Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Проза » Современная проза »

Авиатор

url  Charli Начинающий писатель
Попасть в настоящем в прошлое. Роман о мужестве и благородстве людей, оказавшим противостояние врагам отцов и дедов.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
12:52 03.11.10
url  Charli Начинающий писатель

АВИАТОР


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
СТРЕЛОЧНИК
Россия. Москва. Апрель 2002 года.

Макс Федоров был из тех, чье настроение резко менялось при первых же проявлениях непогоды. В ясный денек, будь то зимой или летом, когда с неба струился солнечный свет, и не ощущалось ни малейшего порыва ветра, душа Макса Федорова расцветала, как сад. И напротив, стоило только небу нахмуриться, стоило почуять, что приближается дождь, сад в душе Макса умирал на глазах. Вместо прекрасных роз и лилий в нем появлялся цветок-урод - гадкий, колючий репейник.
Сад умирал и сегодня. Шумный весенний ливень обрушился на пробуждающуюся Москву. Застучал по лобовому стеклу облезлого Федоровского «Жигуленка».
Горестно взирая на причуды природы, Макс тихо проворчал: --Начинается…
Ему предстояла куча дел: возня с клиентами и документацией, мытарства по чревам контор и квартир, купля, продажа, возня с клиентами. Но самое отвратительное, что всей этой кутерьме было уготовано происходить под нудные завывания водосточных труб. С какой такой радости чудак-стихотворец вздумал сравнивать трубы с флейтами, да предлагать сыграть на них ноктюрн?
--Начинается…-- по-прежнему ворчливо повторил Макс и, тронув «Жигуленок» с места, вздохнул, --Весь день пойдет коту под хвост. Нечего сказать, перспективочка…
Он несся по мокрой ленте шоссе. Часто вздыхал и гадливо морщился. Изредка поглядывая по сторонам, с удивлением отмечал, что в лицах прохожих не чувствовалось и намека на скуку и злость. Ни в ком из той многоликой толпы, шлепавшей подошвами по серым лужам и пронзавшей мглу пестрой расцветкой зонтов, Макс не увидел солидарности с ним. Всем будто нравилось это дождливое утро. Все вокруг были безмерно счастливы.
«Почему тогда несчастлив я?» -- хмуро уставившись сквозь лобовое стекло на бампер идущей впереди иномарки, Макс задал себе этот вопрос и тут же понял, что ответ на него знает более чем прекрасно. Ненависть к непогоде появилась с тех пор, когда Макс впервые поднялся в небо. Когда он начал учиться летать.
Летать… Да, раньше, в юности, он и представить себя не мог никем другим, кроме, как летчиком. Сперва был Тушинский аэроклуб, позже - Харьковское училище. Думал, ничто и никогда не помешает осуществиться его мечтаниям. Но… Нелепый случай, лихачество, дурь? Вряд ли нашлись бы теперь объясненья тому, что заставило Макса Федорова перевернуть с ног на голову всю свою жизнь. Самовольная отлучка, кабачок. Увеселительная прогулка с девочками. Да не просто прогулка, а целый вояж на угнанном со стоянки автомобиле. В общем, до «неба в клеточку» не дошло, но третий курс стал для Макса последним. Стал для него той самой чертой, за которой прозябали все рожденные ползать
Снова вздохнув, Макс на мгновенье увидел себя, вернее не себя теперешнего, а того юнца, щуплого вытянутого курсанта с ежиком стриженных белесых волос. Каким он был в далеком прошлом, пятнадцать долгих лет назад. Учебный аэродром, гул турбин и исчезающие под капотом квадратики «взлетки» - воспоминания оказались настолько яркими, что Макс едва не перепутал их с явью. Но все получилось, как всегда. Только, было, поверив в сказку, он обнаружил, что сказка - мираж. Не было щуплого курсанта-летчика, не было серебристых крылатых машин. Был рослый, серьезный тридцатилетний мужчина, состоявший на службе в агентстве «Сатурн». И был потрепанный, полуживой «Жигуленок» с вмятиной на левой передней двери. Такой вот мрачной оказалась действительность.
