Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Фэнтези »

Заколдованные горы (раб. назв.)

Колдуны облегчают нашу жизнь? О, прекрасно. Вы совершенно правы! От них много пользы - они уговаривают перелом срастись за пару-тройку дней, они читают в человеческих душах боль и печаль, а потом искренне пытаются помочь... Если бы. На самом деле, они только и делают, что дурят головы нормальным людям, извергают из себя нелепые предсказания, притворяются, организуют заговоры, а потом сами же с ними борются.
Одно спасение - колдуны никогда не бывают всадниками. Не сходятся характерами с айтерами, а, может, большие птицы и сами умеют читать души. Если хочешь быть подальше от этих лживых существ - дорога тебе в летную школу, а потом и в пограничную крепость. Вот уж где действительно можно спрятаться и от родителей, и от замужества, и от мерзких предсказателей, чтоб им пусто было.
Но от судьбы, как водится, не убежишь.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+2)   
03:43 27.04.11
       Глава 1.

- Скажи, он… очень сердится?..
Мальфи на такой глупый вопрос снисходительно фыркнула.
- Это господин-то Илео? Естественно, дорогуша, он в полном восторге. – Она переглянулась с Фэм. Та лежала на соседней койке и мрачно пялилась на потолок. – Покалечили айтера, сами едва душу Схиту не отдали, тут, понимаешь ли, очень трудно не рассердиться.
Девушка плаксиво сморщилась и потянулась рукой к голове, чтобы привычно зарыться пальцами в копну светлых кудряшек, но наткнулась на бинтовую повязку.
- Но мы же не виноваты, – жалобно хныкнула она, порываясь сесть, но Мальфи настойчиво удержала ее за плечи. Пошевелиться Сэлли не дадут веревки, но ей, с раздробленными-то костями ног и тремя сломанными ребрами, вообще нельзя лишний раз напрягаться. Даже так глубокомысленно морщить лоб не стоит. – Фэм, скажи! Этих крылатых тварей там не должно было быть!
- Да говорила я уже, - недовольно дернула губами еще одна пленница лазарета, отделавшаяся, к изумлению отыскавшей их опытной пары «летунов», а позже и всего гарнизона, всего лишь обширной гематомой на груди и животе. Это не считая, конечно, огромного множества мелких синяков, царапин и растяжений. – Только поэтому с нас еще не сорвали айт.
Она кивнула на трехногий табурет рядом с собственной койкой, на котором аккуратной стопкой была сложена форма, тяжелый кожаный ремень с металлической бляхой, огромный тесак, успешно маскирующийся под стандартный общевойсковой нож и много-много других мелочей. На стул кто-то аккуратно сложил все, что было при недавней выпускнице летной школы на момент, когда ее приволокли сюда на плаще и сдали с рук на руки Дайне, одной из помощниц и учениц здешней колдуньи, потому как сама Эрин в тот момент уже суетилась над истекающей кровью Сэлли. И где-то там, под наплечными ремнями и зашитыми мешочками с положенными по уставу порошками, лежал деревянный свисток на залоснившемся ремешке.
- И сорвали бы, если б не было доподлинно известно, что никаких гарпий на том участке никогда не было, – наставительно покивала Мальфи, поправляя серую распушившуюся от многочисленных стирок простынь.
- Но они там были! – прохрипела Сэлли.
- Не так бурно! – строго нахмурила брови помощница колдуньи, поддерживая чашку с водой, пока почти обездвиженная путем привязывания к кровати молодая всадница жадно пьет. Ее менее пострадавшая подруга закинула руки за голову и недовольно уставилась на потолок. – Были гарпии, тринадцатая группа нашла три порванных трупа, да и раны на айтерах весьма специфические. Не волнуйтесь, ничего вам не припишут. Во всяком случае, гарпий – точно.
- Угу. А вот сломанное крыло Офта точно на нас повесят, - буркнула Фэм, покачивая ногой. Она, стискивая зубы, думала о том, что могла бы еще вчера вернуться к своим обычным обязанностям, если бы не ослиное упрямство Эрин, которая отчитала ее, словно маленькую девчонку, стоило ей только заикнуться о выписке. Подумаешь, скажете тоже, колдунья! Сама не сильнее деревенской травницы, только свечу с помощью своего дара зажечь и может, а все строит из себя невесть кого. «Нельзя двигаться, могут открыться внутренние повреждения, я в тебя итак годовой запас зелий влила!».
- А не надо было поперек инстинкта айтеров переть, – отрезала Мальфи, поправляя подушку Сэлли. – Вы ведь почувствовали, что они против, верно?
- Обязаны мы были это местно проверить, как ты не понимаешь! – Фэм выдавила какое-то ругательство сквозь зубы и продолжила: - Мы патрульные и должны…
- Да не патрульные вы, а стажеры! – в свою очередь вспылила Мальфи. Её, как младшую помощницу гарнизонной колдуньи, всегда выводило из себя то, как люди напрасно, ради одной только бравады, рискуют своим здоровьем. И здоровьем таких прекрасных и гордых птиц, как айтеры. – Если заметили что-то, нужно было срочно возвращаться и поставить в известность начальство!
Фэм резко села.
- Нас вот уже полтора месяца как перевели на самостоятельное дежурство! – прошипела она толи от негодования, толи от резкой боли в груди. – Без наставника и без подстраховки!
- И вы тут же натворили дел! – ядовитым тоном откомментировала молодая лекарка.
- Это наша обязанность – патрулировать границу. Впрочем, тебе не понять!
Всадница рухнула обратно на постель, повернувшись к поджавшей губы Мальфи спиной.
Вообще-то, всадница была права. Но, давая такие указания зеленым новичкам с головами, полными самой разнохарактерной дури, господин Илео уж никак не думал, что желторотым юнцам придется воспользоваться ими за время практики в его крепости. Поэтому и наболтал много подталкивающей к геройству ерунды, которая в реальной жизни скорее вредит, нежели помогает. Ведь здесь, на самой северной границе королевства, только непроходимые горы, туман по ночам да грохот обвалов. За всю историю еще ни один враг не пришел с этой стороны. Как военный объект Енэрсанская крепость была абсолютно бесполезна, но, благодаря этой своей бесполезности, она была идеальным местом для того, чтобы едва вывалившиеся из гнезда новички могли расправить крылья и научиться летать.
Это, конечно же, был далеко не первый несчастный случай со времен основания крепости, но Фэм все равно была вне себя. Как подобная глупость могла с ней случиться? Они, глупости, итак преследовали ее с самого рождения.
То, что с гнездом гарпий предпочитали не связываться даже «Бесшумные», лучшее крыло всадников, она из вида, конечно же, упускала.
- Вашей обязанностью является обнаружить нечто подозрительное, а не лезть на рожон.
Девушка сверкнула глазами, но спорить не стала. С подавленной усмешкой подумала, что упрямства в этой пигалице ничуть не меньше, чем в самой колдунье. Наверное, издержки профессии.
- Я одного не могу понять, откуда там могло взяться гнездо? – задумчиво закусив губу, спросила Сэлли. Ей уже надоело лежать без движения, но веревки, зафиксировавшие положение тела, не давали перевернуться на бок, а караулившая ее Мальфи, это чувствовалось по всей позе и апломбу, ни за что на свете не пошла бы против указаний колдуньи. Та выразилась более чем ясно – в течение двух дней больная не должна двигаться вообще. Иначе кости и ткани срастутся неправильно, а заговор, ускоряющий процесс заживления, рассеется. Правда, к последней части наказа ученица колдуньи относилась скептически. Ведь она хоть и была всего лишь младшей помощницей, но кое-что в колдовстве смыслила, и уж, во всяком случае, могла отличить заговор от наговора, а тем более от несуществующего волшебства.
- Сейчас с этим разбираются, - задрав острый, чуть вздернутый нос, вымолвила Мальфи так, будто подводила черту. – И хватит уже перетирать одно и то же. Больные! Вам нужны положительные эмоции, поэтому я поделюсь с вами одной новостью…
Фэм такой поворот событий не устраивал, и она поспешно влезла со своим предложением:
- Нет, нет, Мол, расскажи лучше, что говорят об этом старшие! Ты ведь слышала, я знаю, ты всегда сидишь за их столом вместе с Эрин. М-м-м?
- Ни за что! – непреклонно гнула свое Мальфи. Она закинула ногу на ногу и принялась распрямлять складки, образовавшиеся на фартуке из выделанной кожи, поверх шерстяного серого платья. – Тем более, что даже старшие недоумевают, откуда на вашем участке взялись гарпии. Их территорией до инцидента с вашим участием считался только южный склон Плоской горы и скалы вдоль Щербатой, этот участок всегда берут на себя Ингар с Наэлией, но, ладно, к чему гадать, снялось гнездо с места да и Схит с ними! Расскажу вам лучше о новичке!
Фэм едва не улыбнулась, но вовремя опомнилась и сделала вид, что зевает. Как бы не хотелось этой девчонке быть похожей на взрослую и принципиальную колдунью, однако же возраст все равно берет свое; несмотря на первоначальный отказ, Мальфи все-таки выболтала некоторую долю информации. Честно, проще было сказать сразу, не выделываясь. Но колдуны они все с придурью, не могут по-человечески. Ну, просто беда с ними.
Хотя, если общаться с ними долго, то вполне можно приспособиться. Нужда заставляет.
Пять с лишним лет назад, когда она только-только прошла испытания и поступила-таки в летную школу, все колдуны одним своим видом доводили ее до белого каления. Тогда еще четырнадцатилетняя девчонка, она впервые после некоторых событий настолько тесно общалась с «людьми, постигшими тайны нутра человеческого» как они сами себя обожают называть (Фэм всегда передергивало от неприглядности этой фразы), так что первые годы учебы вдали от семьи превратились для нее в непрекращающуюся партизанскую войну. Но постепенно она привыкла. Вернее, жизнь заставила привыкнуть, ведь альтернативой было только возвращение в дом родителей, на порог которого она поклялась ступить только вполне независимой и авторитетной особой. Дабы уже никто не смог ей указывать, а тем более принимать решения за нее. Тем более, такие глупые. Уж от отца она такого не ожидала, но, как говориться, если колдун не может запудрить человеку мозги, это не колдун.
Девушка тряхнула головой, избавляясь от мешающих мыслей, и вернулась к размышлениям о неприглядной природе колдунов и о том, как она научилась с ним мириться. Ну, а если и не мириться, то хотя бы держать себя в руках в их присутствии. Ведь даже здешняя гарнизонная колдунья, как бы бессильна она не была, способна на весьма и весьма недурственное проклятие (всем с колыбели известно, правда же, что зло творить куда легче, нежели добро). Что уж говорить про очень и очень способных ведьм из целительского корпуса летной школы, с которыми она имела знакомство на протяжении всей учебы.
