Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Фэнтези »

Оруженосец Чудовища

По тематике (условно) - это псевдо-историческое фэнтази-хорор.

По сюжету: юноша-сирота оказывается вовлечен в круговорот событий, порой весьма пугающих. Главный вопрос, на который он ищет ответ в гуще событий - кто он на самом деле и кто его родители.

По задумке: его отец подвергся проклятью и превратился в полунежить-получеловека, жаждущую крови и убийств. Если так будет продолжаться долго, он окончательно превратиться в Зверя. Мать юноши - дочь вождя далекого и таинственного племени, о котором мало что известно местным жителям...
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+1)   
22:22 26.11.10
День близился к полудню. Кругом – места незнакомые, хотя на дороге то и дело попадается кто-нибудь. Так, третьего дня, на развилке повстречался воз в сопровождении дюжины пеших охранников и двух всадников. Одного из них Вюрст сразу узнал – это торговец Локо-Кабан. Видать, его дела шли хорошо, раз в седле он сидел, да, “слегка трезвый”. Его напарником оказался какой-то мрачный незнакомец, который то и дело кривился и брезгливо отворачивался от торговца. Тому нашлось простое объяснение – самой главной закуской для своей выпивки Локо считал хлеб, нарезанный большими ломтями, а к нему вдобавок – пару головок отборного чеснока или две-три приличные луковицы. Неудивительно, что от него воняло за версту. С одним его точно следовало бы поздравить – после такой трапезы к его скарбу, как и к нему самому, точно никакая лесная погань не привяжется, не говоря уже о простых разбойниках.
До Градовицы еще остается какие-то два дня пути, а по такой хорошей дороге, где вполне можно остановиться на ночлег в каком-нибудь селении или придорожном трактире – так вовсе разлюли малина! Вюрст ухмыльнулся в усы и даже крякнул. Осень в это году выдалась ровная, светлая - дожди напоили реки, пруды и озера водой не слишком мало и не слишком сильно, урожай как раз убрали до начала всей этой сырости, а затем, своим чередом, вкрадчиво, исподволь, стали случаться заморозки. Снег, пока неуверенно, робко, несколько раз пытался накрыть собой землю, но к полудню, как правило, если шел всю ночь, успевал растаять. Впрочем, некоторые лужи и мелкие лесные озера заволокло, и этот лед до конца так и не пропадал.
Вюрст оставался спокоен еще и потому, что у него за пазухой, в особом кармане, лежал свиток, скрепленный сургучной печатью. На пергаменте ровным, убористым подчерком шли строки письма, из которого явствовало, что он, Вюрст Глотвейг, является доверенным лицом герцога Шреля, господина земель Восточного Орципана, который по повелению короля Дорда II при его, Вюрста, посредничестве, ведет переговоры о торговых делах с племенами восточных людей, живущих по ту сторону течения Адуллы. Вообще-то, если все вспомнить правильно, то король приказал герцогу найти способного человека, смыслящего в коммерческих делах с одной стороны, и достаточно умного и ловкого – с другой, чтобы выведать побольше об этих лесных варварах. Ведь еще раньше Глотвейгу стало известно со слов одного болтливого пропойцы в рясе, что архиепископ Мон-Тедана сам лично доставил королевское письмо герцогу. Разумеется, что само письмо никак не могло оказаться в руках младшего члена Купеческой Гильдии, но раз тут замешаны такие люди ... Да, похоже, что и церковь имеет какие-то виды на будущий Торговый Пакт, если таковой вообще когда-нибудь подпишут.
На самом дне этого прекрасного настроения, впрочем, у Вюрста шевелился некоторый неприятный холодок страха. На самом деле он никогда, вот именно, никогда не был на противоположном берегу Адуллы! И что еще хуже – он и в глаза не видел не то что вождя, а и вообще ни одного человека из этих самых проклятых племен! Просто вместо того, чтобы следовать по опасной дороге среди неведомых чащ, Глотвейг остановился в доме у своего двоюродного брата, Курза Бурхарга. Он рассказал Курзу обо всем с превеликими подробностями, пока они пили отменное красное вино и поглощали жареных цыплят и тушеных в белом вине карпов. Вюрст даже поймал себя на мысли, что уже выболтал под действием хмельного несколько больше, чем хотел бы поведать своему родичу, но ... Наутро, помимо изрядного треска в голове, Вюрста стало мучить смертельное нежелание переезжать через Дубовый мост и двигаться навстречу восходящему светилу. Курз поднес ему в стакане остатки вчерашнего не слишком крепкого кольмского годовалой выдержки, усадил снова за стол, а потом стал задавать странные вопросы:
- А–а–а зачем тебе, старина вообще туда переться?
- Ну, дак ведь это повеление герцога, потом архиепископ ... Ну, я ведь тебе всё уже изложжжил, ик?
- Не-а, ты малость не понял! На кой тебе самому лично лезть к этим варррваррам? Тебе что, очень хочется, чтобы сам архиепископ прочел о тебе заупокойную, а? Кхе, дак ты-то, ты, ее можешь и не услышать, если эти ... эти ... порвут тебя на части, выпотрошат, вычистят, нашпигуют, а потом ... а потом хрям-хрям-хрум ... съедят, как мы давеча того жирного каплуна, ну ты помнишь?!
- Из-извини, старина, но где я тебе сейчас тут, в этом приграничном Дуббурге, сыщу дурака или там умника, который сумеет за меня обстряпать это ... кхе, дельце, да еще так, чтобы удовлетворить всех: короля – раз, герцога – два, архиепископа – три, ыу?!
- Ты, того, дикарей еще забббыл назззвать, чтоб их ...! Кхы, проклятье, а я-то чем тебе плох, а?! Я знаю тут некоторых, которые шляются на ту сторону, прекрасно знают вождей этих варваров, чего те любят, чего не любят, ик, ну, сам понимаешь, всякое-такое, что послам знать потребно!
- Ну?!
- Ну и вот, ты езжай к себе, будь покоен, ввсе ббудет в лудшшшем виде! Увидишшь!
- Оно хоррошо бы, да как бы через это меня не повесили, ик! У тебя дейсствительно надежные связи там, ну, там, у этих ...?
- Нне волнуйся! Я тебе клянусь, клянусь чем хочешь, ты получишь свой этот ... как его ... договор! Ну, а если тебя еще и наградят – ты уж меня не забудь, ыгы?!
Тогда купец отбыл в свои владения с тяжелым сердцем, однако, всего через пару месяцев Курз всё устроил как нельзя лучше. Вожди по одному или иногда по двое-трое приезжали в дом Бурхарга, где их ожидал заранее вызванный письмом Вюрст. Глотвейг сидел в соседней, запертой на ключ комнате, а за происходящим между чужестранцами и своим кузеном мог следить лишь припав ухом к стене.
Через неделю счастливый Глотвейг отправился в столицу герцогства, а весной следующего года ему вручили именной королевский указ, о том, что он теперь имеет право пожизненно торговать беспошлинно в пределах королевства. Курза это, впрочем, не обрадовало, потому как он предпочел бы пергаменту с королевской печатью туго набитый золотом кошелек, пару слитков золота или серебра или там несколько драгоценных камешков. Сперва он даже надулся, и не хотел некоторое время разговаривать с Глотвейгом, но потом смягчился, да, под неотразимым действием тех дорогих вещиц, которые Глотвейг стал доставлять ему из разных отдаленных мест. Вскоре проныра Курз приглядел для Вюрста неплохую партию, тем более, что со дня похорон мельничихи Фридреллы Глотвейг до сих пор существовал не женатым, что для солидного человека – непростительное упущение. Невеста, впрочем, отличалась от всех остальных дам только одним – богатым приданным.
В Градовицу следовало попасть непременно – там уже не первый раз проводилось торжественное собрание членов гильдии, где ее почетный глава раз в три года чествовал наиболее удачливых и умелых в коммерции. Может, мечтал Глотвейг, среди прочих назовут и его имя. Это означало бы, что он неминуемо получил бы титул Поставщика Его Величества, что сулило не меньше прибыли, чем право беспошлинной торговли.
Неожиданно ход мыслей Вюрста прервал чей-то окрик:
- Именем короля приказываю остановиться! Стой, тебе говорят!
Купец увидел перед собой всадника в легких латах и остроконечном шлеме. Если бы не две рукоятки мечей, торчащие из-за плеч, да большая медная бляха с изображением собачей головы, висевшая на шее незнакомца, то его вполне можно было бы принять за обычного городского стражника. Но Глотвейг весь похолодел, рассмотрев изображение на бляхе как следует. “Королевский охотник за головами!! И он что, он за мной ...” Вюрст не успел окончательно удержать свою кобылу, когда сильная рука королевского наемника схвати лошадь за поводья.
- А-а-а, вот ты мне и попался! Мошенник, вор, клятвопреступник! - зло и торжествующе проговорил всадник с двумя мечами. - Наконец-то я тебя изловил!
- Послушайте, но ведь я ни в чем не виновен! Почему Вас послали за мной? Я ведь не матерый убийца, не шпион чужой державы! - возопил в отчаянье младший член Купеческой гильдии.
- Нет, ну надо же! Он надул короля, надул архиепископа, надул герцога, а притворяется невинной овечкой! Нет, меня-то тебе не провести! - охотник за головами погрозил пальцем Вюрсту.
- И ... и что теперь со мной будет?! - теряя остатки мужества, промямлил Глотвейг.
- У меня приказ – доставить тебя, Вюрст Глотвейг, живым или мертвым в крепость Ноштадт, однако я предпочел бы обойтись без размахивания сталью! В общем, я так понимаю, чтобы безбедно жить, обманув стольких вельмож и правителей, надо иметь много, много золота! Вот я и подумал, что могу и не заметить одного человека на дороге в Градовицу, конечно, если ... - наемник подмигнул купцу. Тот понимающе кивнул и спросил шепотом:
- Сколько?
- Всё, что у тебя есть с собой сейчас!
- Ага, значит Вам хватит двухсот золотых из моего кошелька?
- Ты что, купчишка, издеваешься?! Да за такие деньги я лучше тебе башку тут же и снесу!
- Но ... но у меня нет больше монет с собой! Честное слово!! - Вюрст боязливо вытаращился на королевского наемника, как струсивший кролик на удава.
- Ххм, значит так! Вот, держи этот мешок! Скинь с себя все свои тряпки, а потом, на голое тело, напяль-ка дерюгу, что там лежит! Да не забудь снять с себя золоченый крест с синими каменьями, который, говорят у тебя есть! Там же, в мешке есть крестик поскромнее, медный! Лошадь тоже отдашь мне!
- Но как же я тогда доберусь до Градовицы!
- В таком виде тебя ни в Градовицу, ни в другое приличное место ни за что не пустят! Тебе надо идти отсюда до развилки и повернуть там налево – попадешь к воротам тюремного замка, которым правит господин Уг!
- Что? Уг? - едва смог выдавить из себя Вюрст, потому что у него перехватило дыхание.
Про тюремный замок, в народе именовавшийся просто Мрак, ходили очень, очень страшные слухи. Глотвейг мог лишь слегка утешиться только тем, что молва, как правило, преувеличивала, но даже если половина известного ему правда, то от одного этого оставшиеся волосы начали шевелиться на его плешивой голове.
- Да, забыл предупредить! - окликнул Вюрста всадник, когда тот уже напялил на себя одежду, сшитую из мешковины или чего-то похуже. - Не вздумай бежать! За тобой охотиться вся наша гильдия, это еще хорошо, что тебя нашел именно я, Марвик-Остроглаз! Я буду говорить остальным, что сделал своё дело, но, если ты так глуп, что за это время не затаишься в какой-нибудь тюрьме или крепости, то я разыщу тебя и уж тогда ...!
- Как же я смогу поговорить с этим господином Угом, если в таком наряде меня легко спутать с последним нищим?!
- Ты сумел обхитрить стольких – так теперь обмани собственную судьбу! Прощай! - всадник хлестнул коня плетью и тот полетел стрелой вперед. Вскоре наемник скрылся за деревьями.
Вюрст, дрожа всем телом не столько от внешнего холода, сколько от озноба, что колотил его изнутри, поплелся к тюремному замку. На закате солнца он оказался напротив мрачных стен и наглухо закрытых дубовых ворот. Глотвейг подошел и постучал – ответа не последовало, а за деревянными створками не раздалось никакого шума или звуков движения. Он постучал еще раз, погромче. Вюрст немного подождал, переминаясь с ноги на ногу и стуча зубами, когда, наконец, над краем стены, над воротами увидел голову стражника в шлеме.
- Эй, чего надо, оборванец? - грубо окликнул тот бывшего торговца.
- Ради Бога, пустите меня погреться! Не дайте пропасть тут от холода!
- А кто ты такой, чтобы мне тебя впускать? - ехидно спросил стражник со стены.
- Я ... я несчастный, я был купцом до недавнего времени, а по дороге в Градовицу меня обобрали до нитки два ... нет, три ... нет, четыре злодея, а потом ускакали с моими вещами и моей лошадью!! - плаксивым тоном провыл Глотвейг.
- Ладно, черт тебя подери, сейчас откроем! - рявкнул стражник и исчез.
Через короткое время ворота со скрипом действительно отворились. Перед Вюрстом оказались четыре стражника. Ни слова не говоря, двое из них подхватили его под руки, приподняли над землёй и потащили к какому-то бревенчатому неказистому зданию. Когда резко открылась дверь, Вюрста опахнуло прелым запахом. “Меня сейчас бросят в этот сарай!” - только и успел подумать бывший купец. Действительно, стражники с размаху швырнули его в кучу соломы, по счастью, весьма большую, так что Глотвейг даже не ушибся.
- Будешь ждать тут, в этом теплом местечке! Комендант разберется с тобой завтра, а пока можешь взять в том углу старые мешки – завернись в них и дрыхни, пока тебя не выведут отсюда! - сказал один из стражников, видимо, старший по караулу.
Вюрст так и сделал – когда пробирает озноб, тут уж нечего делать! Он взял мешки, завернулся в них, а потом еще и зарылся в солому. Так он проспал до следующего утра. На рассвете один из вчерашних стражников разбудил его и вручил миску тюремной баланды с куском черствого черного хлеба.
- Вот, держи! Если уж комендант решит поместить тебя к нам ... кхе ... на зимнюю квартиру, то тогда будешь есть это три раза на дню! Если станешь привередничать – ну, тогда два раза, а то и ни одного! Всё понял?! - разъяснил солдат новому постояльцу сарая.
На следующий день Вюрста и в самом деле подняли очень рано – неяркое солнце едва начало всходить над лесом. Оказавшись на внутреннем дворе, Глотвейг содрогнулся – вся северо-западная сторона крепостной стены, стоящей на краю обрыва, была в дополнение к обычным каменным зубцам еще и “приукрашена” острыми железными шипами. Вюрст некоторое время переминался с ноги на ногу возле дома коменданта, но тот всё не выходил. Решив, что ничего плохого не будет в том, если он глянет, что находится по ту сторону, Глотвейг подошел к стене и посмотрел вниз – кроны самых высоких деревьев, что росли в долине там, внизу, терялись в серой дымке уж очень далеко от подножия стены. Вюрст благоразумно отошел на прежнее место, пока стражники, занятые своими утренними заботами, не обращали на него особого внимания. Бывший купец еще весьма удивился тому, что под одним из участков этой самой сильно укрепленной стены имелось что-то вроде длинного глинистого желоба, неизвестно как образовавшемся на таком крутом спуске.
Наконец, дверь комендантского дома широко отворилась и на каменный двор вышел человек весьма странной внешности. Во-первых, при своем не слишком большом росте этот незнакомец был вдвое, нет, втрое толще Вюрста. Во-вторых, над его толстым телом возвышалась голова, которая выглядела так, словно не принадлежит именно этому человеку. Она имела продолговатую, слегка вытянутую форму, а венчали ее короткие, рыжие волосы – Вюрст увидел это, когда толстяк поправлял свой роскошный бархатный берет с несколькими лихими пестрыми перьями неизвестной птицы. На лице этого незнакомца то и дело возникала неестественно широкая улыбка – походило на то, как если бы огромная лягушка вздумала разинуть свой рот!
- А-а-а, так это и есть тот самый бродяга! Что ж, я вижу, твой “бурдюк” не меньше моего, а руки твои белы и изнежены! Что ты делал, кхем, в той жизни, там, за стенами крепости? - спросил комендант Вюрста, пристально глядя ему в глаза.
- Я ... я ... был купцом. Мое ремесло, ремесло моего отца, деда и даже прадеда – это торговля, господин Уг! Я разбираюсь в тканях, мехах, серебре и золоте, ну и в других товарах тоже. Я знаю что, где и примерно за сколько можно продать или купить в пределах нашего королевства или в ближайших местах за границами, у соседей то есть! Вот, ну что же еще? Я умею запрячь лошадь, когда у меня с собой нет слуг, могу соорудить шатер в лесу из веток, развести огонь, если надо, с помощью огнива. Еще я обучен читать и писать на ... на трех языках ближайших к нам владений, немного понимаю звезды, чтобы не сбиться с пути ночью. Ну, разве еще что-нибудь, о чем я вспомню по мере надобности ...
- Понятно! Но, сам понимаешь, тут у меня – не торговая фактория, а пускать кого-либо незнакомого до своих денежных книг я не стану, так что о своих прошлых навыках можешь пока позабыть! Тебе дадут в руки метлу, лопату, скребок и щетку – будешь наводить тут порядок во дворе каждый день! Работенка легкая, но если заупрямишься или вздумаешь отлынивать – клянусь бородой святого Клодвинга, я прикажу тебя высечь, а в случае воровства или еще чего похуже – так и знай, познакомишься с Веселым Желобом! А пока тебе дадут тюремную одежду и для начала ты залатаешь ее с помощью мешковины из сарая да и подошьешь иглой и нитью по своему пузу, вот так!
- Сколько же мне здесь работать, господин Уг?
- А ты думал подъедаться тут даром что ли? Работай и не умрешь с голоду, а раз ты неизвестно кто и родственников у тебя нет, то можешь тут торчать хоть всю свою жизнь, хе!
- Как же так, у меня ведь есть родичи и вовсе не так уж далеко отсюда! Они смогут меня выкупить, если Вам так угодно поступить со мной! - с робкой надеждой сказал Глотвейг, перед этим едва не откусивший себе язык, потому что с него-то чуть-чуть не слетело его настоящее имя. Ведь узнай Уг как его звать, скорее всего дело может обернуться совсем скверно – петлёй, плахой или, о ужас, пожизненным заточением в этой дыре!
- Как же тебя звать? - спросил в это время начальник тюремного замка.
- Я ... я Вюрст, да, господин комендант, Вюрст Голембахер! - сказал купец, слегка кланяясь и заискивающе улыбаясь.
- Хм, я должен подумать над твоим предложением, а ты тем временем сочини и напиши письмо своим родственникам! Так и быть, сегодня вечером тебе дадут свечу, бумагу и чернила, а уж я позабочусь о том, чтобы письмо непременно попало в руки тех, кому оно предназначено! - комендант уже направился в сторону здания тюрьмы в сопровождении своих стражников, как вдруг остановился, повернулся лицом к Вюрсту и добавил спокойным тоном:
- Жить будешь в камере, в тюрьме, по соседству с караулкой, там не так сыро и холодно! Если же ты, мил человек, посмел меня обмануть, то там тебя и запрут в конце концов! Приступай к работе не медля, сейчас же, а если что, спрашивай старшину стражи Магдая! Тебе всё ясно?!!
- Да, да, господин комендант! - Глотвейг еще раз склонил голову перед начальником крепости.
Так и пошла вереница дней, скучных и однообразных, как тюремный суп. Вюрст ждал ответа на свое письмо от любимого племянника, что жил неподалеку от Градовицы. Странно, но не смотря на близость к крепости, письмо с ответом все никак не приходило. Наконец, после трех недель томления с обозом муки в тюремный замок привезли свиток, который сперва оказался в руках коменданта, а уже потом его отдали Вюрсту.
Письмо оказалось написано на грязновато-желтой бумаге скверного качества, символы на ней едва можно было понять. Вюрст быстро прочел послание и оно повергло его в уныние – Брель сообщал, что именно теперь у него нет денег и что он при всем желании ничем не сможет помочь своему дядюшке. Однако тут Глотвейг обратил внимание, что скуповатый по характеру племенник в этот раз против обыкновения написал письмо, оставляя довольно широкие промежутки между строк. Вглядевшись в написанное в свете своей коптилки, купец заметил скрытые знаки, о которых знали только он и Брель. Так, в конце первой строки у трех букв выступающие части оказались выписаны очень длинно и тонко, а еще - в последней строке. Вюрст по-собачьи обнюхал свиток – так и есть, его запах отличался от того, чем обычно может пахнуть письмо, писанное гусиным пером и чернилами. У Вюрста засосало под ложечкой, а на лбу выступили капли пота. Он оглянулся на дверь – наблюдательное оконце как раз закрыто! Он прислушался – отдежурившие свое охранники уже угомонились за стенкой, а их сменщики давно разошлись по своим постам по всей тюрьме. Облизав губы, Вюрст дрожащей рукой развернул свиток как можно ровнее и стал водить им над тусклым пламенем самодельного светильника.
Через пару минут между чернильных строк проявились ранее скрытые письмена. Вюрст помедлил еще с минуту, а потом стал с жадностью читать. Племянник сообщал, что за голову Вюрста объявлена награда и что тому не следует покидать свое убежище ранее середины зимы. Племянник писал, что пришлет надежного человека, приемного сына своей кухарки, юношу аккуратного в исполнении чужих повелений, хотя и не слишком умного. В крайнем случае, писал Брель этим недоноском можно даже пожертвовать, лишь бы Глотвейгу оказаться на свободе. Сам приемыш почти ничего не будет знать заранее о том, зачем и почему именно его направляют в тюремный замок.
Прочтя, Вюрст воспрял духом. “Пожалуй, я смогу убедить коменданта оставить в крепости вместо себя этого мальчишку! Ничего, он молод и крепок, выдержит месяц-другой как-нибудь здесь на той же работе, что и я! Мне главное попасть в свое имение, в свой дом в Кролвенце, а уж оттуда можно даже за границу рвануть с такой скоростью, на какую только способна карета, запряженная четверкой крепких лошадей! Молодчина Брель! Этот кухаркин дурень, верно, уже в пути, так что через малое время объявиться тут! Так, теперь главное не испортить всё излишней радостью – этот комендант - болван, но не слепец! Вот так, напусти побольше серости на свою рожу и ты скоро выйдешь отсюда, Вюрст Глотвейг! И еще раз: главное – держать себя в руках и терпеть, ждать подходящей минуты для освобождения!” - размышлял он, вышагивая от стены к стене. Письмо тут же сгорело – Вюрсту вовсе не хотелось, чтобы оно попало в руки стражников. После этого, немного успокоившись, Глотвейг устроился на своей лежанке, на “перине” из соломы и грубой дерюги и уснул, как ему казалось, вполне счастливым, пожалуй, впервые за последнее время.

