Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Юмористическая фантастика » << < > >>

Сказки для взрослых

Сказки написанные в разное время не объединённые общей темой. Просто о жизни.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
14:51 15.05.11
Сказочка.

- «Сказочку тебе? И о чем же рассказать? Про волшебство? И про любовь? И что бы весело? И ещё немножко страшно?
Ладно, милок, попробую, но не обессудь коли, не получится, сказочка, по твоему разумению. Слушай!»

ЛЯЛЯ

Она второй день брела по лесу. Мрачные ели с тяжелой темно-зеленой хвоей и покрытые бородами седого лишайника создавали тяжелое гнетущее настроение. Кряжистые дубы, раскидывали свои перекрученные ветви далеко в стороны, не давая возможности пробиться никакой поросли. Они встречались очень редко, и были похожи на персонажей из страшных сказок. Несколько раз она замечала на их стволах, тяжелые наплывы коры, напоминающие веки, из под которых за ней следили тусклые глаза. Тогда она просто сворачивала в другую сторону. Ей было всё равно куда идти, лишь бы подальше от тех, кто хотел решить ее судьбу, совершенно не интересуясь мнением ее самой (на этот счет).
Её никогда не интересовали «ИХ» политические игры и интриги, и поэтому она думала, что, будучи самым младшим, седьмым отпрыском королевского семейства, не представляет для них никакого интереса, а потому, может распоряжаться своей судьбой сама. Нельзя было быть такой беспечной.
Ляля успела сбежать в самый последний момент. Если бы не ее способность принимать чужие обличья, о которой слава богам не было известно никому во Дворце, сейчас ее везли бы в сторону «Старых гор», как какую-то безропотную «овечку». Но Ляля никогда не была «овечкой», кто угодно, только не овечка.
Там, в этих «Старых горах» живет клан «Рыжего топора». Воины этого клана постоянно устраивают набеги, на земли, её отца.
И вот вчера, на утреннем заседании Большого Королевского Совета, было решено принести ее в «жертву».
Ляля стиснула кулаки, вспомнив выражение лица Старшего советника, когда он сообщил ей это их решение. Старый Лис, ей хотелось броситься на него, и прикончить на месте, но каким-то чудом она сумела совладать с собой, и даже изобразила соответствующую моменту улыбку. Ляля надеялась, что он не понял, какие чувства ее обуревают.
Конечно, ее выходки утомили этих старых напыщенных «идиотов», и они не придумали ничего лучшего, как избавиться от нее, выдав замуж за одного из сыновей «Рыжего топора», получив, таким образом, мир на своих границах.
Теперь им придется искать другое решение этого вопроса. Две ее старшие сестры уже замужем. Ляля усмехнулась, она не умела долго предаваться унынию.
Дорогу ей преградили несколько стволов упавших деревьев. Серебристые бороды седого мха свисали с них и казались дорогим ритуальным покрывалом, укутывающим плечи павших героев. Где, подныривая, а где, перелезая, Ляля сумела преодолеть препятствие. Она порадовалась, что была одета в свой охотничий наряд, доставшийся ей, в наследство от брата, из которого тот, давно вырос. Платья, в которых она должна была ходить согласно этикету, уже давно были бы изорваны в клочья, да она никогда и не любила наряжаться в эти метры шелков.
Из-под корней упавшего лесного великана пробивался крохотный ручеёк. Она чуть не наступила в него, когда перебиралась через огромный, поверженный ствол. Ляля решила, что пора остановиться и перекусить. Тех продуктов, что она захватила с собой, надолго не хватит. Нужно было искать убежище, чтобы задержаться, и все хорошенько обдумать, так как плана побега, у нее не было. Хорошо бы, найти «Избушку». Слуги говорили, что в этой части леса они еще встречаются. Конечно, это могут оказаться только досужие вымыслы, так как уже много лет этот лес пользовался дурной славой. В этом лесу пропадали, и охотники, и простые путники, и детишки, что порой забредали сюда в поисках приключений. Однажды король отправил целый отряд на поиски того Зла, которое уничтожает его подданных. Но из леса никто не вернулся.
И вот теперь, Ляля сидела посреди этого «страшного» леса и подкрепляла свои силы для дальнейшего пути захваченными из дому продуктами.
Сейчас, лес не выглядел мрачным, даже, напротив, на месте упавших деревьев образовалась немалая полянка, и здесь, уже поднималась молодая веселая поросль. Ажурные листочки рябинок и красноватые монетки осин создавали причудливый и постоянно меняющийся пестрый узор. Теплый ветерок играл в листве и Ляля не чувствовала себя одинокой, ей казалось, что какой-то друг отошел на пару шагов, сейчас вернется и они продолжат свой путь вместе.
Она всегда была фантазеркой, так как шестеро старших королевских детей были старше ее очень намного. Она сама придумывала для себя игры и играла в них. Старшие братья, как-то в шутку, решили поучить ее обращаться с оружием и были сильно поражены успехами маленькой Ляли. Зато Ляля, окрыленная этими самыми, успехами, стала ежедневно заниматься, стрельбой из лука, и рубкой на мечах под присмотром старого наставника, который был не у дел, так как королевские сыновья уже выросли. Она с легкостью постигала все науки, которыми ее загружали нанятые королем учителя, но никогда не пропускала занятий, приносящих ей истинное удовольствие.
Убегая из замка, она не забыла захватить с собой лук и меч. В дороге может случиться всякое. Оружие, никогда не было ей в тягость, она умела его не только носить, но и пользоваться.

 отзывы (3) 
Оценить:  +  (+1)   
13:58 09.01.11
Какой – то странный звук привлёк её внимание. Ляля насторожилась и стала внимательнее прислушиваться к звукам ее окружающим. Всё было как всегда. Чуть слышный шепот листьев, сучки старого дерева поскрипывают, словно кости у древнего старца. Пару минут она сидела, напряженно вслушиваясь, и внюхиваясь в лесной воздух. Вот опять....
- Кто здесь?! - Громко спросила Ляля окружающий её лес.
- Здесь, здесь, здесь... - Отозвался невидимый голос.
- Кто ты? – Ляля сделала вторую попытку наладить контакт с невидимым существом. В том, что это не Эхо Ляля нисколько не сомневалась. Она была хорошо знакома с Эхом, и знала все его шуточки. Но невидимый продолжал упорствовать.
- Ты, ты, ты...!
Ляля состроила гримаску, обозначающую: « Я тебе поверила!» И даже постаралась не смотреть в ту сторону, где по её мнению скрывался шутник.
- Как жаль. Что это всего лишь Эхо. – Проговорила она и сделала вид, что вот сейчас, встанет, и уйдет, с этой уютной полянки, так и не разгадав загадку. Шутник тут же откликнулся.
- Эхо, эхо, эхо! – его голос так натурально затихал, что Ляля чуть было, не попросила его просто выйти и не прятаться. Она привыкла к тому, что рядом с ней всегда кто-то есть, и очень не любила, надолго оставаться одна.
Фляга для воды была почти пуста, и потому, ее, конечно, необходимо снова наполнить, чистой родниковой водой. А ту воду, что еще плескалась во фляжке, можно заговорить и пустить в полет, пусть найдет, и покажет, кто это здесь шалит.
Несколько слов, сказанные прямо в горлышко, резкий поворот на пятке вокруг своей оси. Заговоренная вода, вылилась тонкой струёй из фляжки, образовав кольцо вокруг Ляли. Кольцо мгновенно растянулось и продолжало увеличиваться в размерах. Как только заговоренная вода коснулась искомого объекта, кольцо разорвалось, а вся вода, мелкими брызгами повисла на ком-то очень маленьком.
- Что ты наделала!? Испортила мой самый лучший выходной наряд. – Истошным голосом орало мелкое существо.
Сначала, Ляле никак не удавалось разглядеть, кто же это, а потом....
- Тимоша! – Вопль обрадованной Ляли стряхнул с деревьев не только весь сушняк, но и массу молодой листвы.
- Моша, моша, ша… - Странное существо, с удрученным видом отряхивало с себя воду. – Ну, семейка, ну шутники! Едрёна вошь! Мало того, что чуть не утопила, и испортила мою такую шикарную сегодня шерстку. Так ведь ещё и вопит, как беременная драконша. Ну почему я не прошел мимо?

Тимоша – королевский шут пропал несколько лет назад после того, как неудачно пошутил на Большом Королевском Совете.
Ляля обрадовалась ему, как родному. Встретить в чужом, враждебном лесу, существо, которое знало ее с детства, и принимало активное участие, во всех ее проделках - это был дар судьбы, или Богов. Тем более что нынешняя ее проделка, стоила всех остальных.
В два прыжка Ляля преодолела разделяющее их расстояние и схватила в охапку бывшего королевского шута. Он возмущенно пискнул, но Ляля не обратила на это совершенно никакого внимания. Радость её была так велика, что никакие возмущения карлика не могли ее погасить.
- Тимоша, Тимоша! – приговаривала Ляля и всё крепче прижимала его к себе.
- Ляля, пусти, а то укушу! – Раздался полу-придушенный голос шута.
- А вот этого не надо! – Она немного ослабила тиски объятий и посмотрела в маленькое сморщенное личико. – Рассказывай, Тимоша, как ты здесь живешь.
- Живу, вот. - Уклончиво ответил шут. – Не в замке, сама понимаешь, развлечений маловато, да и жильё у меня… - Маленькая лапка поскребла в затылке. – Но тебе место найдётся, если конечно, за эти годы ты не стала привередой.
Ляля, тяжело вздохнула. – Да какая там привереда, я Тимоша, сбежала из Дворца.
- Это то, я уже понял. А вот по какой причине, сбежала? Расскажешь? Или сие есть тайна, великая?
- От тебя у меня никогда не было никаких тайн, - замуж меня решили отдать! - Ляля снова сжала кулаки, вспомнив лицо Старого Лиса.
- Эй, эй! Ляля, Ляля - это не я! Не души! – Начал активно отбиваться Тимоша, опасаясь за свою жизнь. – Если ты меня сейчас задушишь, то никогда не узнаешь.... Шут захрипел и обмяк в больших, крепких руках.
- Чего это я не узнаю? – Заинтересовалась Ляля, разжимая стальные объятья. Маленькое тельце, покрытое густой, но какой-то прозрачно-белесой шерсткой лежало у нее на коленях. Шут совсем не шевелился, и казалось, что даже не дышал.
Ляля, не раздумывая долго, зачерпнула ладонью водицы, из родника, и вылила её на свою бывшую «игрушку». Если те капли воды, что оставались во фляге, намочили маленькое создание, то сейчас, водопад воды, обрушившийся на него, действительно, чуть-чуть не утопил бедного карлика.
Маленький шут закашлялся и начал отплёвываться и ругать Лялю одновременно.
- Ну что за несносное создание, раз намочила всего, так ей мало этого она решила просто меня утопить, и вся недолга. Ну почему, я безумный так обрадовался, что увидел ее? Нет, чтобы спокойненько пройти мимо и продолжать жить, как жил. Так нет, мне старому дураку общения захотелось. Вот и получил! То душит, то топит... И за что спрашивается?
Ляля сидела молча. Она хорошо знала характер своего старого товарища по веселым шалостям и проказам. Правда, шалости, которые они затевали, не всегда были такими безобидными, какими казались своим изобретателям. Так вот после одной из таких их совместных проделок старому шуту срочно пришлось исчезнуть из Дворца.
Они тогда повеселись на славу, но результат от такой удачной шутки превзошел все их ожидания. Перед началом Большого Королевского Совета, Ляля и Тимоша пробрались в зал, где проводились заседания и «слегка» подпилили ножки у всех стульев, включая королевское кресло.
