Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Детективная фантастика »

Homo homini lupus est

url  zhavl Начинающий писатель
Рассказ. Художественное описание сновидения.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
00:36 26.11.10
url  zhavl Начинающий писатель
Этот рассказ не имеет целью выразить какую-либо идею или преподнести мораль. Это просто художественно оформленное описание сновидения. И все.


Мигель до сих пор во всем обвиняет меня и Рафаэля. Он говорит, что если бы мы не включили барьер, ничего бы не случилось.
Но на самом деле все было предопределено после нашего последнего возвращения. И ни я, ни Рафаэль здесь ни при чем.
До сих пор остаются непонятными некоторые вещи: почему не организуются спасательные экспедиции, кто основал Базу, чем волки лучше других форм жизни… Но странностей здесь хватает изначально, задумываться над всеми – можно свихнуться.
Острова не было на картах, и, конечно, мы были удивлены, наткнувшись на него здесь, на одном из самых оживленных морских путей. Удобная бухта и пляж с белым песком словно приглашали нас заглушить моторы и поваляться в тени пальм. И никаких признаков причала, маяка или других творений рук человеческих.
- Что ты об этом думаешь, Рой? – наконец спросил Рафаэль, когда мы устали удивленно пялиться на берег, которого здесь быть никак не могло.
Рой – это я. Сокращенно от «Флэш Рояль». Мое прозвище, поскольку многим развлечени-ям предпочитаю партию в покер.
Вместо ответа я положил судно на правый галс и направился к бухте. Рассохшийся штур-вал жалобно заскрипел.
- На мель нарвемся… - с сомнением пробормотал Мигель.
Не нарвались. В ста метрах от берега мы бросили якорь. Двигатели заглохли, и в насту-пившей тишине можно было явственно услышать птичьи крики.
Пейзаж был умопомрачительный. Густая зелень леса вплотную подступала к ослепитель-но-белому пляжу. Небо отражалось в спокойном, как зеркало, океане, а на горизонте слива-лось с ним, и трудно было понять, где кончается океан и начинается небо. Казалось, остров висит в воздухе или нарисован на голубом полотне.
Рафаэль выволок на палубу спасательный плот, дернул шнур и выкинул плот за борт. Че-рез двадцать секунд возле яхты покоился на воде ярко-красный пластиковый блин.
По веревочному трапу мы спустились с яхты, установили на плот лодочный мотор и спус-тя пару минут выбрались на берег, увязая в мелком сверкающем песке.
Оттащив плот подальше от полосы прибоя, мы с щенячьим восторгом принялись за ис-следования. Девственный берег был совершенно лишен следов пребывания человека. Лес за пляжем оказался смешанным. Там были растения всех климатических поясов, хотя тропиче-ские все же преобладали. И почти на всех – созревшие плоды. Никогда раньше я не видел столько фруктов, овощей и ягод сразу.
Мы с Рафаэлем впали в детство. Хохотали, носились по пляжу, объедались фруктами.
Мигель мрачно смотрел на нас из-под кокосовой пальмы, задумчиво выгрызая мякоть оре-ха.
- Эй, - наконец окликнул он нас, - хватит дурачиться. Ситуация, между прочим, серьезная.
Толкаясь и похохатывая, я и Рафаэль подошли к Мигелю и развалились под пальмой.
- Что тебе не нравится? – Рафаэль смачно вгрызся в огромный персик, - Это же сущий рай!
- Мне все не нравится, - заявил Мигель, - во-первых, этот остров давным-давно должен быть на всех картах, поскольку здесь проходит куча торговых путей. Но его нет. Во-вторых, если только это не ботанический сад, здесь не может быть всех этих растений, да еще плодо-носящих одновременно. Но они есть. В-третьих, мы здесь уже три часа, а положение солнца не изменилось. Как висело в семидесяти градусах над восточным горизонтом, так и висит. Как вы это объясните?
Да уж, тут было над чем задуматься.
Мы посерьезнели и попытались поразмышлять. Но никаких логичных объяснений в голо-вы не приходило.
- Сюда нужно направить научно-исследовательскую экспедицию, - в конце концов приду-мал я, - но сначала надо оформить права на остров – мы ведь его открыли.
Рафаэль расхохотался.