Первым, кто посочувствовал Максу утром, была секретарь «Сатурна» Светланочка. Уж она-то знала его, как облупленного. Как-никак, а подруга детства. От этой смуглой длинноволосой красавицы некогда были без ума ныне покойные родители Макса. И мать, и отец до гробовой доски хранили веру в светлый час заветного Светланы и Макса венчания. Ничего похожего не произошло. Любовь не вспыхнула ни на миг. Во всяком случае, Макс так считал.
--Не грусти, Максик, –сидя за широким полукруглым столом и протягивая Максу белый конверт, Светлана ласково улыбнулась, --Дождь скоро закончится. Возьми, почитай. Кто знает, а может, повеселеешь.
--Что это? –буркнул вместо приветствия Макс, и нехотя приняв из рук Светланы конверт, окинул его полным безразличия взглядом. –От кого письмо?
--Не знаю, –шутливо развела руками Светлана, --Адреса отправителя на конверте нет. Воздыхательница, наверное. Я права? Некая тайная особа решила похитить тебя у меня?
--Да-а-а…Нужен кому-то… Как бы не так,--скривившись, Макс запихнул конверт во внутренний карман кожаной куртки, --Что-то новое. Такого раньше у меня не бывало. Начали в адрес конторы писать.
--Пользуешься спросом!—подмигнула Светлана, но расшевелить Макса все равно не смогла.
--Какой там спрос, –он раздосадовано махнул рукой, --Шеф вон пилит поминутно. За целый месяц – ни единой сделки.
--Будь расторопней.
--Трудно прыгать выше собственной головы.
Больше беседовать ему не хотелось. Ни с кем, даже со Светланой. Наглухо затворившись в своей каморке, Макс не спеша приготовил кофе и, наполнив большую стеклянную кружку, уселся прямо на подоконник.
За окном была все та же картина. Хлестал по оцинкованному карнизу дождь, покачиваясь, проплывали по тротуару зонтики – обычная весенняя чехарда. Какая в ней могла быть особая прелесть?
В памяти Макса вновь возник щуплый парнишка-курсантик из прошлого. Сколько раз он так, как сейчас, прислонившись к стеклу стриженым теменем, сидел на подоконнике и тоскливо смотрел на ватное, со свинцовым отблеском, небо. Не было погоды, а значит, день напролет приходилось томиться в душной казарме и слушать о том, как нужно летать. И не летать по-настоящему. Боже, как он ненавидел дождь…
Кофе закончился через тридцать минут. Так долго в начале рабочего дня Макс еще никогда не бездельничал. В другой ситуации он и думать не стал бы, что ему сотворить с его хандрой. Расправился б с нею незамедлительно. Но нынешний день был вовсе иным. Шум ливня усердно глушил вопли совести. Вернее, Макс не слушал ее, твердившую, что где-то его заждались.
«Да-а-а…--Макс поставил кружку на стол и не торопливо сполз с подоконника, --Ждут, не дождутся… Подождут! Сейчас начну перед каждым выплясывать».
Раскрыв лежавший на столе ежедневник, он пробежался взглядом по списку людей, которые являлись его клиентами. И зло усмехнулся. Список, если так можно было назвать застывшие на бумаге каракули Макса, другой реакции не вызывал. Он состоял из одного человека.
Тем человеком являлся некий Бобров, новоявленный бизнесмен из Ярославля, решивший немедленно переселиться в Москву и именно по этой веской причине угодивший на заброшенный Максом крючок. Впрочем, «крючок» слишком громкое слово. Никакого крючка Макс не бросал. Ярославец лично явился к шефу, а уже шеф скомандовал Максу: «Фас!»
Услышав Макса по телефону, Бобров зарычал, как голодный зверь.