Итогом пятилетней борьбы с собой стало то, что шесть месяцев назад, когда они с Сэлли в составе группы из восемнадцати человек прибыли в крепость, Фэм уже практически не шарахалась от людей, владеющих особой силой, и даже смогла подружиться с Мальфи, несмотря на род ее занятий и некоторые врожденные способности. Правда, дружба эта больше напоминала перетягивание каната, но это дело десятое.
В летной школе всем будущим всадникам очень хорошо промывали мозги, в первую очередь заставляя принять ту мысль, что они и сами не совсем обычные, раз так хорошо понимают животных. А значит, нужно относиться с большим терпением к выходкам колдунов, тем более что иногда они обусловлены живой необходимостью, чем-то навроде потребности дышать. К тому же, неизвестно еще как выглядят сами всадники в глазах окружающих, забываясь и разговаривая с зверушками вслух.
- Новичок? – заинтересовалась Сэлли, вытягивая шею.
- Ага, в нашу крепость, помните, с недели две назад прилетал чужой айтер? Наши все еще тогда гадали, что за срочность да важность такая, чтобы «Златокрылых» как обычных гонцов отправлять, - довольная собственной находчивостью и умением узнавать информацию раньше других, кивнула Мальфи. – Тогда вот оповещение нашему «главному» и вручили. – Девушка понизила голос, хитро улыбаясь. - Говорят, он из Шантарской школы… - Она многозначительно глянула на всадниц. – А еще говорят, что он просто невероятный красавчик!
Глаза едва не раздавленной собственным айтером девушки заблестели. «Еле живая, а все туда же» - с весельем подумала Фэм.
- Откуда такие подробности? – хмыкнула она. – Ты что, в пророчицы записалась?
- У меня свои источники! – смерила насмешливым взглядом недоверчивую всадницу Мальфи.
- Ох-ох-ох! – закудахтала Фэм, дурачась на публику. – Гадала небось опять, да?
Пигалица-колдунья оскорбилась.
- Между прочим, я никогда не ошибаюсь!
- Ну-ну!
- А письма Крины вспомни! Я сказала, что он их сжигает, сбылось же?!
Всадница показала молодой колдунье язык.
- Надо же! Хоть один парень в нашем бабьем обществе! – мечтательно вздохнула Сэлли.
- А как же Дир с Ларри? – мгновенно переключилась Фэм, а Мальфи обиженно поджала губы и сложила руки на груди. - А Нира?
Признанная первая красавица летной школы фыркнула в ответ.
- Парни, учившиеся в женской школе – бабы! Ты их вообще видела?
- Естественно! – Фэм улыбнулась, замечая в напарнице знакомые признаки грядущей охоты. – Вообще-то, мы обе с ними каждый день видимся. Они в одном доме с нами живут. Слушай, Мол, а она голову точно не повредила? А то странные речи ведет, вон, сама слышишь, то парней бабами называет, то амнезия у нее…
- Да ну тебя! – ухмыльнулась бледными губами Сэлли, а потом и рассмеялась. – Я ведь не о том. Ты представь, целая школа, триста, а может и все четыреста парней, которые пять лет…
- Шантарский курс длится восемь лет, - педантично поправила Мальфи.
- Что? Такие тугодумы? А, ладно! Они восемь лет только учились и учились, знакомясь с представительницами прекрасного пола исключительно в лице толстых пятидесятилетних стряпух и старой карги комендантши в общежитии. Семь лет вращались в мужском обществе…
- Знаешь, - произнесла Фэм, смеясь в один голос с помощницей колдуньи. Та согнулась, обхватив живот, раз за разом вспоминая сопроводительные гримасы Фэм, в которых последняя донельзя прозрачно выражала все, что думает об отношениях в подобных исключительно мужских коллективах. - Именно это меня больше всего и пугает!
Сэлли непонимающе скосила глаза. А потом до нее тоже дошло, на что намекает напарница.
- Черт, Фэм, не рушь нежную девичью мечту!
- Ну, а что? – решила влезть с физиологическими подробностями, краснея от смеха, Мальфи. – Здоровые парни, мужики, можно сказать! Пятнадцать-семнадцать лет, природа берет свое, вот и…
- Хватит! Хватит с меня! – буквально взревела Сэлли и закашлялась.
Мальфи сразу же прекратила смеяться и бросилась к лотку с лекарствами, а Фэм закатилась от хохота.
Вскоре на шум в больничном отделении, где, вообще-то, в этот момент должен был быть тихий час, прибежала Эрин, раздала ученице и симулирующей острые боли всаднице подзатыльники, погрозила закатывающей глаза Сэлли и убежала куда-то по делам. А в госпитальной комнате продолжался веселый типично девчачий разговор, который посторонним подслушивать не стоит, ибо уши могут свернуться в трубочку, а глаза вылезти из орбит от обсуждаемых подробностей.
Тем временем, в половине дня конного пути от крепости, прямо посреди пыльной и сухой дороги остановилась карета.
Гербовая дверца величественно распахнулась, рука в белоснежной узкой перчатке ухватилась за окованный металлом с вытравленным узором край. Идеально начищенные черные туфли незнакомца соприкоснулись с поверхностью дороги и тут же покрылись серым, малопривлекательным слоем пыли.
- Милорд? – спрыгнув с лошади, встал перед ним на одно колено пожилой уже мужчина в уплотненной куртке и тяжелых сапогах, приличных больше вышибале, нежели начальнику замковой стражи.
Отряд вооруженных людей верхом на лошадях рассредоточился по дороге. Каждый внимательно оглядывал местность, то ли выискивая засидку, то ли, что было наиболее вероятно, просто разглядывая непривычную для взгляда столичных жителей гористую местность.
- Нужно переодеться, - разглядывая небо, промолвил незнакомец, поднимая воротник черной с серебряной вышивкой узкой куртки, почти колета. Полувоенная на первый взгляд, она придавала его фигуре монументальность и плотность. Что не могло не радовать самого незнакомца и приводило в неописуемое чувство экзальтированного облегчения замкового портного, которого данный незнакомец достал (так, конечно, не говорят про господ, но вот поворчать себе под нос можно) до самых печенок. – А заодно и успеть достаточно пропылиться. Айтеров в небе не было?
Мужчина распрямился и глянул незнакомцу прямо в лицо.
- Нет, милорд, мои люди никого не заметили.
Тонкие губы владельца белых перчаток дрогнули в усмешке.
- Замечательно. Тогда, съедем с дороги, под деревья.

- Милорд, вы уверены?
Незнакомец, развязывающий в этот момент шейный платок, с недоумением обернулся.
- В чем именно, Иксар?
Начальник стражи постучал пальцами по боку кареты, чувствуя запах недавно разведенного костра и смех своих людей где-то за спиной.
- В Вашей необходимости продолжать путь в одиночку, милорд.
- Пфе! – выдал названный милордом, разминая шею. Потом пару раз кашлянул, взял несколько нот из верхнего регистра. Откашлялся еще раз, пояснив укоризненно глядевшему на него начальнику охраны, что это он так вживается в образ, и, наконец, принялся стаскивать с пальцев многочисленные перстни. – Естественно, друг мой. Появлюсь, как и полагается, верхом.
- Но, милорд…
- И вовсе не обязательно посвящать всех и вся в мое положение! – не терпящим возражений, а еще и несколько капризным тоном перебил незнакомец, на что мужчина опустил голову и заиграл желваками. – Наоборот, это лишь повредит делу.
- Но было бы безопаснее… - предпринял еще одну попытку не только начальник стражи, а еще и в некотором роде наставник. Который пятнадцать лет назад учил его держаться в седле, чуть позже вложил в его руки первое оружие, а потом и обнаружил то, что кардинально изменило будущее молодого господина.
- Иксар! – устало и с сарказмом потянул незнакомец, бросив на поседевшего, но все еще крепкого скальной крепостью мужчину косой взгляд. Тонкими пальцами он продолжал распутывать шнуровку. Потянув рубашку через голову, произнес: - Неужели память подводит тебя? Я не такой… хм… беспомощный!
- Мальчишка! – с досадой, но без злости выдал Иксар, но тут же склонил голову, коря себя за то, что повысил голос.
Незнакомец самым неподобающим образом фыркнул.
- Подай мне рубашку! – не глядя, приказал он, убирая из волос украшенный драгоценными камнями зажим и связывая их простым черным шнурком чуть ниже затылка. Спокойно принял из рук начальника охраны подготовленную им самим «обычную» одежду. Пощупал грубую по сравнению с белоснежным шелком его обычной рубашки, ткань и хмыкнул. – Придется мириться с временными неудобствами! Игра стоит свеч, друг мой!
Иксар покачал головой и прикрыл глаза, дабы не видеть, как молодой господин перевоплощается не только внутренне, но и внешне, насвистывая при этом смутно знакомую песенку, насколько помнил начальник стражи, отнюдь не приличного содержания. Мальчишка, он и есть мальчишка, что с него взять!
- Хватит усмехаться. – Незнакомец придирчиво себя осмотрел, насколько это, естественно, было возможно. Передернул плечами, чувствуя дискомфорт в грубой и непривычной одежде. Одернул висевшую на нем словно мешок куртку, затянул пояс так, что под одеждой сразу очертился его тонкий стан, по контрасту придав его итак не узким для такой сухой фигуры плечам просто неправдоподобную ширину, притопнул порыжевшим и стоптанным на один бок сапогом… - Скажи лучше, как я, а?
Начальник охраны спрятал ухмылку в усы.
- Неподражаемо, милорд!
На него сверкнули зелеными глазами из-под нахмуренных бровей.
- Иксар, только ты еще не издевайся!
Мужчина пожал плечами.
- Но милорд, Вы и правда неподражаемо смотритесь в такой одежде и со Знаком Рода…
- Ох, ты, дьявол! – восхитился собственной невнимательности незнакомец и принялся торопливо вытаскивать сережку из уха. – Надо заменить его чем-то! След от прокола все равно останется!
Он выудил откуда-то из глубин неприглядной с виду дорожной сумки, по форме, если, конечно, при подобной аморфности вообще можно говорить о какой-либо форме, больше напоминавшей мешок с зерном или… с чем-нибудь другим, маленькую покрытую лаком темную шкатулку. С сосредоточенным и выглядевшим довольно смешно скряжистым видом копался в ней минут десять, то закусывая нижнюю губу, то принимаясь что-то бормотать себе под нос.
- По-моему, вышло неплохо, - довольно прищурился незнакомец, разглядывая свое отражение в маленьком ручном зеркальце в серебряной рамке. Подергал плотно сидевшее маленькое и совсем простое колечко, оттянул мочку уха. – А, как ты думаешь? На это кольцо замковые колдуны переводили все сглазы, проклятия и привороты с самого моего младенчества. По сути своей, одному Схиту известно, что из всего этого вышло!
Иксар неодобрительно нахмурился.
- Милорд, я не думаю, что нарушать целостность этого предмета было осмотрительно с вашей стороны!
- Не квохчи! – отмахнулся от него незнакомец, последний раз щелкая по импровизированной сережке, и убрал зеркало обратно в сумку. – Будем считать, что я подражаю знати. Я слышал, в народе это сейчас популярно.