- Ну, брат, ты размечтался! Неужто ты всерьез веришь, что правительство нам его отдаст? Так и вижу заголовки газет: «Три студента арендовали яхту и стали миллионерами, открыв неизвестный остров»!
Рассуждали мы еще долго. Возникла даже идея о радиации. Мы решили вернуться на ма-терик и привезти на остров счетчик Гейгера. Поскольку мы были на каникулах, времени у нас хватало, и мы два дня проторчали на острове. Купались, ели фрукты и гонялись за попугаями, которых здесь было множество. Два дня – это по хронометру. За все это время солнце ни на сантиметр не продвинулось в небе.
Вернувшись на материк, мы приняли решение никому ни о чем не рассказывать. На во-просы о том, как мы провели время, отвечали общими фразами: «Загорали, рыбу ловили», - и все в таком духе.
Через день мы снова вышли в море. На борту было все, что полагается для полноценного отдыха: палатка, гамак, доски для серфинга, целый набор удочек, акваланги и гарпун для подводной охоты. И счетчик Гейгера.
Остров нас ждал.
Уровень радиации оказался не только не высоким, но даже пониженным. Отбросив опасе-ния за свое здоровье, мы принялись весело проводить время.
Если размышления о странностях острова нас и посещали, то разве что иногда перед сном. К хорошему быстро привыкаешь.
Четверо суток по хронометру пронеслись как час. Солнце все так же неподвижно висело на небосклоне. Как приклеенное.
Настало время возвращаться – начинался очередной семестр учебы.
Следующих каникул мы ждали с нескрываемым нетерпением. Когда пришла сессия, наши мысли были заняты вовсе не учебниками. Все же экзамены были сданы успешно.
Вечером в день последнего экзамена мы уже были в порту.
Старик Алекс, у которого мы арендовали яхту за бесценок, поинтересовался, что нам по-надобилось в открытом океане зимой.
Сославшись на научную работу, мы завладели яхтой. Серые волны зимнего океана при-ветственно заплескались о борт, соленые брызги быстро сделали палубу мокрой, скользкой и холодной.
Винты хищно вгрызались в ледяную воду, рыча и взбивая серую пену в кильватере. Мы поочередно стояли у штурвала, а потом долго отогревались чаем в тесной каюте.
Тучи, затянувшие небо плотной грязно-синей завесой, плевались дождем и снегом. По-годка была та еще.
До острова оставалось около пяти миль, когда небо внезапно очистилось. На яхту обру-шилось летнее солнце.
От досок палубы стал подниматься пар.
В глубине души мы ожидали чего-то подобного, но радостное удивление от этого ничуть не уменьшилось.
Радость перешла в эйфорию, когда мы увидели, что побережье не изменилось – ослепи-тельный нагретый солнцем песок, зелень леса, прорезаемая цветными пятнами – это фрукты и птицы яркой окраски.
У нас с трудом хватило терпения бросить якорь.
Зимнюю одежду мы оставили на яхте. Покинули мы ее без сожаления – не знали, что уже не вернемся.
Нашей целью было на этот раз не просто отдохнуть, а исследовать остров. Но все равно первые три дня мы не вылезали с пляжа.
А потом мы облачились в камуфляж и углубились в джунгли.
Остров оказался не так уж мал – потребовалось четыре дня, чтобы обойти его по перимет-ру. А на пятый день в самом сердце леса, километрах в десяти от берега, мы наткнулись на Базу.
Серое полуразрушенное здание в пять этажей с правильными рядами окон. Прямоуголь-ный параллелепипед, который совершенно не вписывался в пейзаж этого Эдема.
Внутри было несколько пустых помещений, несколько заброшенных жилых комнат и множество кладовых, в которых были одежда, консервы и техника. Кладовые закрывались на магнитные замки и открывались нажатием кнопки. Техника была самая разнообразная – фонарики, кофеварки и другая аппаратура, назначение которой было понятно далеко не все-гда.
- Не нравится мне все это, - мрачно сказал Мигель, - зря я вас послушал. Надо было кому-то сообщить, куда мы направляемся. База наверняка связана с военными, а от них добра не жди.
Рафаэль возразил:
- База давно заброшена. Полагаю, мы можем распоряжаться здесь всем по своему усмот-рению. Предлагаю на сегодня остаться здесь и облазить все до конца.
- Надо плыть домой, - угрюмо проворчал Мигель.
