Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Военная проза »

Поезд.

" Капитан Климов ехал домой..."
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
02:13 19.09.10
...Он устало сел и потёр переносицу. Поезд покачивался, изредка стуча на перекатах колёсами, окружающее пространство медленно растворялось в душном, прокуренном воздухе штабного вагона. Капитан протянул над столом ладони, растопырив пальцы — руки слегка дрожали.
« Надо позвать дежурного, - подумал он, бросив взгляд на забрызганный кровью пол. - Пусть приберёт здесь...»
- Дежурный! - крикнул капитан, после некоторого раздумья. «В самом деле — только что орал на весь вагон, можно подумать что кто-то спит...» - сердито одёрнул себя, сдвинув брови на широком, мужественном лице. Усилием воли отогнал неловкость за, только что закончившуюся экзекуцию — в конце-концов ничего постыдного он не сделал, наказав негодяев. - Дежурный!
В вагон, торопливо вошёл дежурный — сержант Нестеренко, неловко прикрывая за собой дверь.
- Товарищ капитан! Рядо..то есть...сержант Нестеренко по Вашему...
- Вот что, Нестеренко, - капитан оборвал его доклад и указал на пол, - надо тут убрать бы...
- Есть убрать! - во взгляде сержанта сквозило такое безграничное уважение, что он уже, не по-военному, добавил: - Не извольте беспокоиться — всё будет в лучшем виде! - и скрылся за дверью.
Капитан усмехнулся последней фразе — дверь открылась, на пороге появился Нестеренко с ведром воды и щёткой.
- Как закончишь — позови..Я в тамбуре..
- Есть! - Нестеренко смешно вскинул руку со щёткой к виску.
В другой раз капитан бы сделал ему замечание — нечего в цирк превращать! - но в глазах Нестеренко не было ни тени намёка на юродство — он попросту забыл, что держит щётку. Капитан, пройдя по узкому, шаткому вагонному коридору, вышел в тамбур.
Здесь стук колёс был громким, неприятно заныл висок — контузия напоминала о себе эхом далёкого разрыва. Капитан подошёл к двери вагона, ведущей наружу, рывком распахнул её — в лицо ударила холодная, упругая струя воздуха. Забилось дыхание — капитан закашлялся, отступив в вагон, согнувшись пополам от удушья. Что-то лязгнуло об стену поверх его головы — он тотчас же обернулся , мельком заметив, воткнувшуюся в тамбурную перегородку, сапёрную лопатку. Автоматически блокировал руки, держащие её за рукоять, одновременно пнув нападавшего левым ногой в пах — тот заскулил — и закончил всё мощным хуком слева - нападавший беззвучно повалился на пол. Капитан замер, прислушиваясь, напряжённо глядя в сторону соседнего вагона — нападавший мог прийти только оттуда. Тихо.. « Это-то и плохо...» - невольно подумал капитан. Затем решительно перевернул лежавшего — нет, этого солдата он не знал. Расстегнул гимнастёрку, вывернул карманы, в поисках хоть каких-нибудь документов — ничего. « Странно... Или это — не солдат вовсе? » - он ещё раз посмотрел на лежавшего — солдат как солдат, в возрасте, но не старый, на груди — медаль за отвагу. Шум, донёсшийся позади, заставил капитана разом подняться и, выхватив пистолет из кобуры, прижаться к стене.
- Товарищ капитан! - в тамбур, пятясь, вошёл Нестеренко. - Разрешите... доложить... - растерянно закончил он, глядя на лежавшего на полу.
- Нестеренко, - капитан внимательно посмотрел на сержанта, - это — ваш солдат?
Нестеренко непонимающе посмотрел на лежавшего, затем перевёл взгляд на сапёрную лопатку, по-прежнему торчавшую в стене...Наконец, осмыслив заданный вопрос, он тревожно посмотрел на нападавшего.
- Нет, товарищ капитан, - уверенно ответил он. - Это не наш... Хотя... - он нагнулся над лежащим, внимательно разглядывая медаль. - Ах ты ж гнида! - с силой пнул он ногой лежащего — тот застонал. - Товарищ капитан, это ж гимнастёрка Ершова! А эта тварь её на себя напялила! А ну, снимай!
Громко застучал поезд на очередном перекате — капитан увидел, как дверь, ведущая в соседний вагон вздулась от автоматных очередей и сержанта Нестеренко отбросило к тамбурной перегородке. Что-то остро обожгло ногу, но капитан уже стрелял сквозь дверь — с той стороны захлебнулись автоматы. Переведя взгляд на сержанта, капитан взглядом спросил как он — тот, жадно ловя воздух ртом, испуганно себя ощупывал — вроде цел. Глухо застонал лежавший на полу — автоматная очередь нападавших прошила обе его ноги и теперь кровь, бойко заливала пол.
- Помогииите...- еле слышно прошептали его губы. Скрипнув губами, капитан знаком приказал Нестеренко его перевязать. Тот непонимающе посмотрел — перевязать??? ВРАГА???
- Это приказ.. - одними губами сказал капитан. Нестеренко пришлось подчиниться — туго перетянув брючным ремнём ноги раненого, он наскоро перебинтовал его раны, причём второй пакет ему отдал капитан.
- Отходим, - сделал знак капитан — Нестеренко осторожно открыл дверь и, кряхтя от напряжения, втащил раненного в штабной вагон. Капитан остался один, некоторое время прислушивался, затем осторожно последовал за ними.


