Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Современная проза »

Сто дней одной женщины...

Никогда не писала прозы. И это тоже не проза, просто мысли, которые не дают покоя. Не претендую на лавры. Публиковать буду по порыву души. Все публикации это одно целое, но из мелких фрагментов, воспоминаний, дней, каких-то нахлынувших вдруг умозаключений. Мужчины, если кто ищет что-то серьезное для себя, не ходите. У меня мысли женщины и все, а мысли женщины, это ведь не серьезно. Так ведь ?
Почему "сто дней"...?Хотелось записывать мысли на ротяжении ста дней...Сошла с дистанции...)))

 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
10:57 19.09.10
Вместо вступления...


Что такое любовь? Откуда и почему она появляется? Кто может объяснить ее отсутствие или возникновение? Никакая наука никогда не сможет дать ответа на этот интересующий все человечество вопрос. Невозможно подсчитать количество разбитых сердец, разрушенных жизней и кровоточащих душ, положенных на ее алтарь. Любовь дама кровожадная. Ей постоянно нужны новые жертвы. Она их ждет, алчет, требует и легко находит. Редко к кому, она благосклонна, и милостива. Возможно потому, что ее надо заслужить, выстрадать, для нее надо созреть разумом, сердцем, сознанием, чтобы научиться ее дарить, ценить, принимать и беречь.

Кого-то бог устроил внутренне, психологически гораздо проще. И они шли себе по жизни, по чьим-то головам не мучаясь, не страдая, не считая потерь, да собственно и не считая потери потерями. Прожит еще один день, а что еще нужно? Но вот с ней он - бог изрядно накосячил. Он задумал и сотворил ее сложной. Жить не задумываясь, не анализируя, не стараясь вникнуть, понять, разложить ситуацию, проблему, вопрос, по полочкам, на детали, моменты, нюансы, у нее не получалось. Она жила. Старательно и добросовестно разгребала завалы мыслей, эмоций, выползших из каких-то тайных и неведомых ей нор, укрытий, глубин, бездн, катакомб, лабиринтов памяти, психики, характера, привычек, воспитания и их всевозможных переплетений и комбинаций. Иногда у нее возникало желание отбросить эти тщетные попытки докопаться до истины, понять суть, придти к выводу и принять-таки единственно верное решение. Едва ли ее неумелые и слабые попытки приведут ее к какому-либо мало-мальски стоящему результату, а тем более к успеху. Но как знать…

***

2 недели молчания. Кто любил, тот знает, что это такое молчание для любящего сердца абсолютное, безнадежное, грызущее изнутри. Когда каждую минуту, каждое мгновение ждешь, думаешь, надеешься(бытует мнение, что надеются только дураки. Выходит она из их числа!!!)Эти две недели были умеренно трудными. И каждый день появлялась мысль «почему?». «Почему не так сложно, как должно было быть в сложившейся ситуации» А ситуация была хуже некуда.

Уже 4 года она просыпалась и засыпала с его именем на губах. Ровно 4 года сладких, мучительно не простых, наполненных каким-то особым светом, сознанием, что в мире есть он, и он возможно так же вот просыпается и засыпает, только с ее именем. Четыре года она любила жадно, взахлеб, всем своим существом, испытывала желание поддерживать его, хвалить, делать для него все, что ему хочется, нравится, нужно. Наивная, она знала, что мужчины мыслят по другому, чувствуют по другому, живут другими устремлениями и целями. Что любовь только для женщин по чьему-то коварному замыслу имеет такое гипертрофированное значение и вес, а для них - мужчин она даже не на третьем месте по степени важности. Они, мужчины, не дышат ею, не умирают от нее и без нее, любви. И даже объяснение этому она давно знала, где-то в глубине души, она была мудрая и разумная. Но вся ее мудрость и разум отказывали ей, когда она влюблялась.

Сколько раз она прокручивала это в голове, перебирала по буковкам, что причина, по которой ее не выбирают, заключается в том, что она не такая интеллектуальная, не такая высокая, не такая красивая, не такая юная, не такая интересная. В общем «не такая» и все. И вот он тупик. Потому что что-то исправить в этой ситуации, не в ее силах.

День первый...

Она проснулась, как всегда, с мыслями о нем. За окном палило солнце, как будто оно взяло обязательство прожечь дыру в земле насквозь именно в этом городе. Еще один день. Еще один.
Решение записывать мысли приходило и раньше, но останавливало только одно, а кому они нужны ее мысли, мысли человека, не умеющего жить, а значит человека, который ничегошеньки не может дать другим, и ничему не могущий научить, этими своими мыслями. Может, не научить, подумалось ей, может не научить, а просто дать понять, что тот, кто живет так, как живет она и мучается так, как мучается она, не одинок в этом мире.

Вспомнила. Маленькую деталь. Крохотную, и не понятно, имеющую значение или нет. Когда она сказала, что едет на отдых в Египет, он попросил ее привезти ему магнит на холодильник. Она привезла три, разных. На всякий случай, лишний можно будет подарить кому-то из друзей. Когда она была у него, спустя 3 месяца после вручения подарка, на его холодильнике висел десяток магнитов, но подаренных ею не было, ни одного. Она спросила «почему». Он ответил, что, она не смогла бы сейчас повторить дословно. Ответ был размытый, что - то вроде «потом повешу». И вот сейчас, она вспомнила отсутствие этих магнитов остро, болезненно и в очередной раз ощутила беспомощность.