- Сухопутная крыса! – засмеялся Рафаэль, - Корабли не плавают, а ходят!
Но Мигелю было не до шуток.
- Вы как хотите, - сообщил он, - а я пойду в лагерь.
- Ладно, - сказал я, - мы тоже часа через четыре вернемся.
И Мигель ушел.
А я увидел на стене щит с рубильником. И включил его.
Сумрак внутри здания испуганно отпрыгнул в дальние углы – зажглись лампы на потолке. Что-то еле слышно загудело, почти незаметная вибрация заполнила помещения.
База сразу стала уютной. К тому же из щелей в стенах выехали маленькие пылесосообраз-ные роботы и принялись наводить чистоту, заделывать трещины в полу, а один, покрупнее остальных, разложил сборный стол, прикатил пару мягких кресел и расставил чайный сервиз.
- Ни фига себе… - офонарело пробормотал Рафаэль, глядя на все это квадратными глаза-ми.
А у меня даже слов не нашлось.
Робот налил в чашки чай. Вернее, не чай, а горячий настой какой-то ароматной травы. Я сел в кресло и храбро отхлебнул глоток. Ничего, приятный вкус.
- Ну как, ты жив? – прокомментировал Рафаэль мой антигуманный эксперимент.
- Угу… Думаю, это не смертельно. Надо будет нарвать лимонов и принести их сюда – то-гда будет еще вкуснее.
Я еще не договорил, а робот уже притащил лимон и покромсал его на ломтики.
Тогда Рафаэль отбросил опасения и тоже развалился в кресле.
- Неплохо бы сыру, - сказал он.
И стал сыр.
Мы допивали по второй чашке, когда появился Мигель. Он был зол и напуган.
- Вы видели, что там творится?! – он даже не обратил внимания на роботов и атрибуты чайной церемонии.
- Что?! – мы вскочили и кинулись к окнам.
А за окнами было на что посмотреть.
Голубоватая прозрачная стена, испещренная молниями электрических разрядов, отгора-живала Базу от леса и уходила в заросли. Определить ее высоту было затруднительно, потому что на фоне неба ее не было видно. Зато на фоне леса – весьма красивое зрелище.
- Это что? – спросили мы с Рафаэлем хором.
- Откуда я знаю? – огрызнулся Мигель. – Говорил я, нечего здесь лазить. Это вы ее вклю-чили.
- Наверное, какое-то силовое поле, - предположил Рафаэль.
- Пойдемте, посмотрим! – я повернулся и пошел к выходу. Рафаэль с Мигелем двинулись следом.
Это и вправду было силовое поле. Мелкие, тихо потрескивающие разряды сновали по не-му, как личинки комаров в застоявшейся воде.
Рафаэль протянул руку.
- Идиот! – я попытался остановить его, но было поздно.
Его кисть вошла в барьер и остановилась сантиметрах в пяти от наружной границы.
Я на секунду зажмурил глаза, ожидая, что сейчас только горстка пепла останется от моего друга.
Но ничего такого не случилось.
- Упругий, - сказал Рафаэль.
Я последовал его примеру. Барьер действительно был как будто каучуковый. Чем дальше продвигалась рука, тем сильнее было сопротивление, и в какой-то момент на его преодоление просто не хватало сил.
- И что нам теперь делать? – Мигель прямо исходил злостью.
- А почему мы должны что-то делать? Дорога на пляж свободна, а джунгли за барьером, я думаю, такие же, как и здесь, - я пожал плечами.
- Давайте пройдемся вдоль барьера, - предложил Рафаэль.
- Кретины! – взвыл Мигель, - У вас что, вообще инстинкта самосохранения нет?! Возвра-щаемся домой!
- Успокойся ты, наконец! – я тоже начал злиться.
- Точно, - поддержал меня Рафаэль, - если тебе здесь не нравится, возвращайся в лагерь и жди нас.
- Я вернусь в лагерь. И я сейчас же перенесу все свои вещи на яхту. И буду сидеть там, пока в ваши тупые головы не придет понимание, что все это слишком серьезно, чтобы шу-тить. Или пока вас не прикончит очередное чудо техники! Adios!
С высоко поднятой головой Мигель потопал в сторону пляжа, пиная торчащие кое-где из земли ананасы.