В ритуале начала Совета было обязательное условие, предписывающее всем советникам и Королю сесть на свои места одновременно. Это говорило об их равенстве. На этот раз они одновременно грохнулись на пол, и умудрились при этом разгромить Большой стол Совета. Королевская стража легла от хохота и не смогла сразу оказать помощь упавшим престарелым советникам.
Король был вне себя от ярости, причем не потому, что упал, не потому, что был сорван Совет, и разгромлен зал заседаний, а потому, что кто-то из Советников заметил дырку у него на штанах прикрытую до этого королевской мантией. Дырка обозначала - Король не способен руководить не только своей страной, но и простыми слугами. Это было чревато расколом в стране и началом борьбы за власть.
Короля выручил Старый Лис, он громогласно заявил, что дырка образовалась во время падения. Острые углы неприятного момента были сглажены, но за свою помощь Старый Лис потребовал казнить виновников происшествия. А так как дочь Короля неприкосновенна, то конечно под казнь попадал Шут Тимоша.
Ляля несколько дней прятала Тимошу, надеясь, что буря уляжется и всё будет по-прежнему, но злость Старого Лиса, да и Короля была застарелой. Карлику в спешном порядке пришлось покинуть Дворец. Ляле не было известно, где он скрывается, да и жив ли он вообще. Она очень скучала по маленькому проказнику.
И вот теперь, она сидит в «страшном лесу», а Тимоша, милый Тимоша, ругает её, как в старые добрые времена. Ляля с нежностью провела ладошкой по маленькому тельцу и неожиданно даже для себя всхлипнула. Злость, горечь обиды, радость от встречи всё переплелось в тугой колючий ком, застрявший у неё в горле. Грудь сдавило, и не хватало воздуха на вдох. Слёзы были горячие и жгли душу, словно угольки из костра. Они прорывались из глубины ее сердца с горестными всхлипами, катились по щекам и капали, капали, капали.
Тимоша с трудом выбрался из-под ладони накрывшей его словно одеялом. Цепляясь, острыми коготками за одежду, он взобрался на плечо к Ляле. Это было его любимое место.
Внешне маленький шут напоминал пушистый комочек. От шерсти у него было свободно только лицо и ладошки на руках и ногах. В основном он передвигался на задних конечностях, но при надобности с успехом мог бегать и на всех четырех. У него имелся небольшой тонкий, но очень цепкий хвостик с крючочком на конце, что было очень удобно при лазании по деревьям или скалам, и другим, пригодным для этого поверхностям.
Личико маленького проказника напоминало моченое яблоко весной. Такое же сморщенное и слегка зеленоватое. А вот глаза были очень хороши. Крупные, для такого маленького личика, миндалевидного разреза и густо опушенные длинными белыми ресницами, словно инеем прорубь, они были такого же ярко голубого цвета, какого бывает вода в зимний полдень.
Голову его украшали круглые ушки, едва видневшиеся из под пушистой шерстки, и остренькие витые рожки.
На плече Тимоша, немного потоптался, устраиваясь удобнее, и принялся успокаивать Лялю. Но так как обычные методы в данном случае были бесполезны, то он решил немного ее поддразнить.
- Да, Тим, неудачный и нас денёк выдался, а поначалу всё казалось таким ярким, радужным!
- Моша! Ты это о чём?
- Ну, как же, денёк выдался теплый, и даже солнышко, кое-где виднеется.
- Согласен. На той полянке было здорово! А что тебе не нравится?
- Да мне не просто не нравится, меня пугает!
Тимоша разговаривал сам с собой на два голоса. Он и раньше так забавлялся, а за годы вынужденного одиночества эта привычка стала основным его развлечением.
- Смотри, мы так обрадовались, встретив Лялю, что решили порадовать и ее!
- Да!
- А вместо радости она взяла и вымочила нашу шерстку!
- Она не виновата!
- Это ещё почему?
- Не фиг, было учить её заговору поиска. – Тимоша поскреб лапкой затылок, но против собственных аргументов, у него возражений не было.
- Ладно, давай дальше.
- Не! Так, ты будешь до утра перебирать все звуки и действия, что она произвела, а за это время Ляля затопит лес своими слезами.
- Так и я о том же, что может быть страшнее рыдающей троллихи?
- Думаю, неожиданный камнепад, всё же страшнее. Или троллетрясение, которое сейчас наступит! Приготовились...
Возмущению Ляли не было предела. Она вскочила с упавшего ствола и топнула в сердцах ногой. Старые пни подскочили и рухнули снова в неповторимом художественном беспорядке.
- Это кого ты назвал «троллихой»? Чёрт безрогий!
- Я не безрогий, а «троллиха» у нас – ТЫ! Не будешь же ты отрицать свою видовую принадлежность.
- Какая я тебе «троллиха»?
- Что-то я не понял? Или пропустил? А кто ты?
- Я – троллесса! – Гордо заявила Ляля, кулаком размазывая оставшиеся слёзы по щекам.
- То есть особа женского пола не побывавшая ещё замужем?
- Ну, да. – Ляля неуверенно пожала плечами. – А как же ещё?
- Осталась бы во Дворце. Выдали бы тебя замуж, за горного тролля. Стала бы, ты, у нас полноценной «троллихой», а так, только сбежавшая «тролля». – Тимоша скорчил рожицу. Увидев нахмуренные брови Ляли, поспешно поправил сам себя. – Ладно, ладно – «троллесса».
 отзывы (4) 
Оценить:  +  (0)   
14:01 09.01.11
Тимоша ласково погладил лапкой щёку Ляли. – Вот ты и успокоилась, а заодно мы выяснили, кто ты есть на самом деле. Давай теперь пойдём ко мне. Там ты сможешь отдохнуть, сварим похлёбку, кабанчика зажарим на вертеле, или куропаточек, пообедаем вместе.
Ляля вздохнула. – Ладно, командуй, в какую сторону идти.
- Надеюсь, ты помнишь мои уроки по перемещению в пространстве?
- Я, пока не жалуюсь на память.
- Тогда, держись за меня, даю направление и точку выхода. Поехали! - Ляля ухватилась двумя пальцами за лапку Тимоши и закрыла глаза. Можно было и не закрывать их, но так легче было сосредоточиться.
Перемещение было почти мгновенным. Ноги мягко коснулись земли. Ляля не открывая глаз, почувствовала, что окружающий ее воздух изменился, стал прохладней, а легкий ветерок принес новые запахи. Она давно не пользовалась таким способом перемещения. Пожалуй, с тех самых пор, как Тимоша покинул замок.
Все ее родственники, а все тролли в мире родственники, будучи сами магическими существами не обладали даром творить высшую магию. Мелкая бытовая магия была настолько привычна, и обыденна, что за магию уже и не считалась. Чтобы привести в порядок разбросанные в комнате вещи, для Ляли было достаточно взмаха руки, и все было на своих местах. А вот для того чтобы заштопать дырку на той же одежде, для этого уже была нужна высшая магия. Можно конечно взять в руки иглу, но Лялины пальцы были мало приспособлены для такой тонкой работы.
Во Дворце имелось множество слуг, которые шили, стирали, готовили еду и делали массу другой, такой полезной работы. Поэтому, когда однажды Тимоша предложил ей поучиться магии, она поначалу даже и не поняла, что он имеет в виду. Но уроки ей понравились, и она с удовольствием заучивала всё то, чему ее мог научить королевский шут.
Сейчас, Ляля, стояла на большой поляне со всех сторон окруженной плотной стеной «страшного» леса. Под ногами мягко пружинила низкая, странного изумрудного цвета травка украшенная массой разнообразных цветов. Ляля подумала, что очень похоже, на ковер из ее детской комнаты. В центре поляны стоял игрушечный домик. Ляля видела такой же на картинке в одной из своих детских книжек. Позади домика виднелся роскошный сад, в котором цветущие деревья и кустарники соседствовали с деревьями уже отягощенными плодами и ягодами.
Узенькая тропинка начиналась прямо у Лялиных ног и вела к домику.
Тимоша подергал Лялю за ухо.
- Ау! Ляля! Ты не заснула? Нас ждет отдых и вкусный обед!
А она все стояла, никак не решаясь сделать первый шаг. Домик был такой маленький...
Видимо Тимоша понял сомнения Ляли. – Ляля! Идём! Всё будет в порядке, у тебя будет кров. Это не Дворец, но обещаю – тебе понравится!
Действительно, « Избушка» Ляле понравилась! Она сделала шаг по тропинке, и избушка понеслась ей на встречу, стремительно вырастая в размерах. Когда Ляля подошла к порогу, дверь приветливо распахнулась, приглашая войти, и воспользоваться отдыхом.
Слуги много рассказывали о том, какими гостеприимными бывают «лесные избушки», Ляля не очень верила этим рассказам, считая их просто сказками. И вот теперь она сама попала в такую ожившую сказку.
Говорили, что когда-то, давным-давно жил на свете Великий Маг. Как звали этого Мага, не помнил уже никто, но вот то, что он очень любил жить подолгу в Лесу, было известно абсолютно всем. Потому что Маг создавал силой своего волшебства «Избушки». Маг любил Лес. Но совершенно был не приспособлен к тому, что бы ночевать под елкой у костра. Он не представлял себе жизни в лесу без «удобств», уюта и комфорта. А ещё, ему нравилось путешествовать. Сначала он хотел сделать так, что бы «Избушка» передвигалась вместе с ним, но в какой-то момент решил, что это не очень удобно, и стал просто возводить новые «лесные избушки», каждый раз, когда ему хотелось отдохнуть от путешествия.
Каждая такая «Избушка» всегда ждала гостей и была очень рада, если кто-то хотел в ней поселиться, хоть не надолго. Она быстро приспосабливалась к пожеланиям того, кто в ней жил в данный момент. А потом долго хранила воспоминания о путешественнике. Поэтому, «Избушки», встречались с очень разным набором услуг.
Ляля всегда хотела иметь большое, уютное кресло, что бы в него можно было забираться с ногами, и, мечтая сидеть в вечерних, лиловых сумерках. Теперь, в ее комнате стояло именно такое кресло. Кровать была уютная с большими мягкими подушками и теплым пушистым одеялом. Это тебе не медвежья шкура, которой ей приходилось укрываться во Дворце. Король считал, что его дети не должны быть неженками.
Несмотря на усталость, Ляля заглянула во все комнаты, во все кладовочки и каморки. Особенно ее поразила кухня.
Тимоша ей пояснил, как нужно всем этим пользоваться.
- « Приходишь, садишься за стол и говоришь: « Хочу кабанчика на вертеле». – И, пожалуйста, не успеешь глазом моргнуть и сосчитать все сучки на правой половине столешницы, как вот он кабанчик, лежит на столе, благоухая дымком и пряными специями».
Ляля очень любила специи, правда после них пить всегда хочется, но это ей никогда не мешало, и аппетит у нее, всегда был отменный. Тимоша тоже не страдал отсутствием аппетита, поэтому пообедали они достаточно плотно, а после такого обеда можно немножко вздремнуть.

 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
14:03 09.01.11
Сладкий послеобеденный сон, был прерван самым грубым, и наглым способом.
Сначала, Ляля почувствовала только легкое беспокойство, и только потом, она услышала противный, комариный д-з-з-з. Звук раздавался совсем близко. Ляля скосила глаза. Комар сидел у нее на носу, нагло свесив лапки и покачивая крохотной блестящей сабелькой. Ляля осторожно приподняла руку, чтобы прихлопнуть надоедливое насекомое, но не тут-то было. Комар моментально взлетел, удаляясь на недосягаемое для ее руки, расстояние и продолжил свое д-з-з-з. Ляля следила за его полётом по комнате в надежде, что вот сейчас, комар, где-то присядет, а она сумеет наконец-то прихлопнуть надоеду, и продолжить свой послеобеденный отдых.