Она заметила, когда отступают сомнения и боль, тогда появляется жажда творчества, такая же ненасытная, жадная, упоительная и волшебная, как любовь. И она отдавалась творчеству всецело, самозабвенно, до самоотречения, как и любви.

Сегодня она была в удивительном состоянии абсолютной гармонии с миром, жарой, работой, нестыковками в работе, а они случались. И что важно, она была в гармонии с собой. Что-то по мелочам не срасталось и в другое время это разозлило бы ее, вывело из себя, она выругалась бы, выдала бы замысловатую, грубоватую для интеллигентного уха тираду. Но не сегодня. Сегодня в ней царила умиротворенная, трудолюбивая, покладистая и сговорчивая пчелка Майя. Были моменты, когда она жалела, что бог не дал ей голоса. Ей хотелось иметь великолепный по красоте и поразительный по силе голос. Она видела себя, стоящую на вершине горы, и поющую облакам и небу балладу. Почему балладу? Наверное, потому, что баллада обязательно волшебная, красивая, светлая и немного грустная. За время, когда происходило разрушение иллюзий, она тосковала, плакала, умирала, воскресала, молилась, верила и снова утрачивала веру. Она перерождалась внутренне. Но даже это перерождение, которое сопровождалось болью и муками, было сказочным, светлым и грустным, в общем, было балладным.


День второй...

Пробуждение было непривычно ранним. Утро ворвалось в нее сразу, резко, азартно. Когда дела были закончены, пришло узнаваемое ею, ставшее уже привычным состояние светлого покоя. Прямо над головой в небе со свистом носились ласточки. Легкий и не часто возникающий ветерок шелестел листвой черешен. Солнце прижигало ее бронзовую от загара кожу. Она любила жару, солнце, лето, она любила загорать. Она любила себя летом стройную, загорелую, отдохнувшую, красивую. Гладкая кожа поблескивала и была приятна на ощупь. Думать не хотелось ни о чем. Жара действовала умиротворяющее, частое купание бодрило. Такого лета не было в ее жизни давно. Обычно отпуск был коротким и редким. И может, такое лето в ее жизни не было случайным…

Мне не известно ничего.
Нет предсказаний и видений.
И магией я не владею,
Я не цыганка. Что с того.
Но мне хотя бы приподнять
Завесу будущих событий.
Едой не грезит только сытый.
Так накормите же меня.
Я все сама потом пойму,
Перебирая по мгновеньям,
Познаю горечь сожаленья,
Осознавая, что к чему.

В «Маугли» Багира упоминала «Великую засуху» Пожалуй, свою тоску по нему она сравнила бы именно с «Великой засухой». Выжженная солнцем трава, растрескавшаяся от зноя земля, измученные долгим отсутствием дождя животные и птицы.
Ее душа была выжженной травой, сердце напоминало землю, а глаза - измученных птиц. Все ее существо тосковало по обильной, живительной, освежающей, воскрешающей и щедрой нежности, ласке, любви. Ей не хватало его губ, глаз, рук, слов, внимания и заботы. Она хотела видеть, говорить, слышать, ощущать и ежесекундно отдавать все, копившееся в ней годами и невостребованное до этого тепло, бескрайнюю, почти слепую любовь, лавинообразную нежность. Она умела отдавать. Ей нравилось отдавать. И она училась отдавать, не ожидая ничего взамен, и получала, ни с чем несравнимое, удовольствие от своего состояния. Только вот иногда ее накрывала «Великая засуха»…

Вдруг вспомнила…1 курс института. Сокурсник, который очень нравился, пригласил в свою комнату и сказал: «Удержи меня около себя любым способом». Несмотря на юный возраст и симпатию, хмыкнула и ответила «Никого и никогда не держала около себя, и тебя не собираюсь. Если захочешь, удержишься около меня сам. А иначе, зачем ты мне?» Сильный ответ сильного человека. Удивительно, куда эта сила подевалась со временем…
P.S.
Сокурсник исчез с ее горизонта, а она о нем ни минуты не сожалела. Осталось легкое разочарование в человеке, который оказался хуже, чем ожидалось.



День тертий...