--Здравствуйте,--барабанную перепонку Макса взрезал Бобровский звериный рык, --Вы, что же себе возомнили, милейший? Что у меня свободного времени воз? В котором часу вы обещали приехать?
--Непредвиденные обстоятельства, господин Бобров.—Макс виновато пригладил волосы и с опаской покосился на дверь – плотно ли она была прикрыта и не мог ли случайно услышать шеф, как он перед кем-то здесь оправдывался. Хотя, почему «перед кем-то»? Смешно! Шеф сразу бы понял перед кем, и тогда… Уволить, быть может еще не уволил бы, но шею намылил бы, будь здоров. Чтоб знал свой шесток, агентишка Федоров.
--Плевать мне на обстоятельства, как и на вас самого. Вы еще собираетесь продавать мне квартиру?—Максу почудилось, что он расслышал, как трубка Боброва стала хрустеть, яростно стиснутая ярославскими пальцами. --Я жду вас еще ровно пять минут. И молите бога, чтоб я дождался. В противном случае, через пять минут вы станете безработным. Обещаю!
«Да пошел ты,--вслушавшись в прерывистые гудки, сменившие выкрики ярославца, Макс гневно сдвинул на переносице брови,.—Надо же, какая попалась тварь. На заднице здесь перед ним выплясываешь, а он еще на тебя и орет!»
С твердым намерением сразу при встрече сказать Боброву, кто он и что, Макс подхватил со стола ежедневник и, выпятив грудь, рванулся к двери. Желание теперь у него было одно – побыстрее добраться до проклятого дома, где ждал его такой же проклятый клиент, а потом… Что будет потом, Макс представлял пока еще смутно. Он знал лишь одно, что не станет молчать. «Этому уроду плевать на меня, а мне на него. И на роботу. Эка невидаль. Хвосты заносить. За те же гроши можно и что-то попроще».
Решимость Макса, однако, вскоре угасла. На условленном месте он никого не нашел. Великий плевака сдержал обещание – выждав положенных пять минут, он и в самом деле укатил восвояси.
«Ну и пусть! – Макс, поразмыслив, махнул рукой, --Имел я в виду таких торопливых. Всего-то опоздания –ерунда!»
Он сразу представил, как спустя полчаса будет стоять, краснеть перед шефом. Шефу, известно, черта с два объяснишь, что дождь, тоска и на дорогах пробки. Шефу нужен лишь результат. Все остальное для шефа – фикция.
В надежде, что великий плевака Бобров случайно выскользнул из поля зрения, Макс огляделся по сторонам. И снова не обнаружив ничего утешительного, грустно усмехнулся: «Прокольчик, Макс? Что ж… Поехали в офис получать на орехи!»
--Дядя!— от неожиданно прозвеневшего над ухом возгласа, Макс еле сдержался, чтоб не шарахнуться вбок. Резко повернувшись на детский крик, он обомлел от удивления. Возле его машины стоял мальчуган в причудливом полиэтиленовом дождевике поверх потертого джинсового костюма. Этакий миниатюрный манекен из магазинчика поношенной детской одежды.
--Чего тебе?! –не открывая ветрового окна, Макс покосился на мальчугана. Вместо ответа тот потряс продолговатым почтовым конвертом.
--Что ты бумажкой своей размахиваешь? –распахнув дверцу, заругался Макс, --Вали давай, почтарь задрипанный. Взяли моду ко всем приставать!
По мнению Макса, малыш был намерен всучить ему какую-нибудь чепуху. Нечто невиданное и бесполезное.
--Не-е! –мальчик обиженно вздернул брови и вытянул руку с конвертом вперед, --Вы не поняли, дядя! Меня попросили!
-- Что попросили?
-- Вам передать. Вот эту штуковину. И все.
--И все? –Макс недоверчиво покосился на мальчика. Затем перебросил взгляд на «штуковину», беспощадно исхлестанную шрапнелью дождя.