Видавший много чего на своем веку вояка продолжал сверлить незнакомца взглядом.
- Ох, Иксар, уволь! – закатил глаза молодой господин, пытаясь привыкнуть к отсутствию перстней и тяжелой печати на указательном пальце. Пощупал собственную грудь, вытащил из ворота цепочку с деревянным свистком и, подумав, решил заменить ее на обычную холщевую нить. – Мне эта дрянь никак не повредит, уж поверь моему слову. - Он хмыкнул. - Надо же! Прошу собственного слугу поверить на слово! Как будто он имеет право усомниться! Все, все! – он несколько раз хлопнул себя по щекам. – Проникся. Вошел. Подстроился. Теперь я готов!
Лошадь, которую подвел незнакомцу один из охранников, отчего-то стригла ушами и нервничала, но стоило переодевшемуся господину мимоходом похлопать ее по шее, давая последние указания окружившим его людям, как она тут же успокоилась и даже боднула его в бок, настойчиво требуя ласки или угощения.
Молодой человек от этого ее движения даже пошатнулся, словно тростинка на ветру, и, быстро закруглившись, в сопровождении половины отряда дошел до дороги. Там вскочил в седло, махнул рукой все еще хмурому Иксару, наклонился, что-то шепнул лошади и чуть сжал ее бока коленями.
- Иксар? – поднял бровь друг и боевой товарищ начальника охраны, такой же несгибаемый и умудренный опытом.
Названный отвернулся, прекратив следить за удаляющейся фигурой.
- Возвращаемся.

Следующий день отличался от предыдущего кардинально. Еще вчера, хотя, нет, еще сегодня с утра все было тихо и спокойно. Каждый в Енэрсанской крепости тихо и мирно, без особенного напряга занимался своим делом. Поскрипывали ручки ведер, которыми широко размахивали трещащие о чем-то своем стряпухи, отправляясь за водой, лениво перекрикивались айтеры. Изредка хлопали громадные крылья или раздавался чей-то окрик, взрывались хохотом две ученицы Эрин, подруги с младых ногтей, проводящие в маленькой коморке, отгороженной от помещения с койками стенами в какие-то полногтя толщиной, эксперимент с кроликом и новыми зельями, на диво увлекательный, судя по возбужденным голосам и периодически раздававшимся ругательствам. Изредка доносился знакомый не понаслышке всем обитателям крепости без исключения громоподобный бас.
- О… - тоскливо потянула Сэлли, с невыразимой печалью глядя в сторону закрытого ставнями окна. - Господин Илео гневается… Эх…
Фэм, что-то чиркавшая в куцой записной книжке со скучающим выражением, подняла голову.
- Только не говори, что ты и поэтому тоже скучаешь! – сморщив нос, проговорила она, разбирая в невнятном, но очень бурном потоке ругани знакомые обороты.
Пострадавшая всадница только ностальгически вздохнула.
- Когда меня отсюда уже выпустят! – в который раз захныкала она, приподнимаясь на локтях.
Подруга вздохнула и посмотрела на нее более чем красноречивым взглядом.
- Сэлли, тебе ведь уже пояснили ситуацию, м-м-м? Не хочу повторяться, а тем более лишний раз тебя расстраиваться, но встать ты сможешь, по самым оптимистичным предсказаниям Эрин, недель через пять. А уж до того времени, как начнешь бегать…
- Помню я! – без грамма расстройства отмахнулась пострадавшая. – И убиваться по этому поводу не собираюсь, потому как это бессмысленно. Но поплакаться-то чуть-чуть можно? Раньше или позже от этого кости все равно не срастутся. Спасибо, хоть, они чертовы веревки сняли. Чуть до пролежней не довели, ироды!
Кого именно подруга считала иродом, всадница уточнять не стала, потому как имела крамольные подозрения на счет личности этих загадочных «они». Не будем показывать пальцем, но колдунье, как и всем ее ученицам, определенно икалось.
Разговор на этом как-то сам собой увял. Сэлли вернулась к пересчету сухих веников, развешанных под потолком над ее кроватью и распространявших приторный, слегка прогорклый аромат, Фэм, перевернувшись на живот, обхватила толстый рулон, заменявший подушку, руками и начала погружаться в сон. Сказывались последствия ускоренного выздоровления, но ей это все равно не нравилось. Всадница с неудовольствием высказывала колдунье, что при таком распорядке ее разнесет, как борова, мышца атрофируются, сухожилия закаменеют, и она не то чтобы летать, просто забраться на айтера не сможет! Но Эрин была непреклонна и только хмыкала.
- Слышишь, Фэм? – через некоторый промежуток времени произнесла подруга, вырывая сознание из полудремы.
- Чего? – недовольно пробурчала всадница, поднимая голову и сонно щурясь.
- Тихо стало!
Потревоженная попусту девушка недовольно щелкнула зубами.
- Ну и замечательно!
- Да нет! – повысила голос больная, и Фэм, поморщившись, села. – Даже Расан с Жиной убежали. Мы тут, кажется, вообще одни!
Всадница сначала попросту не поверила нежданно свалившемуся счастью, а потом настороженно замерла, прислушиваясь.
- Поверить не могу… - потянула она, широко распахнув глаза от изумления. Потом сощурилась. – Они покинули пост! То есть, дежурство! Вот так везение…
Что она дальше бормотала, Сэлли не слушала, углубившись в собственные мечтания на окольную тему.
- Эй! – внезапно воскликнула она. – А вдруг это новичок приехал, а?! Нет, ну, точно, что еще это может быть! Эй, Фэм, как ду… Фэм? Куда это ты намылилась?
Ее напарница затянула шнуровку на кротких сапогах и распрямилась.
- Проверять твою версию! – хищно сверкнув глазами, ответила она, чуть запыхавшись от приложенных усилий. Но голова не кружилась, руки не тряслись, кости не ломило, а это не могло не радовать. Подумаешь, слабость! И не так паршиво бывало, пройдет!
Поглощенная радужными мыслями, улыбаясь во все зубы, она не сразу заметила нерешительный и, что уж там, тревожный взгляд напарницы.
- Чего? – вопросительно кивнула она, с трудом закрепляя наплечные ремни с двумя тонкими и узкими ножами. Подумала, и принялась стаскивать их обратно. Обойдется и одним, который вполне можно засунуть за пояс, не заморачиваясь с «упряжью». Повязка на груди оказалась чересчур тугой, даже самая мазохистски настроенная дамочка из высшего света обзавидовалась бы такому корсету! Что до Фэм, то она особой любви к этой части дамского туалета никогда не испытывала, поэтому, обувшись и поднявшись на ноги, даже ощутила легкую тошноту, но быстро справилась с собой.
- Э-э-э… - глубокомысленно, а главное очень информативно произнесла Сэлли, наблюдавшая за изменениями цвета лица подруги, не отрывая головы от подушки. – Думаешь, это действительно хорошая идея? Ну, выбраться отсюда, пока никого нет?
- Не трусь, подруга! – подмигнула ей Фэм, накидывая тяжелую, подбитую мехом куртку прямо поверх легкой рубашки, в которой в горах весной, а в тот момент на самом деле была весна, даже спать, завернувшись в пуховое одеяло, было холодно. С огромными-то перепадами температуры в зависимости от времени суток и высоты. Правда, в этот раз подниматься в небо Фэм не собиралась, а втискиваться в свитер было выше ее сил и возможностей, поэтому она решила не напрягаться. – Когда еще такой шанс выпадет! Заодно и посмотрю на этого загадочного красавца, раз новость о нем так запала тебе в душу!
- Фэм! – тихо и все еще неуверенно позвала ее напарница, когда девушка уже подбиралась к двери. – А ты не перебарщиваешь?
Ей достался скептический взгляд.
- А ты, значит, у нас самая трезвомыслящая, да? Так оно и есть, я смотрю! Пошла на таран, ноги переломала, а теперь меня опекаешь! Ничего мне со мной не случится! Во всяком случае, хуже чем тебе не будет точно, - она хихикнула, - так что можешь успокоить этим свою совесть.
- Да я не о том! – возмущенно сверкнул глазами «лежачий больной». – Ты покидаешь госпиталь, нарушая прямой приказ Эрин. За это по головке не погладят…
- На калеку руки не поднимутся! – ухмыльнувшись, выдала «калека», упершись большим пальцем себе в грудь. – Во всяком случае, до момента полного выздоровления. А к тому времени ворожка наша, глядишь, и остынет. Она скорая на расправу, но зато быстро отходит. Взрывной темперамент.
Сэлли громко застонала.
- Я не надолго! – успокаивающе улыбнулась определенно искавшая приключения на свою нижнюю часть туловища всадница. – Побудь уж одна, ладно? Я скоро вернусь и не дам тебе помереть от скуки.
Девушка что-то недовольно пробурчала, но Фэм не расслышала, что именно.
- Ты, ведь, к Офту пойдешь?! – догнал ее вопрос. – Навести тогда и Ларса заодно, а потом мне расскажешь!
- Ладно! – крикнула в ответ всадница и плотно прикрыла за собой дверь.
Ступив на почти вытоптанную черную траву, девушка остановилась. Закинула голову и впервые за несколько дней вдохнула полной грудью свежий воздух. За что тут же и поплатилась, выдохнув сквозь зубы.
- Вот черт, - беззлобно ругнулась она и, продолжая машинально растирать грудь, уверенно направилась к противоположной части крепости, туда, где располагалась довольно-таки большая тренировочная площадка, конюшня и, что самое важное, птичьи вольеры. Огромные птичьи вольеры внутри крепких сараев.
Вообще-то, айтеров нужно было бы держать в некотором громадном подобии голубятни, но денег, как и обычно, у начальства на подобную роскошь не хватало. Вот и устроили птиц в переоборудованных на скорую руку конюшнях.
На этих мыслях Фэм, как и обычно, поморщилась, пообещав, что как будет в столице, обязательно заглянуть в жалобную комнату. Оставить письмецо на имя Иррияна Шаэльского. Пусть разберуться с этим безобразием!
Приближалась она к ним невообразимо медленно, потому как приходилось пробираться то крышами, то короткими перебежками, то схоронившись в каком-нибудь скрытом месте, пытаться отдышаться.
«Да уж», - решила Фэм, привалившись спиной к стене, - «Подобные кульбиты выполнять в моем состоянии просто убийственно».
Очередным "скрытым местом" стал козырек над зданием местной библиотеки (фонд которой составлял книг пять, и то если повезет), организованной по инициативе самого господина Илео, продекламировавшего однажды речь Анвиана II, царствующего и поныне, всякого Его Величеству здавия и счастия, в которой прямым текстом сообщалось о желании августейшей особы массово повысить образованность среди людей самых разных половозрастных и социальных групп. Выполнено это «пожелание», естественно, было весьма специфическим образом, но да это не так уж и важно. А важно то, что с козырька этой самой злополучной библиотеки открывался великолепнейший вид на «дорогу жизни» крепости, которая при желании и должном указе сверху могла быть даже выстлана ковровой дорожкой прямо поверх деревянного настила. По ней проводили всех гостей, когда-либо появлявшихся в этом богом забытом месте. И один из них именно в тот момент, когда Фэм раздумывала над тем, как лучше всего продолжить свой путь, чтобы не быть замеченной ненужными личностями, как раз проходил процедуру знакомства с местными достопримечательностями.