Мысли…Они не дают покоя. Они крутятся в голове, свиваются в жгуты, сплетаются в клубки, атакуют, долбят мозг, подтачивают, как черви изнутри. Иногда хочется, чтобы их не было вовсе.
Вот сегодня…Она вспомнила об этом не впервые. К ней приходили именно эти мысли и раньше. Это больше похоже на вывод-рассуждение. Когда у человека больна душа, не в смысле, что человек на самом деле болен, например шизофренией, и ему нужна врачебная помощь, а в том, что он пережил какой-то сильный стресс, связанный с личной жизнью: расставание, безответную любовь или не дай бог, еще более серьезную личную трагедию. Человек хочет излечить душу, помочь сердцу пережить горе, избавиться от одиночества. Все остальное (деньги, работа, друзья, какие-то увлечения) на данном этапе это все вторично, не важно, не главное. Иногда при этом человек с молитвой обращается к богу, просит помощи. И получает эту помощь в виде других чувств, другого человека, который вызывает в нем любовь. Возникшее у обоих чувство, даже если оно не простое, если оно дается обоим нелегко, оно прекрасно, и оно залечивает раны, того, чья душа кровоточила и молила о спасении. Но происходит такая вещь, когда больной излечивался полностью, становился уверенным в себе, сильным духом, спокойным душой, жизнерадостным, наступал момент, когда тот, второй человек, который был лекарством в борьбе с болезнью, становился не нужным. В нем, как и в любом лекарстве, просто отпадала необходимость. Ведь никто не принимает лекарства после полного выздоровления. Первый с улыбкой шел дальше по жизни. У него выросли крылья, ему захотелось жить, появились желания, которых не было давно, он стал замечать, что вокруг масса других людей и некоторые из них вызывают и романтический интерес. А второй заболевает болезнью первого. Свет гаснет, мир рушится и ничего, ну, нисколечко не хочется. Замкнутая цепь…

***

Она считала себя заурядным человеком с обычными средними данными. В детстве она закончила музыкальную школу по классу хореографии. Со времени окончания школы танцами она не занималась. В наследство ей осталась хорошая осанка, гибкость, пластичность и владение своим телом. Она периодически возвращалась к занятиям шейпингом в домашних условиях, и под настроение махала гантельками по 5 кило каждая. Будучи взрослой, совершенно неожиданно для себя, начала писать не плохие стихи. И даже издала небольшую, как она ее называла «книжулю». Техникой своих стихов она даже могла гордиться. Вторым ее увлечением стали тексты песен. Песен накопилось приличное количество и среди них были потенциальные хиты. Где-то ее пели, но она хотела успеха, Ее мечтой было получить диплом «Песни года». Если бы ее песню спел Филипп Киркоров, она считала бы, что в этой области достигла своей цели. Шанс был и остается. Последние года три она страстно и необъяснимо для себя, хотела начать рисовать. Посещали мысли о том, чтобы пойти учиться рисовать. В старших классах школы и в институте пустыми зимними вечерами, находясь в одиночестве, она баловалась тем, что рисовала артистов и подруг по фотографиям простым карандашом с тенями, фонами и прочими атрибутами. Сходство удавалось, но требовательная к себе по натуре, она хотела абсолютного сходства фотографии и получаемого рисунка, вернее она хотела, чтобы рисунок не отличался от фотографии ничем. Она долго сопротивлялась своему желанию, но как-то прочитав, что для этого нужно, купила все необходимое и, не имея понятия, как рисовать маслом и акварелью, начала пробовать. К своему удивлению у нее все получилось. Учиться она так и не пошла. Но рисовала по наитию, периодически возвращаясь к этому, не известно откуда взявшемуся, желанию. Последний месяц она ловила себя на мысли, что хочет возобновить занятия танцами. Навела справки, есть возможность. Танцы латино - американские «Румба», «Ча-ча-ча», «Самба». Ну, что ж «Самба», так «Самба», «где наша не пропадала» проносилось в ее голове. Надо жить так, чтобы желания исполнялись. Жизнь коротка. Делаем в основном то, что надо. Некоторым счастливцам удается совмещать «надо» с «хочу». Но это мысли уже с другой грядки…


***

Убежало варенье. Залило всю плиту. Она чертыхнулась про себя и «засучила рукава», которых не было. Она ходила дома в комбезике . Он представлял из себя коротенькие шортики - маечку на тоненьких лямочках , весь такой в веселеньких бантиках. Намывая плиту, она опять вспомнила. На сей раз вспомнила свои ощущения, когда она была вместе с ним. Идя с ним за руку, а они всегда ходили за руку, она забывала о том, что она взрослая. Было полное ощущение, что она девочка, маленькая девочка. Было чувство защиты, покоя и надежности. От него исходила какая-то сила, мощная, притягательная, и волшебная. Она любила это слово, она полюбила это слово, когда полюбила его. Волшебного в нем было много. Подчиняясь этой его силе, погружаясь в его ауру, она забывала кто она сколько ей лет. Она забывала необычность их истории. Были только он большой, красивый, мужественный, заботливый и безумно талантливый, и она маленькая, беззащитная, окутанная его заботой и восхищенная им. И это не было ее фантазией, выдумкой. Ни с кем и никогда в жизни она не испытывала такой защищенности и надежности. Это бы

День четвертый...

