Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Социально-философская фант-ка »

Волна хранящая миры

Что может быть приятнее, чем отпуск, проведенный на круизном лайнере? Но кажется у Дона этот отпуск будет слишком долгим.
 отзывы (4) 
Оценить:  +  (0)   
12:09 21.11.10
1

Бывают моменты, когда человек осознает себя частью чего-то громадного. А степень этого осознания зависит только от него самого. Для кого-то пределом является осознание себя человеком, и это уже немало. Это не так то просто как может показаться, суметь отличить себя от всего внешнего. Не зря человечество гордится открытием эйдоса и вещей в себе. Но самое интересное начинается дальше, когда он начинает осознавать себя частью общества, начиная с малого, с осознания того, что окружающие - тоже вещи в себе и каждая из них неповторима. Мало того, каждая из них черный ящик, или ящик пандоры, как кому нравится. Так становятся патриотами, не теми которые любят себя так называть только потому, что можно громко об этом заявлять, стреляя в спину беззащитным детям другой национальности и получать за это деньги и ордена, а настоящими. Настоящие понимают, что есть нечто, что роднит их со всеми, кто окружает тебя, будь они хоть самыми распоследними из представителей рода людского. Еще чуть-чуть,… маленький шажок и он поймет что является частью не просто общества, а человечества. Что всего полтора десятка тысяч лет назад все человечество насчитывало не больше трех миллионов человек. Просто город, даже не крупный. А дальше можно осознать себя частью вещей еще более крупных. Хитрость заключается в том, что не обязательно усердно проходить эти этапы. Жизнь, не школа, где пропущенный урок влечет за собой непонимание всех последующих. Просто бывают моменты, когда это осознание приходит само собой. Когда для этого не надо ни думать, ни размышлять, вообще прикладывать каких либо усилий. Кто знает, что испытывает кошка, забравшаяся летним вечером в ураган на самую верхушку дерева? Что чувствует молодой конь, скачущий по степи. Не потому что его кто-то гонит, а потому что ветер обдувает его гриву. Может это и есть главный подарок творца, дать почувствовать то, что осознать очень и очень трудно. Может быть поэтому человечество создало понятие бога, как чего-то высшего, что можно почувствовать, но нельзя понять.
У Доната сейчас был именно такой момент. Он сидел на перилах огромного лайнера, а в 10 метрах под ним ревела стихия. Это была ночь, но природе было наплевать, что ее усилий никто не заметит. Волны накатывали на борта, пытались смять их, перемолоть, но им было не под силу сделать это. На берегу лайнер казался Дону огромным монстром, но сейчас он начал понимать почему люди всегда пытались делать корабли все больше и больше. В этой ночи, в этой массе беснующегося воздуха и воды он был чужим. Он был соринкой, куском чего-то ненужного и мешающего. Он существовал, только потому, что стихия терпела его. Не даром при штормах все капитаны уводят корабли подальше от берега и глушат все моторы, а раньше спускали паруса. Это потом они начали придумывать обоснование этому своему поступку. А изначально это был жест подчинения, боязнь разозлить природу. Лучше переждать так, не делая лишних движений и жестов. Так поступает человек, оказавшийся в клетке с дикими животными. И тут кто-то толкнул Дона в плечо.
Резко и сильно. Правая рука соскользнула с перил и пошла вниз. Дон чувствовал, что валится вниз, цеплялся левой рукой за поручень. Где то в глубине под собой взгляд его упал на какой то свет. Все было как в замедленном фильме. Успел подумать, что не может быть такого, нечему там светиться! Почувствовал, что испугался, пришло понимание что если упадет ничто уже не спасет его. Когда столько успел? И тут волна предательски рванула корабль вверх. Вкровь пытался удержаться левой рукой, но это было бесполезно. Ударился о борт головой и, теряя сознание, подумал; это был отсвет, отсвет от иллюминатора за которым ярко горел свет. За которым никому и в голову не могло выйти на палубу и хотя бы кинуть взгляд на океан. На океан в котором он утонет.