Постепенно она смогла в этом д-з-з-з разобрать слова. Наглый комар ругался, как пьяный конюх, которому лошадь наступила на уши. И ругалось это насекомое не просто так, ради собственного удовольствия, оно ругало Лялю.
Витиеватая брань, перемежалась со звуками д-з-з-з, очевидно, это самое д-з-з-з, было совсем уж непотребным ругательством в его лексиконе. Но и того, что слышала и могла разобрать Ляля, ей хватало с избытком и хорошего настроения не прибавляло.
- « Уродина стоеросовая, д-з-з-з, морда страшная, глазки маленькие, да ещё и косые, д-з-з-з. А руки то руки, д-з-з-з, коряжки кривые, неуклюжие, д-з-з-з».
Ляля и сама знала, что не красавица, и совершенно не похожа на своего отца и мать, красивых и статных троллей, но слышать это от мелкого летучего кровопийцы было выше её сил.
Сколько слез, она пролила, разглядывая себя в зеркало, и находя всё новые и новые отличия, не только от своих родителей, но и от старших братьев и сестер. В семье она была меньше всех ростом, и намного тоньше в кости, хотя занятия боевыми искусствами помогли ей развить красивую мускулатуру, но всё равно до своих родственников она явно не дотягивала.
Ляля отличалась не только своим ростом, но и лицом она нисколько не была схожа со всей своей родней. Её высокий лоб и большие зеленовато-карие глаза, она называла их лягушачьими, потому, что глаза не прятались под бровями. Прямой и не очень длинный нос, а рот так и подавно, маленький и с пухлыми розовыми губами, которые прятали ровные и белые зубы. Всё было совсем не так как у «настоящих» троллей. А ещё, у Ляли не было красивых кривых клыков, какие были у всех остальных троллей. Сначала она надеялась, что они вырастут немного позже, но со временем надежда пропала.
Но самым главным ее недостатком, были волосы. Что только она не делала, что бы хоть немного приблизить их к тому идеалу, который признавался в их семье, но все ее усилия были напрасны. Ее волосы были цвета золотистого каштана. Ляля старалась их не расчесывать, не мыть, но они всё равно росли и пышными, и волнистыми. Из-за этого ей приходилось носить шапку, и говорить всем, что она закрывает появившуюся плешь.
Это уже когда она подросла, Тимоша научил её, как можно менять свое обличье, что бы не так сильно отличаться от своей родни. Ляля привыкла к тому, что ей постоянно нужно держать маску, и уже не сбрасывала её, даже если оставалась одна.
Она выпрыгнула из кровати и принялась ловить вредное насекомое.
Комар обрадовался новому развлечению. Он подлетал к самому лицу Ляли, плашмя ударял по нему своей сабелькой, и тут же уносился прочь, а Ляля, звонко хлопала себя по щекам, ладошкой.
На шум прибежал Тимоша.
- Тихо! – Голосом, от которого содрогнулись стены, гаркнул маленький шут.
- Ками, как тебе не стыдно? Ляля, наша гостья, а ты ведешь себя так безобразно.
Комар, которого Тимоша назвал Ками, невозмутимо спрятал свою сабельку и устроился с комфортом на потолочной балке.
- Ой! Д-з-з-з, да ладно, тебе Тимоха, д-з-з-з разносы устраивать, д-з-з-з, я же только пошутил! Д-з-з-з!
- Это, называется, пошутил? – Ляля обиделась и не собиралась идти на мировую. – Я сейчас от этого шутника мокрого места не оставлю. Она ловко подпрыгнула и хлопнула ладонью по тому месту, где только что сидел комар.
- Тимоха! Останови ее, она сейчас всё здесь разнесет, завопил комар, взлетая над потолочной балкой.
Тимоша, протянул вперед левую лапку, выставив ладонью вперед, а правой сделал плавное движение, словно мягко протирал стекло. Ляля еще не успела коснуться ногами пола, и потому она застыла в нелепой позе прыжка, а Тимоша, поймавший её в плен, мягко опустил свою добычу в кресло.
Ляля обиделась, теперь уже не только на наглого комара, но и на старого верного друга.
- Как ты мог? Эта мелкая гнусь, этот охаверник, будет сквернословить и всяко-разно меня поносить, и хаять, а ты позволяешь ему это. Зачем ты связал меня? Я то думала, что ты мой друг!
- Конечно я твой друг, Ляля, можешь в этом не сомневаться. Но должен тебе сказать, что и Ками мне тоже друг, он не раз выручал меня из очень трудных ситуаций. Прости, я не успел вас познакомить. Ками, не было дома, когда мы пришли. Но я надеялся, что вы подружитесь. Он тоже любит острое словцо, и не уступит тебе в словесных баталиях.
- Да о каких баталиях может идти речь, когда он нагло ввалился в мою комнату, уселся на моем носу и оскорблял меня так, словно я для него кровный враг.
- Ой! Ой! Ой! Д-з-з-з! Какие «мы» чувствительные! Д-з-з-з!
- Лучше бы ты ему рот заклеил, этому острослову, или что там у него? Вместо того, что бы меня связывать. – Уже почти спокойным голосом сказала Ляля. – И потом, острить, и хамить – это разные вещи.
Тимоша посмотрел на комара сидящего высоко над головой.
- Что-то ты Ками сегодня больно агрессивен?
- Д-з-з-з! Терпеть не могу Троллей! Д-з-з-з!
- Это почему же? – Заинтересованно спросил бывший Королевский шут, освобождая Лялю из невидимых пут.
- У них кровь не вкусная! Д-з-з-з! Д-з-з-з!
- Ками! Какое тебе дело до их крови, если ты ее не пьёшь? Что за загадки ты мне сегодня загадываешь? Ты не похож сам на себя, у тебя что-то случилось?
- Давай, поговорим о моих проблемах в другой раз. Лучше расскажи, откуда ты приволок, это чудовище.
Тимоша не успел ничего ответить комару. Освобожденная от пут Ляля встала, слегка потянулась, разминая затёкшие руки и ноги, и исчезла. Вместо, большой и неуклюжей Троллессы, в комнате появился ещё один комар. Правда, этот второй комар был немного крупнее в размере, но он, больше ничем не отличался от Ками.
Комар сделал несколько кругов по комнате и устремился на своего обидчика. Даже в таком обличье, Ляля не потеряла своего навыка обращения с холодным оружием. Ками решил, что он легко справится с новым противником, но через пару мгновений он уже наматывал круги по комнате в поисках щели, в которой можно было бы хоть не надолго перевести дух. Ляля не рубила его своим клинком и не колола, она шлепала его, как совсем недавно делал он сам.
Тимоша с интересом наблюдал за соревнованием двух противников. Ещё несколько кругов и Ками почти упал, но последним усилием сумел запихнуть себя под кресло. Ляля не стала его преследовать. Она опустилась в кресло и снова приняла свой облик Троллессы.
Тонкий голос Ками из под кресла был почти не слышен.
- Тимоша! Д-з-з-з-з-з! Да, что она на меня взъелась? Д-з-з-з! Ну, признаю, был не прав, исправлюсь! Д-з-з-з! Только успокой, это нервное создание! Д-з-з-з!
- Если бы я встретился сегодня с тобой в первый раз, то за такое поведение, я бы тоже тебя невзлюбил. – Тимоша уже сидел на плече у Ляли, и нежно гладил её ладошкой, по щеке.
- Молодец, Ляля, вижу, не забыла мои уроки.
- Тут забудешь! Когда все кому не лень норовят обидеть бедную, слабую, и беззащитную Троллессу.
- Ляля! Насчет слабой и беззащитной – что шутка? Мне уже пора смеяться? – Тимоша старался заглянуть Ляле в глаза, но она упорно их отводила. – Только не говори, что и у тебя какие-то проблемы, кроме тех о которых я уже знаю.
- Я и не говорю. Я просто молчу.
- Ками! Выползай из своего укрытия, нужен разговор.
- А Троллесу, ты уже успокоил?
- Выползай, давай, камикадзе – доморощенный! Думаешь, если ты будешь там сидеть, то тебе ничего не грозит? – Ляля все еще была сердита.
- Тимош, неужели наши с тобой шутки во Дворце, были так же отвратительны?
- Это, смотря с какой стороны смотреть. – Отозвался шут. – Мы иногда шутили, даже очень зло!
- Теперь я понимаю, почему Старый Лис был так зол, он не простил мне тех давних шуток.
- А знаешь, почему Король терпел наши выходки, а иногда даже поощрял?
Ляля пожала плечами. - Но я же его дочь.
- Не только это, он считал, что если кто-то не выносит всего лишь злых шуток, то и воин из него никакой. Помнишь, в сказках, когда поединщики выходили на бой, то сначала они долго ругали друг друга. Тот, кто не мог выдержать словесной баталии, и первый кидался в бой, обычно проигрывал.
- Так то в сказках!
- Сказка ложь, да в ней намёк...
- Эй, а мне тоже можно поучаствовать в вашей занимательно-познавательной беседе? Д-з-з-з! Или, это только, для своих? Д-з-з-з!
Оказывается, Ками, давно уже выбрался из под кресла, и сидел на потолочной балке.
- Ляля, ты, его простила? Или как?
- Или как! - Отрезала Ляля.
- Д-з-з-з! Я не понял! Д-з-з-з! Или как – это как? Д-з-з-з!
- Будешь задираться, получишь трепку! – Прокомментировал Тимоша. – Я прав?
- Да!
- Ой, тётенька! Д-з-з-з! Простите, засранца, я не знал, что тролли бывают с такой нежной душевной организацией! Д-з-з-з! О! Д-з-з-з! Как, я, завернул! Д-з-з-з! - Удивился сам себе комар, и осторожно спустился на спину кресла.
Тимоша, радуясь пусть шаткому, но перемирию враждующих сторон предложил перебраться на кухню и уже там, за столом, душевно обсудить все наболевшее. Идея Тимоши была принята единогласно.
 отзывы (2) 
Оценить:  +  (0)   
14:07 09.01.11
Ляля, ещё немного подкрепилась, жареным кабанчиком и кашей сваренной с фруктами именно так, как она любила. На превращения, уходит много сил. Тимоша, как мог, составлял ей компанию. Комар, принял участие, только в вечернем чаепитии с душистыми травами и сладкими засахаренными ягодами. Так за разговорами, и воспоминаниями они не заметили, что наступила ночь.
Густая чернота укрыла землю, так как Ночное светило сегодня гостило у дневного. Мохнатые звезды, хоть и были очень яркими, но света они не давали.
Словно по уговору, планы на будущее не обсуждали. Их время ещё не пришло.

Ляля проснулась первой. В маленькое оконце, ей были видны макушки деревьев слегка подсвеченные первым утренним лучом. Она любила понежиться, поваляться в постели по утрам, особенно сейчас из такой уютной кровати выбираться не хотелось совершенно. Но Ляля превозмогла свою лень, и заставила себя подняться и начать собираться в дорогу. Её одежда лежала рядом с кроватью на скамеечке, аккуратно сложенная и вычищенная. Такой, она не была, наверное, с тех самых пор, как ее сшили. Ляля освободилась от личины, и отправилась умываться. Она решила, что, находясь так далеко от дома, можно не прятать своё истинное лицо. Она приняла решение и теперь приложит все силы, что бы его исполнить. А лишняя трата силы на поддержание личины, ей совершенно ни к чему.