Как легко догадалась всадница, это и был тот самый новичок, про которого успела невесть что нагадать Мальфи, а потом и растрезвонить «узнанное» по всей крепости. А, так как, вопреки желанию господина Илео, под его «материнское» крылышко попала группа из женской школы, значительное число подчиненных на подвластной его грозному рыку территории оказалось женского пола, весьма падкого, как известно, на все таинственное… Особенно, если это самое таинственное как-то связано с привлекательным представителем сильной половины человечества.
«Хм… А он и правда… ничего так», - несколько ошарашено подумала Фэм, потому как и в самом деле не ожидала, что предсказание юной колдуньи сбудется так буквально.
Новичок и впрямь был «невероятным красавчиком», это можно было различить даже с такого расстояния. Как? Да хотя бы по тому, сколько лиц женского пола крутилось вокруг него, словно пчелы вокруг меда. Фэм даже показалось, что она слышит характерное гудение, как на пассике у деда.
Она и не подозревала, что в Енерсанской крепости столько людей. По ее представлениям, набралась бы хорошо если половина из всех, что высыпали на улицы.
Здесь были все. Абсолютно. И, как показалось всаднице, даже те, кого в крепости никогда и не было, все равно присутствовали.
И дело было не в одном любопытстве. В конце концов, в сопровождающей молодого всадника свите были и многоопытные тётеньки, а Фэм как-то не верилось, что те на своем веку не наглазелись на мужчин. А тем более на юнцов.
Он очаровал всех, едва появившись. Да что там, и сама всадница почувствовала что-то необычное, наблюдая за тем, как он смеется, запрокидывая голову (наверное, окружающие его кокетки бальзаковского возраста и много старше шутили наперебой). А как он улыбается, ласково поглаживая коня по храпу, и словами не передать! Словно солнечный зайчик, скользнув по лицу и попрыгав вокруг в поисках лучшего пристанища выбрал таковым сердце и устроился там основательно. А от тяжести этого невесомого новосельца сдавливает грудь.
«Процессия» продвигалась со скоростью старой больной улитки, не быстрее ладони в минуту. Такими темпами, до господина Илео новичок доберется как раз к ужину. Завтрашнему.
Фэм могла бы еще очень долго сидеть на месте, отдыхая и впитывая аромат весны, тем более под такую картину, но тут, словно из-под земли вынырнул вездесущий господин Галма, хуже которого могла быть только Эрин, но и этой «жердины» было вполне достаточно. Скорее всего, он собирался разобраться куда все подевались и что за столпотворение образовалось посреди бела дня, но всадница не стала ждать развязки, а просто сиганула вниз, поспешив унести ноги от эпицентра событий. Не оказаться пойманной на горячем после всех испытаний, что ей пришлось преодолеть на пути к пернатым товарищам, ей хотелось куда больше, нежели чем таращиться на парня. Пусть и очень симпатичного.
Уже выходя на финишную прямую, всадница почувствовала, что еще чуть-чуть, и она свалится прямо тут, запнувшись на ровном месте. Она уже десять раз успела осознать, что Эрин была права, не разрешая ей покинуть госпиталь. На проверку оказалось, что до восстановления сил ей еще очень далеко, сейчас она не сильнее апрельской мухи, соблазнившейся мимолетной оттепелью. Но сдаваться Фэм по-прежнему не собиралась. Только не теперь!
Скинув тяжелую куртку на землю и упершись руками в колени, она несколько раз вдохнула и выдохнула, потерла грудь… И решила, что от чересчур сдавливающей повязки пора избавляться.
Без верхней одежды было холодновато, но Фэм чувствовала себя, да и выглядела, в общем-то, тоже, так, словно только что выпала из парилки. На щеках выступили лихорадочные красные пятна, на шее и висках свернулись кудряшками выбившиеся из пучка мокрые пряди, по шее тек пот, пропитывая рубашку и марлю.
Она вообще не понимала, зачем нужно было заматывать ее в такое количество бинтов. Не иначе, чтобы убедить саму Фэм в серьезности ее травм и предупредить попытки выбраться из госпиталя раньше положенного срока. Что не очень-то, как известно, помогло.
Фэм хмыкнула.
Так принято, что "условно добрым" колдунам, а особенно колдунам-лекарям, верят безоговорочно.
Все верно, верят. Всадница и не собиралась ей перечить, или, боже упаси, тягаться с ненормально эмоциональной в последнее время врачевательницей в изощренности ругательств. Ей просто вбилось голову, что не сделай она глоток воздуха полной грудью прямо сейчас, именно в это мгновение, то скончается в страшных мучениях, задохнувшись в десятке метров от вольеров и в трех шагах от вожделенной бочки с водой.
Развязать узел не получилось – его Малфи, менявшая повязку, затянула на совесть. Это бы ее усердие, да в нужное русло и девочка могла бы стать лучшей в своем деле в самое ближайшее время. Узел теперь его можно было ослабить разве что зубами, но он то ли по косорукости, то ли по загадочному умыслу врачевательниц оказался за спиной.
Не теряя времени на раздумья, всадница выхватила тонкий нож из-за пояса, завела руки за спину и, выгнувшись дугой, примерилась разрезать узел прямо на себе.
Не иначе, болезнь сказалась таким негативным образом на ее способности соизмерять собственные возможности. Или усталость. Или что-то третье (не будем показывать пальцем, ибо итак очевидно).
И все бы ничего, эта затея вполне могла закончиться успешно, если бы не ряд случайностей. Не остановись она так близко от стены сарая, не подступи еще ближе, пятясь во время того, как пыталась оттянуть слой марли, не оступись… Не выдавайся из стены конец гвоздя и не проткни он ткань рубашки, не зацепись Фэм за него каким-то замысловатым образом рукавом и бинтами, не замри в самом неудобном и двусмысленном из возможных положений…
- О, дьявол… - пропыхтела она, пытаясь выгнуться еще сильнее, в тщетных попытках освободиться. Но это у нее никак не получалось. – Только… хрф!.. этого мне еще… и не хватало!..
Фэм дернулась, и нож вывернулся из руки, коротко, оскорбленно тренькнул, вонзившись в землю.
Да, такую глупую ситуацию она не попадала никогда. Настолько невозможную в своей тупости, что ее просто не могло быть.
Чертов гвоздь, который какой-то идиот вогнал в стену, а потом и согнул в престранную фигуру, загибающуюся на конце, против желания Схита не проткнул ей спину, но зато накрепко застрял в бинтах.
Всадница увлеклась проклятиями и бессмысленными риторическими вопросами. И, как водиться, совершенно забыла о том, что помимо нее в крепости, вообще-то, тоже есть люди, которые хоть и отвлеклись на некую лакомую, как кусочек лучшего верилейского твердого сыра с апельсиновым соусом, персону, но вечно отлынивать от собственных обязанностей не могут. Тем более, если вмешался Галма.
Расшатать злополучный гвоздь не получилось. Тот, кто вбивал его в стену свое темное дело знал и силы не пожалел. Вырвать клок ткани тоже не вышло, слишком во многих слоях материи увяз злосчастный гвоздь.
Всадница уже начала уставать стоять на цыпочках и до предела выгибать спину, как появился «неучтенный фактор».
Он, этот «фактор», с грацией носорога и элегантностью ужаленного пчелой в неприличное место медведя топал по темно-зеленой, почти черной траве, стараясь вытереть о нее пропыленные и изгвазданные в чем-то крайне неприятном сапоги, брезгливо кривил губы и ругался себе под нос так, что у самой Фэм воображение отказало. Не справилось с задачей осмысления хитросплетеных выражений, вырезанных цензурой.
Всадница его не сразу даже узнала. И дело было не только в грубости или изменившемся выражении лица. Он весь – изнутри - превратился в совершенно иного человека. Человека, при взгляде на которого Фэм невольно скривилась. Уж на подобных "товарищей" глаз у нее наметан!
Каблук с силой опустился на осколки льда, испуганно сбившихся к краю лужи. Парень полоскал обувку в воде и был так увлечен этим занятием, что не замечал ничего вокруг. Ни поднимающегося над лужей искристого колдовского пара, ни уж, тем более, оторопевшую Фэм. Последняя, к слову, как раз хотела обозначить свое присутсвие, как с лужей начали происходить странные метамарфозы - вода вспенилась, вверх взмыли брызги и, вот, скопившееся из пара и колдовства облако покрылось тончайшей радужной сеткой. Не так часто лужи кипят по весне, так что новичок имел полное право отшатнуться и испуганно уставиться на творимое безобразие, было бы куда более странно, если бы он не сделал этого... Но испугался герой девичьих грез, как оказалось, даже не самого процесса, а того, что последовало за ним. Явившийся фантом, полупрозрачная девица с высокой прической и красными губами, напугала его куда больше.
Колдунья, а кто еще это мог быть?, сразу же узрела перед с собой красавца, лицо которого приняло откровенно паническое выражение, и торжествующе оскалилась, вместе с тем уперев руки в бока, выпятив вперед огромный, круглый как арбуз живот. Не хватало лишь скалки или какой-нибудь другой домашней утвари.
- Ты где шляешься, милый ты мой?
Новичок открыл рот, но лишь для того, чтобы его захлопнуть и взть себя в руки.
- Коро, ты что делаешь? Я же ясно выразился насчет твоих фокусов. Ты вообще, думаешь своей пустой башкой? Или она у тебя только для того, чтобы прически делать и глазами хлопать?
Каковы бы ни были их отношения, абсолютно чужих людей, между прочим, и как бы сильно Фэм ни ненавидела всевозможных колдунов и колдуний, но последние слова вызвали в ней просто бурю негодования. Да как он смеет так разговаривать со своей женщиной, да еще если она ждет ребенка?
Колдунья меж тем вздернула подбородок, выставив нижнюю челюсть вперед. Вся поза ее была пропитана решительным духом скандалить до последней капли крови.
- Какого Схита, мой дорогой, ты меня бросил, а?!
- А я и не обещал, что останусь, - огрызнулся новичок, просовывая пальцы за ремень и наклоняясь вперед. - По-моему, я ясно выразился, что уезжаю по делам.
- Ты должен был остаться здесь, со мной! - повысила голос будущая мамаша, глаза ее налились яростью. - Ты же бросил меня тут, в это гадюшнике, в окружении змей, где я слова нормального сказать не могу!
От резких движений длинные золотые сережки в ушах представительницы колдовской братии, достававшие от ключиц, плясали свой собственный яростный танец.
- Мы должны были быть вдвоем!