Следующим ощущением был удар. И холод, как-то постепенно проникающий под одежду. В ушах стоял гул, на фоне которого четко были слышны работающие двигатели. Самым сложным было сориентироваться в окружающей обстановке. Дон знал что ушел под воду очень глубоко. Не понятно было где верх, где низ, где корабль в конце-концов. Каким то внутреним чутьем он определил где верх и начал двигаться в этом направлении. Голова болела. Долго я так не выдержу, подумал он. Кинул взгляд в ту сторону откуда двигался. Ничего он там не увидел, хоть глаз выколи. И впереди ничего не видел, но начала чувствоваться болтанка, значит все правильно. Не покидала мысль, что это бессмысленно. Даже если выплывет, только хуже станет. Не думать, просто плыть надо, не задумываясь. И тут он почувствовал, что его понесло. Куда то вбок, выворачивая его тело словно играя с марионеткой. Кажется океан решил отыграться на нем, за нахальство всех тех кто посмел спустить на воду этот кусок металла. Он услышал мощнейший удар и даже различил легкий звон борта корабля, которому было все равно до проблем ставшего чужой игрушкой человека. Как камертон, подумал он и даже улыбнулся. Странная была эта улыбка, улыбка человека уже все осознавшего. Наслаждающегося последними своими минутами, а может и секундами.
В этот момент его голова наконец показалась над водой. Как же сложно дышать, охота чтобы ничего не мешало, но вода везде, заливается и в нос и в рот. Выше, хоть чуть-чуть, глотнуть бы этого газа. И тут он увидел корабль, он был метрах в десяти от него. Веяло от него спокойствием и мощью. Бока отливали синим под светом луны, а где то далеко, на фоне рева океана, даже можно было различить музыку. И тут Дон понял, что будет бороться до последнего.
А лайнер уходил. Донат сидел на его носу, перед падением, сейчас же больше половины его было где-то впереди. И чувствовалось его неумолимое движение. Ближе к борту, вдруг там будет что-то, за что можно зацепиться. Ну зачем борта всегда делают гладкими? Наплевать на гидродинамику, пусть тащится корабль со скоростью черепахи, но как можно не думать обо всех тех людях, что проклинали эти борта. Бесчисленное количество раз наверно, а затем отчаивались и шли на дно. И каждый из них, наверное, в последний раз бросал взгляд на точку рядом с горизонтом. Точку, которая их предала, которая оказалась такой безжалостной.
Хватит думать, отхлестать бы сейчас себя по щекам. Но даже этой возможности уже нет. К тому же он начал уставать. Раз удар о борт, два удар о борт, раз, два, раз, два. А потом его рвануло течение. От двигателей. Бесполезно что-либо делать. Он знал, что сначала его поносит в завихрениях, а потом он налетит на винт, который порубит его. В такую кашу, что ни один эксперт не определит, что она когда то была человеком. И в тот момент, когда он уже успел съежится, и успокоить себя тем что больно будет только в первый момент, двигатели остановились. А через десяток секунд его ударило о винт. Странно, но он был теплым, даже вода не смогла охладить его. У Дона мурашки прошли по коже, при мысли, что бы с ним было. Некогда думать какое стечение обстоятельств его спасло. Надо выплывать, пока он опять не запустился. Второй раз так не повезет.
И тут он снова увидел свет. Но не наверху, а внизу. Где-то далеко, в днище корабля еле светилось зеленоватое пятно. По всей логике, надо было выплывать. Нельзя оставаться рядом с кораблем, двигатели которого в любой момент могут снова запустить. Не могло это быть спасением, не бывает спасения на глубине десяти метров, рядом с огромной мясорубкой. Но свет этот манил. С другой стороны удаляться от корабля тоже смерть, подумал Дон и начал движение к этому источнику. Сил уже почти не оставалось. А он так и не мог понять, что это за свет. Ближе, ближе, и пусть воздуха не хватает, пути назад уже нет.