Как ни старалась она быть тихой и незаметной, но Тимоша и Ками проснулись сразу же, как только она открыла глаза. Тимоша сидел на подушке и наблюдал за сборами. Он уже всё понял. Ками не смотря на свой вздорный характер, то же молчал.
После умывания, Ляля заглянула в комнату, где всё ещё находились Тимоша и Ками.
- Эй, лежебоки! Завтракать пора! – Ляля весело рассмеялась и, подхватив Тимошу на руки, закружилась с ним по комнате.
- Ляля, ты уходишь? – Маленькое личико Тимоши сморщилось ещё больше.
- Да, Тимоша, я должна исправить свою ошибку!
- Ты, что замуж, собралась? Д-з-з-з! Да? Д-з-з-з! Зачем, тогда убегала? Д-з-з-з! - Ками летал вокруг Ляли и время от времени зависал напротив её лица. Видимо, что бы лучше рассмотреть, какая она теперь уродина. – Ляля! Д-з-з-з! Ты прекрасна! Д-з-з-з! Зачем тебе замуж за тролля? Д-з-з-з! Тебе нужен принц! Д-з-з-з!
Ками был многословен, а из-за повторяющегося, «Д-з-з-з!» сложно было, что либо разобрать. Но смысл Ляля уловила.
- Оставь, свои шуточки Ками, не то получишь обещанное!
- Тимоха! Д-з-з-з! Ты то чего молчишь? Д-з-з-з! Ты вот так дашь ей уйти? Д-з-з-з!
- Ками, друг, я иду с Лялей! Она одна не справится!
- Д-з-з-з! Как хорошо было вчера! Д-з-з-з! Разве ночью было, что-то, чего я не знаю? Д-з-з-з!
- Лично я превосходно выспалась и отдохнула, за что особое спасибо «Избушке»! – И Ляля трижды поклонилась, касаясь рукой пола.
- Вот и прекрасно! Д-з-з-з! Идём, завтракать и гулять! Д-з-з-з! А можно и наоборот! Д-з-з-з!
Ляля посмотрела, как комар вылетает из комнаты, и, понизив голос, спросила Тимошу. – Он действительно не понимает, почему я ухожу? Или просто по привычке притворяется?
- Ты можешь попробовать объяснить ему, свои мотивы. Думаю, он сможет тебя понять, ему не чуждо понятие чести.
- Хорошо, идем завтракать. Я попробую выразить словами, то, что чувствую.
Уже, после обильного завтрака, когда Ляля собрала мешок провизии в дорогу, Ками снова потребовал объяснений.
- Я, королевская дочь! Мне всю жизнь говорили, что может позволить себе простой тролль, того не должно делать мне. Я не понимала, почему я не могу бегать по дворцу, а должна ходить спокойно. Почему, детям конюха можно идти одним в лес, а меня должны сопровождать наставники.
Мой старый учитель разных языков, любил повторять для меня фразу – «Noblesse oblige» - что буквально обозначает – «происхождение обязывает». Можно сказать и немного по-другому – «честь обязывает». Но как ни крути, а смысл только один.
Я подставила под удар своего отца, я подставила под удар весь Большой Королевский Совет, а ещё из-за меня будут продолжать гибнуть подданные нашего Королевства. Кроме меня, никто не может это исправить.
Ляля легко подхватила мешок с провизией и повесила его на плечо, собираясь выходить из «Избушки». Ками заметался, по кухне.
- Д-з-з-з! Стойте, а как же я? Д-з-з-з! Почему это вы решили, что я никуда не иду? Д-з-з-з! У меня даже девиз уже есть! Д-з-з-з! Вперед друзья, - Отвага и честь! Д-з-з-з!
Ками первым вылетел из «Избушки», словно испугавшись, что если Ляля с Тимошей выйдут, то у него не хватит сил расстаться с уютом.
Ляля хотела сказать Ками, что ему не нужно идти с ними, так как это только её обязанность исправить всё, что ещё можно исправить. Но Тимоша, уютно устроившийся на ее плече, тихонько шепнул: «Не обижай его!»
Выйдя из «Избушки» Ляля поклонилась ей, снова и от души поблагодарила за уют, вкусную еду, и уже не оборачиваясь, направилась в сторону леса, и видневшихся вдалеке гор. Когда она поравнялась с первыми деревьями, Тимоша, молчавший всё это время, спросил: « Ты намерена, пройти весь путь пешком?»
- Я никогда не была в той стороне, и у меня нет никаких ориентиров для перемещения.
- Значит, сейчас мы продолжим обучение магии, так некстати прерванное нашей проделкой. – И они дружно рассмеялись. Ками смеялся вместе с ними, так как вчера вечером ему рассказали о многих проделках Ляли и Тимоши в Королевском Дворце. А об этой особенно.
- Ты видела там, вдали, виднеются горы. Мысленно проведи линию от вершины к подножию, а теперь представь себе, что это просто гобелен, висящий на стене, а ты тонкая игла проходящая

через него с лёгкостью. Представила? Положи ладони на него и постарайся почувствовать его глубину. Там, внутри «гобелена» есть проходы через его ткань. Ищи эти проходы. Так, теперь определи, точку выхода. Пусть это будет небольшая полянка. Хорошо. А теперь! Действуй!
Ками в последний момент успел вцепиться лапами в мешок с провизией, а то пришлось бы ему лететь к горам самостоятельно.
Тимоша внимательно следил за действиями своей подопечной и успел подкорректировать точку выхода, иначе Ляля снесла бы сосну так не к стати оказавшуюся у нее на пути.
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (+2)   
14:08 09.01.11
Полянка, оказалась, совсем крохотной, но вполне достаточной для того, чтобы Ляля сумела перевести дух. Здесь чувствовалось дыхание гор. Под ногами вместо мягкой земли, кучи перепрелой листвы, и изумрудных моховых ковриков, были камни. Трава проявляя, чудеса живучести росла седая, жесткая, под стать камням. Колючие лианы сплетались в клубки и создавали совершенно непроходимые заросли.
Ляля присела на камень восстанавливать силы. Тимоша спустился с её плеча и скрылся в зарослях. Ками улетел ещё раньше, лишь только Ляля закончила перемещение.
Кольцо деревьев со всех сторон окружающих поляну, лишь в одном месте было разорвано. Со стороны гор. Видимо тот камень, на котором сейчас сидела Ляля, когда-то давно скатился с горы и проломил густую стену леса. От упавших деревьев давно не осталось следа, но на том месте так и не выросли новые деревья. Отсюда были хорошо видны горы. Ляля смотрела на тяжелые снежные шапки, покрывающие вершины. Такими же белыми становятся головы троллей в самом конце жизни, Но хоть эти горы и назывались Старыми, их огромность и мощь поразили Лялю. Совсем не таким она представляла их себе. Ей рисовались этакие холмы, размером с их Королевский Дворец, или немного больше. А сейчас, она вдруг усомнилась, в своих силах. Сумеет ли она выполнить задуманное?
Она не собиралась выходить замуж, как наивно предположил Ками. Ляля усмехнулась, вспомнив, как он уговаривал ее отказаться от замужества. Ни о каком замужестве не могло быть и речи. Ляля ни много, ни мало хотела остановить набеги воинов Рыжего топора, на селения, расположенные у подножия гор. Это была самая граница владений её отца. Для того, что бы хоть что-то предпринять, необходимо было найти эти самые селения, и разузнать самой, что там происходит на самом деле. Она собиралась вызвать самого Рыжего Топора на честный поединок и сразиться с ним за право владения этими селениями.
Погруженная в размышления Ляля не сразу обратила внимание на то, что вокруг стоит странная напряженная тишина. Она подняла голову и попыталась сообразить, что же здесь происходит. Со всех сторон раздавался слабый и невнятный шепот. Сначала он был на пределе слышимости, но постепенно становился все более явным.
Были слышны обрывки фраз, отдельные слова, произнесенные разными голосами, но обязательно шепотом. Она прислушивалась, стараясь разобрать, о чем шепчут невидимые голоса. Ляля так сосредоточилась, что временами забывала дышать. Они о чем-то молились и умоляли, просто рассказывали, просили, требовали, отказывались, проклинали и обещали, они дарили и тут же отнимали Надежду.
Они были тяжелыми и низкими, словно рык Дикого Барса, они были нежными, мелодичными и льющимися, как пение Рассветных Дев. Разные интонации и эмоции, разные тембры голосов, но все они звучали шепотом.
Голоса шептали, перекликались, становились то тише и глуше, то утончались, до комариного писка, но ни одно слово ей не удавалось разобрать, или хотя бы примерно понять, что хотят от нее эти Шептуны.
Ляля несколько раз пыталась стряхнуть с себя накатывающееся оцепенение, но снова погружалась в него всё глубже и глубже. Она тонула в этих голосах, в этих шепотах. И не было никакой возможности выбраться из этого омута. Тьма поглотила ее полностью.
Тимоша выбрался на полянку довольный, как кот, наевшийся до отвала, сметаны. Он был похож на пушистый мячик. Каждая шерстинка оканчивалась малюсенькой искоркой. Тимоша до краев был наполнен энергией. То, что Ляля лежит на огромном камне, словно сломанная кукла, повергло его в немалый шок. Он не сразу понял, что произошло. Внимательно осмотрел всё кругом. Было что-то очень знакомое, в этой полянке, она очень напоминала Жертвенник.
В давней, седой старине, так называли места, обсаженные по кругу специальными деревьями. Обычно круг делали не очень большим, прямо вот как эта полянка. В центре, обязательно располагался большой плоский камень. Камень не был простым булыжником, обычно он символизировал одного из Древних Богов. Жертву обездвиживали и укладывали на этот камень. Больше ничего было и не нужно. Дух Древнего Бога при помощи деревьев выпивал свою жертву досуха. Именно досуха, так как после жертвоприношения на камне не оставалось ничего, кроме горстки праха, который разлетался при малейшем движении воздуха. А потом появились Шептуны.
Шептуны – с этим словом связаны самые страшные сказки и легенды.
Тимоша принялся тормошить Лялю. Словно набат звучало ее имя, но пленённое сознание не хотело возвращаться.
Почему-то, он вдруг растерялся, и стал мысленно связываться с Ками. Занятие это сложное, особенно если искомый объект находится на удалении. Где был в этот момент Ками, Тимоша не знал, и потому в свой мысленный посыл вкладывал все свои силы. Сначала ничего не получалось. Ками находился где-то на пороге слышимости. После нескольких неудачных попыток Тимоша сумел дотянуться до него и сообщить, что нужна помощь. Хотя чем может помочь комарик в данной ситуации, Тимоша и сам не понимал, но так было спокойней, когда рядом имеется плечо друга, пусть и очень мелкого.
Неожиданно в его разговор с Ками вмешался кто-то посторонний.
- Кто ты и какая помощь тебе нужна?
Тимоша просто растерялся от неожиданности, этого просто не могло быть, никто и никогда не мог вмешаться в мысле-разговор двух существ. Тот, кто вклинился в их с Ками разговор, находился где-то рядом. От отчаянья, Тимоша послал ему мысленную картинку – полянка, окруженная деревьями, камень, на камне молодая Троллесса.
- Хм! Троллесса? Откуда она здесь? Ладно, вопросы будут потом. Я знаю это место. Скоро буду, жди! – был ответ.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
14:10 09.01.11
Тимоша решил, что пока Ляле лучше побыть под личиной. Он восстановил тот облик, который она поддерживала долгие годы. Шут от волнения, не находил себе места. Каждое мгновение ожидания по капле уносило жизнь Ляли. Если бы только он успел, когда она была ещё в сознании, то не было бы никаких проблем. Объединив её, и свою силу, он мог перенести её, хоть на край света. А сейчас только чудом можно назвать тот голос пообещавший помощь.