Когда заросли поглотили его, мы двинулись вдоль силового поля. Недалеко от базы рас-кинулся небольшой запущенный яблоневый сад. Большая его часть была за барьером, но несколько деревьев оказались на нашей стороне. Я сорвал яблоко и задумчиво сжевал его, размышляя, кто же все-таки жил на острове, и куда они все делись.
Мы прошли около двух километров. Ничего не изменилось. Барьер тянулся и тянулся, прямой и красивый. Стоящие на его пути деревья никак на него не реагировали, наверное, он был непроходим только для представителей животного царства.
- Он так до океана тянется, - решил я, - далеко идти. Давай вернемся.
- Давай. Пошли напрямик к лагерю, а то Мигель, чего доброго, и вправду решит на яхту переселиться. Из принципа.
Мигель ждал нас в лагере. Уже не злой, а грустный и несчастный. Он сидел на песке, под-тянув колени к груди и уперев в них подбородок. В глазах его была тоска. Настоящая. Я даже испугался.
- Эй, Мигель! Что случилось? Ладно, черт с тобой! Завтра отплываем обратно.
- Я не отплываю, - тихо и очень спокойно ответил он, - и вы, я уверен, тоже.
Такая перемена решения меня озадачила.
- Да в чем дело? – Рафаэль был удивлен не меньше, чем я.
- Будьте добры, выполните одну мою просьбу, - серьезно попросил Мигель, глядя на нас без тени злости, - сплавайте на яхту и привезите мой спиннинг. Я его оставил в каюте.
Просьба была странной. Мы переглянулись и стащили на воду плот. Доплыть до яхты можно было за минуту, и почему Мигель не мог сделать этого сам, настораживало.
- Хорошо. Ты точно в порядке? – поинтересовался Рафаэль, а я завел мотор.
- В порядке, в порядке. Вы плывите.
И мы поплыли. И плыли метров шестьдесят. А потом плот встал на дыбы и перевернулся.
- Какого черта?! – заорал я, когда вынырнул и выкашлял всю воду, которой успел нагло-таться.
Лодочный мотор на плоту все еще работал, и хотя теперь он разгонял воздух, а не воду, плот все равно довольно быстро удалялся. Я прикинул, что догнать его под силу разве что дельфину.
- Проклятье! – похоже, Рафаэль разделял мои чувства.
Я решил добраться до яхты вплавь – теперь она была ближе, чем берег.
Несколько взмахов руками – и я почувствовал знакомое каучуковое сопротивление. Барь-ер. Только на этот раз совершенно невидимый.
Рафаэль! – позвал я.
- Да, Флэш, я понял.
На берег мы выползли такие же грустные и удрученные, как Мигель.
Некоторое время мы сидели и молча ели фрукты, погруженные каждый в свои мысли. Мигель теперь не злился, не кричал « я же вам говорил!». И так понятно, что мы вляпались.
- Может, если выключить рубильник, барьер исчезнет? – прервал я всеобщее молчание.
Никто мне не ответил. Тогда я встал и пошел на базу. Не оглядываясь. Но по шороху кус-тов позади понимал, что Рафаэль с Мигелем последовали за мной. А что им оставалось де-лать?
За несколько часов нашего отсутствия База явно стала выглядеть лучше – роботы поста-рались. Окна светились, барьер сиял. Красота! Только как бы из этой красоты выбраться?
Интересно, что в каком бы раю человек ни жил, если он узнает, что не может этот рай по-кинуть, все удовольствие сразу пропадает. Эдем превращается в тюрьму. Красивую, ком-фортную, но тюрьму.
С замирающим сердцем я подошел к рубильнику. Положил на него руку и дернул. С глу-хим щелканьем рукоятка опустилась вниз.
Тихое гудение стихло. Вибрация исчезла. Рафаэль и Мигель радостно завопили, и у меня с души свалился камень в десять тонн весом.
Я выглянул в окно и тоже радостно завопил: барьера больше не было.
Мы решили отметить это событие и уселись за чайный столик. Настроение взлетело до небес.
- Вина! – потребовал Рафаэль.
Но робот принес чай.
Что ж, это тоже было неплохо. Все, что было необходимо для бутербродов, нашлось. Мы перекусили и решили немедленно отправляться домой.
- Интересно, - вдруг сказал Мигель, - рубильник выключен, поле исчезло. Но лампы горят, и роботы продолжают работать.