---

Начинался новый день, необычно яркий для этого времени года. В предыдущую ночь выпал снег, из-за чего теперь всё кругом сияло так, что глазам делалось больно. С карнизов кое-где начало капать, когда солнце поднялось чуть выше. Вюрст, жмурясь от яркого света, таскал из колодца воду в бочку, что стояла в караульной комнате, в углу. В холода на поверхности воды в этой бочке образовывалась тонкая корка льда, но лучше пить даже такую воду, чем слизывать иней со стен тюрьмы или пытаться есть снег со двора. Купец принес и вылил уже четвертое ведро, когда решил остановиться на пороге, чтобы передохнуть недолго. Большая часть стражников сейчас находилась возле ворот – комендант решил устроить им небольшую встряску. Он забрал у них всех оружие, а взамен роздал деревянные колья, один он держал в правой руке сам. Потом Уг разделил их на пары и приказал сражаться между собой, пока один из солдат не упадет на землю. Потом он отвел победителей в сторонку и устроил такое же состязание между ними. Когда из всей стражи остались двое – дюжий детина с подбитым левым глазом и старшина Магдай, Уг приказал им напасть на себя самого. Не смотря на свою полноту, он двигался и действовал весьма ловко и быстро, да так, что уже через пару минут и Магдай, и второй стражник оказались повержены. На этом учение завершилось и комендант, утирая пот со лба рукавом, приказал охране привести себя в порядок, а затем разойтись по своим постам.
Не успел Уг и его подчиненные отойти от ворот подальше, как со стены дозорный крикнул, что к крепости по дороге приближается телега, крытая материей для защиты от снега и ветра. Уг поднялся на стену, потом приказал отворить ворота – через короткое время во двор крепости въехала эта неуклюже сколоченная кибитка. Лошадьми управлял человек с мрачным взглядом и плотно сжатыми губами, судя по одежде – монах ближайшего монастыря. Как понял Вюрст из услышанного разговора, эта телега привезла кое-что для заключенных и самих охранников – монах упомянул о лекарствах и съестных припасах. Часть стражников и сам Вюрст по приказу коменданта Уга стали переносить привезенные корзины, бочонки и мешки в подвал-кладовую, вход в который был с другой стороны от крыльца дома начальника крепости. Вдруг стражник выронил на землю очередной мешок и громко гаркнул, а потом полез внутрь повозки, силясь дотянуться до кого-то рукой и вытащить наружу. Вскоре ему это удалось – ворча что-то себе под нос, солдат вытолкнул из-под тканого верха на двор щуплого, худощавого юношу. Молодой человек, видимо, пробрался в телегу тайно и задремал, пока та тряслась по дороге до крепости. Сейчас он оказался совершенно сбит с толку, ошарашен тем, как бесцеремонно его разбудили.
- Кто ты таков, прах меня возьми?! - воскликнул удивленно господин Уг.
- Я – Лексор, Лек, если просто! Мне велели привезти сюда передачу для моего дядюшки! - ответил спокойно юноша.
- Так это твой племянник, э, как тебя там? - скривился Уг, силясь вспомнить имя своего “подопечного”.
- Вюрст, господин комендант! - поклонился купец начальнику тюремного замка. - Я знаю этого парня – он находится на попечении моего родственника! Да, можно сказать, он мой племянник, хотя и не родной!
- А ты, монах, почему не знаешь, кого везешь? - строго спросил Уг возницу в рясе. Тот растерянно посмотрел сперва на него, потом на Лека, пожал плечами и пробубнил:
- Ничего не понимаю! Как он попал ко мне, когда – нет, увы, не знаю!
Комендант пристально и мрачно поглядел на всех присутствующих, а потом распорядился:
- Так: ты – отдай, что привез своему дядьке, ты – получи передачу и немедля ко мне вместе с ней, а ты, раззява, убирайся обратно в монастырь – с настоятелем я сам рассчитаюсь, а то, чего доброго, такой полоротый, как ты, еще потеряет деньги где-нибудь по дороге! Остальным – ррразойтись!! Вам что, делать нечего?! Да, мальчишка пусть тоже зайдет ко мне вместе с тобой, купец!
Когда Лек и Вюрст стояли в комнате с камином и широким письменным столом в доме начальника, Уг сел в кресло у стола и приказал:
- Вюрст! Покажи, что тебе отдал этот юнец!
Купец с некоторой внутренней дрожью извлек из дорожного заплечного мешка Лека, который теперь держал руках, два одинаковых каравая хлеба с темной, зажаренной коркой.
- Хм, а ну, дай-ка мне их сюда! - велел ему Уг.
Взяв оба хлеба в руки, он взвесил их на ладонях, а потом, как будто размышляя вслух произнес:
- Одна булка заметно тяжелее другой! Ну, малый, как ты это объяснишь?!
- Дядя Брель сказал, что в этот хлеб он велел запечь зайца, в зайца вложить цыпленка, а в цыпленка – пару перепелов, вот он и вышел тяжелее другого! Правда ... - Лек замялся.
- Что? Ну, ну-ка, отвечай, отвечай! - потребовал Уг.
- Были еще два пирога поменьше, один с куском курицы, а другой – с печеным яблоком! Простите, дядя Вюрст, я ... я их съел по дороге! - Лек потупился и сник.
- Хе-хе-хе! - Уг заухмылялся. - А у мальчишки - здоровый аппетит! Хорошо еще, Вюрст, что он эти два хлеба не умял, пока до тебя добирался, ха-ха-ха-ха!
Потом Уг добавил:
- Ладно, сейчас посмотрим! - и разломил пополам более тяжелый каравай. Левая бровь приподнялась от удивления на лице начальника тюремного замка – на стол упал увесистый слиток серебра с королевским клеймом на верхней грани.
- Черт тебя подери, Вюрст, как это понимать?! Что это ты задумал сделать с этим серебром?! - багровея от гнева, воскликнул Уг. - Значит, в другой-то булке у тебя что – кинжал, веревка и подпилки, а?!!
- О нет, нет, господин Уг! Прошу Вас поверить мне! Я не замышлял и не замышляю против Вас ничего такого! Этот юноша ничего не знал про эту ... кхым, начинку! Поймите: только так и никак иначе мой родственник мог доставить в Вашу крепость выкуп за меня! Ведь если бы Лек вез деньги открыто, кто знает, добрался бы он сюда живым и невредимым, а главное – смог бы он доставить сюда выкуп в целости и сохранности! Вы сами знает, как опасно путешествовать с ценностями в наше время по таким местам, как эти! И еще позволю себе заметить Вам, что я давно отправил известие о себе, которое Вы самолично изволили прочесть! Так вот, это – и есть ответ на него!
- Хорошо, я готов дать тебе слово, что ты будешь свободен, как только я возьму твое серебро! Если ты, конечно, снова ничего не утаил от меня в этот раз!
- Нет, нет, разумеется нет, господин Уг! Я честный торговец, верьте моему слову! - Вюрст поклонился коменданту и уже хотел выйти прочь, как тут Лек робко подал голос из угла комнаты:
- А я? Как же мне быть теперь?
- Ах, мой мальчик, господин комендант теперь о тебе позаботиться, пока я не соберу еще денег и не внесу их уже за тебя! - объяснил молодому человеку Глотвейг. - Я умею торговать, так что ты тут не задержишься надолго! С тобой все будет хорошо! Ну, прощай, до скорой встречи! - Вюрст уже приоткрыл дверь, как вдруг снаружи, откуда-то с той стороны особо укрепленной стены раздался протяжный, жуткий звук, не то рев, не то вой. Глотвейг с испугу вскочил обратно в помещение и захлопнул дверь.
- Проклятье! Что-то оно слишком рано ... да, слишком рано в этот раз! - медленно проговорил комендант Уг, побледнев как мел.
- Шшшто это? - сдавленно произнес Вюрст, вытаращив глаза на Уга.
- Говорят, там, внизу, в Туманной долине, живет жуткое чудище, которое пожрет всякого, кто только окажется на его пути! Говорят еще, что когда-то некий сильный рыцарь убил тут, в замке, страшного мерзавца и людоеда по имени Кроншрэнк, и что теперь его злобная душа обратилась в страшного зверя, который время от времени приходит к нашим стенам и требует себе жертву. Если ему никого не отдадут, то через месяц, год или больше того, но он обязательно вернется в свою крепость. Этого никто не желает, потому мы бросаем в Веселый Желоб самых отчаянных негодяев, которых всё равно казнили бы. Чудище замолкает, правда, каждый раз по-разному – когда на неделю - на две, а когда и на большее время. Последний раз ему бросили женщину, обвиненную в колдовстве, да еще лесного разбойника Лембурга, который зарезал пятерых купцов из Рольля и всех их слуг. Видать, теперь оно снова рыщет под стеной, проголодалось, чтоб ему подавиться! - тихим голосом поведал комендант.
- А из долины сюда как скоро оно может добежать? - боязливо спросил Лек. - Из долины сюда есть какой-нибудь проход?
- Этого, юноша, никто не знает, потому как те, кого туда сбросили, назад уже не вернулись! А лезть туда добровольно охотников нет! - ответил Уг.
Вюрст оставил Лека в доме коменданта, а сам, собрав свой нехитрый скарб и не забыв получить у начальника пропуск за пределы крепости, уже хотел покинуть ее и подошел к воротам, как вдруг с той стороны раздались звуки двух походных рогов. Стража сообщила Угу, что снаружи ожидают пятеро конных королевских стражников, один из которых офицер стражи, а еще одни всадник смахивает на королевского наемника. Глотвейг оцепенел от испуга – а вдруг это тот самый наемник приехал-таки за ним и его головой?! Ворота широко отворились, всадники въехали внутрь. Комендант и больше десятка стражников вышли встретить их.
- Именем короля, я капитан Збереш, повелеваю выдать нам государственного преступника Вюрста Глотвейга, который был задержан и содержался в этих стенах! - громко объявил офицер стражи.
- Глотвейг? Хм, я про такого ничего не слышал! Да, у меня тут был какое-то время один бродяга, которого, как он сказал, ограбили на дороге недалеко отсюда, но его звали несколько иначе! - ответил комендант тюремной крепости.
- Это ложь! - вдруг резко выкрикнул наемник, выступая чуть вперед. - Да вот этот самый негодяй, он стоит у ворот! Хватайте его!
Уг подал знак рукой. Его помощники схватили Глотвейга и подтащили поближе.
- Так вот ты как?! Я-то из чувства христианского сострадания приютил тебя здесь, а ты посмел меня обманывать!! - медленно свирепея, заговорил Уг. - Ну, так ты сведаешь, что значит обманывать меня, ублюдок! А ну, связать его покрепче! И этого щенка не забудьте! Волоките их к стене, кладите на дверцы люка!
Офицер стражи решил вмешаться:
- Прекратите немедленно! Отдайте этих мошенников нам! Мы должны доставить их королевскому судье! - прокричал он.
- Не вмешивайтесь, офицер! Здесь, в тюремном замке, я сам творю правосудие! - ответил ему громко комендант Уг. - Эй, вы, дерните за рычаг!
Дощатые створки люка распахнулись. Сразу под ними оказался вход в длинный и довольно узкий глинистый желоб, прорытый в стене обрыва. Один из стражников приволок ведро воды и вылил его в этот желоб – видимо для того, чтобы глина лучше скользила.
Лек дергался, трепыхался и кричал, пока его не обмотали веревкой как куколку, а рот не заняли тряпичным кляпом. Глотвейг от испуга потерял дар речи – его челюсть мелко дрожала, а он пускал пузыри и мычал что-то нечленораздельное. Ему не стали затыкать рта, а вот руки и ноги скрутили как можно сильнее. Четверо стражников подхватили его с земли и головой вперед швырнули в желоб, когда комендант взмахнул рукой. Так же они сбросили и Лека.
Люк закрыли. Комендант вынес из своего дома половину слитка серебра и отдал его офицеру стражи:
- Этот негодяй и обманщик Вюрст, да упокоиться он, грешник, пытался вот этим подкупить меня или кого-нибудь из моих ребят! Возьмите это, продайте, а деньги употребите на благое дело – пусть в ближайшей церкви отслужат заупокойную мессу по двум этим пройдохам, может быть, это облегчит их участь на том свете! - напыщенно проговорил Уг и подмигнул офицеру. Тот спрятал ополовиненный слиток в своей дорожной суме, а наемник, наблюдавший за происходящим, довольно потер руки и облизнулся, как сытый кот.