«Мы выбираем, нас выбирают. Как это часто не совпадает»…Эта строка из старинной песни частенько ее посещала. Точнее и не скажешь. Сколько людей, даже на ее памяти выбирали ее, и оставались ни с чем, потому что она не выбирала их. Наоборот случалось крайне редко, поскольку обычно она выбирала из тех претендентов, кто уже «положил глаз» и проявил свою симпатию. Ее делом, было согласиться, или не заметить претендента. Она была далеко не всеядна. У нее были свои требования к кандидатам. И она не любила секс, как вид спорта. Другими словами секс не интересовал ее без любви.
Сегодня она по работе заехала к человеку, которого она про себя называла «родником». Почему «родником», ответ прост. Когда на душе было совсем плохо, она шла к нему, как к святому источнику, из которого надо было зачерпнуть кристально чистой воды и омыть этой водой лицо. После этого акта очищения, отступали все страхи, неприятности, и черные мысли. Он был другом. Она приходила к нему на работу когда-то часто. Последнее время ее визиты случались все реже и реже. Она знала о его симпатии, он своей симпатии не скрывал, дать ему больше она просто не могла. Она видела, как загораются его глаза, когда он видел ее перед собой. Она тоже была искренне рада их встрече. Он был ей симпатичен именно, как человек, он был хорошим другом. Такие друзья необходимы, с ними спокойно, тепло, надежно, и она была благодарна и небу за то, что он «родник» у нее был, и ему «роднику» за то, что он был именно таким терпеливым, понимающим, и не требующим от нее ничего, кроме самого ее существования. Если была потребность, она «плакала в его жилетку», если в жизни все было спокойно, она просто пила с ним чай под смешки и шутки. Так было и сегодня. По-детски помахав ему рукой, она с улыбкой на лице вышла на улицу, и вдруг представила себя на его месте. Она вот так же для своего любимого является пусть и святым, но лишь «родником». «Эта не легкая миссия мне не по плечу» подумала она. И ей стало страшно…

***

Песня группы «Чили», случайно услышанная по телевизору. Она не любила ни эту группу, ни ее солистку рыжую бестию с зелеными глазищами и ужасным голосом Иру Забияка, ни их песни. Но слова «Не отпускай меня» зацепили, вызвали поток мыслей о своем. Молчание длиной в 18 дней слегка пугало. Обычно ее хватало на 3 дня. Этот срок был пределом, рубиконом, каким-то переломным моментом после которого уходило спокойствие, появлялась тревога, дикое нетерпение и непреодолимое желание сделать хоть что-то, пусть глупое, наверняка не нужное, неосторожное, но это что-то прервет убивающее изнутри молчание, оглушающую тишину, изводящее ее ожидание. Мужчины отличаются от женщин, отсутствием вот этих мучений или умением переключить свое сознание на пиво, футбол, машину, работу, политику или еще что-то такое же бестолковое. Правда про работу она подумала сгоряча, деньги, за работу платят деньги, а как же без них. Но много ли таких женщин, которых от мыслей о любви способна отвлечь работа? Задав себе этот вопрос, она представила главного бухгалтера офиса, сидящую над неоконченным квартальным отчетом, покусывающую ручку, смотрящую в окно с нахмуренными бровями, и погруженную в размышления о своей несчастной любви, и весело рассмеялась. Наверное, все-таки есть такие женщины, которым вообще не до чего кроме работы, уж тем более не до любви. И возможно, они по-своему счастливы, такие вот отвлеченные женщины, но сама она была не из их числа. Мысли вернулись к услышанной песне. «Не отпускай меня». А он, он ее отпустил.18 дней полного молчания. Почему-то так и не пришла паника, тревога, метание, необходимость что-то срочно предпринять, написать, позвонить. Прервать это молчание. Это состояние, когда не надо хватать трубку и пытаться как-то все срочно изменить, было для нее новым. Мысли о внутреннем перерождении, стремительно прошили ее сознание. Возможно, одной из причин ее спокойствия было то, что он очень многое дал ей в их последнюю встречу. Фрагменты встречи возникали в ее памяти, как кадры кино. Она просто видела происходящее на картинках и улыбалась. В этот момент она светилась, светилась им, светилась их любовью. Возможно, причиной было то, что она утратила иллюзию и перестала фантазировать. Они все обсудили откровенно, на удивление обошлось без эмоций. Разговор ее не обрадовал нисколько, но выбора ей не оставили. Неизбежность легла на ее плечи тяжким грузом. Поэтому у молчания были свои причины, и достаточно уважительные, но он ее отпустил. Не стал удерживать. Посадил в поезд, поцеловал, сказал: «Спасибо за все! Пока!», помахал рукой. Он ее отпустил. Будь мужчиной она, ни за что не отпустила бы от себя любимую. Вслед за этой мыслью обычно напрашивались выводы, которые она от себя гнала. Хотя все лежало на поверхности. Все было очевидным. Но все так не просто. А она уже устала и от мыслей, и от выводов, и от ситуации. «Я ежик в тумане»,- подумала она. «Складываю лапки и плыву, куда вынесет река жизни». Течение реки было медленным, туман плотным, но может это и хорошо…