* * * * * * * *
- Пииить....пииить... - глухой стон разбудил провалившегося в полудрёму Нестеренко. Он протёр глаза, уставившись на раненого — тот лежал на столе и, по всей вероятности, уже пришёл в себя, глядя воспалённым взглядом в потолок вагона. Нестеренко подошёл — раненый обрадованно повторил:
- Браточек мне..попить бы...
- Какой я тебе « браточек » гнида??!! - с убийственной вежливостью, переспросил у него Нестеренко. - Ты, мразь, радуйся, что товарищ капитан, приказал тебя перевязать, а то сейчас бы ты не со мной, а с Господом Богом, разговаривал! Товарищ капитан, он в себя пришёл!
Раненый тревожно обернулся и, увидев подходящего капитана, сжался.
- Фамилия? Имя? Отчество? Звание? Номер военного билета?- заученно спросил капитан.
- Хрен тебе, особист проклятый! Я всё равно уже не жилец, но и ты, мразь штабная, ни хрена от меня не добьёшься!! - в голосе раненого, несмотря на слабость, звучала сталь. - Ты, ублюдок, думаешь, что можно вот так, запросто, прийти и убить человека?? Невиновного?!! Будь ты проклят, ублюдок!!! За Ершова!!! АААА!! - несмотря на жуткую боль в простреленных ногах, раненый ловко поднялся и с силой ударил капитана в лицо и, разумеется, смазав, с грохотом скатился со стола. Глухо взвыв от боли и бессилия, он замер на полу — рыдания сотрясали его.
Капитан осторожно присел на корточки и положил ему руку на плечо.
- Что с Ершовым? - просто спросил он.
- Выбросился он ...- сквозь рыдания глухо ответил раненый, - из поезда...Митьки...друга моего...сын... Васька...
- Давно? - снова спросил капитан.
- Да как от вас вышел...в аккурат через пять минут... - уже спокойней ответил раненый. - Только гимнастёрку мне оставил..в память... и медаль...
Капитан знаком показал Нестеренко помочь поднять раненого на стол. Тот, слышавший весь этот рассказ, осторожно подхватил раненого и аккуратно положил на стол.
- Как звать-то вас? - спросил капитан раненого.
- Свиридов...Пал Игнатьич... - уже справившись с рыданиями, угрюмо ответил тот.
- Пал Игнатьич? Добре...Так вот, Пал Игнатьич: Ершов и ещё несколько других человек — среди которых есть и офицеры — были взяты при совершении преступления: они насиловали женщин. Хотя Ершов не насиловал... Поэтому ему и выпала честь — наказать виновных своими руками. Заодно и характер выработать... Уходя, - капитан внимательно посмотрел в глаза Павлу Игнатьевичу — я ему строго-настрого приказал: оставаться в живых несмотря ни на что! И перестать быть тряпкой, а стать наконец солдатом своей Родины... Это мои слова — и я за них отвечаю... Думаю что и вы сказали бы ему тоже самое...
- Так..выходит это он ..того...с малодушествовал?? - Пал Игнатьич хмуро сдвинул брови.
- Выходит — так... И мне правда — жаль... - капитан отошёл от стола, пройдя взад-вперёд по комнате. - И мне необходимо выяснить: кто стоит за всем этим беспределом в эшелоне??? Кто в нас стрелял??
- Боров это... - выждав минуту, угрюмо бросил Пал Игнатьич, глядя в потолок. Лампа под потолком раскачивалась в такт вагону.