Теперь он мог различить, что это такое. Это было какое-то отверстие в днище. Довольно маленькое, но Дону было наплевать. Если существовал, хоть один шанс попасть внутрь, то он не собирался его упускать. И в тот момент, когда он дотронулся до корпуса корабля, снова заработали двигатели. Как-то не так заработали, но ему было не до этого. Он ухватился за край отверстия и начал подтягивать себя к нему. Поток воды становился невыносим, еще чуть-чуть и его покинут последние силы. Рывок и он уже на пол корпуса в этом отверстии. Где-то сверху был свет, теперь он даже мог различить стенки трубы сквозь темно-зеленую воду. Выгибаясь изо всех сил Дон втиснулся в трубу и начал двигаться по ней. Сердце, казалось, сейчас остановится, он не дышал уже минуты две. Металлические стенки этой трубы были в какой то слизи. Но ему было все равно, выше, выше, лишь бы не задохнуться в этой кишке. Спасение где-то близко, он чувствовал это.
В какой-то момент, он увидел поверхность воды на уровне своих глаз. Жив! Неужели жив?! Он дышал и не мог надышаться. Воздух был полон каких-то зловоний, но Дон почти не замечал этого. Чуть выше было отверстие и за ним чувствовалось большое пространство. Там горел желтый свет, а много дальше виднелся потолок, выложенный дурацкой грязно-зеленой плиткой. Страх, что что-то еще может пойти не так, не покидал его и, приложив последнее усилие, он выкарабкался из этой трубы. Рухнул на пол, выложенный все той же плиткой, и тяжело дыша и раскинув руки, уставился вверх.


2

Так он и лежал. Долго, без мыслей, без этой круговерти решений между жизнью и смертью. Где-то капала вода. Ее стук разносился по всему бассейну, отражался от стенок, сталкивался сам с собой, а потом терялся в его углах. Словно самые точные часы, этот стук отмерял секунды. И не важно сколько длилась эта секунда, она была абсолютом, именно здесь и сейчас.
Донат уже бывал здесь. Это был бассейн, для пассажиров эконом-класса. Не самое популярное место на корабле. Кто-то придумал его создать, но не учел, что любой из этих пассажиров, спокойно мог выйти на палубу и искупаться в бассейне получше. Но были и те, кто любили здесь бывать. В основном это были пожилые пары. Или те, кто больше комфорта ценил малое количество посетителей. Сюда редко заглядывала администрация, поэтому чистота поддерживалась постольку поскольку. В углах можно было заметить какие-то ржавые потеки, а лесенка, ведущая из бассейна, шаталась. Часть ламп не горела, при этом оставшиеся создавали довольно тусклый, желтоватый фон. Раньше Дону здесь не нравилось, но сейчас это место давало столько покоя, столько радости от осознания того, что все закончилось хорошо, что ему хотелось еще лежать и лежать здесь, на этом влажном и грязном полу.
-Спасибо! Крикнул он и замолчал. Слово разбилось о стены и потолок на тысячи осколков и начало глохнуть в разных концах атриума. Долго еще оно будет там жить, как отголосок. Может когда-нибудь, через день, или год, кто-то так же будет сидеть здесь в тишине, когда никого не будет, и услышит его. Обернется, может быть, чтобы понять, откуда это раздалось. Никого не увидит, подумает что показалось, пожмет плечами и продолжит думать дальше о своем. Кому он это крикнул? Никому, и многим. Тому замечательному человеку, который, уходя вечером, не погасил здесь свет. Как спасительный маяк, для потерявшего ориентацию корабля. Как свет в окне избы, для заблудившегося в тайге. Тому человеку, который принял решение выключить двигатели. Многим еще, всех не перечислить.
