Главная

Поиск


?

Вопросы






FAQ

Форум

Авторы

Фантастика » Фэнтези »

Во власти магии и крови

Это история о магии, любви и крови, о том, что бывает с вампирами и магами, когда их пути сплетаются. И что бывает с ведьмами, когда они влюбляются.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (0)   
07:27 30.10.10
«Пора вставать», - подумала я, но никаких действий не предприняла, кроме того, что глубже зарылась в подушку.
Солнце мучительно пыталось достать меня. Но не тут-то было! Теплое одеяло созда-вало почти полный мрак. М... хорошо. Какой сегодня день? Вчера было воскресенье. Зна-чит, сегодня в школу? Сколько времени тогда?
Один глаз приоткрылся, зрачок побегал в разные стороны, ища часы. Было девять ча-сов. Блин, опять проспала! Осталось тридцать минут, чтобы собраться, одеться и дойти до школы. Проблема в том, что на дорогу у меня уходит ровно полчаса. Я гневно прорычала что-то неодобрительное в свой адрес, резко поднялась, посидела пару секунд и начала бы-стро одеваться. Выскочив из дома, я побежала по такой знакомой и ненавистной дорожке. И это было кошмарно.
Солнце заливает все вокруг, а мне вовсе не хочется радоваться ему, как любому нор-мальному человеку, хотя я и любила его больше всего. Рассветы, закаты – это вызывало во мне какие-то бурные и неописуемые чувства.
Вот и школа рядом. Как я ее ненавижу! И как ненавистна ей я! Здание в виде буквы «п». Жуткое строение со старыми, некрашеными стенами, выполненное из белого кирпи-ча. Я взбежала на последний третий этаж по потрескавшимся скрипучим деревянным ле-стницам. Злобно выпустив сквозь зубы воздух, моя рука коснулась ручки. И вот передо мной класс со старыми партами и нелюбимыми одноклассниками. Ни с кем не здороваясь, я села на стул последней парты. Одна. Как всегда. Угрюмая, отличающаяся от всех настолько, что это бесило людей.
Взгляды в мою сторону. В них нет ни капли не то что уважения, но даже элементарной вежливости. Чем же я такое заслужила? Могу ответить на этот вопрос. Я была слишком непохожа на них. И между мной и людьми всегда стояла грань. Толстая и непреодолимая. И меня это бесило. Почему я не могу быть такой, как все? Неужели я чем-то хуже?
Я поспешно доставала учебники из потертого портфеля. Уронила. Я согнулась, чтобы поднять маленькую потрепанную книжку. И тут почувствовала удар. Затылок гудел, руки уперлись в пол. Я гневно подняла взгляд на хихикающих одноклассников. Так вы со мной? И сделал это мой худший враг. Анна Вереск. Пухлая, с курчавыми каштановыми коротко стрижеными волосами. Мы ненавидели друг друга с тех пор, как в первый раз увиделись. Она ржала, как старая кобыла. Хриплый голос ее, меня просто выводил из се-бя. Ну, я и встала. Моя руки схватили ее за воротник дорогого пиджака. У меня такого никогда не было. Я оторвала стокилограммовую девушку, учащуюся в одиннадцатом классе. Это был целый подвиг. Анна запищала от страха, не чувствуя под собой опоры. Звонок прозвенел не вовремя. А я все держала ее в руках, которые не чувствовали веса.
- Еще раз, - прошипела я. – Запомни, еще только раз ты меня тронешь...
Вошел учитель. Чертыхаться я не любила. Но теперь имя прославленного беса вылете-ло из моих уст.
- Лилия Квонг, марш к директору! – сказал пухлый, с пивным животом дяденька, имя которого не имеет никакого значения.
- С превеликим удовольствием! – рявкнула я, сама вышла, хлопнув за собой дверью.
Ну, теперь есть время поразмышлять. Чем же я так отличаюсь от них? Прежде всего внешним видом. Потому что сразу смотрят именно на это. Длинная черная юбка с много-численными складками, кеды до щиколоток, прическа «а ля ведьма», включающая в себя длинные лохматые русые волосы, челку скрывающую половину лица и множество ленто-чек. Огромное количество браслетов на руках, начиная от обычных феничек, заканчивая цепями. И всегда черная майка или рубашка. Глаза у меня были цвета болота, но гораздо темнее, почти черные. Ресницы не были такими уже сверхдлинными, как любят описы-вать у принцесс. Пухлые губки и немного округлое лицо. Я была достаточно худой, но среднего роста, что мне жутко не нравилось. И вообще я считала себя далеко не красави-цей. Звали меня Ли. Чаще всего. Потому что многим лень было повторять два одинаковых слога.
Далее, я отличалась характером. Злобная, нервная, но порой настолько спокойная, что любой позавидовал бы моей выдержке. Могла так же моя персона сидеть и молчать. Я пе-речила всем, не боясь ругаться ни с учителями, ни с одноклассниками. А еще больше мне нравилось, когда ссорились рядом. Я питалась их злостью. Настроение улучшалось. И это еще больше злило людей. А еще у меня был жуткий смех, как у ведьмы, злой и недобрый, вызывающий мурашки.
И самое главное, я отличалась тем, что была сиротой. Я не знала своих родителей, да-же не помнила их. Но что могла сделать маленькая девочка, которая никогда никому не была нужна, не могла даже спросить о них? Лишь тетя меня любила. Но она умерла. И я осталась совсем одна. И не было никого, кто бы понял меня, так как тетя Мари, милая светловолосая женщина с приятным высоким голосом. Но и она за глаза больше испыты-вала ко мне жалость.
И вот сейчас я иду к директору. Здорово! Наконец, я выскажу ему все, что думаю об его убогой школе!
- Здравствуйте, Лилия, - сказал директор, не оборачиваясь.
Сухощавый черноволосый мужчина средних лет с длинным носом и тонкими губами. Его звали Адам Ригоревич. И на самом деле он не был таким, каким привык казаться. И теперь я в этом убедилась.
- А вам приятно удавиться, - как всегда озлобилась я.
Адам Ригоревич всего лишь улыбнулся. А я злобно хмыкнула.
- Настоящая ведьма, - произнес он. – Не место тебе среди нас, обычных людей.
Я ждала продолжения.
- Слушай, девочка, - еще и льстит, подлец, такие комплименты я любила. – Тебе надо поступить в школу магии.
- Вы чего, совсем того? – спросила я как можно наивнее.
- Чего того?
- В смысле шарики за ролики и тому подобное! – сказала я, но, не узрев реакции, про-должила. – Ну, тихо шифером шурша, дом без крыши остался. Свихнулись?
- Нет, просто ты слишком реалистка.
- Вы не правы! – громко сказала я. – Мне не надо нигде учиться магии, потому что ее нет!
- Надо, девочка, надо, - я еще раз покраснела от смущения.
- Я чужая для людей, вы и сами это видите, мне не ужиться с ними, поэтому я не хочу переходить из одной ненависти в другую.
- Хорошо, Ли, ты пойдешь учиться к обычному магу, но тебе придется гораздо слож-нее: он капризен и стар. Тебе придется выполнять все прихоти его, а иначе, вернешься сюда.
- Я согласна, господин Адам Ригоревич.
Ну, вот теперь моя жизнь потекла в другом направлении. Маги есть.

Старик жил в другом городе, который был необычайно иным. В нем люди верили в необычные вещи. Здесь не боялись показать свое истинное лицо. Но город этот – а звался он Ранон – был отделен от иных некой магией, что чувствовалась даже людьми. И только приглашенный туда мог войти.
Меня рассмотрел стражник у ворот, огромный мужчина, высокий, чем-то напоминаю-щий богатыря. А потом он улыбнулся:
- Добро пожаловать в Ранон.