----

Лек всё еще не мог пошевелиться – веревки продолжали слишком сильно сжимать его. Он напрягал руки и ноги, чтобы хоть чуть-чуть ослабить эту тугую хватку. Внезапно где-то рядом послышались осторожные шаги – Лек замер. Он услышал два тихих голоса:
- Смотри, смотри, опять Уг прислал нам кого-то! - звучал первый хрипловатый голос.
- Опять сработало! - ответил второй голос, как будто слегка булькающий. - Давай-ка их обшарим, может, в этот раз повезет больше!
Лек почувствовал, как что-то тяжелое, во что были уперты его ноги, отодвинулось прочь.
- Клади его! - послышался сиплый шепот. - Э-э-э, да на нем роба, подшитая гнилой мешковиной! Тьфу ты! Его уже ободрали, еще наверху видать, пока он был живой! Вот канальи! Нам-то ничего не осталось! Посмотри, Понс, у него даже крестик и тот из позеленевшей медяшки!
Тот, кого звали Понсом, ответил:
- Ладно, давай оттащим его – не бросать же в самом деле тут пока не завоняет или не замерзнет на утреннем холоде окончательно! Понесли его к яме, потом зароем!
Лек прислушался – незнакомцы действительно удалились. “Не иначе это – бедняга Вюрст, ведь нас сбросили вместе! Кто же это такие? Могильщики на службе у коменданта Уга?”
Он не успел додумать – шаги двух пар ног приблизились к нему.
- Давай-ка теперь на этого взглянем! - сказал обладатель хрипловатого голоса.
- Чего это его так спеленали? Гляди-ка – какой молодой, а всё равно казнили! Хорошо еще, что одежа на нем своя, не тюремная!
- Штаны отдай мне, Понс, тебе они коротки будут!
- Ладно, заберешь их, а я возьму куртку – рукава если оторвать, да подрезать – выйдет мне прекрасный жилет! Кхе, они ему даже рот завязали, ублюдки! Ну-ка, дай-ка нож, Брюгг!
Холодное лезвие старого перочинного ножа скользнуло по щеке, едва не поранив Лека. Как только веревка лопнула, Лек выплюнул кляп и закричал изо всех сил:
- А-а-а-а-а-а-а-а!
Он открыл глаза – те двое, что сперва хотели содрать с него одежду как с покойника, сами шарахнулись прочь. Крик отразился от крутых склонов и улетел вместе с эхом куда-то прочь.
- Живой!! - вместе сказали те двое, что пришли к желобу.
Они оба приблизились и Лек смог рассмотреть их получше. Один – тощий и долговязый, в дырявых башмаках, заткнутых какими-то тряпками, в истертой замызганной куртке неопределенного цвета, которая была слишком мала своему хозяину, отчего тот носил ее застегнутой лишь на пару пуговиц у самого горла. Его голову венчала черная грязная шляпа, от которой почти невредимыми остались одни только поля. Второй - ростом значительно меньше, его лицо выглядело каким-то сизым, оплывшим, наверняка от частых попоек. На нем висел дырявый дождевик, не менее потертый, чем куртка первого бродяги. Они оба склонились над Леком.
- Эй, парень, не бойся, мы тебе ничего не сделаем! Мы-то, понимаешь, думали ты это, того, как и твой приятель! - объяснил долговязый. - Я, видишь ли, Понс, а это – мой закадычный друг, Брюгг! Он, понимаешь, потому закадычный, что часто за кадык мы с ним вместе заливаем, хе-хе-хе! - попробовал пошутить Понс, щербато ухмыляясь.
- Тебя-то как звать? - склонился поближе к лицу лежащего низкорослый Брюгг. От него и впрямь несло перегаром, кажется, еще позавчерашним.
- Лексор, Лек! - выдавил из себя молодой человек, которому не давала покоя мысль о ноже, что всё еще находился в руках у одного из незнакомцев.
- Хм, вот что, Брюгг – давай-ка мы оттащим его прямо так, не развязывая, к Проповеднику! Ну, чтоб потом не суетиться, если что! - намекнул Понс.
- Ыгы, конечно-конечно, давай отнесем парнишку к нам! - согласился Брюгг.
Бродяги взвалили Лека себе на плечи и двинулись вдвоем вглубь долины так, как если бы несли обыкновенное бревно. Лек забеспокоился:
- Эй, подождите! Да стойте же вы наконец! Развяжите меня!! Я, так и быть, пойду в ту сторону, в какую вам нужно, только поставьте меня на землю и дайте идти самому!
- Хватит, не кричи! - сварливым тоном ответил Понс. - Его же несут, а он еще и недоволен! Помалкивай, не то бросим тебя прямо тут, в кустах, будешь валяться, пока плесенью не покроешься! Имей терпение, скоро и так все узнаешь!
Лек замолк. Непонятно как, но в серой пелене, висящей в воздухе эти двое, казалось, ни чуть не теряли выбранную дорогу, а шли уверенно и четко. Вскоре Лек смог различить тусклый свет где-то впереди, однако, поскольку его несли лицом вверх, он смог разглядеть несколько неказистых строений только тогда, когда его опустили на землю рядом с одним из них. Насколько он мог судить, его положили возле костра, который горел в окружении трех или четырех полуразвалившихся построек. Из ближайшей навстречу прибывшим вышли сперва какие-то тени, лишь попадая в свет от пламени обретающие человеческие черты. Новых людей оказалось трое – женщина неопределенного возраста, в грязном тряпье, с всклокоченными волосами, кое-как собранными на затылке в неаккуратный комок, низкорослый, щуплый человечек, почти что карлик, босой, в длинной и дырявой одежде, оторая когда-то была полотняной рубахой, да еще высокий, широкоплечий старик, внешне напоминавший огородное пугало из тряпья и костей. Этот старик Леку особенно не понравился – его глаза выпучивались то и дело из орбит и в них горел какой-то безумный огонь.
- Как охота, мальчики?! - низким грудным голосом спросила женщина пришедших.
- Дак вот, Расаллин, живого принесли, теперь пусть Проповедник рассудит, как да что дальше-то делать! - улыбаясь, громко проговорил Понс.
- Который? Который живой? Этот, что ли? - запищал коротышка, как целый выводок крыс хором.
- Да, он самый! Как его сверху скинули, так мы и прибежали поглядеть, ну, а он еще того, живой, значит! - объяснил Брюгг.
- Внемлите, грешники, Он посылает нам новую жертву! - неожиданно и резко возопил старик и сверкнул глазами. - Приготовьтесь к священному Принятию во имя его! Будьте готовы, как в час Его!
- Ну, вот опять заладил своё! - Понс поморщился как от зубной боли. - Не стану я эту чушь который раз слушать! Расаллин, Клоб, тащи сюда всё, что положено, Проповедник отведет свой ритуал, а там ...
Вся компания довольно заулыбалась, однако Лек увидел в их глазах подозрительный и пугающий блеск. Когда же карлик и женщина приволокли из дома низкую плаху, топор и мясницкие ножи, он осознал до конца, в чьи руки попал. “Людоеды!! Они все – людоеды!!” - страшная эта мысль стучала ему в виски.
Лека поставили ногами на землю и сорвали большую часть веревок, однако, оставив путы на руках и ногах. Брюгг подошел и двинул ему под дых:
- На колени перед проповедником, грешник!
От удара Лек согнулся пополам и упал на колени – его голова легла как раз на плаху. Старик приблизился к нему, опустил левую руку молодому человеку на шею, а правую воздел вверх и торжественно провозгласил:
- Скажи нам, священным чистильщикам этого грязного мира, своё имя, падший и грешный! Говори!
- Лек, меня зовут Лек!
- Отныне и до заката времен ты становишься чистым через наш ритуал Воссоединения! Ты будешь среди чистильщиков или станешь сам чистейшим из чистых! Что ты выбираешь? Будь достоин своего ответа и помни, что каждое твое слово сейчас может решить участь тебя самого и твоей души по ту сторону жизни! Ну, ответь нам, твоим будущим духовным братьям, что ты избираешь своей долей?!
- А из чего мне выбирать-то? Я ведь ваших правил не знаю!
- О, ты – счастливец, потому что угодил по прихоти судьбы в руки того, кто не только толкует законы всего мира, но и может их как утвердить, так и низвергнуть! Я и во мне есть закон!
“Эх, мало, что он людоед, так он еще и сумасшедший! Не везет, так не везет кругом! Делать нечего, придется говорить с ним – хоть время потяну!” - грустно подумал Лек.
- Что же мне теперь делать? - спросил он старика.
- Всё очень просто и мудро, как суть мироздания! Ты должен либо стать одним из приобщенных, братом-чистильщиком, либо ты станешь приобщаемым и присоединишь свой голос к сонму очищенных нами и этим благословенным местом!
- Благословенным? Странно, почему-то наверху, пока я добирался до крепости, я слышал совершенно другое!
- Вот именно, вот именно! Ты находился там, в верхнем мире, среди глупых и надменных слепцов, которые каждый день своей никчемной жизни только удаляются от истины! О, если бы их коснулась та благодать, которую мы тут принимаем на себя ... Определенно, они бросили бы свои суетные дела и добровольно присоединились бы к нам!
- Предположим, я захочу к вам присоединиться и стать этим ... братом-чистящим!
- Чистильщиком, чистильщиком, о мой юный неофит!
- Ну, так что я должен сделать?
- Тебе надо будет признать нас своими духовными и кровными братьями, отказаться совсем, на веки вечные от всего того ненужного, наносного, что привязывает тебя к верхнему миру и ... пройти ритуал Согласия!
- Что это такое – ритуал Согласия?
- О, в том нет ничего сложного – внешне, разумеется! Братья и наша сестра Расаллин наполнят священную Чашу Согласия своей жизненной силой, ты – своей, а еще ты сам своими руками, должен будешь принести нам Жертву Согласия и поместить ее в чашу! Я прочту над чашей слова Великого Посвящения и мы все по очереди отопьем из нее!
- Я только одного не понял – откуда взять эту самую Жертву?
- Ага, значит, мои слова правильно на тебя воздействуют, юный сподвижник! Хорошо, объясняю: мы получаем жертвы из верхнего мира через Глас Воззвания! Иногда приходиться ждать, иногда нет – бывает по-разному – но благословенный Желоб редко остается пустым! Так вот, когда к нам, сюда, спустят очередную Великую жертву и если он, как и ты, не пострадает в пути, тогда ты возьмешь у нас священный нож и вырвешь из несчастного тела Узел Греха – сердце грешника! Ты будешь обязан принести его нам и поместить в чашу, вот так, мой юный ученик!
- Хм, это всё, конечно, замечательно, и, наверно, чистильщиком быть – почетно и весьма хорошо, но вот только ... Одним словом, что, если я не захочу стать одним из братьев? Я спрашиваю, чтобы лучше выбрать!
Проповедник стал отвечать, но в этот раз в его голосе звучало раздражение или даже гнев:
- Тогда горе тебе, не желающий вкушать плоды истины! Что ж, ты сам идешь тем путем, который избираешь – мое дело рассказать тебе всё без утайки, честно, открыто! Так вот, если ты слаб духом, чтобы присоединиться к нам в нашем делании, тогда приготовься к ритуалу Приобщения. Он состоит в том, чтобы твоя душа не была запятнана скверной этого и особенно верхнего мира, а посему она должна тебя оставить – в конце концов, твое тело, как инструмент твоей заблудшей души до добра тебя всё равно не доведет! Это значит, что мы дадим ей путь к свободе, к чистоте пространства и времени, а, будучи истинными чистильщиками, загрязненную плоть мы непременно уничтожим ... ну, естественным способом! Как тебе такой путь к чистоте и созерцанию светлой стороны мира, а?! - Проповедник наклонился так близко к лицу Лека, что тот почувствовал его зловонное дыхание.
- Хорошо, но всё же ... всё же, могу я немного подумать?!
- Да-да, ты совершенно прав! Мы останемся поблизости, не будем тебе мешать, однако поторопись со своим решением – время ритуалов вскоре уже настанет, а опаздывать ни за что не полагается!
Прошло несколько томительных минут. Компания сидела у костра и выпивала - судя по запаху – самогон из гнилых фруктов, очисток и другой требухи, которую вываливали по желобу из крепости. Людоедам, как могло показаться, не было пока дела до своей «закуски». Возможно, в этой сумрачной местности они могли догнать кого угодно с закрытыми глазами, а потому не особо беспокоились, что возможная “дичь” может улизнуть. Лек, меж тем, делал всё, чтобы, по крайней мере, ослабить путы на руках. На одном из краев плахи нашелся маленький отщеп, об острый край которого он и пробовал перерезать веревку на руках. Дело шло слишком медленно, да то и дело приходилось останавливаться, чтобы Проповедник и его подручные ничего не заметили. Лек еще приметил, что в отдалении, за стволами сухих деревьев мелькнула какая-то тень. Он подумал, что если людоеды тут не одни, то кто-то или что-то вполне может их отвлечь. Он так же понимал, что удачи особенно ждать не следует – придется прежде всего рассчитывать на собственные силы.
И вот, от группы, сидевшей у огня, отделилась высокая долговязая фигура, а за ней потянулись и остальные – людоедам надоело ждать.
- Ну, наш новый друг, что же ты решил? Ответь нам ясно, как на духу! - громко возгласил Проповедник.
- Мой ответ, брат Проповедник – никогда! - крикнул Лек. Он сбросил веревку со своих рук, охватил ими плаху с двух сторон и опрокинул ее Проповеднику под ноги. Деревяшка рухнула тому на носки его драных башмаков с чужих ног. Проповедник громко вскрикнул и, споткнувшись о плаху, во весь свой рост и с вытянутыми вперед руками рухнул на землю. Позади него шел Брюгг с большим мясницким ножом, которым обычно сносят курам головы. Он хотел поспешить на помощь Проповеднику, но в полумраке не разглядел того, и, споткнувшись о его ноги, упал на Проповедника сверху. Нож, вырвавшись из его руки, описал в воздухе дугу и воткнулся в землю близко от ног Лека. Юноша в тот же миг воспользовался острым лезвием, а скоро уже во всю прыть бежал прочь от лагеря людоедов.
Он несся вперед что было сил. Позади он слышал злобные вопли и шум ломаемых веток, шелест давно высохшей листвы и иногда – треск льда на случайных лужах. Людоеды и не думали отставать. Лек старался проскакивать в самых неудобных местах – между стволов близко стоящих деревьев, в колючий кустарник, через густой ельник, да мало ли где еще! Несколько раз ветви больно хлестали его по лицу, но он как будто и не замечал этого. Впереди показался просвет – серая пелена там расступалась, показывая путь к каким-то развалинам. Среди потемневших, заплесневевших от времени и сырости стен возвышалась башня. Лек направился прямо к ней, но путь ему преградили кучи каких-то обломков – пришлось петлять между ними по-заячьи, иногда взбираться на вершины и чуть ли не кубарем скатываться вниз. Наконец, он очутился у подножия башни, там, где могла находиться дверь. Шум погони приближался. Лек оказался в полной темноте, поэтому ему пришлось двигаться на ощупь, скользить вдоль стены в поисках прохода внутрь.
Вот руки его коснулись дерева – доски давно прогнили и хватило не очень сильного толчка, чтобы сломать их. Дальше Лек вынужден был встать на четвереньки – к вершине башни или к площадке на некоторой ее высоте вела узкая винтовая лестница, перила у которой давно обрушились. Продвигаясь так, он ненадолго остановился, чтобы перевести дыхание и успокоить бешено стучащее сердце. Он прислушался, присев у стрельчатой бойницы на каменную ступеньку. Снаружи доносились голоса – людоеды, скорее всего, разбрелись и теперь обшаривали окрестности. До вершины оставалось не так далеко, а что будет дальше, о том он даже не хотел думать. Вдруг снизу послышался скрип – кто-то ступал по полу, усыпанному каменной крошкой, сразу под основанием лестницы. Потом раздался крик – кажется, это вопил Понс:
- Эй, скорее! Я видел, как он юркнул вон туда! Разделаем эту коварную свинью!
Одобрительные возгласы прозвучали с разных сторон. Вскоре внизу юноша услышал топот нескольких ног. Лек встал и тяжело пошел на верхнюю площадку – ему вдруг стало всё равно, что будет с ним или где его настигнут. На вершине башни оказалась, что крыша над ней полуразрушена. Напротив одного из зубцов валялись бочки, почти развалившиеся или даже еще целые. Лек спрятался среди них – он сидел, подобрав под себя ноги, и смотрел в просвет между бочками перед собой. Там, на полу, был люк, через который он только что поднялся сюда. Преследователи приближались.
- Покажись, выйди, грешник! Я клянусь, ты тут же попадешь в число очищенных! - гневно воскликнул Проповедник. В это время остальные людоеды осматривались по сторонам и по-звериному принюхивались.
Внезапно Лек ощутил удар по доскам настила – из люка, позади злобной компании, выскочил некто в длинном балахоне с капюшоном, скрывающим лицо. В воздухе что-то просвистело и Проповедник упал. Ближе всех к незнакомцу оказался коротышка с двумя длинными кухонными ножами. С воплем он ринулся на нового врага, но от сильного удара ногой взмыл над площадкой и исчез за зубцами башни – через мгновение внизу его тело ударилось о камни. Брюгг и Понс с криком вместе бросились в атаку, но неизвестный извлек из-под своего одеяния меч средней длины, лезвие которого тускло сверкнуло в рассеянном свете. Первым пал Брюгг – сталь неизвестного пронзила его насквозь. Понс растерялся и решил бежать через входной люк, но сильный удар настиг его за пару шагов до цели – голова этого людоеда отправилась вслед за коротышкой. Расаллин завыла, заревела, как дикий зверь и бросилась с топором на убийцу своих компаньонов – ей удалось нанести пару ударов, но эти нападения были отражены. Человек в балахоне нанес людоедке единственный, но смертельный удар – прямо в сердце.
Лек не знал, что теперь для него страшнее – то, что его чуть только что не разрезали на части, или сам избавитель, который сейчас склонился над убитой людоедкой, чтобы отереть свой клинок об ее одежду. Незнакомец исчез, спустившись по лестнице в недра башни – Лек только тогда подошел ближе к темному проему. Надо заметить, что теперь в долине царил полумрак, а серая дымка сделалась почти черной – видимо, наверху это соответствовало закату солнца. Тьма стремительно сгустилась и теперь в небе стали видны яркие звезды.
Лек все еще не решался сойти к подножью полуразрушенной постройки – ему не хотелось столкнуться нос к носу с мрачным незнакомцем на узкой лестнице. Он подождал еще чуть-чуть и, всё же, начал спускаться. Ночная сырость теперь пробрала его до костей, сменившись холодом, от которого начали стучать зубы. Дойдя до площадки, он заметил внизу довольно яркий свет. Лек сбежал к основанию лестницы – на стене, у выхода из башни горел факел. Лек взял его и осторожно стал пробираться среди развалин. Сколько он не озирался, сколько не прислушивался в тишине, нарушаемой лишь писком летучих мышей да криками ночных сов, так ему и не удалось почувствовать чужое присутствие. Он решил отойти в сторону от развалин и где-нибудь разложить костер, чтобы по крайней мере хоть чуть-чуть согреться.
Вот Лек прошел между двумя стенами, где видимо когда-то давно стояли деревянные ворота. Он старался получше осветить себе путь, поэтому держал факел за самый конец высоко над головой. Он заметил, как впереди показалось какое-то тусклое свечение. Памятуя о лагере людоедов, где могли остаться в живых сторонники убитого Проповедника, он решил свернуть немного правее. Тут земля была неровно, кочкастой, а среди бугров попадалась наледь. По ней ноги проскальзывали, поэтому Лек балансировал, размахивая руками. Разумеется, что при такой ходьбе его факел тоже наклонялся из стороны в сторону.
Вдруг он заметил, что где-то за ближайшими зарослями какой-то огонь тоже колеблется из стороны в стороны, причем довольно плавно. Он остановился и решил рискнуть – подать сигнал тому, кто был там. Лек поводил факелом направо-налево и внимательно вгляделся в темноту. Тут же свет на той стороне зарослей повторил его движение. С замирающим от страха и любопытства сердцем, молодой человек пошел прямо на ответный сигнал. Препятствием ему оказались кусты, довольно густые на уровне его глаз, однако не очень ветвистые несколько ниже. Лек вынужден был двигаться дальше сильно нагнувшись. Но вот это переплетение кончился, и он вышел на открытое место. Тут, возле невысокого, пологого холма находилась плетеная ограда высотой примерно ему до подбородка. Ближе к ее центру, возле вершины холма горел костер, рядом с которым имелось четыре шалаша, сплетенных из ветвей. Рядом с огнем стоял человек чуть выше среднего роста, одежду и особенно лицо которого нельзя было толком различить из-за пляски языков пламени и игры света и теней, но который опирался правой рукой на длинную палку, очевидно, посох. Рядом с оградой, стоял еще один человек с факелом в руке – можно было различить лишь то, что он одет в охотничью куртку, в тени капюшона которой и скрывалось сейчас его лицо.
- Остановись, странник! Мы не хотим тебе зла! Если и ты не замышляешь ничего опасного, то подойди медленно еще ближе к ограде и дай себя разглядеть! - сказал тот, кто стоял с палкой у костра. Лек сделал, о чем его просили. Когда он приблизился, второй незнакомец знаком велел ему перейти чуть левее – там в сплошном плетне имелись ворота из жердей. Этот второй незнакомец поднес свой факел еще ближе к Леку – тот заметил, что под капюшоном блеснули чьи-то глаза.
- Ты подавал нам знаки своим факелом, путник! Разве тебя кто-то преследовал или ты ранен и тебе трудно идти? - спросил неизвестный с посохом.
- Нет, я не подавал никаких знаков именно вам, добрые люди, просто я шел по наледи и скользил, а выронить факел как-то боязно, да еще в такой мгле! - ответил Лек как можно бодрее, хотя подавить полностью дрожь от холода ему никак не удавалось.
- Поклянись, как добрый христианин или человек, чтящий иную веру, что у тебя нет с собой оружия! - сказал человек у костра.
- Дда, у мменя нет орружия, ой, прростите! Изззвините, я ззаммерзаю, вот! - застенчиво объяснил Лек.
- Хорошо, юноша, входи и присядь к огню побыстрее! - пригласил его неизвестный с посохом. Его помощник отпер ворота и тут же затворил их за Леком.
- Клойви, принеси бутыль из нашего шалаша, да поосторожней там – не следует будить остальных раньше времени! Да, и прихвати оттуда запасное одеяло, из короба! - прозвучал ровный, спокойный голос.
Возле огня лежали плетенки из ветвей, заменявшие собой стулья. Лек придвинулся к костру, приблизив свои ступни и руки как можно ближе к пламени. Скоро вернулся помощник человека с палкой, который заботливо набросил ему на плечи плотную шерстяную ткань, пахнущую овчиной. Этот помощник дал ему в руки глиняный стакан, откупорил большую глиняную бутыль и отлил из нее какую-то жидкость.
- Выпей залпом и не дыши как можно дольше! - посоветовал незнакомец с посохом. - Быстро согреешься!
Лек опрокинул в себя неизвестный напиток и тут же чуть не выплюнул всё съеденное и выпитое за ближайшие два-три дня – у него внутри вспыхнуло такое пламя, которое, как показалось, вылетело изо рта наружу и облизнуло собой нёбо! Он закашлялся, согнулся почти до самой земли, а неизвестный с посохом негромко и беззлобно рассмеялся, похлопывая его ладонью по спине:
- Ничего, ничего, мой “перцовый глинтвейн” еще никого на свете не убил, наоборот, все только благодарят за рюмку-другую, правда, много, много позже, ха-ха-ха!
- Спасибо, спасибо большое! - смог выдавить из себя Лек. Огонь, вспыхнувший где-то в желудке, теперь растекся по всему телу и обдал его таким теплом изнутри, что на лбу выступили капли пота, а из глаз вытекли слезы. - Ох, и вправду, как хорошо, просто замечательно, да благословит вас, добрые люди, святая Ормрия, покровительница странников и... и... - в голове у Лека помутилось, он повалился на плетенку правым боком и крепко заснул.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
21:25 26.11.10
---