--Кто попросил? –забрав конверт, Макс окинул его негодующим взглядом. Имен отправителя и адресата нет. Рисунков и штемпелей тоже не видно. Кто прислал письмо и зачем? Мальчик уверен, что оно послано Максу?
--Кто тебе это дал? –не дождавшись ответа на свой вопрос, Макс вновь повернулся к ветровому окну и… В недоумении разинул рот. Мальчишка исчез, словно провалился сквозь землю. Даже не потребовав гонорар.
--Надо же… –Макс покачал головой и задраив окно, поежился. --А может мальчика и не было вообще?
«Что за день сегодня? –из груди его вырвался приглушенный стон, --Сперва оскорбляют, потом сопляк тычет в лицо какой-то бумажкой. И улепетывает в никуда так же внезапно, как и явился. Или же не улепетывает, а тает, как дым! Прозрачный мальчик. Фантастика!»
Кряхтел Макс минуты две. Когда же кряхтение ему опостылело, он все же решился вскрыть конверт. Кто-то затеял ведь с ним переписку. Кто и зачем? Макс вздохнул: «Сейчас я это и постараюсь выяснить».
Однако, непонятное чувство тревоги, в следующее мгновение пронзившее грудь, метнулось по плоти раскаленным вьюном. Он вспомнил. Да, он отчетливо вспомнил! Точно такой же почтовый конверт он получил из рук красавицы Светы. В офисе. Сразу, как только вошел. Выходит, это письмо – второе.
--Что за мура?—держа в руках оба конверта и всячески стараясь себя убедить, что в письмах нет ничего опасного, Макс взволнованно прикусил губу. Чувство тревоги не исчезало, как бы он этого не хотел. В конвертах могло быть все что угодно: от рекламных проспектов различных фирм до… угроз. Да, до угроз. Мало ли бродит по земле маразматиков, которых якобы обидел Макс. За четыре года работы в «Сатурне», на таких идиотов он насмотрелся с лихвой. Сначала решают продать жилье, а потом горланят, что их обобрали. Но что бы там не лежало, в конвертах, не вскрыв их, не выяснить ничего. Поэтому вывод один – вскрывать. «Ладно, Макс, не боись. Поехали!»
Первым делом он распечатал конверт, который вручила ему Светлана. И увидел послание. То был белый лист. Обыкновенный, сложенный вдвое лист самой обыкновенной писчей бумаги. Осторожно, двумя пальцами, развернув этот лист, Макс прочитал: «Час пробил». А вместо подписи – иероглиф, похожий на длинный рыцарский меч.
--Что за мура?!—повторил Макс еще возмущенней и не выпуская лист из рук , спешно принялся за следующую депешу. В ней неизвестный шутник сообщал, где и когда он будет рад видеть Макса. Текст состоял из трех предложений и вместо подписи был тот же меч.
Шумно хмыкнув, Макс тупо уставился на оба письма, лежавших, как на чашах весов, на ладонях. Будто пытался определить в котором из них больше больного вымысла. В горле стало невыносимо сухо. Тревога разрасталась все сильней и сильней. Разрасталась, сменялась диким страхом. Некто желает видеть его, шлет ему письма, назначает встречу, а еще упоминает, что пробил час. Какой час? Кто этот некто?
«Брось пузыри пускать! –опомнившись, Макс мотнул головой и стиснув кулаки, скомкал письма, --Ничего страшного не произошло. С чего ты взял, что кто-то тебе угрожает? Какой-то урод потешается над тобой? Шиш покажи. Вот ему встреча!»
Швырнув скомканные письма под ноги, Макс потянулся к рукоятке переключения передач, но рука его застыла на полпути, не достигнув плексигласового набалдашника рукоятки.
«А если страшное все-таки произошло? –он пошарил взглядом перед собой,-- Если и вправду это один из обиженных. Он ведь не захочет так просто отстать. Он будет преследовать и выматывать душу. Такой маразматик дел натворит, что после хоть с камнем на дно бросайся. А может быть?…»
Макс задумчиво потер подбородок: «Может действительно взглянуть на него? Может действительно съездить на встречу? Там и удостоверишься, что все – чепуха и нет никаких причин для волнений».