- Кто-кто? - капитан остановился посреди комнаты. В ту же секунду что-то громыхнуло и дверь, ведущая в вагон, разлетелась в щепки. Капитан не целясь выстрелил из пистолета в дымящийся проём, следом открыл огонь Нестеренко. Что-то покатилось , глухо стуча по дощатому полу вагона — Нестеренко с ужасом увидел гранату в метре от себя. Он растерянно встретился взглядом с Пал Игнатьичем — тот, как-то по-отечески ему вдруг улыбнулся и, перевалившись через край стола, накрыл собой гранату.
- НЕЕЕЕЕТ! - Нестеренко в ужасе отвернулся к стене, зажав ладонями уши. Глухой взрыв, рывок вагона — и вот уже сквозь выбитые стёкла в помещение ворвался холодный воздух.
Капитан вёл прицельный огонь — нападавшие один за другим валились на пол, кто-то отползал, жалобно скуля, держась за простреленную конечность. Бросив взгляд на Нестеренко, понял что у того истерика — значит рассчитывать прийдётся только на себя. Сменив обойму, капитан осторожно стал продвигаться по вагону, внимательно прислушиваясь — хотя вокруг и было шумно, он, тем не менее, ориентировался на свой «внутренний слух» - особое чутьё охотника, из-за которого его когда-то и взяли в разведчики. « Спасибо деду и прадеду — такой подарок сделали!» - не раз говорил он, объясняя своё исключительное чутьё. Правда, годы войны и контузия, наложили на его способность свои отпечатки, но сейчас — как и всегда в минуты близкой опасности — все его чувства обострялись и он чувствовал себя «прежним охотником».
Рукоятка именного ТТ удобно лежала в его ладони — пистолет был словно продолжением его руки и он, передвигаясь по вагону, словно приказывал своим противникам замереть и бросить оружие — и те беспрекословно повиновались. Капитан уже достиг прохода в тамбур, заваленного телами нападавших, как вдруг вторая граната, лязгнув о чью-то винтовку, упала у его ног. Одновременно с этим грохнула дверь тамбура, кто-то, по ту сторону заорал «шухер! Ща рванёт!»
Капитан, не сводя глаз с изрешечённой пулями двери, хладнокровно поднял гранату и выбросил её в разбитое окно — снаружи грохнул взрыв.
- АААААААААААА!! - ворвался в уши неистовый крик Нестеренко. - ...яди!!!!!!!!
неожиданно мощно оттолкнув капитана к стене, Нестеренко рванул на себя дверь, ведущую в соседний вагон.
Запоздалый крик капитана «СТОЙ!» он уже не услышал — кровь рекой хлынула ему в голову.
- Нестеренко-Нестеренко... - сокрушённо прошептал капитан, качая головой — звук перестрелки в вагоне быстро затих, была слышна какая-то возня... «ЭХ!» - капитан скрипнул зубами и, подхватив с пола чей-то ППШ, двинулся вперёд.
В соседнем вагоне было тихо — на полу, в беспорядке, лежали какие-то люди — Нестеренко среди них не было. Капитан остановился, прислушался, вдруг знакомый голос в конце вагона заорал « УБЛЮДКИ, ВАШУ МАТЬ!!» - грюкнула тамбурная дверь и капитан молниеносно бросился вперёд, мимоходом осматривая вагон — там и сям, вповалку, лежали люди.
Вот и следующий вагон с солдатами, дальше — только арестованные женщины, сосланные на этап...