Лек проснулся, как будто от толчка в бок. Он открыл глаза – над ним было переплетение веток между толстых жердей. Он едва смог восстановить в памяти все события вчерашнего дня, однако, несмотря на головную боль, вспомнил, что заснул возле костра, рядом с какими-то шалашами. Он медленно, осторожно сел – на нем была та самая теплая ткань, которой его укрыли вчера, а еще кусок какой-то ткани, напоминающей лошадиную попону. Он медленно выбрался из-под этих покрывал, потом - на четвереньках из шалаша, а уже там встал в полный рост. Рядом с постройками вновь горел костер, но на этот раз над ним висел котел средних размеров, а тот человек, что вчера держал в руках деревянный посох, теперь помешивал в нем какое-то варево. Рядом, на плетенках, сидели еще четверо. На этот раз сквозь пелену солнцу удалось пробиться до самого дна долины и оно освещало все вокруг довольно ярко. Лек мог хорошо разглядеть всех присутствующих. Тот, кто встретил его вчера опираясь на палку, оказался мужчиной в одежде, лучше всего подходящей лесорубу или охотнику, что подчеркивалось жилетом, сделанным из шкуры дикого животного мехом наружу. На самой близкой плетенке, с миской в руках сидел и ел нехитрую похлебку пожилой коренастый мужчина с большими сильными руками в простой и опрятной одежде, большей частью из полотна и других тканей, женщина, примерно тех же лет, что и коренастый, в шерстяном платке и прочей одежде такой же выделки, что и у коренастого мужчины. Ближе всех к огню сидела, подобрав под себя ноги, девушка, голова которой сейчас не скрывалась под капюшоном темно-коричневой мужской охотничьей куртки. Если бы не длинный подол серого платья, ее можно было бы принять за юношу или подростка. В ее темных волосах виднелись медные украшения, а в левом ухе она носила большое тонкое витое кольцо, скорее всего, из серебра. Позади нее, вытянув ноги и немного ссутулившись сидел юноша, на несколько лет младше Лека, у которого поверх рубахи была куртка из плотной шкуры мехом внутрь. Он, как заметил Лек, не столько ел, сколько с недоверием и любопытством разглядывал гостя. Лек, внимательно приглядевшись, понял, что эти люди – родственники, семья, неизвестно как оказавшаяся в этом мрачном пространстве.
- А, наш вчерашний гость! Добро пожаловать! Ну же, смелее, проходи, присядь вместе с нами да отведай овсянки с нутряным бараньим жиром! От такого завтрака быстро не замерзнешь! - бодро проговорил мужчина у котла. - Ах, да, совсем забыл! Вчера у нас не было возможности познакомиться! И так, я – Фроч-Остряк, или просто Фроч! Ближе к тебе, странник, сидит угрюмый папаша Зевин и его Мара, мудрейшая из мудрых. Клойви-насмешница, да, это именно она махала тебе факелом, именно она первой тебя заметила! Рэви, ее брат, горяч, но еще не слишком умен, ты уж извини, если он станет тебе дерзить – уж такой у него характер!
- У тебя, Фроч, язык, как всегда, болтается между зубами быстрее быстрого, нет вот чтобы дать гостю поскорее каши да усадить его к костру, чтобы ему поесть да согреться после вчерашнего! Только не говори, что ты не давал ему своё пойло! - ворчливо проговорил Зэвин. - Понимаешь, незнакомец, мой братец любит потрепаться, особенно с утра, видать за ночь его пресловутый язык примерзает к небу, вот он и начинает его чесать что есть силы!
Фроч рассмеялся, а потом подал Леку полную миску каши с деревянной ложкой.
- Эх, вы, два болтуна, сбиваете с толку людей почем зря, а гостю-то и представиться не дали! - урезонила своих родичей Мара, облизывая ложку. - Дак как тебя зовут, мил человек, кто ты таков, откуда в наших краях, а?!
Лек перестал есть и потупился. Фроч первым обратил на это внимание:
- Тебя что-то смущает? Скажи же прямо, без утайки, всё как есть! Здесь не принято носить что-либо за пазухой, пусть это камень или хлеб! Ну, в чем же дело?!
- Последний раз, уважаемые хозяева, моё имя хотели узнать, видимо, только для того, чтобы им назвать главное блюдо своего ужина! Может вы слышали о Проповеднике и его товарищах?!
- Кхе, еще бы не слышать! Самые известные мародеры, людоеды и убийцы на всю долину! А еще воры и мошенники! - резко проговорил Рэви.
- Да, Рэви прав! Из-за них все здешние жители немало страдают! Но ты-то как, не из их числа часом? - угрюмо произнес Зэвин.
- За последнее время я уже убедился, что самые громкие клятвы мало чего стоят! - грустно вздохнув, произнес Лек. - Отвечу вам всем просто – нет, я тот, кого они едва не съели!
- Умм, расскажи, пожалуйста, подробнее, свою историю, я же, в ответ расскажу тебе о том, что знаю о здешних местах в нынешнее и минувшее время! - предложил Фроч.
Лек поведал о своем прибытии в крепость, как и почему оказался в долине, как угодил в руки людоедов и как сумел сбежать.
- Что ж, даже если в твоем рассказе правды только на треть, то и тогда я не вижу смысла не доверять тебе! - заметил Фроч, немного подумав. - Видишь ли, народу тут осталось мало, а потому все порядочные люди или те, кто только так о самих себе думают, стараются держаться вместе. Сам понимаешь, край тут суровый, не слишком уютный, жить еще труднее, чем наверху, а, стало быть, тут остаются только наиболее крепкие, выносливые или ... хитрые, изворотливые, какие умеют пролезть в игольное ушко, да всегда все в свою пользу обратить. Мы - не из таких! У нас, за Большой болотиной пасутся стада коз и овец, а еще на топких землях можно собирать целебную болотную траву, может, слышал, зовется огнелист. Ее собирают поздней весной, на тех кочках, что остаются торчать над водой, когда большая часть Болотины затопляется половодьем. Этим и живут здесь по большей части!
- Живут?! Значит, здесь есть еще поселения? - полюбопытствовал Лек.
- Послушай-ка вот что! Когда-то давно тут было всего два жилых места. Этими землями владел герцог, у которого было два сына-близнеца, вот он им и построил крепость Рульф-Хольм и поместье Дульф-Дол. Со временем местные обитатели и приезжие стали называть крепость, из которой тебя вышвырнули, Рульф-на-Круче, а поселок в долине – Дульф-в-Низине, это, значит, по именам тех самых братьев. Так вот, старый герцог умер, а сыновьям и оставил каждому свой надел. Братья остались одни на белом свете, потому как их матушка умерла при родах, когда произвела их на свет. Вот и стали они друг за дружку крепко держаться. Рульф построил большую лестницу, чтобы брат или какой другой путник мог бы в замок проехать прямо в карете или на возу. Дульф окружил поселение стеной и построил в самой середине башню, чтобы брат мог видеть свой замок даже ночью, если пожелает. Нет, бывало конечно всякое, но братья никогда не ссорились всерьез и надолго – самое большее, что между ними произошло, так это драка на кулаках, когда один другому синяк под глаз поставил, а тот своему брату нос расквасил, так после такого они помирились быстро и уж больше никогда так не тузили друг дружку. И вот тут-то, как старики рассказывали, нашелся один завистливый злыдень, видать кто-то из прислуги тогдашнего архиепископа. Этот негодяй состряпал донос, а к нему приложил фальшивое письмо, в котором будто бы один брат другому пишет, что надо архиепископа отравить, королевских судей из ближайших городов по деревам развесить, а потом и того чище – против короля войско разбойное собрать. И еще ведь приписку там оставил, что-де неплохо бы черной магией всех в округе извести, чтобы, значит, чужие земли и богатства к рукам прибрать!
- И что же случилось? Король навету поверил?! - взволнованно спросил Лек.
- Нет, потому что их отец верой и правдой королю служил, а сами братья даже королю воинов давали. Король-то не поверил, а вот архиепископ жадностью загорелся и давай это дело крутить так, что из самого Рима сюда инквизиторов прислали! Они сперва к Рульфу прибыли – он, как честный христианин, все перед ними как есть поведал о жизни своей и о прочем, о чем его только ни спрашивали. Эти инквизиторы убрались бы несолоно хлебавши, да только доносчик подослал двух лжесвидетелей, которые сказали, что Рульф – чернокнижник и тайный поклонник сатаны. В общем, как он не бился, а сожгли его на костре, в ночь перед днем святого Валедана. Дульф, как узнал, что с его братом сотворили, от горя руки на себя хотел наложить, да его вовремя управляющий имением от такого шага удержал. Тогда Дульф налился злобой, прямо-таки взбесился, вскочил на коня, прихватил с собой своих верных воинов и помчался за инквизиторами в погоню. Настиг он их на дороге, теперь это как раз между Градовицей и Штрай-замком. Что там произошло, никто не знает по сию пору, только молва прошла, что Дульф растерзал всех папских слуг жестоко, а потом с повинной головой явился к королю, на пиках доставив ему головы инквизиторов. Король все понимал, но делать нечего – посадил он несчастного убийцу в подвал замка, где тот впал в горячку и помер за три дня.
- Это ... это очень печально! - проговорил Лек.
- А дальше-то что было: замок церковь сперва хотела к рукам прибрать, архиепископ думал и в Дульф своего человека начального послать, да только новых властителей жители недобро встретили. Замок заперли и внутрь никаких чужаков не впустили, а в поселении жители восстали, да посланца архиепископа на вилах до ближайшей трясины донесли, а потом туда и сбросили. Тут надо сказать, что архиепископ тогдашний не только Богу молился, но и, как позже подтвердилось, в подвалах своих алхимию изучал да черное колдовство. Вот он-то и наслал проклятье на Дульф-в-Низине. С замком он по иному поступил – отдал его тому рыцарю или борону, который его сумеет захватить с тем условием, что захватчик сделает в замке тюрьму, самую мрачную, сырую и холодную, какую только можно придумать. Нашелся мерзавец, который с компанией себе подобных овладел замком, да честных людей по его стенам в превеликом множестве ни за что поразвесил. Ну, а в нашем Дульфе беды одна за другой начались – то скот почти весь вымер, кроме того, что на дальних пастбищах был, то людей стала язва какая-то преследовать, а то разбойники большим скопом налетели, да все поселение пожгли да разграбили. Вот так-то наш прекрасный Дульф и пал до того вида, в котором ты его и застал! - закончил Фроч, тяжело вздохнув.
- Но если в Дульфе давно никого нет, кто же тогда меня от Проповедника и его приятелей избавил? - спросил Лек.
- На то, парень, другой сказ есть! – заметил Зэвин. – Поговаривают, что Рульфова душа не упокоилась с миром, а бродит по ночам по долине, да всяких вражин изводит. Так она, стало быть, мстит за себя разным негодяям, которые хотят места эти разорить- погубить!
- А еще сказывают, будто это призрак Дульфа из королевского подвала в родные места пришел и брата своего ищет, а как какие негодяи ему попадаются, так он в жуткое чудище обращается и рвет их на части! – медленно проговорила Мара. – Честное слово, иногда жалею, что призрак этот только тут шатается! Уж наверху ему было бы где разгуляться, да и мерзавцев там куда больше, чем здесь!
- А вы как, сами его видели, призрака этого? – спросил Лек.
- Я видел! – угрюмо сказал Рэви. – Я еще тогда на болотах задержался, вот, а на обратном пути и повстречался с ним!
- И что же?
- Да ничего хорошего! Холодом от него несет – он ведь мертвый! Умертвие и есть, самое настоящее!
- Хм, странно, видимо там, в башне, я с кем-то другим столкнулся! – вслух подумал Лек. – От того незнакомца мертвечиной не веяло или там холодом!
- Ну чего же ты хочешь?! Проклятье-то с этих мест до сих пор не снято, вот и происходит разная чертовщина! – пробурчал Зэвин.
- Кто знает, может, это дух управляющего поместьем – он ведь тоже неизвестно как сгинул! – добавил Фроч. – Впрочем, этих духов бояться не следует! Живых надобно опасаться, а не мертвых!
- А разве сюда можно попасть сверху? Ну, или как-то иначе? – спросил Лек.
- Этого точно никто не знает, однако тут время от времени появляются шайки разбойников. Так ведь не с неба же они сюда валяться! – ответил Фроч. – Да, хочу спросить тебя: а сам-то откуда будешь и кто твои родители?
- Я жил у хороших людей, но никто и никогда ничего не рассказывал мне о том, кто мои отец и мать! – Лек печально вздохнул. – Похоже, я этого уже никогда не узнаю!
- Ничего, Бог милостив, парень! Как знать, может ответы на твои вопросы лежат в двух шагах от тебя! Не вешай нос, будь терпелив и настойчив! – ободрил его Зевин. – Ну, что же, Фроч, пора собираться да идти на островной выпас! Захвати шесты, Омуты поди еще не замерзли, чтобы идти по льду!
- Хорошо, так и быть! А ты, Мара, пойдешь с нами? – спросил Фроч женщину в платке.
- Нет, нет, мне и тут дел хватит до темноты! Ступайте! – Мара махнула рукой вслед уходившим мужчинам. – Клойви, сходи в ближнюю рощу, мне нужны ветки для зимнего шатра, если ты не забыла! Рэви, проводи сестру да иди на Сухую луговину! Не забудь свой нож, вчера я его почистила, он в твоем шалаше!
- Я могу чем-нибудь вам помочь? Мне бы хотелось чем-либо отплатить вам за ночлег! – Лек вопросительно посмотрел сначала на Мару, а потом на Рэви и девушку.
- Что ж, если ты умеешь обращаться с луком и стрелами, то отправляйся в лес вместе с Рэви – он будет там охотиться на мелкую дичь для обеда и ужина! – ответила Мара.
- Хм, а разве ваш лес ничейный? Или, может быть, хозяин ваших земель позволяет вам охотиться? – удивился Лек.
Мара и молодые заулыбались, а Клойви и так и вовсе рассмеялась:
- В нашу долину ни один богатый землевладелец не сунется! Побоится!
Рэви достал из шалаша лук, колчан со стрелами и длинную прямую палку.
- Вот, держи! Поможешь мне – будешь дичь загонять! – буркнул он, отдавая деревяшку Леку. – Ну, идем, не отставай!
Лек несколько удивился, но решил не спорить – возможно, будет лучше, если он докажет свои охотничьи качества с таким простым орудием в руках, как длинная палка, раз лук со стрелами ему пока не доверили.
Солнце совсем разогнало туманную хмарь, так что теперь они втроем шли под его яркими лучами. Вот впереди показалась опушка леса, растущего на плоском возвышении. Тут тропа ветвилась надвое.
- Ну, до вечера, мальчики! Удачной охоты! – улыбаясь, попрощалась Клойви и свернула направо. Реви, не изменяя своего мрачного выражения лица, повернул налево. Лек помахал девушке вслед рукой и присоединился к молодому охотнику.
Через некоторое время они пересекли заросли и очутились на довольно просторной поляне, в дальнем углу которой возвышался холм, поросший кустарником.
- Ну, обойди без шума вон тот холмик, да потом бей палкой по кустам – перед или под ними сейчас пасутся кролики и не все из них успеют добежать до своих нор! Я останусь тут, когда начнешь шуметь, подбегу поближе и стану стрелять! Ну, давай, иди! – сказал Реви, снимая с плеча лук и доставая стрелу из колчана.
Действительно, когда Лек добрался до кустов и начал кричать и шевелить палкой кусты, с другой стороны из-под них так и порскнуло несколько грызунов. Реви стрелял быстро и точно – через пару минут из травы торчало несколько стрел, острия которых глубоко вонзились в кроличьи тушки. Выстрелив еще пару раз, молодой охотник остановился:
- Все, хватит на сегодня! В другой раз пойдем на другую сторону Болотины – там у вислоухих целый город!
Лек помог ему собрать добычу и привязать добытых зверьков к палке тонкой веревкой, предусмотрительно прихваченной с собой на охоту.
- Иди, возвращайся на тропу, я тут еще кое-что посмотрю! – сказал Рэви Леку. Тот молча пошел в сторону полосы леса и кустов, которая отделяла их от развилки.
Внезапно, бросив взгляд через плечо, Лек заметил, что Реви натянул тетиву и целиться в него сзади. Лек бросил палку с добычей прямо перед собой на землю.
- Ты что? Ты это что удумал-то? – заволновался Лек, пригнулся и стал перешагивать из стороны в сторону, чтобы отскочить, если выстрел всё же последует. – Я ведь тебе ничего не сделал!
- Знаю я вас, пришельцев! Приходите и норовите что-нибудь стянуть или обмануть кого-нибудь! Из крепости ничего хорошего сюда никогда не падало! – запальчиво прокричал Рэви. Его глаза сверкали, а все лицо горело от гнева и ярости. Он пустил стрелу, но она просвистела левее головы Лека.
- Был тут один раз мерзавец, которого из-за стены вышвырнули! Ты можешь взрослых убалтывать – я твоему вранью ни капли не верю! Или, думаешь, я не видел, как ты вслед Клойви посмотрел! Лучше я теперь тебя подстрелю, прежде чем ты остальным успеешь нагадить и на сестру нападешь! – продолжая целиться, злился Рэви.
- Да ты никак белены объелся, что ли?! Никому я и не думаю гадить! И сестре твоей я ничего плохого не желал, клянусь чем хочешь! – отвечал Лек, продолжая уклоняться от возможной атаки.
Эти слова произвели скорее обратное действие – Рэви разозлился не на шутку. Он пустил еще пару стрел, но ни разу не попал. Тогда он выхватил свой охотничий нож и бросился на Лека. Тот уклонился от нападения, а потом побежал сломя голову. Прорвавшись сквозь кусты, Лек оказался на участке местности, где над наледью торчали кочки, покрытые пожухшей травой. Он стал прыгать на эти кочки, опасливо наступая на лед, который каждый раз угрожающе трещал. В конце концов оба очутились среди плоского пространства, покрытого грядами кочек, с широкими линзами темного льда между ними.
Рэви продолжал преследование, однако его противник вдруг остановился.
- Не надо дальше! Там, верно, омут! Я вижу – лед позади слишком тонкий, а вода под ним слишком темная! – воскликнул Лек.
Вместо того, чтобы остановиться, Рэви с воинственным кличем бросился вперед. Леку ничего не оставалось как отскочить в сторону, едва балансируя на небольшой кочке. Рэви со всего маху упал на темный лед, который тут же проломился, а из-под замерзшей корки показалась черная вязкая илистая жижа. Она охватила молодого охотника сперва по пояс, а уже через мгновение – по самую грудь.
Лек не устоял на своей кочке и тоже рухнул во весь рост на ледяную поверхность. Он тут же попытался руками охватить эту самую кочку, но илистая жирная грязь заскользила под его руками. Он попытался вцепиться в траву, но она была слишком коротка и непрочна. Рэви удалось кое-как до него дотянуться правой рукой и схватить за ногу. Лек, все же, сумел немного подтянуться к гряде кочек, но он не мог ничего поделать, чтобы остаться на поверхности. Постепенно они оба погрузились в черную грязь по шеи, а Рэви вынужден был запрокинуть голову назад, чтобы жижа не затекала ему в рот. Лек и хотел бы, но не смог бы позвать на помощь – сделай он резкий выдох, то немедленно погрузиться с головой.
Вдруг на берегу они услышали чьи-то торопливые шаги, но из-за того, что теперь их головы находились ниже уровня береговой растительности, им не удалось рассмотреть подошедшего. Они только услышали, как кто-то лязгнул металлом так, будто извлек меч из ножен, а потом послышался глухой удар, затем – треск и скрип падающего дерева. Тут же над их головами оказался ствол подрубленной молодой осины. Оба юноши тут же вцепились в ее ветки и стали медленно выбираться из ужасной трясины.
Очутившись на берегу, они сидели, тяжело дыша, и смотрели то друг на друга, то на дерево, неизвестно кем предоставленное для их спасения. Впрочем, Лек заметил, что пень и срез на стволе осины были идеально ровными – такой разрез можно было получить лишь срубив дерево очень хорошо заточенным топором или мечом.
- Уф, ну, кажется, пронесло! – заговорил первым Рэви. – Что ж, прости меня, я, видать, зря на тебя набросился, вот и Болотина меня чуть себе не забрала!
- Ладно, бывает! – махнул рукой Лек. – Давай-ка лучше поскорее побежим к лагерю – эдак и замерзнуть до костей не долго!
Они трусцой направились к развилке троп. Здесь Рэви отклонился в сторону зарослей и нагнал Лека уже с палкой в руках, на которой висела привязанная добыча от утренней охоты.
- Что же теперь сказать-то? Ведь наверняка твой отец да и матушка будут удивлены, если увидят нас по уши в грязи, да еще в мокрой одежде! – спросил Лек у Рэви, когда тот на бегу поравнялся с ним на тропе.
- В этом нет ничего хитрого! У нашей Болотины, да даже в лесу полно ям с гнилой водой, скрытых опавшими листьями да другим мусором! Конечно, если ты проболтаешься… - ответил Рэви.
- Нет, я ничего не скажу, будь уверен! Хм, однако, странно, кто же нас вытащил, ну, то есть кто подрубил то дерево?!
- На Болотине еще и не такое случалось! – ответил, как отрезал, юный охотник.
Они вовремя прибыли – на стоянке в это время жарко горел костер, а старшие поджидали их у котла, где булькали остатки вчерашней еды …