Достав из бардачка пачку «Кэмэла», Макс с жадностью закурил. С блаженством ощущая, как кисловатый дымок касается воспаленного от волнения неба, он устало откинулся на спинку сидения и на мгновение прикрыл глаза. Урчание двигателя, тихий скрип елозящих по лобовому стеклу стеклоочистителей и льющийся из динамиков «Вальс-Бостон» -- обстановка была самой что ни есть подходящей для трезвого обдумывания дальнейших шагов. Сколько важных и единственно верных решений он принял именно вот в такой обстановке! И ни разу еще не прогадал. «Значит, спокойнее, Макс. Думай, думай. Не трепыхайся, а соображай».
«А есть ли у вас враги, мистер Федоров? –из-под едва приподнятых век, Макс наблюдал, как сигаретный дым расползается по белому потолку салона. Вопрос вызвал у него улыбку. –О-о, да! У меня масса врагов. Взять хотя бы того же Лопатина. Ты помнишь, что он тебе говорил? Повесить даже, помнится, обещался…»
Подскочив на месте, Макс с размаху шлепнул себя ладонью по лбу: «Ну конечно -- Лопатин! Что же сидишь, огород городишь? Вот тебе, Максик, и пробил час. Мстить он отважился, урка драная!»
С Лопатиным они «познакомились» в прошлом году. Знатное получилось тогда «знакомство». Бывшему зеку Макс продал дом, кажется в километрах шести от Подольска. Но не в расстоянии заключается суть. Дом, который Лопатин купил, надеясь владеть им единолично, оказался собственностью еще троих не совсем благопристойных хозяев. Лопатин грозился дойти до суда, вывести Макса на чистую воду, совершенно не подозревая, что умный Макс уже давно обо всем позаботился. К документам, которые бывший зек подписал в момент заключения сделки, вернее будет сказать – подмахнул и подмахнул совершенно бездумно, доблестным органам правопорядка придраться было никак нельзя. Макс все оформил четко и грамотно.
«Время сейчас такое, –хмыкнул Макс, вспомнив бледное, с трясущимся подбородком, лицо Лопатина, --Меня самого сотни раз опрокидывали, прежде чем я научился кидать. Жизнь заставила. А он -- повесить… Повесишь, как же! Я тебе покажу!»
Лежавший на сидении рядом с Максом мобильник в ту же секунду оказался в руке. Макс потряс телефоном словно оружием: «Сейчас я сделаю один звонок… Всего один небольшой звонок! И тебе, Лопатин, придет конец! Саша Ромин так отпугнет, что ты навечно меня забудешь!»
Саша Ромин был давним приятелем Макса. Мальчишками жили в одном дворе, играли в «войнушку» и «казаков-разбойников». Мечтали когда-то военными стать. В принципе, вышло все, как мечтали. Только вот Макс отвоевался давно, а Саша все еще вел свои войны. Служил в чрезвычайно серьезном ведомстве. Там, где Железный Феликс стоял.
Приятели не виделись больше года, однако Макс прекрасно знал, что если бы он обратился за помощью, Саша вряд ли бы ему отказал. Такой уж Ромин был человек. Старый друг для него – святое.
Долго дозваниваться не пришлось. После двух протяжных гудков в трубке послышалось: -- Ромин слушает!
--Ну, здравствуй, старлей! – пробасил Макс и представил, как Саша засиял от радости. Это сияние Макс чувствовал кожей. Оно просачивалось сквозь телефон, воскрешало забытые эпизоды детства. И как-то уже не очень хотелось начинать разговаривать о дерьме, тем паче втягивать в это дерьмо самое сокровенное, родное.
--Здорово, старлей! Четвертую звездочку не приобрел?
--Успеется! –Саша тихонько хохотнул, -- Ты где пропадал, буржуин несчастный?