- Спасибо, - сказала я, не находя в себе ни капли желания язвить.
Стражник улыбнулся еще шире, а я пошла дальше. Все здесь было простым. Дома, как дома. Люди, как люди. И кричат, и радуются, и злятся – в общем, занимаются всем, чем и обыкновенные жители любого из городов. Все смотрели на меня лишь мельком, не обра-щая какого-то особого внимания. Ну, девочка. Поправка, девушка. Мне уже семнадцать лет, а я до сих пор не осознаю этого! Мои пухлые губки сложились в улыбку. Ну, теперь все иначе. В том мире я не оставила ничего, ни следа о себе. Да и не было того, что могло бы там остаться. А здесь я должна была начать свою новую жизнь. Возможно, не такую и веселую. Но хотелось бы... научиться бояться! Да, именно этого. В том мире я разучилась испытывать страх. Ну, теперь, вроде, смогу стать нормальной девчонкой.
Я взглянула на бумажку. Изгрызенная, запачканная записка с коротким адресом. «Ул. Реты, д. 2». Да, здорово, а где же это?
Я подошла к женщине, сидевшей на лавочке, в красном платке и с веселым добродуш-ным лицом.
- Здравствуйте, а как мне добраться вот до сюда? – я протянула бумажку.
- Девочка, где ты нашла этот огрызок? – спросила женщина.
- Вы думаете, я его искала? Да наш чокнутый директор всунул мне в руки эту пакость, сказав, чтобы я топала туда! – вызверилась я.
- Ладно, иди прямо по улице, сверни куда-нибудь, там увидишь высокое здание, рядом с ним будет сидеть такой старичок. А может, и не будет. Короче, когда-нибудь найдешь.
- Когда-нибудь? – я вырвала бумажку из рук женщины. – Я бы сказала вам спасибо, если бы вы знали, что такое манеры!
Сказала я, разворачиваясь. А женщина весело засмеялась.
- Ну, ежик! – произнесла она в мою сторону.
А вот это только мое дело! И вообще, какое люди имеют право со мной так разговари-вать? Честно, я ненавидела их. Всех этих двуногих. Ведь видела в них все плохое, всю грязь. Они врали, крали, убивали, мучили, издевались. Но тогда я даже не представляла, что они умеют любить, помогать, защищать.
Я стояла посреди улицы, смотря то в одну, то в другую сторону.
- Заблудилась? – спросил кто-то.
Я обернулась. Темноволосый парень стоял рядом. Длинные волосы его прядями каса-лись плеч, закрывали глаза. У него был длинный нос. И всем своим видом парень напоминал орла, гордого, упрямого, непокорного. Тонкие губы на бледном лице.
- А вам-то что? – недружелюбно осведомилась я.
- Может, помочь? – приятный голос.
- Сама разберусь!
- Тогда чего уже полчаса здесь стоишь, словно заблудилась.
- А вот это мое личное дело!
Парень усмехнулся.
- Маг живет в третьем от тебя доме. С правой стороны.
Я посмотрела в ту сторону, куда указывал перст юноши. Там был высокий дом и ря-дом на лавочке сидел старик.
- Спасибо! – дерзко сказала я.
- А ты и слова добрые говорить умеешь, - засмеялся парень.
Я хмыкнула и гордо приподняла подбородок, делая первые шаги к указанному дому.
- Я Кельвин! – крикнул парень. – А ты?
- А это не твое дело! – сказала я, даже не обернувшись.
А он красивый... высокий, худой... Вполне в моем вкусе. Но я еще ребенок! Все, учеба магии, никаких парней!
Я подошла к старику и, вежливо поздоровавшись, назвала свое имя.
- Привет и тебе, дочь Пола Квонга, - ответил старец.
- Вы знали моего отца? – стараясь скрыть любопытство, спросила я.
- А кто его не знал? – ответил старик.
- А вы расскажете мне о нем? – хитро спросила я.
- Нет, спроси у кого-нибудь другого.
Мои глаза поползли в ту сторону, где я встретила парня. Его там не было.
- Кельвин сейчас наблюдает за тобой из-за вон той тени, поэтому лучше не оборачи-вайся, подумает, что нравится тебе, - весело сказал старик.
- Спасибо.
- А вот добрых слов при мне не произноси. Не за что. Сама ведь это знаешь. Благодари только от чистого сердца, когда счастье переполняет сердце, а в голове лишь чистые чув-ства.
- Я запомню, - сказала я.
Старик проводил меня в дом. И ничего там примечательного! Никаких амулетов да блестящих стекляшек! Хм... Меня магии учить собрались или пригласили пообедать? По-хоже, второе. Потому как и стол уже накрыт, и меня туда проводят. В животе громко за-урчало. Надо по утрам завтракать! Укорила я себя, с взглядом кровожадного убийцы гля-дя на курицу с золотистой корочкой, да картошечку в глиняном горшке.
- Садись, угощайся, - сказал старик.
- Угу.
Я накинулась на долгожданную пищу. М... Вкусно-то как! Раньше я никогда себе не готовила. И такой пищи не ела со дня смерти моей тетушки. Когда я наконец закончила с пищей, то на тарелке грустно лежала горстка костей.
- Будешь десерт? – спросил старик.
- Да, конечно! – воскликнула я, не обращая внимания на то, что живот уже немного побаливал от такого количества еды.
Старик провел рукой по столу. На нем возникла стеклянная тарелочка с тремя боль-шими кружками мороженого, посыпанного белым шоколадом.
- Попробуй сама. Это скатерть-самобранка, она откликнется, если ты истинный маг, - произнес старик.
Я провела ладошкой, представляя себе такое аппетитное красное яблоко, что слюнки потекли. Приоткрыв один глаз, увидела, что передо мной лежит такой желанный фрукт. Внутри все ликовало.
После того, как я съела весь десерт, даже не поделившись со стариком (наколдует, се-ли будет голоден), мне жутко захотелось спать. Но вместо этого я пошла на прогулку. Только переодела майку на просторную рубашку, чтобы сытый животик так сильно не вырисовывался.
Добрая, сытая, довольная, я шла по улицам, даже не думая, как потом найду дорогу. Но вскоре оказалось, что бедная девушка в моем лице серьезно влипла. Я опять заблуди-лась. Блин, надо запоминать, куда идешь! Я ругала себя последними словами, когда ко мне опять подошел прекрасный принц. Кельвин смотрел на меня с сочувствием.
- Что-то случилось, незнакомка? – спросил он.
- Да!
- Что же? Видно ты уже более дружелюбно настроена. Ну, по крайней мере, отвечаешь на вопросы, - весело добавил он.
- Слушайте, молодой человек, а не пойти бы вам... по этой дорожке куда подальше? – нагло спросила я.
- Только в твоей компании.
Его улыбка меня бесила.
- Слушай, человек! Ты меня достал! – почти заорала я.
- А я не человек.
- Ха-ха, ну, и кто же вы тогда? – я пыталась найти сквозь челку его глаза, но не могла.
- Хм... ну, отвечу твоими словами: не твое это дело! Почему ты зовешь меня на вы?
- Культурные люди обращаются вежливо к незнакомым лю...
Кельвин засмеялся. А я развернулась, собираясь уйти. Мою руку сжали достаточно крепко, чтобы я не могла вырваться.
- Отпусти! – от гнева я перешла на «ты».
- Нет.
Я злобно сверкнула глазами, земля затрепетала под ногами. Ветер стал сильнее, а на небе сгустились тучи.
- Отпусти! – повторила я.
И в этот раз Кельвин послушался.
- Так ты маг? – спросил он, стараясь скрыть свое удивление.