----

Прошло недели три. Малые шалаши были разобраны, а на сухой возвышенности вырос шатер из сплетения ветвей и длинных кольев, покрытый снаружи корой деревьев, а изнутри – шкурами диких животных, домашних коз и овец. Зима вступила в свои права и тут, в долине. Большинство заболоченных участков покрылось толстой ледяной корой, по которой можно было передвигаться вполне безопасно, если знать несколько мест, где со дна бьют холодные ключи, не дающие воде замерзнуть полностью.
Рэви успокоился и теперь, кажется, вполне доверял Леку. Взрослые скрывали свои чувства, как думал Лек, однако и они стали относиться к нему теплее. Теперь они вместе с Рэви ходили на охоту на несколько дней, да и добычей теперь были не только кролики. Лексор даже замечал, что в лесу им удавалось добыть таких птиц, за одно перо которых, найденное у крестьянина в доме, королевский лесничий мог отправить человека на виселицу.
Оказалось, что где-то довольно далеко на юг западная стена крутого обрыва имела глинистую осыпь, по которой вниз вполне можно было спуститься. Раз этот путь открыт в одну сторону, то почему бы не воспользоваться им и в другую? Лек по вечерам, сидя у горящего очага, думал о том, как было бы хорошо вернуться весной в родные края, увидеть Иланор, свою приемную мать, а так же Сольвиса, ее племянника, который стал ему другом. Но осуществление этих мечтаний следовало бы отложить до лучшего времени. Во-первых, не известно, ищут ли его до сих пор, или, может, давно считают мертвым и уже оплакали те, кого Лек считал своими близкими. Во-вторых, будут ли его преследовать власти как преступника или, покинув тюремный замок через люк, он стал уже никому не интересен? И еще: если не призрак, не бесплотный дух, то кто уже дважды спас ему жизнь в этом болотистом краю? Эти вопросы не давали Леку покоя ни днем, ни ночью. Пожалуй, только смех и улыбки Клойви отвлекали его от долгих раздумий.
Впрочем, он совершил еще несколько маленьких открытий. Так оказалось, что долина – вовсе не такое заброшенное место. Отдельные стоянки скотоводов – бывших жителей Дульфа, попадались довольно часто, не смотря на то, что их друг от друга подчас отделяли глубокие омуты или опасные трясины. В некоторых местах люди проложили по Болотине гати и построили мостки.
Самой крупной из таких стоянок был Купеческий лагерь – поселение, окруженное высоким плетнем и состоящее примерно из пяти-шести настоящих добротных жилищ, где имелись печи, сложенные из кирпичей местного изготовления. Если в долину попадал торговец из внешнего мира, то он прежде всего направлялся в это жилое место. Примерно раз в неделю из окрестностей сюда приходили местные жители, чтобы что-нибудь продать или обменять, услышать последние новости и прочее. Зимой торговали значительно меньше по сравнению с теплым временем, однако теперь передвигаться по топям было значительно легче, и потому в поселении бывало заметно больше народа.
К востоку от Купеческого лагеря тянулся Темный лес – самое мрачное, самое пугающее, но и самое загадочное место во всей долине. Про этот лес ходило больше всего разных россказней – то будто бы оттуда являлось некое чудище и губило всех без разбора, то вдруг на его краю видели призраков бывших хозяев этих мест, то утверждали, что в самой его середине гнездиться жуткая и мерзкая нечисть, которая только и занята тем, чтобы заманивать в чащу простофиль. Леку это было любопытно, но ему ни разу не удалось еще дойти хотя бы до опушки этого странного леса.
Еще одним открытием, правда, более приятным было то, что летающая дичь прибывала на Болотину со всей округи – видимо, птиц привлекала ягода, теперь находившаяся под слоем снега, но которую было значительно легче оттуда добыть, чем в окружающих долину лесах. Местные охотники пользовались этим, однако тут действовало неписанное и мудрое правило – брать на одну тушку меньше, чем членов семьи у охотника. Таким образом охотники пытались сохранить промысловую птицу на будущее, по крайней мере – как живой запас еды на совсем уж неурожайное время, на тот черный день, когда из-за болезней или еще какой напасти может погибнуть весь домашний скот.
Как-то в один из морозных дней Фроч, Рэви, Клойви и Лек находились в Купеческом лагере, в таверне «Зеленый желудь». Таверна как раз была тем местом, где за кружкой браги в приватной беседе можно было обменять у торгующего свое стадо, пригнанное в поселение, на необходимые вещи. Фроч, как старший, как раз разговаривал с одним таким продавцом, когда Лек обратил внимание на речь незнакомца.
- Простите, Вы, часом, не из Трехречья будете? – вмешался он в разговор мужчин.
- Да, парень, я родом из Вышнего Мелколесья, из Ролды-Придорожной и живу сейчас там же! А что?
- Не знаете ли Вы добрую женщину из соседнего поселения, из Валии-Береговой, по имени Иланор? Может Вы могли слышать о ее племяннике, молодом Сольвисе?
- А кто она такая, эта женщина?
- Она служит в доме у богатого господина по имени Брель кухаркой!
- Ммм, припоминаю, что в тамошней таверне несколько нищих пьяниц что-то бормотали про какую-то кухарку, что раздает хлеб нищим и спрашивает всех проезжих о своем приемыше, который отправился в сторону Градовицы, да так и сгинул без следа! Это все что я знаю!
- Еще раз прошу извинить меня! Ваши слова очень много для меня значат! Благодарю!
Когда Фроч закончил свое дело с торговцем, он подошел к Леку и спросил:
- Ну, ты узнал что-нибудь важное для себя?
- Да, я теперь твердо знаю, что меня ждут! Вот если бы я мог немедленно отправиться к себе на родину!
- Не горячись, мой юный друг! Понимаю, что тебя гложет, но послушай совет старого трепача – один ты вряд ли доберешься до родных мест! Без подорожного свитка тебя остановит первый же королевский патруль, а там тебе снова будет дорога в тюремный замок – как бродяге!
- Что же теперь делать?
- Ждать и готовиться! Этот торгаш, у которого я только что выменял ткани и еще кое-что нужное, в последний месяц зимы, в его середине, прибудет сюда снова! Если ты не будь дурень напросишься сопроводить его подводы в обратный путь, то тогда ему придется считать тебя своим наемником. В этом случае он сам вынужден будет поручиться за тебя перед королевской стражей, если встретит ее разъезд! Да к тому же, так тебе веселее будет добираться до родных мест! А сейчас идем за мной а таверну, я снял угол в сарая для своей поклажи, там я кое-что тебе покажу!
Они вместе прошли в узкое помещение, где через щели в стенах несло холодом снаружи, а через щели в полу виднелась мерзлая земля.
Фроч подошел к двум большим тюкам с пришитыми лямками и открыл тот, что был побольше.
- Погляди-ка сюда! – обратил он внимание молодого человека на нечто, торчащее из тюка. Затем Фроч извлек из поклажи три продолговатых предмета и снял тряпье, в которое те были замотаны. Там оказались два прямых меча средней длины в ножнах, а так же кинжал, смахивающий скорее на короткий меч с изящной, резной рукоятью.
- В наших местах каждый должен владеть оружием, иначе любой подонок из внешнего мира, пришедший поживиться сюда, отберет у тебя всё, что имеешь! Я видел и знаю – луком ты уже неплохо действуешь, но этого мало. Когда вернемся, я и Зэвин, станем натаскивать вас, молодых, в науке ближнего боя!
- Странно, к чему же здесь этот кинжал? – удивился Лек.
- Клойви тоже будет упражняться вместе с вами! Не пристало нашей дочери быть легкой добычей для залетных лиходеев!
- Можно мне еще спросить?
- Да, спрашивай, что ты хочешь знать?
- Почему именно сейчас зашла речь об оружии? Раньше ведь я у очага ни о чем таком не слышал даже!
- Содержатель таверны кое-что делает для меня, а я - для него. Так вот, не далее как вчера в своем заведении он угощал пивом одного подозрительного типа. Этот человек, судя по его описанию, принадлежит к одной банде, которая уже успела наследить кровью в округе! Их называют «Волками» - они любят рядиться в шкуры убитых хищников особенно когда нападают на деревни или путников с обозами. Пока что это только лазутчик, которых всячески старался себя не выдавать, но он не сумел скрыть от посторонних глаз рукоять своего ножа – к ней был примотан лыком волчий клык. Эти головорезы так узнают друг друга, чтобы случайно не убить своего!
- А почему же трактирщик его не схватил вместе со своими помощниками? Вчетвером или даже втроем они бы могли его одолеть!
- Они бояться, что если этот бандит улизнет, то вернется сюда со всей своей сворой, а уж они-то не оставят от поселка и таверны камня на камне!
- Как же с ними бороться?!
- Если дать им по морде как следует, то эти трусы и подонки к нам больше не сунуться! А на королевской дороге у им не одолеть солдат из патруля! Потому-то ранней весной они спустятся в долину и будут рыскать по ней, как голодная стая!
Лек немного задумался, а потом сказал решительно:
- Я помогу вам! Мое путешествие может подождать!
- Спасибо, ты очень смелый юноша! – Фроч широко улыбнулся и похлопал Лека по плечу.
Прошло несколько дней после этого разговора. Как-то утром Фроч и Мара разбудили всех очень рано. Фроч позвал Рэви, Лека и Клойви за собой. Они вместе отошли на некоторое расстояние от жилища. На ровном месте, где лежало мало снега, он остановился и бросил сверток из мешковины, который принес с собой из плетеного дома.
- Ну, начнем! – бодро провозгласил Фроч.
Лек и Рэви удивленно переглянулись, а Клойви стояла как будто совершенно спокойной, однако нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
- Вот ваше новое оружие, молодые люди! Теперь ваша задача научиться им как следует пользоваться!
С этими словами Фроч откинул края мешковины – там действительно лежали те самые мечи и кинжал, которые Лек уже видел, но на этот они были облачены в красиво сделанные ножны. Дерево покрывал темный лак, частями украшений являлись посеребренные пластины с растительным орнаментом, а на концах рукоятей были закреплены резные изображения голов лесных зверей.
- Ну, вот, «Рысь» теперь принадлежит тебе, Рэви! – сказал Фроч, передавая юноше один из мечей. – «Лиса» - твоя, Клойви! А «Россомаха» достается тебе, Лек! Теперь закрепите их на своих поясах и запомните – наступает тревожное время в этой долине, так что держите их всегда подле себя в полной готовности! Как знать, может быть эта сталь будет тем единственным средством, которое не даст вам покинуть этот мир раньше своих лет! Выньте их из ножен и внимательно посмотрите на этот блеск! Теперь, здесь и сейчас я, Фроч Долимар, внук главы стражи замка Рульф-На-Круче, начну передавать вам то боевое мастерство, которое я унаследовал от своих предков! Начнем же! К бою!
Первое занятие с клинками длилось часа четыре. Фроч рассказывал и показывал, заставлял повторять за ним боевые движения, предназначенные для атаки или обороны. Под конец, когда он решил, что его ученики правильно освоили некоторые основы, он заставил их взять в руки палки, чтобы те по очереди сразились друг с другом, применяя только что усвоенные навыки. В результате Лек получил удар по правой ноге, Рэви морщился от боли, потому что на его лбу красовался синяк, одна лишь Клойви заливисто смеялась, глядя на них.
- Тебе просто повезло, девчонка! – буркнул Рэви и надулся, посматривая на сестру исподлобья.
- Какие же вы все-таки неуклюжие, мальчики! – продолжая улыбаться, ответила Клойви.
- Последнее наставление на сегодня! – снова привлек общее внимание Фроч. – Я дал вам оружие не для того, чтобы вы красовались с ним, не для того, чтобы вы затевали драки с кем попало и по любому поводу, нет, не для всей этой ерунды! Запомните: вы извлекаете сталь из ножен, только если хотите защитить себя или кого-то другого! И еще: великие войны знают, что гораздо труднее заставить другого принять вашу волю, чем убить его, но первое всегда лучше второго, потому что даже самые великие чародеи не способны вновь вернуть утраченную жизнь! Выжгите эти слова огнем в своем сердце и сохраните их там на всю жизнь!
Через несколько дней в качестве учителя Фроча подменил Зэвин. Он начал со словами:
- Дети мои! На свете, даже у самого замечательного и умелого кузнеца не бывает двух одинаковых клинков! Каждый из вас владеет оружием в своей манере! Вот ты, Рэви, ты быстр и увертлив, твоя победа – в скорости! Не пытайся свалить своего противника одним ударом – у тебя это никогда не будет хорошо получаться! Бери скоростью и натиском, изматывай врага, осыпай его градом ударов, не давай опомниться, а когда он ошибется, ослабит защиту – нападай, рази! Ты Лек бьешься в расчете на свою силу – и это правильно! У тебя сильные руки и крепкие плечи! Твоя победа в том, чтобы сломить противника, сокрушить его мощным ударом! Но сила сама по себе ничего не значит, без выносливости – умей сдерживать свои порывы, выжидай, а в нужное время нападай и круши! Ты, Клойви-насмешница, никогда не будешь побеждать врагов силой или скоростью, нет! Ты ловка – не случайно твое оружие называется «Лисой»! Там и тогда, где враг прет со всей мощью, с большим напором, ты уклонись, отпрянь в сторону, чтобы противник сам в себе запутался! Вот тогда и не зевай – точный удар, верный глаз, это твое главное оружие! А теперь повторим то, чем вы уже занимались, только в этот раз вы трое с палками нападете на нас с Фрочем. Поглядим как вы усвоили уроки последних дней!
Они сошлись на заснеженной поляне, но через несколько минут трое валялись в снегу, а Фроч и Зэвин посмеивались над молодыми. Зевин сказал:
- Эх, дети, дело ведь не только в том, как двигаетесь и сражаетесь вы, но и как это делает ваш противник! Пока скажу одно – плохо, никуда не годиться, вы еще не умеете наблюдать за противником, не можете подметить сразу, в чем его слабина, а в чем сила! – разъяснял Зэвин, помогая встать своим ученикам и избавиться от налипшего снега. – Ну, что ж, теперь будут вам задачки для каждого в отдельности! Тебе, Лек, надо сходить на другую сторону леса, в ельник, нарубить лапника, да принести оттуда три еловых ствола, разделив каждый на три части. Выбери такие деревья, у которых толщина ствола у комля буден не больше твоего сжатого кулака, да постарайся срубить их за один удар. Разумеется, рубить будешь не топором, а своим мечем! Ты, Рэви, поди к замерзшему водопаду у Больших камней, да принеси-ка мне хотя бы три целые сосульки, которые свисают там с самого края. Тебе в том поможет твоя расторопность – сосульку можно поймать целехонькой, только если вовремя ее отловить, пока она скользит по склону! А ты, Клойви, ступай в Чертов Лог, добудь там в зарослях чертополоха три самых длинных стебля, да смотри не оцарапайся там, не запутайся волосами, не порви платье!
К вечеру ученики собрались у очага в плетеном шатре. Правда, их внешний вид далеко отличался от обыденного. Лицо Лека горело так, будто его секли крапивой самое малое часа два, одежда его была кое-где порвана, а потом еще оказалось, что он сумел наставить самому себе несколько шишек на руки и ноги, пытаясь вырвать клинок из смолистой и холодной древесины. Рэви сбил себе колени, потому что всякий раз, когда хотел поймать сосульку, он на них падал и скользил по льду. Ему досталось еще несколько раз по макушке к счастью не слишком сильно, потому что далеко не всегда он уклонялся от падающей ледышки. Но всех в шатре особенно поразила и рассмешила Клойви – когда она переступила порог, на ней сидело столько репьев, что скорее напоминала куклу, которую злой колдун густо утыкал своими иголками всю, с ног до головы!
Прошли еще две недели упорных упражнений, прежде чем каждый смог выполнить задание Зэвина. Тогда он уступил роль учителя Маре. Она сказала медленно:
- Вы еще молоды, на вас любая царапина зарастет как на собаке, однако, плох тот воин, который не умеет оказать своему товарищу или любому другому человеку помощь в случае раны или увечья! Вы должны знать, как зашить и промыть рану, как и чем ее перевязать, что делать если из нее хлещет кровь, чем можно сбить жар или наоборот, согреть человека изнутри, как поступить, если нужно сложить сломанную ногу или руку. Конечно, я не могу знать всего, что положено знать образованному лекарю, но, однако, я смогу вам показать и рассказать о тех простых способах помощи на поле битвы или в дороге, которые прошли проверку многими поколениями жителей здешних мест и сохранили не одну жизни! Да, мои рецептам лечебных притирок, мазей и зелий уже много лет, но они все основаны на целебных свойствах местных трав, деревьев, частей здешних животных, птиц и даже змей с лягушеками! Я еще расскажу вам о том, как не замерзнуть зимой в лесу или поле, как найти воду в жаркое время, что делать, чтобы не заснуть в дозоре или тогда, когда опасность слишком близка, а вы вынуждены подолгу затаиваться от нее. Я знаю еще много того, что поможет вам в любом месте и в любое время года остаться живыми и здоровыми! А теперь приступим для начала к самому простому…
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+1)   
22:11 26.11.10
-----