***

Она часто думала о нем. Она любила вспоминать, не уставала удивляться и восхищаться им, его обращением с ней. Не все вместе проведенные дни были одинаково вкусными. Для воспоминаний она выбирала самые-самые сладкие. И самым вкусным воспоминанием был он сам. Его глаза миндалевидные, большие, красивые-красивые, кокетливые и умные. Его руки с длинными музыкальными пальцами. Они были необъяснимо нежными, чувственными и гладкими. Они скользили по ее коже и одно касание, всего одно, буквально сводило ее с ума. Он мог больше ничего не делать, не шептать ей на ухо нежности, не целовать ее шею или плечи, достаточно было провести рукой по любому участку ее тела. Однажды она спросила «Почему у тебя такие удивительно нежные руки? Я влюблена в твои руки». Он улыбнулся и ответил «У меня руки музыканта. У всех музыкантов такие руки». Когда они гуляли, она часто переворачивала его руку ладошкой вверх и целовала его не маленькую ладошку в самую серединку. Он тихо и счастливо смеялся, а она испытывала неописуемое блаженство. Он был выше ее на голову. Когда они шли рядом, она семенила за ним, как ребенок. Они обязательно держались за руки, и на ходу она утыкалась лицом в его плечо, шепча тихо-тихо «Любимый мой» или «Люблю тебя». Когда они сидели в метро, он всегда держал ее руки в своих больших и сильных руках. Он поворачивался к ней лицом, целовал ее в висок, в ушко, терся лбом, или они делали это одновременно, и это происходило постоянно. Наверное, со стороны это было необычно. На них смотрели. Вокруг так мало счастливых людей, в толпе их видно сразу. Она обожала еще один момент. Если они переходили дорогу, он никогда не пускал ее, не проверив, не опасно ли это. Он трогательно придерживал ее, не давая ей сделать шаг, убедившись, что все в порядке, он брал ее за руку и они, смеясь, перебегали дорогу. Еще один эпизод. Нет горячей воды. Он разогрел воду на плите, она вызвалась помочь ему помыться. Намыливала его старательно, заботливо и улыбаясь. Когда она начала его смывать, поливая воду из ковшика ему на спину, спросила «Чувствуешь себя маленьким?» Он ответил «Я чувствую себя большим и любимым». Ей хотелось заботиться о нем, шептать ему милые нежности, целовать его ежесекундно. Она вспоминала и чувствовала, как сильно ей не хватает его глаз, рук, губ, его самого. Иногда на глаза наворачивались слезы. Она каждый день читала молитву, в которой произносила его имя. Она была с ним мысленно всегда, а он был в ней. Она шептала « Я люблю тебя» и ей слышалось «Не-е-ет, это я тебя люблю!»…


Она в принципе не любила просить прощение. Но с ним она становилась другой. Виновна, не виновна, не важно. Его характер не был простым. Но казалось, она изучила все подводные камни. Когда он сердился на что-то, для нее не имело особого значения, кто из них виноват. Она была готова сделать первый шаг к примирению, поцеловать его ладошку и сказать «Любимый, прости, не сердись, давай не будем ссориться». Но с мужчинами так нельзя. Они принимают любовь, за слабость. Им начинает казаться, что женщина подчинена полностью и что так будет всегда. Какая это ошибка…



День пятый...

Зашла на один рассказ. Весь читать не было желания, суть маленьких рассказов в самом конце. Опустилась вниз «Почему он меня разлюбил?» спрашивала героиня рассказа. «Нам просто перестают врать, а мы думаем, что нас разлюбили» отвечает ей другая. Зацепило, пошли мысли.
Она часто думала про обман. Сама она никогда не обманывала в любви. Любила не часто, но если любила, то искренне, всей душой. Не умела лукавить и не терпела вранья. Она проговаривала свои мысли и эмоции, не таясь. Немногочисленные подруги пытались ей объяснить, что нельзя жить с открытым сердцем, что мужчины не ценят ни любовь, ни заботу, ни нежность. У одной из ее подруг любимой цитатой была такая «Мужчины никогда не уходит от стерв, из страха нарваться на еще худшую стерву, и уходят от хороших жен, в надежде найти еще более хорошую». За дословность она не поручилась бы, но суть была такова. Любимой поговоркой ее мужа в адрес женщин было «Чем к мясу теплее относишься, тем оно быстрее тухнет». Странно, что она не обратила на это внимание, когда встретила его. Вероятно, посчитала это за шутку. А зря. Муж следовал этой поговорке с завидным постоянством. В результате у них сложились весьма своеобразные отношения, напрочь лишенные нежности, проявлений заботы, тепла и внимания. Они жили, как студенты в общаге, достаточно весело, дружно и грубовато. Вместо ласковых слов в обиходе прочно укоренились язвительность и подшучивание. Их отношения никак нельзя было назвать отношениями трогательно любящих друг друга мужчины и женщины, скорее это были отношения брата с сестрой. Отличием было наличие секса. И когда она встретила другое отношение к себе, когда на нее обрушилась лавина нежности, ласки, внимания и неподдельного восхищения, она не устояла под их натиском, она сдалась без боя, без малейшего сопротивления, благодарно впитывая свалившееся на нее счастье. Она была благодарной по натуре, она возвращала полученное сторицей, не жалея ни слов, ни души, ни себя самой. Здравость ее и разумность время от времени приносили отрезвление. Она не раз пыталась порвать ниточку, связывающую ее со сказкой. Но это было выше ее сил. Она не могла добровольно отказаться от блаженства и купалась в нем с наслаждением. Периодически набегающие тучки сомнения, она разводила руками. «Это не может длиться вечно» проносилось в ее голове. Она много думала. Пожалуй, лишку. Завидовала тем, кто живет, легко не оглядываясь. Она так не умела. Вот и сейчас прочитав эту фразу про обман, она словно получила еще одно подтверждение своим не самым приятным выводам. Она не исключала обмана. Вернее, она понимала и допускала, что сказка закончится в один прекрасный момент, так же неожиданно, как и началась. Что в жизни все хорошее не длится долго, а счастье вообще штука временная и весьма редкая, и что ей повезло испытать счастье при жизни. Большинство умирают, не зная, что это такое. Она была приятным исключением и благодарила за это бога. Ей не хотелось сомневаться, подозревать, строить тактику в поведении, притворяться. Она жила сердцем, и менять себя ей не хотелось. Обман, значит обман. Если все правда - это счастье. Убивать в себе тепло, какой в этом смысл. А с чем останешься? Она вспомнила, как они с любимым шли домой с купания в обнимку, хулиганя и смеясь, как они вместе пели, глядя друг на друга, взявшись за руки, целовались в паузах. Она улыбнулась воспоминаниям. На небе ее души не было ни одной тучки…