- Так, я маг!
И я побежала по дороге. Меня бесил этот, этот... парень! Но если он не человек, то кто? Ладно, когда-нибудь узнаю. Я снова осталась одна.
Пожалуй, теперь можно подробнее рассказать обо мне. Я с детства напоминаю психи-чески больную девочку. Разговариваю с ветром, водой, землей, деревьями. Да с чем угод-но! И они всегда откликаются. В детстве все удивленно смотрели на девочку, говорящую: «Ветер, пожалуйста, подуй сильнее, мне так горько на сердце, что только ты и помо-жешь!» Стихия всегда откликалась. Ветер нежно ласкал меня, гладил по голове невиди-мой рукой. И я с благодарностью принимала его нежность. Ветер я любила больше всего на свете.
Даже теперь я шла, говоря ветру:
- Нет, ну, ты слышал такое! И кем же он может быть? – ветер простонал что-то в ответ, но я не понимала. – Дуй сильнее. Захвати меня так, как делал всегда. Мне так плохо, так ужасно, так хочется твоей ласки. Я люблю тебя, ветер.
Вокруг меня затрепетали невидимые силы. Он услышал и пришел ко мне. Прохожие не могли ничего понять, видя девушку, которая стоит прямо в центре урагана. А я все требовала сильнее и сильнее дуть своего друга, своего любимого. Если бы ветер мог превращаться в человека, то я бы влюбилась в него, отдав сердце только ему. А так... оно принадлежало стихии, не человеку. И никому больше не завоевать его.
Кельвин смотрел на ураган. Он боялся за девушку, которую даже не знал, но потоки воздуха не желали подпускать кого-нибудь к ней. Ветер был верен своей возлюбленной, и знал, что это взаимно.
- Да пропусти же меня! – крикнул Кельвин.
Но ветер лишь раскатисто шумел, словно смеясь.
- Спасибо, ветер, - произнесла я. – Мне уже гораздо лучше.
И стихия успокоилась, вновь мирно погнав облака по небу.
- Спасибо! – кричала я, махая рукой убегающему ветру.
А потом повернула голову и увидела кельвина. Его рот был приоткрыт, а лицо белело в темноте. Довольная, я прошествовала мимо, провожаемая его взглядом.
Дом старика я кое-как нашла. Дедуля встретил меня на пороге.
- Что ж ты вытворяешь? – спросил он.
- Я? Ничего, - невозмутимо сказала я.
- Ты подымаешь ветер, пугаешь людей! Никогда не выйдет из тебя хорошего мага, ведьма ты!
- Да, ведьма! – громко сказала я. – И горжусь этим! И ветер меня любит, а я не винова-та, что так понравилась этой стихии.
- Ладно, - уже шутливо сказал старик. – Просто я боялся за тебя. Но раз все так, садись ужинать.
Я подошла к столу, села, принялась выпросить у скатерти что-нибудь вкусненькое. ку-сочек торта с ароматным чаем меня вполне устроили.
- Красивая ты, - сказал старик. – Очень. И не смотри, что говорят другие, ты замеча-тельна, особенно тем, что отличаешься от других людей.
- Спасибо, - я покраснела.
- Вот теперь верю, что от чистого сердца, - сказал старик.
Я улыбнулась, неловко кромсая кусочек торта.

Старик наблюдал за мной. А я так хотела узнать, о чем он думает.
Кстати, его звали Рик Торон. Или просто по имени, но я решила называть его дедуля, не утрудняя себя запоминанием его имени. Он был высокий, немного худощав, длинные руки и пальцы, что говорило о глубоком уме. Его глаза были голубыми, почти белыми, а кожа казалась темноватой из-за белизны его бороды, усов и волос, которые, несмотря на старость, спадали на его плечи густыми локонами. Я не знала, сколько ему лет, а когда спрашивала, старик не говорил.
- Ну? – спросила я. – Дедуля, чего вы так смотрите. У меня кусок в горло не идет!
- Вся в отца, - пробурчал Рик Торон.
- Чем он вам так не угодил? – я оторвалась от пустой тарелки.
- Наоборот. Моим он был воспитанником. И я любил его, как сына. А потом он ушел. Пол всегда был очень самостоятелен и такой же, как ты, вспыльчивый. Хотя в душе он был очень добрым. Он прославился, как великий рыцарь, хотя на самом деле был всего лишь наемником, хорошо выполняющим свою работу.
- Он был магом?
- Да.
- А можно и я, когда выучусь, стану наемницей? – спросил я.
- Ли, тебе не надо учиться, - сказал старик. – Я закалял волю отца твоего, а ты и так сумеешь выжить. Ты его продолжатель. И мне не надо давать тебе заучивать заклинания. Когда надо будет, магия сама пробудит слова. И лишь тогда они будут что-то значить. Лишь когда ты сама их услышишь у себя в голове. Магия предков, которая пробудится в тебе, гораздо сильнее, чем можешь ты себе представить.
- То есть я могу уйти хоть сейчас? – спросила я.
- Да, - искренне ответил старик. – Но не уходи в мир, где жила ты раньше. Там тебя не поймут, и ты будешь обречена на вечное одиночество. Останься в этом мире, как твой отец.
- Я сделала уже свой выбор. И завтра ступлю на этот путь.
- Только никогда не применяй магию во зло, иначе она заберет твою душу, - сказал старик.
Еще до восхода солнца я отправилась в путь. Темно. Точно так же, как и тогда, когда я пришла сюда. Здесь солнце садится раньше, а встает, как и у нас. Словно разное время там, в моем бывшем мире, и здесь, в этом городе. Ранон, я никогда тебя не забуду!
Опять он на моем пути. Кельвин.
- Здравствуй!
- И тебе не кашлять, - угрюмо сказала я, обходя его.
- Ты собираешься уйти из Ранона? – спросил он.
- Да. Как узнал?
- Мысли твои для меня, как открытая книга, - сказал Кельвин.
- Ну, пока, - сказала я, а потом обернулась. – Стоп! А на прощание не скажешь, кто ты?
- Если только раскроешь тайну, как тебя зовут, - сказал Кельвин.
- А в мыслях прочитать этого не можешь?
- Нет, ты только сейчас их открыла, а так твои думы не прочтет и телепат! – Кельвин засмеялся.
- Ладно, - я улыбнулась. – Меня зовут Лилия, Ли. Как будет угодно. Ну, так кто же ты?
- Хм... Обещал, значит, скажу. Вампир я.
Я улыбнулась.
- Приятно познакомиться. А я пошла.
- Но куда? – Кельвин вновь схватил меня за руку.
- В реальный мир. Туда, где никто о нас не знает. Я буду раскрывать ложь, защищать слабых и так далее. Короче говоря, исправлюсь, стану просто ангелом.
- Но там люди иные. Они не поймут. Ради них ты будешь делать все это? Ради тех, кто ненавидит тебя?
- Да.
Я вырвала свою руку.
- Если мне не под силу смягчить их сердца, то какая я колдунья? – я улыбнулась. – Прощай, Кельвин-вампир. Вряд ли нам еще когда-нибудь удастся встретиться. И да поки-нет тебя жажда!
Последняя фраза каким-то образом вырвалась из ее уст.
- Да не тронет тебя свет! – ответил Кельвин. – Откуда тебе известно вампирское при-ветствие?
- Не знаю.
И я ушла. Навсегда ли? Надеюсь, что нет. Ведь здесь я не была изгоем. Пожалуй, когда я прикончу всю нечисть, что мешает людям жить, я вернусь. И тогда мы снова встретимся с этим вампиром. И возможно, мне удастся рассмотреть его глаза.
