, завернутый в бумажку.
- Думаю, экспертиза покажет наличие муки и угольной пыли на этом шнурке. Мальчишки, конечно, не могут быть свидетелями, да и Том, скорее всего тоже. Но теперь и без того будет, чем припереть конюха к стенке. Он ведь несколько раз утверждал, что не был в чулане, а след точно от тех самых башмаков, что он у Виздома выпросил. А девушку он возненавидел, из-за ее шашней с этим Томом. От которого она, похоже, и забеременела. Тут уж дурак ли, умник ли, результат один. Не досмотрел, он за своим питомцем. Мальчики только слово «ублюдки» переврали на слово «блюдца», так им понятнее. Вот не думал, что от их попугайской привычки выйдет такая польза.
- Ну, Пэлтэр, ты действительно мудрец! – Восхищенно промолвил сэр Арчибальд. – А мы на этого пастора нацепили всех чертей! Да, чует мое сердце, получу я медаль за твои заслуги, уважаемый коллега.
- Ну и на здоровье! А насчет пастора вы не спешили бы. На Дэлию то точно он напасть пытался. Как видно сдуру, перепугался, что на него навесят убийство кухарки, если гувернантка припомнит его прошлые грешки. Так что с ним еще придется повозиться.
- Ну, этим мы непременно займемся, только после того, как убийца будет задержан.
- Давайте-ка, подпрягайтесь, а то все «Пэлтэр туда, Пэлтэр сюда…»
- Ладно тебе, не очень я тебя и гонял. В нашем деле гонки ни к чему. Голова нужна. А у тебя она, к счастью оказалась на плечах и в ней язык без костей. Ты любого разговоришь и заговоришь до умопомрачения. Ну что, отправляй свой шнурок на экспертизу. Как только будет желаемый результат, пойдем к конюху с официальным предложением сделать чистосердечное признание.
Остаток дня для домочадцев прошел в сборах отъезжающих. Полицейские занялись составлением отчетов и отправкой документов в участок. С пастором решили разобраться, когда будет задержан убийца. Обедали они вдвоем в своей комнате.
На следующий день Пэлтэр вновь обошел дом, пролез в чулан из угольного склада, отодвинув доски и убрав тележку с углем. Прошел и по коридорам, соединяющим подсобные помещения, кухню и галерею. Бредя от кухни к черному входу, он заметил настороженный взгляд конюха, следившего за его манипуляциями.
Только после обеда они получили заключение эксперта о том, что на шнурке обнаружена не только угольная пыль, и мука, идентичная образцам, направленным вместе со шнурком, но и следы крови убитой.
Зайдя в конюшню вдвоем, они вызвали конюха на разговор. Он отправил Тома к реке за водой. А сам присел на скамью и пригласил присесть полицейских.
- Достань-ка свои башмаки, в которых ты в чулане был. – С ходу предложил ему сэр Арчибальд.
Взглянув на свои ноги, конюх с усмешкой сказал, обращаясь к Пэлтэру
- Лазили тут, без меня. Я проверил, шнурок куда-то делся, а так под кроватью стоят мои вторые штиблеты.
- Шнурок я изъял, для экспертизы и не зря. – Сказал, кивая ему Пэлтэр. – На нем обнаружены следы муки идентичной той, что в чулане хранится и угольной пыли, из склада. А башмаки эти ты получил уже в начале лета. Значит, в склад тебе в них незачем было ходить. Сам ведь говорил, что только зимой за углем туда заходишь. Но мало того, на них обнаружена кровь убитой девушки, приятель.
- Да, уж кровищи из этой пигалицы натекло, прямо море. – Спокойно сообщил конюх. А так ни в жисть бы вы не доказали, что это я ее … - С горестной ухмылкой добавил он. – Да что там шнурок и следы. Я бы мог откреститься от них. Да тошно мне. И Фанни жалко. Я, тогда с ней поступил так не по-людски… Хозяин в городе задержался, а меня домой отправил, ну и выпил я на обратном пути, дурь нашла. А она невзрачная такая, худющая, кто бы на нее позарился? Да вот видишь, двойню принесла.
- Какую двойню? – удивился Пэлтэр
- Тс, не перебивай! – вступился сэр Арчибальд.
- Вот-вот, слушайте, раз уж раскусили меня. – Хмуро велел конюх. – Фани-то первенцем разродилась почти в беспамятстве, как мне ее бабка заявила. И откуда только догадалась, что это я над ее внучкой надругался? Вот бабы, крысы пронырливые. Она эта Анна Мидж, бабка Фаннина как первенца приняла, перепеленала наспех и сюда приволокла. «Забирай, говорит своего ублюдка и делай с ним, что хочешь, а Фани едва живая, видно помрет от родов». А Фани не то что выжила, а через полчаса еще одного младенца выдала. Так девчонку и оставили себе. А Тома я в дом принес, сказал, что подкинули. А эта Тинни выросла тихоня тихоней, а Тома совратила. Я их на сеновале застал. Том то дурачок, он не виноват. Все эта вертихвостка. И допрыгалась, от родного брата понесла. А это грех большой. Вот я ее за этот грех и наказал. Куда таких ублюдков плодить?