- У меня поменялись планы. Отстань уже от меня, Коро, ты мне мешаешь. И можешь помешать окончательно и бесповоротно. Так что сгинь.
Лицо женщины так и пошло волнами от гнева. Или это из-за потери контроля заколебалось полупрозрачное видение?
- Но ты же обещал, что мы будем вместе!
- Кому я только чего не обещал. - Молодой человек высокомерно поднял бровь. - Я сейчас в Заремских горах, по настойчивым просьбам Акме. На такие просьбы не отвечают отказом.
- Сволочь! - выдала "познавшая нутро" и залилась слезми.
- Ты прекрасно знаешь Акме и меня. Могла догадаться.
- Все равно - сволочь!
Новичок тяжело вздохнул и поднял глаза к небу.
- Скажи мне, Коро, ты просила помощи?
- Просила! Ты же отец! Ты... ты должен был быть несчасным, замученным до смерти стервозной женой! Ур-р-род!
Красавец не обратил на оскорбление ни малейшего внимания, словно ему это было слышать так же обычно, как пчеле собирать нектар.
- Я сделал свое дело. - Он кивнул на выпирающий живот колдуньи. - Так чего же ты от меня еще хочешь? - Девушка закрыла лицо руками и залилась жалобным плачем. - Силы небесные, почему я должен выслушивать твои истерики?! Ты просила зелье - я сделал, сорок два флакона тебе оставил, с меня и этого хватит! Не обязательно демонстрировать результат мне, я итак занимался не своим делом, когда помогал тебе.
- У меня... - колдунья всхлипнула, - перепады настроения... И я потолстела!
- Так и должно быть, - спокойно и убедительно произнес красавец, хотя по его напряженной спине легко читалось, что терпение его на пределе.
Девица, вдруг, замерла, отняв руки от лица, а потом и вовсе хмыкнула.
- Побочный эффект, зарази меня вертун! - И залилась хохотом.
Всадник же поспешил воспользоваться "перемирием" и метко запнул камень в лужу.
- Действительно перепады. Не отвлекай меня больше!
- Пошел к Схиту, я...
Девушка ошеломленно глазмела на то место, где только что была фигура молодой женщины, даже не чувствуя неловкости или испуга, только глубочайший шок. Да, да, пусть она не успела узнать новоприбывшего всадника как человека, но измениться так кардинально – от парня-мечты до самой настоящей скотины – за столь малый промежуток времени… А насчет его «скотсва» у Фэм не было никаких сомнений.
- Помешанные, черти бы их любили вместе и по отдельности, - выговарил он, подхватив коня под уздцы, словно выплюнул каждое слово. – Еще и местные нимфоманки ненормальные, как раз подстать главному клоуну-идиоту!..
Тут «красавчик» заметил превратившуюся в соляной столб Фэм и сам замер в той неподвижности, которая одинаково моментально может перетечь как в поспешное отступление, так и в смертоносный прыжок. Чиркнуть ножом по горлу, и никаких проблем…
«А у него точно нет брата-близнеца?» - с недоумением подумала всадница, наблюдая за тем, как с лица новичка стекает всяческое выражение, словно водяная краска с лакированной поверхности, оставляя даже не маску. Заготовку под нее.
- Эм… - лихорадочно соображая, выдал новенький. – Леди, я вам помешал?
И улыбнулся. Приторно так, обаятельно-обаятельно! Совсем как тогда, при всех. Даже ослепительнее.
- Леди, значит, - пропыхтела Фэм, незаметно для самой себя прикладывая вдвое больше усилий в попытке освободиться.
Всадница содрогнулась от отвращения, едва сдержав рвущиеся с языка гадости. Она была на все сто процентов уверена, что видит это недостойное… недостойного… кхм, человека насквозь. Стоило бы высказать прямо в его смазливую физиономию все, что она о нем думает, но Фэм своевременно обратилась к своей собственной выгоде.
- Нет, вы.. ф-ф-ф! Вы не помешали! Очень даже наоборот! Лорд, у меня к вам… просьба личного характера! – И улыбнулась. Хотя, вряд ли судорогу, скривившую ее лицо, можно было принять за выражение расположенности.
- Да? – с готовностью расплылся в улыбке лицемер и, мимоходом хлопнув коня по шее, шагнул вперед, будто собирался прямо с ходу рвануться в бой с армией неведомый, но сильномогучих противников.
- Дама… желает… освободиться… - пропыхтела она.
Парень моргнул.
- Простите? – невинно подняв брови, произнес он с ясно читаемым сочувствием.
Каков актер!
Фэм жеманно хихикнула и едва не захлебнулась желчью.
«О, Боже!» - только и подумала она.
- Ну, лорд, вы же не полагаете, что я тут по собственной воле к стеночке прижимаюсь!
Всадница думала еще и стрельнуть глазами для лучшего эффекта, но, содрогнувшись, отказалась от этой идеи. Ее актерские умения хоть и не колебались на уровне нуля, но до гениальных способностей новичка ей явно далеко.
Он не глядя подхватил с земли куртку всадницы.
- А, да, конечно! – бросив ее на седло, парень приблизился и с весьма озабоченным видом принялся рассматривать Фэм, замершую, как уже говорилось, не в самом благопристойном положении.
Всадница занервничала.
- Что ты, черт по… кхе-кхе! Лорд, что вы делаете?
- Мнэ? Ох, простите, я просто пытаюсь понять, как быть.
Да что вы говорите! Девушка скрипнула зубами.
- Просто снимите меня отсюда! – выпалила она и, психанув, ударилась затылком о стену. Зашипела от боли, беззвучно шевеля губами. А то этому недоумку, не дай боже, еще и в обморок от таких выражений придется хлопнуться для поддержания образа благовоспитанности. И плевать ему, что минут пять назад он выражался и похлеще!
- Но… Вы уверены? То есть, я хотел сказать…
- Просто сними меня отсюда, черт побери! – рявкнула Фэм и так яростно взглянула парню в глаза, что на лице его против воли расплылась пакостливая улыбочка.
- Как пожелает леди!
После нескольких неудачных попыток подобраться с боков, новичок решил действовать, так сказать, изнутри.
- Руки, - рыкнула всадница, чувствуя прикосновения к обнаженной коже спины. Смотреть она старалась исключительно на небо.
- Простите, леди, - выдохнул ей в шею парень, пытаясь отцепить гвоздь от бинтов, забравшись под рубашку.
Девушка дернула губами, обнажив десна. Идея использовать этого лицемера казалась ей все менее удачной с каждым мгновением.
- Так не отцепишь, - еще теснее прижавшись к ней, прошептал он. Фэм стиснула зубы, неимоверным усилием воли сдерживая желание резко согнуть ногу в колене и рассчитаться за все. – Придется резать.
- Ну, так режь!
Когда она почувствовала относительную свободу, то моментально вывернулась, оттолкнула охнувшего от неожиданности новичка и, вырвав порядочных клок волос, наконец-то освободилась.
- Обращайтесь, если что! – иронически приподняв бровь, промолвил лицемер и поклонился. - Ох, да! Вот ваша куртка, леди. Прошу, вы замерзнете! - Новичок галантно накинул куртку на ее плечи.
Фэм смерила его взглядом.
- Что тебе нужно? – сухо поинтересовалась она.
- Простите?
- Да брось ты! Что за спектакль? Решил изобразить милого воспитанного юношу из обедневшей фамилии, чтобы все девушки сразу были твоими? Так вот, местные предпочитают женихов побогаче. И без телеги за плечами с брошенными детьми и сумасшедшими колдуньями. Так что остынь.
- Я учту, - почти серьезно кивнуло это отвратительнейшее существо и нагло так ухмыльнулось.
- Или у тебя мотивы посерьезнее? – хмыкнула всадница, складывая руки на груди. - Раз уж ты с колдуньями в таком тоне разговариваешь.
Она всегда думала, что только представители высшего общества могут вести себя столь бесстыдным образом, а вот поди ж ты! И в мещанской среде началось разложение. Прав был отец, права была мама, чтобы сохранить хотя бы некое подобие воспитания благородной девице в наше время нужно не только носа на улицу не казать, а и вообще - уехать в дремучие леса до совершеннолетия. И прямо оттуда - под венец, мужу на шею.
Взгляд новичка вдруг сделался жестким и хлестким. Он не совершил ни движения, только сощурился, но у Фэм мурашки побежали по спине от его взгляда.
- Как бы это ни было, тебя это не касается, куколка! – бросил он. – Держи зубы крепко сжатыми, и у нас взаимно не будет проблем. Договорились?
Всадница вздернула нос.
- Угрожаешь? Охолонись, меня нечем шантажировать. В отличии от тебя!
- Это вызов?
- И, кроме того, меня здесь знают куда лучше. И поверят, значит, мне, дружочек!
Он непонятно ухмыльнулся. Шагнул вперед, ворвавшись в ее личное, как с неудовольствием отметила всадница, пространство, схватил за плечи, и пока она не отшатнулась, успел шепнуть на ухо:
- Шантажировать можно любого, уверю тебя…
Всадница подняла голову, поджала губы и в первый раз по-настоящему внимательно, пристально, а не вскользь мимоходом как ранее, посморела ему в лицо и...
- У тебя... мушка!.. - согнувшись от смеха, сквозь всхлипывания выдавила девушка. - Ой, не могу...
Милое фактурное личико красавца вытянулось, и Фэм поняла, что наступила на больную мозоль.
- Это всего лишь родинка, - выдавил, сделав "морду кирпичем".
- Да-а-а?.. - потянула всадница, вытягивая шею в сторону новичка и тот отшатнулся.
На его правой щеке, как раз там, где светские красавицы лепят сердечки и звездочки, чернела аккуратная черная точка и в самом деле природного происхождения. Вот только на отношение Фэм это известие повлиять не могло. Всадница сверкала ухмылкой от уха до уха.
Новичок откашлялся.
- Что, если я сообщу нужным людям, что ты была здесь?.. – низким, соблазнительным голосом вернулся к прошлой теме он, томно выглядывая из-под полуопущенных ресниц.
Всадница презрительно фыркнула, складывая руки на груди.
- Да хоть каждому встречному рассказывай, мне-то что?
Действительно, Эрин узнает о ее самовольной отлучке и без стукачества, а до остальных ей дела нет, даже если слухи дойдут до самого господина Илео. Накричит, постучит кулаком, выпустит пар, на этом дело и кончится. Что он, в самом деле, сможет ей сделать? Наказывать за наплевательское отношение если не к собственному здоровью, то хотя бы к потраченным на ее обучение деньгам и силам колдуньи, так быстро поставившей ее на ноги, может опять же только Эрин.
Новичок издевательски склонил голову к плечу и в наигранном изумлении поднял брови, когда Фэм, шагнув назад, неудачно наступила на острый камень и едва не загремела всеми костями о землю.
- Что-то ты больно неуклюжа для всадницы, - растягивая слоги, потянул он. – Форму что ли стянула у кого?