Кельвин смотрел вслед девушке, которая так поразила его. Их первая встреча показа-лась ему не такой, как представляла ее Ли. Он лишь увидел ее, как сердце защемило и стало так больно, как не было никогда. Как было сейчас. Она вырвала его сердце, забрала и унесла с собой. И... Ли не примет его таким... Вампиром! Только сейчас Кельвин начал жалеть о своем происхождении. Ему было стыдно за то, кем он являлся. Существо, что прячется от солнца.
Клыки упирались в губу. Но он не желал ее крови. Он хотел принадлежать этой вздорной ведьме. И пусть эта любовь будет с плохим концом, ему хотелось испытывать это чувство.
- Прощай, - прошептал он. – Я все равно тебя найду.

Я шла по красивой тропинке. И вот ощутила эту знакомую магическую преграду. Ну, вот, теперь я дома! Привет, ненавистный мир! Привет город, где каждый готов перегрызть друг другу глотку, где муж лжет жене, а жена – мужу, где зять подсыпает яда теще, где ребенок плачет на могиле родителей...
Новые цели. Люди смотрели на меня в упор. Бабки плевались, крестились или руга-лись, мол, ведьма, нечистая, грязная девка. Догадливые... Мужчины смотрели на милое личико, потом на одежду и отворачивались. Женщины шарахались, а дети, наоборот, за-интересовывались.
Ко мне подбежала маленькая девочка:
- Тетя, а вы, правда, ведьма?
Тетя? Неужели, я так старо выгляжу?
- Правда, - не солгала я.
- Доченька, отойди от девушки! – заорала мать этого чудного создания.
В ее голосе послышались нотки то ли страха, то ли просто волнения, но там была и та-кая угроза, что малютка не замедлила послушаться.
- Пока! – сказала я девочке.
- До свидания, тетя ведьма! – пискнула малютка.
А я пошла дальше. Надо найти место, где остановиться на ночь. И найти работу. Вы-шла я совсем в незнакомом месте и теперь не знала, куда податься. Ну, вот и небольшое здание, где за деньги можно отдохнуть.
Я с удовольствием перебрала в кармане монетки, в ушах снова послышались слова де-дули: «На, бери, внученька, ведь без них пропадешь! А мне не хотелось бы тебя терять».
Я вошла внутрь. Тепло и затхлый запах помещения. Низенький, толстый дяденька, за-правляющий здесь всем.
- Извините, - немного грубовато сказала я. – Можно у вас переночевать?
- Да.
Он назвал мне цену. Маловато что-то... Неужто этот толстяк меня боится? Да... так и есть.
Я присела за стол, попросив принести чего-нибудь. Мужчина приволок жареную рыбу с картошечкой. Не люблю я это, но голод не тетка.
- А у вас ничего необычного в последнее время не случалось? – спросила я.
- Так вы приехали! – заржал мужик.
- А кроме этого? – я постаралась придать лицу благодушное выражение.
- Да... случалось. По городу что-то ходит, жутко прямо. Двух человек уже потеряли.
- А как выглядит?
- Так это... как человек выглядит, только страшный, сильный...
- А сколько бы вы заплатили тому, кто истребит это? – спросила я.
- Ну, пятьдесят золотых монет!
Ничего себе!
- Сто! – ой, дура!..
- Хорошо!
Мои глаза полезли на лоб.
Я сразу же после ужина пошла осматривать улицы. Так устала, что уже на ногах не держалась. А потом увидела это! Упырь был с меня ростом, страшный, что черт. Глаза го-рят, с длинных клыков слюна капает. Фу, гадость какая!
Я постаралась пробудить в себе магию, но та упорно молчала. Упырь кинулся на меня.
- Ветер, спаси! – закричала я.
Упыря отбросило мощным потоком воздуха. Стихия защищала меня.
- Защити меня, если он будет бросаться! – попросила я, как маленькая девочка своих родителей.
Упырь обегал меня стороной, а я даже не испытывала страха. Да что ж это такое!
Я звала магию, а она, смеясь, пряталась все глубже и глубже. А потом я почувствовала ее. Вот она. Какая сила! Злоба!
Мои руки вскинулись в защитном жесте, когда упырь бросился на меня. И ветер не мог помочь. Упырь был слишком близко.
Огонь охватил меня. Руки разлетелись в разные стороны, а из уст вылились страшные шипящие слова. Они всегда служили для убийства подобных тварей. Боже! Неужели я на такое способна? Неужели я так ненавижу их? Они ведь такие же, как я, отвергнутые ми-ром.
Руки опустились. Я склонилась к обуглившемуся телу. Вернее, всего горстке пепла. Я брала его в руки. Слезы капали на черный песок.
- Прости, прости меня неведомое создание, я не могла иначе поступить. Я чувствовала твою ненависть, и она пробудила во мне ответную неприязнь. Мне не следовало так по-ступать, но уже ничего не изменить. Ты был во тьме, ты был мертвым, ходя по земле. И вот я подарила тебе настоящую смерть. Прости меня!
Я долго молчала, прежде чем сумела выговорить:
- Ветер, я недостойна твоей дружбы. Я убийца. Наемница. Теперь я знаю, каково быть такой.
Ведьма вошла в просторный зал. Люди испуганно смотрели на нее. Они видели. Жаль. Не следовало ей делать этого при них. Но где в городе можно спрятаться от людей?
- Давайте мне деньги, - сказала я.
Мешочек приятно оттянул ладонь. А я пошла спать. Ночь, темнота. Все против меня. И мне это нравится! Я привыкла к такой жизни, привыкла питаться негативной энергией других людей.
В дверь негромко постучали. Я подошла к ней. Магия проснулась от тревоги. Заклинание быстро соскользнуло с губ. И дверь стала прозрачной, но только с моей стороны.
Толпа гудела. Тихо переговаривались люди.
- А не боитесь идти на ведьму?
- Они от огня слабеют.
- Да. Сожжем ее, и нет проблем.
- А вдруг она кого-нибудь покалечит? Видели, как с упырем расправилась? А как тот отлетал от нее, словно воздух был на стороне ведьмы?
- Ты что, боишься?
- Нет.
- Тогда чего колени трясутся?
Я засмеялась, но так тихо, чтобы никто не услышал. Потом взглянула в окно. И там стояли люди, ожидая моего появления.
Что делать? Страх так и не пришел. Как и паника. Я просто стояла и смеялась. А потом поняла, что магия сделает все сама. И я доверилась ей. Поток волшебства горячил кровь, а воздух разрывали слова:
- Имеру та либбес!
Комната опустела. Люди ворвались внутрь и не увидели никого. Непонимающие взгляды. Где-то звучат недовольные возгласы, а где-то – облегченные вздохи. Все закон-чилось. И людям было жалко денег. Но теперь они поняли, что мир не так прост: реаль-ность в нем перекликается с фантастикой, и тут ничего не поделаешь!
Я шла по дороге. Злая, желающая выспаться и абсолютно не понимающая, где оказа-лась! Вокруг – ни души, только ухают совы, да шелестит травой ветер. Лес, смешанный, но преобладают ели. Красота!
Люди... Я знала, что они жестоки. Но не настолько же! Правда, за деньги, спасибо им. Теперь ясно, почему мужик согласился на такую сумму: надеялся вернуть ее после моей смерти на костре. Думал, я не сумею сбежать! А вот фигу вам!
Домик впереди, маленький и кособокий. Но там горит огонь, значит, тепло, а из этого следует и то, что там есть еда. Я пошла в сторону домика, постучалась. Открыли не сразу, боясь, что ночью шастают по лесу не только люди.