Туман ночью и дымка днем вновь поплыли над Болотиной, хотя ни снег, ни лед еще и не думали таять. Настало время заката зимы, когда холод уже не может свирепствовать так, как раньше. Отсюда, со дна долины, солнце не было видно, но его тепло, усиливающееся день ото дня, начало медленно прибывать.
Фроч в очередной раз ходил в Купеческий лагерь и вернулся оттуда мрачнее тучи. Позже он рассказал, что банда «волков» напала на того самого купца – земляка Лека. Они убили всех, кто сопровождал обоз купца. Сам торговец сумел кое-как добраться до «Зелного желудя», но, будучи без верхней одежды и без обуви, слишком сильно промерз ночью, а потому вскоре был охвачен горячкой и умер два дня тому назад. Пастухи, возвращавшиеся с дальних выпасов, говорили, что видели людей в волчьих шкурах. Те пересекли дорогу, проложенную через лесистую часть долины, но потом вернулись на торный путь и двинулись в сторону развалин Дульфа-в-Низине. Разбойники, натыкаясь на одинокие хижина на своем пути, явно что-то искали, хотя сперва все выглядело как обычный грабеж.
Когда Зэвин и Мара услыхали повествование Фроча, они пришли в немалое волнение. Леку казалось, что причина этого волнения кроется где-то гораздо глубже, чем простая забота о собственной жизни и жизнях своих детей.
Зэвин объявил, что все трое, Лек, Рэви и Клойви должны немедленно покинуть долину самым незаметным путем, каким только будет возможно. Мара и Фроч тоже заторопились и стали собирать поклажу, необходимую трем путникам для дальнего перехода. Скоро у шалаша стояли три запряженные лошади, в седельных сумках которых лежало все необходимое.
- Отправляйтесь отсюда к нашему дальнему выпасу – Рэви, тебе хорошо ведом этот путь! – торопливо напутствовал отъезжающих Фроч. – Старайтесь держаться самых густых участков леса и зарослей, а если непременно нужно станет выходить на торную тропу, то оглядитесь внимательно кругом, прислушайтесь и только когда убедитесь, что рядом никого нет, двигайтесь дальше!
- Запомните, дети! Вам надо попасть отсюда в Градовицу, на постоялый двор «Счастливая подкова»! – взволнованно говорила Мара. – Там хозяйничает мой кузен, Мальд, обратитесь к нему, он устроит вас наилучшим образом! И главное: Клойви, отдай ему вот этот свиток-письмо и вот этот перстень, ему, из рук в руки, никому другому! Ну, все готово! Скачите, и да хранит вас Бог!
Молодые люди, повинуясь распоряжению взрослых в некотором замешательстве покинули место, где стоял плетеный шатер. Они преодолели большую часть Болотины по узкой тропе и вступили на заснеженную, но твердую землю. Вдруг Клойви остановила лошадь и стала взволнованно оглядываться назад. Рэви и Лек тоже остановились и посмотрели в ту же сторону, что и девушка. Они увидели сквозь серую дымку, что над знакомым холмом поднимается густой черный дым.
Клойви заволновалась еще больше. Почуяв неладное, Рэви поравнялся с сестрой.
- Что же там происходит? – тихо спросил Рэви. Они оба одновременно сорвались с места и во весь опор поскакали обратно. Леку пришлось последовать за ними.
- О нет, нет! – громко вскричала Клойви, когда они поднялись на небольшой бугор, с которого стало видно, что плетеный шатер на пологом холме объят пламенем. Она вместе с Рэви поскакали к своему дому.
- Стойте, это опасно! – попытался остановить их Лек, но его возглас не был услышан.
Когда молодые люди оказались возле порога пылающего шатра, они увидели на снегу два протяженных кровавых следа, идущих за порог жилища. Рядом, чуть в стороне, из снега торчал короткий меч, а ближе всего к огню лежала обгоревшая тряпка, в которой они с ужасом признали … головной платок Мары. На рукоятке меча была резная голова филина – вне всяких сомнений, это был меч Фроча!
Рэви осел в снег и закрыл лицо руками.
- Н-е-е-е-т!! – истошно закричала Клойви и опустилась на колени рядом с братом. Лек поник головой и стянул шапку со своей головы. Он слышал, как хлюпает носом Рэви и как рыдает Клойви, да и его самого душили слезы, но какой-то отдаленный звук внезапно привлек его внимание. Он повернул голову – вдали, где торная тропа терялась под серой пеленой, заплясала цепочка крохотных огоньков, которые не гасли, а постепенно делались всё ярче и больше. Лек встрепенулся и закричал:
- Скорее! Они идут сюда! Скорее, уходим!
Первым очнулся Рэви. Они вместе едва смогли оттащить Клойви от горящей постройки к тому месту, где они оставили своих лошадей. Не успели они отъехать подальше от холма, как на фоне огня там возникли фигуры трех всадников в волчьих шкурах поверх кожаной брони, с факелами в руках. Самый рослый из них гаркнул так, что его слова долетели до преследуемых:
- Скорее, скорей все сюда! Догнать этих щенков! Затравим этих ублюдков, как дичь! Вперед!
Несколько темных силуэтов заспешили по следам троих беглецов. Лек, который скакал последним, достал свой лук, стрелу, потом повернулся в седле и выстрелил в сторону ближайшего преследователя, потом прильнул к лошадиной шее, но успел услышать позади сдавленный хрип и звук падения чего-то грузного в снег. Разбойники закричали злобно и хлестнули своих коней плетьми.
Лек на всем скаку смог нагнать Рэви и прокричал ему:
- Спасай сестру! Скачите в Купеческий лагерь! Я задержу их!
Он осадил коня, резко развернул его головой к приближающимся врагам, а потом ударил лошадь ногами по ребрам:
- Вперед! Лети как ветер!
Они рванули с места так, что сзади поднялся маленький вихрь из снеговой пыли. Бандиты повыхватывали мечи, однако некоторые из них еще продолжали целиться в Лека из своих луков. Стрелы просвистели мимо, когда он проскакал мимо дорожной развилки.
Всадники стремительно сближались. Передовые разбойники побросали факела в снег и яростно вращать мечи в воздухе, который те рассекали с угрожающим свистом. И вот, за пару мгновений до столкновения Лек направил своего скакуна чуть в сторону, влево от тропы. Лошадь птицей перелетела через низкорослый кустарник, опустилась в глубокий снег и стала удаляться от проезжего пути тяжелыми скачками. Когда она перемахнула через заросли на обочине, бандит, который скакал впереди своего отряда, натянул поводья, испугавшись лобового столкновения. Из-за этого его конь заржал и вскочил на дыбы. Разбойник не удержался в седле, кувыркнулся через лошадиный круп и упал на промерзшую землю. Его вороной скакун потерял равновесие и со всего маху рухнул на спину, насмерть придавив своего седока. Вся банда громко взвыла и устремилась за своим обидчиком, увязая в снежной целине.
Лек на много раньше своих преследователей оказался там, где слой снега был не таким толстым. Он направил лошадь в сторону того самого острова, где они как-то раз вместе с Рэви добыли двух лисиц. Юноша хорошо помнил, что остров напоминает своей формой тыквенное семечко и что недалеко от восточного мыса со дна бьют холодные ключи, подпитывающие все болото. Теперь он держал путь именно к ним, внимательно вглядываясь в приметы, по которым можно было найти место, где эти самые ключи выносили свои струи ближе всего к поверхности. Он остановился возле последнего пучка болотной травы, который торчал над заснеженным льдом, и стал ждать. Очень скоро всадники в волчьих шкурах вылетели из леса на лед и устремились к нему цепью, стараясь охватить его с двух сторон.
Лек оставался не подвижен еще несколько мгновений, которые тянулись, как казалось, целую вечность. Наконец, он повернул лошадь и поскакал прочь от своих преследователей – те, не меняя своего порядка, прибавили хода. Через несколько скачков Лек заставил свою лошадь совершить длинный прыжок – лед затрещал под скакуном, но все же, выдержал. «Хорошо еще, что Зевин вовремя сводил всех лошадей к кузнецу в Купеческий лагерь и подковал их по-зимнему!» - подумал Лек.
Бандиты, желая во что бы то ни стало захватить или убить свою жертву, стали сжимать свой охват. Казалось, что еще немного и они нагонят того, кто так им навредил. Вдруг передние ноги сразу нескольких коней провалились под лед, как проваливается медный половник сквозь тонкую молочную пенку. Седоки этих лошадей попадали на лед, но так и не успели вскочить на ноги, как очутились в бурлящей холодной воде. Их рослый вожак заревел: «Назад, промоина!», но было слишком поздно – большая часть его отряда оказалась барахтающейся в огромной полынье с ломаными краями.
Лек, не дожидаясь того, чем всё закончиться, поскакал в сторону леса, через который шла дорога к купеческому поселку.
Он оказался возле «Зеленого желудя», когда над долиной уже начали сгущаться сумерки. Но передохнуть ему в этот вечер так и не пришлось. Он видел, что лошади Рэви и Клойви уже стоят в ограде заведения и потому поспешил внутрь. Там оказалось необычно людно для такого времени – как правило, большинство посетителей добиралось сюда по весьма нелегким дорогам, поэтому они быстро занимали снятые заранее углы и ложились спать, как только на небе проглядывали звезды. Само помещение было не слишком большим, однако теперь здесь сидело довольно много народа. Как Лек мог расслышать из разговоров, все, кто сейчас выпивал и закусывал за столами, принадлежали к сопровождению или охране одного купца, который теперь сидел напротив очага в богатой по местным меркам одежде и тихо беседовал о чем-то с тремя такими же разодетыми посетителями. Окинув еще раз взглядом помещение, Лек увидел, что Рэви и Клойви понуро сидят на скамье в углу, недалеко от очага, где жарко горели дрова. Он поспешил к ним.
- Ну, наконец-то! Слава Богу, вы целы! – выдохнул Лек с облегчением, но ответа ему не последовало – Рэви насупился, а Клойви отвернулась в темноту и то и дело вытирала рукой текущие слезы.
- Я знаю, что никакие мои слова не помогут вам сейчас забыть то, что случилось! Забывать и не нужно! Но за то время, что мы были все вместе, в шатре, у огня, мне стало казаться, что я уже не совсем один на свете! – Лек попытался улыбнуться. – Я почувствовал, что вы, вы все, стали мне ближе! Я не знаю, что может случиться дальше, но я хочу сказать, что обязательно выполню свое обещание! Мы приедем в Градовицу, обязательно приедем! Этого хотели ваши родные! Так вот, я клянусь, что сделаю всё, что смогу, чтобы их желание исполнилось!
Все трое встали со скамьи, положили руки на плечи друг другу, склонили головы так, чтобы коснуться ими друг друга и простояли так несколько минут молча. Потом они снова сели и Рэви заговорил вполголоса:
- Пока тебя не было, мы здесь кое-что слышали! Видишь вон того купца, что сидит за большим столом со своими друзьями?
- Да, я его видел! – ответил Лек.
- Трактирщик назвал его господином Гопсом и пожелал ему счастливого пути на родину завтра утром!
- Ну и что?
- А этот купец сказал, что у него сильная охрана и что он отправиться в обратный путь прямо сейчас или ночью!
- А я видела, как один из его друзей отходил прочь от стола, к самой двери! Там стоял какой-то бородач, с которым этот гость о чем-то говорил очень тихо, а потом что-то отдал тому, с бородой, из своего кармана! Потом он снова к столу купца подсел, а бородатый вон вышел! – почти шепотом рассказала Клойви.
- Что ж, наверно, будет лучше, если я попробую поговорить с этим богачом! Может, он как раз направиться в Градовицу и не откажет нам троим присоединиться к его обозу! – предложил Лек.
- Хорошо, но будь осторожен! – ответила Клойви.
Лек подошел к столу богатого гостя и преспокойно опустился на табурет у его края.
- А ты кто таков будешь, парень, коли садишься за мой стол без приглашения?! – удивился немного захмелевший торговец. – Я, Ленгар Гопс, с кем попало не разговариваю!
- Да я тут подумал, уважаемый, что у нас с вами есть общее дело! – как можно дружелюбнее заговорил Лек.
- Дело? У меня? С таким вот оборванцем? Ты шутишь! – Гопс с ехидной ухмылкой поглядел на Лека.
- Мне и двум моим хорошим друзьям нужно попасть в Градовицу! Если Вы не туда идете со своим обозом, то мы хотели бы по крайней мере покинуть долину с вашей помощью!
- А с чего это вдруг я стану тебе помогать! Я тебя не знаю! Что если ты – разбойник?! – сказал купец сухо.
- Не желаете верить мне – не верьте! Но я бывал здесь вместе с человеком, который … был всем известен, местным во всяком случае! Спросите трактирщика – он подтвердит мои слова!
- И кто же этот известный человек?! – спросил купец.
- Его … хм, звали Фроч, он не один раз приводил сюда своих животных на продажу и всегда торговал честно!
- Эй, хозяин, поди-ка сюда, любезнейший! – окликнул трактирщика купец Гопс.
Трактирщик вышел из-за прилавка, слегка поклонился присутствующим, а потом подошел к столу вплотную.
- Скажи-ка, хозяин, ведом ли тебе человек по имени Фроч и не знаешь ли ты часом вот этого парня, который, как он сам говорит, бывал тут с этим самым Фрочем? – спросил торговец.
- Да, господин, Фроч - хороший скотовод, он славиться на всю округу своими козами и овцами! А этот юноша с недавних пор сопровождал его, когда они прибывали сюда, чтобы продать часть своего стада или, скажем, овечий сыр или козью шерсть! – ответил содержатель таверны. – А, что, собственно, случилось, что Вы спрашиваете про них?
- Спасибо, хозяин, остальное – это уж мое дело! – отрезал купец. Трактирщик ушел к себе, за стойку.
- Хорошо, ты убедил меня! Я кое-что слышал про Фроча и его торговлю - о нем только хорошие отзывы от других торговцев, бывавших тут раньше! Ладно, я, пожалуй, возьму тебя в свой обоз, поскольку мне давно пора вернуться домой, да и товара у меня достаточно, чтобы торговать им в таком городе, как Градовица. Только, видишь ли, бесплатно я не могу это сделать!
- Как же мне быть, если я не один, да и с собой у меня нет сейчас ни одной монеты?!
- А разве вы добрались сюда пешком или только в том, что сейчас на вас есть из одежды? Я вполне могу купить ваших лошадей, тем более, что моей охране как раз не хватает трех. И так, я беру вас в свой обоз, будете сопровождать третью телегу, на ней же перевезете те вещи, которые посчитаете нужным прихватить с собой! За это я беру трех ваших лошадей вместе со сбруей и тем запасом корма, который вы наверняка прихватили для них. Ну, по рукам или как?
- Хорошо, я согласен по рукам! Так когда мы отправимся!
- Э, парень, не торопись так! Не один опытный торговец никогда не извещает никого о своих передвижениях! Понимаешь, как бы тут хорошо ни было, а и у стен есть уши, так что надо держать язык за зубами! Но можешь не беспокоиться – я предупрежу тебя и твоих товарищей, когда начну собираться в дорогу. Или я не купец, чтобы нарушать заключенный договор, разрушить уже состоявшуюся сделку, а?!
Ничего другого не оставалось, как снова уйти в темный угол и дремать там на скамье в ожидании отправления.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Лек и остальные проснулись, когда помощник трактирщика растолкал их.
- Эй, проснитесь, вас зовет купец Гопс! Он говорит, что собирается выйти из Купеческого лагеря в ближайшие получаса!
Поблагодарив слугу, Лек, Рэви и Клойви вышли на двор заведения. Рядом, на дороге стояла вереница из пяти возов, полных поклажи, в сопровождении дюжины всадников. Лек заметил, что у передового охранника была густая черная борода. Он еще раз окинул возы быстрым взглядом – странно, ни рядом ни на самих телегах и санях не было тех двоих друзей купца, что толковали с ним еще совсем недавно в таверне. Лек подумал, что эти люди могли покинуть заведение раньше и что поэтому их теперь нет здесь.
На небе ярко горели звезды и светил месяц, так что дорогу вполне можно было разглядеть. Кроме того, каждый всадник нес по факелу, так что потерять колею из виду было невозможно.
У передовой подводы стоял Гопс. Он громко крикнул: «Трогай!» и запрыгнул в повозку. Торговый «караван» тронулся с места, с каждым шагом все ускоряя свое движение.
Купеческий лагерь остался далеко позади, исчезнув за деревьями после поворота дороги влево. Купец вскоре соскочил со своего воза и перебрался в повозку, на которой ехали Лек, Рэви и Клойви. Он заговорил с Леком:
- Я заметил, что ты запнулся, когда говорил про Фроча «был»! Почему так?
Молодые люди печально склонили головы, а Лек ответил:
- Эти двое потеряли вчера своего отца, мать и дядюшку! Фроч, Мара и Зэвин погибли от рук «волоков»!
- Что?! «Волки» в долине?! – растерянно воскликнул купец. – Вот тебе и так! Ах, простите меня, я, конечно, сочувствую вашему горю, но сначала хочу знать, когда произошло это несчастье и как далеко от Купеческого лагеря?!
Лек в нескольких словах объяснил, что случилось возле плетеного шатра.
- Проклятье, я должен был знать про это! Странно, почему же эти пройдохи мне ничего не сообщили? – думая вслух произнес купец.
- Кого Вы называете пройдохами? – спросил Рэви.
- Ах, это эти самые проныры, мелочные торговцы, которые рядятся под состоятельных купцов и которые со своими лотками готовы пролезть куда угодно! Тьфу, окаянное семя! – злобно сплюнул Гопс, придя в раздражение.
- Странно, а я думал Вы с ними - друзья! Хм, почему-то один из них что-то предал вон тому Вашему стражнику, который едет впереди всех, тот самый, с черной бородой! – тихо сказал Лек. Он не хотел, чтобы его слова долетели до слуха охранников.
- Хм, в том нет ничего подозрительного – Тарвил знает многих на этом торговом пути, у него обширные связи! Нет, я совершенно спокоен за него, он хороший страж и был верен мне уже во многих походах в разные удаленные местечки! – уверенно сказал купец.
Обоз часа через три приблизился к высокому пологому холму, поросшему хвойным лесом. Дорога плавно пошла вверх. Вдруг, когда первые повозки пересекли границу этого леса, обозначенную несколькими высокими соснами, совсем недалеко прозвучал волчий вой. Лошади занервничали, но возницы сумели удержать их в повиновении и погнали подводы дальше. Лек, Рэви и Клойви переглянулись, этот вой показался им каким-то странным. Они стали напряженно вглядываться в окружающие сумерки и внимательно прислушиваться.
Передовая подвода выехала на вершину холма и уже была готова перевалить через нее, как вдруг перед ней, загородив дорогу, как из-под земли выросли трое всадников, облаченных в волчьи шкуры поверх кожаных доспехов. Телега резко остановилась, а испуганный возница соскочил с нее и побежал прочь, к концу «каравана».
- Что это еще такое? – громко произнес Гопс, взяв в руки факел и подходя к головной телеге.
Рослый всадник в волчьей шкуре держал в руках большой двухсторонний боевой топор. Он выехал на несколько шагов вперед, навстречу купцу.
- Ха, смотрите-ка, кто это у нас тут?! – спросил он громким голосом. Лек даже непроизвольно вздрогнул – он уже слышал этот чуть хрипловатый голос, когда скакал прочь от своих преследователей. Он соскочил с воза и подошел ближе к купцу, чтобы получше разглядеть своего врага, Рэви приблизился к Леку сзади, а Клойви привстала, чтобы видеть все с телеги.
В свете факелов Лек увидел, что у главаря разбойников глубоко посажены глаза, мясистый нос имеет горбинку, а на лбу пролегает глубокий шрам.
- Ну, надо же! Это ты Гопс, мошенник! А кто это рядом? А, на ловца и звереныши бегут! С тобой те ублюдки, в погоне за которыми я потерял полдюжины своих ребят! Ладно, с ними разберемся потом, а теперь отдай-ка мне весь твой товар и казну, а еще скинь-ка с себя все свои тряпки! Я ведь обещал тебе еще прошлым летом, что пущу тебя по дороге нагишом! Но я не изверг – так и быть, подштанники, носки и нижняя рубаха пусть останутся на тебе, а то зима все-таки!
- Стража!! Ко мне! Бейте этого негодяя! Ну, скорее, чего же вы медлите?! – возопил купец.
Но ни стражники, ни извозчики не стали вмешиваться – они ушли по дороге назад и скрылись в темноте.
- Видишь ли, твои так называемые друзья так тебя, гхе, тьфу, любят, угу, что заплатили твоим стражникам, а потом сообщили мне по секрету, где и с какими товарами ты остановился! Я буду рад спалить все это барахло, которое ты поскупал у проклятых, живущих в этих чертовых болотах! И так, я готов пощадить тебя! А вот твоих попутчиков я порву в клочья, потому как желаю поквитаться с ними за своих погибших! Мне заплатили, чтобы я нашел их и тех, кто будет с ними рядом, чтобы я убил их всех, так теперь я сделаю это еще и с удовольствием! Никто на свете не смеет ускользать от нас, «волков»!
- А вот шиш тебе, мурло ты хищное! Я хоть и стар, да все равно сумею не одному из твоих псов кишки на землю выпустить! Ну, поди, получи гостинец!
С этими словами Гопс вынул из-под покровной мешковины первого воза дубинку, окованную железом, с большими острыми шипами. Главарь «волков» засвистел в два пальца – из лесу, справа и слева от подвод, выбежали пешие бандиты с разным оружие в руках, числом около десятка. С воинственными воплями они устремились к обороняющимся.
Лек и Рэви выхватили мечи, а Клойви взобралась на кучу поклажи на телеге повыше с кинжалом в руке. Первым к ним подскочил разбойник с мечем средней длины в одной руке и кривым ножом – в другой. Рэви кинулся ему на встречу, а Лек замер у телеги, сжимая меч в руках и подняв его высоко над головой. Разбойник замахнулся на Рэви мечем, но его удар прошел в пустоту – юноша ловко уклонился от атаки. Бандит тогда ударил ножом – его лезвие вновь прошло мимо цели. Уклоняясь, Рэви зашел преступнику сбоку, так что тот вынужден был повернуться спиной и попятиться к телеге. Рэви ударил и попал бандиту по левому запястью – тот выронил нож в снег и еще больше отступил. Тут его поразил сильный удар по спине, наискось – кусок волчьей шкуры упал на дорогу. Вскрикнув, разбойник повалился на телегу спиной, запрокинув голову назад, но тут короткий и точный удар кинжалом сверху поразил его в самое сердце. Мертвое тело упало рядом с телегой – Клойви стояла на ней, ее лицо пылало гневом, а в ее руках был окровавленный клинок. У купца дела шил тоже неплохо – двое в шкурах «отведали» его дубинки и теперь валялись в колее рядом с возами. Но бандитов не остановила гибель этих головорезов – наоборот, они завопили еще яростнее и накинулись на своих противников уже всем скопом.
Молодые люди под этим напором вынуждены были оставить подводы и отступить к деревьям на обочине. Купца окружили четверо с мечами и стали нападать на него с разных сторон. Через минуту он пал, пронзенный сталью в нескольких местах одновременно.
К тем, кто сражался с Леком, Рэви и Клойви, подъехал сам главарь в сопровождении двух всадников с факелами. Атаман соскочил на дорогу и пошел вперед. Поигрывая своим ужасным оружием.
- А ну, расступитесь, дайте-ка мне тут поразмяться! – приказал он своим подчиненным. Те образовали круг, продолжая злобно вскрикивать и потрясать оружием.
Рэви, как всегда, первым налетел на врага, но град ударов, который он обрушил на него ничего не дал. Главарь взмахнул топором, а потом еще ударил и рукоятью. Раздался звон стали – меч Рэви сломался возле самой рукояти, а его хозяин отлетел в сторону, лишившись чувств. Лек, не дожидаясь окончания поединка Рэви с атаманом «волков» сумел оттеснить двух бандитов, даже ранив одного в ногу.
- Беги, Клойви, спасайся! – прокричал он, одновременно наседая на второго преступника. Клойви скользнула между деревьями и устремилась в чащу.
- Догнать, догнать ее немедля! – проревел главарь.
Всадники с факелами поскакали в лес. Они уже неслись между стволов на опушке, когда им наперерез выскочило нечто темное, еще более темное, чем ночная мгла. В тот же миг большой темный силуэт преградил им путь, а в воздухе что-то просвистело. Один из всадников тут же рухнул на землю, потому что в голове его лошади оказался какой-то большой клинок, напоминающий формой кинжал, но размером больше похожий на короткий прямой меч. Потом второй бандит услышал злобный звериный рык, увидел перед собой два больших звериных глаза, налитых кровью, а в следующее мгновение – кранную разинутую пасть с большими клыками напротив своего лица. Он не успел ничего прокричать, потому что чти-то клыки, как ножи, впились ему в глотку, а сильные челюсти с хрустом сдавили шею. Обезглавленное тело упало с лошади в снег под деревья.
Бандиты, бежавшие на помощь своим товарищам, подхватили упавшие факелы. В их неверном, трепещущем свете они увидели перед собой огромную тварь. Внешне она походила на собаку с черной шерстью, правда, в холке она была высотой с теленка, в больших глазах горело дикое пламя, шерсть на загривке торчала дыбом, а из окровавленной пасти на снег капала кровь. Это чудище бросилось на приближающихся со злобным оскалом, грозно рыча. Бандиты в испуги завопили и бросились бежать прочь.
- Убить ее, подлые трусы, бей эту тварь! – закричал атаман и с топотом наперевес побежал навстречу ужасной твари. Он не успел преодолеть и половину расстояния, как из-за деревьев на обочину дороги выехал кто-то высокий на черном коне, облаченный в черный длинный плащ с капюшоном, скрывающим его лицо. Незнакомец одной рукой выхватил из-под своего наряда длинный меч, который люди обычно носят двумя руками. В свете месяца сталь сверкнула как молния. Главарь «волков» ринулся на нового врага, но тут в воздухе что-то блеснуло. Атаман замер с высоко поднятыми руками, в которых он сжимал рукоять своего топора, но в следующее мгновение его тело распалось надвое.
Лек отступил к одной из подвод, но когда из лесу появилось чудовище со сверкающими глазами, лошади испуганно заржали и стали рваться из упряжи. Один из ближайших возов опрокинулся, ломая оглобли. Освободившиеся животные побежали и скоро исчезли в зарослях. Еще один воз и одни сани, оставленные своими возницами, столкнулись друг с другом, а кони стали неистово биться в попытках избавиться от упряжи. Им удалось вырваться тоже, но кусок сломанной оглобли пропорол живот одной лошади и та скоро пала недалеко от дороги. Среди этого хаоса Лек старался хоть как-то защитить Рэви, который до сих пор еще не очнулся. Ему удалось оттащить своего приятеля в сторону, но тут опрокинувшаяся телега своей оглоблей, внезапно освобожденной от упряжи, ударила его поперек груди. Лек отлетел в глубокий сугроб – у него перехватило дыхание, он стал задыхаться, а скоро и вовсе лишился сознания. Последнее, что он еще успел почувствовать, было то, что кто-то схватил его за левую ногу и куда-то потянул …