- А ты больно длинный, жердина! То-то я и смотрю, весь из себя малахольный! Весовую норму отсутствием мышечной массы компенсируешь, хорошее решение, ничего не скажешь! Еще и кости, небось, тяжелые? Сочувствую. На диете сидишь? Или ты от рождения на дохлую крысу похож?
Новичка, к пущему разочарованию всадницы, ее слова совсем не задели.
- Длинный? А девушкам нравиться, - с намеком приподнял одну бровь, а потом и вовсе пахабно ухмыльнулся.
Всадница попятилась, потому что неприятный тип снова начал приближаться.
- Проваливай, урод.
- Ох, как грубо! – прижав ладони ко рту, ужаснулся актеришка и закатил глаза. – А как великолепно все начиналось! Конское ржание, неповторимый навозный аромат и прелестнейшая роза в весьма пикантном положении.
Внезапно где-то совсем рядом, казалось, под самым ухом, закричал айтер. Фэм вздрогнула и опомнилась.
Что я вообще здесь делаю так долго?! - ужаснулась она, без объяснений поворачиваясь к "собеседнику" спиной, а после и вовсе припускаясь бегом.
- Эй! - окликнул ее новичок. - Это элементарно невежливо!
Очередную насмешку она пропустила мимо ушей.
Офт был так рад ее видеть, что едва не разнес больным крылом половину вольера, то ли возмущенно, то ли болезненно вскрикнув.
- Милый, как я скучала... - расплываясь в дурацкой улыбке, выдохнула всадница и зарылась пальцами в крупные перья с мягким подпушком, почти повиснув на шее айтера.
Он тоже что-то тихонько заклекотал, но от этого рокочущего звука в груди Фэм что-то сжалось, а к горлу подступил комок.
- Маленький мой... - шептала всадница, аккуратно перебирая пальцами перья питомца. Ей внушала опасения рана любимца, несмотря на уверенность... нет, даже знание насчет высокого профессионализма Анри и его команды, а если прибавить обязательное участие Эрин, то сомнений, по идее, оставаться не должно. Но Фэм не успокоилась до тех пор, пока сама все хорошенько не рассмотрела.
Ларс встретил напарницу своей "хозяйки" несколько холоднее. Во всяком случае, он подпустил ее достаточно близко, чтобы Фэм смоглаубедиться в его великолепном здоровье и бодрости. Конечно, можно было установить Контакт, но это заняло бы слишком много времени, поэтому всадница успокоилась на внешнем осмотре.
Возвращение обратно прошло на удивление гладко, без экцессов. Правда, как со старательным культивируемым смирением думала Фэм, от праведного гнева колдуньи это ее не спасет. Та все равно узнает, как не скрывайся. Колдовство, так его разтак. Хотя, следует признать, без него было бы невозможны многие прекрасные вещи, существование тех же айтеров, например. Ну... и многое другое, о чем мы скромно умолчим.
Юные экспериментаторы, ученицы Эрин, уже вернулись, из коморки снова раздавались знакомые шумы, но всаднице удалось прокрасться к своей койке мимо организованного ими сабантуя незамеченной.
Раздеваясь и складывая одежду так, чтобы скрыть появившиеся в ней прорехи и пятна, девушка буквально кожей чувствовала нетерпеливый взгляд подруги, но специально тянула время.
Под первым номером Сэлли, естественно, интересовало состояние Ларса. Но и про второе свое "задание" она не забыла, хотя Фэм так надеялась на обратное.
- Уродлив, как старик Жаниб, - не чувствуя даже призрачной доли раскаяния ответила всадница, заваливаясь на пастель. – Даже хуже! Лапает всех подряд и ругается, как заправский матрос!
Насчет последних двух характеристик она даже не соврала. Ну, почти.
- Что, и впрямь как Жаниб? – ужаснулась Сэлли, прижав ладони к щекам и широко-широко распахнув глаза от удивления. – Такой молодой, а уже без глаза, с желтым гноем, который сочиться из-под повязки, со сгнившими передними зубами, отрезанным носом, отсутствующими бровями и тремя толстыми черными волосками на подбородке?!
Всадница едва не подавилась хохотом, наложив описанную напарницей картину на запомнившийся ей образ высокого черноволосого красавца.
- Да нет, - только фыркнув и безмерно гордясь своей выдержкой, потому как большую часть веселья удалось скрыть, ответила Фэм и живоописующе взмахнула рукой. – С глазом у него все в порядке. Я имею в виду общее впечатление.
- Страх божий! – брезгливо передернула плечами красавица, вызвав очередную ухмылку подруги. – Хорошо, что меня еще не скоро выпишут!
Всадница довольно закивала.
- Вот именно! – выдала она, закидывая руки за голову. – Он бросил беременную жену. И верь после этого всяким колдуньям.


 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
03:41 27.04.11
Глава 2.

- ...а с Расан и Жиной я еще разберусь! - закончила Эрин монолог длинной в треть с лишним часа, потрясающий своим эмоциональным прессингом. Еще раз окинула как-то припухших постоятелей блока внутренних повреждений пудовым взглядом и с достоинством покинула комнату.
Как только дверь за ней закрылась, Сэлли расцвела улыбкой.
- Какая она сегодня добрая. Даже странно.
- Угу, - согласилась Фэм, все еще сохраняя меланхоличное и чуть недовольное выражение лица. Так было легче выслушивать многочисленные претензии колдуньи, которая не скупилась на подначки, лишь бы зацепиться за лихое слово, обвинить всех и вся в неуважении и эффектно хлопнуть дверью. В этот раз обе всадницы сдержались, что, - Фэм хмыкнула, - не помешало Эрин хлопнуть дверью так, что едва не опрокинулись травяные свечи, распространяющие по комнате туманящий голову аромат. - Теперь она выпустит меня отсюда месяца через два, не раньше.
- Ну, зачем же так пессимистично? - изогнула бровки Сэлли и тут же плаксиво сморщилась. - Ты что, не рада, что целых два месяца проведешь с лучшей подругой, ничего не делая?
Фэм со скепсисом глянула на напарницу.
- Ты права - именно ничего не делая. И это напрягает, знаешь ли.
Сэлли надула губки.
- А я? Что, стухнуть от скуки должна?
Всадница криво ухмыльнулась.
- Уверяю, долго скучать тебе не придется. Помнишь, эти две неудачницы шушукались про парней со второго этажа? Ну, их только этим утром изолировали с каким-то вирусом. Во время отходняка, думаешь, где они будут находиться?
- В мужском крыле! - надутая, словно мышь на крупу, буркнула напарница, но глаза у нее оживленно заблестели.
- Прямо так, ага! - расхохоталась Фэм, наблюдая за работой мысли подруги, ясно, словно в зеркале, отражающейся на ее личике.
Наверху кто-то заорал, причем тоненьким басом, какой бывает у двухметровых бугаев, больше всего на свете страшащихся пауков, и, вдруг, узривших одного из них прямо у собственного носа.
- А вот и они, кажись, - закидывая ноги на спинку стула и пялясь в потолок, удовлетворенно кивнула всадница. - Если не умрут смертью храбрых, будут твоими.
- Это Нира, - разочарованно потянула Сэлли. - Его голос я узнаю из тысячи. Он по утрам поёт, когда одевается. Ужа-а-ас...
- Не переживай, может, со вторым повезет, и это будет кто-то из старших. Или Дир, - закатила глаза Фэм и зевнула, собираясь вздремнуть. То, как при упоминании последнего смутилась подруга всадница уже не видела. Ее благополочну разморило от дыма, легкой белесой дымкой заполнившего все помещение.
К обеду кто-то решительным шагом протопал к окну, распахнул его настеж, впуская в комнату свежий воздух и позволяя дыму наконец-то рассеяться.
Открывать глаза было так лениво, что всадница поддалась собственной слабости и спрятала голову под подушку.
- Эй, Фэм... - Сэлли трясла всадницу за свесившуюся с кровати руку, но та отбрыкивалась и что-то невнятно бормотала про "еще минутку", "задерните шторы" и "отстань, Лисся, убирайся с глаз долой". - Фэм, проснись, к тебе пришли!
- А? - сонно моргала девушка, щурясь на стоявшего прямо у ее кровати посетителя.
Посетителем оказался Джен, секретарь начальника крепости собственной персоной. Всадница резко села, натягивая одеяло до подбородка.
- Добрый день, - сухо поздоровался он с формальным выражением.
- Эм... Да? - Если честно, Фэм порядочно перетрусила, но старалась не показывать этого. В животе свернулся неприятный комок, вызывающий тошноту. Ей почему-то вспомнилась нехорошая улыбка новичка. Неужели он действительно сумел ей отомстить? - Покойник... - прошипела Фэм, полыхая взглядом.
- Что? - подозрительно вскинулся Джен, и всадница поспешила оправдаться:
- Прости, мне спросоня примирещилось! Перепутала с дружком!
Секретарь брезгливо поморщился, недовольный таким вольным обращением к себе великому какой-то практикантки. Фэм в очередной раз проехалась по его любимой мозоли, которые она, как мы уже знаем, находить умела в совершенстве. Особенно Джену дэс'Кательену претило то, что его (его!) могли принять за какого-то мутного "дружка" малолетней занозы. Сама возможность подобного вводила его в состояние неконтролируемой ярости.
Следует признаться. Фэм была не самой послушной подчиненной для господина Илео, да и для всей крепости тоже, в общем-то. Уж кем и была Фэм, так именно занозой. Но хуже всех приходилось бедному Джену. Он просто не выносил ее плебейский дух. Впрочем, это чувство было глубоко взаимным.
Поэтому всадница порядочно удивилась, увидев именно секретаря у своей кровати. Что же могло случиться, если Джен соизволил приблизиться к ней ближе, нежели чем на двадцать пять метров? Определенно, что-то нехорошее. Успокаивало лишь одно. На лице, да и в глазах дес'Кательена не были ни грамма злорадства или торжества. Скорее уж сошедшее до уровня брюзжания недовольство всеми окружающими.
- Собирайся. - Секретарь со скучающим видом оглядывал помещение. Особенно его заинтересовали веники, подвешанные над кроватью Сэлли.
- Куда? - удивилась всадница, стискивая одеяло. А в голове так и крутилось: точно эта гнусь постаралась, голову даю на отсечение! Эрин уже выпустила пар, да и не стала бы колдунья заниматься мелкими подлянками, это не в ее характере. Не дала бы она свою пациентку в обиду. А кто тогда остается? Правильно! Новичок! Чтоб ему сурьма в глаза попала, когда в следующий раз свое распрекрасное личико малевать будет!
Секретарь посмотрел на нее с постным видом.
- К господину Илео, милочка, - подтвердил он ее опасения. - Так что шевелись, не заставляй меня ждать.
Фэм, совершенно не шифруясь, показала вредному мужику язык. Сэлли хихикнула, спрятав лицо в ладошках, и всадница довольно ухмыльнулась. Что ни говори, а в крепости она могла вести себя самым неподобающим образом, как душеньке угодно! Именно это и нравилось Фэм больше всего.