Милая старушка накормила меня, дала горячей воды для умывания. А потом я, нако-нец, встретилась со сном! Таким долгожданным и всегда одинаковым. И видела я в нем глаза, единственные, что могли вызвать во мне это сладостное ощущение... Черные с ка-рим, почти незаметным темным ободком. И тихий голос: «Я жду тебя через пять лет». Сон этот снился ей уже ровно столько, сколько шептал этот голос. И она верила ему. Ведь это видение было частью ее жизни, не давая погибнуть от страха и печалей.
«Я жду тебя через пять лет, и тогда ты станешь навеки моей. Уже скоро»...
«Я никогда не буду тебе принадлежать», - ответила про себя ведьма.
- Ведь ты всего лишь сон, - шепнула она себе.
- Сны любят сбываться, - сказала старушка, накрывая на стол.
- Я говорила во сне?
- Нет, девочка, только одну фразу сказала. Бойся того, кто приходит во сне. Не может он быть хорошим человеком.
- Бабушка, а вы верите в ведьм? – спросила я.
- Так ты из того городка пришла! – бабуля присела. – Да, верю. Жила я там. И знала многих ведьм, потому и живу отдельно от людей, не могу привыкнуть к тому, что здесь все иначе.
- Я тоже... Я ведьма. И вчера меня должны были спалить на костре, но я как-то пере-местилась в этот лес.
- Хорошо, девочка, что ты сбежала. В этом мире нужна такая ведьма. Чтобы растопить лед.
- Лед?
- Да, - бабушка посмотрела на меня. – Иди в самую чащу, там узнаешь, как изменить мир. Как спасти его.
- Бабушка, простите меня, но я не героиня и на мир мне глубоко наплевать!
- Врешь! – сказала бабушка.
Вскоре я уже брела по тропинке. И что же такое может быть там? И вдруг наткнулась на камень, полетев вниз. Я уже ожидала столкновения с землей, но его не было. Я открыла глаза.
Кельвин держал меня.
- Ну, наконец-то я тебя нашел! – воскликнул он.
- Убери от меня руки, вампир! – рявкнула я.
И тут мои глаза встретились с его взглядом. Это вогнало меня в ступор. Черные с тон-ким карим ободком... Боже, это был он!
- А! – заорала я.
- Что такое? – спросил Кельвин.
Я бросилась убегать, но вампир в мгновение ока оказался передо мной. Я побежала в другую сторону, но и этот путь преграждал он. М тут я остановилась. Закрыла глаза, от-крыла для него мысли, показывая сон.
... Девочка стоит у дороги. Это ад, она знает точно. Там деревья без листьев, а дома зияют пустыми провалами окон. Она не плачет не боится. Просто ей неведомо, что такое страх. Девочка идет вперед, и все так безмятежно и тихо. А потом приходит он, дьявол. Она не смотрит ему на лицо, видя лишь его глаза. Черные с карими ободками.
- Тебе нельзя оставаться здесь, уходи! – говорит он.
- Но я не хочу, - произносит девочка.
- Но ты должна!
- Нет, позволь мне остаться, пожалуйста, я не хочу уходить от тебя. Я люблю тебя!
Слезы ручьями стекают по лицу девочки. А он не может позволить ей остаться. Это ад! А он дьявол! И им никогда не быть вместе.
- Мы встретимся через пять лет, мы будем вместе, и ты будешь принадлежать только мне, - говорит он.
- Нет. Мы больше не встретимся, - произносит девочка. – Никогда. Ведь ты дьявол. И это ад. А я не глупая и понимаю, что ничего такого больше не будет. И я не буду принад-лежать тебе. Потому что не хочу этого. Потому что я навеки останусь ребенком. Потому что это всего лишь сон...
Кельвин стоял неподвижно, видя этот сон, чувствуя то же, что и я. Но вот сон закон-чился. И реальность проступила.
- Прошло ровно пять лет, - сказала я. – И сон стал реальностью. Ты, действительно, дьявол, а мир превратился в ад. Нас вместе не связывает ничего, пока не исчезнет это пек-ло. Пока не пропадут бесы в людях. Пока я не проснусь. Пока я не стану взрослой.
- Но... я...
- Кельвин, это всего лишь сон. И это мой сон. А глаза... Да у одного тебя, что ли они такие?
Я побежала. И он в этот раз не преграждал мне путь. Такие глаза есть только у него. И я это знала. Но не хотела, чтобы он видел мои слезы. Сон стал реальностью, значит, и то, что сказала бабуля – правда.
Не я выбирала судьбу. Она меня била, не щадя, не глядя, что я всего лишь хрупкая де-вушка. И раны на моей душе не заживали, лишь становились глубже. Из них лилась кровь, а сердце перестало быть глыбой льда, ведь он может растаять. Сердце стало камнем, бесчувственным и жестоким. Но теперь судьба толкнула меня туда, где дорога не протоптана другими. Где ты первый спотыкаешься об эти кочки. Где трава жестче железа, а земля тверже камня. И я знала, что иду туда только по одной причине: потому что не хочу взрослеть. И мне нравиться быть глупым, капризным ребенком. Или... да нет. Я просто хочу навеки остаться собой.
И тем более, он вампир. Не человек. Разве он может любить подобную мне? Я же со-старюсь и умру, а он будет жить вечно.
Я шмыгнула носом. Слезы потекли с двойной силой. Какая я все-таки дура! Это он должен мучиться, подойдет ли мне! Он ведь убийца... А вдруг я ему не нравлюсь? Совсем-совсем.
Мысли бурлили в моей голове, а перед глазами вдруг воцарилась тьма. Я останови-лась. Присела. Я что, ослепла? Нет, так не пойдет. А потом вдруг яркая вспышка. И пере-до мной только камень, черный, красивый, покрытый сетью трещин. Так вот ты какой! А я тебя знаю. Камень тьмы. Своему хозяину он дает все, но и взамен требует слишком много. М... От такого и я бы... отказалась! Зачем вообще некий маг придумал эту штуку? Откуда же я знаю его... А, точно. Это было несколько лет назад.
... – Тетя, а расскажи мне сказку! – попросила девочка лет пяти, немного картавя.
- Хорошо, Ли, - отозвалась женщина с приятной улыбкой, как у феи. – Когда-то очень давно жил один колдун. И хотел он получить силу немереную. Но не чтобы владеть людьми, а чтобы перестать быть им чужим. Чтобы они уважали его, а не боялись, приду-мывая, как затащить того на костер, ведь такие маги не очень любят эту стихию. И однаж-ды маг влюбился в прекрасную девушку. Она была простой крестьянкой. И эта девушка поняла его, полюбила. Маг был благодарен ей за это. Девушка же пыталась объяснить людям, что волшебство – это прекрасно и во многом поможет им жить лучше. Но они не слышали, не желали понимать. И тогда девушка убежала к магу.
Они сидели в небольшом домике, когда крестьяне заполонили всю округу, они были кругом. На соломенную крышу упали факелы. Маг уже не мог сбежать – вокруг был дым.
- Уходи! – крикнул он девушке. – Я хочу, чтобы ты жила! Я люблю тебя, навеки мое сердце будет твоим.
Но она не ушла. Девушка вырвала свою печень голыми руками. Откуда только взялись силы? Раньше печень считалась органом, в котором якобы живет наша вера. Как в сердце – любовь. Как в голове – разум. Из рта девушки сочилась алая струйка крови. Маг пытался ей помочь, делал все, чтобы спасти ее. Но знал, что нет такого способа! Ее не вернуть! А девушка все смотрела с любовью на него, держа в правой руке свою печень.