***

Он смотрела фильм . Фраза «Для мужчины переспать с женщиной, это, как получить права. Лишнее доказательство того, что он мужчина» возмутила и пробудила поток мыслей. Как можно спать со всеми подряд? Зачем? Как можно так унижаться и не любить себя? В ее голове это не укладывалось. Она была другой. Но она не была мужчиной. Конечно, они мужчины не были одинаковыми, но сам факт возникновения желания из спортивного интереса был ей противен. Если мужчина спит с женщиной только из потребности доказать себе, что он мужчина, это означает его не уверенность в себе. И чем больше у него женщин, тем больше он в себе не уверен. Уж, не открытие ли она сделала? Она почему-то развеселилась. Размышляя на эту тему, она вспомнила другой фильм «О чем говорят мужчины». Там один из героев произносит фразу, «Женщина никогда не поймет, что для меня секс с любимой женщиной, то есть с ней, и секс с нелюбимой женщиной, это два принципиально разных занятия». Когда она услышала эти слова, первым вопросом в ее голове было «А зачем нужен секс с нелюбимой женщиной? Ну, зачем?» Она задала этот вопрос любимому. Он ответил спокойно, рассудительно, вроде бы искренне и мудро. Он мудр, он был всегда очень мудр. «Большинство мужчин таким способом доказывают себе, что они мужчины. Часть тренируется и оттачивает свое умение на нелюбимых, чтобы потом доставить любимым максимальное удовольствие» в этом месте она улыбнулась и покачала головой. «А нельзя тренироваться на любимой?» спросила она с улыбкой. «Лично я», продолжил он «без любви сексом не занимаюсь». Она опять улыбнулась и промолчала. Что тут скажешь. Сомневаться в его словах не было желания. Она улыбнулась и поцеловала его в губы. Чтобы такого красавца женщины оставили в покое. Да никогда. Она верила в его мудрость...



День шестой...

Почему? Почему? Почему? Этот вопрос не давал ей покоя. Почему он занимает такое внушительное место в ее жизни? Значительная часть ее мыслей о нем. Вот интересно, какое место в его жизни занимает она? Думает ли он о ней? Как часто? Если он думал о ней, хотя бы в половину того, что думала она, это было бы очень много. Как он умудрился врасти в нее, пробраться в самые дальние и недоступные другим уголки ее души, заполнить собой всю ее, так овладеть ее сознанием? Это просто непостижимо. Прежде чем заснуть, она ворочалась. Потом представила его лицо и попросила «Любовь моя, приснись, пожалуйста». Проснулась, изумленная. Приснился. Он, на самом деле, приснился. Причем краткое пробуждение не прервало сон. Сон продолжился после того, как она снова уснула. Правда, сон порадовал не содержанием, а скорее самим фактом, что любимый все-таки приснился, да еще в ответ на просьбу. Содержание сна было грустным. Вернее любимый во сне был грустным. Она-то была собой. Они обнимались, даже спали в обнимку. Но сама атмосфера…Они плыли. Гигантский, похожий на военный, корабль, был темным и мрачным. Куда направлялся корабль, не известно. Плыли не одни. Людей было много. Какие-то симпатичные девочки были рядом. /Даже во сне легкая ревность уколола ее. Она рассмеялась, когда проснувшись, вспомнила об этом/. Любимый, молча, прижимал ее к себе, целовал ее волосы, целовал ее в лоб, как целуют детей. Потом они прогуливались по тропинкам такого же не привлекательного и не внушающего радости леса или парка. Она ощущала тепло родного тела, прижималась к нему, целовала его и не задавала никаких вопросов. Они трудно и долго молчали. Под конец он сказал одну фразу «Мы никогда не будем вместе. Только если они меня начнут слушаться». Что означала эта странная фраза, вернее вторая ее часть, она не поняла, но спрашивать, ни о чем не стала. Первая часть фразы прозвучала, как приговор, но она продолжала его целовать, все также, крепко прижимаясь к нему всем телом. А он обнимал ее своими красивыми руками. Он был большой и сильный, она маленькая и беззащитная…
Проснулась и почему-то не ощутила тяжести на сердце. Может, сон не в руку, подумалось ей. Конечно, нет. Главное,что они были вдвоем, вместе. И вообще, она не хочет думать о плохом. Она просто будет думать о нем, о них. А мысли о нем всегда сладкие. Она с улыбкой встала под душ. Утро, как всегда началось с него...