Бедная моя девочка. Столько лет я хранил тебя от всяких напастей. Я помогал тебе даже, когда меня якобы не было рядом. Это я подсказал тебе мысль о побеге из Дворца. С моей помощью, ты попала на эту полянку. Почему же я не увидел, что это «жертвенник»? Почему я отправился запасаться энергией и даже не почувствовал, что тебе грозит опасность?
Тимоша казнил себя и терзался душевно. Он так разошелся, что последние слова произнес вслух.
- Ты так вопишь, что распугал всех Шептунов в округе! – Раздался неподалёку незнакомый голос.
- Я их не распугал, я их съел!
- Энергетический вампир?
- Если энергия бродит бесхозная, почему её не подобрать? Ты что-то имеешь против? Это были твои подданные? Друзья?
- Не паникуй, я рад, что Шептунов стало поменьше. Лес станет безопаснее.
Через пролом в деревьях на поляну вошел молодой Тролль. Тимоша был так взвинчен, что ко всему теперь относился с подозрением. Он внимательно посмотрел на неожиданного помощника. На том была личина, сделанная небрежно, без должной тщательности.
- Этот, под личиной, не опасен – решил Тимоша. – По крайней мере, пока Ляля без сознания.
Без лишних слов Тролль взвалил на плечо Лялю, подхватил её лук и котомку. Тимоша хотел предупредить, что ее меч будет мешать ему идти, но тот даже не заметил столь незначительной помехи.
- Почему ты не переместил ее? – Спросил неожиданный спаситель.
- Когда я пришел, Ляля уже была без сознания, а моей энергии на такое перемещение просто не хватило бы.
- Съел столько Шептунов, а говоришь, что у тебя мало энергии.
- Энергия Шептунов, другая, она не годится для перемещения. Если ты так хорошо осведомлен в этом вопросе, то должен знать, что каждая сущность для перемещения должна присоединить свое сознание. Иначе никак.
- Не сердись, я только пошутил. Мы скоро придём.
Теперь тропинка, по которой они поднимались в горы, была широкой и хорошо утоптанной. Тролль нёс Лялю, словно не ощущая ее веса. Вскоре они поднялись на небольшое плато. Там Тролль положил Лялю, на моховой полянке, каким-то чудом сохранившейся здесь на высоте. Её лук и мешок он положил в небольшую расщелину и задвинул камнями. После чего присел неподалёку на раскатившиеся валуны. Закрыл глаза и словно погрузился в медитацию. Тимоша недоумевал, глядя на застывшего великана. Тролли так не делают.
Впрочем, сейчас его больше интересовало состояние Ляли. Она по прежнему, находилась без сознания. Тимоша никогда не слышал о том, чтобы хоть кто-то сумел спастись из Жертвенника. Древние Боги были ревнивы, и свои жертвы не отдавали никогда.
- Но ведь Ляля не была жертвой? Не было проведено никакого Ритуала. Она была жива и здорова, когда я оставил её. Почему же она не сопротивлялась?
Тимоша сам того, не замечая, снова разговаривал сам с собой.
- Почему, почему? Ты Моша, что совсем ум потерял от страха? Вокруг бродят толпы Шептунов. Они выпили из неё все силы. Досуха! Быть может Древний Бог, ещё и не понял, что есть чем полакомиться.
- Думаешь, если мы её унесли, то она спасена?
- Нет Моша. Древние свои Жертвы так не отдают.
- Ну, полежала она на камне, что сразу в Жертвы? Ты то сам, что думаешь?
- Целостность Жертвенника нарушена, ты же сам видел, кольцо деревьев разорвано. Ритуал проведен не был. Скорее всего, Древний, не почуял ещё жертву, иначе мы от туда не ушли бы.
- Ой, Тим, ладно складываешь. Тогда скажи, как жертва попадала в кольцо, да ещё на камень сама укладывалась. Жертву же не просто обездвиживали, её лишали сознания.
- Моша! Ты точно всю соображаловку потерял! Так же как и мы туда попали – перемещением. Укладывали жертву, лишали этого самого, сознания, и обратно. Ты ведь должен помнить весь обряд проходил снаружи кольца.
Тролль слушал разговор Тимоши, удивленно выгнув бровь. Как это у него получалось, Тимоша сказать не мог.
Брови троллей нависают над маленькими глазками, упрятанными в тёмные ущелья глазниц. Лица тяжелые, словно вырублены из камня. Несколько ударов топором, тяп, ляп, и готово! А тут мимика! Даже если учесть, что на нем всего лишь личина. Всё равно непонятно.
Теперь Тимоша переключил всё своё внимание на Тролля.
- Кто он? Почему пришел на помощь. Он даже не назвался. Куда он несет Лялю? Может быть, для неё было бы лучше остаться в Жертвеннике? А вдруг он людоед? Говорят, в горах ещё встречаются эти страшилы.
Теперь, уже Тимоша беспокоился оттого, что понапридумывал себе сам. Он несколько пытался заглянуть под личину, что бы узнать кто же этот спаситель, но тот был закрыт наглухо. Тимоша умел незаметно взламывать защиту, но с такой прочной бронёй, он столкнулся в первый раз. На груди Тролля болталось несколько амулетов, но среди них, он не почувствовал, хоть, сколько нибудь сильного. Так, амулеты на удачу и от случайного падения.
Отдохнувший Тролль, гулко хлопнул ладонями по земле, так, что от этого звука Тимоша подскочил на месте, испуганно озираясь.
- Идем, теперь уже не далеко.
Он подхватил Лялю на руки, её лук и котомку брать не стал. Буркнув, что вернется за ними позже.
- Надеюсь, там у неё ничего ценного?
- Обычные женские штучки и немного провизии.
- Ничего себе штучки! Как она это несла?
- Ляля, тренированная Троллесса.
- О! Она ещё и тренированная? Только не говори, что она умеет пользоваться этим «ножичком». Она им рыбу чистит? Или маникюр подравнивает?
- Раньше, она им не плохо владела. По крайней мере, пока я жил во Дворце. – Задумчиво сказал Тимоша.
- Так вы жили во Дворце? Она что дочь генерала?
- Почему ты так решил? – Удивился Тимоша.
- Раз она владеет боевым оружием, то она никем другим, и не может быть. Только у военных, детям позволено играть с оружием, особенно, если в семье нет мальчишек.
- Нет, не генерала, но что-то в этом роде. Знаешь, я не могу тебе сказать всего, пусть лучше уж она сама.
- Да мне, в общем, всё равно, даже если бы она была Королевской дочерью, я спас бы её.
- А чем тебе не угодили Королевские дочери?
- Тут, знаешь, странная история приключилась. Почему-то Королевские советники решили, что я причастен к гибели нескольких селений у подножия гор. Это вон в той стороне.
Тролль кивнул головой, куда то влево. Теперь Тимоша догадался, что этот неожиданный спаситель и есть Рыжий Топор.
- Сначала, они мне всё угрозы присылали, а потом вдруг, решили, что отдадут свою дочь, за моего младшего сына. А так как никаких сыновей у меня ещё нет, ни младших, ни даже старших, то на девице предстоит жениться мне самому. Оно мне надо?
Никакая дворцовая фифа мне здесь не нужна. Я им так и ответил, но они оказывается, уже отправили свадебный кортеж, и отказаться, я никак не могу. Своим отказом я оскорблю особу королевской крови, а это значит война. Война сейчас, это самоубийство. Мой народ, ещё после той, последней войны не оправился.
- А селения троллей, почему гибли? Тебе известно?
- Шептуны туда уже добрались, вот они, и порезвились. Когда я пришел туда со своими воинами, мы там покупали скот и другую провизию, в горах плохо без пищи, нас там застали Королевские сборщики податей. Они не разбираясь, что к чему, просто дали дёру. Мы, даже объяснить, ничего не смогли.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
14:12 09.01.11
Тимоша схватился и стал дергать себя за рожки, причитая плаксивым голосом.
- Бедная Ляля!
- Да ничего с твоей Лялей не будет. – Раздраженно заметил Тролль. – Есть у меня средство от этой напасти. Вот придём на место, и всё будет в порядке. Ну, полежит, пару деньков, ничего страшного уже нет.
Правда если бы она там осталась, то конечно Древние добрались бы до неё. Даже без Ритуала.
Тропинка, по которой они теперь поднимались, была еле заметной, а временами исчезала совсем. Та широкая и удобная, так напоминающая Королевский тракт, осталась далеко внизу.
Тролль остановился, положил Лялю на каменный уступ, а сам принялся взбираться по почти отвесной скале, цепляясь за трещины и камни, видимые ему одному. Вот он подтянулся на руках и перевалился через выступающий карниз. Тимоша оставался рядом с Лялей.
Сверху спустились ремни, а потом спрыгнул и сам Тролль. Причем, скорее не спрыгнул, а спланировал. Широкий плащ за его спиной раскрылся, как огромное крыло, и Тролль мягко опустился рядом с Тимошей.
Он ловко спеленал ремнями Лялю и стал снова подниматься вверх. Тимоша поспешил следом, но как не старался, Тролль его всё же опередил и уже поднимал Лялю наверх. Так паучок поднимает муху, упакованную в паутину.
На верху, прямо к отвесной скале прилепилась маленькая неказистая хижина, сложенная из камня. Перед ней кострище, на небольшой утоптанной площадке. Со всех сторон площадка обрывается в пропасть. Подняться сюда можно только в том месте, где они это сделали. Да и то не каждому это по силам.
Ляля была положена возле кострища, а Тролль скрылся в хижине, наверное, за своим хвалёным снадобьем. Тимоша совершенно не представлял себе, что в этой ситуации может ей помочь.
До войны, когда он ещё был хранителем, в Королевском Дворце существовали артефакты невиданной силы. С их помощью можно было не только восстановить силы и пополнить запас жизненной энергии, но и вернуть к жизни, если она утрачена не так давно.
Тимоша погрузился в воспоминания. Он хорошо помнит ту весну, когда Мир рухнул, расколотый началом этой страшной войны.
Здесь, в Старых горах находился замок Королевской четы Драконов. Они правили Миром, многие и многие века, поддерживая Закон и Порядок. Все расы преклоняли головы перед ними. Но однажды, случилось сильнейшее землетрясение, во время которого был до основания разрушен Королевский замок. А в долине, над которой он возвышался, земля раскололась, как раскалывается спелый орех.
Оттуда, из разлома, словно исчадия ада полезли страшные монстры, пожирающие всё живое на своем пути. На борьбу с этими монстрами выступили все народы населяющие Верхний мир. Огромные армии день и ночь сражались с доселе не виданными монстрами, Но те расползались по земле всё дальше и дальше.
Была весна. Природа цвела, пела. Всё живое радовалось жизни, но там где появлялись монстры, ничего живого уже не оставалось. Погибли целые армии сильных и обученных воинов, но монстры оставались невредимыми.
Королевская чета Драконов решила дать последний бой, потому что на земле, почти не осталось их подданных. Каким то чудом ещё держался Замок Троллей. Позднее его переименовали в Королевский Дворец Троллей. Именно туда и направились последние Драконы. Они несли на себе свою надежду, свою маленькую дочь и её хранителя.
Замок стоял среди густого леса, но монстры уже нашли дорогу и к нему. По всей стране кое-где ещё оставались очаги сопротивления, или места, куда монстры ещё не добрались.
Когда Драконы прилетели в Замок, Глава клана Троллей и Король Драконов поклялись на крови, защищать друг друга до последнего вздоха, до последней капли крови.
Дочь Драконов, тогда еще совсем малютку, поместили вместе с детьми хозяина Замка.
