Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Миниатюры »

Ада

(2008)
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
05:38 27.03.11
Моя бабка Лоида родилась на Семик . По её рассказам, так раньше часто обозначали рождение детей: на Покров, на Спас медовый, а то и вовсе – «в начале Великого поста»; родителям-крестьянам не досуг было запоминать дни рождения многочисленных отпрысков, а когда стало необходимо документы оформлять, они и вписывали приблизительную дату – Покрова, Масленицы, жатвы.
Родилась бабка в крестьянской семье в глуши средней полосы страны. У родителей её выжило восемь детей, Лоида была младшей. Слово «выжило» здесь употреблено потому как много раньше детей в младенческом возрасте в таких семьях умирало: вся медицина заканчивалась на целебных травах и заговорах. Люди, однако, были настолько сильны и здоровы, что многие бабы, только родив, уже шли с дитём в поле работать: некогда, мол, отлёживаться.
Всего у прародителей моих родилось двенадцать детей, но первый – мёртвым, третьего не доглядели, в два годика в речку упал, когда папаша сено убирал, и утоп; одну дочку, как ей было два месяца, старшие дети случайно во сне на печке задушили, а ещё одна – при рождении умерла, та – из двойни вторая была. Первая же, из близнецов родившаяся, тоже сильно болела, и думали, не выживет. По совету местной повитухи, снесли девочку в соседнюю деревню. Там какая-то старуха над ней всю ночь шептала, купала в отварах из пижмы и чем-то поила. Неизвестно, что именно подействовало, только девочка выжила. Старуха назвала её Адой. Она родилась на Ивана Купалу.
Ада выросла тихой и очень скрытной девкой со жгуче-чёрными глазами, непохожая ни на кого в роду. Старший из братьев – Пуд (так его назвал поп при крещении: родители отплатили, чем смогли – салом, а тот, недовольный, что ему принесли пуд сала, так и окрестил мальчика Пуд) – называл Аду ведьмой. Говорил, что однажды ночью услышал под окном топот копыт и коровье тяжёлое дыхание, думал, корова выбралась из загона, и пошёл загнать её обратно. Когда вышел – чуть не умер от ужаса – за угол дома убегала, дескать, сестрица Ада в ночнушке и с растрёпанными волосами. А когда она убегала, то слышен был топот копыт. А корова в стойле была… Напился Пуд браги, чтоб уснуть и забылся. Но, после этого случая, недолюбливал и побаивался младшую сестру. Рассказывал, что с тех пор, когда возвращался домой за полночь и был нетрезв, то чертенята ростом с котов прыгали вокруг и сбивали его с пути. А когда он понимал, что оказался на другом краю деревни или на болоте, слышал позади себя тихий жуткий смех Ады, да так, будто этих Ад несколько…
Когда Пуд состарился, и самой Ады уже не было в живых, он перед смертью сошёл с ума и то убегал от невидимой никому, кроме него, Ады, то стряхивал с себя чертенят…
Вобщем, не любил Пуд Аду никогда. Да и она его не любила, особенно после той ночи. А вот бабку мою – Лоиду – любила и заботилась о ней, будучи старшей на четыре года. Любовь и забота, однако, исчезали с наступлением темноты. Старшая сестра становилась молчаливой и как будто чужой.
Когда Лоида подросла, к ужасу своему она стала убеждаться, что брат Пуд не очень то и преувеличивал относительно Ады. Да и слухами о ведьмовстве её уже вся деревня кишила.
Одним летним вечером, когда все возвращались с танцев, Ада по обыкновению ушла вперёд всех. Лоида, задержавшись у каштана с Яшкой – весёлым гармонистом, ухаживавшим за ней, – вернулась домой позже всех. Отца своего, как и все в доме, она очень боялась – слишком был строг. Подкравшись к крыльцу, Лоида тихонько проникла в прихожую и остолбенела – к ней, шаркая калошами в темноте, шёл отец с пустым ведром. Лоида в ужасе прижалась к стенке: «И приспичило же старому ночью за водой идти». Но подслеповатый родитель прошёл с ведром мимо – на улицу. «Неужто обошлось?» Лоида же сама видела, как, проходя, отец мельком скосил на неё глаза из-под густых седых бровей. Обычно он не спускал таких опозданий и наказывал сразу. Не помня себя, она вошла в хату и направилась к своей кровати. Проходя печь, услыхала знакомый храп, глядит, а отец спокойно спит на своём месте…
Гармонист Яшка не верил всем этим «бабьим россказням» и однажды, шутки ради, решил устроить «разведку боем». После танцев, когда Ада стала уходить вперёд, он схватил её под ручку и повёл провожать. Не отпускал до последнего, шутил, обнимал за плечи. А у самого забора её дома взял за руки, чтоб не упустить, очень она рвалась убежать. Умоляла его Ада, но и Яшка не сдавался, предчувствуя хвастливый завтрашний рассказ дружкам:
– Ну ещё немного побудь, а?
– Пусти, мне корову доить надо, – и действительно, Яшка услыхал за забором тихое мычание, но не унимался: «что ж эта чертовка придумает?» :
– Девки подоят…– и тут Яков осознал, что, во-первых, ночь на дворе, а потом корова то у них сдохла недавно, телёнок только маленький остался. Опустил глаза – ноги коровьи и хвост. А Ада смотрит большими чёрными глазами и улыбается. Рванул он с криком к дому своему, а следом – мычаение. Не помнил Яшка, как с разбегу влетел в окно, испугав мать, но к тому дому и к Аде год не приближался. Говорят, и поседел он именно тогда. Дали ему прозвище Яшка Лунь.
Через год с лишним, после убора зерна, пришёл Яшка свататься к Лоиде. Но отец её, узнав, что у парня нет вторых штанов, отказал ему. Спился Яшка, гармонь забросил, потом переехал в другую деревню со старухой матерью.
А Лоиду Ада утешила – нагадала, мол, ей лучшего, богатого жениха.
Зимой к соседу – местному пастуху – приехали внуки погостить. Оба военные – молодые, красивые. Младший полюбил мою бабку Лоиду и вскоре сделался моим дедом – поженились они и уехали в город жить. Старший же внук пастуха приглянулся Аде, но уехал один, не пришлась по сердцу черноглазая девка, что всё с хомутами перед окном его ходила по вечерам. Перед отъездом, прощаясь с дедом, он услышал женский голос: «Вернёшься», а в хате больше никого не было. Перекрестившись, солдаты уехали.
Дед мой с бабкой очень редко приезжали потом в ту деревню и то, пока родители их не померли. Старший же внук пастуха приехал вскоре к Аде! Сказал, каждую ночь она ему снилась. Отправили на фронт, контузило, но и в беспамятстве слышал: «Вернёшься». Выжил. Вернулся.
Остались они с Адой жить в деревне в старом доме покойного пастуха. Предупреждали его ещё перед свадьбой, что Ада приворожила его, да парень и слушать не хотел, говорят, полюбил крепко. Вроде и она любила. Только запрещал он ей зло. А ей пришлось слушаться, видно, и правда такая любовь была. Детей у них не родилось, наверно, из-за его контузии. Но Ада присмирела. Только долго привыкали люди деревенские к ночным визгам в их в доме с постоянно выключенным светом. Или услышит кто под утро хруст за окном, выглянет, а там Ада от злости грызёт подоконник, а сделать ничего не может. Зло, видно, пёрло изнутри, а любовь её поперёк стала.
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (+2)   
05:38 27.03.11