А ведь его убить хотели. Только сейчас Дону пришла в голову эта мысль. До этого даже не было времени, чтобы это осознать. Кому это могло понадобиться? Он на корабле и не знал толком-то никого. Человек пять соседей только, да немного с барменом пообщался. С симпатичной молодой мамой еще на палубе разговорились. Плюс человек десять, с которыми случайно пересекся. Но чтобы кому-то понадобилось его убить? Никому не грубил, не конфликтовал, не дрался. Не было никаких мотивов. Особых врагов на суше, которые могли заказать его, тоже не имел. Как гром среди ясного неба, без разбора, без красивых слов и жестов. Толкнули и все. Не случайно – это точно. Плечо до сих пор болело, такой силы был удар. Короткий, но акцентированный. Можно сказать, помогли произойти несчастному случаю. Маньяк разве что какой-нибудь, но и на это не похоже. Такие любят упиваться моментом, только ради этого и вершат свое дело, пытаются его растянуть. Все гипотезы рушились одна за другой, как карточные домики.
И что делать? Не спать же идти в номер? В службу безопасности может быть? Пожалуй, это была здравая мысль. Только ее еще предстояло найти. До этого он даже не задумывался, есть ли она на корабле. Просто обязана быть, не может быть по другому.
Он встал на колени, потом распрямился. Все тело болело, но вроде ничего не было сломано или вывихнуто. Жить можно. С одежды струями стекала вода, кроссовки хлюпали. Донату становилось холодно, все таки не надо было лежать на холодной плитке в течении получаса. Он начал чувствовать, как по атриуму гуляют маленькие ветерки. Вот здесь есть маленький сквознячок, и здесь, а тут в другую сторону, побольше, но и потеплее. Чтобы обсохнуть он начал снимать одежду и выжимать ее. Струи бренчали по плитке, забрызгивали его щиколотки. Он понял, почему все так странно. Никогда еще не слышал он на корабле такой тишины. И пусть ночь, даже из океана он слышал, как живет судно. А тут, мертвая тишина, нереальная просто. Как будто уши ватой заложены, но при этом очень громко слышна капающая вода. Он крикнул что-то, просто чтобы избавиться от нее, но от этого стало только хуже. Его голос был настолько одинок, в этой тишине, что становилось страшно. Приложил ухо к стенке бассейна, чтобы услышать хоть что-то. И услышал. Шум двигателей. Значит корабль плывет.
Хватит себя запугивать, надо искать выход из бассейна. Он видел, что основная дверь была заперта. Ничего странного. Зачем держать бассейн открытым ночью? Оставил пока одежду на полу и по лесенке залез на его борта. Подошел к двери, массивная деревянная дверь. Потянул на себя за ручку – бесполезно. Можно попытаться ее выломать, идея пробыть здесь до утра совсем не прельщала Дона. Точно воспаление заработаю. В противоположенном конце атриума было еще две двери. Об их предназначении он никогда не задумывался. Одна из них была приоткрыта. Пройдя по довольно узкому бортику, он подошел к ней и приоткрыл. Внутри было темно. Аккуратно шагнул внутрь и начал на ощупь искать выключатель. Справа валялась какая-то куча железок, слева шкаф. Где же? Поводил рукой по стене справа, потом залез рукой за шкаф и нащупал там. Как всегда на самом видном и удобном месте. Комнату осветили люминесцентные лампы. Это было что-то вроде склада. Различные резиновые мячи, пенопластовые доски, куча буйков и спасательных кругов в углу. Кому они здесь то нужны? Но никакого намека на выход. Вторая дверь была заперта, и не похоже, что ей часто пользовались.
И тут он явно услышал шлепки босых ног по плитке. Просто бег. Мурашки прошли снизу вверх по телу и остановились где-то под волосами. Дон резко повернулся, но никого не увидел. Плечо его касалось влажной холодной стенки и от этого стало неприятно вдвойне. Здесь не могло никого быть. Атриум был закрыт со всех сторон. Только если с самого начала тут кто-то был.
Значит этот кто-то был в той комнате, которая открыта. Донату стало страшно. Когда он лежал до этого на плитке, у него даже мысли не было посмотреть вокруг. Все это время из темноты, через щель за ним наблюдали. Наблюдал человек, который остался здесь на ночь и видимо осознано. И у этого человека не было обуви, это был стук именно босых ступней. Зачем же он побежал? Почему я не увидел его, когда заглянул туда?