--Все в делах, все в заботах.
--Понятно. У тебя что-то стряслось?
Самая приятная особенность Ромина – кота за хвост никогда не тянул. Любил стремительность. Одно слово – личность!
--Да, так… –Макс немного помедлил с ответом. Неудобно все-таки, столько времени не звонил, а тут вдруг сходу с дурацкими просьбами.
--Стряслась тут со мной…--он смущенно потер вспотевший лоб,--Даже не знаю, как и сказать… Неприятность, что ли?
--Ты у меня спрашиваешь?
--Да нет…Короче, помощь нужна.
--А конкретнее?
--Конкретнее - наезжают. Стрелку один придурок забил…
--Что-что забил? –Саша опять засмеялся.
--Ну, встречу назначил. Письма прислал. Хочет увидеться, стрелочник чертов.
--Кто такой?
--Да ерунда… Помню, правда, из отсидевших. То есть, имеется в виду - отбывал. Точно не знаю, но за кражу, по-моему.
--И?
--Что значит «и»?
--Чего он хочет?
--А черт его знает! Повесить, сука, меня обещал.
Саша присвистнул, пару секунд помолчал, потом отозвался снова:-- Ладно… По телефону не будем об этом болтать. Где и когда он тебе встречу назначил?
--Когда? Сегодня. Через два…--Макс вскинул правую руку и поглядел на часы, --Нет, уже через час пятьдесят. И место, сука, выбрал забойное. Нашу с тобой забегаловку не забыл?
--В смысле?
--В том самом смысле. Пивнушка на Краснопресненской. У метро.
--Там же открытое место. Дождь. Да и милиции всегда предостаточно.
--Мне не милиция, Рома, нужна. Мне ты нужен с твоей корочкой красной. Ткни ему в рожу, чтоб, гнида, отстал.
--Не ругайся. – Максу показалось, что Саша рядом и успокаивающе хлопает его по плечу, --Подъеду к тебе через час пятьдесят. Но если там ничего серьезного, а я в этом, Макс, на все сто убежден, вечером та-а-акую поляну накроешь!
--Хоть две поляны!
--Ты сам сказал. Имя твоего стрелочника не припомнишь?
--Лопатин… Гаврила Семенович, блин...
--Гаврила, значит? Интересно.
--Смейся-смейся…
--Да я не смеюсь. Прописка московская у твоего Гаврилы?
--Подольск.
--Пока это все! –было слышно, как Саша щелкает авторучкой, --Давай выключайся. И жди меня. Остальное при встрече у Краснопресненской.
--Бывай.
--Бывай!
«Пошла вода!» –отключив телефон, Макс восторженно потер в ладони. Перед глазами его уже мелькал маленький силуэтик негодяя Лопатина. Размахивая руками, воображаемый негодяй бегал под дождем между столиками в закусочной и пронзительно орал: «Пощадите меня!» А Макс Федоров и Саша Ромин грозно наступали ему на пятки, сжимали могучие кулаки.
--Девять тридцать в Москве! Оставайтесь с нами.! –выкрикнул радиоприемник «Эхом Москвы», --И каким бы хмурым ни было небо, живите не хмурясь, ибо жизнь непременно должна вас вскоре порадовать!.
***2***
--Мужик сказал -- мужик сделал!—облегченно выдохнул Макс, протягивая Саше для приветствия руку.
Плюхнувшись на сидение рядом с Максом, Саша аккуратно захлопнул дверцу и окинул взглядом салон «Жигулей». Только потом ответил рукопожатием.
--Чего кислый такой?—спросил он, заметив, что Макс не весел, а тот небрежно дернул щекой.
--Цепная реакция.
--Какая такая цепная реакция?
--Когда все происходит по цепочке. Одна неприятность за другой.
--Та-а-ак. – Саша достал из кармана плаща наполовину выпотрошенную пачку «Винстона», --Случилась еще и другая беда?