Вскоре началась битва. Много жизней полегло в той последней битве. Монстры ворвались в Замок. В отчаянной битве за жизни детей погибла сначала Королева Драконов, а потом был смертельно ранен Дракон-Король.
И тут случилось невероятное! Началась обычная весенняя гроза. То, что не смогли сделать опытнейшие воины Королевства, сделал весенний дождь. Каждая капля, словно раскаленная стрела, поражала монстров. Сначала они просто остановились, а потом начали рассыпаться в прах, прямо на глазах у изумленных защитников.
Дракон-Король дожил до той минуты, когда весенний ливень смыл последние пылинки оставшиеся от монстров. Начинался месяц гроз. Вскоре земля была полностью очищена, от захватчиков. После той войны появилось множество заклинаний на воде.
Из драконьей семьи никого не осталось, кроме маленькой принцессы, которую верный своей клятве Король-Тролль признал своей дочерью.
Почему теперь, он вдруг решил выдать её замуж за Рыжего Топора, Тимоша не понимал, но благоразумно решил не торопить события, в надежде, что скоро всё разъяснится.
Дверь хижины скрипнула, сначала показалась рука с зажатой в кулаке огромной цепью. Под кулаком раскачивался золотой амулет в виде Дракона раскинувшего крылья в полете. Большая черная жемчужина переливалась в глазнице, а несколько штук поменьше образовывали знак единства и неразрывности.
Тролль вышел из хижины, держа в руках вещь, которая никак не могла принадлежать простому троллю, пусть даже и Главе клана. Это был Амулет семьи Королей-Драконов. Молодой Король-Дракон, признаваясь в любви своей избраннице, дарил его в знак неразрывности уз. Этот Артефакт обладал огромной силой.
Да, он мог поднять Лялю, но муж Тролль ей не нужен, она не может просто взять, и выйти замуж за Тролля. Он уже собирался положить на грудь Ляли этот амулет, но Тимоша придержал его руку.
- Сначала, ты должен мне объяснить, откуда у тебя этот предмет, и кто ты такой, если знаешь его силу и можешь им пользоваться.
А знаешь ли ты, какие обязательства ты берешь на себя, воспользовавшись его силой? – Голос крохотного существа был тверд. Сейчас перед ним стоял вопрос, будет ли жить Ляля, а если будет, то как? Не проклянет ли она, его впоследствии, за то, что мог, и не оборвал её жизнь.
Тролль не стал спорить, он просто присел на камень, положил возле себя артефакт. Потом он взглянул на Тимошу, и провел рукой по лицу, снимая чужое обличье.
Молодой, высокий, статный мужчина сидел перед Тимошей. Его медные волосы светились в закатном солнце. Правильные черты лица, с прямым, чуть длинноватым носом, и твердой линией подбородка дополняли немного раскосые, изумрудные глаза.
- Золотой Дракон! – Выдохнул Тимоша. Несколько мгновений он никак не мог придти в себя от неожиданности.
- Ты, живой?
- Можешь, потрогать. – Рассмеялся Дракон.
- Но ведь ваша семья, погибла одной из первых?
Дракон помрачнел.
- Я, и несколько моих друзей.... - Он помолчал, вновь переживая случившееся.
- Той весной, мы проходили обряд, посвящения воздуху. Была собрана вся молодежь. Мы отправились в длительный полет, доказывать себе и другим, что имеем, право называться Драконами.
Когда вернулись, оказалось – идёт война. К тому моменту все Драконы были уничтожены. Даже Королевская чета со своей малышкой погибли, защищая замок троллей. Многие из молодёжи ринулись в неравный бой и тоже сложили свои головы.
Потом до нас дошли мысле-разговоры Королевской четы. Мы сообщили, что слышим их, и хотели ринуться на помощь, но Король приказал выжить. Выжить, что бы продолжить свой род, выжить, что бы не умер Мир. Я не помню в своей жизни момента страшнее этого. Я слышал, как прощался Король со своей Королевой, я слышал его призыв ко мне – Выжить! Они погибли, защищая нас.
Дракон помолчал, и снова взялся за Амулет.
- Погоди ещё немного. – Снова остановил его Тимоша.
- Ты собираешься спасти жизнь Троллессы, но ты должен знать, что это не просто украшение, обладающее силой восстанавливать и поддерживать жизнь. Этот Амулет привяжет к тебе Троллессу крепче всяких цепей. Ваши жизни станут дополнением друг друга. Ты же не собирался жениться?
Дракон вздрогнул. – Боги! Я совсем забыл, что этот Амулет символ единения семьи. Думаешь, что всё это серьёзно? Может на Троллессу от не подействует?
- Амулету, безразлично. Это ведь твой выбор.
Он на мгновение задумался. – Странно, а почему Ками мне ничего не сказал? Я рассказал ему всё, и он спокойно посоветовал мне воспользоваться амулетом. А ведь он не мог не знать, что я окажусь в плену у Троллессы.
- Ками? Ты сказал Ками? Где этот проказник?
- Я закрыл его в пещере, что бы он больше не убегал от меня. Ками – мой хранитель.
Несколько лет назад, когда все мои попытки разыскать себе пару успехом не увенчались, он сбежал со словами: «Я приведу тебе жену!»
Слава богам, он вернулся один. Постой, это ведь с тобой он вел переговоры?
- Да, я просил его о помощи, когда ты вмешался.
- Так он сознательно хотел привязать меня к Троллессе? – Взревел Дракон, и ринулся в хижину.
Вернулся он, быстро держа в огромном кулаке своего незадачливого хранителя.
За время отсутствия Дракона, Тимоша успел снять личину Троллессы с Ляли.
Дракон, с громовым рёвом – Ты меня хотел на этом женить? – взглянул, на лежащую Драконнессу, и застыл, пораженный её красотой, в самое сердце. Он не мог оторвать от неё глаз.
Ками воспользовавшись моментом, выскользнул из его ладони, и опустился рядом с Тимошей, любуясь восторженно – обалделым видом Дракона.
- Можно, я теперь отдам ей Амулет? – Тихо спросил Дракон.
- Давай, лучше спросим у неё самой. Она ведь ещё не знает, кем является для Мира на самом деле. Кто-то, из нас, должен взять на себя смелость, сказать ей об этом. И думаю, будет лучше, если это будешь не ты. – Тимоша посмотрел на Дракона.
- Ляля вынашивала план вступить с тобой в честный бой, за право владения теми селениями, на которые нападают твои воины.
- Я же уже пояснил, на селения мы не нападали.
- Но Ляле об этом ничего не известно. Значит, будет бой!
Дракон схватился за голову. – Какой бой? Я, лучший, среди моих воинов!
- Д-з-з-з! Думаю, что её это не остановит. Д-з-з-з! – Поддержал товарища Ками.
Дракон с надеждой посмотрел на него. – Ками! Что делать? Я не могу с ней драться. Я потеряю честь!
- Д-з-з-з! Зато, ты можешь немножко поделиться с ней своей жизненной энергией. Д-з-з-з! В этом нет урону твоей чести. Д-з-з-з!
- Я готов отдать всю свою энергию до капли.
- Д-з-з-з! Вполне достаточно одной трети. Д-з-з-з! Потом она восстановит себя сама. Д-з-з-з!
- Так приступайте! Я хочу увидеть ее глаза.
- Накинь, на себя личину, пусть всё будет так, как хотела она. – Посоветовал Тимоша.
Дракон небрежным жестом провел по лицу, восстанавливая облик Тролля.
- Клянусь! Я последний раз, пользуюсь этой личиной.
Не клянись, эта маска может ещё тебе пригодиться. И потом, это не самая страшная морда из тех, что мне довелось видеть в жизни. Так, что всяко может случиться. Жизнь, она очень долгая, особенно у вас Драконов.
- Хватит разговоров. Приступайте!
- Д-з-з-з! Тебе, лучше сесть, или даже лечь. Д-з-з-з! – Сказал Ками, глядя на возвышающегося Дракона.
- Хорошо, я сяду. Лёжа я не буду видеть её лицо.
- Протяни руку и коснись её руки. Так. Теперь, ты, Ками надеюсь, знаешь, что делать? – Тимоша немного волновался.
- Ой! Д-з-з-з! Не учите меня жить! Д-з-з-з!
- Хорошо, хорошо. Приступаем!
Семь долгих вздохов ничего не происходило, но вот затрепетали ресницы. Тимоша сразу разорвал контакт, и вовремя.
Ляля распахнула глаза, и увидела, что в её руку вцепился, какой-то Тролль, а Ками ухмыляясь, сидит на его плече. Оскорбленная до глубины души, она выдернула свою руку из цепких твердых пальцев, и вскочила на ноги.
- Ками! Это опять, твои проделки?
Силы, ещё не полностью вернулись к Ляле, и она покачнулась. Слишком резкий подъём, вызвал головокружение. Тролль протянул руку, что бы поддержать её. Но Ляля не желала признаваться в своей слабости.
- Ты кто? – Ляля уставилась на Тролля подозрительным взглядом.
- Я, глава клана Рыжего Топора. – Сказал Тролль, и поднялся на ноги.
Ляля была почти на голову ниже его, и едва доставала макушкой ему до плеча.
Тролль, отвесил учтивый поклон. – Уважаемая госпожа, позволь, предложить тебе ужин и отдых с дороги.
Ляля ничего не ответила. Она ещё раз окинула взглядом Тролля и отвела глаза в сторону. И только сейчас, она обратила внимание на то, что окружающий пейзаж, совсем не соответствует тому, что она помнит.
- Как, я здесь оказалась? – Жалобно спросила она.
Тролль, скромно молчал. Ляля нашла взглядом Тимошу и Ками, они старались, притвориться невидимками.
- Ваши, штучки?
- Вовсе, нет. – Тимоша решил, что безопаснее будет рассказать Ляле правду.
- Когда я вернулся, ты была без сознания. Я не мог тебя вытащить от туда. Тролль, находился поблизости. Э-э-э, ну, охотился, он там. – И добавил мысленно: «На комара Ками!»
Ками уловив мысль друга, в ответ, пропел своё – Д-з-з-з! Ляля недовольно нахмурилась.
- Что произошло дальше?
- Ничего особенного, я попросил о помощи, а он любезно её оказал, и перенес тебя сюда. Вот и всё!
- Тролль, любезно оказал помощь, неизвестно кому?
- Это, как видишь, очень учтивый Тролль.
- Короче, он меня спас. И теперь, я не могу вызвать его на поединок. Да?
Ками вмешался в допрос. – Д-з-з-з! Но, Рокот совсем не виноват! Д-з-з-з! Он не устраивал набеги на ваши селения. Д-з-з-з! Он никогда не истреблял троллей. Д-з-з-з!
- Рокот? Кто это?
- Это, я! – Скромно поклонился Тролль.
- Хм! Странное имя для Тролля.
- Д-з-з-з! Да он и не.... Д-з-з-з!... – Тролль, ловко махнул рукой, и Ками оказался в огромном кулаке. Но Тролль просто отбросил Ками в сторону и протянул руки, что бы поддержать снова теряющую сознание Лялю.
Она сделала слабую попытку освободиться из кольца крепких, но очень нежных рук, и поняла, что ее силы на исходе.
Тролль удобно устроил её возле кострища и метнулся в хижину. Вскоре яркий, а главное, жаркий огонь согревал Лялю. На треноге был подвешен котелок, в котором булькала похлёбка, распространяя ароматный запах. Вся компания вдруг сразу вспомнила, что ели они ещё утром.
Ляля съела немного, и провалилась в сон. Слишком много энергии она потеряла.
Рокот и два хранителя, проболтали всю ночь. Им было о чем поговорить.