* * * * * * *

Нестеренко, тяжело дыша, внимательно вглядывался в полумрак последнего вагона. Судя по всему никого из его друзей не осталось в живых — ни Санька, ни Жорик-Шустрик, ни Рябого Митька, ни Юрки Коваленко — никого. Хотя... может они отошли к арестованным? Хорошо бы... А эта гнида Боров... Нестеренко хотел бы его своими руками задушить — из-за этой гниды люди перестали себя вести по-людски, стали беспредельщиками... Шесть человек нормальных — против тридцати пяти беспредельщиков!
Шорох в конце вагона — Нестеренко осторожно прицелился и тут же юркнул за угол — дощатая перегородка вспучилась под плотным огнём противника: с десяток человек ( среди них и Боров) заняли оборону в конце коридора. Осторожно приоткрылась тамбурная дверь — Нестеренко едва не выпалил в капитана. Обменялись взглядами — Нестеренко показал два раза по пять пальцев и указал по направлению выстрелов. Капитан понимающе кивнул, затем задумчиво посмотрел на крышу вагона и вышел в тамбур. Нестеренко всё понял без слов, приготовившись прикрывать своего командира.
- Вася! Нестеренко! Это ты там такой смелый?? - чей-то знакомый , но очень хриплый голос, донёсся с той стороны вагона.
- Да! - неожиданный разговор был очень на руку — можно было потянуть время и отвлечь внимание противника. - А ты кто??
- Митя я...Рябой... - закашлялся говоривший. Нестеренко поднял осколочек стекла и поднял его, пытаясь хоть что-то разглядеть. В тусклом свете ,чудом оставшейся в живых лампочки, Нестеренко увидел ползущего по проходу солдата с белым платочком в руке.
- Ты не стреляй только!! Пожалуйста... - как-то растерянно попросил он - и Нестеренко узнал Митяя. Лицо того было разбито в кровь, он медленно полз, ежесекундно покрякивая от боли — видимо бандиты сильно его избили.
- Митька, конечно я не буду стрелять! А ты чего, просто поговорить хочешь? - начал Нестеренко, но в эту секунду на крыше раздались выстрелы — видимо бандитам пришла в голову та же мысль, что и капитану. Нестеренко увидел, как в конце вагона выросла голова с автоматом — и он, не раздумывая, открыл прицельный огонь. Голова дёрнулась, тут же исчезнув за перегородкой, Митька, изо всех сил заработал локтями, чудом успев доползти до Нестеренко.
Первой фразой Митьки было:
- Васька, оружие ещё есть??
- Там — два вагона оружия, - Нестеренко указал на, уже пройденные, вагоны.
- Тогда жди! Я — мигом! - и Митька, хлопнув тамбурной дверью, скрылся.
Стрельба на крыше вагона переросла в перестрелку — Нестеренко понял, что капитану требуется помощь, поэтому открыл не прицельный огонь по врагу. Перед глазами стоял Пал Игнатьич — Нестеренко не смог сказать ему « Простите меня за грубость! », но тот и так всё понял и простил... Перехватило дыхание, прежняя ярость, обжигающей волной, нахлынула на него — и он, поднявшись во весь рост, двинулся по проходу.
Противники, словно в тире, появлялись и исчезали с поля зрения, падая под его точным огнём, пули, пискляво взвизгивая рикошетом, проносились мимо, а он всё шёл и шёл вперёд. Наконец сухо щёлкнул боёк — патроны в автомате закончились. Нестеренко как раз встретился взглядом с Боровом — здоровенным, под два метра, мужиком - «паханом», как его называли на блатной манер приближённые — одетым в чистенькую гимнастёрку, чем-то(наверное своей неестественной холёностью) напоминающей фашистскую униформу. Тот стоял с поднятыми руками, испуганно глядя перед собой, но услышав сухой щелчёк бойка, злорадно ухмыльнулся. Затем ловко достал из голенища немецкий штык-нож и пошёл навстречу Нестеренко.
- Вася! Ложись!! - позади, грюкнув дверью, стоя на кровоточащих коленях — Боров изувечил — стоял Митяй, целясь в Борова из автомата. Но Нестеренко ему мешал — Митька боялся, что рука дрогнет и он застрелит своего друга. - Васька!! - в отчаянии снова закричал он. Затем, вскинув ствол ввепрх, дал очередь, думая что друг просто не слышит его слабый голос...
А у Нестернко перед глазами — мама, рядом с их горящей хатой, плачущие сестрёнки, убитая Зорька, которую фашисты грузят в кузов своей машины... И Пал Игнатьич с Васькой Ершовым... Погибшие из-за такого вот....Борова.
Нестеренко решительно шагнул вперёд — Боров с размаху ударил его в грудь ножом и тут же отскочил назад, но Нестеренко, словно бы не замечая раны и крови, хлынувшей из неё, бросился вперёд — Боров снова ударил, и снова, и снова, только в глазах его было уже не злорадство — в них был дикий, неуёмный, животный страх — страх за свою шкуру. А Нестеренко, словно русский былинный богатырь, которому всё нипочём, вцепился мёртвой хваткой Борову в горло, прижав его к стене — тот вдруг как-то сразу обмяк, поплыл, мелко затрясся — и затих, пустив под себя лужу... А гвардии сержант Нестеренко вдруг поднялся, устало посмотрел по сторонам и увидел Пал Игнатьича, одобрительно кивающего ему — дескать, «Молодец! Настоящий Защитник своей Родины!» Увидел он и многих других — тех, с которыми говорил, с которыми воевал, многих Героев своей Родины — достойных высоких наград и награждённых.
... Посмертно...

* * * * * * *

- Батальон, равняйсь! Смирно! Равнение на середину! За проявленный героизм в борьбе с вражескими элементами, а также за оправданное высокое звание Солдата Советской Красной Армии, медалью «За Отвагу» награждается капитан Климов Сергей Константинович, сержант Нестеренко Василий Сергеевич(посмертно), рядовой Хворостовский Павел Игнатьевич(посмертно), рядовые: Рябов Дмитрий Сергеевич, Коваленко Юрий Павлович, Шустров Георгий Иванович, Александров Александр Степанович, Ершов Василий Дмитриевич...

* * * * * * *

Капитан Климов ехал домой...
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+1)   
02:13 19.09.10