-Кто здесь? – В ответ прозвучала тишина
-Я знаю, что здесь кто-то есть!
Дон осторожно начал пятиться, пытаясь рукой нащупать стену за собой, и при этом, не сводя глаз с открытой двери. За ней горел свет, это он оставил его включеным. Но внутри никого не было видно. Голым он чувствовал себя вдвойне беззащитным. Быстро бросил взгляд на лесенку из бассейна. От нее можно отломать трубу, хоть какое-то оружие. Правда для этого придется отвернуться на какое-то время от двери. И не забыть взять сначала одежду, она до сих пор лежала на дне бассейна.
Прыжок, и вот он уже на дне бассейна. Не подумал, что без обуви, теперь пятки будут болеть. Отсюда просматривался только потолок за дверью, и это не внушало спокойствия. Он взял в охапку свою одежду и закинул ее на бортик. Начал отступать к лесенке. Забрался наверх. Теперь предстояло самое ответственное. Он схватился за поручень и рванул его вбок. Конечно, снизу сделать это было легче, но тогда возникли бы трудности с тем, чтобы оказаться наверху. А учитывая то, насколько он был вымотан, они могли стать непреодолимыми. Ноги скользили по плитке, на коленках проступили пятна крови, но он не успокаивался. Изредка бросал взгляд в противоположенный конец зала, но никого там не видел и продолжал дальше. Наконец поручень поддался и согнулся в одном месте. Осталось немного, теперь надо согнуть его назад и так еще несколько раз. Все оказалось не так легко, но через пять минут в его руках была заслуживающая уважения арматура.
Страшный у меня наверное вид сейчас. Голый, грязный, потный, с кровоподтеками в нескольких местах и арматурой в руках. К тому же странные вещи мерещатся. Надо бы одеться. Взял свою майку и обтер ей себя, после чего она стала грязно-бурой. Одел на себя все оставшееся. Схватил брошенную на плитку трубу и двинулся к открытой комнате. В нем закипала злость, кто же так издевается над ним. Увижу – убью. Ногой толкнул открытую дверь, та, издав громкий звук, ударилась о короб, и жалобно дрожа отскачила назад. Донат без колебаний вошел внутрь.
Все в ней оставалось так же как и было. Одна лампа то гасла, то снова зажигалась. Ударил арматурой по железкам, просто так, чтобы еще больше разозлить себя и крикнул.
- Тварь, выходи, все равно я достану тебя! – в ответ не раздалось ни звука.
- Думаешь отсидишся? – и со всей силы въехал трубой по шкафу. Если бы в нем кто-то был, то ему бы непоздоровилось. Удар получился мощнейший, стенку шкафа смяло пополам, а дверь треснула. Рука у Дона тоже срашно болела. Он рукой толкнул покорежившийся предмет мебели, и тот, уже опрокидываясь, посыпался на куски. Куча какого-то тряпья начала вываливаться из него, но Донат не обращал на это внимания. Он понял, что в комнате никого нет. Просто негде больше прятаться. Вдобавок, тут не было никакой вентиляции или прочих выходов.
Он ясно осознал, что был один в этом во всем этом атриуме. Не могло быть такого, что он услышал шлепки босых ног о плитку и не услышал больше ничего. В конце-концов, этот кто-то должен был готовиться как-то, чтобы побежать, да и не остановиться так сразу на этой плитке. Должен же он дышать, в принципе. Любое из своих движений Дон услышал бы тоже.
Совсем с ума схожу, но это и не удивительно, после такого – подумал он. Ничего, все пройдет. И совсем уже было успокоившись, повернулся, чтобы выйти из комнаты. И застыл. Он был готов поклясться, что этого не было, когда он заходил в нее. Прямо из комнаты, к кромке бассейна вела цепочка следов, и там обрывалась. Цепочка кровавых следов.
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (+1)   
12:32 21.11.10