- Любимый, - прошептала она. – Прости меня, но теперь ты никогда не умрешь. Чтобы мстить за меня тем, кто сделал это, чтобы никогда больше люди не узнали о магах. Чтобы они даже не подумали о вашем существовании. Ведь я знаю, каково видеть любимого в огне, который желает спасти тебя. Не надо. Мне ты уже ни чем не поможешь. Я благодар-на тебе за твою любовь. Ведь я всего лишь деревенская девушка. А ты – маг. И пусть ты будешь жить вечно, а твоя любовь поселиться в этой печени. И она будет хранить твою жизнь, питаясь людскими чувствами. И они никогда не узнают о том, что на свете есть маги! Э тиро ластира!
Последняя фраза была заклинанием. А так как его произносила перед смертью девуш-ка, искренне верящая в его исполнение, то оно обрело силу. Нет, она не была волшебни-цей, а заклятие считала всего лишь легендой. Но девушка верила. И вся ее надежда пере-текла в печень, которая превратилась в черный потрескавшийся камень. Самый сильный, дающий своему хозяину все, но забирая гораздо больше. Он был порождением зла, сотво-ренным во имя добра.
Девушка не знала, что силы тьмы сгустились в этом камне. Он пропитался ее ненави-стью к людям, злобой и... любовью. Камень, что опаснее кинжала. Маг сидел, держа свою возлюбленную на руках. Слезы текли из его глаз, а на полу лежал камень, забрызганный кровью.
Огонь бушевал вокруг. Он спалил тело девушки, не причинив вреда ни магу, ни кам-ню. И люди испугались, когда к ним вышел живой и здоровый волшебник. В одной руке он держал горстку пепла – все, что осталось от любимой, а в другой – камень.
Люди побежали прочь. Но маг не мог простить их. Он видел их животный страх. И камень радовался, чувствуя это. Он забирал все хорошее, оставляя лишь злобу.
Все, кто пришел казнить мага, умерли. Их сжег черный огонь. Вся поляна была за-стлана пеплом. А маг лишь сидел, рыдая над горсткой темной пыли у себя в руке. Он не мог простить. Не людей, себя. Ведь он не смог спасти ее душу, которую забрали демоны, когда она произнесла эти слова.
С тех пор ни один человек не может испытывать такого счастья, какое подвластно бы-ло людям раньше. Они стали хуже, злее. И камень питается их злобой. Они никогда не примут мага. Тебя, девочка моя. Ведь в тебе нет страха. В тебе нет веры. И как только ты ее обретешь, то поймешь, как хрупко все на свете.
Девочка сидела, открыв рот. Ночью ей приснился этот камень, она слышала голоса сжигаемых черным пламенем людей. И не боялась. Она упивалась их болью...
Я глубоко вздохнула, когда видение рассеялось. Глупая легенда! Неужели тетушка думает, что это может быть правдой!
«В тебе нет веры», - шепнул голос.
- Не твое дело! – огрызнулась я на его здравое рассуждение. – Нет и нет. Искать я ее не собираюсь.
«Зря...»
Я встала, ноги не слушались, но я упорно, шатаясь, шла по тропинке. Мне было напле-вать на голос. Но он меня бесил. Черный камень с сетью трещинок... Хм... Интересно, а сколько такая вещица стоит? Она бесценна.
Ну, если эта легенда и правда, то я должна найти этого мага, развить камушек, побить этого волшебника. И все будет здорово! Ладно. Бабуля сказала идти туда, дальше по до-рожке. Хорошо. Тогда послушаемся ее.
Я упорно шла к своей цели.
... Подобное разрушается подобным. И только любовью можно убить ненависть. Ведь они так похожи. Ведь только эти чувства могут быть настолько сильны, что из-за них можно убить. И тогда возвысится вера. Она проснется и будет гореть долгожданным ог-нем. Тогда ничто не погасит ее, даже смерть...
Бред! Не философ я. Или эти мысли не мои?
Вокруг все так светло. Уже день? Кошмар. Я столько находилась в забытьи. И теперь могу опоздать. Но к чему?
... К смерти...
- Молчи! – приказала я внутреннему голосу.
И он замолчал. Мне стало так одиноко. И так плохо.
Я шла весь день. Привал был уютным. Огонек, куча мягкого елового лапника. Ну и что, если ради такой лежанки пришлось пожертвовать красотой рук? Зато теперь так хо-рошо, что можно и умирать.
Огромный диск полной луны, тонкие облачка по краям освещаются его сиянием. Звез-ды не имеют значения на его фоне. И так хорошо. Тишина. Только что это за рык раздает-ся сзади?
Я обернулась. Огромный волк смотрел на меня сверкающими глазами.
- А! – заорала я.
Такой голосок мог напугать даже волка. Только этот почему-то лишь удивился и пере-стал рычать.
- Ладно, псина, - сказала я. – Ты огромный и у тебя желтые зубы. Но можно просить тебя кое о чем? Вали отсюда или хотя бы отойди подальше, от тебя жутко разит! Я сейчас вырву!
Волк от такой наглости чуть попятился.
- Разумная тварь. Еще чуть-чуть. А то метну в тебя пульсар, не разбираясь, хороший ты или плохой.
Волк отошел и прилег около ели. Да что за ерунда? Он что, умный на редкость? А на ком мне теперь злость вымешать? Лежачих ведь не бьют! Вот нехорошая собачка!
Я легла, но не могла уснуть. А утром внезапно осознала, что проспала. Солнце было высоко. А рядом сидел какой-то парень и жарил на моем костре тушку зайца. А! Ну, что за люди пошли! М... А пахнет потрясающе.
- Кто ты? – спросила я.
- А ты не помнишь? – спросил парень.
Так, что я такого уже совершила? Неужели...
- Я оборотень, - сказал он, глядя на мое перекошенное лицо.
- А, - я с облегчением вздохнула. – Ясно.
- От меня что ли, правда, так сильно разило? – спросил он.
- Нет, у меня просто аллергия на собак, - ехидно сказала я. – Да, конечно, так сильно! Эта вонь от псины! Кошмар!
Парень смутился.
- Как тебя зовут? – спросила я, начав разглядывать его в упор, отчего юноша опустил глаза.
Немного девичьи черты лица, большие ясные синие глаза, довольно не короткие воло-сы чуть рыжеватого цвета. Не слишком высок, не толст, даже немного худ. Но тело очень красивое. И взгляд волка. Красивые губы, руки. М... А он до пояса еще и голый. Только брюки скрывают остальное. Хм... И как девица смущается. А что, вполне ничего. В него очень даже можно влюбиться. Только мне еще рано!
- Вельд, - сказал оборотень.
- Ага, а меня Ли, - ответила я, беря протянутую мне ножку зайца. – Сколько людей за-драл?
- Я не ем человечину... – покраснел оборотень.
- Ох, да как же ты можешь себя в руках-то держать? – спросила я, зная, что такое прак-тически невозможно.
- Мой отец – человек.
- Но ты бы умер при рождении! – завопила я.
Откуда мне это известно? Ах да, память предков.
- Моя мать отдала за меня свое бессмертие, чтобы я жил.
- Ого! Да это же такой обряд...
- Стоп! – внезапно в глазах парня блеснули звериные искорки. – Ты ведьма?
- Да, а тебя и это смущает? – съязвила я. – Если ты такой скромняга, почему голый пе-ред девушкой сидишь.
Тут он заметил это, но не нашел, чем прикрыться и грустно опустил взгляд.
- Эх, - произнесла я, кидая ему свою рубашку.
Ему была чуть маловата. Но пошив мужской, так что не надо придираться. Хм, а он очень даже ничего, когда не смущается.
- Ты так молода для ведьмы... – протянул он.
Низок голос для такой внешности.
- Угу. Зря не сказал, мала, я люблю комплименты.
Парень удивленно глянул на меня.
- Тьма в твоих глазах, а сердце совсем не так бьется, как у людей. Да и душа твоя чер-на, но ты и сама тому не рада. А раны на ней не заживают, - произнес Вельд.