Джен сосредоточенно засопел, разглядывая рыхлые доски пола под ногами.
Милашка, - одними губами проговорила Сэлли, на что напарница ответила скептическим взглядом и покрутила пальцем у виска.
- Ну и извращенный же у тебя вкус, подруга! - хмыкнула она, натягивая сапог.
Сопение на мгновение прекратилось.
- Про тебя говорим, про тебя! - кивнула Фэм, не глядя на секретаря. - Сэлли, вот, интересуется твоим семейным положением.
Покалеченная всадница сделала огромные глаза и судорожно замотала головой, кристально-честными глазами смотря на дес'Кательена.
Тот брезгливо дернул губой.
- Меня не интересуют младенцы.
- О, да! - Фэм распрямилась и, глянув на стул, решила что "на ковер" можно явиться и не при полном пораде. В конце концов, она на больничном. А, значит, тяскать тяжести, путь это и экипировка, ей противопоказано. - Тебе подавай дам постарше. Поопытней. Как, скажем...
- Замолчи! - взорвался секретарь и в голосе его проскользнули визгливые нотки. - Не смей разговаривать в подобном тоное! Что ты вообще себе позволяешь?!
Он весь раскраснелся. Белый накрахмаленный воротничок-стойка впился в шею.
- Да ладно тебе, - махнула рукой нахалка. - Идем. Ты, кажется, торопился?
Почти всю дорогу они прошли молча.
- Ты обещала молчать, - наконец, с чувствуемым усилием выдавил из себя секретарь.
- Да, да, да. Я и молчала. Разве я что-то сказала, а? Это было простое предположение, так что сам виноват. Сэлли бы ничего не заподозрила, ты сам все испортил. Теперь меня ждет форменный допрос, н-да...
Джену явственно поплохело.
- Ничего не говори! Ты дала слово! Я понимаю, что для таких как ты клятва рода ничего не значит, но если хоть кто-то!..
- Не разоряйся. - Девушка поморщилась. - Буду молчать. Наверное.
- Фэ-э-э-э-эм!!!..
Крик его пролетел по крепости, слизнув языком все разговоры, и унесся куда-то в небо.
- Да, - скупо выцедил секретарь. - Я ее привел, как вы и просили.
Обиделся, без особого сожаления подумала всадница. Собственно, его эмоциональное состояние Фэм не очень-то интересовало. Она забыла о нем моментально. Ибо в кабинете, вольготно закинув ноги на крохотный диванчик, расположился новичок.
Это конец. Полный.
Вот только кому?..
- Хорошо выглядишь, - после критического осмотра, доложил господин Илео. - Особенно для человека, пролетевшего пятьдесят метров вниз головой и едва не размазанного тонким слоем по горам.
- Спасибо, - хмуро ответила она на этот сомнительный комплимент, буравя взглядом знакомый затылок.
В мыслях роились дестки, если не сотни, подозрений. Она уже приготовилась к любому, самому невероятному исходу, но...
Но тут новичок обернулся.
У Фэм волосы зашевелились на голове, а в желудок будто упал тяжелый камень. Булыжник прямо-таки.
- Дайшер Нархаз! Счастлив привествовать молодую госпожу, - с такой широченной улыбкой произнес он, что девушка чуть не принялась считать количество зубов, почти щурясь от их белизны. Мечта зубодера, так его...
И, что самое главное, фальши не было. Вообще. Ни в улыбке, ни в поклоне, ни в повороте головы, ни в уголках глаз. Будто они действительно встретились впервые и, чего греха таить, молодой человек рад встрече. Солнечный мальчик, не меньше.
Фэм с недоверем к самой себе, уже в который раз подумала о возможном раздвоении некой смазливой личности.
Господин Илео настойчиво давил на всадницу взглядом, и девушка чувствовала, что с каждой секундой неучтивого молчания взгляд его только тяжелеет, прижимая к полу. Еще чуть-чуть, и доски под ней проломятся.
- Фэм, - на автомате выдала она, неожиданно для самой себя протягивая руку. Ладонью вниз.
Идиотка! И это после того, какое имя ты ляпнула?! А не перебарщиваешь с невежеством, а?
Парень не растерялся (кто бы сомневался-то!) и галанто облобызал ее ручку, склонившись в положенном поклоне.
А хорош! - тоскливо подумала всадница, ощущая себя так, будто проглотила целую горсть кислющей полудикой вишни, хорошенько ее перед этим прожевав. Вместе с косточками.
- Вы меня смущаете, господин Нархаз.. - бледнея, проблеяла девушка, потому что... Нет, даже последней доярке ясно, что целовать руку так долго совершенно неприлично.
Но тут молодой человек распрямился и, воспользовавшись тем, что стоит к начальнику крепости спиной, угрожающе нахмурил брови, болезненно сжав ее пальцы в собственной руке.
Это выглядело бы очень страшно, столько неприкрытой угрозы было на его лице, столько силы и уверенности, столько воли... Если бы на его лице не было еще кое-чего, что придавало ему тот самый наивно-искушенный и в энной степени милый вид, лишая напрочь способности внушать благоговение.
Господи, у него же мушка! Кошмар! - вспомнила Фэм, когда короткие височные пряди соскользнули со скул новичка, демонстрируя четко выделяющуюся на мраморной коже родинку. Фэм едва сдержала смешок и закусила губу. Все это, конечно же, не укрылось от самого господина Нархаза, потому как его глаза мрачно вспыхнули.
Господин Илео смотрел на них со сладкой улыбкой, умиленно положив подбородок на сцепленные пальцы. В каждом из его по-степному темных глаз светилась, казалось девушке, по огромной написи "Вот!!!" именно с тремя восклицательными знаками. Нежно любимая пустоговорка начальника крепости, применяемая им по надобности и без всякого намёка на таковую, именно в тот момент почему-то особенно раздражала и без того не блещущую великолепным настроением всадницу.
Встреться ей, скажем, по дороге в госпиталь Дориль, задиристый, но туповатый "специалист по домашнему хозяйству", а в простонародье просто Хозяюшка, кто знает, закончился бы этот день без жертв и отстирывания формы от бурых пятен крови. Дориля, вставляющего свои "тово-вона как оно" и "тово этого тово" куда ни попадя, Фэм итак терпела с большим трудом, а вкупе с наглым лицемерным новичком, страшно представить реакцию буйной всадницы.
- Просто Дайшер, умоляю! - обольстительно выдохнул новичок, склоняя голову.
Это прозвучало так, что Фэм едва удержалась от того, чтобы брезгливо вытереть руку об обивку кресла.
- Вот. Теперь это твой напарник, Фэм, - с ласковыми интонациями произнес начальник крепости, но всадница увлекшись собственными неприятными ощущениями, не сразу поняла смысле его фразы.
- Что?!
Господин Илео покосился на приветливо улыбающегося новичка и неодобрительно поджал губы. Впрочем, его мимические усилия не увенчались успехом. Физиономия начальника крепости была способна выражать лишь одно чувство - ярость берсерка, и все его гримассы, вне зависимости от первоначальной задумки, сводились всё тому же чувству.
- Сэлли надолго загремела на больничную койку, ей не так сильно повезло. Так что ты на... продолжительное время осталась без напарника. И нам очень повезло, что Управление направило, кхм, Нархаза к нам. Вот.
Повезло, как собаке, вкусно отобедавшей любимым павлином хозяина, угу.
Фэм стояла в сторонке и недовольно поглядывала на стайку девчонок, окруживших Дайшера. Ну, прямо проходу не дают. А тому нравится, вон, лучится весь. Цветет и пахнет. Грех в такого не влюбиться! Высокий, плечистый, такая редкость среди всадников!, подтянутый. Жаль только, урод. И как только остальные этого не видят?
- Ой, Фэм, а чегой-то ты в сторонке? А, знаю! Ты заполучила Чубчика в единоличное пользование и не волнуешься!
Девушка решила воздержаться от комментариев, они получились бы излишне эмоциональными, Киринка бы просто не поняла причины такого буйства чувств и, как обычно, расшифровала их по-своему. Всадница только посмотрела на очаровательно смеющегося Дайшера из под бровей и буркнула:
- Где ты нашла у него чубчик, Кири, м-м-м? Он же совершенство!
Угу. У него не чубчик. У него только мушка. Да и ту все девушки находят просто очаровательной.
- Да, что есть, то есть... - мечтательно потянула девушка. - Мне бы хоть раз так повезло.
От сыплющегося на нее с разных сторон "везения" Фэм уже начинала звереть.
Если еще хоть кто-нибудь, хоть один произнесет при мне это слово, я прибью этого идиота на месте! - думала она, с ненавистью разглядывая причину собственного отвтратительного настроения.
- ..а насчет чубчика - это мои личные ассоциации, - продолжала меж тем разливаться соловьем Киринка. - Он такой забавный и милый! Не знаешь, кстати, как его зовут?
- Дайшер.
- Дай! Как мило! Просто отвал башки! Или лучше Шер?
- Лучше Айш, - поморщившилась Фэм, и, не в силах больше наблюдать за повальной глупостью подруг, решительным шагом направилась к вольерам.
- Эй, напарник! - догнал ее веселый голос. Всаднице только послышалось, или в нем действительно присуствовал едва ощутимый привкус издевки? - Куда направилась без меня?
Никто ничего не заметил. Значит, показалось. Ну, и дьяволица с ним.
- Эй, я к тебе обращаюсь!
Он в несколько шагов догнал ее, схватил за локоть и заставил резко развернуться. Но Фэм не растерялась и смачно, так, как давно хотелось, долбанула ему подошвой сапога по голени.
- Ох, ты ж...
- Прости, - в полной тишине произнесла она с улыбкой. - Рефлексы! Учитель Заир очень хорошо нас натаскал. А вот тебя, судя по всему, учили не очень. Разве ты не знаешь, что при таком ударе нужно сделать встречное движение и резко перенести массу тела на ногу, по которой бьют, м-м-м?
Дайшер поднялся с земли и размял шею. В улыбке его, специально для Фэм, появилось что-то змеиное.
- Меня учили доверять напарнику. Всего-то.
- Ха! - Она уперла руки в бока. - Как можно доверять такому ли...
Мгновение, и эти двое уже срастно обнимаются. А девушка так и вообще уткнулась лицом в куртку красавчика. Кири с завистью втянула воздух:
- Какой мужчина!.. - патетично выдала она. - Просто отвал башки!
Девчонки-всадницы, однокурсницы Фэм, согласно закивали, подбирая слюни.
Все с интересом следили за развитием отношений новоявленной парочки.
- Какие быстрые, - недовольно буркнул Иваль, непонятно как затесавшийся в толпу восторженных девиц. - Только появился, а уже - отношения.
- Извините, нам срочно нужно поговорить, - обворожительно улыбнулся новичок и под удивленными или даже ошарашеными взглядами практикантов затащил напарницу в один из сарайчиков-вальеров для айтеров.