----

Лек открыл глаза. Вокруг были белые стены и белый потолок. Он понял, что лежит на кровати в какой-то комнате. Рядом стояла пожилая женщина в белом фартуке и белом платке. Лек хотел что-то сказать и попытался набрать в легкие побольше воздуха, но это вдох вызвал сильную боль. Юноша поморщился и положил левую руку на свою грудь, но ощутил, что она обмотана тканью.
- Где я? – тихо спросил он. – Что это за место?
- Тише, тише, юный рыцарь, тебе вредно волноваться! – женщина склонилась над ним и поправила подушку под его головой. – Сейчас ты находишься в лечебнице при церкви Святого Ридлофа, в городе Градовице!
- А где … где же остальные?
- Какие?
- Со мной был мой друг Рэви и его сестра, Клойви! Разви их нет здесь?!
- Ммм, боюсь, что нет! Видишь ли, тебе нашли одного, лежащим в санях возле городских ворот с неделю тому назад. Лошадь, запряженная в твои сани, была привязана к ближайшему дереву. Стражник, что прохаживался по городской стене, увидел тебя и с другими солдатами спустился, чтобы посмотреть в чем дело. Он говорил, что ты был покрыт медвежьей шкурой, а на груди у тебя лежал свиток и кошель с серебром. В свитке некто просил позаботиться о тебе и извещал, что через пару дней отдаст в лечебницу нечто ценное в уплату за уход за тобой. Тебя поместили к нам, а через два дня действительно, рано утром кто-то оставил на ступенях крыльца мешок с лисьими и волчьими шкурами, да такими отменными, что торговец пушниной из Дюрена, что оказался здесь проездом, отдал за него кругленькую сумму! Мы ничего не взяли за твое лечение, половину денег пустили на благое дело, а другую отложили до твоего полного выздоровление. Уж не знаю, судя по одежде, что тогда была на тебе, вовсе не скажешь, что ты знатного рода, но раз кто-то дает за тебя такие дорогие вещи, то, видимо, ты по-настоящему того стоишь!
- Благослови Вас Бог, сестра …?
- Сестра Аделла, юный господин!
- Нет, сестра, я вовсе не господин! Я приемный … приемный сын … сын
Леку не хватило дыхания, чтобы продолжить разговор.
- Прошу, не надо! Тебе еще нужно окрепнуть, и пока не следовало бы разговаривать долго! Наш лекарь, доктор Мельтус, сказал, что редко кто смог бы выжить поле того, как ему сломали половину ребер, однако, он сильно удивился, увидев, что кто-то привел все кости в нужное расположение и закрепил их так, что теперь они срастутся сами совершенно правильно! Так что, лежите спокойно и набирайтесь сил!
Прошло много дней, прежде чем Лек смог выходить во двор лечебницы. Весна уже началась, с крыш текло, а в полдень солнце заметно припекало. И вот, как-то ближе к полудню, к Леку пришли двое – настоятель храма Святого Ридлофа, отец Ноэн, и капитан городской стражи Хольд.
- Позволь приветствовать тебя в нашем городе, незнакомец! – сказал Хольд. – Отец настоятель позволил поговорить с тобой о некоторых важных вещах!
- Можете положиться на порядочность капитана, сын мой! Его долг – блюсти закон и порядок в Градовице и окрестностях! Прошу поведать ему о том, что с Вами стряслось и в результате чего Вы оказались здесь! – попросил священник.
- Святой отец! Капитан! – Лек учтиво наклонил голову. – Боюсь, что мой рассказ мало чем может помочь городской страже, но, я согласен поведать всё, что смогу вспомнить!
Капитан стражи и отец Ноэн внимательно выслушали повествование Лека о его похождениях в долине и еще о том, что случилось по дороге в Градовицу.
- Долина Проклятых! – Ноэн помрачнел лицом. – Я полагал, что там вовсе никого нет, раз те места погружены во мрак и лишились благословения нашей матери-церкви! Вы говорите, что там живут люди, что они торгуют с окружающими землями?
- Да, святой отец, они, по крайней мере те, кого я знал, вполне понимали, что являются изгоями для всего остального мира, но они и не думали падать духом! Правда, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь отсюда оказал им поддержку – они и так привыкли рассчитывать только на свои силы! Они вынуждены тяжко бороться за свое существование с внешними обстоятельствами, но никогда я не слышал никаких жалоб!
- Это весьма прискорбно, сын мой, но лично я ничем не могу помочь этим несчастным – все священники этих мест имеют указания от архиепископа Мон-Теданского ни за что не принимать у себя выходцев из долины и вообще не иметь с ними никаких отношений! В противном случае, священнослужитель будет подвергнут заточению в монастырь, что недалеко от горной крепости Керанда!
- Значит, Вы ничего не будете делать для этих людей?
- Увы, у меня связаны руки!
- Капитан, ну а вы что думаете делать?!
- Я, прежде всего, юноша, хотел выяснить у Вас, уничтожена ли банда этих … э … ну, как их там?
- «Волков»!
- Да, будь они не ладны! Вот именно, уничтожена ли она полностью, или еще остались в живых некоторые ее члены?!
- Простите, я не могу ответить ни «да», ни «нет»! Я оказался без сознания, когда некоторые из этих разбойников были уже мертвы, но вот остальные … Нет, ничем не могу помочь!
- Хм, в таком случае, мне ничего не остается, как заточить вас в подвал городских казарм!
- За что?! Почему?!
- Тому, что Вы рассказали, нет никаких свидетельств или очевидцев! Я сам мало верю во всякие там россказни про призраков или болотных духов! То, что Вы живы, молодой человек, может говорить не в Вашу пользу – в округе я лично не знаю человека, который стал бы сорить деньгами для неизвестно кого, если только эти деньги не получены неправедным образом!
- Да что Вы такое говорите?! Я же обязан молиться за того, кто меня спас, и считаю его своим благодетелем! Разве не так, святой отец?
- Видишь ли, сын мой, иногда негодяи готовы прятаться под личиной добрых дел! Капитан, видимо, имеет в виду следующее – он думает, что эти головорезы не являются вашими врагами! Они ведь вполне могли сделать всё, чтобы мы здесь поверили Вашей истории, чтобы заслать сюда человека, который будет сообщать им о том, что твориться в городе! Нет, я сам так не считаю, и пока нет доказательств ни тому, ни обратному!
- Да как же так?! Мы ведь бились с ними!
- Увы, никакой девушки, приехавшей из долины сюда, городская стража не видела! – сказал капитан. – Я пока знаю одно: на дороге нашли трупы нескольких бандитов и убитого купца, да перевернутые возы без груза! И это всё!
- Но …
- Пока у меня нет ничего, что подтвердило бы Ваши слова, ни того, что их могло бы опровергнуть, так что я поступлю следующим образом: я объявляю Вас под домашним арестом! Вы не имеете права покидать лечебницу без сопровождения моих стражников или без особого распоряжения градоначальника! Я понимаю, что заточить Вас в подвал немедля означало бы убить Вас, так что настоятельно советую принять эти условия и точно им следовать! Да, и вот что – с тех пор, как Вас нашли, случилось еще два нападения на купеческие обозы по дороге в Градовицу! Я не хотел бы, но вынужден подозревать именно Вас или Ваших друзей, молодой человек!
Леку не нашлось, что возразить. Он сник и отправился в отведенную ему комнату.
Прошло несколько дней. Как-то, проходя по коридору лечебницы, Лек услышал два голоса, которые напряженно о чем-то говорили за дубовой дверью, где было складское помещение. Юноша решил встать поближе к двери, спиной к стене, и прислушался. Говорили двое мужчин, и один из голосов принадлежал отцу Ноэну.
- Нет, это исключено! Поймите – еще слишком рано!
- Я бы не настаивал, будь это мое личное желание, но, сами понимаете, кто замешан в таких делах! – уговаривал священника незнакомец. – Но я сам, собственными ушами слышал, что это нужно самому архиепископу!
- Я осведомлен о его планах о долине и окружающих ее землях, включая всех живущих на них! В общем, если ему станет известно о том, что я хочу сейчас Вам сказать, то самое меньшее, что со мной могут сделать, так это отлучить от церкви! Разумеется, если речь пойдет о суде римской инквизиции, то тут дойдет и до костра! – сказал Ноэн. – Что же, буду краток – не известно, зачем, но ему очень хотелось бы, чтобы долина очутилась в его собственности! Как мне стало известно из неподтвержденных источников, Градовица и ее окрестности должны так же перекочевать из-под королевского скипетра в ведение местной церкви, а, стало быть, сами знаете кому. Кроме того, это подозрительно еще и потому, что ходят упорные слухи о том, что известное проклятие наложил предшественник, духовный учитель и наставник нашего архиепископа. Видимо, именно ему в наследство достался секрет того, как избавить те места от этой напасти!
- Да-да, я тоже что-то такое слышал, но людей по неосторожности высказавших такие мысли находили либо с перерезанными глотками, либо не находили вообще! Думаю, нам всем будет благоразумнее всего подчиняться его приказам, до той поры, пока не настанет нужное время! Видите ли, при дворе кое-кто стал замечать, что наш архипастырь стал молиться всё более не тому богу, к которому должно обращаться всем добрым христианам! Они еще не могут выступить в открытую и уличить перед королем его духовника, мнение которого подчас влияет и на то, к чему церковь, по общему разумению, не должна даже прикасаться!
- Довольно! Нам следует быть осторожнее! – прервал собеседника священник. – Так и быть, я проведу Вас через подсобное помещение к выходу на задний двор! Завтра Вы явитесь сюда так, будто только что прибыли с приказом из Мон-Тедана!
Лек поспешил удалиться за угол и сделать вид, будто только что появился в проходе. Он увидел, как из двери вышел отец Ноэн и какой-то человек в сером плаще с большим капюшоном, скрывающим его лицо. Священник сделал вид, что не заметил Лека, а сам втолкнул визитера в комнату напротив, где имелась неприметная дверь на задний двор лечебницы. Потом Ноэн подошел к Леку:
- Добрый день, сын мой! Как хорошо, что я встретил тебя тут! Я как раз говорил с посыльным, который привез повеление архиепископа Мон-Теданского! Его преосвященство желает видеть тебя в своем имении! Он охотно готов выслушать тебя и вполне может своей властью значительно облегчить твое положение или помочь тебе тем, что только будет в его силах! Этот посланец обещал вернуться завтра, после полудня, чтобы сопроводить тебя в имение архиепископа, которое, как говорят, ему подарил король за неоценимые услуги, оказанные им короне! В общем, это большая честь для тебя, сын мой!
- Могу ли я, святой отец, сейчас отлучиться ненадолго в одно место? Я бы очень хотел хоть что-нибудь узнать о моих новых знакомых, точнее – друзьях! Пожалуйста! – как можно более смиренно попросил Лек.
- Хм! – отец Ноэн нахмурился. – Да, конечно, глава городской стражи будет весьма недоволен, если узнает, но, полагаю, я могу вполне довериться Вам, юноша, при одном условии. Оно таково – Вы вернетесь в лечебницу через три часа тем же путем, которым я проведу вас к выходу отсюда! И так, я весьма надеюсь, что Вы меня не разочаруете! А теперь ступайте за мной – Вы ведь не собираетесь незаметно уйти в своей нынешней одежде?!
Ноэн помог Леку облачится в одеяние послушника, которые работали при лечебнице и помогали ухаживать за больными. Он еще предупредил юношу, чтобы тот особенно не озирался по сторонам, потому что это станет слишком заметно окружающим. В пути до цели разговаривать с кем-либо тоже не желательно.
Лек накинул на голову капюшон, сунул руки в широкие рукава и так покинул лечебницу. Для начала он обошел ее кругом – ему повезло, что неподалеку, у стены дома сидел выпивоха с бутылкой вина в руке. Эта бутылка выглядела новой. Он приблизился к сидящему и тихо спросил его, не знает ли тот, где в городе можно найти вино, такое же или еще лучше. Заплетающимся языком пьяница кое-как смог объяснить, что приличную выпивку продают в четырех местах города, но сейчас лучше всего пойти в «Угол счастья», в подвале у «Толстяка Шмази» или, что ближе всего, в кабачке при гостинице «Счастливая подкова». На вопрос о том, где это заведение находиться, человек с бутылкой махнул рукой в сторону одной из улиц, сходившихся здесь на перекресток:
- Вон … туда, туда иди! Прямо, прямо, потом … ик! … потом вывеска! Сам увидишь!
Лек двинулся в указанном направлении и точно, вскоре увидел висячий знак на одном из домов в виде черно-желтой полосатой подковы. Рядом с входом в гостиницу оказалась приоткрыта дверь. Оттуда доносились звуки людских голосов, звяканье стекла, запахи горящего очага и снеди. Внутри Лек столкнулся со здоровенным детиной, который как раз сгреб в охапку допившегося до потери сознания посетителя и готов был тащит того к выходу чтобы вышвырнуть вон. Заметив вошедшего, этот мужчина с кучерявыми рыжими волосами, короткой неопрятной бородой и обвислыми усами сложил задремавшего клиента на скамью возле стены, а потом подошел к посетителю так близко, что тот чуть не уткнулся ему носом в большой живот.
- А тебе чего, служка? Таким, как ты, здесь не место! Я монахам подавать не стану, и не проси! Не хватало мне еще схлопотать по шее от архиепископа! – сказал рыжеволосый недовольным голосом.
Лек откинул капюшон и спросил:
- Не поможете ли Вы мне? Сюда на днях должна была зайти девушка, у нее с собой было письмо к Вам, а еще перстень, который ей дали ее родители и который она должна была Вам показать!
- Чего? Девица со свитком и перстнем? – нахмурился содержатель заведения. – Не знаю не о какой девице! У меня их тут ошивается штук пять-шесть, угу, они тут, понимаешь, зарабатывают! Ххе, а что это ты, послушник, девками интересуешься?
- Хмм, странно, а Мара сказала, что мы могли бы обратиться именно к Вам в случае нужды! Может быть, я просто ошибся – тогда извините, я пойду!
- Мара?! Что ты сказал?! – вдруг воскликнул здоровяк. – Так ты из Проклятых?! А-а-а, поганец, так не уйдешь от меня!
С этими словами трактирщик схватил Лека за грудки и, приподняв над полом, потащил в подсобное помещение, где не было двери и где царила полная темнота. Сопротивляться Леку мешала боль в боках – он ведь все еще не до конца смог излечиться.
Когда оба оказались в дальнем углу темной комнаты, детина отпустил Лека и сдавленно зашептал:
- Извиняй, я не мог иначе! Тут много всякого сброда сидит за столами и не все из них пришли сюда за вином или пивом! Ну, что там с Марой и ее дочкой?! Ах, да, я не назвался – мое имя Гольт, в квартале все зовут меня Гольт-Толстяк! А ты кто таков будешь?
- Я – Лек, я друг Клойви и Рэви! В долине, в конце зимы, на нас напали бандиты – их зовут «волками». Мара, Фроч и Зэвин – они, они погибли! Нам пришлось бежать, но Мара успела сказать, что нам нужно обратиться в Градовице именно к Вам, сюда! По дороге на нас опять напали те же негодяи – Клойви ускакала, пока мы с Рэви пытались отвлечь их на себя! К сожалению, я не смог защитить Рэви – его, должно быть, оглушили, а потом … В общем, я очнулся уже здесь, в лечебнице при храме Святого Ридлофа. Так что, я ничего не знаю, что сталось с моими друзьями! Только вот …
- Чего?!
- Тогда, на дороге в Градовицу, я видел … нечто ужасное!
- Что именно?
- Черный всадник на черном коне с огромным мечом в одной руке, а еще из чащи выскочило чудовище, схожее с собакой! Две этих твари и убили нескольких «волков»! Что случилось потом – не знаю, меня сильно ударило оглоблей телеги, которая опрокинулась! Хм, может лекарь из лечебницы прав – я начал сходить с ума от всего пережитого!
- Не-е-е, парень, ты – не сумасшедший! Этих двоих уже кое-кто видел и не только в долине! Говорят, это неупокоенные души прежних хозяев тех краев рыщут по округе в поисках того, кто их проклял! – сказал Гольт с суеверным страхом в голосе. – Да покоятся с миром Мара, Фроч, Зэвин и их несчастные детки, Рэви и Клойви!
- Как же так? Вы думаете, что Клойви и Рэви …
- Ах, парень, посуди сам: времени прошло уже много, здесь, у меня никого не было, стало быть, нужно смириться с тем, что тебе не видать больше своих друзей, а мне – своих племянников! Пошли, я поднесу тебе лучшего эля, помянем их как подобает!
- Нет, я не буду пить! Пока я не уверен в том, что они мертвы! Я буду искать их изо всех сил!
- Что ж, Бог тебе в помощь, юноша, хотя … Ну, пошли! Я сделаю вид, что выволакиваю тебя вон, чтобы окружающие ничего не заподозрили!
- Почему это?
- А разве ты не слышал, что за любые дела с теми, кто живет в Проклятой долине, жителя города или окрестностей могут запросто бросить за решетку?!
- Нет, не слышал! Что ж, спасибо, что предупредили! Мне пора вернуться в лечебницу, пока там меня не хватились!
Гольт взял Лека за шиворот и с деланным возмущением громко проорал, когда они были у самого выхода:
- Убирайся вон, попрошайка!