- Откуда ты знаешь? – заорала я.
- Чувствую.
Я собиралась уйти.
- Стой, - сказал Вельд. – Не уходи.
- Не надо тебе, такому мягкому и пушистому, якшаться с ведьмой, которая питается злобой и убивает!
Но оборотень лишь улыбнулся.
- Почему? – спросил он.
- Потому что... – буркнула я, ступая на тропинку.
А он пошел следом. И я не желала гнать его. Просто не хотелось оставаться одной. Это так надоело. А теперь есть хоть с кем поругаться. Эх, жаль только, что по ночам он превращается в псину и...
- А чем питаешься ты в своем другом обличии? – спросила я.
- Животными, - просто ответил Вельд.
- Сырыми? – мой тон заставил его смутиться. – Извини, я хотела спросить живыми?
- Нет. Когда я их догоняю, они становятся мертвыми, - чуть веселее сказал он.
Я улыбнулась. Свет залил его лицо. На нем появилась улыбка. Такая красивая. Сойти с ума и влюбиться. А потом умереть! Вот что оставалось тому, кто видел эту улыбку.
«А он красив», - подумала я.
Только мне не очень нравилось то, что он смущается по каждому поводу. Ладно, ис-правим. Надо же, зверь, а такой скромняга!
- А ты был в Раноне? – спросила я.
- Нет, но много слышал, - ответил Вельд. – Это город свободы. Там можно быть тем, кто ты есть, не боясь того, что люди убьют тебя. Там всегда есть надежда на светлое зав-тра, на то, что после полнолуние настанет новый день. И ты будешь жив, и будут живы те, кто окружает тебя. Там маги не убивают тех, кто соблюдает правила, а наоборот, помогают. Там каждый день приносит радость, а не обреченное существование.
- И там есть страх... – сказала я. – Но не такой, как здесь, пугающий и липкий... А тре-петный, скорее волнительный, чем мерзкий и ужасный.
- Да.
Вельд посмотрел на меня своими голубыми глазами. И я почувствовала всю глубину его души, словно окунулась в морозную ночь, но такую светлую и звездную, что радость перемешивалась со сладким счастьем.
- Житель ночи, - прошептала я. – Ты всегда будешь больше человеком, чем волком. Не таким, как твои сородичи.
- Я никогда не был волком. Это волк был мной.
Я пыталась понять эти слова, но не смогла. И почувствовала себя такой дурой.
Ночь застала нас далеко от место нашей встречи. Мы сидели у огня. И я не хотела, чтобы он становился животным, но так должно было быть. Это последний день полнолу-ния.
Звуки, напоминающие шуршание, заставили нас обернуться и вскочить на ноги. Вельд был уже наполовину волком. А вокруг стояла куча мертвяков. За что? Я не готова умереть такой молодой! Я ж не знаю никаких заклинаний!
Но тут перед моими глазами предстала милая картина. Вельд, уже волк, стоит передо мной, готовый умереть за меня. Ну, ладно, переборщила. Защищать нас обоих.
И тут все стало таким быстрым. Скорость волка поражала. А сила. Пасть смыкалась на шеях мертвяков, когти разрывали плоть. А глаза! Красна девица, превратилась в того, кто мне так нравиться! Волк так изящно убивал, словно играл не со смертью, а просто танце-вал. Кружился, нападал.
И тут все закончилось. Вельд подошел ко мне, а потом отошел что-то вспомнив. Я подкралась к нему. Опустила руки в мягкую шерсть.
- Какой ты смелый! – начала ласково говорить я, перебирая серебристые пряди. – Ты нас защитил, помог нам. Ты просто молодец!
И тут моим рукам стало как-то ну очень тепло. Я подняла их и увидела кровь.
- Они ранили тебя! – мой голос тревожно дрожал.
Я опустилась к самой шерсти волка, ища рану, но было так темно, а на ощупь он больше не отыскивалась.
Я уснула рядом с оборотнем.
Вельд проснулся, ощущая небольшую боль в области груди. Там остался лишь не-большой шрам. И тут оборотень увидел, что на нем лежит тоненькая ручка ведьмы. Она такая очаровательная. Ему захотелось поцеловать ее. Но вдруг она проснутся? Вельд неж-но понял ее руку, задержал чуть дольше, ощущая ее биение сердца, мягкую кожу, тепло. Он наклонился, коснулся русых волос, гладких, переплетенных в некоторых местах с раз-вевающимися на ветру лентами.
Я проснулась. Рядом никого не было. Хм... А где волк?
- Проснулась? – спросил выходящий из-за дерева Вельд.
Он протянул ей лопух, на котором красовалась целая горка алых ягод земляники. Ду-ша возликовала, а руки приняли дар. М... Вкусно-то как.
- Спасибо! – произнесла я, искренне, от всего сердца.
- Да не за что, - ответил Вельд.
- А ты завтракал? – спросила я.
- Обедал, - поправил он. – Не хотел тебя будить.
- Ты так смело сражался... – пробормотала я. – А я сволочь неблагодарная.
Вельд вспомнил руки ведьмы, зарывающиеся ему в шерсть, нежные слова. Девушка казалась ему такой идеальной. А сейчас ее щеки заливал румянец, а на губах блуждала улыбка. И это делало ее просто красавицей.
- Нет, просто ты стараешься, все делать от чистого сердца, - сказал Вельд.
Я улыбнулась, протянула ему руку.
- Друзья навеки?
Он взял мою руку.
- Навеки.
Вельду хотелось быть ей больше, чем другом. Ведь теперь он точно знал, что искал именно ее всю свою жизнь. Но быть друзьями, лучше, чем не быть ей ни кем.
Я ощутила тепло его руки. Как нежно он может держать меня, несмотря на всю его си-лу.
Когда я доела землянику, мы отправились дальше. Дорожка постоянно петляла, и мне уже было все равно, встретим ли мы приют, или будем ночевать под открытым небом.
Но нам все-таки встретилась небольшая деревенька. Ко мне отнеслись не очень, а вот Вельд вызвал у них восторг. Какой славный мальчик! Это ввело меня в депрессию. оборотень нашел нам подходящее жилище, но узнав, что я, видите ли, его сестра, поселили в одной комнате. Вельд оправдывался, что иначе бы ей пришлось спать под открытым небом. Ну и ладно!
Мы сидели в небольшом трактире. Я удрученно жевала хлеб, потому как другого пока не хотелось. А Вельд смотрел на меня. Но я старалась не обращать внимания на это.
Все девушки глядели на оборотня, шептались. Да, красив. Но что им? Эй, Ли, ты рев-нуешь? Нет... так не должно быть. Ты еще мала для любви.
Одна девушка осмелилась-таки подойти к оборотню, присела за наш столик.
- Здравствуйте, а вы издалека приехали? – спросила она.
Светлые волосы заплетены в косу, высокая, с большой грудью, чего у меня не было. Да, формы у нее потрясающие... Такая Вельду понравиться.
- Да, - ответил оборотень.
- А это ваша сестра? – спросила блондинка.
- Да, - снова повторил Вельд.
- Меня зовут Арина.
- Вельд, очень приятно, - от меня ответа не дождались. – А это Лилия.
Откуда он знает мое полное имя? Хм... Нет, ну, пусть ему нравится эта девушка. Я ведь ему никто. Только пару дней друг друга знаем.
- А почем в наших краях? – спросила Арина.
- Мы проезжали мимо. Наемники. Выполняем работу, на которую другие люди не со-гласятся, - сказала, наконец, я, думая, что девушку это напугает.
- Ой, как интересно! – завизжала та. – А какую именно работу вы выполняете?
Арина с обожанием пялилась на Вельда, и меня это бесило.