--Нет. –Макс нервно заулыбался, --Если конечно не считать, что меня час назад погнали с работы.
--Угу.—закурив, Саша понимающе закивал, --Ни за что, ни про что. Как полагается.
--Да-а!—процедил Макс, пристально глядя в бритый Сашин висок, --Ишь, какой сделался, Рома, праведный. Наблатыкался там у себя, в контрразведке!
Максу сделалось жаль себя. Все его привыкли держать за болвана. И шеф, которому был ближе Бобров с его награбленными в Ярославле деньгами, нежели проверенный годами агент. И гад-Лопатин, назначивший встречу. И даже Саша. Даже он, этот подтянутый аккуратный блондин, в котором Макс души не чаял, бессовестно подтрунивал над ним. Ставил его слова под сомнение.
--Не кипятись,—будто прочитав мысли Макса, Саша сделал примирительный жест, --Лучше расскажи за что уволили. Если, разумеется, желание есть.
--Потом, как-нибудь, –Макс отмахнулся, --Некогда. Сейчас приедет клиент.
--Не приедет. –Саша стряхнул с сигареты пепел в слегка приоткрытое ветровое окно.—Некому приезжать.
Макс повернулся к Саше: --Не понял!
--Письмо тебе отправил кто-то другой. И, можешь мне верить, никак не Лопатин. Гаврила, о котором ты мне говорил, умер в конце прошлого месяца.
--Умер?
--Да. Он, знаешь ли, много пил,—Саша Ромин хитро прищурился,-- Вероятно, на радостях, что купил себе дом.
--Ты на что намекаешь?!— взбесился Макс, но Саша остался, как и прежде спокоен.
--Я намекаю, Макс, на то, что стрелку тебе забили другие люди.
--А кто?
--Кто? –Саша глянул сквозь лобовое стекло в сторону высоких буфетных стоек, расставленных на площадке у торгового ларька,--Тебе на сколько встречу назначили?
--На одиннадцать пятнадцать.
--Самое время.
--То есть?
--То есть иди и смотри. Ты же хочешь знать, кто прислал тебе письма?
--А ты? –Макс заерзал на сидении, --Ты разве не хочешь пойти со мной?
--Там дождь, –Саша шутливо зевнул, –Да и потом… Я и отсюда все увижу.
--Ясненько. –Макс ударил ладонями по рулю.—Черт с тобой, золотая рыбка…
Подняв воротник кожаной куртки, он быстро выскочил из машины и, горбясь под хлестким напором дождя, широким шагом направился к входу в ставшую для него ненавистной закусочную. А когда-то, встретившись случайно в метро, Макс с Сашей Роминым здесь хорошо погуляли. Славно погуляли – водка, шашлык. Тогда и нарекли эту харчевню своей, обещались встречаться здесь каждую пятницу. Жарило солнце, было тепло, струился аппетитный шашлычный запах…
--Федоров? –от хриплого баса, прозвучавшего за спиной, Макс замер, словно ему крикнули: «Мина!». Застыв посреди бетонной площадки, усеянной серыми пятнами луж, он медленно, будто боясь сломаться, повернулся к нежданному визитеру лицом. И увидел. Перед ним стоял человек– высокий, в длинном черном плаще, в черной, с широкими полями, шляпе.
--Чем могу? –ежась и морщась от брызг дождя, Макс внимательно осмотрел незнакомца, а тот улыбнулся.
--Разумеется, можете.
Улыбка у незнакомца вышла холодной, будто высеченной изо льда. Макса от холода передернуло.
--Вы кто?
--О том, кто я, вы скоро узнаете. Но для начала вам придется проехать со мной.—незнакомец решительно потянулся к Максу, но тот испуганно отпрыгнул назад.
-- Не надо меня руками хватать. –Макс почувствовал, как его заколотило в ознобе, --Для начала давай объясняй, кто такой. А потом и ехай себе на здоровье. Я говорю, не надо руками хватать!