- Может, аварийное питание? – пробормотал я с сомнением.
Но барьер действительно исчез – мы вышли наружу и проверили.
И хотя нам не терпелось поскорее добраться до яхты, мы слишком устали, чтобы опять возвращаться на пляж. В одной из жилых комнат мы попадали на диваны, и, несмотря на нервное напряжение, быстро заснули.
Когда мы проснулись, светило солнце. Как всегда.
Первым встал Рафаэль и разбудил остальных.
- Пора домой, - сказал он. Мы согласились, что да, действительно пора.
И опять уже до мелких подробностей знакомый путь через лес на пляж.
Пришли. Свернули палатку. Положили ее и вещи на надувной матрац и поплыли к яхте.
Нам не понадобилось много времени, чтобы понять: вокруг острова барьер никуда не дел-ся.
Настроение наше резко ушло в пике. Мы предприняли несколько попыток в разных мес-тах на протяжении десятка километров побережья, но, разумеется, тщетно.
Бедный Мигель совсем пал духом. С унылым видом он сидел под пальмой и что-то рисо-вал веточкой на песке, время от времени стирая нарисованное ногой.
- Наверное, надо опять идти на Базу, - сказал я несмело.
- Надоело! – зло бросил Рафаэль, - Туда идти час, обратно час – дос-та-ло! Не пойду.
И мы не пошли. Вместо этого мы потратили две недели, облазив по периметру весь остров и пытаясь найти брешь в силовом поле. Не нашли.
Время каникул закончилось, начался новый семестр, а мы оставались все там же, на ост-рове, и с каждым днем надежды наши таяли все быстрее.
В конце концов, мы смирились. Все, что нам осталось – это ждать, когда нас начнут разы-скивать.
Обосноваться мы решили на Базе – там местность повыше. Кроме того, на крыше можно было развести сигнальный костер, что мы и сделали. К сожалению, роботы наших намерений не поняли и очень эффективно провели меры противопожарной безопасности.
Из положения мы вышли, запустив большой воздушный змей с надписью «SOS». Это Ми-гель придумал.
Потянулись однообразные дни. Мы выходили из здания редко – пополнить запас фруктов, да иногда ходили на пляж – искупаться и убедиться в очередной раз, что барьер все еще там.
Однажды мы увидели волков. Они были большие, серые и страшные. Вышли из джунглей и долго стояли, глядя на Базу очень осмысленными глазами. Дрожь брала.
Посовещавшись, мы включили рубильник. Голубоватая стена с разрядами-молниями на-дежно оградила нас от хищников.
С тех пор они постоянно появлялись возле Базы – то поодиночке, то группами. Стояли с той стороны силового поля и смотрели. Было жутковато. Мы думали, что они только и ждут момента, чтобы пробраться в здание и сожрать нас.
Месяца через два мы к ним привыкли. Но барьер не выключали. В общем и целом жизнь была неплохая. Мы жили в разных комнатах, чтобы не надоедать друг другу. Только ели и пили чай вместе. Разговаривали мало и все ждали вертолета со службой спасения. Но верто-лет не прилетал.
По вечерам я гулял по лесу в окрестностях Базы. Один. Это уже вошло в привычку.
«По вечерам» - это по хронометру. Мы все еще жили в привычном ритме, хотя ночей как таковых на острове нет. Ну, да об этом я уже рассказывал.
Однажды я снова забрел в заброшенный сад. И увидел волчонка. Он сидел у самого барь-ера и старательно ел висящее на нижней ветке дерева яблоко.
Обычно я не подходил к барьеру, если там были волки, но на этот раз решил, что волчо-нок опасности не представляет, и подумал, что стоит рассмотреть его поближе. Что и вопло-тил в жизнь.
Он следил за моим приближением, хитро зажмурив правый глаз.
Я подошел вплотную, и теперь между нами было только силовое поле.
А потом я подпрыгнул, как напуганная кошка, потому что волчонок сказал:
- Очень вкусные яблоки. Попробуйте! – и носом подвинул ко мне ветку.
Я машинально сорвал яблоко.
- А почему вы с той стороны, а мы с этой? – спросил волчонок.
Я уже успел прийти в себя и решил не очень удивляться, принимая это за само собой ра-зумеющееся, как и все загадки острова.
- Дело в том… - начал я.
Но меня перебила красивая молодая волчица, внезапно вынырнувшая из кустов.