----

Посланец из Мон-Тедана прибыл вовремя – легкая повозка, в которой сидел Лек, уже ждала его под присмотром двух городских стражей. Сам посланец велел стражникам проводить повозку до ворот, что находились на дороге, ведущей как раз в сторону владений архиепископа.
- Отлично, солдаты! Вы выполнили свой долг, благодарю вас и, разумеется, вашего начальника, за то, что помог мне, смиренному слуге его преосвященства Фарвела! Можете возвращаться в казармы, далее я повезу этого юношу один! Да, и прошу вас отвести попутно моего коня – я, можно сказать, воспользовался своим положением и выпросил этого скакуна у вашего предводителя! Теперь я возвращаю его в целости и сохранности! Ну, счастливо оставаться! – сказал приезжий.
Посланник архиепископа взобрался на место кучера и стал править экипажем. Они миновали створ ворот. Когда городские стены пропали за деревьями, незнакомец обратился к Леку:
- Я – Гренрим, посланец архиепископа Мон-Тедана по особым поручениям! Как зовут Вас, юноша?
- Лексор, если проще – Лек?
- Что-то Вы слишком мрачны! Вас беспокоит визит к Фарвелу?
- Я не знаю, зачем мне вообще к нему ехать! И потом – я узнал, что моя воспитательница и хозяйка дома, где я жил, давно меня ждет!
- О, Вы напрасно огорчаетесь так, молодой человек! Насколько я знаю, наш архиепископ интересуется жизнью в окрестных землях – он ведь именно за этим велел доставить Вас к себе! Понятно, что ему многое известно из чужих уст, но другое дело, когда он может расспросить обо всем непосредственного участника некоторых событий. Вы ведь уже сталкивались с «волками», не так ли? – спросил чужак.
- Хм, меня научил владеть луком одни хорошие люди, так что я знаю о волках не больше, чем может рассказать любой охотник! – Лек произнес это с легкостью, хотя сердце его екнуло: «Откуда этот прислужник знает о том, что случилось тогда на дороге?»
- Э-э-э, я не этих зверей имел в виду, юноша! Видите ли, из церковных приходов к нам доходили известия о банде свирепых грабителей и убийц, а архиепископ, как влиятельное лицо при дворе нашего короля, мог бы поспособствовать их искоренению! Сейчас он собирает сведения об этих негодяях, чуть позже он обратиться к его величеству за военной помощью в поимке этих мерзавцев! Так что Ваш рассказ будет ему весьма ценен!
- Хм, вот Вы, да и в лечебнице, меня почему-то считают человеком благородных кровей, но ведь я сам даже точно не знаю, кто были мои родители и где они сейчас, если еще живы! – сказал Лек с горечью, а сам внимательно посмотрел в лицо слуге архиепископа. Нет, тот оставался совершенно невозмутим. Кажется, он был готов к подобному вопросу.
- Полагаю, молодой человек, архиепископ как никто другой поможет Вам в этом деле! Думаю, среди книг и бумаг в его обширных архивах вполне удастся отыскать какой-нибудь важный документ, который позволит Вам занять подобающее место в обществе как потомку прославленного или уважаемого рода!
- Сомневаюсь! Если уж меня оставили на пороге дома служанки, то какое уж тут благородное происхождение!
- Не отчаивайтесь раньше времени! Если бы Вы знали, как подчас запутаны и прямо таки загадочны истории самых известных семей в королевстве!
Лек промолчал. Действительно, лучше было сейчас просто ждать – возможно, кое-что выясниться само собой.
Они двигались по дороге еще три дня, на ночь останавливаясь у сложенных костров на придорожных полянах. Спутник Лека оказался человеком умелым и знающим, видимо, по своей службе ему часто приходилось путешествовать. Но юноша всё равно не доверял ему – Гренрим не очень-то много сказал о себе и архиепископе, всё больше старался что-либо вызнать у самого Лека. Кроме того, молодого человека кое-что насторожило.
В один из вечеров, когда огонь уже горел, а стреноженные лошади паслись рядом, слуга архиепископа куда-то исчез на несколько минут, ненадолго растворился в серой дымке, выползающей между стволов деревьев. Когда он вернулся, то в его руке была ветка, на которой болталось несколько рыбин. Свое исчезновение он объяснил так:
- Я уже ездил тут в прошлом не один раз, так здесь есть ручей совсем недалеко! Там-то я и наловил нам на ужин эту рыбью мелочь – на котелок ухи вполне достаточно! Полагаю, хозяева здешних угодий будут на нас не в обиде, к тому же, они ведь об этом даже не узнают, правда? – слуга архиепископа хитро подмигнул Леку.
К вечеру четвертого дня они остановились у подножия лесистого холма – на его вершине и склонах росли великолепные, корабельные сосны с густыми, раскидистыми кронами, а дальше вдоль колеи плотно стояли ели-подростки.
- Ну, вот, уже и Паверова роща! – весело сказал Гренрим. – Можно уже и не спешить – вот, подымимся на этот холмик, а там еще пара поворотов и станут видны башенки на главном доме поместья архиепископа!
- Любопытно, а что оно из себя представляет это самое поместье? – спросил Лек.
- О, это походит на замок какого-нибудь герцога или барона, правда, пониже и поуже, но все равно весьма красиво и надежно на столько, чтобы удержать кого угодно от безрассудного штурма! Поместье охраняет королевская стража – иначе и быть не может! – восхищенно провозгласил Гренрим.
- Хм, сможет ли эта крепость остановить того черного призрака, который … - проговорил задумчиво Лек, но тут же осекся – слуга архиепископа уставился на него не мигая и навострив уши, как мышкующая лиса.
- О чем это Вы, юноша, говорите? Какой такой призрак? – спросил Гренрим прищурившись.
- Да так, ничего особенного! Вы вот любопытствуете на счет того, что там, в долине, делается, так я сам хочу спросить: что Вам ведомо про приведение, которое, как говорят, бродит по Проклятой Долине? Я сам слышал несколько небылиц, но кто его знает, может, в это есть немного правды!
- Напрасно, молодой человек, Вы слушаете всякий вздор! Мой хозяин тверд в вере и учит всех нас не обращать внимания на всякие там домыслы и еретические страшилки! Всякий сын истинной римской церкви не должен допускать мыслей о существовании того, что противно воле Творца! – провозгласил Гренрин и воздел правую руку указательным пальцем вверх.
«Хм, ну да, сейчас тебя понесет и произнесешь тут целую проповедь! Да, сразу видно – слуга архиепископа!» - со скукой подумал Лек. И в самом деле, Гренрим еще некоторое время произносил пламенную речь, которая, впрочем, не возымела никакого действия на единственного слушателя. Скоро «проповедник-любитель» умолк, утомленный собственными словами – дальше они оба ехали молча.
Чаща из хвойных ветвей осталась позади. Повозка миновала мост, переброшенный через неглубокую, но быструю речку, и покатила в сторону дорожной развилки, окруженной высокими деревьями.
Слух Лека, обостренный с тех пор, как он охотился в Долине, уловил где-то за этими деревьями неясные шорохи, внезапные и потому особенно его насторожившие. Он стал оглядываться по сторонам. Его волнение передалось Гренриму – тот даже остановил лошадей и привстал с сидения возницы, внимательно вглядываясь в то продолжение дороги, которое еще можно было увидеть отсюда. Вдруг впереди послышался конский топот и лязг металла – из-за деревьев на дорогу выехали три всадника, облаченные в звериные шкуры и вооруженные до зубов. Передовой всадник издал протяжный свист – справа и слева от повозки из кустов показались еще несколько человек в шкурах и с оружием в руках. «Волки!» - промелькнуло в голове у Лека.
Новый главарь банды и два его помощника перегородили своими лошадями путь. Гренрим вынужден был остановить повозку. Разбойники окружили путников со всех сторон.
- А, это ты, прислужник архиепископа! – развязно и надменно начал главный бандит. – Вот, держи золото, отдай его своему хозяину, пусть подавиться! Убирайся поскорее отсюда, нам нужно кое с кем свести счеты!
- Но … но мой повелитель как раз хотел потолковать с этим парнем, прежде чем … - промямлил Гренрим.
- Хватит! Не стану больше слушать приказы этого полоумного старика! Пусть будет доволен тем, что мы ему доставляем, иначе все его поместья, все его дома, даже те, о которых никто не знает, сгорят адским пламенем!
- Но архиепископ …
- Что?! Ты еще здесь!! А ну, выкиньте его из этой колымаги, - пусть пешком топает до ближайшего жилья! И поторопись, не то тобой займутся четвероногие волки – зачем мне мешать их ужину?! Ну, убирайся живо!
Под крики и улюлюканье головорезов в шкурах Гренрим, как побитый пес, убежал по дороге вперед и скоро скрылся за деревьями.
- Смотрите, кто попал к нам в лапы! – радостно и злорадно ухмыльнулся вожак разбойников. – Этот молодой ублюдок повинен в смерти нескольких наших товарищей! Тех двоих, что были с ним, мы обязательно отыщем и порежем на части!
- Джалс, а как быть с тем призраком, который разорвал наших там, на краю Проклятой Долины?! – спросил лысый бандит с большим шрамом поперек лица.
- Вы, верно, тогда были не очень трезвыми, раз вам такое привиделось! Я в приведения не верю! Но даже если в Долине и бродит свирепый дух, то тут-то его нет, потому что до его владений слишком далеко!
- Если эта нежить охотиться за этим сопляком, так, может, нам не связываться с нею, уступить ей право пустить ему кишки?! – опять засомневался лысый.
- Еще раз вякнешь, Фурц, - перережу глотку от уха до уха! Хватайте сопляка, да привяжите вон к тому дереву – я сам с ним расправлюсь, ждать надоело! – рявкнул главарь.
Лек попытался бежать, но его тут же схватили. Он извивался и даже пробовал брыкаться, но крепкая веревка плотно прижала его к ровному высокому стволу с раскидистой кроной. Главарь соскочил с лошади и вынул из ножен кривой кинжал. Он прошел половину расстояния до дерева, к которому была привязана несчастная жертва, когда откуда-то сзади разбойники услыхали грозный, ужасающий рык. Лек повернул голову на звук и увидел, что по дороге к людям огромными прыжками летит тот самый кошмарный зверь, которого он уже видел на пути из Проклятой Долины. Огромная пасть сомкнулась на шее опешившего бандита, когда позади показался темный всадник с громадным мечем в одной руке.
- Дьявол! Это дьявол! – завопил лысый разбойник и большая часть шайки бросилась прочь, спасаясь от свирепых преследователей на захваченной повозке.
Главарь Джалс тоже изменился в лице от страха, но решил идти до конца и убить привязанного к дереву, пока ужасный пес терзал тело уже мертвого разбойника. С воплем он подскочил к дереву и занес руку с кинжалом, чтобы покончить с Леком одним ударом. Юноша закрыл глаза и повернул голову чуть в сторону, готовясь получить смертельный удар. Он услышал, как в воздухе что-то просвистело, потом глухо стукнуло о кору дерева, рядом с его головой, а затем ему на лицо полилось что-то вязкое и теплое.
Когда Лек открыл глаза, он увидел грудь атамана разбойников очень близко от себя. Из нее торчало широкое лезвие, по которому кровь убитого стекала Леку прямо на голову, а острый конец клинка глубоко засел в стволе дерева.
Молодой скиталец услышал конский топот и звериное урчание, затем тело главаря «волков» резко дернулось назад и упало на землю вместе с мечем – огромный черный пес волок мертвого Джанса за ногу. Лек сперва увидел копыта лошади, а затем стал медленно поднимать голову вверх, замирая от страха. Черная, как смоль, лошадиная шкура, пола черного плаща, под которым угадывалась нога мрачного седока, потом – край черного седла, вороненая железная перчатка, удерживающая повод. Сердце Лека бешено колотилось в груди, но он посмотрел еще чуть выше – вместо лица или какой угодно отвратительной морды, или какого-нибудь шлема, он увидел широкий капюшон, под которым терялось лицо всадника.
- Назад, Цербер! – приказал незнакомец своему четвероногому слуге глухим голосом, мало отличимым от звериного рыка. – Фу, я сказал!!
Пес оставил труп в покое и приблизился к лошади хозяина, преданно поглядывая на того. Всадник, пока не обращая на юношу своего внимания, приблизился к убитому и извлек из его тела свой длинный меч и убрал в ножны с легким лязгом. Он приблизился к дереву – две вороненые перчатки легли на витки веревки. Одно короткое резкое сильное движение – и крепкие путы порвались, точно гнилые. Юноша осел к самому комлю, не сводя глаз со своего страшного избавителя, тот же, не говоря ни слова, вернулся к лошади, легко вскочил на нее и пустил ее шагом прочь от места произошедшего только что. Цербер потрусил за ним.
Лек отер рукавом чужую кровь, слегка успокоил дыхание, а затем побрел за всадником – ведь не возвращаться же ему по следам бандитов к месту их стоянки! Когда он стал нагонять мрачную фигуру, пес обернулся и с глухим ворчание пошел к нему. Лек встал как вкопанный – Цербер приблизился к нему и долго принюхивался, а потом пристально посмотрел юноше в глаза. Лек непроизвольно отвел свой взгляд – он не смог выдержать этот проникновенный взор, который, как ему показалось, видел то, что твориться в его душе. Глаза у пса были по-прежнему красными, но теперь в них не горело то дикое пламя, что сверкало в них во время схватки. Цербер вздохнул, фыркнул, а потом повернулся и поспешил за своим хозяином.
«Нет, я теперь от тебя не отстану, призрак! Я должен узнать, что ты скрываешь!» - подумал Лек и упрямо сжал кулаки. Он побежал за всадником и его собакой.
Темные силуэты впереди уже почти скрылись за поворотом. Они не особенно спешили, но даже бегом изо всех сил Лек никак не мог их нагнать.
- Стой! Стой, остановись! Я … я хочу … я хочу знать! – прокричал юноша, надеясь что эти слова долетят до едущего и тот, наконец, обратит на него свое внимание. И действительно – темная фигура приостановилась, медленно повернулась поперек дороги, а пес застыл на месте, уставившись на преследователя.
Лек, задыхаясь от бега, приблизился к четвероногому «оруженосцу». Тот глухо зарычал, предупреждая молодого человека о том, что не позволит тому просто так подойти к своему господину.
Всадник, наконец, натянул поводья, потом и вовсе развернулся в ту сторону, откуда приближался Лек.
- Остановись ты, безумец! Стой, если тебе дорога жизнь! – проревел неизвестный в черном.
- Кто бы ты ни был – дух или человек – ты какой-то странный! Ты дважды спас мне жизнь, а теперь хочешь убить? – прокричал Лек. – Я тебя не боюсь и не уйду, пока ты мне не расскажешь, что тебе известно!
- Убирайся подальше, молодой наглец! Ты не ведаешь, чем рискуешь сейчас! – голос незнакомца прозвучал как ворчание медведя.
- Ну, так чем же?
- Не смей сам ко мне приближаться, иначе проклятье постигнет и тебя! Уж поверь – оно – хуже смерти!
- Так ты ведь ко мне подходил – и ничего!
- Видишь Цербера?! Он по глупости своей или из преданности не пожелал оставить меня и первым пошел в мою сторону много лет тому назад! Смотри, дурень, что с ним стало! А ведь когда-то он был человеком!
- А ты кто такой – живой или ходячий мертвец?
- Я - не призрак, но уже и не человек! Не лезь ко мне, если жизнь и рассудок тебе дороги!
- Почему ты помогаешь мне?! Где те, с кем я покинул Проклятую Долину? Что ты о них знаешь? – настаивал Лек. Он подумал, что этот некто может дать подсказку, где искать Клойви и Рэви.
- Что ж, молодой упрямец, если ты свернешь свою тонкую шею на этом пути, то пеняй на себя! Я никому и не о чем не рассказываю, но если найдется ответ, к которому у тебя нет вопроса, ты отыщешь меня - каждое новолуние я останавливаюсь на три ночи в самом мрачном углу всей Проклятой Долины! – всадник бросал слова с раздражением, а потом и вовсе перешел на звероподобный рев. – Запомни: северный берег Угрюмого острова в сердце Широкой трясины! А теперь – убирайся, убирайся немедленно, пока я не пожалел, что не убил еще одного олуха в этом захолустье!
Темный наездник в сопровождении своего верного спутника стал удаляться в сторону рощи из тонких, голых деревьев. Лек проводил его взглядом – будто отвечая на него, всадник вдруг выбросил правую руку в сторону. Из разжатой ладони в придорожную грязь упало что-то. Когда мрачный силуэт исчез окончательно в наползающей сырой дымке, Лек подбежал к тому месту. И вот рядом с большой лужей, поверх слоя вязкой жижи он увидел клочок ткани, привязанный к медной цепочке, несколько звеньев которой еще не успели окончательно утонуть. Он немедленно потянул – оказалось, что на ней висит знак, отлитый из цельного куска серебра, сейчас, правда, весь облепленный грязью. Лек отмыл его прямо тут же, в луже со стоялой водой. Серебряным предметом оказалась круглая пластина. С одной стороны на ней имелось изображение какой-то птицы, а с обратной – неизвестного зверя, напоминающего не то льва, не то - пятнистую кошку.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
22:19 26.11.10

------

Может ей показалось? Но нет – в ставню закрытого окна, что выходило на проезжую улицу, действительно кто-то постучал, твердо, но осторожно. Лоранна встала с постели, от лампады у распятия, что висело на стене прямо у кровати, зажгла свечу в старом медном подсвечнике и подошла к источнику шума. Через щели в ставнях она не могла разглядеть даже тени в ночной темноте.
- Кто там? – робко спросила она.
- Это я, нянюшка, твой Лек! Я вернулся! – раздался снаружи сдавленный шепот.
- Ой, сейчас, сейчас, голубчик ты мой, сейчас отворю! – заспешила Лоранна. Она накинула на плечи большой пуховый платок, что иногда зимой заменял ей ватную поддевку, нацепила на ноги стоптанные старые шлепанцы, что когда-то смастерил ей из кожаных обрезков ее покойный муж, а затем направилась к входной двери. Она откинула деревянный засов – да, действительно, на пороге стоял ее любимец, приемыш Лек! После приветственных объятий оба вошли в дом.
- Ах, голубчик, я уж и не чаяла вновь тебя увидеть! – всхлипнула пожилая женщина, после недолгого повествования ее воспитанника о своих странствиях. Лек пока решил не беспокоить ее рассказом о разговоре с темным всадником, да и вообще опустил пока историю своих приключений в Проклятой Долине. Вдруг ее лицо изменилось, исполнившись тревоги.
- А тебя, горемычный мой, почему-то стражники искали! Давеча заходили в мою каморку, хотели тут всё вверх дном перевернуть, да в ту пору Брель у себя сидел, не дал в обиду, благослови его Бог! Он, конечно, бывает, несносным да и пьет часто, а все же человек то не злой, вот! Среди них мужик один был, ой, не понравился он мне! Глаз у него нехороший, злой какой-то! А потом люди сказывали – по всему поселку слуги архиепископа шныряли, чегой-то вынюхивали!
- Так если они ищут меня … Нянюшка, нет ли у тебя лишнего сухаря на дорогу? Извини, что не могу остаться и пособить тебе чем, идти мне надо! – проговорил Лек быстро.
- Что случилось-то, а? Набедокурил ты чегой-то? – забеспокоилась Лоранна.
- Нет, нет, не волнуйся, моя добрая нянюшка! И не верь, если кто чего болтать станет – я никому и ничего дурного не сделал! Ну, а если стража опять придет или от архиепископа Мон-Теданского кто объявиться – так и скажи, мол, не видела меня и куда пошел, не знаешь! – сказал лек со вздохом. – А, вот еще что хотел спросить – не знаешь ли ты, чья такая вещица может быть?
Он снял с шеи и показал своей кормилице серебряную бляху на медной цепочке, которую получил от проклятого всадника.
- Чудная вещица, ничего не скажешь! Нет, я таких не видала никогда! Ты вот что – сходи-ка за Бугор, на Луговой хутор! Говорят, там один старый вояка осел, хозяйством да семьей обзавелся! Сам из себя он – еще не пень трухлявый, однако же, по всему видать, во многих сечах побывал! Рожа у него вся в шрамах, а на одной руке двух пальцев нету, но тамошние его уважают! Хороший, говорят, хозяин, справедливый шибко! Может, он чем поможет! Ох, ну, вот, возьми хлебца на дорожку да две луковки, да и ступай с Богом! Храни тебя Всевышний! – кухарка перекрестила Лека, подходя вместе с ним к двери. Они еще раз обнялись, поцеловались и юноша бесшумно выскользнул в ночную мглу. Когда звук его шагов утих окончательно, Лоранна горестно вздохнула и затворила дверь…

---

Обнаженный по пояс человек крепкого телосложения стоял возле плахи, в качестве которой использовал большой кусок толстого дубового ствола и где теперь стояла приготовленная сухая чурка. Он размахнулся и на выдохе обрушил на деревяшку удар старого грозного боевого топора. Видно, что дрова он колол уже давно, потому как рядом валялось уже много поленьев, однако, не смотря на морозное утро, этот дровосек ни капли не замерз. Наконец, он остановился, привычным жестом всадил сталь в дубовую плаху, собрал побольше поленьев и понес их под навеc, пристроенный в свое время к стене жилого бревенчатого дома. Перетаскав все туда же, он снял с забора полотняную рубаху и шапку с меховой оторочкой и оделся. Случайно обернувшись, он заметил путника, одиноко следовавшего по проселку. Неизвестный шел прямо к нему. Заметив это, хозяин подворья приблизился к ограде. Незнакомец остановился и молча уставился на него.
- Ну, что надо? – ворчливо спросил хозяин бревенчатого дома.
- Я ищу опытного воина, который живее где-то тут! Так мне сказали!
- Хм, если заметил, то это у меня прямо на роже написано! Ну и зачем я тебе понадобился?
- Говорят, что только знающий и опытный воин может поведать мне про вот эту вещь! – молодой странник вынул из-за пазухи серебряную бляху с медной цепочкой.
- Да-а, хммм, давненько я таких вещиц не видывал! Что ж, я отворю тебе – проходи в дом, присядь там на лавку, а я сейчас закончу здесь.
Войдя в избу, Лек увидел там скромное, но опрятное убранство, а еще – жену и дочерей хозяина дома. Женщина поклонилась гостю – тот решил ответить таким же приветствием, но слегка не рассчитал – ударился лбом о край большого стола. Две светловолосые девочки при этом хихикнули, а их мать строго погрозила им пальцем.
- Что ж, пройди, добрый человек, отведай с нами хлеб-соль! – пригласила жена воина подсесть к столу молодого странника.
Лек снял шапку и окинул взглядом помещение. Особенно его внимание привлекли два круглых щита, что висели на стене, лишенной окон. Возле одного из них, более побитого, в углу стояло боевое копье, а из-за другого виднелись меч и сабля в искусно сделанных ножнах.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+1)   
22:22 26.11.10