--Ну, ты, свинья…--рядом с Максом возник другой незнакомец, такой же высокий и точно в таком же плаще, –Делай то, что тебе велели.
Макс почувствовал, как ему под лопатку уткнулся тупой и твердый предмет. «Пистолет!—громыхнуло у него в голове, подобно раскатам весеннего грома,--Вот тебе, Ромин, и убежден на все сто. Убьют сейчас, а он в тачке прячется!»
Краем глаза он покосился на «Жигуленок», в котором остался сидеть его друг. Перехватив взгляд Макса, длинный в шляпе потряс указательным пальцем: --Нельзя.
--Двигай к джипу, --подтолкнув Макса стволом, второй незнакомец показал подбородком на стоявший у обочины синий джип, --И только дернись. Дыр в голове понаделаю.
--Да кто вы такие?! –говоря нарочито громко, чтобы Ромин услышал его, Макс послушно двинулся к джипу. Саша задумался, уверял он себя, Саша не увидел, что случилось. Как бы он догадался? Ведь привык полагать, что Макс никому на свете не нужен. Без денег, без связей и вообще без всего, что может хоть как-то привлечь похитителей. Ан нет, понадобился. Привлек. Нашлись, век бы их не знать, потребители…
--Я говорю, спокойно шагай, –неотступно следуя сзади Макса, прошипел незнакомец с пистолетом, --И не надо порываться к своим «Жигулям». Там все одно уже нет ничего интересного.
--Парни, давайте решим, что к чему! –Макс снова попробовал загорланить и снова нарвался на грубый толчок.
--Для тебя не будет никаких комментариев.
--Да послушайте!—не унимался Макс. –Что за шутки дурацкие? Чего вы хотите?
От «Жигуленка» их отделял десяток шагов. Саша услышит, верилось Максу. Он догадается, что друг в беде. Он сможет правильно оценить обстановку…
Массивная, вымытая дождем дверь «Лендкрузера» широко распахнулась, впуская Макса в салон. Ствол надавил на лопатку сильнее. Беда, зажавшая Макса в тиски извилась в злорадном истерическом смехе: «Никто тебе уже не поможет. Никто тебя уже не спасет!»
Дальше реальность стала похожей на сон. Отпрянув от распахнутой дверцы джипа, Макс резко выкинул правый локоть назад, туда, где должна была быть голова толкавшего его в лопатку стволом незнакомца. В удар Макс вложил не малую силу и, услышав, как лязгнули зубы врага, радостно выдохнул: «Получилось!» Теперь, на несколько долей секунды, у него появилась возможность вырваться. Возможность добраться до рубежа, за которым закончатся все кошмары.
--Са-а-аня! Помоги! Скорее! Сюда! –заорал он, бросаясь к «Жигуленку». Сделав несколько несуразных прыжков и почти достигнув намеченной цели, сбитый с ног умелой подсечкой, плашмя рухнул на мокрый капот. Чьи-то невероятно сильные руки сразу же потащили Макса назад. Пытаясь дотянуться до лобового стекла, он судорожно встрепенулся: --Рома, сука!
Хотел прокричать что-то еще, злое, отчаянное, презрительное, но крик, превратившись в колючий ком, застрял в парализованной ужасом гортани. Сквозь мерные поклоны стеклоочистителей и разводы расплывшейся по стеклу воды, Макс увидел лицо своего защитника. Застывшее, бледное, с кровавым мазком на расплющенной пулей переносице.
--Су-у-уки-и-и! –брошенный на заднее сидение джипа, Макс взвыл, как избитый картечью волк. Но долго выть ему не позволили. Тупорылый ствол «Вальтера» вжался ему во влажную от слез и ливня щеку.
--Заткнись, Иван! Пристрелю...
Слово «Иван» было произнесено с ударением на заглавную букву «И». Чистое арийское произношение.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
АВИАТОР
Украина. Город Кировоград. Май 2002 года.

***1***
 отзывы (1) 
Оценить:  +  (+2)   
12:52 03.11.10