***

В дверь заглянул мужчина с палочкой. По виду пенсионер. Поинтересовался работой компьютеров. Оказался местным наладчиком. «Продвинутый пенсионер» пронеслось в голове. Почему-то показалось странным, что человек такого пожилого возраста и «дружит» с современной техникой. Начальница, тучная, массивная, но очень доброжелательная и улыбчивая женщина, лет 55, пояснила «Это муж. Он после инсульта. Нога плохо двигается, рука не работает. Взял три дня отгула. Отдыхает в жару». Мужчина ушел. Дочь начальницы работала здесь же секретарем. Копия своей мамы. Та же полнота, рост, узнаваемые черты. Только нет маминой улыбки при разговоре. Красивое лицо напряжено. Взгляд почти свирепый, с вызовом. На голове какой-то, невообразимый берет. В 35-градусную жару берет шокировал. Оказалось, что девочка с характером. Очень болезненно переносила разговоры о своем лишнем весе. К тому же волосы носила только распущенными. 35 градусов и работа в учреждении не позволяли ей распустить длинные волосы, но не были помехой для берета. Она являла собой один сплошной вызов, вызов всем. Эта семья навела на мысли. Девочка была поздним ребенком. Родители в солидном возрасте. Дети это всегда прекрасно, всегда радость и все-таки, сколько должно быть родителям, когда они решают завести ребенка? В юном возрасте дети, как правило «случаются», вдруг, неожиданно и естественно почти всегда некстати. Еще хочется погулять, еще не натанцовано положенное организму и разуму количество человеко-часов, еще надо учиться, негде и не на что жить, да и жить-то еще не умеют. Еще, кажется, что любовь это легкая красивая вечная сказка, а дети растут сами. Да и потом, вот оно, уже все родилось, обратного пути нет, надо как-то с этим свыкаться. У всех по разному получается справляться с процессом воспитания, недосыпами, колыбельными, ночными бдениями, нежеланием папы менять дитенку подгузники, первыми семейными разборками и бытовыми заморочками. Не у всех программа материнства и уж тем более отцовства, заложена в подсознании от рождения. Вспоминая опыт знакомых, друзей, друзей знакомых, своих близких, она набрала едва ли не полтора примера, когда отец был и за папу и за маму. Такие отцы были редкостью. У нее самой папа был поскакун. Он исчез из дома, прихватив телевизор, когда ей было 1, 5. Она видела, как трудно приходилось маме одной. О своем папаше она думала крайне редко. Мысли сбились. Так о чем же она. Ах, да. Во сколько нужно и лучше заводить детей? Опять вспомнила свою начальницу. Родители уже пожилые, девочка взрослая, но еще юная. Видно, что с мамой есть контакт, ладят. Но этой маме на коньки уже не встать, в боулинг вместе не сходить. Что лучше, когда мама молодая и дите рождается случайно, или, когда мама взрослая и дите рождается осмысленно, дите желанное, пусть родители не так крепки здоровьем и не так молоды, как это могло бы быть? После этого вопроса пришло осознание, что тема затронутая ею очень глубока и многогранна. Что есть свои плюсы и минусы в обоих вариантах. Но самое важное, чтобы у дитенка были любящие и папа и мама. Чтобы он рос в атмосфере тепла и заботы, чтобы он видел, как его родители любят друг друга и его, и заботятся друг о друге и о нем. Вместе покататься на коньках, сбегать на фильм о любви, обсудить особенности мужских характеров или футбол, это так прекрасно. Но прожить детство в спокойной и жизнерадостной атмосфере, быть для мамы и папы желанным солнышком, видеть их заинтересованность, чувствовать их поддержку, что может быть лучше? Чем дальше продвигалась она в своих мыслях, тем дальше они заводили ее в лабиринт, из которого не было выхода. Дети это всегда чудо и счастье, решила она, и не важно, сколько тебе лет, когда они появляются. Но к рассуждениям на эту тему, она еще вернется и не раз…



День седьмой...