Утром, Ляля открыла глаза в надежде, что ей всё приснилось. Но она действительно находилась в горах, и окрестный пейзаж, никак не мог быть сном. Она лежала укутанная теплыми мягкими шкурами. Костер, по-прежнему горел жарко, и бездымно. На вертеле уже поджаривался небольшой кабанчик.
Тимоша сидел у неё на коленях, тревожно вглядываясь в её лицо.
Ками, имитируя бурную деятельность, а может, ему просто полетать захотелось, летал от хижины к Тимоше и что-то тихонько зудел.
Тролля видно не было.
- Как ты себя чувствуешь?
Ляля прислушалась к себе, своим ощущениям. – Небольшая слабость, а так, всё в порядке.
- Превосходно! – Потёр лапки Тимоша.
- А где мой спаситель? Я даже не успела его поблагодарить.
- Он скоро будет здесь.
- У меня столько вопросов.
- Ляля, повремени немного с вопросами. Позавтракаешь, наберешься немного сил. Потом, я отвечу на все твои вопросы.
- Как-то не очень удобно завтракать самим, без хозяина.
- Он специально все приготовил, что бы ты чувствовала себя свободно, и ничего не боялась.
- Тимоша! Разве я трусиха?
- Конечно, нет! Но твое дворцовое воспитание накладывает на тебя некоторые ограничения. Этикет хорош во Дворцах, а в походных условиях - он только мешает.
- Вежливость никто не отменял. – Парировала Ляля.
- Поэтому, ешь спокойно, всё сделано для тебя.
- Тебя не переспорить. – Слабо махнула рукой Ляля. Она осторожно поднялась, превозмогая головокружение и слабость. Прошлась по площадке, перед хижиной. Стрех сторон уходили вниз, на огромную глубину отвесные стены. Только скала к которой прилепилась хижина, как указующий перст, смотрела в небо. Ляля вспомнила, в сказках такая скала называлась – Драконий насест. – Наверное, оттуда можно увидеть половину Мира. – Подумала она.
В стороне от хижины, из скалы пробивался небольшой ручеек и с веселым звоном стекал дальше вниз, где сливался с сотнями таких же ручейков, становясь уже горной речкой, бурливой и очень холодной. Ляля подставила ладони. Вода разбрызгалась крохотными капельками, и засверкала, как украшения Дворцовых модниц. Она умылась, сделала легкую зарядку, без которой у нее не проходило ни одно утро, и приступила к завтраку.
Тимоша и Ками всё это время мирно сидели у костра, не донимая её вопросами, и не поучая.
Завтрак помог немного восстановить силу, но всё равно, было ещё очень далеко, до её обычного самочувствия. Лялю немного знобило, и она, сев поближе к огню, укуталась в теплые шкуры.
В ожидании хозяина болтали ни о чём. Словно сговорившись, они не касались тех вопросов, которые волновали их всех.
Ближе к полудню появился Тролль. Ляля дремала и потому не заметила, как он оказался возле неё. Тролль с беспокойством заглядывал в её глаза.
- Как чувствует себя, моя Госпожа?
Ляля с подозрением посмотрела на Ками и Тимошу.
- Это только оборот речи. – Мысленно отозвался её наставник.
Она облегченно вздохнула, ей совсем не хотелось, чтобы с ней носились, как с королевской дочерью, тем более, не хотелось, чтобы Рокот узнал о том, кто она. Ляля давно решила для себя, что никогда не будет послушной игрушкой ни в чьих руках.
Рокот, принес, свежую провизию, и какой-то особый напиток, восстанавливающий силы. Ляля послушно ела, все, что ей подкладывал её опекун. Действительно, после нескольких глотков чудодейственного напитка, она почувствовала себя так, словно готова взлететь. Она так прямо и сказала: «Были бы у меня сейчас крылья, я, наверное, взлетела бы на эту скалу!»
Тимоша чуть не подавился, услыхав такое заявление. Он отложил недоеденный кусочек в сторону и обратился к Ляле с проникновенной речью: «Ляля! Пришла пора, узнать тебе всю правду о самой себе!»
- Какую правду?
- Потерпи немного, и я расскажу тебе всё!
И действительно, Тимоша поведал ей грустную историю, как она осталась одна, и как Король-Тролль выполнил свое обещание вырастить из неё достойную Королеву Мира.
Ляля погруженная в рассказ, не заметила, как Тролль снял свою личину.
- Но, я совсем не умею летать. – Пожаловалась Ляля.
- Я, помогу тебе! - Золотой Дракон протягивал Ляле свою руку.
- Хорошо, я приму твою помощь!
Рокот встал на одно колено и преклонил голову, протягивая Ляле Амулет.
- Ты выйдешь, за меня замуж? – С надеждой спросил он.
- Всё может быть. – Улыбнулась Ляля. – Но не сейчас!
Сначала, я хочу научиться – ЛЕТАТЬ!



 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
14:16 09.01.11
02.01.2011. Работа написана для дуэли.
УХОДЯ – УХОДИ.

Уходя – уходи дверь, закрыв за собой
Не живя - не живи и другим дай покой
Не любя не люби, но надежду храня
Уходя - уходи, позабыв про себя.


Идет старушка по лесу, вдруг, откуда ни возьмись, ей на голову что-то «Шлеп!» - Мокрое такое, вонючее…. Глянула она в небо – ничего. Ни тебе тучек, ни тебе птичек. Ничего! Вообще пустое серое небо. Постояла, она постояла, по сторонам поглядела, ещё раз в небо глаза подняла. Пусто. А, надо сказать, что дело было в самом начале зимы. Мороз есть, а снега ещё нет. Под ногами сухие листья шуршат – шурх… шурх…. Деревья голыми ветками тихохонько, так поскрипывают – скрип…, скрип….
Сделала старушка ещё шаг, и тут снова – «Шлёп!».
Возмутилась бабка: «Да что же это такое деется – то? Я вас спрашиваю!» На её крик никто ей ничего не ответил. Да и кто мог бы ей ответить в пустом зимнем лесу? Постояла она так, поозиралась, делать нечего, пошла дальше. Только пару шагов сделала – шурх… шурх… как снова «Шлёп!». Потрогала старушка это «мокрое, вонючее» и даже руку потом понюхала, голова всё-таки, и платочек вон весь изгвазданный теперь. Обтёрла бабка руку после этого об листочек сухой, дубовый, а рука все одно воняет! Гуано оно и есть гуано. Глянула она ещё раз вокруг – пусто, голо. Деревья стоят, как на подбор: высокие, толстые, даже кустиков нет. Задумалась она. – «И чегой-то я сюда притащилась? За каким таким лешим?»
А надо сказать, что забывчивая бабка, ужасно. То ли от возраста, то ли болезнь у неё какая – неведомо. Вот стоит она озирается, и думает: «Чтой-то я должна была здеся сделать – это помню! А что – не помню! Тут так пусто, что даже повеситься негде!» – Сказала она это себе и вспомнила. – «А ведь я сюда вешаться пришла!» – Как вспомнила, так и закручинилась. – «Жить нет никакой такой возможности! Так и повеситься негде, и на голову что-то шлепает…. Пойти што ли дальше, пока не забыла, зачем пришла?»
Только старая она уж очень, ноги устали, отдохнуть хотят. Видит бабка возле трёх больших дубов пенёчек стоит, как есть для неё поставленный. Шурх… шурх…. Дотопала она до него, села. Не, не прямо на холодный пень, котомку подостлала, в которой веревка у нее. Сидит, отдыхает таким «макаром», а мысли снова в хоровод пустились.
- «Нет, не могу я так больше жить». – Говорит она сама себе. – «Сил моих никаких не осталось. Пенсия маленькая, в квартирку, что с дедом тяжким трудом зарабатывали – дети, внуки, правнуки набились, как голодные прусаки на кусок смальца. Другой раз и полежать хочется, а негде. Жди ночи! Кинут тебе матрац на пол – «Спи! Бабка!», а когда и не кинут. Ковёр на полу хоть и старый, а всё ж не голые доски, только подняться с пола ой как не просто. Ненужная я теперь никому, обуза. Только и слышу – «Уйди, мешаешь!». Сидит бабка на пенечке, пригорюнилась, вспоминает своё житьё-бытьё, вслух вспоминает, а чего? Все одно вокруг ни души, а старые люди они любят поговорить, вот и она тоже любит. Только не с кем ей дома-то говорить. Семья большая, огромная просто, но все заняты собой и сварами друг с другом. Кто что взял, что сказал. Кто туалет занял, а кто в ванне долго моется. Она все их разговоры слушает, вместо радио, его давно уж отключили за неуплату. А телевизор-то сломался, да и как его смотреть-то, когда в глазах слёзы стоят, и текут, текут. Вот и сейчас текут, только вытрет, а они снова текут.
Смотрит старушка и не видит ничего вокруг. Слезы застят. Только показалось ей, что прямо у ног дымка какая-то. Слезы сотрет – вроде нету. А как снова набегут – есть дымка, да еще, и подниматься начала, уже и до колен достает. Но бабка ничего не чувствует. Да и как тут почувствуешь, когда закоченела она от холода в своем ветхом пальтишке. Пока шла – еще ничего было, а вот как села, так и поняла - «повеситься не удалось, ну так что ж, тут и без вешанья холод убьёт».
Бабка дымку даже рукой потрогать пыталась, а нет ничего. Только светиться стала, таким красивым, вроде, как розовеньким. Она снова ударилась в воспоминания. В далекие-далёкие дни юности, ей кавалер веточки багульника привозил. Цветочки на них нежные, сиреневато-розовые, краси-и-ивые…
Старушка мечтательно закрыла глаза. А когда открыла, то обнаружила, что дымка поднялась до груди, и светится она уже сильно-сильно. Вокруг почему-то темно сделалось, совсем темно, как ночью. Страшно старушке: то умереть хотела, а тут вдруг забоялась, так забоялась, что аж до коликов в животе. А может, это просто голод? Ведь не ела она почитай три дня. Но сделать ничего не может. Руку там поднять, чтобы набежавшие слезы вытереть - еще может, голову чуть-чуть нагнуть, вправо, влево – может, а вот ноги и спина – как каменные стали, не слушаются её совсем. Чует бабка – пришел её смертный час. И говорит она сама себе:
- Как хорошо-то, что не совершила я греха смертного. Смертушка меня сама заберет.
Подняла она руку, слезы то вытереть, а заодно платочек потрогала.
- Жалко вот только, что платочек теперь грязный. Как умирать-то буду в грязном? Зря люди бают, что коли тебе на голову какнули, то будет тебе богатство и «щасте». А тут так какнули, что платочек теперь грязный и стыдно мне, старой, в таком умирать. Зря, что ли с утра все чистое на себя надела. Хотела, как положено, во всём чистом, смерть принять.
Снова задумалась, даже слезы вытирать перестала. Вдруг, ей шорох какой-то почудился. Сначала, она решила, что это ветерок с листьями сухими играет. Но ветра нет, тихо в лесу, а шорох есть, вроде на шаги похоже. Вынырнула из мыслей своих горестных, прислушиваться стала. Шорох повторился. Словно шагает кто. Легонько так, по листикам-то дубовым, шурх-шурх. Протерла она глаза от слез, благо, что рукой шевелить может, только темень вокруг, хоть глаз коли. Ничего не видать. А дымка как в одеяло теплое завернула её, спеленала и держит крепко-крепко. Ей уже и не холодно почти.
- «Зверь, наверное, не очень крупный, раз так, легонько, ступает». - Думает бабка. – «Может покричать на него. Испугается и убежит».
- Нет, - говорит она себе, - кричать никак нельзя. Вдруг это волки? Про волков говорят, что умные они. Им кричи - не кричи, они свое возьмут.