- Убиваем! – сказала я.
Девушка отшатнулась.
- Моя сестра пошутила, - сказал Вельд. – Мы просто защищаем деревни от нападений волков или подобных случаев.
А где же скромность? Все, меня это достало. И я ушла из таверны, хлопнув дверью.
- А что это с ней? – спросила Арина.
- Она сегодня не в духе, - улыбнулся Вельд. – Мне, пожалуй, тоже пора. Очень прият-но было познакомиться с вами, Арина.
Вельд так улыбнулся, что девушка окончательно растаяла.
Я сидела на кровати, уперев подбородок в руки.
- Наболтался? – спросила я вошедшего в комнату оборотня.
- Что с тобой? – спросил он.
- Ты видел, как все смотрят здесь на меня? Да знали бы они, кто я, тут же на костер от-правили бы! Они ненавидят меня! А за что? За то, что у меня есть дар? За то, что я могу исцелить или защитить их лучше, чем они сами себя! За что, что сильнее их?
А уткнулась в ладони и заревела. Конечно, на показуху. Хотелось, чтобы меня утеша-ли. И Вельд не замедлил. Он обнял меня, начав тихо что-то говорить.
Оборотень никогда не знал, как успокаивать девушек. Потому он счел, что самым ра-зумным будет обнять ведьму. Она кажется сейчас такой хрупкой, такой беззащитной.
- Ну-ну, не плачь, - прошептал Вельд, а я специально добавила слез. – Все будет хоро-шо. Люди не причинят тебе вреда, я защищу тебя. Ты ведь знаешь. Друзья навсегда.
Как приятно ее обнимать, чувствовать под своими руками ее хрупкое тело. И как ужасно было произносить это «друзья навсегда».
«Он не заметил, что я ревную», - спокойно вздохнула я.
Не хотелось, чтобы он убирал руки, но слез уже не осталось. А Вельд обнимал меня, тихо покачивая, чтобы я успокоилась. И был прав. Вскоре я уснула на его руках, таких сильных, но таких нежных.
Я проснулась посреди ночи. Осмотрелась. Лежала я на кровати, а Вельд устроился на табурете рядом. Его руки и голова лежали на кровати. Какой он красивый. Но... не для меня. Ведь я еще ребенок, который нашкодил так, что простым стоянием в углу ограничиться мое наказание не может.
Я встала, потянулась и пошла завтракать. Потом вернулась и заснула. Следующим днем мы вновь отправились дальше.
Дорога, небо, ветер и река. Река!
Я побежала к воде. Вельд постарался не отстать. На берегу мы скинули брюки, а обо-ротень и рубашку, и нырнули в прохладную воду. Мы плескались, дурачились...
А потом я поскользнулась и упала прямо ему на руки, наши губы коснулись друг дру-га. Я чуть прикрыла глаза. А он закрыл их полностью. Поцелуй, казалось, длился целую вечность, а когда мы отстранились друг от друга, то уже перестали быть просто друзьями. Я вдруг вспомнила, что еще не время влюбляться, выбежала из воды, оделась и ушла в лес. Он нашел меня там, но сказал лишь то, что нам пора дальше в дорогу.
Вельд боялся сказать ей всего три слова, не зная, как на это отреагирует столь необыч-ная девушка. И поэтому постарался сделать вид, что ничего не было. Но это было! И он до сих пор ощущал прикосновение ее губ. Да, он определенно влюблен. Но что чувствует она? Лилия такая непростая, странная. Словно гроза, словно ветер. И за это он ее любил. Ведьма... самая прекрасная на свете девушка.
Этот поцелуй был первым в моей жизни. И я не хотела признавать, что мне это понра-вилось. Потому что тогда я перестану быть совсем ребенком. Дети любят иначе. Дли них даже простое прикосновение уже рай. И им не нужны поцелуи. Дети счастливы просто, когда тот, кто нравится им, рядом, держит твою руку и идет с тобой одной дорогой. Когда страхи и печали вместе. Одни на двоих.
- Вельд, - тихо сказала я.
- Что?
- Да так... ничего... – я помолчала. – Просто мне хотелось сказать, что я не такая, как ты думаешь.
- А какая ты? – взгляд синих глаз коснулся моего лица.
- Нехорошая, злая. Я ведьма и энергетический вампир. И мне нельзя доверять. Я часто вру и не хочу потерять свое детство, в котором живу. Ты меня понимаешь?
- Да, - ответил Вельд. – Но зачем ты так о себе говоришь? Я же чувствую, какая ты! Может, ты и совершала нехорошие поступки, делала что-то не то, но в душе ты другая. Добрая и чувственная. И если ты хочешь остаться в детстве, я готов подождать. Сколько угодно. Пусть даже на это потребуется целая вечность.
- Но почему? – спросила я.
- Потому что я люблю тебя.
Эти слова напугали меня. Я была благодарна ему за них, но... не знаю. Вельд был ис-кренен, чист. Но я была другая. Может, мне надо повзрослеть. Но не сейчас. Пока я не го-това стать взрослой.
Тропинка вела уже через поле. И тут я задала Вельду вопрос, который так меня инте-ресовал:
- А какие они, вампиры?
- Хм... – оборотень задумался. – Странные. Ну, это надо спрашивать у них самих, а не у оборотней. Откуда я могу знать, если встречал их всего несколько раз?
- Ладно...
Я не была расстроена. Просто я ничего не знала о них. Мне вампиры казались такими загадочными, таинственными и необычными, что хотелось их понять.
И тут я чуть не врезалась в чью-то грудь.
- Уже нашла себе нового попутчика, - странно знакомый голос.
Я подняла голову и увидела до боли знакомые глаза, заорала, подалась назад, наткну-лась на оборотня, чуть не упала, но сильный Вельд удержал меня. И тут я опомнилась, встала.
- Что ты здесь делаешь? – грозно спросила я.
- Ну... – Кельвин сделал задумчивое лицо, но немного переиграл. – Гуляю, воздухом дышу. Наслаждаюсь ночным небом.
Я пошла мимо, но меня остановили. Оба.
- Кто это? – спросили они.
- Сами представляйтесь друг другу! – рявкнула я и побежала дальше по тропинке.
Мне не хотелось идти дальше одной, поэтому я остановилась возле камня и села на не-го, ожидая продолжения. Их долго не было. Тогда я пошла проверить, в чем дело. А эти нежити дрались!
- Хватит! – заорала я.
На меня обратили внимание.
- Чего деремся? – уже ласково поинтересовалась я.
- Ты принадлежишь мне! – заорал вампир.
Ого! А я и не замечала его клыков. Да и глаза какие-то уж больно страшные.
- Ага, щаз! – моя ехидная улыбка заставила его выпрямить выгнутую дугой спину. – Валил бы обратно в свой Ранон и оставил меня в покое!
- Никогда!
- Стойте! – это уже оборотень. – Кем он тебе приходится, Ли?
- Мне? Да этот вампир прицепился ко мне чего-то, не дает спокойно жить! - возмути-лась я. – Убил бы ты его, Вельд, и дело с концом.
- За что такое обращение? – картинно удивился Кельвин.
- За все хорошее! – ответила я.
- Так... – произнес оборотень. – Значит, тебе он безразличен, Ли?
- Да!
- Ну... – Вельд сказал это немного нерешительно. – Нам пригодится попутчик. Как-никак вместе больше шансов добраться по этой тропинке куда-нибудь живыми!
- Что? – возмутилась я еще сильнее.
- Я согласен! – произнес довольный вампир.
И они пошли вперед, игнорируя мое злобное рычание и непристойные слова в их ад-рес.
 отзывы (0) 
Оценить:  +  (+1)   
07:27 30.10.10