Она и представить себе не могла, что такое можно испытать, и уж, тем более, что такое испытает, именно она. «Я наполнена тобой до краев» крутилось в ее сознании, но в стих выливаться не хотело. Она разбирала фразу на слова, переставляла их местами, пыталась менять. Стих не шел, хоть убейся. И она бросила эту затею. Она была наполнена им, воспоминаниями о их последней встрече, звучанием его бархатистого и ошеломляющего по красоте голоса, его любовью к ней, еще больше своей любовью к нему. Бескрайняя нежность, которая жила где-то в области солнечного сплетения, сегодня обрела невиданные размеры. Желание заботиться о нем, изливать на него эту невиданную нежность, искало выхода. Дергать его, приставать к нему с этой своей напастью, писать или звонить ему, не хотелось. Он выдающийся, совершенно особенный мужчина, такие в мире на вес золота, но даже ему, она не рискнула бы, выдать весь объем. А нежность росла, настойчиво стучала в сердце набатом, пульсировала в висках, отдавала эхом в ушах, направляла все ее мысли в одно единственное русло, и мысли неслись по нему стремительным потоком, учащая дыхание, вызывая улыбку, какой-то удивительный азарт, трудно сдерживаемое волнение, и зажигая свет в ее глазах. Она пыталась вспомнить, были в ее жизни подобные ощущения раньше или нет, и не могла. Те эмоции, что возникали в ней до этого, не шли ни в какое сравнение. Подобная лавина, ураган, цунами накрыли ее впервые. И не было ни сил, ни даже попыток оказать сопротивление. Она с восторгом переживала всю эту многоцветную палитру чувств. Ей безумно хотелось оказаться рядом с ним, и хотя бы просто молча смотреть на него. Сегодня это было точно невозможно. Понимая это, она подумала « Он есть в ее жизни , есть эта сказка, это сокровище, этот бесценный подарок неба, ее счастье. И нет этому счастью эквивалента, нет и все…»

«Сколько парсеков от солнца до дальних планет.
Сколько мгновений от взгляда до порванных струн.
Ты это счастье, мерила которому нет,
И, до которого, многие тысячи лун.»

Она бесконечно повторяла эти строки, с улыбкой глядя на черное звездное небо…

День восьмой...

Второй день она мучилась. Ее обуревало дикое желание сказать мужу, что начиная с сегодняшнего дня, нет, вот прямо с этого самого момента, с этой вот секундочки, она хочет жить отдельно. Сам развод не важен. Наличие или отсутствие документального подтверждения, не принципиально. Важна свобода перемещения, свобода действия, свобода при которой она сможет ездить сама и приглашать к себе. Подразумевалось, что приезжать будет любимый со своей дочуркой и может еще пара друзей.
Желание расставить точки над i и все прояснить в трудной ситуации, сложившейся у них с мужем, было необычайно сильным и разрушительным. Оно, как гигантский ледокол льды, крушило ее покой, здравомыслие, рассудительность и благоразумие. Два дня она испытывала свои нервы и выдержку на прочность, нагрузкой многократно превышающей норму и давила в себе потребность поговорить с мужем откровенно и не позволяла себе этого. На губе выступила простуда, это было явным признаком «невозможности сказать, то, что вертится на языке». В паузах, когда она владела собой, когда эмоциональная цунами затихала и откатывала, она пыталась осознать, почему она не делает решительный шаг, не разрубает гордиев узел. Причин ее нерешительности было несколько. Самой важной было нежелание любимого жить вместе. Он предлагал гостевой брак. Она же была готова разорвать существующие отношения с мужем, только в обмен на предложение жить вместе. При этом на официальном статусе она не настаивала. Правда, этот нюанс, они с любимым в своих беседах как- то не затронули. Так вышло. Он не хотел жениться, вот прям сейчас, она боялась остаться одна и лишиться пусть не любимого, но не плохого по меркам страны мужа и хоть какой-то стабильности. Такое вот получилось несовпадение. В результате 4 года их отношения то кипели и бурлили, как кипяток в чайнике, то замедлялись, затихали и являли собой полный штиль на море жизни, когда ни ветерка, ни морщинки на водной глади.
Почему она вдруг так разволновалась. Откуда эта тревога, лавина мыслей в ее голове? Ответ лежал на поверхности. Она внутри себя отступилась от обязательного и такого желанного ее душе, желания жить вместе и приняла возможность гостевого брака. А гостевой брак становился возможным только, если они с мужем стали бы жить врозь. Она понимала необратимость последствий от разговора про отдельную жизнь, и презирала себя за трусость. Трусила она не впервые, а приступ был где-то третьим за эти 4 года. Она мучилась от нереализованного желания, не находила в себе сил принять решение. Помочь ей было некому, любимый подталкивать ее не хотел. Она была с собой один на один…

Вместо заключения...

Она удивлялась себе...Буквально месяц назад ее распирало от желания говорить о том, что в ней "бродило" и выкладывать написанное на всеобщее обозрение. Казалось, это желание не пройдет никогда. Вот и название подобрала соответствующее "Сто дней одной женщины". А что в итоге ? Да ничего. Сто дней сложились в восемь, желание пропало, родник иссяк, за что читатель только благодарен. В жизни не бывает ничего случайного. Просто мысли искали выхода, она их отпустила на свободу. Они ее покинули, ей стало легче. Читатель принял на себя часть ее ноши, и ноша потеряла в весе...В ней происходят какие-то перемены, вряд ли в лучшую сторону. Перемены сложные, затяжные, мучительные. Может это выздоровление, может грядущее безумие, как знать. Трудно быть лекарством для кого-то, трудно расставаться с иллюзиями, трудно быть наивной и доверчивой. А вдруг она излечивается от наивности и доверчивости ? Наверное пора...


 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
10:57 19.09.10