- Малыш, сколько раз я тебе говорила: не разговаривай с незнакомцами!
- Он не страшный! – заявил волчонок.
- Точно, я не страшный! – сказал я. Мне стало очень интересно, - А здесь все волки разго-варивают?
Волчица посмотрела на меня с подозрением. Но, видимо, решила, что я действительно не представляю особой опасности.
- Все. Давно здесь не было людей. Вы первые лет за пятнадцать. Недавно здесь?
Аборигены! Вот кто построил Базу! – подумал я. Но почему волки? И что случилось с людьми пятнадцать лет назад?
- Уже месяца три, - ответил я, - а вы, наверное, коренное население.
- Да, пожалуй, - волчица оскалилась, наверное, она так улыбалась, - Малыш родился здесь, а я – одна из тех людей, которые прибыли на остров до вас.
- Людей?! Но ведь…
- Да, конечно. Я – волк. Но через год-полтора вы тоже будете волками.
- Оборотни…
- Не совсем. Если вы отключите барьер, мы сможем все обсудить в более теплой обста-новке.
Я сразу насторожился.
- Ага. И вы всей стаей нас сожрете.
- Нет. Мы вегетарианцы. Ну, иногда брали консервы из кладовых, пока вы это поле не включили. Кроме того, вас все наши стараются избегать – пока вы еще люди. Люди агрессив-ны, и когда узнают, что не смогут выбраться отсюда, начинают уничтожать друг друга и все живое. Так уже не раз было.
- Но почему? Два раза мы спокойно покидали остров! Никакого барьера не было!
- Барьер был. Дело в том, что…
- Рой! Что ты делаешь?! – ко мне бежал Рафаэль, - Не зли волков, вдруг проскочат!
- Успокойся, я их не злю. Вот познакомься. Это Малыш.
- Здрасте! – сказал Малыш.
- А это… Как ваше имя, леди?
- Александра Грей, доктор биологических наук, к вашим услугам, - представилась волчи-ца.
- Очень приятно. Я – Рой Флэш, это вот Рафаэль, а вон там, в дверях стоит Мигель.
- Э… рад познакомиться, - пробормотал Рафаэль, немного очухавшись от шока.
А Мигель действительно стоял в дверях Базы. И держал в руках ружье. Интересно, где он его взял? Наверное, в одной из кладовок.
Он медленно подошел к нам.
- Опусти ружье, - сказал я.
Мигель опустил. Но палец с курка не убрал.
Волчица выглядела спокойной, но шерсть на загривке поднялась. А Малыш, похоже, ни-когда в жизни ружья не видел, поэтому вообще никакой реакции, кроме интереса, не проявил.
- Нам предлагают открыть барьер, - сообщил я, - и провести конференцию на тему: «Во что мы влипли и как с этим бороться».
- Не возражаю, - сказал Рафаэль.
И тут Мигель сорвался. Он вскинул ружье и направил на доктора биологических наук. Палец на курке судорожно дернулся. Я ударил по стволу, отводя его в сторону. Грохнул выстрел. Горячий ствол обжег мне руку, пуля срезала ветку с яблони. Ветка упала на потря-сенного волчонка, он заскулил от страха. Волчица вжалась в траву.
Мы с Рафаэлем бросились на Мигеля, в короткой схватке отобрали у него ружье и пова-лили на землю, завернув руки за спину.
- Дураки! – вопил он, - Сволочи! Вы сами подохнете и меня убьете! Они нас всех сожрут! Сожрут!!!
Он орал и вырывался недолго. Умолк и стал затравленно оглядываться.
- Вот видите, - дрожащим голосом сказала Александра Грей, - люди – психопаты!
- Мама, пойдем домой, - проскулил Малыш.
- Не уходите, - испугался Рафаэль, - уже все в порядке, инцидент исчерпан. Рой, наверное, нужна веревка.
Я принес веревку, и мы связали Мигеля. На всякий случай. Он не сопротивлялся.
А потом мы на свой страх и риск отключили барьер.
Стая волков не выскочила из леса и не разорвала нас в клочья. Александра Грей и Малыш пошли за нами в здание, настороженно шевеля ушами.
Мы предложили им пообедать, и они приняли предложение. Пока робот накрывал на стол, волчица объяснила, почему мы два раза смогли уплыть с острова, а в третий – нет.