«Совсем близко смерть подобралась. А я никакой молитвы не прочитала. Не вверила душу свою Господу Богу. Когда вешаться хотела, знала, не примет меня Господь. А сейчас, хоть бы, какую молитву вспомнить. Ничего на ум не идет. Да еще шаги эти… Может мимо пройдут?»
Прислушивается старая, старается понять, с какой стороны к ней смерть подбирается. Только почему-то с разных сторон шорохи раздаются. – «Как есть волки». – Думает она. – «Окружают». А сердчишко в груди стучит и бьётся громко-громко, как перепуганная птичка в клетке. Из-за его стука даже шорохи стали не так слышны. Не хочется бабке на волчьих зубах умирать, а сделать ничего не может. Даже закричать было попробовала, но горло только писк какой-то выдало, словно мышь придушили. Сидит спелёнутая бабка, от ужаса, даже волосы на голове шевелятся. Замерла она, глаза закрыла и ждет гибели неминуемой. Воздух в стиснутое спазмом горло проходит с трудом, со всхлипом, как при рыданиях. Мгновения кажутся вечностью, но и вечность не вечна. Почему-то вдруг надоело ей бояться. Вот надоело и всё. Думает она: «И чего это я такая, заполошная? Может, и нету здеся никаких волков? А я сижу тут, пуганая перепуганная и от страха придумываю себе ещё большие страхи. Белки, наверное, желуди собирают, или вовсе мыши, а мне волки мерещатся. Вот щас, как встану и пойду… посмотрю…».
Только забыла сердешная, что не просто так она сидит, а случилося с ней чтой-то странное и непонятное. Подняла бабка решительно руки к глазам, хорошо потерла их, чтобы слёзы белый свет не застили, заодно рукавом и нос утёрла.
И вдруг пахнуло на неё, чем-то таким невыносимо свежим, радостным, словно и не зима вокруг, а самая что ни наесть весна, начало апреля и сугробы снежные, уже подтаяли и первые подснежники проткнули грубую корку наста.
– «Боже, как хорошо то!» - проговорила старушка, закрыв глаза и представив себя юной девушкой. Солнышко вокруг, так и сияет, а она идет по дорожке не спешит. Каблучки звонко цокают, как капель, поутру. А, навстречу ей, Феденька. В руках у него прутики какие-то, тоненькие и цветочки на них нежные, нежные розовато-сиреневые. Феденька – то улыбается, радостный….
Вслед за этим воспоминанием, сразу же вспомнилось самое главное, самое важное событие жизни, свидание на котором Феденька признался ей в любви.
– «Ах, какое это было счастливое время!»
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
14:23 09.01.11
Бабка закопошилась, стараясь дотянуться до кармана, в котором лежит чистый носовой платочек. Но карман очень глубокий и дотянуться до платочка ну никак ей не удается. Спина то совсем не гнётся. А тут и слёзы набежали крупные, горькие, так и текут по лицу, как два ручейка, только успевай, вытирай. Морозец-то вроде не большой, а всё ж щиплется, особенно по ледяным дорожкам слёз. Поняла она, что платочек достать не сумеет и снова утерлась рукавом. Пошмыгала носом и чувствует, что запах совсем изменился. Стал он похож на запах скошенных трав, к которому добавлялся сладкий запах малины, холодный – мяты, и очень нежный - березовой листвы. Лето в тот год, когда родился её первенец, стояло жаркое, с частыми грозами. Воздух казался густым и очень вкусным, напоенным ароматами земляники, яблок, цветущих левкоев. Она выходила на веранду деревенского домика, доставшегося им от умершей мужниной тётки, держа на руках младенца, и такая любовь, такое счастье было внутри, что хотелось ей плакать и петь одновременно. Хотелось обнять весь мир и прижать к своей груди.
- «Спасибо, тебе Господи!» - Прошептала, старушка, блаженно улыбаясь. – «Спасибо, что дал мне вспомнить столь счастливые минуты моей жизни». А тут и молитва припомнилась, слова сами на ум пришли.
- «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится. Говорит Господу: «прибежище моё и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю»!
Шепчет бабка слова молитвы и чудится ей, вроде как повторяет кто-то за ней каждое слово. Голос тихий и не разобрать мужской или женский. Запнется бабка на полуслове и голос молчит. Поначалу она решила, что это эхо, но когда спросила: «Кто здесь?» Никто не отозвался, ни эхо, ни кто ещё. Послушала она тишину и продолжила молитву.
- «Ибо ты сказал: «Господь – упование моё»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим.
Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему.
Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе – охранять тебя на всех путях твоих.
На руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею».
Как только сказала она эти слова, так услышала рядом вздох, да такой горестный, что сразу ей стало понятно беда у человека.
- «Кто здесь?» - Снова повторила она. – «Выходи не бойся, видишь, я сижу, как параличом разбитая. Так что обидеть не смогу, а поговоришь со мной, глядишь и полегчает на душе-то. Человек он завсегда должен горем своим с кем-то поделиться, тогда и ноша будет не так тяжела. Ну что молчишь то? Выходи!»
Темнота справа зашевелилась, задвигалась. Там в ней, в темноте этой, кто-то вздыхает протяжно и тоскливо. Немного повернув голову и скосив глаза, бабка старалась рассмотреть неясную фигуру. На человеке, а это явно человек, накинут большой и почему-то ей показалось, что очень неудобный плащ. Полы его почти касаются земли. Вся фигура, оставаясь темной и неясной, по контуру подсвечена слабым светом луны, которая ещё не поднялась высоко над землёй, но уже даёт достаточно света. Лица не разглядеть - темно больно, но плечи широки, да и рост о-го-го.
- «Значит, мужик». – Решила бабка. – «И кто же тебя сердешного довёл до жизни такой, что зимней ночью ты шатаешься по лесу? Нет, чтобы дома сидеть и детишек тетёшкать, мужик в лес наладился».
- « Нет у меня детишек!» - Прошелестел неясный голос.
- «Ты пошто шепчешь-то. Нету здеся, акромя нас, никого. Так что не бойся, говори нормально. Глуховата я, к старости стала».
- « Прости, Мария, сил не осталось».
- « Откель ведаешь, что Марией меня зовут? Я сама уж о том забывать стала, «Бабка» да «Обуза» вот мои имена». – И она горестно вздохнула, почти так же, как только что вздыхал этот странный человек.
- « Да ты Мария не только имя своё забывать стала. Ты и любить разучилась». – Голос понемногу набирал силу.
- « И-и-и милай, о какой такой любви ты баишь? Нету её в целом мире. Как Феденька умер, так и любовь умерла. Светлый был человек, и любовь его, как солнышко грела, а как не стало Феденьки, то и солнышко закатилось». – Бабка хлюпнула носом и протёрла глаза от набежавших слез.
- « Что ж не сохранила ты в сердце своем, хоть частицу той любви? Не поделилась ею со своими детьми, не научила их любить?»
- « Коли ты про сердце моё знаешь, чего ж вопросы то задаёшь? Как помер Феденька, не стало любви, и жизня моя стала, тяжёлая и горестная. Только нету больше моих сил, терпеть её, маету эту».
- « Ты же как-то жила все эти годы? Терпела. Почему сейчас решилась на такое?» - Голос незнакомца уже не был ни тусклым, ни бесцветным, он был очень строгим.
- « Зажилась я на этом свете, а Господь забыл про меня и смерти никак не посылал. Вот и решила я, что чаша терпения моего не может вместить боле ни капли. Не могла я уже там оставаться. И мне плохо, и им тяжко. Так даже смерть принять, по-людски не получилось. Птички на голову мою нашлепали, платочек теперича, хоть выкидывай». – Бабка тяжело вздохнула.
- « Не греши на птичек, Мария. Это слезы мои, от греха твоего стали такими».
Луна уже поднялась высоко, и фигура человека серебрилась в её лучах. Она уже не была такой беспросветно темной. То, что старая женщина в темноте приняла за плащ, оказалось огромными свернутыми за спиной крыльями.
- « Я твой хранитель, и когда ты приняла решение свести счеты с жизнью, силы мои стремительно стали таять, а из глаз потекли зловонные слезы. Чтобы пробудить в твоей памяти счастливые воспоминания, пришлось потратить почти весь свой резерв, так глубоко ты укрыла их под ворохом горестей и обид».
Бабка во все глаза смотрела на странного человека. Совершенно забыв про текущие по щекам слезы, изредка смахивала их нетерпеливой рукой.
- «Ты Ангел?» - С недоверием спросила она, хотя уже понимала, что так оно и есть.
- « Ангел. Ангел, который почти потерял доверенную ему душу». - Он снова горестно вздохнул, чуть шевельнул сложенными крыльями. – «У меня осталось ещё немного сил, и я могу исполнить одно твоё желание».
- «Желание!» - Она тотчас представила себе, как вернется домой, как обнимет своих внучат, как станет помогать невестке, давать мудрые советы дочери и сыну....
Нет, ничего этого не будет. Хоть и говорят они с ней на одном языке, но не понимают друг друга давным-давно. Бабка вспомнила, как ластилась к ней внучка в день получения пенсии и как рычала на неё на другой день. Вспомнила, как злорадно смеялась невестка, рассказывая соседкам о том, какая у неё глупая и забывчивая свекровь. Обида тяжелой волной захлестнула сердце, и оно пропустило такт, а потом снова застучало, но уже неровно и нервно.
- «Мария, но ведь это лишь отголоски того, как ты сама относилась к ним. Невестке, детям внукам. Ты не любила невестку, постоянно поучала уже взрослых своих детей».
- « Как же не любила? Раз Егорушка её выбрал, значит и мне хорошо…».
- « Мария!» - Голос Ангела окреп и набрал силу. – «Не криви душой, я помню всю твою жизнь, все твои тайные помыслы и чаяния!»
- «Да, я всегда считала, что ему нужна другая жена, такая, которая будет его любить, а не заставлять исполнять её капризы, из-за, которых он и погиб».
- «Он погиб спасая свою любовь!»
- «Если бы она не решила сократить путь через озеро, то ему не пришлось бы её спасать. Это были её капризы».
- «Мария, но ведь она была беременна, и очень устала».
- «Я выносила троих детей, но никогда не заставляла Феденьку совершать ради меня подвиги! Я простила её, но забыть так и не смогла».
- «А твои дети? Они ведь останутся без твоей поддержки и помощи?»
- «О чем ты говоришь? Мои дети давно выросли, и моя помощь состоит в том, чтобы не мешать им, теперь жить. Они другие». - Она помолчала, задумавшись, перебирая в памяти светлые и темные нити своей жизни. Взглянула на Ангела, застывшего скорбным монументом. Заметила первые проблески зари.
- « Светает!»
- «Так, может быть, останешься? Попробуешь исправить то, что не сумела раньше?» - Всё тем же бесцветным голосом спросил он.
- « Нет. Всё уже решено. Давно решено. Однажды Феденька прочитал мне несколько строчек из какого-то стихотворения. Он тогда сказал, что в них заложен глубокий смысл. А я все никак не могла понять – где же он этот смысл. И только теперь мне всё стало понятно».
Уходя – уходи дверь, закрыв за собой
Не живя - не живи и другим дай покой
Не любя не люби, но надежду храня,
Уходя - уходи, позабыв про себя.
- «Тогда дай мне руку. Нам пора!»
Розовый рассвет осторожно тронул верхушки деревьев, потом опустился глубже туда, где на пеньке сидела маленькая скорчившаяся фигурка. Легкие, пушистые перышки осыпались с небес, укутывая её, старые раскидистые дубы и все вокруг белым нарядным покрывалом.

 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
14:25 09.01.11
<< < > >>