- Ты что, рехнулся, придурок схитов?! - Дайшер ослабил хватку, и всадница наконец-то смогла вырваться.
- Ты, кажется чего-то не понимаешь... - потянул парень, наступая. Фэм против воли попятилась.
- Нечего мне понимать. И вообще!.. Отвали от меня.
- Да я бы с радостью, - печально вздохнул он. - Но, видишь ли, ты мой напарник...
- Так откажись! Кстати, - вчера Фэм об этом совсем забыла, - по какому поводу к тебе такое отношение, м-м-м?
Он моргнул.
- В каком смысле?
- Кто ты такой, вот что я спрашиваю. Уведомление о твоем прибытии прислали с айтером, значит, устроили все это в рекордные сроки. Даже странно, такие дела быстро не делаются. Обычно нужна куча бумажек и уйма времени. Да и припозднился ты что-то, с прошлого выпуска. - Всадница оценивающе осмотрела его сверху вниз. - Даже, хех, на колдуна ты похож больше, чем на всадника. Дылда!
Он только усмехнулся, наклонившись к ней.
- А ты? Леди Скромность? Откуда такие манеры?
- Откуда? Где было - там больше нет.
- Думаю, ты невежа ровно настолько, насколько хочешь показать, - чувственно прошептал он - у Фэм даже мурашки по спине побежали - и, не дав девушке опомниться, кинулся к вольерам.
Когда он одним ловким прыжком перемахнул через полуторометровое ограждение, Фэм успела только открыть рот, сама не разобралась для чего: то ли предупредить, то ли издать торжествующий вопль.
Сбросив оцепенение, она кинулась к загрождению и, ударившись грудью о доски, повисла на дверце, которую Дайшер, как истинный акробат, и не подумал открыть. Естественно, куда проще было свернуть шею.
Хотя, ему ли об этом беспокоиться. С его-то ростом это заграждение можно было перешагнуть, - мрачно подумала всадница.
- Вот видишь. - Дайшер спокойно стоял возле Гера и поживал мелкие перышки над клювом. Айтер тихо клекотал от удовольствия и был совсем не против такого соседства. - А ты говоришь, не всадник. Чем не доказательство? Заметь, я установил лишь частичный Контакт.
Фэм отвернулась и медленно стекла по деревянному ограждению вниз, выдыхая воздух, который задержала в легких, пока думала, что... Схит, Гер, питомец одного из старших всадников, один из самых крупных айтеров в крепости. Отличающийся, как и его хозяин, наисквернейшим нравом. Чужаков не переносит на дух. А тут этот...
- Ты псих, Дайшер, - ровным тоном вымолвила девушка, массируя переносицу.
Парень, легко перескочив обратно, плюхнулся рядом.
- Ну, прости меня, - без раскаяния в голосе заканючил он. - Должен же я был тебя как-то убедить, что к колдовской братии не имею никакого отношения. Между напарниками не должно быть недопонимания.
Ну, конечно! - про себя хмыкнула девушка.
Знание того, что он ни в каком случае не может быть колдуном отчего-то довольно-таки сильно порадовало всадницу.
Действительно, ведь всадники не могут быть колдунами. Это всем известно.
- И зачем тебе все это нужно? - хмыкнув, поинтересовалась она.
Дайшер молчал. Но молчание это было каким-то дружеским, если... Фэм поежилась. Если такой человек вообще способен на дружеские чувства.
- Довай договоримся так. Ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе. Идет?
- А ты способен на это, не лезть к кому бы то ни было, м-м-м? - подняла бровь всадница.
- Я постараюсь, - и протянул ей руку.
Фэм посомневалась несколько мгновений.
Схит возьми! Ей с ним летать месяца три, не меньше.
- Я тоже... постараюсь.
От его улыбки, казалось, на этот раз настоящей, можно было растечься покорной, счастливой лужицей. Но Фэм видела Дайшера насквозь.
- Не выйдет, напарник, - сквозь улыбку прошипела она.
- Ничем тебя не пробьешь! Ты самая толстокожая девушка в этих горах! - расхохотался он.
- Тебе бы встретиться с гарпиями... Напарник!

- Хорошо. Думаю, я смогу притвориться, - почесывая бровь, согласилась Фэм. Потом кинула косой взгляд на парня. - А у тебя это и вовсе без труда получится.
Она все еще чувствовала себя неудобно. Будто залезла в чужую шкуру и теперь переминается с ноги на ногу в попытках устроиться поудобнее. Чтобы село лучше.
- Этот вопрос мы уже обсудили! - бесцеремонно отрезал Дайшер, закидывая на плечо тяжелый баул.
И на что только люди не идут, чтобы загладить вину и влезть в доверие. Вон, даже личными носильщиками готовы поработать. Совершенно бесплатно, заметьте.
Хотя, тут еще неизвестно, кто больше выгадал. Фэм была вполне способна и сама донести вещи Сэлли до нужного места, не так уж это и далеко, кстати. А вот подхалим лишний раз доказал всем окружающим какой он милый и заботливый. И как старается помочь напарнице.
- Да, кстати, куда мы направляемся? - с любопытсвом поинтересовался Дайшер, блеснув в ее сторону зеленоватыми глазами. Ну, точно кот. - Казармы во-о-он там.
- Я знаю. - Девушка засунула руки в рукава и поежилась. Весенняя прохладца тянула свои озябшие пальчики под слои одежды, стараясь прикоснуться к живому теплу, позаимстовать его у всадницы, оствив взамен толпу мурашек и легкую дрожь. - До завтра я все еще официально пребываю в госпитале, несмотря на приказ господина Илео. Нужно отности подруге вещи, да и забрать кое-что.
Дайшер напрягся.
Откашлялся и как бы невзначай поинтересовался:
- А здесь... кхм... в госпитале есть штатная колдунья?..
Вопрос его выглядел вполне естественно. Не во всякой крепости находился человек, способный хотя бы заварить крепящий чай из кровохлёбки. Что и говорить, господину Илео крупно повезло, что в этом захолустье оказалась Эрин со своими скромными талантами. Другим не было дано и этой малости.
- Естественно! - пожала плечами Фэм, ничего не замечая. Видно, думала о чем-то своем. Очень важном. - Эрин там главная.
Парень резко остановился на месте.
- Ты чего? - выдохнула всадница, когда ей на руки неожиданно скинули мешок с вещами.
- Я вспомнил кое о чем, - ослепительно улыбнулся Дайшер. - Мне нужно срочно зайти к господину Илео.
- Ты же обещал помочь! - гневно крикнула девушка ему в спину, но напарник только помахал рукой. - Ну, естественно, тебя, ведь, уже никто не видит! Тьфу, мерзость!
Топая ногами и разраженно размахивая руками, Фэм добралась до двухэтажного деревянного здания, стены которого от старости и утреннего тумана приобрели черный цвет и рыхлый вид.
- Нет, ты только подумай, Сэлли! М-м-м... Сэлли?
Всадница растерянно оглядела это, не постесняемся сказать, сборище. Тюк с вещами шмякнулся на пол.
- Это твоё шмотьё! - буркнула она, заваливаясь на трескучую кровать.
- Фэм, почему ты сказала, что он страшный? - обиженно проканючила Сэлли, приподнимаясь на локтях. - Я же... Ай-яй-яй!!! Дон, слезь с моей ноги!!! Фу-у-ух... Так почему?
- Не хотела тебя волновать.
- Какая заботливая, - пробубнила бывшая напарница. - Так я, может, быстрее поправилась.
- Ну, естественно, - закатила глаза Фэм. - С такой-то мотивацией.
- А, может, ты его себе присмотрела? - хитро сощурилась Мальфи, сматывая выстиранные бинты в аккуратные рулоны. - Сразу же? С первого взгляда?
- Да! - загорелась идеей Олеша. - Сначала она получила его в напарники, а потом что?
- Не завидуйте, - сухо бросила Фэм думая в этот момент, что с удовольствием поменялась бы с любой из них местами.
- О-о-ох... - томно вздохнула Дон, мечтательно улыбаясь. - Он такой симпатяшка.
- Угу. А ум - необязательное приложение, от которого он отказался при рождении.
- Ну чего ты вредничешь? - сложила губки бантиком Сэлли. - Вы что, уже успели поссориться?
- С таким-то милашкой? - до самой глубины своей пропитанной розовым сиропом души поразилась Олеша.
- Мы не ссорились. Просто... м-м-м... у меня голова болит. А вы тут устроили невесть что.
- Ладно, - приложила палец к губам Дон и подмигнула остальным, - мы будем тише.
Мальфи хитро глянула на всадницу.
- Пойду-ка я... отвар принесу... - и, выгнув бровь, добавила: - От головы.
Фэм с неудовольствием заключила, что ученица Эрин определенно что-то подозревает - ну, чует она ложь, как свинья трюфель, что ж тут поделаешь.
Нет, от колдовского народа нужно держаться подальше. На всякий случай. Кто знает, как жизнь сложится, а тут какой-нибудь знахарь со свернутым мозгом, опробывавшем на себе зелье против кишечных паразитов для кроликов. Подложит большого и жирного порося в самый неподходящий момент.
Хотя момент для подлянки никогда не бывает подходящим.
Тем не менее, совсем через маленький промежуток времени именно молодая колдунья разогнала балаган раздухарившихся всадниц, которые уже порывались соскочить с места, подхватить Сэлли и бежать на поиски загадочного красавца. Дабы продемонстрировать его неописуемую красоту временно выведенной из строя подруге.
Каким образом они будут решать проблему транспортировки обмотанной с головы до ног бинтами болящей с обездвиженными ногами, конечно же, никого не интересовало.
Фэм вздохнула с облегчением. От шума, создаваемого надоедливыми посетительницами, у нее разболелась голова.
- Расскажи хоть, какой он, - со вздохом попросила блондинка, с трудом рассчесывая вьющуюся гриву волос в лежачем положении. - Тебе, влюблённой, положено часами щебетать о Прекраснейшем Короле.
Всадница мученически закатила глаза, но все же поднялась и, устроившись на краю кровати подруги, принялась помогать той разбирать свалявшийся колтун.
- Ну... - потянула она, вздыхая. - Он не уродлив... вроде как.
Собственно, то, что в последующие минуты пыталась выдавить из себя все еще смурная девушка, можно было назать чем угодно, но только не щебетанием. Удивительно, как Сэлли не заснула под нудные, ни капли не красочные описания, которые монотонно бубнила всадница.
Поняв, что ждать от подруги нечего, первая красавица выпуска лишь тяжело вздохнула, обозвала Фэм скучной старой девой и со спокойно душой унеслась в высокие дали - смотреть цветные сны. С воображаемым Дайшером Нархазом в главной роли, естественно. А вот Фэм не отпускали тяжелые мысли. Ей все время казалось, что грядущий день не принесет ей ничего хорошего, но она старательно открещивалась от пессимистичных настроений.
Никто не может с полной достоверностью сказать, что всадники обладают каким-то шестым чувством. Но в этот раз Фэм угадала.

 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
03:43 27.04.11