- Ну это, парень, не тебе решать. – Сурово произнес Пэлтэр. – А ты теперь ответишь по закону, а закон с убийцами не церемонится. Так что, пишем добровольное признание, ты не откажешься потом от своих слов?
- Пишите, что положено. Снится мне теперь эта убитая. Она ведь тоже вроде была мне дочь родная. Видно бес попутал меня…. Что уж отвечу….
После того как конюх Билли был отправлен в участок, с прибывшим конвоем. Полицейские направились к пастору для беседы. Тот хоть и поартачился недолго, да видно на радостях, что настоящий убийца найден, сознался, что с перепугу совершил попытку нападения на Дэлию. Свой грех, как и конюх, сваливал на беса, попутавшего его. И благодарил Господа за то, что отвратил руку его от преступного деяния. Несмотря на столь рьяное покаяние, пастору теперь грозило судебное разбирательство и изгнание из прихода.
К началу новой недели все дела были завершены, и полицейские отбыли восвояси. Тело Бедной Тинни Мидж уже похоронили.
Детей решили оставить еще на неделю у родственников Дэлии. А она приехала во вторник и от нечего делать слонялась по дому, в печали и смятении проходя по местам недавних событий. Дом затих и погрустнел.
Пройдя по галерее, девушка остановилась у портрета матери. Каждая черточка этого милого лица была ей знакома и потому кромешная темень ей не мешала. Было уже около девяти, солнце только зашло. Портьеры на высоких окнах были наглухо задернуты и свет погашен. Вдруг послышались шаги. Кто-то вошел в галерею.
Дэлия тихонько прошла в коридорчик, ведущий к спасшей ее лестнице.
- Дэлия, вы снова ищете приключений на свою голову, слоняясь в темноте да еще почти рядом с чуланом, где совсем недавно убили девушку. - Услышала она голос сэра Арчибальда.
- А вы продолжаете охранять меня, сэр Арчибальд? – Жизнерадостно воскликнула она. - Или опасаетесь, что я сама кого-нибудь заманю в этот злосчастный чулан и прикончу?
- Ни то, ни другое. Надеюсь, что после того как оба преступника задержаны, во всем сознались и взяты под стражу, в этом доме никому не придет в голову совершить преступление, даже такой отчаянной девушке, как вы, мисс Финдли. Где вы там затаились?
- А вы находите меня отчаянной? Совсем недавно вы назвали меня трусливым гусенком, если мне не изменяет память.
- Память вам не изменяет. Вы действительно боитесь совсем не того, что для вас опасно. – Голос его приближался.
– Значит, вас я могу совершенно не опасаться?
- Ни в коем случае.
- Даже здесь наедине, в кромешной темноте?
- Особенно здесь, Дэлия. – С этими словами он, наконец, наткнулся на девушку. Не теряя зря времени, Арчибальд обнял ее и принялся целовать.
- Фи, сэр Арчибальд, как неромантично, дарить девушке первый поцелуй в такой темнотище. Да еще почти на месте преступления. – Взволнованно заметила Дэлия слегка отстранившись, но, не опуская своей руки, как видимо из опасения вновь свалиться с лестницы.
- Вполне в духе влюбленного полицейского. – Несколько смущенно парировал мистер Стрейтон, делая попытку повторить поцелуй.
- Так странно видеть вас влюбленным, мой милый полицейский. Вот уж никак не ожидала таких страстей от достопочтенного сэра Арчибальда, да еще и направленных на какую-то там гувернантку. – Она вновь сделала попытку отстраниться. - Меня может хватиться мой строгий хозяин, не лучше ли нам пройти в гостиную. – Предложила она скороговоркой.
- Ты права, Делия, здесь чертовски темно, поражаюсь, как ты вообще что-то можешь видеть сейчас. – Согласился он, стараясь справиться со своим волнением. И деловито произнес, подталкивая девушку к двери, ведущей на небезызвестную лестницу.
- Предлагаю возвратиться в дом через оранжерею.
- Но это же невероятный крюк, мы зря потеряем время!
- А куда нам спешить, к тому же я непременно должен вволю нацеловаться с очаровательной гувернанткой, среди цветов, в наиромантичнейшей обстановке, прежде чем предстану, перед достопочтенным сэром Доубтингом, испрашивая у него разрешения поухаживать за его дочерью.
- А ты собираешься ухаживать за ней.
- Самым изысканным образом, моя девочка.
- Ну что ж, тогда тебе, пожалуй, действительно необходимо дать шанс, бедной гувернантке накоротке пообщаться с тобой среди цветущих георгинов и роз.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
12:39 16.05.11