- Барьер вокруг острова – явление постоянное. Но излучение человеческого организма га-сит его действие, потому что находится в противофазе волне барьера. Однако, поле барьера все же оказывает на человека влияние, вызывая сдвиг фазы суммарного излучения его тела. Я в этом плохо разбираюсь, но так нам объяснил наш физик, вы с ним еще познакомитесь. Во второй раз, когда вы сюда приехали, сдвиг фазы уже произошел, но когда вы появились на острове в третий раз, очередной сдвиг привел к сложению волн ваших тел и барьера, а это в свою очередь повлекло за собой явление резонанса. То есть, для вас, как, впрочем, и для нас, барьер стал намного мощнее, и теперь никто из находящихся на острове не сможет его пере-сечь. Но наши ученые над этим работают. Правда, пока безуспешно.
Связанный Мигель грустно вздохнул в углу.
- Развяжите меня, - попросил он, - я уже успокоился.
Рафаэль посмотрел на меня. Я кивнул. Волки с опаской смотрели, как мы освобождаем их потенциального убийцу.
Мигель сел в дальнее кресло и сделал вид, что его нет в комнате.
- А кто построил Базу? – спросил Рафаэль.
- Неизвестно, - ответила Александра Грей. Робот налил чай, и она взяла чашку передними лапами. Прямо цирк, подумал я.
- То есть, это не волки?
- Нет, волков тут раньше не было. За последние сто лет на острове застряли четыре экспе-диции. Представители первой почти полностью уничтожили друг друга, когда заметили, что превращаются в зверей. Вторая и третья были научными. Ученые из их состава, даже став волками, продолжали биться над загадками острова. Большей частью бесплодно. До сих пор, например, непонятно, почему мы превратились именно в волков. Я сама биолог, и мне кажет-ся, что для этой территории больше подошли бы представители семейства кошачьих. Но – что есть, то есть. Когда наш корабль…
- Простите, - прервал я, - исчезнувшие научные экспедиции должны разыскиваться. Неу-жели сюда ни разу не наведались спасатели?
- Ни разу. Мне это тоже непонятно. Но теперь уже, честно говоря, я не хочу, чтобы они наведывались. Мне здесь нравится. Все нравится. Даже мое новое тело, тем более что я к нему уже давно привыкла. А еще здесь замедлено старение.
- Вы сказали о трех экспедициях. А четвертая?
- Вы и есть четвертая. Добро пожаловать в стаю.
Мигель что-то злобно пробурчал из угла.
- Скажите, - спросил Рафаэль, - сколько вас в стае?
- Пятьдесят один. Теперь будет пятьдесят четыре.
Мы некоторое время переваривали эту информацию. Почему-то я не слишком расстроил-ся. Наверное, просто уже привык к острову, и переживания за друзей и родных, которые считают нас пропавшими без вести, за эти месяцы притупились.
Вдруг открылась дверь, и в комнату вошел лохматый белый волк. Он встал на задние ла-пы и поздоровался.
- Это профессор Корнеев, - сказала волчица, - Василий Алексеевич. Доктор математиче-ских и физических наук и прочее.
- Рады познакомиться, - сказали мы. Мы – это я и Рафаэль. Мигель промолчал.
- Я тоже весьма рад, - сказал Василий Алексеевич, - я пришел как представитель Стаи. Пойдемте, познакомитесь со всеми.
Во мне зашевелились подозрения. Слопают!
Но не слопали. Вообще, Стая оказалась весьма интересным и сплоченным научным кол-лективом. У всех было, чем заняться.
Сейчас, спустя три года, я понимаю, что все исследования ведутся в основном просто ради интереса, чтобы скучно не было. Официальная цель, конечно, есть, потому что ведь должна быть какая-то цель. Все работы посвящены тому, чтобы выбраться с острова. Но на самом деле почти никто не хочет отсюда выбираться, так как для хорошей жизни есть все условия. Теплый климат, куча еды, интересная работа… Кое-кто, конечно, действительно стремится к официальной цели. Например, Мигель целые дни проводит в лабораториях Базы, пытаясь найти доступ к генератору поля.
Иногда на него накатывает ностальгия, и тогда он тоскливо воет, сдирает когтями кору с деревьев. И кусает меня за хвост.
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (+1)   
00:36 26.11.10